Жанр: Любовные романы
Благородное сердце
...нтересным человеком.
Лейф лишь улыбнулся. Алекс Кейн ему нравился. Лейф знал, что тот нравился и
женщинам, хотя, казалось, Кейн интересуется ими только в постели. Алекс Кейн
был человеком со своими тайнами, и все же Лейф чувствовал, что ему можно
доверять.
В течение недели Кейн устроил показы трех различных судов: бригантины,
переоборудованного парусного пакетбота, когда-то возившего пассажиров вдоль
побережья, и шестидесятифутовой шхуны с топселем.
Шхуна Лейфу очень понравилась.
Это был красивый корабль, нисколько не похожий на судно, которое они с
товарищами соорудили на Драугре из древесины, выброшенной морем. Этот
корабль был из хорошо отполированной древесины, имел пару высоких еловых
мачт. Он назывался
Красотка Лили
. К удивлению Лейфа, Кейн сменил это
название на
Морской дракон
.
Когда Лейф прочел эти слова, написанные Кейном на корме, его брови высоко
поднялись.
— Откуда вы узнали?
— Что узнал? — тут же поинтересовался Кейн, взгляд его стал
внимательным.
Осознав ошибку, Лейф пожал плечами. Он понял, что это просто совпадение.
Алексу Кейну было неоткуда узнать, что на Драугре его звали Лейфом Драконье
Сердце, а имя это он заслужил за отвагу в бою.
—
Морской дракон
. Мне нравится.
Кейн улыбнулся:
— Я так и подумал, что понравится. Просто это название показалось мне
более подходящим.
Они становились друзьями, и, несмотря на скорый отъезд, Лейфу было приятно
думать, что у него появились друзья в этой стране. Нравился ему и партнер
Кейна, темноволосый и темноглазый Дилан Виллард. Более того, ему пришлось по
душе предложение Дилана о том, что если Лейф начнет торговые перевозки и
товары будут прибывать, ему следует в первую очередь обратиться к Кейну и к
нему, Вилларду.
— Компания
Континентал шиппинг
нуждается в расширении, — сказал
Виллард во время встречи в конторе, располагавшейся в доке. — Мы с
удовольствием освоим новые порты захода.
— Это хорошо. Может быть, со временем мы сможем вести совместные
дела, — ответил Лейф.
Выйдя после встречи и наняв двухколесный экипаж для поездки домой, он ощутил
наконец спокойствие, какого не знал на протяжении многих недель.
Он заработал гораздо больше денег, чем требовалось. Он нашел себе корабль и
скоро у него будет команда.
Теперь ему нужна была жена.
Поздним вечером через два дня Лейф поинтересовался у профессора, смогут ли
они поговорить, потом присел напротив пожилого человека за стол красного
дерева, стоявший в углу его кабинета.
Лейф не стал тратить время на вступление, кратко изложил свое предложение и
завершил речь, назвав сумму.
— Я уверен, что ослышался, — сказал профессор, подаваясь вперед в
кресле.
— Прошу прощения, профессор, я что-то сказал не то?
— Возможно. Мне показалось, будто ты предлагаешь за Кристу двадцать
тысяч фунтов.
Лейф встал:
— Я оскорбил вас. Я знал, что надо было предложить больше. Ваша дочь
стоит гораздо больше...
— Присядь, мальчик мой. Ты ни в коей мере не оскорбил меня.
Лейф снова опустился в кресло.
— Двадцать тысяч фунтов — большая сумма. Я уверен, что Криста была бы
польщена, но дело в том, что я не могу принять это очень щедрое предложение.
В Англии мы не продаем дочерей при вступлении их в брак.
— Вы говорили это и раньше, и все же ваши женщины приходят к мужчине с
приданым. Разве это не то же самое?
— Я думаю, это противоположное явление, но...
— Я — тот мужчина, который ей нужен. Вы ведь должны понимать это.
Профессор вздохнул:
— Лейф, совершенно ясно, что ты к ней неравнодушен, но даже если бы я
считал, что вы подходите друг другу, это не имело бы значения. Решает только
Криста.
— Но вы — ее отец. Ваш долг — позаботиться о том, чтобы она вышла замуж за подходящего мужчину.
Профессор отвернулся:
— Жаль, что не могу помочь тебе, сынок, но если ты не собираешься
остаться в Англии...
— Я должен вернуться. Вы это знаете.
— Тогда я не думаю, что Криста выйдет за тебя замуж.
