Жанр: Любовные романы
Молчаливая роза
...ный порыв и держаться при этом от вас подальше, но...
когда я смотрю на вас, вижу вашу улыбку, ваши слезы, слышу ваш смех, я все
время думаю: как это, должно быть, здорово — сжимать вас в объятиях и
целовать. — Он коснулся ее волос и провел пальцем по ее нежной шее.
Девон затрепетала. — Надеюсь, я смогу решить обе эти проблемы.
— Он притянул ее к себе и коснулся ее губ своими губами. Девон
вскрикнула и приникла к нему всем телом. Ее пальцы вцепились в рубашку у
него на груди, а язык проник в его рот. Она ощутила его горячее дыхание.
Блаженное тепло стало растекаться добираясь до кончиков пальцев.
Джонатан все не отрывался от ее губ, и Девон обвила руками его шею. Не
делай этого! — предупреждало ее сознание. — Ты ведь знаешь, что
он задумал! Но руки Джонатана гладили, ласкали, скользили по ее телу,
касались груди, бедер. Сердце Девон колотилось, ноги слабели. Она ощутила,
как к ее животу прижалось нечто твердое — соблазнительное и
настойчивое. И все же последним усилием воли Девон сумела отстраниться.
Она еще продолжала дрожать, когда Джонатан, тяжело дыша, произнес: —
Вы сожалеете? А вот я — нисколько. — Не надо было нам этого
делать. Вам... вам лучше уйти. — Да пожалуй, вы правы. Это самый
простой выход из создавшегося положения. — Тем не менее Джонатан
продолжал стоять, рассматривая ее своими удивительными серо-голубыми
глазами. Казалось, в мыслях он все еще сжимал ее в объятиях. — Бог
мой, как бы я хотел, чтобы у нас все сложилось по-иному, и мне не
пришлось...
Не пришлось — что? Ей очень хотелось это выяснить, но Джонатан не
стал продолжать. Повернувшись, он прошел к двери и распахнул ее. —
Благодарю за еще один приятный вечер, Девон. — Доброй вам ночи,
Джонатан.
Продолжая ощущать на губах вкус его поцелуя, Девон не опустилась, а скорее
рухнула на диван. Никогда ей еще не приходилось испытывать такого сильного
влечения к мужчине. И уж тем более к Майклу. Или к Полу. Даже к Полу.
Но почему из всех мужчин на земле ее тянуло именно к этому? —
Прикажете принести досье на
Уилмот лимитед
? — услышал Стаффорд
голос своего секретаря Делии Уиллис. Он сидел за своим любимым тиковым
столом и просматривал документацию по
Пасифик Америкэн
— одной из
компаний, занятых в производстве небольших судов. — Скажите,
доставлены ли исправленные чертежи на семидесятипятифутовый тендер? —
Он слышал, как Делия зашуршала бумагами. — Разумеется. —
Принесите. Заодно прихватите прайс-лист на изделия фирмы
Бартлетт-
фиберглас
. По-моему, они неоправданно взвинчивают цены на свою продукцию.
Ни Джонатан, ни Делия и словом не обмолвились о том, что в штате компании
Стаффорд энтерпрайзес
имелись десятки сотрудников, в чьи обязанности
входило решение подобных проблем. Джонатан считал, что контролировать
исполнителей — его святой долг перед корпорацией.
Через несколько минут дверь распахнулась и Делия Уиллис, одетая в
белоснежный костюм с золотыми пуговицами, предстала перед глазами босса.
Разложив бумаги на столе, она поинтересовалась: — Вы нашли папку,
которую принес Дерек Престон, когда вы находились на конференции по поводу
Пасифик Америкэн
? — Увы, да. — Стаффорд снова посмотрел на
папку. Она имела привычный табачный цвет, и слегка выцветшими чернилами на
ней было написано: Девон Джеймс. Хотя ее оформление оставляло желать
лучшего, во всем прочем она не отличалась от тысяч и тысяч подобных папок.
За исключением того, что она была украдена. Джонатан сделал несколько
важных телефонных звонков, но стоило ему повесить трубку, как снова
зажужжал зуммер интеркома. — Мистер Стаффорд, вас спрашивает Майкл
Галвестон, — сообщила ему Делия официальным тоном, как она делала
всегда, когда их мог слышать кто-то еще. — Он утверждает, что вы
чрезвычайно заинтересуетесь его сообщением.
