Жанр: Любовные романы
ЗНОЙНАЯ ЖЕНЩИНА, МЕЧТА ПОЭТА
...ользованное яйцо? Неужели я дам ему засохнуть? Да никогда в жизни!
Это не по-хозяйски. Так никаких денег не хватит.
Я решительно намазала икоркой оставшуюся половинку (не пропадать же добру) и
пристроила ее рядышком с первой. Потрясающее цветовое сочетание получилось!
Простенько и со вкусом.
И вообще, ограничивать себя в пище из-за боязни потерять фигуру - это тщеславие. Так
говорила королева Виктория.
А тщеславие - грех!
Господи, твоя воля, что это меня сегодня на королей потянуло?
Я съела салат, выпила свежезаваренного чаю с финиками и разозлилась. На себя.
Сколько можно есть?
Если так пойдет дальше, придется на холодильник вешать замок.
Ну, вот, так и знала - насытилась, и потянуло в сон. Мягкий диван смущает взор, дождь,
как на грех, монотонно бубнит, и настроение хуже некуда.
Я еще раз внимательно изучила свое отражение. Придется идти. Надо. Ничего не
поделаешь.
- Нет плохой погоды, есть плохая одежда, - твердо сказала я себе и полезла в шкаф за
мужниным дождевиком.
Пойду через парк. Парком до метро всего каких-нибудь пять минут, ну десять, если
плестись нога за ногу. В метро дождь не страшен, а на Невском, будем надеяться, уже
вовсю светит солнышко.
Я тщательно подкрасилась и принарядилась, дабы не смущать своим внешним видом
продавщиц.
Никак не могу смириться с их снисходительным хамством.
- Девушка, - надменно цедит сквозь зубы отставная фотомодель, загораживая своим
жилистым, мосластым телом заинтересовавший меня костюм, - здесь мини-юбка.
- Да? - Я ухитряюсь-таки на лету схватить ценник и посмотреть на цену.
Все ясно. Костюмчик стоит пятнадцать тысяч. Доступно. Но продавщица явно считает
иначе. Она уже определила меня в разряд тех покупателей, которым покупка в ЕЕ
магазине не по карману.
"Шляются тут всякие, глазеют, лапают, житья от них нет", - явственно написано на
кукольном личике, искривленном презрительной гримасой.
- Я предпочитаю носить именно короткие юбки, - чеканя каждое слово, жестко
заявляю я и удаляюсь в примерочную. В обнимку с костюмом.
Далее - возможны варианты. В зависимости от того, насколько хорош костюмчик.
В любом случае поставить на место зарвавшуюся хамку я сумею.
Хам принимает воспитанность за слабость и, получив вежливый отпор, теряется.
Вопрос в другом - мне это надо?
Нет. Такие развлечения не для меня.
Закутавшись в дождевик и прихватив прочный мужской зонт, сохранившийся с
допотопных времен, я отправилась вызволять себя из депрессии.
Ну и погодка! Хороший хозяин собаку на улицу не выгонит.
Дождь - стеной, в двух шагах ничего не видно. Проезжую часть Бассейной улицы
переходила почти на ощупь и только в парке расслабилась. Машин нет, можно идти
спокойно, ничего не опасаясь.
Не успела пройти и половину пути, только-только миновала лодочную станцию -
вымокла уже вся, как мышь. В туфлях противно зачавкала вода.
Интересно, как поживает мой макияж?
Поглубже натянув капюшон, я пригнула голову и ускорила шаг.
Велосипедист показался внезапно, метрах в двадцати от меня. Он выскочил из-за
кустов барбариса в том месте, где идущая в горку дорожка делает крутой поворот, и, не
снижая скорости, помчался навстречу мне.
- Ты видела его раньше? Сможешь узнать и показать мне, если встретишь? Какой у
него был велосипед? - терзал меня потом вопросами Славочка, снедаемый жаждой мести.
Господи, при чем здесь велосипед? Велосипед я даже не разглядела. Только лицо!
Злое, напряженное, и дикий, остекленевший взгляд.
Странное дело, произошло все в течение каких-то секунд, а тогда показалось, что едет
он на меня целую вечность.
Помню, подумала, какого необычного цвета у этого парнишки глаза - белые, словно
одни белки, без радужки и зрачков. Косой?
