Жанр: Любовные романы
В твоей безраздельной власти
...назад голову. Она отвечала на каждое его движение
встречным движением. Он целовал ей груди, пощипывал соски, погружаясь в нее
все глубже и энергичнее.
— Джек, — простонала она, вцепляясь ногтями в его плечи. В ней
нарастало напряжение, и она укусила его в шею, игнорируя тот факт, что может
оставить след. Его рот нашел ее губы, и он заглушил ее вскрик, когда
умопомрачительный оргазм пронизал ее тело.
Казалось, Сара вся растаяла, а ее тело превратилось в бескостную массу,
трепещущую от сладострастия. А Джек все еще продолжал движения; наконец он
издал горловой стон, его спина выгнулась, голова ударилась о стенку.
Обхватив ее бедра, он кончил вслед за ней.
Они довольно долго оставались неподвижными, пока не стихли громоподобные
удары сердца и не высохли капельки пота на коже.
— Джек, — проговорила Сара; слова ее были приглушены, потому что
ее рот был прижат к
его груди.
— Что, любимая?
— Впредь не обращайся со мной так, будто я из фарфора.
Он хмыкнул и поцеловал ее в макушку.
— С удовольствием.
Сюзанна чувствовала, что довела себя до белого каления к тому моменту, когда
подъехала к клинике. Она ворвалась в помещение и обнаружила, что смотрит в
дуло револьвера, который прочно удерживает уверенная рука мужчины, стоящего
на середине комнаты.
— О Господи! — раздраженно сказала она. — Уберите эту штуку,
судебный маршал. Я не вооружена.
Джедидая Браун опустил револьвер и окинул ее фигуру оценивающим мужским
взглядом.
— Знаете, мисс Калхоун, я бы так не сказал.
Совершенно неожиданно Сюзанна почувствовала себя польщенной, и в области
сердца у нее разлилось тепло. Она нашла спасение в гневе.
— Вы смеете флиртовать со мной? Да вы просто невыносимый человек!
— Мне об этом говорили. — Судебный маршал подошел к кровати и
сунул револьвер под подушку, после чего повернулся и с интересом посмотрел
на Сюзанну. — А теперь, мисс Калхоун, я хотел бы узнать, благодаря чему
я имею удовольствие видеть вас?
— Я пришла поговорить с вами о полном отсутствии у вас приличных манер, судебный маршал Браун.
— В самом деле? Моя мама была бы разочарована.
— Вы еще осмеливаетесь шутить?! — отрезала Сюзанна. — Как вы
посмели расстроить мою сестру в день ее свадьбы?
Джедидая нахмурился:
— Миссис Донован расстроена? Почему?
— Не надо играть со мной в пустые игры, судебный маршал. Подобные
попытки делали мужчины и получше вас.
— В самом деле? — В глазах судебного маршала Брауна появился какой-
то дерзкий блеск, от которого Сюзанне захотелось отступить на шаг. Но она
скорее умрет, чем сдвинется хотя бы на дюйм.
Сюзанна раздраженно вздохнула.
— Я хочу, чтобы моя сестра была счастлива. Однако вы и ваши намеки о
Доноване расстроили ее, и не где-нибудь, а прямо на свадьбе!
— Да что вы говорите! — Выражение лица у Джедидаи сделалось
серьезным. — Приношу свои извинения. Я не знал, что мои высказывания
расстроили леди.
Сюзанна бросила на него такой взгляд, который мог бы заморозить любого
человека.
— Интересно, какая женщина не расстроится, если какой-то незнакомец
начнет делать намеки относительно ее мужа на их свадьбе?!
— Даю вам слово, что я принесу извинения вашей сестре при первой же
возможности, — миролюбиво сказал судебный маршал. — А сейчас,
когда вы высказали мне все, что хотели, я могу проводить вас?
Сюзанна сумела изобразить взгляд свысока, хотя судебный маршал был на голову
выше ее.
— Вы разочаровываете меня, сэр. Я ожидала, что наша дискуссия будет
более... плодотворной.
— Вы хотите сказать, что ожидали возражений с моей стороны? Сожалею,
что разочаровал вас.
— Судебный маршал, похоже, вы обречены на то, чтобы постоянно меня
разочаровывать.