Галвестон. Что ему надо? — Впустите.
Когда Майкл вошел в кабинет, Джонатан поднялся. Майкл изо всех сил старался
не ударить лицом в грязь; тем не менее Стаффорд заметил, что взгляд гостя
зарыскал по комнате, оглядывая ее, словно стараясь запечатлеть предметы
обстановки вплоть до мелочей.
Пожав гостю руку, Джонатан указал на обитый черной кожей стул, стоявший
напротив стола. — Чем обязан? — спросил он, усаживаясь и по
привычке вытягивая ноги. В случае, если посетитель вызывал симпатию
Джонатана, он предлагал ему занять место на диване, но на этот раз особого
удовольствия от визита он не испытывал.
Майклу потребовалось время, чтобы сформулировать ответ: — Дело в том,
Стаффорд, что после нашего разговора вы будете обязаны мне, а не я —
вам.
Джонатан удивленно приподнял брови. — В самом деле? — Сцепив
пальцы перед собой, он откинулся на спинку стула. — В таком случае
извольте сообщить мне, чем именно я буду вам обязан? — Поскольку вы и
Девон, как оказалось, знаете друг друга довольно хорошо, я готов
предположить, что вы наслышаны о произведении, над которым она сейчас
работает.
Джонатан кивнул в знак того, что он имеет об этом некоторое представление.
— Не сомневаюсь, что вам меньше всего хотелось бы, чтобы Девон
копалась в прошлом вашей семьи. — Что ж, и это верно. — Тогда я
готов указать вам способ, как ее остановить. — Понятно... Вы, стало
быть, знаете такой способ? Но зачем вам Это?
Галвестон постарался придать себе спокойный и уверенный вид, чему
способствовали черный костюм-тройка без единой морщинки или складочки и
такие же новые туфли. Определенно, он переоделся, перед тем как сюда
прийти, решил Джонатан. — Дело в том, что я хочу, чтобы она написала
свою книгу, не более, чем вы. Человеку в моем положении необходимо думать о
карьере. Как только мы с Девон поженимся, все, что она делает в этой жизни,
так или иначе будет отражаться на мне. Если она завершит это сумасшедшее
повествование о призраках, люди решат, что у нее не все в порядке с
головой, а я не могу этого допустить. Я хочу, чтобы с ее проектом было
покончено — и чем скорее, тем лучше. — И вы знаете способ, как
этого добиться? — спросил Джонатан, подумав о том, что этот человек
неспроста не понравился ему с самого начала. Трудно было представить его
рядом с Девон — они даже отдаленно не походили друг на друга. И
потом, все эти рассуждения о женитьбе. Если Девон в самом деле помолвлена с
Галвестоном, отчего она соглашается встречаться с ним, Джонатаном? Почему
она его поцеловала — вернее, почему позволила себя целовать? Он
покрутился на стуле, поскольку уже одно воспоминание о том поцелуе
возбуждало его. — Мне известна причина, по которой Девон все это
затеяла, — произнес между тем Галвестон. — Но она ничего общего
не имеет с призраками. — Продолжайте. — Вы, надеюсь, знаете,
что она разведена? — Да. — Так вот. Через шесть месяцев после
того, как Пол ее оставил, у Девон и в самом деле что-то случилось, с.
головой. Поначалу она думала, что это просто недомогание — у нее
появились головокружения, затрудненное дыхание, временами ее охватывал
озноб и начинались приступы тахикардии. Когда же врачи пришли к выводу, что
с телесным, так сказать, здоровьем у нее все в порядке, она испугалась.
Джонатан подумал об Алексе — о тех ужасных неделях после несчастного
случая. Он тогда чуть с ума не сошел от печали и боли — не мог
работать, не мог спать. Много раз он обвинял себя за то, что оставил сына
под присмотром престарелой тетки и не уделял ему должного внимания. Так что
Джонатан отлично представлял себе, что такое страх. — Она нашла врача
по имени Таунсенд; он психиатр, — продолжал Майкл. — Он уверил
Девон, что у нее самая обычная депрессия, другими словами, стресс, который
и является причиной всех ее страхов. Как-то Девон мне рассказала, что
временами сознание как бы отделяется от ее тела. Сидя в комнате, она могла
слышать разговоры окружающих и при этом ощущать, что парит у них над
головами. Кроме того, у нее открылось так называемое
тоннельное видение
,
ну и тому подобные странности. — Ясно, — произнес Джонатан,
хотя особой необходимости выслушивать все это не видел. Досье, которое
лежало перед ним на столе, было похищено из офиса доктора Таунсенда. Тот
отказался посвятить Дерека Престона в тайны своей пациентки, мотивируя это
врачебной этикой и интересами миссис Джеймс. Забравшись в его офис, Дерек
обнаружил досье в шкафчике, где хранились старые истории болезней.