Я поспешила уступить дорогу и отскочила влево.
Прямо в лужу. Велосипедист резко вильнул и метнулся в мою сторону. Я тотчас
остановилась и замерла. Не трамвай - объедет.
Первая заповедь пешехода: коли уж попал на дороге в переделку - стой спокойно, не
шарахайся по проезжей части туда-сюда, дай водителю возможность тебя объехать.
Этот водитель объезжать пешехода явно не собирался. Не снижая скорости, безумный
велогонщик несся прямо на меня.
Я дрогнула и шагнула в сторону. В самый последний момент. Всего один шаг, но он
меня спас. Не отступи я тогда влево, велосипед раздавил бы меня в лепешку. Я увернулась
от колеса, но полностью избежать столкновения мне, к сожалению, не удалось.
Велосипедист задел меня своим корпусом.
"Нет, не может быть! Это происходит не со мной!" - успела удивиться я и,
крутанувшись волчком от сильного удара в правое плечо, рухнула на дорожку, со всего
маху приложившись головой об асфальт.
Парк, казавшийся таким пустынным всего минуту назад, внезапно наполнился людьми:
рыболовы, шахматисты, мальчишки с лодочной станции.
Лидировали в этой оживленной толпе тетки в оранжевых жилетах. Не переставая
галдеть и переругиваться, садовницы мгновенно соскребли меня с асфальта и поставили
на ноги.
- Расшиблась? Может, "Скорую"?
- Нет, нет, спасибо. Спасибо большое. Не надо. Мне нужно в метро, - лепетала я,
старательно размазывая по лицу грязь.
- В метро? - зычно переспросила бойкая толстуха, недоверчиво разглядывая порванный
рукав моего дождевика.
- Да, в метро, здесь недалеко. Спасибо большое, - как заведенная твердила я. - Все
нормально.
Боли я тогда почему-то не чувствовала. Только растерянность и неловкость. Неловко,
знаете ли, причинять беспокойство незнакомым людям. Стоят из-за меня под дождем.
Мокнут.
- Обезьяна! - Я обернулась на голос.
Кричал велосипедист. Он в отличие от меня не пострадал. Не упал и не разбился.
Просто отъехал в сторонку, слез с велосипеда и стоял чуть поодаль, трясясь от злобы.
- Обезьяна вислозадая! Скачет, бля! - сообщил он присутствующим и ткнул в меня
пальцем, чтобы ни у кого и тени сомнения не осталось в том, кто же здесь вислозадая
обезьяна.
Народ удивленно примолк, а я так даже обиделась. Такой молоденький, я ему в матери
гожусь, а он обзывается. Вот и делай после этого людям добро!
Ни стыда, ни совести нет у парня. Сам виноват, не справился с управлением, сбил меня
с ног, и я же, получается, обезьяна, да еще вислозадая. Нет, это невозможно! Можно
сказать, я ему жизнь спасла, а он!!! Да не успей я отскочить вовремя в сторону, валялся бы
сейчас этот горе-велосипедист в одной луже со мной. Как миленький!
Ох, если бы только я не оставила в тот день свои мозги дома, я бы тогда уже поняла,
что наезд этот не случаен.
- Мочалка! - не унимался тем временем мой обидчик. - Мочалка драная! Смотреть
надо!
Первым из ступора вышел щупленький старикан с шахматами:
- Чума!!! - неожиданно сочным командным басом заорал дедок, потрясая шахматной
доской. - Чума, твою мать! Летишь, как наскипидаренный! Ладно, баба шустрая -
отскочила. А если б старуха или ребенок, твою мать?! Убить бы мог!
Парень вспыхнул, ощерился, как волчонок, и, угрожающе сжав кулаки, двинулся к деду.
Лодочник покрепче перехватил весло.
- Уймись, урод, - ласково посоветовал он. - Ты ехал слишком быстро. Здесь парк, а не
велотрек.
- Вася! Вася, блин!!! - в один голос завопили садовницы.
Небритый Вася почесал в затылке, одернул засаленный жилет и, нырнув под сиденье
трактора, достал монтировку.
Монтировка - веский аргумент! Велосипедист поспешил ретироваться. Поехал он както
странно, вихляя из стороны в сторону и поминутно оглядываясь.
