Жанр: Любовные романы
Благородное сердце
... салфетку поверх пышной юбки утреннего платья из розового
канифаса.
— Я просто... Я хотела поблагодарить вас за то, что вы сделали вчера
вечером, Лейф. Вы рисковали жизнью, защищая меня. Вас могли ранить или даже
убить. То, что вы сделали... поразительно, и я просто хотела поблагодарить
вас.
— Мужчина обязан защищать женщину.
— Может быть, там, откуда вы прибыли, это и так. Но в Лондоне это более
чем смелый поступок.
Он посмотрел на Кристу и вгляделся в ее лицо, видимо, прочитав ее мысли.
— Ты хочешь сказать что-то еще. Что?
Она вздохнула.
— Просто... мне стыдно, что я вела себя как трусиха. Я уверена, что
женщины на вашей родине не стали бы просто стоять и ничего не предпринимать,
как я.
Он улыбнулся уголком рта:
— Я — воин. Мне не нужно, чтобы женщина помогала мне сражаться.
Криста улыбнулась:
— По крайней мере я не взвизгнула и не упала в обморок.
Лейф усмехнулся. От этого он стал еще моложе и привлекательнее.
— Ты очень смелая — для англичанки.
Оба расхохотались. К ним присоединился Альфин, весело попискивая, и Криста
удивилась тому, какое облегчение она испытала. Она волновалась, не
разочаровала ли она Лейфа. Может быть, это было и глупо, но было радостно
оттого, что он смотрел на Кристу с прежней теплотой во взгляде.
Она сделала несколько глотков шоколада и съела одно печенье, потом внимание
ее привлекли голоса у входа. Лейф поднялся с места, в комнату вошли отец и
Мэтью Карлтон. Выражение лица Мэтью было серьезным, а взгляд — решительным.
У отца лицо было столь же серьезным.
Словно по волшебству появился лакей, чтобы отнести Альфина обратно в
конюшню. Обезьянка прыгнула юноше на плечо, и оба скрылись за дверью.
Сердце Кристы затрепетало.
— Что-то случилось, отец?
— Вчера вечером после ужина, — продолжил отец, когда они остались
одни, — я получил от Мэтью записку с просьбой о встрече сегодня утром.
Криста знала, что Мэтью был в деревне, что его отец болел лихорадкой.
Она повернулась к нему:
— Надеюсь, граф здоров?
— Мой отец здоров. Это не имеет никакого отношения к моим
родственникам. Это связано с тобой, со мной и с будущим, которое мы
планировали.
— Боюсь, я не понимаю, — пробормотала Криста.
Напротив нее стоял напрягшийся и неподвижный Лейф.
— Мэтью, если дело касается нас двоих, может быть, лучше нам обсудить
его наедине.
— К сожалению, это касается и вашего гостя, мистера Драугра. Как твой
жених, я категорически протестую против его присутствия в вашем доме.
— Но он здесь по приглашению моего отца.
— Это мы с твоим отцом обсудили утром. До моего сведения также дошло,
что мистер Драугр ездит с тобой по городу в карете без сопровождающего тебя
лица. Это крайне неприлично, Криста, и я хочу, чтобы этому был немедленно
положен конец!
Она быстро взглянула на отца, ища поддержки, но не увидела ее в лице отца.
— Мистер Драугр действовал как мой защитник. Как тебе известно, я
получила несколько записок с угрозами. Вчера вечером Лейф... мистер
Драугр... спас мне жизнь.
— Да, твой отец рассказал мне о твоем спасении в утреннем разговоре.
— Значит, ты понимаешь, что мистер Драугр...
— Я буду счастлив предоставить тебе любую необходимую защиту. Пока же я
хочу, чтобы Драугр покинул этот дом к концу дня, или наша помолвка
расторгается.
— Ты шутишь, Мэтью?
— Тебе решать, Криста. Мы можем строить совместную жизнь, как
собирались, или ты можешь отказаться от всего этого ради нескольких месяцев
в компании твоего варвара — подопытной персоны профессора.
Лейф ринулся вперед и схватил Мэтью за грудки.
— Лейф, нет! — вскрикнула она.
— Лейф, отпустите его, — приказал отец. — Джентльмены так
себя не ведут.
Лейф подержал Мэтью за рубашку еще мгновение, затем отпустил.
— Я не потерплю оскорблений, Карлтон, по-джентльменски это или нет.
Мэтью разгладил белую накрахмаленную рубашку.