Лейф ощутил горечь во рту.
— Это из-за ее обязанностей по отношению к вам и ее деду?
— Может быть, она воспринимает это так. Я не совсем уверен. Только все
дело в том, что жизнь Кристы — здесь, в Англии. Здесь ее родственники, и ей
нравится работать в газете. Газета уже внесла весомый вклад в
законодательную реформу, а предстоит сделать еще больше.
— Она женщина. Ей нужен муж, мужчина, который заботился бы о ней.
Профессор медленно встал.
— Мне очень хотелось бы, чтобы этим мужчиной был ты, Лейф. Но она не
может поехать с тобой. Она просто была бы несчастна в таком месте, как
остров Драугр. А ты сам сказал, что не можешь остаться здесь.
Лейф тоже встал.
— Вы запрещаете этот брак?
— Нет. Я же сказал, слово за Кристой. Я лишь хочу, чтобы она была
счастлива.
Лейф толкнул профессору тяжелую шкатулку с деньгами, которую принес с собой.
— Если вы не можете принять выкуп за Кристу, возьмите деньги в качестве
уплаты долга. Я прожил несколько месяцев благодаря вашему великодушию. Вы
одевали меня, кормили, отвели мне хорошее место для ночлега. За эти месяцы
вы научили меня большему, чем я предполагал. За это я в вечном долгу перед
вами.
— Это слишком большая сумма, Лейф, да и расплачиваться нет
необходимости. Мы заключили договор, и ты выполнил свою часть договора.
— Профессор, это ваши деньги.
Лейф больше ничего не сказал, он просто оставил шкатулку на столе,
повернулся и медленно вышел из кабинета.
Искать Кристу он не пошел. Он уже знал, что та скажет.
Хотя Лейф и был уверен в том, что Криста понимала, что принадлежит ему, она
была упряма, словно горная коза, и воля у нее была такая же сильная, как у
него. Не важно. Он знал, что для нее лучше, даже если она этого не знала.
Викинги много лет захватывали женщин силой.
Когда его
Морской дракон
пойдет домой, Криста Харт будет на борту.
Глава 19
Октябрьская ночь была холодной и ветреной, но небо было ясным, полная луна
освещала лондонские улицы. Последние два дня Криста пыталась приготовиться к
отъезду Лейфа, но теперь, когда настал этот момент, она оказалась совершенно
к нему не готова.
Казалось, только вчера она обнаружила его в цепях, трясущим железные прутья
клетки. И разве она забудет тот миг, когда впервые увидела его без длинных
нечесаных волос, выбритого, с голой грудью и улыбающегося.
Самого красивого мужчину, какого она когда-либо видела.
Казалось невероятным, что за месяцы, прошедшие с момента приезда, Лейф
получил новые знания, выиграл состояние и вскружил головы половине женщин
Лондона.
Казалось невероятным, что она влюбилась в него.
Она бродила по дому, словно привидение, сердце отягощала печаль.
Казалось невероятным, что утром он уедет.
Однако последние приготовления уже были завершены. Вчера он с гордостью
показывал ей и отцу судно, которое купил для поездки домой. Это была
шестидесятифутовая шхуна, ею могли управлять сам Лейф, капитан и два
матроса, которых он нанял для плавания.
Лейф представил ее капитану, плотному мужчине по имени Сайрус Туиг, и двум
матросам — худощавому, коричневому от загара Феликсу Хаузеру и Берти Янгу,
который был чуть ниже ростом и носил повязку на глазу. По словам Лейфа,
члены экипажа, у которых не было в Англии семьи, согласились на небольшое
приключение и обещание доли в торговой компании, которую он надеялся
создать.
После краткого знакомства Лейф провел Кристу по кораблю, показав жилища
членов команды позади передней мачты и небольшую, но хорошую каюту хозяина
на корме, которая предназначалась ему в качестве жилища во время
путешествия.
— Тут должно быть неплохо, — с улыбкой прокомментировал он, —
хотя я предпочел бы койку побольше.
Койка была не такая уж и узкая, хотя Лейф и считал так. При его габаритах он
заполнял большую часть пространства каюты. Но она его вполне устраивала.
Криста покинула корабль в подавленном состоянии, с трудом сдерживая слезы.
Казалось, Лейф этого не заметил. Вернувшись в дом, он подождал, пока отец
вернется к работе в кабинете, потом провел Кристу в гостиную.