- Наркоман! - уверенно сказала молоденькая мамаша с коляской и протянула мне
зеркальце.
- Вы думаете? - с надеждой переспросила я.
Если парнишка действительно наркоман, тогда все понятно. Его агрессивность и
озлобленность - следствие приема наркотиков. Бедный парень! Оказывается, он тяжело
болен.
Я слегка повеселела. Одной проблемой меньше. Не надо ломать голову над тем, за что
же так ненавидит меня незнакомый велосипедист. В его поведении по отношению ко мне
нет ничего личного! Это не ненависть, а болезнь.
Обзывая меня последними словами, несчастный мальчик никоим образом не хотел
кого-либо оскорбить или унизить. Бедненький! Он перепугался, что сбил с ног человека, и
от испуга не сумел справиться с болезненным раздражением.
- Конечно, наркоман, - жизнерадостно подтвердила бригадирша садовников, счищая с
меня комья грязи. - Тут и думать нечего. Они вон в той беседке тусуются. - Она показала
на каменную беседку, стоящую на берегу пруда. - Убирать станешь - весь пол в шприцах!
Каждый божий день они там толкутся, с утра до вечера и с вечера до утра. Дури
нанюхаются, наширяются чем ни попадя и куролесят. Одно слово - обдолбыши!
- Кошмар какой! - Я удивленно таращилась на желтое монументальное сооружение,
построенное в стиле "сталинский ампир".
Ну и дела! Притон наркоманов прямо у меня под боком! Я мимо этой беседки по сто
раз на дню пробегаю. Здесь самый короткий путь к метро. И к магазинам! И в сберкассу!
И вообще я люблю ходить парком. Идиотка!
От страха и неприятных мыслей меня замутило.
- Может, все ж таки "Скорую" вызвать? - Заботливые руки приставили к моему носу
карманное зеркальце.
Я удивленно таращилась на свое отражение. Лицо в грязных подтеках. Губа припухла.
Скула содрана до крови. И в довершение всего - рог. На лбу. Хороший рог, качественный.
Переливаясь всеми цветами радуги, рог рос и увеличивался в размерах прямо на глазах.
Нет предела совершенству!
- Нет, нет, спасибо. Я лучше домой. Здесь рядом. - Я решительно направилась в
сторону улицы Победы.
- Оно и правильно, что домой. Дома и стены помогают, - одобрительно загудели в
толпе.
- А Вася вон проводит. Вась! - густым низким голосом скомандовала разбитная
бригадирша. - Проводи дамочку! Не ровен час, завалится где-нибудь и будет лежать, зубы
оскаля. Что там ни говори, а головой она все ж таки здорово навернулась.
Глава 8
Вот и не верьте после этого в телепатию! Не успела я подумать про Славочку, а он уже
тут как тут - звонит:
- Ты где?
- Я где?! - Губы дрогнули, уголки рта поехали вниз, я расплакалась.
Расплакалась неожиданно для себя, стоило только услышать родной голос.
- Ыыыыы, - рыдала я.
Рыдала громко, навзрыд и, надо признаться, с удовольствием. Рыдала и не могла
остановиться, так мне вдруг стало себя жалко.
- Наташа!!! - сквозь вопли и всхлипы прорвался муж. - Что с тобой?! Что случилось?!
- Упала! - белугой ревела я.
- Упала? Опять?! - запнулся Славка, очевидно, решив, что я все еще дожевываю
ситуацию с падением на кладбище.
- Опять, - захлебываясь слезами, подтвердила я. - Меня наркоман сбил. В парке. Я шла,
а он как выскочит неожиданно из-за кустов и навстречу мне, на велосипеде. А я увидела и
скорее в сторону, а он не видел и тоже свернул туда же. Я отскочила, а он - плечом, и я в
лужу, и головой об асфальт, и брюки кожаные-е-е, - я вспомнила, что новенькие кожаные
брюки разорваны вдрызг и восстановлению не подлежат, - порвала-а-а-а! Самые мои
любимые. Черненькие. У меня в них бедра на целых два размера меньше казались.
- Да и черт с ними, с брюками! - возмутился муж. - Голова как? Идти сама можешь?
