Жанр: Любовные романы
Властное желание
... он купил мне
красивое бриллиантовое колье. Мои родители устроили бал, и случилось так,
что на этом балу я встретила наконец своего красивого пирата-любовника.
Лолли от удивления раскрыла рот:
— Не может быть!
Серафина утвердительно кивнула:
— Он оказался англичанином. Очень привлекательным. С глазами голубыми,
как небо теплым летним днем. Он был компаньоном моего мужа, владельцем
кораблей и прибыл в Калифорнию закупать вино для экспорта в Англию. Именно о
таком мужчине я мечтала. Он начал беззастенчиво ухаживать за мной: ласкал
меня и нашептывал любовные слова, и все это делал в непосредственной
близости от мужа. Я боялась больше, чем он сам, что муж заметит. Все это
казалось таким запретным и опасным. И мне нравилась такая ситуация. Я должна
была предвидеть, чем все это может кончиться, но не хотела думать об этом.
Мне нравилось испытывать острые ощущения. Вскоре он приобрел груз и был
готов отплыть в Англию. Когда же он предложил мне уехать с ним, я не
задумываясь согласилась. С собой я взяла драгоценности и немного денег. Я не
хотела причинить мужу вред. Конечно, он пережил позор и страдал из-за моей
неверности и бегства. Я постаралась выбросить мысли о нем из головы, и
любовник помог мне это сделать.
— Что же случилось потом?
— Как только я ступила на английскую землю, ореол пирата-любовника
сразу исчез, и мой спутник превратился в обыкновенного человека. В порту он
поблагодарил меня за то, что я делила с ним постель во время путешествия, и
объяснил, что теперь он должен вернуться домой к своей жене и детям. Он
оказался обычным негодяем.
Лолли улыбнулась:
— Точнее — повесой.
— Ну, да, повесой. Видимо, я заслужила такое обращение. Разве я сама не
вела себя распутно по отношению к мужу? Однако в моих фантазиях мой красивый
любовник никогда не поступил бы так со мной. Я поняла, что можно
наслаждаться фантазиями какое-то время, но они не имеют ничего общего с
реальной жизнью.
Лолли внимательно слушала Серафину.
— Чейз не повеса, — сказала она. — Он совсем не такой.
— Да. Вот почему я рассказываю свою историю. Каждый день я думаю о том,
что мне не следовало покидать мужа. Я не ценила его доброту. Я поняла, что
гуляка не принесет счастья, а теперь я каждую ночь только с такими и
провожу. Я знаю, что заслужила наказание, променяв спокойную добропорядочную
жизнь на существование, полное разочарований и волнений. Если твой Чейз
хороший человек, который видит в тебе не только женщину для развлечения и
относится к тебе с уважением, значит, ты не должна его упустить.
Грудь Лолли болезненно сжалась.
— А вдруг я уже лишилась своего единственного шанса?
Серафина сжала ее руку:
— Постарайся стать другой.
Стать другой. В душе у Лолли затеплилась надежда. Эти слова звучали в ее
голове, сопровождаемые стуком лошадиных копыт и скрипом движущегося экипажа.
Помимо полицейского участка, единственным местом, где Лолли могла найти
Чейза, был паб
Уздечка и удила
. Она хорошо знала это заведение, поскольку
когда-то работала на улице в трех кварталах от него и клиенты часто
приводили ее сюда, чтобы по-быстрому выпить пинту пива по пути в темный
переулок позади цветочного магазина, где они прижимали ее к стене. Казалось,
прошла целая жизнь с той ужасной поры на улице. Если бы не мадам Финч,
предложившая ей работу в борделе в относительной безопасности, где бы она
была сейчас, с содроганием подумала Лолли.
В пабе
Уздечка и удила
царил все тот же запах жирной баранины, которую
жарили на вертеле на кухне, пива, хранящегося в деревянных бочках позади
бара, и древесных стружек, покрывающих пол. В это время в зале было не много
посетителей, и Лолли без труда нашла место за столом, откуда хорошо было
видно бар и входную дверь.
— Лолли, это ты? — раздался звучный голос позади нее. — Я
думал, ты уже давно протянула ноги.
— Привет, Ральфи. Ты все толстеешь!
Мужчина засмеялся:
— Да. Я женился.
— И что ты сделал с женой? Проглотил ее?
Он недовольно замотал головой:
— Не надо дерзить. Лучше скажи, что ты здесь делаешь? Ты снова
работаешь на улице?