Джонатан не был к этому причастен. Он лишь попросил Дерека выяснить, от
чего доктор лечил Девон, работа Престона заключалась в сборе всевозможной
информации. Не в первый раз этот человек преступал закон, чтобы получить
необходимые сведения, и Джонатан опасался, что не в последний. Тем не менее
суждениям Дерека Джонатан доверял, а на методы его работы смотрел сквозь
пальцы. Вот и в данном случае он не стал упрекать его за излишнее усердие.
— Теперь вы видите, — сказал Майкл, — что весь этот
нынешний бред о привидениях — не более чем чушь. Просто возвращаются
все старые страхи и волнения Девон. Вполне возможно, что она сейчас
находится под воздействием стресса — правда, совсем иного рода.
Причиной тому ее работа и наши матримониальные планы. Все эти фокусы-покусы
в гостинице она просто-напросто себе напридумывала. Но сама Девон ничего не
желает слышать о возвращении болезни.
Джонатан задумался. Душевная болезнь и недавние страхи могли быть явлениями
совсем разного порядка. От стрессов страдают миллионы людей, но кто станет
рассказывать о подобных проблемах первому встречному? И что, интересно
знать, почувствовала бы Девон, узнав об откровениях Майкла? —
Скажите, как я, на ваш взгляд, могу использовать эту информацию? —
Очень просто. Дайте ей понять, что вы обо всем знаете. Девон очень стыдится
своих страхов и даже больше того — она боится сойти с ума. Ее
родители — и те не знают о болезни. Пригрозите, что, если Девон будет
продолжать свою работу, вы обнародуете сведения о том, что она лечилась у
психиатра.
Джонатан смерил гостя высокомерным взглядом. Этот парень ему определенно не
нравился. — А вам не кажется, что такого рода ультиматум может
отразиться на здоровье Девон, дату если эта информация сделается общим
достоянием, на ее карьере, коль скоро вы любите поминать это слово?
Эти слова Стаффорда весьма озадачили Майкла. До сих пор он не думал о
практической стороне дела. — Я больше никому об этом не рассказывал.
Только вам — и все. Я полагал, что вы ее слегка припугнете, не более.
Надеюсь, вы не воспользуетесь этой информацией, чтобы причинить ей реальный
вред? — А вам бы этого не хотелось, не так ли? Верить в привидения
дурно. И вашей карьере, разумеется, был бы нанесен ущерб, если бы люди
стали думать, что ваша жена — умалишенная.
Галвестон побледнел. До него, казалось, только сейчас стало доходить, какие
последствия могла иметь задуманная им авантюра. — Я сообщил об этом
одному-единственному человеку — вам, — снова повторил он.
— Надеюсь, вы понимаете, что этим я хотел помочь нам обоим? — Я
отлично все понимаю, Майкл. И вы можете быть уверены, что я сделаю все от
меня зависящее, чтобы похоронить этот проект. — Но так, чтобы при
этом не похоронить и ее. Джонатан встал, давая Майклу понять, что аудиенция
окончена. — Значит, я могу на вас положиться? — Да, если дело,
обернется так, как нужно нам. Мы же с вами этого хотим, не так ли? —
Я вовсе не намерен причинять Девон боль.
Забеспокоился наконец, сукин сын! — и я тоже. Но так или иначе кому-
то пострадать придется, если и впредь все будет идти так, как сейчас.
— Надеюсь, вы не станете на нее слишком давить? Да и давить-то
особенно не придется, когда она узнает, насколько хорошо вы обо всем
осведомлены.
Я тоже надеюсь, подумал Стаффорд.
