Жанр: Любовные романы
Молчаливая роза
...о на его лице появилось изумленное выражение, Девон сдержалась и
попыталась укротить свой гнев. На Майкла ей злиться было не за что. —
Извини. Ты здесь ни при чем. Боюсь, я просто устала. И это все. Устала
— не то слово. Всю прошлую ночь мне не удалось сомкнуть глаз. —
Когда мы отсюда уберемся, я буду счастлив.
Девон не могла с ним не согласиться. Наблюдая за тем, как он пакует вещи,
тщательно укладывая каждый предмет своего гардероба в отведенное ему место,
она снова вернулась мыслями к минувшей бессонной ночи. Пока Майкл забирал с
вешалки галстуки, тщательно рассортировывая их по оттенкам, и укладывал в
чемодан поближе к ботинкам, она, несмотря на терзавшие ее думы, успела
обрядиться в черные шерстяные брюки и натянуть ярко-желтый свитер. Потом,
глянув в зеркало, висевшее на бледно-желтой стене, она едва не стащила его
с себя. Вряд ли когда-нибудь она назовет желтый цвет своим любимым —
уж в этом-то она не сомневалась!
Девон повернулась и взглянула на Майкла. Решение, которое пришло ей на ум
утром, необходимо было озвучить. — Мне надо сказать тебе одну вещь,
дорогой. Нечто такое, чем я бы умолчала, случись это еще несколько дней
назад.
Майкл застегнул сверкающие латунные замки своего чемодана и поднял на нее
глаза. — Ты, часом, не передумала выходить за меня замуж? Чем больше
я размышляю над нашей свадьбой, тем более удачно мне кажется дата
бракосочетания, о которой мы договорились Пятнадцатого апреля наверняка
будет хорошая погода. А медовый месяц мы сможем провести на Багамах,
— тут он нахмурил брови, — если тебе, разумеется, не придется
сидеть над книгой.
Майкл не одобрял ее писательских занятий. Более того, он чувствовал, что ее
работа может в будущем дурно отразиться на их семейной жизни и
благополучии. Он считал, что книги отнимают у Девон слишком много времени,
которое он могла бы посвятить ему. — Да нет, что ты... — Девон
подошла к окну и взглянула на океан. По ее мнению, вид мог быть и получше.
Особенно мешали два старых дома, которые перекрывали панораму.
Наверняка во времена Стаффордов этих домов не было. Окрестности по-прежнему
выглядели серо и уныло, но дождь прекратился и изредка выглядывало солнце.
На заднем дворе дома Девон увидела запущенный розарий.
Интересно, кто в
этом доме выращивает розы и ухаживает за ними?
— подумала она.
— Этой ночью со мной что-то случилось, Майкл, — сказала наконец
Девон, повернувшись к жениху лицом. — Нечто такое, чему я не нахожу
объяснения. Однако я считаю, что все происшедшее имело место, и хочу, чтобы
ты меня выслушал.
Майкл посмотрел на нее с любопытством. — Ну так рассказывай. —
Когда я только еще начинала писать романы... и некоторое время после
развода... со мной несколько раз происходил необъяснимые вещи. —
Взглянув на Майкла, Девон заметила на его лице тщательно скрываемое
недовольство, но тем не мене решила продолжить. Уж если они собираются
пожениться, она должна иметь возможность разговаривать с ним обо всем.
— Я, признаться, никогда не обращала на это особого внимания, но
теперь... Я вот что хочу тебе сказать, Майкл: этой ночью в доме произошло
нечто ужасное. — Этой ночью? — И не только. Думаю, что начало
всему было положено много лет назад. То есть мне так кажется. И я хочу
поставить тебя в известность, что готова на все, лишь бы выяснить, в чем
дело.
Хотя Майкл и смотрел на невесту широко открытыми от удивления глазами, он
продолжал хранить молчание. — В этом доме погиб ребенок. Девочка,
кажется. Ей было не более четырех или пяти лет от роду. Я очень хорошо
видела ее лицо. Черные длинные волосы, старомодное платье, доходившее ей до
середины икр, высокие ботинки на пуговичках. Полагаю, костюм можно отнести
к концу девятнадцатого века.