— Нет. Я жду здесь встречи с моим другом.
— О, понимаю. Теперь это так называется?
— Черт побери, Ральфи. Это совсем не то, что ты думаешь. Он просто
знакомый парень.
— Хорошо, хорошо. Ты хочешь чего-нибудь поесть?
— Как насчет тушеного мяса, какое ты всегда заказывал?
— Тушеная баранина. Это моя любимая еда. Пойду закажу.
Лолли поправила складки одежды на груди. Она оделась как можно скромнее. На
ней было довольно красивое белое платье, украшенное маленькими зелеными
листочками на подоле и на корсаже. Этот наряд скрывал все ее достоинства,
оставляя на виду только лицо.
Дверь паба открылась, и на пороге поя вился Чейз Олкотт, еще более красивый,
чем она помнила. На нем были голубой сюртук и свободно — повязанный белый
галстук, но он выглядел бы не хуже даже в военной форме. Чейз небрежно
смахнул капли дождя со своих коротких светлых волос, от чего они снова
вздыбились ежиком. Обменявшись несколькими комментариями о погоде с женщиной
за стойкой бара, он широко улыбнулся, и на его щеках обозначились ямочки. У
Лолли от волнения перехватило дыхание.
Затем волнение сменилось тревогой. Что он подумает, увидев ее здесь? Что она
пришла в его любимый паб в надежде его соблазнить? Она была из тех женщин,
какие ему не нравились. Но как добиться, чтобы он по достоинству ее оценил,
если он не встретится с ней? И как его привлечь? Ее бедра и груди всегда
притягивали взоры мужчин, но если не использовать это ее оружие, она не
знала, как еще можно завладеть вниманием мужчины. Достаточно ли будет только
ее личности?
Ее охватила паника. Она схватила свою сумочку, вскочила со стула и
направилась в сторону кухни, чтобы выйти через заднюю дверь. Но не успела
она сделать и пары шагов от стола, как едва не столкнулась с Ральфом.
Он с трудом удержал тарелку на подносе.
— Я постарался принести это как можно быстрее, дорогая. А ты почему-то
уходишь.
Лолли вернулась к столу, покраснев от смущения. Что с ней происходит? Она
опытная женщина, владеющая искусством обольщения, а здесь ведет себя как
томящаяся от любви школьница, неловко избегающая мальчика, хотя хочет, чтобы
он ее заметил.
По-видимому, этот маленький инцидент возымел свое действие. Если раньше Чейз
не видел ее, то теперь заметил.
Он двинулся к ее столу, и Лолли совсем растерялась. Что ему сказать?
— Какая встреча, мисс Лолли! Что вы здесь делаете?
Она села за стол.
— Я только что пришла сюда, не правда ли, Ральфи?
Ральф поставил тарелку на стол.
— Нет.
Лолли была готова его убить.
Ральф оглядел Чейза с головы до ног:
— Лолли, дорогая. Скажи, это свинячье рыло и есть твой друг?
Чейз скрестил руки на груди:
— Послушай, Ральфи. Не стоит тратить на меня свое очарование. Прибереги его для миссис Брикетт.
Фыркнув, Ральф сунул поднос под мышку и зашагал прочь.
Чейз покачал годовой.
— Не буду отрывать вас от еды, — сказал он.
Лолли посмотрела на тарелку с тушеным мясом. Она уже забыла, что заказала
его.
— Не хотите присоединиться ко мне?
— С удовольствием.
Чейз сел, сделал знак единственной в пабе служанке и заказал бараньи
ребрышки. Теперь, когда они обменялись любезностями, говорить было не о чем,
кроме погоды и цены на сахар, а Лолли не хотела это обсуждать. Она отломила
кусочек хлеба и положила его в рот.
— Вы пришли, чтобы сделать мне выговор за мое вчерашнее
поведение? — спросил он.
— Нет. Дело в том, что я забыла передать вам кое-что из вещей Минны.
Он пожал плечами:
— Что именно?
Действительно, что?
— лихорадочно подумала Лолли. Она открыла свою сумочку
и порылась в ней. Монеты, носовой платок, мешочек со всякой мелочью. О!
— Вот.
Она вложила какой-то предмет в его большую ладонь.
— Наперсток?
В ответ на его недоверчивый взгляд Лолли выставила вперед подбородок,
готовая отстаивать свое утверждение.