Как только Джонатан начал читать историю болезни Девону он сразу понял, что
у него на руках козырная карта. Она в самом деле опасалась своих страхов и
того, что они могут сделаться достоянием окружающих. Теперь, глядя на
Галвестона, который собирался использовать эти сведения против Девон,
Джонатан чувствовал себя не меньшим негодяем, чем ее жених.
Майкл давно ушел, а Джонатан все еще оставался за столом, размышляя о
происшедшем. Он снова потянулся к недочитанному досье. Впрочем, ему и так
многое было ясно. Будучи приемной дочерью, Девон всю жизнь
чувствовала себя одинокой и нежеланной. Потом, когда ее бросил муж, это
чувство еще больше укрепилось.
Джонатан захлопнул досье. Все, что ему удалось выяснить к этому моменту,
ясно указывало, что видения Девон в гостинице были спровоцированы страхом и
беспокойством. В сущности, у нее это было не первый раз, и все происшедшее
в Стаффорде — следствие тех же самых проблем, что были у нее и
раньше.
Потом его мысли вернулись к их, с Девон отношениям. Какая все-таки она
тонкая, интеллигентная и бескомпромиссная женщина. И почему-то при личных
встречах никаких следов стресса он в ней не замечал. Наоборот, она казалась
ему гораздо более открытой, рационально мыслящей и практичной, нежели
многие другие представительницы ее пола.
Теперь, когда у него в руках находилось досье Девон, которое со всей
очевидностью обрисовало ему природу ее поступков, ничего не стоило дать
рациональное объяснение той целеустремленности, с какой она отдавалась
работе над проектом. Но Джонатану не хотелось верить в такого рода
объяснения. Почему, он и сам не знал.
Глава 9
Надев на себя желтую робу и заколов волосы на затылке, Девон уселась на
софу, подогнула под себя длинные ноги и принялась просматривать книги. Хотя
на улице уже сгустилась тьма, а огонь в камине горел еле-еле, она
продолжала упрямо переворачивать страницу за страницей, и одна за другой
перед ней прошли
Истинные истории с привидениями
Эрика Вандермеера,
Охотник за призраками
Ганса Хольце-ра,
Привидения Америки
Джин
Андерсон,
Царство призраков
Саймона Марсдена и еще с полдюжины подобных
книг. Теперь они валялись рядом с софой на ковре, испещренные пометками
Девон.
Ветер бросил в окно пригоршню ледяных дождинок, и Девон с забившимся от
страха сердцем оглядела комнату. Никого. Только ветер и дождь.
Весь вечер она вздрагивала, обращая внимание на малейший шорох. —
Господи, как я все это ненавижу! — Девон захлопнула очередную книгу.
Впрочем, чтение это было весьма занимав тельным. Вывод, который она сделала
под конец, был кратким, но емким: Все авторы верят в привидения. Особо она
выделила доктора Фрэнсиса Линдермана, автора
Плененного духа
: он
единственный из всех давал приблизительную классификацию призраков,
утверждая, что, по сообщениям очевидцев, эти бесплотные создания умели без
видимых усилий парить в воздухе темных спален и мгновенно исчезать с
появлением слуг с зажженными канделябрами. Двадцать восемь процентов
эпизодов с участием выходцев из потустороннего мира именовались
полтергейстом
и представляли собой описание проделок весьма шаловливых
духов, которые двигали мебель, задергивали и раздвигали шторы и занимались
прочими невинными проделками. Лишь два процента призраков попадали в
категорию демонов или духов зла.
Среди этих двух процентов мне и придется искать.
О том, что встреча с представителем потусторонних сил состоялась, должны
были свидетельствовать звуки шагов на пустынных лестницах, звон ржавых
цепей, оков и ощущение леденящего холода. Сердце Девон учащенно забилось,
когда она прочла о последних признаках: странном резком запахе,
напоминающем запах креозота. Именно такой запах почувствовала Девон в
Желтой комнате.
Странное дело, хотя описания призраков в разных изданиях варьировались,
почти все авторы упоминали о горящих глазах или о пустых глазницах. Девон
сразу же вспомнилась старуха, которая являлась ей в гостинице
Стаффорд
.
Даже одеяние призраков — бесформенное, с размытыми контурами —
имело много общего с платьем, в которое; была облачена та дама.