Майкл опять промолчал, и Девон решила, что это хороший знак. — У меня
сложилось ощущение, что ребенок совершил какой-то дурной поступок. Ничего
особенного, просто шалость. И родители ее наказали. — Тут она
поправила себя, почувствовав, что ошиблась. — Ее наказал отец. Должно
быть, это был очень суровый человек. Слишком суровый. Я полагаю, что он где-
то запер девочку — возможно, в этом самом шкафу. — Девон для
убедительности ткнула пальцем в сторону встроенного шкафа. — И я
убеждена, что девочка там задохнулась. — Стоило Девон я произнести
последнее слово, и она почувствовала, как ее горло сдавил спазм. —
Какое-то сумасшествие,- сказал Майкл. — Что ты только себе не
напридумывала. — Да, я знаю, вся эта история и в самом деле кажется
невероятной. Тем не менее я готова поклясться, что так все и произошло на
самом деле. — А я со своей стороны готов признать, что это место мне
не нравится, и даже согласиться с тобой, что здесь в воздухе витает...
витает... — Ты хочешь сказать — витает зло? — пришла ему
на выручку Девон. — Ну... — Майкл вздохнул и запустил руку в
свои безупречно уложенные каштановые волосы. — Не могу сказать точно,
что это было, но ощущение у меня сложилось неприятное. — Мне тоже
трудно передать словами то, что не очень поддается описанию, —
сказала Девон. — Я, знаешь ли, чувствовала чье-то присутствие. Или
все-таки это был сон? Кто знает? Я видела старуху. Возможно, она жила в
этом доме, когда была моложе. И с ней тоже случилось нечто ужасное. —
Давай оставим этот разговор, Девон. Не станешь же ты утверждать, что здесь
произошло два убийства? — Не убийства, нет. Может быть... — Она
посмотрела на Майкла и по выражению его лица поняла, что для первого раза
сообщила ему даже больше, чем следовало. Тогда она взглянула на него в упор
и спросила: — Скажи, ты не закрывал ночью дверь в ванную комнату?
— Когда я вставал в ванную, ты не спала. Я не стал закрывать дверь до
конца, оставил щель. — Так вот, когда мы проснулись, дверь была
плотно прикрыта. — Но я ее не закрывал. — Не сомневаюсь в этом.
— Скажи на милость, Девон, о чем это ты толкуешь? Ты что, пытаешься
дать мне понять, что в доме... как бы это выразиться... не чисто? —
Да, — ответила она, хотя могла бы предложить на рассмотрение Майкла
другое, куда более точное слово. — Ну, в духов и привидений я лично
не верю и чрезвычайно удивлен, что этому веришь ты. — До сих пор я не
знала, верить или не верить в их существование, но теперь твердо убеждена
— они существуют. — А я нет, и мне бы не хотелось, чтобы ты
рассказывала подобные байки кому-нибудь еще. — Вот именно. Лучше я
обо всем этом напишу. Прямо сейчас. То, что мне удастся выяснить по поводу
этого дела, или подтвердит мои предположения, или их опровергнет. Если я
ошибаюсь — что ж, ты имеешь право смеяться надо мной всю оставшуюся
жизнь, но если я права... — Не нравится мне все это, Девон. — Я
рассчитываю управиться за четверть часа, не позже.
Что бы Майкл ни думал по поводу эскапады Девон, он решил не идти на
обострение. — Ладно. Я пока снесу наши чемоданы вниз. — А я
захвачу свои вещи, как только все опишу. Встретимся в холле.
Захлопнув дверь ногой, Майкл спустился на два пролета лестницы, пересек
холл и направился к выходу. — Вы будете завтракать, мистер Галвестон?
— спросила Ада Микс, утвердив руки на широких бедрах.
Майкл хотел было отказаться и сообщить хозяйке о своем отношении к ее
заведению, но в этот момент его ноздри уловили запах свежеиспеченного хлеба
и в желудке забурчало от голода. Он подумал, что, пока Девон будет
записывать свои фантазии, он вполне успеет позавтракать. А если она
закончит эту сумасшедшую работенку раньше, то сможет к нему присоединиться.
— Пожалуй, я позавтракаю, вот только поставлю в машину чемоданы.
Будет ли завтракать жена, я не знаю. — Жена, повторил он про себя,
глядя на миссис Микс, которая с готовностью кивнула. Девон пока еще не была
его женой, но очень скоро ею станет.