— Да. Минна никогда не выходит из дома без этого наперстка, считая, что
он приносит удачу. Вероятно, она сейчас очень переживает, не зная, где он.
Так как вы мне не сказали, где этот жестокий полицейский ее держит, я не
могла сама передать ей наперсток.
— Понятно, — сказал Чейз с улыбкой, кладя наперсток в
карман. — Я не хотел бы, чтобы леди осталась без своего талисмана. Я
передам ей его утром.
Лолли снова почувствовала себя неловко от собственной глупости. Видимо, ей
никогда не удастся от нее избавиться. Не используя собственное тело, она не
умела общаться с мужчиной.
— Хорошо. Теперь я буду спокойна.
Он посмотрел на нее с озадаченным выражением лица.
— Ну ладно. — Неловкость становилась мучительной. Казалось, он
видит ее насквозь. — Тогда я пойду.
Лолли встала, чтобы уйти, но Чейз удержал ее за руку:
— Не надо.
Ее грудь вздымалась и опускалась под тонкой кисеей платья.
Что не надо? Выставлять себя дурочкой? Тосковать по тебе?
— Останьтесь. Пожалуйста. Я очень хочу, чтобы вы остались.
Она посмотрела в его проницательные голубые глаза. В них больше не было ни
озадаченности, ни скрытого понимания. В них отражались искренняя просьба и
едва заметный страх, что она скажет
нет
. Этого было для нее достаточно, и
она села.
— Я рад, что вы пришли сюда, чтобы меня найти. Я вижу, какая вы
заботливая подруга, если принесли талисман мисс Минны.
— Благодарю.
Лолли знала истинную причину, по которой пришла сюда, и Чейз тоже знал. Она
не могла на него смотреть.
— Я благодарен судьбе за то, что вы оказались здесь, потому что мне
кажется, наше знакомство было не очень удачным. И я об этом жалел.
Угасшая надежда вновь возродилась в ее душе.
— В самом деле?
Он кивнул:
— Я не имел в виду вас, когда говорил так резко. Я знал, что вы просто
выполняли свою работу.
Лолли была озадачена.
— А что же вы имели в виду?
— Я был сердит не на вас, а на вашу профессию. Мне не нравится быть
просто объектом соблазнения.
— О нет. Я не стремилась вас обольстить, чтобы только содрать деньги...
— Нет, конечно. Вы, сами того не зная, дали мне возможность лучше
понять самого себя.
— Я не понимаю.
Чейз тяжело вздохнул:
— Прежде чем стать констеблем, я вел другую жизнь.
Лолли вскинула голову:
— Какую жизнь?
— Уличную. И довольно бесчестную. Я был вором. Лучшим карманником
Лондона... по крайней мере я так считал. Я мог стянуть кошелек у джентльмена
так, что он ничего не чувствовал. Я также вскрывал дамские сумочки,
незаметно разрезая их, — сказал Чейз, — и женщина обнаруживала,
что случилось, лишь когда приходила домой.
Лолли попыталась представить, как он подкрадывается к ничего не
подозревающей женщине и вытаскивает что-то из ее сумочки. Это не
укладывалось у нее в голове.
— Конечно, я был очень молод в те дни. Безмозглый и бесчувственный. Но
мне приходилось поддерживать семью и обеспечивать самого себя. Я считал себя
ответственным за своих близких, но большую часть времени проводил с
товарищами на улице.
Лолли почувствовала тревогу.
— Так, значит, вы женаты.
Он усмехнулся, блеснув белыми зубами:
— Нет. Дело в том, что мой отец умер довольно рано, и я вынужден был
заботиться о своей матери и четырех сестрах. Матери ужасно не нравилось, что
я стал шалопаем. Она хотела, чтобы я нашел подходящую работу. Но меня
устраивала моя жизнь, пока меня не поймали.
Они продолжали беседовать, съев основное блюдо, потом десерт и выпив кофе.
Прошло почти два часа, а разговор все не кончался. Лолли была увлечена его
рассказами о преступлениях и самозащите, о применении оружия и допросах
подозреваемых. Стремление Чейза выжить в этом мире напоминало ей ее
собственную жизнь. Разница заключалась в том, что Чейз нашел в себе силы
покончить с прежним образом жизни, а она не смогла это сделать. И чем меньше
он знал о ее прошлом и о том, как она попала в заведение мадам Финч, тем
лучше. Поэтому когда он начинал интересоваться ее жизнью, она старалась уйти
от ответа, переводя разговор на другую тему.