В книге Линдермана также упоминалось о том, что призраки вступают в контакт
с людьми, когда хотят им что-то сообщить, и очень часто передают информацию
во время сна. До событий в Стаффорде единственной книгой ужасов, которую
Девон прочитала, был
Экзорсист
Уильяма Блэтти. Потом в течение недели она
страдала от кошмаров. Поскольку количество аналогичных книг, прочитанных ею
только что, было неизмеримо больше, Девон подумала, что ее, возможно, ждет
веселенькая ночка.
Откинувшись на подушки, она задумалась над рассказом с коротким пугающим
заголовком —
Демон
. Рассказ был посвящен некой жестокой сущности,
которая гонялась за несчастной женщиной, оставляя на теле жертвы синяки.
Самым ужасным в этой истории было то, что, когда героиня выехала из
сделавшегося для нее опасным дома, злая сила последовала за ней, продолжая
избивать ее, так что несчастную пришлось отправить в госпиталь. Этот
рассказ заставил Девон содрогнуться. Имел ли Флориан Стаффорд возможность
совершать что-либо подобное? И если ему известно о ее намерениях, сможет ли
он ее остановить?
На первый взгляд это казалось немыслимым, но Девон все равно разволновалась
— как тогда, в гостинице, когда она по неизвестной причине отказалась
вписать в книгу для приезжающих свой точный адрес.
Решив не мучить себя бесполезными вопросами, она, выпив целый стакан
хереса, чтобы обеспечить себе спокойный беспробудный сон, улеглась в
постель.
Но не успела она закрыть глаза, как в ее вон вторглось двухголовое существо
в одежде, измазанной кровью. Девон в ужасе проснулась и долго боялась
закрыть глаза, напряженно разглядывая темноту. Ближе к утру она снова
забылась тревожным сном, но видения не исчезли. Двухголового монстра сменил
мужчина, разглядеть которого она не могла, зато отчетливо ощущала на себе
тяжесть его тела. Призрак ласкал ее, целовал, понуждая, правда очень
ласково, вступить с ним в любовную связь. На какое-то время Девон вдруг
показалось, что это Джонатан; иллюзия была настолько полной, что она
почувствовала на своих губах его жгучий поцелуй, памятный по единственной
встрече у нее на квартире. Однако, когда Девон открыла глаза, выяснилось,
что это вовсе не Джонатан, а торжествующий Флориан, который как раз в этот
момент входил в нее. Он смеялся над ней даже в тот момент, когда слился с
ней.
Она пробудилась вне себя от ужаса. Сердце ее бешено билось. Видения
растаяли, словно их и не было, и Девон наконец смогла заснуть спокойно.
Когда она проснулась окончательно, от происшедшего у нее остались
разрозненные образы, не более. Примерно то же самое она запомнила тогда, в
Желтой комнате. Неожиданно Девон захотелось, чтобы Джонатан изыскал-таки
способ ее остановить и отвадить от этой опрометчивой затеи... Он звонил ей
несколько раз после свидания у нее дома, но и у него, и у нее было дел по
горло, так что встречу отложили на неопределенное время. Однако, когда
минутная слабость прошла, Девон поняла: она пойдет до конца, даже если
Джонатан будет всеми силами препятствовать этому.
Со вздохом выбравшись из кровати, Девон отправилась на кухню, чтобы сварить
себе кофе. Потом с чашкой в руках она вернулась в гостиную, и только
расположилась на диване, как зазвонил телефон.
Кто бы это мог быть? — удивилась Девон. Была суббота, и так рано ей
не звонила даже мать. — Девон? — раздался в трубке знакомый
голос. — Слушаю. — Это Эрни Таунсенд. Девон облегченно
улыбнулась. — Доктор Таунсенд! Рада вас слышать. Как там Беверли и
дети? — Таунсенд имел обыкновение рассказывать пациентам о своей
семейной жизни — точно так же, как они рассказывали ему о себе. Это
обеспечивало ему доверие со стороны его подопечных, и именно поэтому Девон
поверила ему с их первой встречи. — У них все в порядке. А как ваши
дела?
Девон вздохнула, но тут же решила, что особых оснований для жалоб у нее
нет. — В последнее время пришлось много работать, но эта работа
доставляет мне большое удовольствие. Я пишу книгу, совершенно отличную от
прочих. Тема кому угодно может показаться невероятной, но я уверена, что
справлюсь. — Рад, что ваши дела идут в гору. Звоню я вам, однако,
совсем по другому поводу.
