Жанр: Любовные романы
В твоей безраздельной власти
...т, в глазах читалось
желание. Однако слова его были нежными. — Ты пережила сильный испуг.
Тебе нужно отдохнуть.
— Я не напугана.
— К тому времени, когда дождь пройдет, — продолжал он так, словно
и не было ее реплики, — будет совсем темно. Мы не сможем добраться до
города сегодня.
— Ну и ладно. — Сара потянула рубашку за нижний край, затем
улыбнулась ему.
— Ничего не ладно! — Джек пнул ногой старое топорище, которое
приземлилось в куче около двери. — Все не должно было происходить так,
как это обернулось. Я должным образом ухаживал за тобой. Попросил твоей
руки. А теперь твоя репутация снова может быть испорчена.
— Ты спас мне жизнь, Джек.
Он сверкнул на нее очами.
— Да будь я проклят, если останусь стоять в стороне и наблюдать, как
они снова рвут тебя на части!
— Я смогу справиться с этим.
— Я не хочу, чтобы ты с этим справлялась!
— Давай подумаем об этих проблемах завтра. — Сара сделала глубокий
вдох, сцепила пальцы. Вот он, тот момент. Сейчас она собиралась сделать шаг,
который станет либо самым разумным в ее жизни решением, либо величайшей
ошибкой. — Я хочу остаться с тобой в эту ночь, Джек.
— Что? — Это тихо произнесенное слово прозвучало словно удар грома в крохотном сарайчике.
— Я сказала, что хочу быть с тобой.
Он уставился на нее.
— Ты расстроена. Ты в шоке.
Ее решимость дала трещину.
— Если ты не хочешь меня, то так и скажи, Джек.
Выражение его лица смягчилось.
— Как я могу не хотеть тебя?
— В таком случае...
— Я просто не хочу воспользоваться твоей слабостью. Ты сейчас настолько
уязвима...
— Я сейчас сексуально озабочена! — Ее откровенные слова заставили
обоих вздрогнуть. Сара покраснела, а Донован расплылся в улыбке:
— Сексуально озабочена, говоришь? — Он хмыкнул. — Моя
славная, я даже не мог предположить, что ты знаешь это выражение.
Сара сделала глубокий вдох.
— Слухи обо мне справедливы, Джек. Я не девушка.
— Ну и что? Я тоже не девственник.
— Ты прекрасно знаешь, — с досадой сказала она, — что для
мужчины это имеет совсем иной смысл.
— Для людей, которые придают особое значение этому. — Он шагнул к
ней. — Я знаю тебя, Сара Калхоун. Ты страстная, но ты не шлюха.
Она вздрогнула, услышав последнее слово.
— Город не согласен с тобой.
Он весело улыбнулся:
— Сейчас уже согласен.
— Я кое-что слышала об этом. Что ты сделал, Джек?
— Ничего особенного. Равно как и ты, согласно нынешним толкам.
Она покачала головой и хмыкнула.
— Право, я даже не знаю, что с тобой делать, Джек Донован.
— Просто полюби меня, Сара. Так же, как люблю тебя я.
Ее улыбка погасла, она в упор посмотрела на него.
— Что ты сказал?
Он смущенно поежился.
— Я сказал, что люблю тебя, а что?
— Ой, Джек... — Она поднесла дрожащую руку к губам. Донован любил
ее? Даже после всего того, что она ему рассказала? — А ты уверен?
— Да, конечно же, уверен!
Она шагнула навстречу ему. Затем заколебалась:
— Я не знаю, что сказать...
— Скажи, что ты выйдешь за меня замуж! — Он раскрыл
объятия. — Ты нужна мне!
— Да! — Она бросилась ему в объятия. — Да, я выйду за тебя
замуж!
Джек нежно поцеловал ее, и в них обоих пробудилась страсть, которая сотрясла
их.
Глава 15
Сара отдалась поцелую, а сердце ее пело от радости и счастья. Он любит ее!
— Сара, — проговорил Джек, задыхаясь и прерывая поцелуй. — Мы
должны остановиться.
— Почему? — Она обвила руки вокруг его шеи. — Мы ждали этого
долгое время, Джек.
— Ситуация может выйти из-под контроля.
— А вдруг я хочу как раз этого?
Донован застонал, закрыл глаза и прислонился лбом к ее лбу.
— Может, это не очень хорошо, Сара. Может, нам остановиться сейчас и
дождаться нашей свадебной ночи? Вот что нам следовало бы сделать.
Сара улыбнулась, ее сомнения и страхи растаял и, словно сахарный песок на
кончике языка, оставив лишь привкус сладостной страсти.
— С каких это пор каждый из нас делает то, что положено?