— Поедем со мной, — просто сказал он. — Ты видела мой
корабль. Это крепкое судно, не такое, как то, что принесло меня к вашим
берегам. Оно аккуратно доставит нас на остров.
— Да, это очень хороший корабль.
Он улыбнулся:
— Я рад, что ты довольна. Теперь нам пора пожениться. Скажи, что будешь
моей женой.
Сердце у нее сжалось. Простое предложение Лейфа означало для нее больше, чем
все красивые слова, сказанные Мэтью Карлтоном. Она так любила Лейфа! Сердце
щемило, но она не могла принять его предложение.
— Лейф, мне хотелось бы выйти за тебя замуж. Ты даже не представляешь,
насколько сильно.
— Тогда говори. Скажи, что поедешь со мной.
Она тяжело сглотнула.
— Я не могу. Я не могу уехать по тем же самым причинам, по каким ты не
можешь остаться.
— Ты была предназначена мне. Ты отрицаешь это?
Она помотала головой, комок в горле причинил новую боль.
— В каком-то смысле я всегда буду твоей.
Она хотела сказать, что любит его, но не сказала. Потерять его и так было
нелегко, даже не осложняя дело.
Криста вдруг поняла, что Лейф никогда не признавался ей в любви, и подумала,
что для викинга желание и любовь — не одно и то же. Может быть, их
расставание будет для него гораздо менее болезненным, чем для нее.
— Я могу сказать что-то, что изменило бы твое мнение?
Она лишь помотала головой.
— Значит, так тому и быть.
Шли часы. Настало время ужина, но Лейф отказался ужинать, собираясь провести
вечер вне дома. Они с отцом ели в основном молча, оба погрузились в уныние.
Казалось, профессор печалится из-за того, что расстается с человеком,
ставшим ему сыном, не меньше, чем Криста оттого, что расстается с мужчиной,
которого любит.
Был поздний час, но Лейф не вернулся. Криста ждала, ждала, потом сдалась и
вернулась к себе в комнату, так и не увидев его. Может быть, для Лейфа
прощаться было гораздо труднее, чем она себе представляла.
Было далеко за полночь, когда она услышала звук шагов на лестнице. Лейф
должен был отплыть на рассвете. Он точно не уедет, не попрощавшись.
Но Лейф не пришел, а Криста лежала и смотрела в потолок. Изнывая от любви,
она поняла, что должна сделать.
Накинув пеньюар из синего шелка поверх хлопковой ночной рубашки, она
направилась к двери. Удостоверившись, что ее никто не видел, она вышла в
коридор и тихо пошла к комнате Лейфа. Подойдя к двери, она приложила к ней
ухо, прислушиваясь, но за дверью царила тишина.
Она собиралась вернуться к себе, но ноги отказывались двигаться. Вместо
этого она дотронулась до дверной ручки, обнаружила, что дверь не заперта, и
вошла.
На прикроватном столике горела свеча, и при неясном свете Криста увидела,
что Лейф лежит поверх покрывала и что он не спит. На нем были только брюки —
ни ботинок, ни носков, мускулистую грудь ничто не прикрывало. Блестящие
синие глаза следили за ее приближением.
— Я... я пришла попрощаться.
— Не люблю прощаний, — мрачно ответил Лейф.
— Я не... Я тоже их не люблю, но я... я хотела увидеть тебя последний
раз перед отъездом.
Он вскочил с кровати как лев, которого разбудили, гордо подошел к ней с
пронизывающим взглядом.
— Скажи мне, зачем ты пришла.
Криста облизнула губы, вдруг ставшие необычайно сухими.
— Мне нужно было тебя увидеть. Я хочу... я хочу, чтобы ты занялся со
мной любовью.
Он не двинулся с места, только взгляд его стал горячим и страстным.
— И все же ты не выйдешь за меня?
На глаза Кристы навернулись слезы.
— Я не могу.
Она подумала, что Лейф просто проигнорирует ее, повернется и отойдет, но
вместо этого он начал расстегивать пуговицы на брюках. Спустив брюки с
длинных ног, он снял их. Под брюками ничего не было, Криста увидела, что
Лейф сильно возбужден.
— Сними одежду.
В его словах было нечто, прозвучавшее как приказ. Она сняла пеньюар
дрожащими руками, потом потянула завязки на ночной рубашке, и та
соскользнула через бедра.
Долгие секунды Лейф просто стоял, взгляд его скользил по ее груди, талии,
бедрам. Потом стремительно поднял ее на руки, отнес на кровать.