Поскольку доктор не давал о себе знать вот уже несколько лет, Девон
разволновалась. В самом деле, с чего это Таунсенду вдруг пришло в голову
Напомнить ей о своем существовании? — Что-то случилось? Ничего
страшного. Но я решил на всякий случай поставить вас в известность.
Несколько дней назад в мой офис заявился некий субъект по имени Престон. Он
задал мне множество вопросов, касающихся вас, а в конце попросил назвать
причину, по которой вы ко мне обращались. Я, естественно, отказался.
— И правильно сделали. — Он предлагал мне деньги, Девон.
Довольно значительную сумму. Я решил, что вам следует об этом знать.
Все ясно. Только Джонатан мог решиться на такое — ему и раньше
приходилось обращаться к услугам детектива. Но как он узнал о Таунсенде?
— Благодарю вас, доктор. И... большое спасибо за информацию. —
Погодите, это еще не все. Девон вцепилась пальцами в трубку. — Вот
как? В таком случае продолжайте. — Пропала ваша история болезни. Не
исключено, что ее просто сунули куда-нибудь и забыли. Но принимая во
внимание визит Престона... Короче говоря, все это очень подозрительно.
Девон затаила дыхание, но трубка многозначительно молчала. — Вы
только что сказали... Может быть, и правда ваши сотрудники куда-нибудь ее
засунули? — Девон наконец заговорила, но только для того, чтобы
продолжить разговор. На самом деле ответ был ей известен. — Если
историю болезни украли, тут уж ничего не поделаешь. Доказательств у нас
никаких — больше ничего в офисе не пропало! Я даже не знаю, отчего
мне взбрело в голову ее разыскивать. Возможно, этот человек проявил слишком
большую настойчивости, и я решил удостовериться, что все на месте. —
Благодарю вас доктор Таунсенд. — Девон изо всех сил старалась, чтобы
ее голос звучал спокойно и уверенно. — Думаю, что ничего страшного не
произошло, но все равно — еще раз спасибо. — Мне кажется,
Девон, у вас есть проблемы... Если по какой-то причине вам вдруг захочется
со мной встретиться, помните, я всегда к вашим услугам. — У меня все
хорошо, доктор. Спасибо за заботу. — Девон положила трубку на рычаг и
безвольно откинулась в кресле. Ей все еще не хотелось верить, что Джонатан
способен совершить столь бесчестный поступок — особенно после
памятного вечера, который они провели у нее дома. Но то немногое, что ей
удалось выяснить из газет о методах, которые Стаффорд подчас использовал в
своей деятельности, весьма ее впечатлило. У этого человека была репутация
холодного и безжалостного дельца, и он не колеблясь погубил несколько
компаний, пытавшихся перейти ему дорогу в бизнесе.
Теперь это пыталась сделать она, Девон, и было бы наивно сомневаться в том,
что свою фамильную честь Стаффорд станет защищать с не меньшим энтузиазмом,
чем свое достояние.
Итак, ее история болезни исчезла. Девон не сомневалась, что при желании из
нее можно было извлечь достаточно самых разнообразных сведений.
Девон вспомнила Флориана Стаффорда. Теперь она была почти уверена, что он и
Джонатан имеют много общего. Но если так, неплохо было бы знать заранее,
чем это ей грозит. — Ублюдок! — сказала она и направилась в
ванную комнату. Она не позволит ему раздавить себя, как жалкого червя, В
понедельник она ему задаст!
Быстро приняв душ, Девон натянула черные слаксы и причесалась. Надев
голубую водолазку, черные туфли-лодочки и набросив на плечи пальто, Девон
быстро вышла из квартиры.
Усаживаясь в такси, она решила, что дожидаться понедельника не станет: к
чему, когда ей известно, где он живет? По мере того как машина приближалась
к Пятой авеню, гнев Девон все рос и достиг точки кипения, когда такси
остановилось у дома Джонатана. Девон твердым шагом направилась к
застекленной будке консьержа, заполненной снизу доверху экранами, датчиками
и прочим оборудованием, обеспечивающим безопасность жильцов. Ее встретил
тот же охранник, котор
...Закладка в соц.сетях