- В смысле?
- Домой дойти сама сможешь?
- Я и так дома. - шмыгнув носом, порадовала я Славочку.
- Дома у кого? - нежно-вкрадчивым тоном, словно разговаривает со слабоумной,
поинтересовался муж.
- У бебя, - прогнусавила я и, прекратив реветь, оглушительно высморкалась.
- У кого?!
Я разнервничалась. Что значит "У кого?!"? Нашел время ревновать!
Нет, на самом деле мужа своего я обожаю. Мы столько лет вместе, а он до сих пор от
меня без ума (тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить), но порой!..
Порой он меня просто бесит!
С чего вдруг такая неуместная подозрительность? Можно подумать, я хоть раз в жизни
дала ему повод для ревности.
Да я никогда!
У меня засосало под ложечкой. А вдруг Славка уже все знает?! И про деньги, и про
"деловое" свидание? Нет, это невозможно! Верочка не могла проболтаться по
определению. И все-таки!
Сердце ухнуло в печенки.
Я делано рассмеялась:
- Слав, я тебя умоляю, у себя, конечно. Я у себя дома. У себя! То есть у нас с тобой, на
Бассейной.
- Но я звонил минуту назад, и тебя не было, - не унимался мой благоверный.
- Правильно. Минуту назад меня в квартире не было. Я только что вошла. Даже дверь
еще не успела закрыть. - Я завела руку за спину, чтобы повернуть в замке ключ, - и взвыла.
Взвыла от боли. Руку скрутила жгучая боль, как будто меня кипятком обварили.
- Наташа! - заорал муж, теряя остатки самообладания.
- Рука, - жалобно пояснила я. - Рукой пошевелить больно. Даже ключ не могу в замке
повернуть, такая адская боль.
Закатав рукав, я обескураженно таращилась на свою правую руку. Предплечье распухло
и почернело, кисть отекла так, что колец не видно. Похоже, руке досталось больше всего.
Что и следовало ожидать!
При падении я подмяла ее под себя и всей тушей придавила к асфальту. А ведь во мне -
шестьдесят килограммов. Это живой вес, без одежды! Плюс тряпки.
Короче, если это не закрытый перелом, то и свинья не красавица!
- Ыыыыыы! - зарыдала я пуще прежнего.
- Ну, все, лапочка, все. Не плачь. Сейчас приеду, - посулил муж и повесил трубку.
Я отключила мобильник. Сознание того, что Слава будет дома с минуты на минуту,
помогало мне сохранять присутствие духа. Морщась от боли, чертыхаясь и охая, я с
грехом пополам закрыла дверь на ключ и поспешила в ванную.
Главное сейчас - кольца. От колец нужно избавиться в первую очередь. Я включила
воду и намылила руки жидким мылом. Пена получилась обильная, а толку - чуть.
Ни одно из трех колец, впившихся в мои раздувшиеся сарделькообразные пальцы, не
сдвинулось ни на йоту.
"Зззззззззз", - перед глазами замаячил призрак автогена.
Лихорадочно заткнув умывальник пробкой, я открыла шкафчик и с гордостью оглядела
полки со стройными рядами ярких пластмассовых бутылочек.
Еще не все потеряно! Слава богу, прошли те времена, когда за одной жалкой бутылкой
болгарского шампуня часами давились в очереди.
За свои пальцы я буду бороться!
Начав с гелей для душа, я быстренько перешла на шампуни, затем в дело пошли
очищающий гель для лица и пенка для бритья, и, наконец, в раковину была добавлена
хорошая порция моющего средства для стиральных машин.
Убойный коктейль!
С опаской размешивала я эту кисю-мисю зубной щеткой. Вдруг взорвется?! Химия всетаки.
Кто их, эти химические вещества, знает, вступят в какую-нибудь цепную реакцию, и
как бабахнет!
Что-что, а нагонять на себя страх я умею.
Ногти посинели, в подушечках пальцев началось неприятное покалывание - еще
немного, и пальцы на правой руке, лишенные притока свежей крови, начнут отмирать.
Была, не была, бог не выдаст, свинья не съест!
- Господи, спаси, сохрани и помилуй! - Я боязливо погрузила руки в растворчик и
принялась аккуратно свинчивать обручальное кольцо.