Она думала, что Лейф поцелует ее, но вместо этого он обвил руками ее талию и
усадил на себя верхом, широко раздвинув ей ноги. Это вызвало у нее ощущение
ранимости и беззащитности, а еще такой греховности совершаемого, какого она
никогда не испытывала. Она увидела в его глазах жар, почувствовала, как под
ней пульсирует мощная энергия, и внутри пробудилось ощущение женской власти.
— Расплети волосы.
Пульс участился, когда она подчинилась, потянув ленту и пропуская густые
светлые пряди между пальцами. Лейф ласкал ее груди, мял их, ласкал и
пощипывал соски, пока те не стали болеть и не набухли.
Кристу охватило пламя. Губы Лейфа двигались по ее груди, посасывали — она
никогда не испытывала такого обжигающего удовольствия. Голова ее
запрокинулась. Она беспокойно задвигалась и застонала.
— Я дам тебе то, за чем ты пришла.
Его руки снова сжали ее талию. Лейф поднял ее, и она почувствовала, как
твердый член входил в нее до тех пор, пока не заполнил ее целиком.
— Сегодня ночью ты будешь моей наездницей, — объявил он.
Удовольствие было слишком страстным, слишком сладким, слишком желанным,
чтобы его можно было вынести, но Лейф не остановился. Он входил и входил в
нее, пока тугая пружина внутри Кристы не распрямилась и тело ее не распалось
на тысячу кусков. Ее омывали волны удовольствия, смесь ощущений была
настолько восхитительна, что она выкрикнула его имя.
Лейфа охватили такие же ощущения. Он поднял ее в последнюю минуту, излив
семя вне ее тела.
Она сказала себе, что испытывает благодарность. Она не родит незаконного
ребенка. Только вместо облегчения ее переполняла печаль. Никакого
золотоволосого младенца. Никакого сына Лейфа. Никого, кто заполнил бы
одинокое будущее без любви, которое ожидало Кристу.
Она заплакала. Она просто не смогла сдержать слез, чувствуя, как губы Лейфа
нежно прижимаются к ее лбу.
— Не печалься, элскет. Все устроится.
Это слово означало
любимая
, и Криста снова заплакала. Но права на слезы у
нее не было. Он сделал ей предложение, она отказала. Она сама создала себе
одинокое будущее.
Они немного поспали — Криста в объятиях Лейфа. Но кто-нибудь мог обнаружить
ее в постели Лейфа, поэтому она покинула его спящего, тихо оделась и
вернулась к себе в комнату.
Выплакавшись, она заснула.
Криста постепенно просыпалась. Было еще темно, но ее разбудили какие-то
звуки в спальне, какое-то движение у двери. А потом она увидела чью-то тень
рядом с кроватью. Она попыталась вскрикнуть, но как только открыла рот, в
нем оказался кляп, а руки быстро спеленали так, что она не могла пошевелить
ими. На мгновение Криста испугалась, но когда ноги связали у щиколоток, она
узнала светловолосого гиганта, который завернул ее в одеяло и перекинул
через плечо, будто перышко.
Ее охватил гнев. Криста попыталась ударить его ногой, попыталась закричать,
но издала только сдавленный хрип. Он отнес ее вниз по черной лестнице и
сунул в наемную карету.
Он вез ее на остров Драугр.
Он похищал ее против ее воли.
В этот час ночи в порту было тихо. Над океаном дул суровый ветер, гоня рябь
по поверхности воды, но небо было ясным, воздух — холодным и чистым.
В каюте владельца шхуны Криста лежала под покрывалами на койке Лейфа. Он не
вынул кляп. Сделай он это, она закричала бы во всю глотку.
Он не развязал ее. Сделай он это, Криста попыталась бы сбежать.
Она слышала, как члены экипажа передвигаются по палубе над головой, готовясь
к плаванию под парусом. Корабль со скрипом и грохотом отошел от причала и
начал выходить из порта. Когда судно встало на курс, капитан отдал приказ
поднять верхний парус, а затем были подняты и остальные паруса. Корабль
поймал ветер и начал быстро двигаться в открытом море.
Криста лежала связанная, злость превозмогала отчаяние. Несмотря на дощатую
обшивку, она слышала, как капитан Туиг продолжал отдавать приказы. Может,
Лейф и викинг, а викинги когда-то были лучшими мореплавателями в мире, но
жители Драугра были долго привязаны к земле, и Лейф был достаточно умен,
чтобы доверить управление судном опытному капитану.