Он сокрушенно покачал головой, вспомнив их странный разговор. Подумать
только: если ей верить, в их комнате ночью побывала целая куча привидений!
Не будь Майкл столь расстроен происшедшим, он бы улыбнулся: Девон вечно
придумывала что-нибудь этакое. Она здорово отличалась от всех известных ему
женщин.
Вечер, когда они познакомились, тоже был не совсем обычным. Майкл пошел на
вечеринку в Вест-Энд, которую устраивал его приятель Билл Меддерс. В
небольшой квартире дым стоял коромыслом. Кого там только не было, начиная с
престарелого хиппи и кончая музыкантом-металлистом. Обыкновенно Майкл не
ходил в подобные компании, но Билл спал с девчонкой по имени Кристи
Папаополис, которая и была владелицей квартиры, а ему, Майклу, некуда было
в тот вечер податься.
Он стоял у двери, разговаривая с Кристи и Биллом, когда в квартиру вошла
Девон. Этого момента ему никогда не забыть. Майкл замер, словно
околдованный, а когда их представили, даже не смог вспомнить, что нужно в
таких случаях говорить. На Девон была дорогая шелковая блузка в тон
блестящей синей кожаной мини-юбке, открывавшей стройные длинные ноги. Девон
протянула ему ухоженную руку и застенчиво улыбнулась. Светлые сверкающие
волосы и нежно-розовый цвет лица придавали ей чрезвычайную
привлекательность; но не это было в ней главное. Его поразило выражение
грусти и одиночества, приглушавшее блеск ее красивых зеленых глаз.
Хорошо зная Кристи, Майкл подумал, что уложить Девон в постель не составит
труда. Каково же было его удивление, когда ему пришлось проглотить три
отказа, прежде чем Девон согласилась с ним встретиться. — Я только
что пережила развод, — сообщила она ему при встрече, — и не
готова начинать все сначала. — Но это просто свидание, Девон. Так
сказать, кино и кофе. Надеюсь, это не слишком обременительно?
Они отлично провели время, и это, казалось, несказанно ее удивило. Она
согласилась встретиться с ним снова, и в следующий раз Майкл повел ее
обедать в тихий французский ресторанчик в Верхнем Ист-Сайде. Он сам не
слишком любил это место, но был уверен, что Девон там понравится. Так,
постепенно, он завоевал ее доверие, и они стали довольно часто встречаться.
Тем не менее Майклу понадобилось целых три месяца, чтобы ее соблазнить.
Тут ему вспомнилась прошедшая ночь, и он нахмурился. Девон была способна на
непредсказуемые поступки и только что это подтвердила. Зато секс с ней тоже
отличался от близости с другими женщинами. Майкл даже считал, что в любви
ей равных нет, хотя она была излишне чувствительна, на его взгляд, слишком
интеллигентна, что ли. Но она умела слушать, и Майкл не раз мысленно
отмечал это, когда ему доводилось что-нибудь ей рассказывать.
Разумеется, у Девон имелись недостатки — как, впрочем, и у всех
живущих на земле. Ее прошлое — поздние приходы мужа, его пьянство и
вечные интрижки — лишило Девон уверенности в себе, и это до
определенной степени Майкла поначалу даже устраивало. Она редко с ним
спорила и обыкновенно поступала так, как хотел он.
Майкл представил себе, как она сейчас сидит наверху в злополучном номере и
записывает в блокнот свои довольно-таки спорные наблюдения. Как только они
усядутся в автомобиль, он ей скажет, что лучше всего с этими записями
сделать, и ей придется его выслушать.
Призраки. Все это не более чем плоды общения с Кристи, подругой, которая
считалась докой по части всякой там мистике и предсказаний.
Что и говорить, гостиница производила мрачное впечатление — пожалуй,
до сих пор ему не приходилось останавливаться в более зловещем месте. Но
что из того? Это вовсе не значит, что в ее стенах кого-то убили. И уж
конечно, мрачный облик здания не является доказательством того, что в нем
водятся привидения!
Майкл положил чемоданы в багажник, захлопнул крышку и направился к входу в
гостиницу. Когда дело касалось постели и завтрака, он неизменно предпочитал
новомодный стерильный
Хилтон
.