— Вы вызываете меня, Драугр? Дуэли, друг мой, уже давно запрещены
законом. — Мэтью выгнул бровь. — Однако нет закона, который
запретил бы фехтовать двум знакомым. Нам не понадобится защита, поскольку мы
старые друзья.
— Нет! — почти выкрикнула Криста. — Лейф не умеет фехтовать.
Ты хочешь убить его?
— Разумеется, нет. Но ты учила его множеству разных вещей. Может быть,
окажется полезным и урок того, что происходит, когда один мужчина вторгается
на территорию другого мужчины.
Профессор встревожился:
— Мэтью, по-моему, это дурная мысль. Этот человек никогда раньше не
фехтовал. Едва ли это будет честно.
— Я буду драться с ним, — заявил Лейф.
Криста схватила его руку:
— Лейф, вы не можете! Мечи, которыми теперь фехтуют, совсем не похожи
на тот, который вы пустили в ход вчера вечером.
— Я буду драться с ним тем оружием, которое он выберет.
Мэтью улыбнулся:
— Видишь — он хочет поединка. Как насчет завтрашнего дня, Драугер? Скажем, в десять часов утра?
Лейф церемонно кивнул, сердце Кристы сжалось от страха.
— Лейф, пожалуйста. Вы не можете так поступить.
Он взглянул на нее тем же предостерегающим взглядом, каким смотрел прошлым
вечером в карете.
— Значит, решено, — сказал Мэтью. — Я даже дам ему меч.
— Он может взять меч моего прадеда.
Мэтью поклонился.
— Как угодно. О, еще кое-что. Если я выиграю бой, Лейф Драугр покинет
дом, а мы с тобой назначаем дату свадьбы, которая состоится очень скоро.
У Кристы перехватило дыхание. Лейф не отступил бы в любом случае, а Мэтью
только что дал ей возможность завершить смертельную игру до того, как
пострадает один из мужчин.
— Мэтью, ты не обязан с ним драться. Лейф может вернуться в Хартленд,
как ты хочешь, а мы можем назначить дату свадьбы.
Синие глаза Лейфа потемнели от ярости.
— Я буду драться, — объявил он Мэтью. — И если выиграю я,
ваша помолвка с Кристой расторгается.
В комнате стало тихо. Криста слышала каждый удар своего сердца.
Мэтью Карлтон улыбнулся:
— Согласен. Значит, завтра в десять.
Он коротко поклонился Кристе, повернулся и вышел. Она слышала, как Джайлз
открыл и закрыл парадную дверь.
Криста посмотрела на исландца со слезами на глазах:
— Господи, Лейф, что вы наделали!
Небо за окнами гостиной потемнело. Криста смотрела, как Лейф достает из
ножен меч ее прадеда — один из дуэльных мечей. Другой меч лежал на темно-
синем бархате в деревянном ящике, украшенном резьбой.
— Они принадлежали деду моей матери, четвертому графу Хэмптону. Он был
высокого роста и светловолосый, как вы, Лейф. Он вел свой род от викингов.
Лейф кивнул:
— Значит, Тюр меня благословил.
Криста знала, что это — бог войны, самый отважный из богов. Лейф проверил
меч, согнув его в одну, затем в другую сторону.
— Оружие хорошо сделано. Воспользоваться им — большая честь для меня.
Если боги будут на моей стороне, меч хорошо послужит моей цели.
Криста сглотнула. У Лейфа не было ни единого шанса победить Мэтью,
гордившегося мастерством фехтовальщика. Только Лейф этого не знал.
Она повернулась к отцу:
— Отец, мы можем как-нибудь предотвратить поединок?
Тот лишь помотал головой:
— Боюсь, дело зашло слишком далеко. Теперь это вопрос чести. — Он
вздохнул. — Это я во всем виноват. Надо было понять, что Мэтью не
одобрит того, что Лейф пребывает в одном доме с тобой.
— Ты в этом не виноват. Мы просто помогали человеку, который отчаянно нуждался в нашей помощи.
— И все же Мэтью предназначен тебе в мужья. И я должен был принять во
внимание его чувства.
Пакстон взял ее за руку и мягко сжал.
— Что бы ни случилось, Мэтью не убийца. Я не верю, чтобы нашему другу
угрожала реальная опасность.
Криста не была столь убеждена в этом. Грудь теснило. Даже если Лейф не
пострадает, ему все равно придется покинуть дом. Будет назначена дата ее
свадьбы с Мэтью Карлтоном, и она скоро станет его женой.
Она взглянула на Лейфа — он упражнялся с мечом, делая выпады вперед-назад.