— Вот как? — Он сделал столь быстрое движение, что Сюзанна едва
успела моргнуть, как ее подбородок оказался в его руке. — Если вы
пробудете здесь еще несколько минут; мисс Калхоун, ситуация сделается
определенно
плодотворной
.
Сюзанне страшно не понравилось, что у нее так подскочил пульс.
— Да вы, сэр, просто дурно воспитанный тип!
Он погладил ей губы большим пальцем.
— У вас язык похож на лезвие бритвы.
Сюзанна прищурилась.
— А у вас интеллекта не больше, чем в острие колючки. Немедленно
отпустите меня!
— Разумеется. — Джедидая опустил руку, но его взгляд сделался каким-
то сосредоточенным. — Острие колючки, говорите?
— Да, именно так я сказала, — фыркнула она.
— И что же вы этим самым пытаетесь донести до моего сведения? —
пробормотал он.
Сюзанна закатила глаза.
— Я полагала, что это очевидно. Вы в самом деле очень трудный человек.
— Только для моих врагов, мисс Калхоун. — Судебный маршал поднял
руку Сюзанны, словно всю жизнь провел на светских раутах, и поцеловал ей
ладонь, не сводя при этом пристального взгляда с ее лица. — Скажите, вы
в самом деле пришли из-за вашей сестры или сделали это по другой причине?
Сюзанна напружинилась, ее пульс участился и застучал, словно проходящий
поезд.
— Судебный маршал Браун, я пришла сюда исключительно по делу своей
сестры. Возможно, мне следует говорить медленней, чтобы до вас быстрее
доходило!
— Я понимаю то, что вы говорите. А теперь давайте поймем то, что вы не
говорите. — Нагнувшись, он прижался ртом к ее губам. Это был легкий
поцелуй, который Сюзанна могла бы легко прервать. Тем не менее, она не
пошевелилась, попав под его очарование. Когда судебный маршал отодвинулся и
посмотрел на нее, у Сюзанны возникло чувство, что она позволила ему то, чего
не позволяла никому другому и что этот мужчина видел такие вещи, которые она
хотела бы скрыть от кого угодно.
Он облизнул губы, словно смакуя оставшийся от поцелуя вкус.
— Очень жаль, что у меня нет возможности заглянуть в будущее и
посмотреть, к чему все это ведет.
Сюзанна выдернула руку, которую дерзкий судебный маршал все еще держал.
— Это ни к чему не ведет. И я была бы счастлива увидеть вашу спину,
судебный маршал Браун!
Он засмеялся.
— Я хотел бы увидеть вас всю... Но мой долг заставляет меня ездить по
всему штату, и я не могу позволить себе быть привязанным к этому месту.
— Вы слишком много вообразили о себе, судебный маршал. — Щеки
Сюзанны покраснели, и она с презрительным видом заявила: — Я пришла сюда
просто для того, чтобы передать сообщение.
— Я знаю, зачем вы пришли, принцесса. Вероятно, знаю даже лучше, чем вы
сами.
Сюзанна сжала пальцы, чувствуя искушение пощечиной убрать веселье с его
лица. Оценив ее воинственный вид, судебный маршал вскинул темные брови, его
красивые глаза превратились в ледышки.
— Я бы не стал, — предупредил он.
Какое-то время Сюзанна боролась с искушением проигнорировать его
предупреждение. Однако грозный взгляд судебного маршала заставил ее
отступить. Глядя на него, словно на какую-то особенно противную букашку, она
с царственным видом изрекла:
— Поскольку ваши манеры не демонстрируют признаков улучшения, мне
больше нечего вам сказать. До свидания, судебный маршал!
— Позвольте мне проводить вас до дверей. — Судебный маршал Браун
взял ее за руку и почти потащил к двери.
— Судебный маршал... — Сюзанна не привыкла, чтобы ею командовали,
и уперлась пятками в пол. Хотя она и хотела как можно скорее уйти от этого
раздражающего ее мужчины, она сделает это лишь тогда, когда захочет сама, и
ни мгновением раньше.
— Передайте приветы вашей матери и сестре. — Он распахнул дверь.
Сюзанна задержалась у самого проема, использовав зонтик для того, чтобы
помешать двери открыться.
— Судебный маршал Браун, никогда в своей жизни я не имела...