Поднявшись по ступенькам, Майкл нажал на ручку входной двери и искренне
удивился тому, что она не заперта. Стоило ему войти в столовую, как его
желудок призывно забурчал. Запах был приятный, и Майкл очень надеялся, что
обильный завтрак поможет ему отчасти примириться с мрачным видом здания и
поднимет настроение.
И еще он надеялся, что от намечавшейся конфронтации с Девон в скором
времени не останется и следа, — воевать с ней вовсе не входило в его
планы.
Глава 3
Девон, как и ожидала, нашла Майкла в столовой. Он сидел за длинным столом
красного дерева, и рядом с ним еще оставалось свободное место. Все прочие
стулья были заняты постояльцами. Ада Микс сидела во главе стола, сохраняя
на лице невозмутимое выражение. Стоило Девон увидеть хозяйку, как ее
недовольство обслуживающим персоналом и тем, как в гостинице велись дела,
возродилось с новой силой. Интересно, многие ли из сидевших за столом людей
пережили прошлой ночью то же, что и она? И как вообще эта женщина могла
допустить подобное? — Я вот подумал и решил, что не помешает
подкрепиться, — сообщил ей Майкл, объясняя свое отступление от
принятого ранее плана отъезда. Он встал и отодвинул стул, чтобы Девон могла
сесть.
Девон окинула взглядом стол. На нем стояли свежие домашние булочки, горячая
овсяная каша и персиковый джем. Все было так, как значилось в путеводителе.
— Что ж, неплохая мысль. — Девон не стала упоминать о том, что
не собиралась уезжать, не поговорив предварительно с Адой Микс.
Она уселась за стол и отпила немного свежеприготовленного апельсинового
сока. Стакан с соком стоял рядом со старомодной, украшенной цветочным
орнаментом тарелкой. Сидевшие за столом постояльцы усердно пили и ели в
абсолютном молчании. Девон стала присматриваться к соседям по столу. Их
было ровно восемь, и они, позвякивая столовыми приборами, поедали пищу с
автоматизмом роботов. Судя по их лицам, ночью им тоже не удалось как
следует поспать. — Надеюсь, все присутствующие хорошо провели эту
ночь? — громко осведомилась Девон.
Находившиеся за столом — мужчина в костюме из полиэстера и его пухлая
жена, молодая парочка явно восточного происхождения и бизнесмен в темном
костюме — в ответ только посмотрели на нее и снова задвигали
челюстями. Тем временем Майкл сжал ей колено, намекая на то, что задираться
не следует. — Доброе утро, миссис Микс, — не унималась Девон,
изобразив на губах улыбку, хотя улыбаться ей вовсе не хотелось. Она сразу
же поняла, что добиться чего-нибудь от хозяйки она сможет, только
расположив ее к себе. — Доброе утро, — отозвалась миссис Микс.
Девон демонстративно обвела столовую взглядом. — Какой красивый
старый дом. Скажите, вы давно здесь живете? — Мой муж Эдгар и я
приехали сюда почти пять лет назад. Дом был в полнейшем запустении, но мы,
как только увидели, сразу же в него влюбились. — Вы здорово над ним
потрудились. Не могли бы вы рассказать что-нибудь из его истории?
Ада Микс впервые за все время разговора начала оттаивать. — Этот дом
был построен в 1899 году человеком по имени Флориан Стаффорд. Семейство
Стаффордов — а они были кораблестроителями — практически
владело всем городком. Они строили большие корабли неподалеку отсюда, на
побережье. Большинство местных жителей работало на их предприятиях. Еще и
сейчас многие на них работают. Сам мистер Стаффорд и его брат Уильям были
капитанами дальнего плавания. — Полагаю, он был женат, —
небрежно заметила Девон. — Да, на Марии Луизе Беннингтон. — И
они имели детей? — Нет. Пока они жили здесь, детей у них не было.
Майкл еще раз сжал Девон колено под столом, и она с неприязнью на него
посмотрела: отступать она не собиралась. — Точнее говоря, у них был
ребенок, — продолжала между тем миссис Микс. — Но он умер во
младенчестве и никто о нем ничего не знает.
Теперь уже Девон толкнула Майкла ногой как раз в тот самый момент, когда он
подносил ко рту ложку. — Это был мальчик или девочка? —
осведомилась Девон. — Это был маленький мальчик, и звали его Бернард.