Немного усилий, и все три колечка соскользнули в ладонь.
Я облегченно вздохнула. И кольца, и пальцы - целы, не растворились. Хвала создателю,
приготовленная мною смесь оказалась безопасной: не превратилась в "царскую водку" и
не взорвалась.
Бедная я, бедная! За какие такие прегрешения сыплются на меня все эти
неприятности?
Мало мне было того, что завалилась на кладбище, покалечила ногу и испортила вполне
приличную блузку, я еще умудрилась столкнуться с велосипедом.
Теперь все болит. Я и вообразить себе не могла, что на ровном месте можно так сильно
разбиться. Чуть голову поверну - начинается тошнота. Плечо ноет. Колено кровоточит.
Синяк на бедре пульсирует и багровеет. А рука!
- Наташа! - В ванную вошел Славочка.
На мои опухшие от недавнего рева глазоньки тотчас, словно по команде, навернулись
слезы. Натуру не переделаешь!
- Ну, будет, лапочка, будет. - Муж нежно привлек меня к себе. - Все обойдется.
Поехали. У меня времени мало.
- Куда?
- К врачу. Нужно рентген сделать.
- Ой, нет! - совсем рассиропилась я, вспомнив недавнее посещение районного
травматологического пункта.
Многочасовая очередь у кабинета врача, безразличный малахольный доктор и
преисполненная важности и сознания собственного величия мужеподобная медсестра в
прозрачном нейлоновом халате навсегда отбили у меня охоту посещать подобные
богоугодные заведения.
- Что значит "не взяла"?! - взбесилась сестра милосердия, узнав, что я посмела явиться
на прием к врачу без бинтов. - Мы больных без ихних бинтов не обслуживаем!!!
- Я не знала, - сделала я робкую попытку оправдать свое возмутительное поведение.
- Не зна-ала она, - передразнила меня сестричка. - Все вы прекрасно знаете! Цельными
днями здесь толчетесь. Надоедаете. Хлебом вас не корми, дай только по врачам походить!
- Я правда не знала. Я первый раз, - Незнание закона не освобождает от
ответственности! - отрезала медсестра. - Следующий!!!
Ну, уж нет, не на ту напали!
- Я принесу бинты. Обязательно! - Я истово цеплялась за свое право на бесплатную
медицинскую помощь. - Принесу сразу же после осмотра. Зайду в ближайшую аптеку,
куплю и принесу!
- Все вы приносите! Держи карман шире! Попользуетесь, и поминай, как звали! На
всех не напасешься!
- Если не верите, можете взять в залог мой паспорт. Отдадите, когда принесу бинты.
Или.., или возьмите, например, мой страховой полис!
- Щас!!! - презрительно фыркнула медсестра и многозначительно посмотрела на
доктора. - Вот люди! Крохоборы! За копейку удавятся!!! Полюс, СТРАХОВОЙ ПОЛЮС
отдать согласная, а деньги - нет!
Я навострила уши. Мне предложили компромисс?
- Скажите, пожалуйста, а нельзя ли приобрести бинт здесь, в травматологическом
пункте?
- Можно, - удовлетворенно кивнув, сестра молниеносно всучила мне пяток бинтов
сомнительного вида.
Цену на свои перевязочные средства она заломила умопомрачительную.
Что ни говори, а жизненный опыт - большое дело. Я полезла в аптечку за бинтами.
- Лапочка, мы опаздываем. - Муж выразительно посмотрел на часы. - Врач ждет нас к
двум часам.
- Врач ждет?! - недоуменно заморгала я.
- Ну да. Я договорился с главным врачом Михайловской больницы. Она - родная тетка
нашего референта. Не в районную же травму опять ехать! Помнится, ты уже была там
пару дней назад. И что?! Сказали - все в порядке, сотрясения нет. В результате ты снова
падаешь - и снова ударяешься головой. - Он мягко подталкивал меня к выходу. - Давай,
лапочка, давай, поторапливайся. Мне действительно некогда. У меня сегодня еще важная
встреча, которую я никак не могу отменить.
К назначенному часу мы со Славочкой, естественно, опоздали. Всего на двадцать
минут, но у главного врача Михайловской больницы уже началось совещание.