— Лолли, Лолли, — задумчиво произнес Чейз. — Это ваше
настоящее имя?
— Нет. Я сама назвала себя так. Мне не нравится мое настоящее имя.
— Какое оно?
Она шмыгнула носом.
— Я не достаточно хорошо вас знаю, чтобы его назвать.
— Тем не менее, — настаивал он, и на щеках его опять обозначились
ямочки.
— Я не хочу говорить. Вы будете смеяться.
— Не буду. Ну же. Какое ваше настоящее имя?
Лолли распрямила плечи:
— Хорошо. Мое настоящее имя — Бланш.
Чейз фыркнул, и его громкий хохот разнесся по пабу.
— Вы негодяй! — крикнула Лолли, подавляя улыбку. — Вы
сказали, что не будете смеяться!
Она вытянула руку и ударила его по плечу. Однако его смех вскоре заставил и
ее захихикать. В пабе была лишь горстка подвыпивших завсегдатаев. Чейз
предложил пойти прогуляться, и Лолли согласилась. Она накинула на плечи
шаль, взяла свою сумочку и ждала у двери, когда Чейз расплатится за еду.
В это время мужчина, сидевший за столом у двери, протянул руку и ухватил
Лолли за зад, от чего она удивленно взвизгнула.
— О, дорогая, — сказал он хриплым от спиртного голосом. —
Когда ты кончишь с ним, как насчет того, чтобы пойти со мной?
Лолли испуганно посмотрела на грязное пятно на своем белоснежном платье.
Испорчено, — подумала она. — Все испорчено
.
Чейз подскочил к мужчине и схватил его за отвороты грязной куртки. Он стянул
его со стула и припер к стене:
— Еще раз протянешь к ней руку, и я оторву ее по локоть!
Мужчина, явно шокированный и испуганный, отчаянно закивал. Чейз отпустил
его, и тот рухнул на пол. Он повернулся к Лолли, но ее нигде не было видно.
Она прошла полпути по улице, когда Чейз догнал ее:
— Лолли! Подождите!
Она не остановилась, пока он не схватил ее за руку. Ее щеки были мокрыми от
слез.
— Пустите меня!
— Нет, — сказал Чейз, сжимая ее руку сильнее. — Почему вы
убежали? Из-за этого ублюдка?
Она закрыла глаза.
— Вы действительно хотите знать? Вы хотите знать, где Лолли была до
настоящего дня? Здесь, на этом углу. И там, за этой стеной. Это, —
сказала она, вытянув вперед задний подол платья, чтобы показать ему грязное
пятно, — то, что я есть. И этому ублюдку я когда-то отдалась в конюшне
за три шиллинга.
На лице Чейза отразилась сначала озабоченность, потом боль, потом
отвращение, от чего грудь Лолли болезненно сжалась. Но теперь по крайней
мере он знает о ней все, и нет необходимости притворяться. Теперь, когда она
извергла из себя всю мерзкую правду, ей хотелось поскорее убежать от
ужасного запаха своего отвратительного прошлого. Она ринулась вперед мимо
Чейза.
— Постой!
Лолли не представляла, что он способен так громко крикнуть. Звук его голоса
разнесся в ночном воздухе. Она остановилась под уличным фонарем.
— Постой. — Он медленно приблизился к ней. — Куртизанка или
уличная проститутка... затри гинеи или за три шиллинга — все это одно и то
же. И меня это огорчает.
Лолли такого не ожидала. Из ее покрасневших глаз снова брызнули слезы.
— А это, — он указал на пятно на ее юбке, — не то, что ты
есть. Это то, чем ты занималась. Тебе надо остановиться. Просто
остановиться.
Он не понимает, что говорит.
— Как я могу остановиться? Я больше ничего не умею делать. Я не смогу
заняться чем-то другим.
— Сможешь. — Он нежно погладил ее по лицу. — Делай то, что
следует.
Его прикосновение заставило ее напрячься. Оно было таким искренним, таким
интимным, какого она не могла вообразить. Ее грусть сменилась удивлением.
— Что именно?
Он ласково улыбнулся:
— Ты сама это определишь.
Внезапно Лолли ощутила холод и начала дрожать.
— Ты замерзла, — сказал он и, сняв сюртук, накинул его ей на
плечи. — Моя квартира неподалеку, за углом. Ты можешь согреться там,
если хочешь.