Чтобы он победил, должно было произойти чудо, и все же Криста молилась,
чтобы это чудо случилось.
Она молилась, чтобы Лейф победил.
Криста помотала головой. Этого не случится. Она должна молиться, чтобы Мэтью
пощадил Лейфа и не причинил ему большого вреда.
На следующее утро Криста встретилась с мужчинами, когда те выходили из дома.
— Отец, я с тобой.
День был сумрачным и сырым, с Темзы ветер доносил изморось, обычную для
конца лета. Криста встала рано. Она не могла отправить Лейфа на встречу с
Мэтью и покорно ожидать дома результатов дуэли.
— Я думаю, женщина не должна присутствовать при дуэли, — заметил
отец. — Возвращайся в дом и жди нашего возвращения.
Лейф взглянул на нее, глаза его были такими синими, что заныло в груди.
— Делай, как говорит отец, медовая.
— Я поеду. Если вы не возьмете меня с собой, я доберусь одна. Если
Лейф... Если кто-то из мужчин будет ранен, я буду там, чтобы позаботиться о
ранах. Я еду, и вы не сможете меня остановить.
Лейф протянул руку и дотронулся до ее щеки.
— Какая горячность, моя маленькая Валькирия!
Он взглянул на ее отца, который покорно вздохнул.
— Если уж она что решила, — заметил профессор, — ее не
остановить.
Лейф улыбнулся:
— Что ж, идем, раз тебе это так необходимо. Твоему другу Мэтью
понадобится уход.
Неужели Лейф верил в то, что сможет победить? Что правда, то правда, он не
ложился далеко за полночь, сосредоточенно изучая книги по фехтованию,
которые Криста с отцом подобрали для него в библиотеке. Но знать, как махать
мечом, и иметь навыки и умение — две разные вещи.
Они сели в карету. Кучер, мистер Скиннер, выздоровел от приступа болезни,
случившегося так несвоевременно, что, вне всякого сомнения, было делом рук
тех, кто напал на карету. Они быстро доехали до дома Мэтью, также
располагавшегося в Мейфэре.
Мэтью ожидал их в бальном зале с мраморным полом, делая выпады мечом и
наблюдая за своими превосходными движениями в зеркалах с позолоченными
рамами, которыми были увешаны стены, двигаясь так легко и изящно, что у
Кристы все сжалось в груди.
Увидев входящую Кристу, он нахмурился:
— Криста, зачем ты здесь? Это — мужское дело. Пусть кучер сейчас же
отвезет тебя домой.
— Я остаюсь, Мэтью.
На губах его появилась усмешка.
— Волнуешься за своего викинга?
— Волнуюсь за вас обоих. Прошу тебя закончить это безумие до того, как
один из вас серьезно пострадает.
Он пожал плечами. Мэтью был не так высок, как мощно сложенный викинг, но не
был и коротышкой, а его умение обращаться с мечом возмещало возможное
преимущество Лейфа в силе.
— Если ваш друг уступит моим требованиям, я буду счастлив покончить с
этим сейчас же.
— Десять часов, — перебил его Лейф. — Предлагаю начать.
Мэтью был явно доволен. Он повернулся к Пакстону:
— Я бы посоветовал вам просить дочь удалиться. Это может оказаться
неприятным зрелищем.
Взволнованный взгляд отца встретился с ее взглядом.
— Криста?
— Я остаюсь, отец.
Мэтью нахмурился:
— Это освобождает меня от ответственности за причинение ущерба женской
чувствительности.
Он пошел туда, где стоял Лейф, сжимавший в большой руке фехтовальный меч ее
прадеда Джералда Чапмена.
На обоих мужчинах были облегающие брюки и рубашки с широкими рукавами. На
Мэтью были сапоги из тонкой испанской кожи, на Лейфе — черные ботфорты до
колен.
— Если вы согласны, — обратился Мэтью к Лейфу, — мы будем фехтовать до первой крови.
— Мы будем фехтовать, пока один из нас не сдастся, — возразил
Лейф.
Криста со свистом втянула воздух.
— Согласен, — ответил Мэтью с явным удовольствием. — Правила
простые...
— Никаких правил, — заявил Лейф, и темные брови Мэтью взлетели
вверх.
— Вы уверены, что хотите именно этого?
— Совершенно уверен.
— Лейф, нет! — вскричала Криста, боясь, что тот откажется
уступить, даже если будет ясно, что он проигрывает, и опасаясь, что Мэтью
может закончить дуэль, сильно ранив противника.