- Придется обождать, - ощипывая увядшие листья с раскидистого гибискуса, любезно
пробурчала унылая секретарша с туповатым взглядом. - Вам назначено?
- Евгения Федоровна пригласила нас к двум, но - увы! - Белозубая улыбка моего
ненаглядного излучала уверенность, бездну обаяния и готовность к диалогу. - Мы на
обследование. - Муж бережно затолкал меня в глубокое кожаное кресло.
- Ах, да, - секретарша оставила в покое гибискус и поспешно отошла в самый дальний
угол приемной, - Евгения Федоровна меня предупредила. Это та самая пациентка, у
которой многократное сотрясение головного мозга?
Я возмущенно фыркнула. Вот, значит, какой диагноз поторопился поставить мне
благоверный. Ну, Славушка, погоди!
Муж сконфуженно насупился:
- Это только предположение.
- Да, да, конечно, диагноз будут ставить врачи, - натужно заулыбалась секретарь. -
Наши врачи - прекрасные профессионалы. Может быть, чаю? - Проворно схватив с
подставки электрический чайник, она выскочила из приемной.
- Вот видишь, все хорошо. Секретарша говорит, врачи здесь прекрасные. - Славочка
мужественно пытался разрядить атмосферу.
Я благоразумно помалкивала. Боялась: открою рот - наговорю лишнего. Собачиться с
собственным мужем на людях - удовольствие ниже среднего.
Он раздраженно посмотрел на часы. В сотый раз за последние десять минут.
- Ладно уж, - смилостивилась я, - иди! Сидишь, как на иголках. Я и сама здесь
справлюсь.
- Правда? - неприлично откровенно обрадовался Славка. - Ты не обидишься? На самом
деле время у меня еще есть, но я хотел подготовиться к встрече, посмотреть кое-какие
документы. Так я пойду?
- Мг, - кивнула я, подставив щеку для поцелуя. - Только забрать меня отсюда не забудь.
Помнишь, как ты забыл меня на почте?
Муж переменился в лице. Он не выносит напоминаний об этой старой истории. Мол,
давно это было.
Действительно, давно. Но ведь было же! Бы-ло!!!
Славочке нужно было отправить телеграмму. Пока он стоял в очереди на телеграфе, я,
дабы не терять времени даром, побежала на почту за заказным письмом. Муж посулил,
что зайдет туда за мной сам. Велел не уходить с почты, не дождавшись его, чтобы не
разминуться.
Вот я и ждала. Целый час. Как дурочка! Боялась, что разминемся.
Славочка же, отправив телеграмму, спокойненько двинулся дальше по своим делам.
Задумался, видите ли, забыл.
Нет, он, конечно, потом вернулся за мной.
Вспомнил!
Но я к тому времени была уже никакая. Я и сама от беспокойства с ума сошла и всех
работников почты своим поведением свела с ума. У меня ведь и в мыслях не было, что
про МЕНЯ можно забыть, я ведь думала, что это со Славочкой что-то страшное
случилось!
- Наташ. - Муж виновато прокашлялся. - Как скажешь. Если не хочешь, я вообще никуда
не пойду. Позвоню в банк и отменю встречу.
- Нет, это выше моих сил, - простонала я, не на шутку перепугавшись, что он
передумает и останется. - Сколько можно, Слава! Я тебя умоляю, иди уже Христа ради и
делай свои дела. Мне так будет спокойнее.
Мне действительно без него спокойнее. Некому будет стоять у врача над душой,
задавать ненужные вопросы, слушать, запоминать.
Славочка такой правильный, что с него станется бдительно следить за тем, чтобы я
неукоснительно соблюдала все предписания врача.
Нет, это невозможно, вдруг мне пропишут постельный режим?! Муж силком уложит
меня в кровать и примется кормить с ложечки, а как же свидание?!
Не могу же я не пойти. Это плохо скажется на репутации агентства.
К тому же деньги, те пятьсот долларов, что Верочка получила за меня с клиента, давно
истрачены на зарплату сотрудникам, и взять нам их неоткуда.
Спровадив мужа, я капельку успокоилась. Правда, ненадолго. Нет счастья в жизни - не
одно, так другое. Я поерзала в кресле.