В голове Лолли промелькнули непрошеные мысли, главным образом нескромные.
Они возникли в тот момент, когда он укутал ее своим сюртуком, пахнущим
лимонной туалетной водой. Она невольно представила, как они занимаются
любовью. Ее опытный глаз мгновенно определил несколько мест, где они могли
бы сделать это совершенно незаметно для людей, не заходя в его квартиру.
Однако что-то удержало ее от реализации такой возможности. Хотя она знала,
что это доставило бы ей огромное удовольствие, внутренний голос предупреждал
ее, что возникшие между ними чистые отношения будут безвозвратно запятнаны
неуместным сексом.
— Лучше проводите меня домой, Чейз. В мой дом.
Он кивнул и окликнул кеб.
Они не разговаривали во время короткого путешествия, но в душе Лолли звучала
музыка. Чейз обнял ее за плечи, но ей казалось, что он обнимал ее сердце.
Как случилось, что, познав многих мужчин, она никогда не испытывала ничего
подобного?
Он взял ее руку в свою, и Лолли всем телом ощутила эту нежную ласку. Каким
волшебством он обладал, если мог заставить такую женщину, как она,
чувствовать себя неопытной девушкой? Однако ей хотелось большего. Гораздо
большего.
Экипаж остановился перед входом в
Империю страсти
, и Лолли задумалась. Она
могла бы поехать в его квартиру и там дать волю человеческому естеству. Или
лучше пригласить его в заведение и отвести в
Эдем
— закрытую оранжерею в
задней части дома, где она могла бы отдаться ему среди цветов и виноградных
лоз. Но этого все равно недостаточно.
Чейз помог ей выйти из кареты, и она вернула ему его сюртук.
— Могу я увидеть тебя завтра?
Лолли улыбнулась, затем приподнялась на цыпочках и ответила на его вопрос
поцелуем, в который вложила всю свою душу.
— Я хотела сказать, — с трудом произнесла она, — что мне очень приятно быть с тобой.
— Мне тоже, — ответил он, улыбнувшись ей.
— Этот наперсток... Может быть, ты вернешь мне его?
Чейз сдвинул брови и полез в карман.
— Я думал, это талисман Минны.
Щеки Лолли зарделись.
— Теперь это будет мой талисман.
Чейз взял ее руку и надел наперсток на кончик безымянного пальца. Почти как
кольцо, но не совсем.
— Значит, до завтра?
Лолли кивнула и начала отсчитывать время до завтрашней встречи.
Глава 11
— Нет! — крикнула она, перекрывая стук лошадиных копыт. — Я
не хочу!
— Минна, я уже объяснил...
— Почему я не могу поехать с тобой? Я тоже хочу поговорить с лордом
Бенсонхерстом.
Солтер посмотрел на нее: она сидела с недовольной гримасой на
противоположной скамейке фаэтона.
— Нет. Ты уже очень помогла мне в этом деле. Из тебя получился бы
неплохой полицейский. Но сейчас я должен пойти на эту встречу один.
— Почему?
— Это сложно объяснить.
— Попробуй выразить свою мысль несколькими словами, чтобы я поняла.
Солтер выпрямился, расправив свои могучие плечи.
— Просто потому, что я так решил. Это понятно?
Минна откинулась на спинку сиденья и скрестила руки на груди, подавленная
его превосходством.
— Тебе повезло, что миссис Тилбери нет в городе. Иначе я вернулся бы
домой и надел на тебя наручники. Я постараюсь пересказать тебе суть
разговора с лордом Бенсонхерстом слово в слово. Но ты должна ждать меня в
заведении.
— Я не буду ждать.
— Минна... — В его голосе прозвучало предупреждение.
— Не буду, пока ты не скажешь, почему я не могу поехать с тобой.
Он покачал головой и остановил карету у обочины улицы.
— Ты не можешь поехать со мной, потому что лорд Бенсонхерст не верит
тебе.
— Это неправда. Он собирался позаботиться о пересмотре дела моего отца.
Он обещал мне.
Солтер озабоченно наморщил лоб. Затем осторожно пересказал то, что говорил
ему лорд Бенсонхерст, стараясь избегать резких выражений, которые могли бы
обидеть Минну.
— Он не был с тобой честен, а просто проявил вежливость. У него вовсе
нет намерения вызволить твоего отца из тюрьмы.