— Я удивлен, услышав это, принцесса. — Губы судебного маршала
сложились в плутовскую улыбку. — Я готов был предположить, что женщина
с вашей внешностью и вашим темпераментом должна была иметь.
Сюзанна ахнула, услышав некий туманный намек, но прежде чем она успела
ответить, он выдернул из ее руки зонтик и распахнул дверь.
— Да вы с ума сошли! — воскликнула она. — Этот зонтик проделал путь из самого Парижа!
Судебный маршал приблизил к ней свое лицо.
— Вы хотите поспорить об этом? А может, вы вообще не хотите уходить?
У Сюзанны зашлось дыхание, когда она поняла, что его губы находятся всего
лишь в двух дюймах от ее губ.
— Не смейте снова целовать меня!..
Судебный маршал посмотрел на ее губы и, казалось, пытался осмыслить ее
слова. Кровь застучала в ушах Сюзанны. Она ничего другого не хотела, кроме
одного: чтобы он снова ее поцеловал. И ничего другого она не боялась больше,
чем этого.
Тело Сюзанны напряглось и задрожало. Она облизала губы и посмотрела на его
рот. Так поцелует он ее снова или нет?
Судебный маршал внезапно выпрямился и одарил ее очаровательной улыбкой:
— Я никогда не разочаровываю леди.
Оторвав Сюзанну от дверной притолоки, он втолкнул ее в коридор, после чего
шлепнул ее по попке. Захлопнув дверь, он прислонился к ней спиной, не
обращая внимания на возмущенные возгласы с другой стороны.
— Эта девушка — острие колючки, — сказал судебный маршал с
улыбкой. — Или острие клинка, будь я проклят.
Глава 17
В понедельник утром Сара стала готовить последний номер
Бэрр кроникл
.
Работая, она тихонько что-то напевала — давно она не чувствовала себя такой
довольной и умиротворенной. Она оставила дверь открытой, чтобы насладиться
долетающим сюда приятным июньским ветерком. Мимо офиса быстро прошли Эммалин
и Джулиана. Саре показалось странным, что они, по своему обыкновению, не
остановились и не заглянули к ней, но, задумавшись, Сара поняла причину
этого.
Им не о чем было посплетничать.
Она была счастливой женщиной, удачно вышедшей замуж, которая снова обрела
респектабельность, утраченную три года назад. Или же это была заслуга ее
мужа? В любом случае у сестер Тремонт было выбито из рук оружие, им не в
кого стало больше метать свои гадкие стрелы. Это было очень желанной
переменой.
Стук мужских ботинок заставил Сару оторваться от работы, она невольно
почувствовала трепет. Однако сердце ее тут же успокоилось, когда она
увидела, что это не Джек, а судебный маршал Браун.
— Добрый день, миссис Донован, — поприветствовал ее судебный
маршал, снимая шляпу. — Могу ли я отнять у вас минуту времени?
— Конечно, судебный маршал. — Сара тряпкой стерла с пальцев пятна
чернил. — Чем я могу быть вам полезна?
— Прежде всего, хотел бы напомнить вам, что вы должны называть меня
Джедидая. Во-вторых, я хотел бы поместить заметку о Петри в вашей газете.
Хочу, чтобы все люди в округе были предупреждены об опасности с его стороны.
— Уже сделано, Джедидая. Я сама написала статью.
— Ну, тогда... — блюститель закона заколебался, — не возражаете, если я закрою дверь?
Заинтригованная Сара пожала плечами:
— Пожалуйста.
Судебный маршал подошел к двери, выглянул наружу, проверяя, нет ли кого, и
лишь после этого плотно закрыл ее. Затем снова вернулся к Саре.
Такое его поведение Саре показалось странным, и она нахмурилась.
— Джедидая, что-то случилось?
— Я просто хотел переброситься с вами несколькими словами. Миссис
Донован, я весьма сожалею по поводу того, что произошло в день вашей
свадьбы.
Сара села на край письменного стола, под ложечкой у нее засосало от страха.
— Что было в день моей свадьбы?
Судебный маршал тронул пальцами край своей шляпы.
— Я понимаю, что расстроил вас, мэм, и хотел бы принести извинения. Я
вообразил, что ваш муж не хочет, чтобы дела шли своим чередом и что он
привык быть охотником, истребляющим вредных животных. Люди, как правило,
реагируют на это с подозрением.