— Профессор, если вы не можете контролировать дочь, предлагаю вам обоим
удалиться.
— Может быть, так будет лучше, дорогая? — Отец взглянул на нее с
сочувствием.
— Прошу прощения, отец. Я больше не заговорю.
Мужчины приняли боевую стойку, лезвия мечей скрестились в воздухе, каждый
стоял боком, чтобы представлять собой меньшую цель — этому Лейф явно
научился из книг отца Кристы. У Кристы затрепетало сердце, когда сталь
ударила о сталь. Лейф парировал первые ужасные удары Мэтью, потом Мэтью
устремился вперед, и мгновение спустя рукав Лейфа окрасился ярко-красным.
Криста подавила крик.
Она почувствовала, как отец положил ей руку на талию.
— Спокойно.
— Отец, он не сдастся. Он скорее умрет.
Профессор мрачно взглянул на дочь, но ничего не ответил. Противники
двигались взад-вперед по бальному залу, Криста с ужасом выдохнула, когда
лезвие Мэтью опустилось в мясистую часть бедра Лейфа.
— Отец, останови их, умоляю.
— Хотел бы я знать, как это сделать.
— Сдаетесь? — спросил Мэтью.
Его лезвие описывало круги, готовясь к новому удару.
Лейф ответил тем, что с силой опустил меч на меч Мэтью, вынудив того
отступить на несколько шагов. Лейф последовал за ним, нанося удары справа и
слева, от которых Мэтью легко уклонялся. Кристе показалось, что она уловила
в лице жениха намек на улыбку, когда тот поднял меч, легко отстранил кончик
меча Лейфа и сделал очередной выпад.
Она зажмурилась и крепко сжала губы, чтобы не вскрикнуть. Когда она открыла
глаза, красное пятно расплывалось по рубашке Лейфа на уровне ребер.
Хотя Лейф снова и снова избегал сокрушительных ударов Мэтью, сердце щемило
от страха за него. Лейф ничего не знал о тактике, ничего о наступлении и
отступлении, выпадах и парировании, и все же он продолжал фехтовать, умело
защищаясь, надвигаясь на противника с грацией человека, обладающего
недюжинной силой. Он дрался как воин — мог сражаться любым оружием, лишь бы
победить. Но Мэтью превосходил его умением. Вполне возможно, что Лейф мог
умереть. Сердце Кристы сжималось так сильно, что она с трудом дышала.
Она впервые поняла, насколько сильно привязана к Лейфу, как много он значил
для нее. Она сжимала руку отца, с ужасом смотря на мужчин, когда Лейф раз за
разом отступал перед мечом Мэтью.
А потом он вдруг устремился вперед, подняв меч точно так же, как сделал это
в тот вечер, выйдя из кареты. Зацепив рукоять меча Мэтью, он выбил его у
Мэтью и отбросил. Она ошеломленно наблюдала, как поднялось запястье Лейфа, и
он использовал тупой конец меча, чтобы нанести Мэтью в челюсть сильный удар,
от которого тот с грохотом отлетел на пол. Лезвие сверкнуло снова, Лейф
прижал кончик к груди противника напротив сердца.
— Сдаетесь? — спросил Лейф.
— Вы нарушили правила.
— Правил не было.
Была ли это какая-то уловка, может, вмешательство богов, но Лейфу удалось
лишить Мэтью оружия.
— Вы отказываетесь от притязаний на эту женщину, Мэтью Карлтон?
У Мэтью был такой вид, словно он готов убить.
— Я отказываюсь, — прорычал он.
Лейф убрал кончик лезвия, и Мэтью поднялся на ноги. Лицо его было искажено
от ярости. Он подошел прямо к Кристе:
— Ты этого хочешь, Криста? Что бы здесь ни произошло, последнее слово
за тобой.
Скажи ему, что все еще хочешь выйти за него замуж. Исполни свой долг.
Осчастливь деда. Прими во внимание интересы семьи
.
— Может быть... — Она облизнула губы. — Может быть, сейчас
это к лучшему.
На щеке Мэтью судорожно дернулась мышца. Он ничего не сказал, просто
повернулся и пошел прочь.
Профессор остановил его у самой двери:
— Я понимаю, что вы чувствуете, Мэтью. Моя дочь — крайне независимая
женщина. Может быть, она просто не готова принять идею брака, хотя я уверен,
со временем все изменится. — Он взглянул на Лейфа. — Пока же не
важно, насколько велика ваша неприязнь к мистеру Драугру — я ожидаю, что вы
будете молчать относительно его происхождения.