Он стиснул пальцы на ее талии.
— Ну, если ты так уверена, Сара... На сей раз я вряд ли смогу
сдержаться.
Она подняла голову и потерлась губами о его губы.
— Я уверена. Я хочу быть с тобой, Джек. И не надо никаких сожалений.
— Никаких сожалений, — повторил он.
На сей раз, когда он собрался поцеловать ее, она поцеловала его первой.
Еще ни один мужчина никогда не волновал Сару до такой степени. Она прильнула
к нему, желая узнать, какой он на вкус. Его руки были крепкими и уверенными,
когда он держал ее, его рот — обольстительно требовательным.
Медленно и неуклонно нарастало возбуждение, в то время как дождь стучал по
крыше их маленького убежища. Сара думала, что знает, чего ей ожидать, но она
ошибалась. Она не была подготовлена для того, чтобы ощутить нежность его
рук, когда он медленно и осторожно стаскивал влажную одежду с ее тела. Сара
не подозревала, как ослабнут ее колени, когда она увидит, каким взглядом он
смотрит на нее, словно она была какой-то редкостью или драгоценностью. Ее
буйное воображение не могло предположить, как будет нарастать ее страстное
желание, пронизывать ее тело, словно горячий воск, когда она, наконец,
предстанет перед ним полностью нагой, а он при этом коснется только ее щеки.
Все члены ее дрожали, когда он заключил ее лицо в свои ладони и нежно
поцеловал, как будто для него на свете не существовало ничего, кроме нее.
— Сара, — пробормотал Джек, покусывая ее нижнюю губу. — Ты
моя.
Она в подтверждение тихонько застонала. Подняв голову, он посмотрел на нее и
погладил ладонями ей шею и плечи. Глядя Саре прямо в глаза, он продолжал
гладить ее, пока не накрыл ладонями груди. Желание вспыхнуло в ней с еще
большей силой, когда он погладил пальцами ее соски. Сара не пыталась скрыть
от него свое возбуждение, она просто не могла этого сделать.
— Ты так красива, — тихонько сказал он. — Вся, каждый дюйм
твоего тела.
— Джек... — От наслаждения Сара прикрыла глаза.
— Я хочу ощутить прикосновение твоих рук, Сара. Она погладила ладонью покрытые волосами мышцы.
Он лишь наблюдал за ней, прищурив глаза. Затем Сара нагнулась и запечатлела
поцелуй на его груди. Джек застонал и закрыл глаза.
Вот такая сила поцелуя. Сара слегка улыбнулась и легонько провела ногтями по
обнаженной груди Джека. Он содрогнулся, и Сара повторила действие,
наслаждаясь видом того, как ее одинокий волк скрипит зубами и трепещет от ее
прикосновений. Она повторяла свои действия до тех пор, пока он не схватил ее
за запястье.
Донован открыл глаза, и Сара едва не отступила назад. Ее волк оправился, и
он был голодным.
Взяв за руку, он подвел ее к постели.
Сара опустилась на импровизированную кровать и стала наблюдать, как он
снимает свои одежды. Первыми были сброшены ботинки, затем он стянул брюки,
которые полетели вслед за ботинками. Его длинное белье не могло скрыть его
эрекции. Наконец было сброшено и оно, и Джек оказался таким же нагим, как и
Сара.
Он подошел к краю постели и довольно долго смотрел на нее сверху вниз. Она
ждала, сердце у нее гулко стучало. Донован без одежды являл собой зрелище,
достойное того, чтобы им полюбоваться. Его тело было крепкое и поджарое,
местами отмеченное шрамами. У Сары родилось желание перецеловать их все по
очереди. Это был мужчина, у которого жизнь была трудной, однако же он выжил.
Это был человек, которому она могла полностью довериться.
Он опустился на колени и придвинулся к Саре так, что их колени
соприкоснулись. Сара потянулась ему на встречу, чтобы прижаться к его рту,
обвила руками его шею. Он застонал, обнял ее и что было сил притянул к себе.
Оттянув за косу ее голову назад, он стал осыпан, поцелуями ее шею.
— Я не могу без тебя, — пробормотал он, ткнувшись носом ей в
горло. — Позволь мне любить тебя.
— Да, — прошептала она. И снова повторила: — Да.
Он отпустил ее волосы и, по-хозяйски положив руку ей на ягодицы, притянул ее
к себе. Его восставшая плоть прижалась к ее животу. Сара просунула между
телами руку, сжала пальцами горячую плоть. Гортанный звук, который издал
Джек, добавил ей решимости, и Сара стала ласкать возбужденную плоть. Их губы
слились в яростном поцелуе. Джек сжал ей ягодицы и принялся гладить спину.