Минна вдруг почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она была полна
надежды, что лорд Бенсонхерст поможет восстановить в правах ее отца. Теперь
эта надежда рухнула, как древняя башня, и она оказалась под обломками, не
имея представления, как из-под них выбраться.
— Лорд Бенсонхерст не поверил ни единому твоему слову. — Солтер
мягко коснулся ее руки. — Но я тебе верю. Я знаю, что ты рассказала мне
правду. И я постараюсь сделать все возможное, чтобы твоего отца оправдали.
Весь мир померк для Минны, но слова Солтера вновь зародили в ее душе слабую
надежду.
— Жди меня в заведении. Я скоро вернусь. Обещаю.
Минна чувствовала тепло его руки. Трудно было возражать ему, когда он
прикасался к ней. Она нерешительно кивнула.
— Минна, посмотри на меня.
Она подняла голову.
— Ты теперь не одна.
Минна с осторожностью восприняла его слова. Могла ли она впустить кого-то в
свою замкнутую жизнь? Неужели Солтер действительно хотел этого?
У него было задумчивое выражение лица, словно он размышлял над значением
своих слов. Затем он склонил голову и прижался губами к ее губам. Это был
короткий легкий поцелуй, которым Солтер как бы признавался в своих дружеских
чувствах к ней. Минна чуть заметно улыбнулась.
Солтер не спешил уходить, казалось, тысячи мыслей крутились у него в голове.
Наконец он остановился на одной из них и снова склонил голову.
Он опять поцеловал Минну, но на этот раз совсем по-другому. Его губы нежно
касались ее губ, и она почувствовала, как в них обоих начали просыпаться
скрытые желания. Казалось, его сердце старалось сказать что-то
непосредственно ее сердцу. И она отчетливо слышала это.
Я люблю тебя
.
Минна с трудом сдерживала охвативший ее восторг. Даже если ее сердце
разорвется на миллион частиц, каждая из них готова крикнуть в ответ:
Я тоже
люблю тебя
.
Он прервал поцелуй, и она увидела на лице его улыбку, не похожую ни на одну
из тех, какие ей приходилось видеть прежде. Он просто сиял от любви. От
любви к ней, напомнила она себе.
Солтер подстегнул лошадь, и вскоре они оказались у входа в заведение. Он
помог ей выйти из фаэтона. Они остановились у двери, и Солтер, обняв ее, еще
раз поцеловал на прощание.
— Возвращайся скорее, — тихо сказала Минна.
Он отрывисто кивнул, вскочил в экипаж и уехал. Тем не менее Минна
чувствовала, что теперь она не одна. Она открыла дверь и вошла. В помещении
было тихо, когда она направилась в гостиную. Тишину нарушало только тиканье
часов на каминной полке. Было десять часов утра, и женщины еще спали. Минна
поднималась по лестнице в свою спальню, когда услышала какой-то шум в
столовой.
Она поставила саквояж на ступеньку, затем подошла к двери столовой и, открыв
ее, увидела Лолли с чашкой чаю, она тихо смеялась.
Минна оглядела комнату, но никого больше не увидела.
— Добро пожаловать, — сказала Лолли. — Я думала, он никогда
тебя не вернет.
— Что ты делаешь здесь в такую рань?
Лицо Лолли расплылось в улыбке.
— Я еще не ложилась. — Она сделала глоток чаю. — Ни с
кем, — добавила она.
Минна села на стул.
— У тебя необычный вид. Что произошло?
Лолли покраснела.
— Я нашла его, Минна.
— Кого?
— Моего Прекрасного принца.
Минна ухмыльнулась:
— Принца? Кто же он?
На лице Лолли появилась мечтательная улыбка.
— Чарльз Кавилл Олкотт.
Минна нахмурилась, повторяя это имя. Внезапно ее осенило.
— Ты имеешь в виду молодого констебля, который принес мою одежду?
Лолли кивнула. Затем она с воодушевлением рассказала Минне все, что
произошло с момента, когда Чейз впервые переступил порог заведения. Она в
подробностях описала его лицо, начиная от цвета глаз и кончая ямочками на
щеках, появлявшимися, когда он улыбался. Она не стесняясь поведала также,
как пыталась соблазнить его и как он отверг ее домогательства. Как он сумел
повлиять на нее.
— Он меня изменил, Минна. Не знаю, как ем
...Закладка в соц.сетях