Сара ошеломленно проговорила:
— Да. В самом деле. — Охотник, истребляющий вредных животных?
Джек?
Судебный маршал снова надел шляпу и одарил Сару улыбкой.
— Но, по крайней мере, вы можете быть спокойны в отношении Петри, мэм.
Я не могу себе представить, что он решится выступить против Блейда и тем
более взять верх. Странно, я всегда считал его мифом. Однако же зерно правды
имеется в каждой легенде.
— Думаю, что так, — пробормотала Сара. Похоже, ее мозг отказывался
воспринять то, что ей сообщили. Действительно ли судебный маршал сказал, что
ее муж был охотником, истребляющим вредных животных, которого звали Блейд?
Или она что-то недопоняла?
Беспокойство нарисовалось на лице Сары, и выражение лица судебного маршала
сделалось озабоченным.
— Но вы не беспокойтесь, миссис Донован, — утешил он ее, —
ваш секрет останется при мне. В конце концов, Блейда никто не разыскивает.
Он всегда работал в рамках закона.
Судебный маршал продолжал говорить о Блейде так, словно Сара лично знала
пресловутого охотника, и это могло означать лишь одно. Она закрыла глаза,
словно тем самым можно было отгородиться от правды. Каким-то образом она,
Сара Калхоун, вышла замуж за самого жестокого охотника, который когда-либо
гонялся по следу. На какой-то момент у нее родилась надежда, что это ошибка.
Однако судебный маршал продолжал говорить, каждым словом подтверждая ее
наихудшие опасения.
— Я подумал, миссис Донован, что нужно к вам зайти и успокоить. Никто и
никогда от меня не узнает, что Джек Донован некогда был Блейдом.
Успокоить? О Господи, да этот человек подорвал уверенность в ее браке, в ее
выборе! Однако же она не может позволить судебному маршалу догадаться, до
какой степени он ее шокировал. И никто не должен об этом узнать. Это должно
остаться между ней и Джеком.
Сара выдавила из себя улыбку.
— Это обнадеживает. Спасибо, что пришли, Джедидая, — проговорила
она. — А теперь прошу меня извинить. Я должна снова вернуться к своим
делам.
— Конечно, мэм. — Джедидая надел шляпу и направился к
двери. — До свидания.
— До свидания. — Когда дверь за блюстителем порядка закрылась,
Сара подошла к ней и заперла на ключ. После этого медленно вернулась и
опустилась на кресло за письменным столом.
Джек был Блейдом. Он был человеком, который жил с помощью оружия, охотником,
которого наняло правительство для того, чтобы преследовать преступников. Ее
муж раньше был человеком, который охотился за другими людьми ради
вознаграждения. Был киллером.
Сара всегда чувствовала, что в жизни Джека Донована было что-то темное, но
никогда не ожидала узнать именно это.
Сцепив руки и положив их на колени, Сара постаралась восстановить дыхание.
Ей хотелось плакать, она испытывала чувство страшной обиды и боли.
Почему Джек сам не сказал ей об этом? Ее муж знал, как она относится к
насилию — она сама ему об этом рассказала. Она доверилась ему — исповедалась
в своих прошлых грехах, и причем в ту самую ночь, когда они впервые занялись
любовью у пруда мельника.
А Джек не раскрыл ей ни единой детали из своего прошлого.
Чем больше Сара думала об этом, тем в большую ярость приходила. Она
мучительно переживала по поводу каждого слова той своей исповеди, будучи
уверенной, что он аннулирует свое предложение, когда узнает всю правду. Она
обнажила душу перед мужчиной, которому отдала сердце, и вот теперь
обнаружила, что ее муж утаил от нее информацию о себе.
И вот оказалось, что она замужем за человеком, который принадлежал к разряду
тех, кого она презирала, человеком, который убивал ради денег и разбогател
на насилии. Скольких людей он убил? И каким образом он их убивал? Имело ли
для него значение то, действительно ли виновен тот человек, которого он
преследовал, или его интересовали только деньги?
Так кто же такой на самом деле Джек Донован? Нежный, деликатный мужчина,
которого она полюбила, или безжалостный киллер?