Майкл проглотил наконец ложку своей овсянки и, торжествуя, нанес
завершающий удар в их сражении под столом; Девон же, откинувшись на спинку
стула, ощутила одновременно разочарование и облегчение. Почти сразу же она
почувствовала теплое дыхание Майкла рядом со своим ухом. — А знаешь
ли ты, что в конце девятнадцатого века платьица носили не только девочки,
но и очень маленькие мальчики? И длинные волосы тоже, — ехидно
прошептал он.
Если бы в бок Девон воткнули нож, вряд ли она испытала бы больший испуг,
нежели от слов Майкла. Господи, так значит, все это возможно! И снова на
нее нахлынули воспоминания. Действительно, призрак ребенка больше походил
на куклу, нежели на девочку. Малыш Бернард Стаффорд. Было похоже на то, что
Майкл не ошибся насчет одежды, — ребенок вполне мог быть мужского
пола. — Любопытно, не правда ли? — сказала миссис Микс. —
Говорят, что капитан Стаффорд очень горевал, когда малыш умер. Бедная Мэри,
как ни старалась, так и не смогла его утешить. Дело в том, что, когда это
случилось, семейство проживало в другом месте. — Девон затаила
дыхание. — То был старинный особняк семейства Стаффордов. А на этом
месте располагался погост. — Погост? — повторила вслед за
хозяйкой Девон.
Ада Микс кивнула и проглотила кусок булочки, который она до этого тщательно
перемалывала зубами. — Мальчик захоронен где-то здесь. — Что
значит
здесь
? — Майкл даже отложил ложку. — А то и значит,
что здесь. Капитан Стаффорд купил весь этот участок после смерти сына. И
построил дом, так сказать, на костях, на могиле мальчика. Когда мы
приступили к ремонту, то обнаружили надгробие Берни в подвале здания. Люди
в печали часто способны совершать очень странные поступки.
Девон ухватилась за край стола, словно за спасательный круг, пытаясь
побороть охватившее ее смятение. — Стало быть, вы хотите нам сказать,
— снова вступил в разговор Майкл, — что это здание выстроено на
кладбище?
В глазах Ады Микс на мгновение появился странный блеск, но она тут же
подобралась и как будто стала еще строже. — Я мало что знаю обо всем
этом. Прошу меня извинить, мне пора приниматься за дела. — Отодвинув
от стола свой стул, она поднялась и вышла из столовой.
Девон с минуту подождала, а потом последовала за хозяйкой, и Майкл
посмотрел ей вслед так, как если бы она была умалишенная.
Правда, и сама Девон задавалась в это время вопросом — а в самом
деле, не сошла ли она, часом, с ума?
Девон обнаружила миссис Микс в холле. Та стояла около столика с раскрытой
гостевой книгой. Когда Девон подошла к ней, миссис Микс подняла на нее
глаза: — Вы уже позавтракали? — Да, я немного поела. Все было
очень вкусно, но я обыкновенно не завтракаю вообще. — Девон сообщила
только часть правды. Да, обычно она не завтракала, но после этой
сумасшедшей ночи ей очень захотелось есть. — Мы отлично провели у вас
время, миссис Микс. — Опять ложь.
Признаться, Девон врать не умела и лгала в настоящий момент больше от
отчаяния. — Дом и в самом деле чудесный.
Миссис Микс просияла. — Он обставлен точно так же, как при
Стаффордах. К сожалению, многие предметы тогдашней обстановки исчезли.
Смешно сказать, — тут хозяйка принялась вытирать руки фартуком, и
Девон подметила это движение, — третьего дня я ходила на распродажу
за квартал отсюда. Собственно, и покупать ничего не собиралась — так,
пошла поглазеть... Видите ту лампу, что стоит в холле в углу? — Она
указала на напольную лампу под красным абажуром. — Так вот, там я
отыскала ее, прямо рядом с кучей старых пластинок. Ну, я и не удержалась. А
когда пришла домой, моя соседка, миссис Дэвис, которой уже девяносто,
сказала, что это была любимая лампа Стаффордов. И помогла мне установить ее
на то самое место, где она стояла, когда Стаффорды здесь жили. Вы
удивитесь, но миссис Дэвис утверждает, что мы расставили мебель в полном
соответствии с тем, как она стояла раньше.