Она видела стопки книг по мореплаванию и навигации, которые Лейф изучал в
кабинете ее отца последние несколько недель. Криста подумала, что в теории
он знает об управлении
Морским драконом
не меньше капитана.
Дракон. Как ему подходит это имя!
Бессердечный, бесчувственный, удовлетворяющий только личные желания. Она
наконец увидела, как он жесток. Человек, который хочет сделать все по-своему
во что бы то ни стало.
Они были по меньшей мере в трех часах пути от Лондона, когда Лейф вернулся в
каюту.
— Я выну кляп, но только обещай мне не кричать. Никто не придет сюда, даже если ты и закричишь.
Она с удовольствием закричала бы, но понимала, что ничего хорошего из этого
не выйдет. Она кивнула, подождала, пока Лейф развяжет повязку на затылке и
вынет кляп, потом подавила крик ярости, рвавшийся из горла.
— Как ты мог? — прорычала она сквозь зубы. — Как ты мог это
сделать?
— Ты моя, — просто ответил он. — Неужели ты думала, что я
оставлю то, что принадлежит мне?
— Я не твоя! — взвизгнула она. — Я не собственность, чтобы
быть в чьем-то владении.
Он предостерегающе поднял кляп, и Криста подавила новый порыв гнева.
— Пожалуйста, развяжи меня. Уйти мне некуда, разве что прыгнуть за
борт, а этого я делать не собираюсь, уверяю тебя.
Не колеблясь, он подошел, достал нож из-за голенища черного сапога высотой
до колена и перерезал полоски материи, которыми связал ее запястья и
лодыжки.
Криста медленно села на постели. Руки занемели от лежания в неудобном
положении, лодыжки ныли.
— Значит, теперь я — твоя пленница.
— Ты — моя невеста.
— Странно, но я не помню, чтобы соглашалась выйти за тебя замуж.
Он пожал мощными плечами. На нем была рубашка с длинными рукавами.
— Если ты не собиралась выходить за меня замуж, зачем ты отдалась мне?
— Но я... но ты... ты... — Она вздохнула. — А как же отец? Он так будет волноваться.
— Я оставил ему записку. Я написал, что ты скоро станешь моей женой и
что ему не о чем беспокоиться. Думаю, сердцем он понимает, что я поступил
так, как будет лучше всего.
— Что значит
лучше всего
? Отплыть на незнакомый остров шестнадцатого
века? Заставить меня покинуть мой дом? Мою семью? Мою работу? И ты думаешь,
это лучше всего?
Лейф проигнорировал ее слова. Он протянул руку и взял ее за подбородок.
— Поспи, кересте. Дорогая. Завтра ты увидишь ситуацию яснее.
Она сдержалась. Высокомерный, деспотичный, выводящий из себя тип! Пришлось
сжать зубы, чтобы не выкрикнуть эти слова, но сделай она это, снова
оказалась бы с кляпом во рту.
Вместо этого, как только Лейф ушел, она поднялась и принялась расхаживать по
каюте, тщетно пытаясь хоть немного успокоиться. Может быть, Лейф и любитель
приключений, мальчишка, который всю жизнь мечтал увидеть дальние страны,
узнать новый, иной мир, но Криста не такая.
Ей нравилась ее жизнь. Она любила Лондон, несмотря на копоть в воздухе,
толпу на улице и туманы. Она любила семью: отца, деда и тетю, а также кузин,
которые иногда приезжали с визитом.
А еще она любила руководить газетой
От сердца к сердцу
. Эта работа значила
для нее все. Это было ее страстное увлечение, источник ее радости, то, что
придавало смысл ее жизни. Лейф этого не понял. Он никогда этого не понимал,
и теперь объяснять это было слишком поздно.
Криста закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, злость вдруг
уменьшилась. Лейф был прав. Она почти не спала и очень устала, а поездка
только началась. Ей надо отдохнуть. Она устроилась поудобнее на постели и
натянула одеяло до подбородка. До острова Драугр они доберутся примерно
через неделю. У нее еще есть в запасе немного времени. Она придумает, как
убедить Лейфа вернуть ее домой.
Лежа под одеялом, она впала в замешательство. Что делать? Как вернуться
домой? В конце концов мерные удары волн о корпус судна ввергли ее в
беспокойный сон. Когда в каюту проник утренний свет, ей снились Лейф и дом.