Джек определенно хотел начать все сначала, но человек не может запросто
проститься со своим прошлым. По меньшей мере, человек, который жил с помощью
насилия, должен нажить себе множество врагов. Сколько времени понадобится
этим врагам, чтобы выследить и, возможно, убить его? Они были женаты всего
лишь две недели, и вот уже Джедидая Браун, совершеннейший незнакомец,
раскрыл секрет Джека.
Сара взяла из ящика стола ридикюль и направилась к двери. Только один
человек сможет ответить на все ее вопросы, и этим человеком был ее муж.
Джек понял, что случилась какая-то беда, когда увидел Грозного, бегущего
галопом по дорожке, словно, за ним гнался рой рассвирепевших пчел. Он
прервал свой разговор с Мэттом и быстрым шагом направился к дому. Он дошел
до ступенек перед главным входом как раз в тот момент, когда Сара соскочила
с лошади.
— Любимая, что-то случилось? — Донован потянулся к ее руке, но она
увернулась от него.
— В дом! Немедленно! — Голубые глаза Сары сверкали от ярости.
Повернувшись к мужу спиной, она взбежала вверх по ступенькам.
Донован некоторое время смотрел на нее, затем подал знак одному из рабочих.
Тот взял поводья лошади, и Донован медленно вошел в дом.
Он не увидел Сары ни в гостиной, ни на кухне. Джек хотел было уже позвать
ее, когда услышал шаги наверху. Бросившись к лестнице, он поморщился от
звуков, которые до него долетели, — грохот, звяканье, какое-то
невнятное бормотание.
Его жена пребывала в состоянии ярости.
Донован нашел Сару в спальне, она разбирала гардероб. На кровати возвышалась
стопка ее белья, посередине комнаты стоял раскрытый пустой чемодан. Джека
охватила тревога.
— Сара?
Жена повернулась к нему, держа в руке бледно-розовое платье. Щеки ее
полыхали нервным румянцем.
— Я ухожу от тебя, — сказала она и швырнула платье в одну кучу с
остальными вещами.
— Уходишь? Да что такое ты говоришь? — Джек подошел к любимой жене
и положил ладони ей на плечи. — Скажи мне, что тебя так разволновало?
— Не трогай меня. — Сара сбросила его руки и посмотрела на него
таким взглядом, что Джек вынужден был отступить на шаг. — Я не люблю
оружие, Джек Донован, но я умею с ним обращаться, и я воспользуюсь им, если
ты снова дотронешься до меня.
Эти слова стали последней искрой, они разожгли его самолюбие.
— Не надо мне угрожать, Сара.
— Не пугай меня, Джек! — воскликнула она, поворачиваясь, чтобы
добавить к куче белья еще пару блуз. — А что ты мне сделаешь? Убьешь
меня?
— Не будь смешной! — отрезал Джек. — Лучше расскажи мне, что
происходит.
— Я уже сказала. Я ухожу от тебя.
— Но почему? — взревел Джек. — Что такого я сделал?
Сара выдержала паузу, устремив на него полный укора и боли взгляд.
— Точнее, что ты не сделал, Джек... если тебя действительно так зовут.
— Что?! — Его пронизал страх. Сара, в самом деле, собирается уйти
от него. Он схватил ее за плечи раньше, чем она успела достать из гардероба
очередную вещь, и силой удержал ее, не дав вырваться. — Что ты имеешь в
виду?
Она извивалась в тисках его рук, пытаясь освободиться.
— Ты отлично знаешь, что я имею в виду, Блейд.
Джек ошеломленно уставился на нее. Его хватка невольно ослабла, Сара
освободилась и стала растирать предплечья.
— Как ты назвала меня?
— Не оскорбляй меня, притворяясь непонимающим, — насмешливо
проговорила она. — Ты отлично знаешь, как я тебя назвала. И почему.
Он глубоко вздохнул:
— Да, знаю.
— Так что же это? Исповедь? — С грустной улыбкой Сара подошла к
бюро и выдвинула верхний ящик. — Немного поздно, Джек.
— Как ты это выяснила?
— О, у меня есть свои способы. — Она швырнула пачку чулок на
кровать. — Ты мог бы рассказать мне об этом сам.
— Я не думал, что это имеет значение.
Она резко повернулась к нему лицом.
— Как ты можешь так говорить? Я рассказала тебе о себе все, совершенно
все, до того как мы поженились. Почему же тебе не пришло в голову сделать то
же самое?