По спине Девон побежали мурашки. — Понятно, — только и сказала
она. — Это еще что — у нас и собака той же породы, что была у
Стаффордов, — с гордостью добавила Ада и указала на огромного
датского дога, спокойно расположившегося на полу у самых ног Девон. —
Датчанин — так я его называю. По слухам, у маленького Бернарда тоже
был дог. Поговаривают, правда, что ребенок не слишком хорошо с ним
обращался.
Бернард дал собаке пинка, подумала Девон, пробираясь сквозь
сюрреалистическое нагромождение собственных мыслей, а отец запер его за это
в стенной шкаф. Лежавший у ее ног пес тихонько зарычал, словно соглашаясь,
и у Девон затряслись руки; но она храбро взглянула в лицо миссис Микс.
Откуда, спрашивается, хозяйка все это знает? Или какая-то сила,
поселившаяся в этом доме, очень хочет, чтобы миссис Микс все знала? Но
почему в таком случае выбор пал именно на нее? — А вы уверены, что
миссис Дэвис ничего не сочиняет? — спросила Девон. — Если дом
был построен в 1899 году и Бернард к тому времени уже умер... — Она
не закончила вопрос и взяла ручку, лежавшую рядом с гостевой книгой, чтобы
хоть чем-нибудь занять подрагивающие от нервного напряжения руки.
Написав свое имя и подойдя к графе, куда следовало внести адрес, Девон
заколебалась и в результате вывела там всего три слова — Нью-Йорк-
Сити. Хотя она снова отметила про себя, что поступает не совсем так, как
подобает нормальному человеку, страх оказался сильнее — Девон вовсе
не хотелось, чтобы обитатели дома, кем бы они ни были, знали ее точные
координаты. — Люди в этом городишке живут давно. Уже успело смениться
несколько поколений, — спокойно объяснила миссис Микс. — От
нечего делать они пересказывают друг другу сплетни, которым уже больше ста
лет. — Скажите, вы или ваши постояльцы не замечали каких-нибудь
странностей, которые могли происходить в этом доме?
Подернутая сединой бровь миссис Микс вопросительно поползла вверх: —
Это что же за странности такие?
Вы отлично знаете, какие такие странности, подумала Девон, пытаясь обуздать
свой вспыльчивый характер и не выложить тут же все карты на стол. Что-то в
манере поведения этой женщины заставляло Девон думать, что Ада догадывается
о происходящем под крышей ее дома. — Ну там двигающиеся призрачные
объекты и тому подобные вещи... — Вы, случайно, не журналистка, а?
— Да нет, просто интересуюсь. Этой ночью... — И что же такое вы
видели этой ночью? — перебила ее миссис Микс, как будто заранее
ожидала вопрос Девон. — Я не уверена, что вообще что-то видела.
Правильнее было бы сказать — думаю, будто видела, или, вернее,
почувствовала...
Ада пожала плечами и оглянулась, как будто хотела убедиться, не
подслушивает ли кто. — Как-то раз одна леди утверждала, что видела
старуху в кресле-качалке, — произнесла она шепотом.
Сердце Девон учащенно забилось. — Старуху?
Миссис Микс кивнула. — Та леди решила, что это, возможно, Энни
Стаффорд племянница капитана Стаффорда. Ее мать умерла при родах поэтому,
когда ее отец-моряк погиб во время шторма, она переехала сюда вместе со
своим дядей Флорианом и теткой Марией Луизой.
~ И сколько ей тогда было лет? — Тринадцать. — Ада Микс
покачала головой. — Насчет девочки ходили разные слухи. Говорили, к
примеру, что капитан Стаффорд относился к ней как к служанке.
А помещение для слуг находилось как раз на третьем этаже. —
Племянница, стало быть, спала в Желтой комнате, Девон не спрашивала, она
утверждала. — Энни провела здесь большую часть своей жизни. какое-то
время она уезжала из дома, но когда Флориан и Мери умерли, дом сделался ее
собственностью и она вернулась.
Девон вспомнила о своем блокноте с записями, покоившемся на дне
чемоданчика. У нее было такое чувство, что, когда она сидела в Желтой
комнате и делала записи, кто-то водил ее рукой. Это было и тогда, когда она
описывала одинокую молодую девушку, получившую в этом доме свою долю
страданий. — Энни жила с ними, повторила Девон, — но у Флориана
и Мэри не было больше детей — после Бернарда, хочу сказать. —
Трудно ск
...Закладка в соц.сетях