Криста не слышала, как в каюту вернулся Лейф. Было раннее утро, когда она
проснулась и обнаружила, что прижимается к нему. Может, она и позволила бы
себе продолжать спать, согреваясь теплом его тела, если бы не почувствовала,
как его губы касаются ее шеи.
Криста выскочила из постели, снова вскипев от гнева.
— Если ты хоть на минуту подумал, что займешься со мной любовью, ты
глубоко ошибаешься. Я буду сопротивляться изо всех сил. Я не позволю
прикоснуться к себе, Лейф Драугр! Эти дни в прошлом!
— Вернись в постель, милая. Я не трону тебя, если ты этого не хочешь.
Но ты страстная женщина, Криста, твои потребности столь же велики, как и
мои. Со временем ты будешь искать удовольствия, которое я могу тебе дать.
— Иди к черту, — ответила она и быстро отвернулась.
В каюте было холодно, ноги мерзли на ледяном полу, обшитом досками. Она
слышала, как Лейф тихо выругался, вылезая из постели и идя к ней. Криста не
оказала сопротивления, когда Лейф поднял ее на руки, отнес обратно в постель
и набросил одеяло на ее дрожащее тело.
— Спи. Мне пора вернуться к работе.
И он ушел. А она осталась размышлять о жизни, которую уготовил ей Лейф.
Море изредка штормило, но поскольку Криста могла спокойно дышать свежим
воздухом, она не заболевала. А Лейф на вопрос о самочувствии лишь улыбнулся.
— Моя последняя поездка была гораздо тяжелее этой. Поначалу мне было не
очень хорошо, но я же викинг. Море у нас в крови.
Может быть, так оно и было. Казалось, ему удобно на борту корабля настолько,
что он ничем не отличается от капитана Туига. Криста решила, что если море у
него в крови, значит, в крови у него и страсть к ней. И каким-то странным
образом это показалось ей обнадеживающим обстоятельством.
Он проводил большую часть времени с капитаном, узнавая все возможное о
корабле, ветрах и капризах моря. Лейф работал даже усерднее других членов
экипажа и простаивал у штурвала более долгие вахты. А когда он потом
возвращался в каюту, Криста видела в его глазах жар желания.
Криста держала под контролем собственные желания. Лейф был сильным,
мужественным и необычайно привлекательным мужчиной, но жизнь с ним ничем ее
не привлекала. И чтобы не подпасть под его чары, она избегала его любовных
притязаний.
Следующие пять дней
Морской дракон
скользил по водной глади, приближаясь к
острову Драугр. А однажды, поднимаясь утром на палубу, Криста увидела
неровные пики гористого острова, видневшиеся в тумане. Сам остров был
окружен сероватой дымкой и скрыт от взора.
— Ты почти добралась до нового дома, кересте.
— Прекрати меня так называть. Я не твоя милая. Больше не твоя.
Он улыбнулся:
— Прошло пять дней, и твой гнев не остыл?
— Для этого и пяти лет не хватит.
Его улыбка исчезла, лицо приняло суровое выражение.
— Пора прекратить вести себя по-детски. Скоро ты станешь моей женой.
Тебе пора принять это.
— Я не выйду за тебя, Лейф.
Лейф просто проигнорировал ее слова, повернулся и ушел. Зная кое-что о
законах викингов, Криста знала, что женщин не принуждали выходить замуж
против воли, но это был Драугр, и тут полной уверенности быть не могло.
Ее охватила легкая дрожь. Пока она будет оставаться незамужней, пока будет
отказываться выходить замуж за Лейфа, у нее был шанс вернуться домой. А
сейчас она обречена жить на острове Драугр.
Стоя у поручней, Криста с трепетом наблюдала, как приближалась скалистая
суша. Ясно, почему это место считалось скорее легендарным и мифологическим,
чем реальным. Береговая линия представляла собой каменную стену из утесов,
окруженных массивными глыбами, выщербленными ветром и водой.
Остров покрывал легкий туман, придавая ему враждебный, негостеприимный вид.
Время от времени ветер сносил дымку, открывая зазубренные утесы, на которых
большие столбы пенящейся воды взлетали фонтанами высоко вверх.
Криста обернулась, услышав шаги Лейфа:
— Как же мы доберемся до острова и не разобьемся об утесы?
— Суровые скалы — наша защита. Немало кораблей разбилось за последние
годы. Только с другой стороны острова есть удобный проход.
...Закладка в соц.сетях