Интересно, где здесь у них туалет?
Главное, спросить не у кого. Все как повымерли. И секретарша, как на грех, куда-то
подевалась. Ушла с пустым чайником, якобы за водой, и пропала начисто. Очевидно, воду
она берет в колодце, а ближайший колодец - на околице Питера.
Я выползла в коридор. Чистота стерильная, как в операционной, и ни одного
указателя!!! Все массивные дубовые двери на одно лицо и все как одна заперты. Я
потянула носом, чтобы сориентироваться по запаху.
Пустой номер! Не пахнет ни хлоркой, ни туалетным дезодорантом. Похоже, на
административном этаже туалет либо отсутствует вовсе, либо находится в кабинете
главного врача больницы.
Мне стало не по себе. Странная она какая-то, эта Михайловская больница. Чисто,
пусто, безлюдно, как на космическом корабле из американского фантастического фильма
- полное впечатление чего-то потустороннего.
Я дохромала до лифта и поднялась этажом выше, в травматологическое отделение.
Совсем другое дело - в меру обшарпанно, в меру грязно.
Разодранный линолеум, замызганные, выкрашенные красочкой цвета детской
неожиданности стены, плотно уставленный койками коридор и стойкий запах карболки -
обычное травматологическое отделение обычной муниципальной больницы.
- Скажите, пожалуйста, - направилась я к женщине, лежащей недалеко от входа, и
замерла.
На кровати спала Люська.
Вот жизнь! Недавно она была жива и здорова, строила планы, а теперь лежит в
травматологическом отделении. Правильно говорится: "Человек предполагает, а бог
располагает!"
- Люся?!
Бледная, изможденная, непохожая на себя, с заострившимся носиком и спутанными
волосами Люсенька Обуваева никак на мое обращение не отреагировала.
- Люся?! - Я подошла поближе. - Люсь? Люся-а!!!!!!! - завыла я в голос, осознав, что
Люська мертва.
- Чего орать?! Все одно не слышит. - По моим ногам хлестнула грязная мокрая тряпка
из серой мешковины. - Орет, как обосравшись! - Дыхнув перегаром, подвыпившая
санитарка принялась старательно возить шваброй прямо у моих ног.
Я поспешно отступила в сторону:
- Врач уже был?
- Тебя дожидался! Тоже мне, командирша! Явилась, не запылилась. Придут в отделение
без бахил и командуют. Читать надо! Объявление внизу видела?!
- Да, конечно, извините меня, пожалуйста, - потерянно лепетала я, заливаясь слезами. -
Я... Нет, это невозможно, господи, Люсенька, как же это, как же так!
- Ладно тебе убиваться, - неожиданно смягчилась пьянчужка. - Слезами горю не
поможешь. Ты, эта, денег лучше дай! Мало ли что! - туманно пояснила она, не сводя глаз с
моей сумочки, и торопливо добавила:
- Тетя Роза меня зовут, если что.
- Денег? Да, конечно, денег. Сколько? - обрадовалась я, что хоть что-то могу сделать
для Люськи.
Тетя Роза многозначительно пожала плечами:
- Сколько, сколько? Ты кто ей будешь-то?
- Я? Наташа. То есть подруга, - поправилась я.
- Подру-уга? - делано удивленно переспросила санитарка, искренне наслаждаясь своей
властью. - Хороша подруга, нечего сказать. Баба третий день лежит без сознания, а ты
только-только навестить соизволила.
- Но я не знала, - завела было я свою старую песенку, да так и застыла с протянутой
рукой. - То есть.., как - без сознания?! Я не ослышалась, вы сказали - она без сознания?! -
грозно переспросила я.
Не ожидавшая такого напора тетя Роза поспешно выхватила у меня приготовленные
пятьсот рублей, сунула их в карман и, подобострастно причитая, засуетилась вокруг
Люськи.
- Правильно поняла - без сознания. Обязательно без сознания! Еще бы не без сознания!
Почитай, все три дня так и лежит без сознания, и не покушала за все время ни разу, и
вообще, - как заведенная бубнила она, протирая никелированную спинку кровати. - Я вот
присматриваю тута за ней. Подойду, послушаю. Живой человек все ж таки, мало ли чего
...Закладка в соц.сетях