Мэтью помрачнел:
— Происхождение Драугра меня совершенно не интересует. Я не собираюсь
повторять то, что было мне сказано конфиденциально.
Профессор положил ему руку на плечо и сжал:
— Сожалею, мой друг.
Мэтью проигнорировал это замечание. Он пропал в дверях бального зала как раз
в тот момент, когда Лейф подошел к Кристе. Глаза ее наполнились слезами при
виде крови, растекавшейся по измятому рукаву белой рубашки, темно-красного
пятна, просачивавшегося сквозь брюки. Увеличилось и кровавое пятно
неправильной формы в области ребер, и Криста поняла, что Лейф ранен гораздо
серьезнее, чем она думала.
— Поторопимся, отец. Нам нужно домой — заняться его ранами.
Лейф протянул руку и коснулся ее щеки.
— Ты свободна от клятвы, Криста Харт. — Он взглянул на ее
отца. — Еще не время, но мы скоро поговорим о будущем.
Профессор не ответил, просто поторопил Лейфа к выходу. Криста позволила ему
опереться о себя, выдерживая на плечах тяжелый вес гораздо легче, чем это
сделала бы более миниатюрная женщина. Все время она думала:
Я свободна от
Мэтью Карлтона
. Она чувствовала себя так, будто гора упала с плеч.
У подножия лестницы она попросила дворецкого принести полотенца и бинты,
потом перевязала ими раны Лейфа, чтобы остановить кровотечение на время,
пока они не вернутся домой. Они прошли до кареты, Криста помогла Лейфу
устроиться на сиденье, переживая из-за того, что он так бледен.
Он откинул голову на подушки, и Криста поняла, что Лейф сильно страдает от
боли. Она потянулась к нему, рука ее дрожала, она почувствовала, как пальцы
его сжали ее пальцы. Криста старалась удержать слезы.
Боль в груди стала сильнее. Она была свободна, помолвка разорвана, но она не
могла быть с мужчиной, который был ей по-настоящему дорог, с мужчиной,
которого она выбрала бы себе в мужья. Они происходили из разных миров, у них
было разное будущее.
Лейф готов был пожертвовать жизнью, чтобы дать ей свободу, но она никогда не
сможет выйти за него замуж.
Криста сделала глубокий вдох. Что бы там ни было в будущем, а в данный
момент она желала только одного — чтобы Лейф поскорее поправился. Она
молилась его богам и своему Богу, чтобы с ним все было хорошо.
Глава 14
Каждая минута в карете казалась часом, хотя городская усадьба Хартов была на
расстоянии пары кварталов. Криста с отцом помогли Лейфу зайти в дом, Джайлз
с посеревшим от испуга лицом побежал по коридору, зовя на помощь других
слуг. Несколько мгновений спустя появились мистер Скиннер и два конюха.
Взвалив мускулистые руки Лейфа себе на плечи, они помогли ему подняться по
лестнице.
Криста послала одного из конюхов за врачом, позвала свою горничную Присциллу
Доббс, чтобы та принесла домашнюю аптечку, а также полотенца, теплую воду и
свежие бинты. Оказавшись в комнате Лейфа, она обнаружила, что Генри помогает
тому раздеться, пытаясь вместе с отцом и мистером Скиннером уложить его на
постель.
Она вздохнула, чтобы успокоиться, сжала деревянную коробку, в которой
помещалась домашняя аптечка, и направилась к кровати. Мужчины отодвинулись,
пропуская ее.
Криста изобразила легкую дрожащую улыбку.
— Вы положили его в постель. При его габаритах это самое трудное.
Дверь за мужчинами тихо закрылась, Криста повернулась к Лейфу, опиравшемуся
спиной о подушки и наблюдавшему за ней.
— Вы потеряли много крови, но, видимо, кровотечение замедлилось, а
доктор будет здесь очень скоро.
— Со мной все хорошо, медовая.
Лейф поразил ее, потянувшись и нежно обхватив ее лицо ладонями. Он привлек
ее к себе, приблизил губы и поцеловал. Это было безумием. Этот долгий
глубокий поцелуй воспламенил все ее существо. Криста дрожала, когда Лейф
снова откинулся на подушки.
— Вы... вы ранены, Лейф. Вам нужно беречь силы.
— Благодаря твоей заботе я скоро поправлюсь.
Синие глаза вглядывались в ее лицо, она видела желание, которое Лейф и не
пытался скрыть.