— Малышка, выслушай меня...
— Не называй меня так! — оборвала она его. — Я обнажила перед
тобой душу, прежде чем сказать
да
в ответ на твое предложение, потому что
для меня было важно предельное доверие, важно, чтобы между нами не осталось
ничего такого, о чем бы мы не рассказали друг другу.
— Я прямо сказал тебе, когда мы только познакомились, что я не
собираюсь распространяться о своем прошлом, Сара.
— Я твоя жена! — крикнула она. — Я имею право знать.
Джек стиснул зубы, чтобы сдержать слова, которые просились на свободу в
ответ на ее реакцию.
— Ты сказала, что не станешь ковыряться в моем прошлом, Сара. Значит,
это была ложь?
— Я никогда не лгала тебе, Джек Донован! Никогда!
— Тогда как ты это выяснила?
— Не твое дело. — Она сгребла в охапку белье с кровати и затолкала
его в чемодан. Когда она повернулась за новой партией, Джек преградил ей
путь.
— Это мое дело, дорогая, — проговорил он с легкой угрозой. —
Я предлагаю тебе самой сказать, каким образом ты это выяснила.
Сара устало вздохнула.
— Мне объяснил судебный маршал, — негромко сказала она. — И
когда он будет покидать наш город, было бы лучше, если бы ему не был
причинен вред. А теперь уходи с моей дороги.
Джек молча отошел в сторону и стал наблюдать, как Сара затолкала два платья
в кожаную сумку, а остальные вещи — в чемодан. Она захлопнула крышку, не
обращая внимания на то, что кружевной рукав ночной рубашки торчит наружу и
мешает крышке закрыться.
Донован смотрел на белоснежный рукав и вспоминал, как она была удивлена и
счастлива, когда он подарил ей в качестве свадебного подарка новый гардероб.
Как была рада выбирать белье. С какой стыдливостью надела она белоснежную
рубашку в свадебную ночь и с каким удовольствием он затем дюйм за дюймом ее
стаскивал.
И вот сейчас она уходила.
— Сара, я не собираюсь чинить неприятности Джедидае... Не могли бы мы
поговорить об этом?
— Нам следовало поговорить об этом давным-давно. — Плечи Сары
ссутулились, и она повернулась к Джеку спиной. — Джек, ты ведь знаешь
мое отношение к насилию... Почему ты мне не рассказал?
— Наверное, как раз потому, что боялся твоей реакции. — Джек
шагнул к жене. — Сара, я не хочу потерять тебя. — Он услышал ее
вздох, увидел, как она опустила голову, и у него появилась надежда. —
Сара. — Он осторожно погладил ее по волосам. — Любимая, право же,
это не столь важно.
Она вскинула голову и медленно повернулась к нему. Наполнившиеся слезами
огромные глаза потрясли его до глубины души.
— Джек, как это может быть не важным? Твое прошлое сделало тебя тем
человеком, каким ты являешься. Ты не можешь проститься с ним так же легко,
словно со старой рубашкой.
— Мне кажется, я все сделал правильно, — сказал Джек и, увидев,
как Сара вздрогнула, поспешно добавил: — Ты же видишь? Никому нет дела до
того, кем я был. Важно лишь то, что я представляю собой сейчас.
— А как совместить все это? Джек Донован — сирота из Канзаса с кучей
денег. Блейд — печально известный убийца. А ведь ты — и тот, и другой.
— Быть охотником за вредными животными вовсе не значит обязательно
убивать.
— Ты хочешь сказать, мне, что ты никогда не убивал? — Сара с
вызовом посмотрела ему в глаза. — Скажи мне, что ты никогда не убил ни
одного человека — и я останусь.
— Я не могу тебе этого сказать, Сара.
Она закрыла глаза, по ее щекам покатились слезы.
— Тогда я должна уйти.
— Проклятие, Сара! Я люблю тебя!
— Я знаю, что любишь. Но я не могу жить рядом с убийцей. Это всегда
меня будет преследовать, как преследовал Люк.
— Малышка, милая девочка, не покидай меня. — Джек взял ее руку в
свою, когда она потянулась за сумкой. — Мы сможем это преодолеть.
Сара на
...Закладка в соц.сетях