— Сегодня мне улыбнулись боги. Ты свободна, и скоро я покажу тебе кое-
что из того, чему хотел тебя научить.
Дни шли за днями. Наступил сентябрь, вечера стали длиннее, воздух свежее и
прохладнее. Раны Лейфа заживали. Криста могла судить о том, что он чувствует
себя лучше, по его неподатливому характеру.
— Пора мне вставать и двигаться, — проворчал он однажды утром,
когда Криста пришла, чтобы сменить ему повязки.
— Вам нужно отдыхать, так сказал врач.
Она собралась поставить поднос с едой на столик рядом с кроватью, но Лейф
откинул одеяло и спустил длинные ноги с постели.
— Я устал лежать. Я поем внизу с вами.
На бедрах у него были легкие шрамы, такие же, какие Криста видела у него на
спине и плечах, как напоминание о днях, проведенных в клетке, но они быстро
исчезали. Криста пыталась отвернуться от тугой мужской плоти и мощной
мускулатуры, но это оказалось невозможным.
— Мне нравится, как ты смотришь на меня, медовая. Как волчица, страстно
желающая волка.
Ее лицо запылало.
— Это совершенно не так, Лейф, и очень не по-джентльменски говорить
такие вещи.
Он помотал головой:
— Сожалею только, что не могу осуществить твоих желаний. Обещаю, что со
временем удовлетворю все твои потребности.
Глаза ее расширились.
— Ради Бога!
Взяв с постели покрывало и обертывая его вокруг плоского живота и бедер, он
подошел к ней:
— Ты отрицаешь, что желаешь меня?
— Я не... не...
— Ты не можешь это сказать, потому что это будет ложью. Ты не лгунья,
Криста.
Она почувствовала, как большие руки обняли ее за талию, как Лейф приблизил
ее к себе и поцеловал, и глаза ее закрылись, а руки обвились вокруг его
сильной шеи. Его язык проник в ее рот, она тихо вздохнула, когда ее
захлестнула волна удовольствия.
О да, она желала его. Хотелось лишь только, чтобы он не заметил этого.
Лейф привлек ее еще ближе, тело Кристы будто растаяло от его близости. Его
широкая грудь была колючей. Ряды мышц нисходили к животу, напряглись, когда
он шевельнулся, чтобы поцеловать мочку уха, потом он прижался губами к шее.
Он снова занялся ее губами, и Кристу охватило сладостное ощущение. Под
покрывалом она почувствовала его горячую мужественность, сердце ее бешено
застучало.
Не опасаясь того, что может произойти, если она не остановит Лейфа, она
прижалась к его бедрам сильнее, желая, чтобы покрывало исчезло, а заодно и
мешавшее ей платье и нижние юбки. Хотелось, чтобы их тела еще теснее
соприкоснулись.
Она не понимала, что Лейф расстегивает корсаж ее платья, до тех пор, пока
оно не раскрылось впереди, и он наклонился, чтобы поцеловать полные
округлости, возвышавшиеся над корсетом. Криста подавила возглас
удовольствия, когда горячий влажный жар губ коснулся ее кожи, а тепло
вызвало напряжение внизу живота.
Короткий светлый локон упал Лейфу на лоб, когда он осыпал поцелуями ее
разгоряченную кожу. Его язык скользнул под кружево сорочки, обводя
затвердевший кончик груди, и она выдохнула от желания, охватившего ее.
Качнувшись к нему, она схватила Лейфа за плечи и не отпускала их, пока он
смаковал ее грудь и соски не заболели от желания.
Она знала, что должна остановить его. Лейф ей не муж и никогда им не будет,
но казалось, ей не хватает на это сил.
— Лейф...
— Я здесь, медовая.
Холодный воздух обжег кожу, когда Лейф отпрянул. Криста стояла неподвижно,
когда он поцеловал ее в последний раз, потом протянул руку назад и начал
расстегивать платье цвета мяты.
Криста потянулась и дотронулась до распухших от поцелуев губ.
— Господи!
Лейф провел пальцем по ее щеке.
— Ты — женщина сильных желаний, Криста Харт. — Он озорно
улыбнулся. — Я обещаю, что буду уделять тебе много внимания.
Щеки загорелись еще сильнее.
— Лейф, ты не можешь... Мы не можем... Этого просто не должно быть.
Он не обратил внимания на эти слова.
— Я хочу есть. — Он окинул ее горящим взглядом. — Позови
слугу отца, Генри. Скажи, чт
...Закладка в соц.сетях