Сара оглаживала ладонью тугие мускулы, постоянно возвращаясь к жаждущей
плоти между бедер. Он платил ей взаимностью, раздвигая ноги и лаская ее
женственность с такой нежностью, которая свидетельствовала о том, что он не
потерял над собой контроль даже тогда, когда подходил к точке кипения.
— Джек, — простонала она, сгорая от неукротимого желания и
покусывая его за мочку уха. — Джек, пожалуйста...
— О Господи! — Он содрогнулся, все еще продолжая ласкать влажное
лоно. — Ты готова принять меня, моя славная.
— Да. — Руки Сары дрожали, когда она впилась ногтями ему в
плечи. — Я так сильно хочу тебя.
— Сладкая Сара. — Джек уложил ее на спину и осторожно расположил
под собой. Она даже не замечала, что лежит на грубых одеялах. Ее мир
сосредоточился на Доноване. Она гладила ему лоб, расчесывала пальцами
влажные от пота волосы, убирая их с его лица. Поцеловав ее в груди, он
опустился над ней, развел ей ноги. — Я люблю тебя, Сара, —
пробормотал он и с этими словами вошел в нее.
Из губ Сары вырвался тихий стон удовольствия. Не ощущалось никакой боли,
было лишь удовлетворение от того, что плоть медленно, но настойчиво входит в
ее лоно, заполняет его полностью. Затем Джек замер, ожидая, когда ее тело
привыкнет к новому состоянию. Ее чресла инстинктивно сжались, вызвав у Джека
стон удовольствия. Он стал покачивать бедрами, и она прильнула к нему,
отвечая на каждое его движение. И не было больше ничего в мире, кроме
удовольствия, тепла да инстинктивно избранного ритма любви. Она горячо
отвечала на поцелуи, ее язык дразнил язык Джека, как бы имитируя старинный
брачный танец.
Когда он спрятал свое лицо на ее шее и произнес ее имя, она сразу же вслед
за ним испытала неповторимый восторг сладострастия.
Дверь распахнулась под грохот ржавого инвентаря. Донован сел, нож в одно
мгновение оказался в его руке. Бормоча сквозь сон, Сара прильнула к Джеку,
положив руку ему на бедро.
— Они здесь! — Морт вглядывался в темноту сарая, за ним топтался
Гейбриел. Амос оттолкнул друзей и просунул голову внутрь.
— Хозяин здесь!
Сара зашевелилась, потревоженная шумом.
— Вы заставили нас поволноваться, — продолжил Амос, входя в сарай
так, словно он был его владельцем. — Когда твоя лошадь пришла одна, мы
подумали, что с вами случилось что-то ужасное.
— Говори потише, — сказал Донован. Он подоткнул одеяло вокруг
любимой, Сара снова задремала.
— Эта девушка, должно быть, здорово вымоталась. — Мэтт вошел в
сарай, держа ружье в руке, за ним появились Морт и Гейбриел. Четверо мужчин
смотрели на Донована, ожидая объяснений.
— На нее напал этот негодяй Петри, — ответил на незаданный вопрос
Джек. — Моя лошадь ускакала, так что мы вынуждены были осесть здесь.
Вот и вся история.
Амос погладил бороду и посмотрел на Мэтта.
— Видишь ли, хозяин, я так думаю, что мы обязаны кое-что сказать...
— Я услышал шум, — произнес с порога новый голос. Донован открыто
встретил взгляд вновь пришедшего.
— Доброе утро, Росс.
— Доброе, Донован. — Росс перевел взгляд на спящую Сару, затем
снова на Донована. Губы его растянулись в понимающей улыбке.
Шелест парусины привлек внимание всех присутствующих. Сара села, потирая
ладонью глаза и зевая.
— Джек? — проговорила она сонным голосом, но потом вскрикнула, и
натянула одеяло до подбородка. Лицо у Сары стало сделалось краснее помидора,
когда она увидела нескольких мужчин.
— Доброе утро, Сара, — сказал Росс. Он взглянул на
Донована. — Я думаю, что нам всем лучше выйти наружу, пока Сара
оденется.
Донован со вздохом поднялся, радуясь тому, что незадолго до рассвета успел
надеть брюки, и последовал за остальными. Росс замыкал шествие с мрачным
выражением лица, его пальцы сжимали приклад ружья.
Едва дверь в сарай захлопнулась, Росс повернулся к Доновану.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Что ты хочешь узнать? — спросил Донован обманчиво мягким тоном.
— Твоя лошадь вечером прискакала прямо к дому Калхоунов. Весь город
знает, что вы двое отсутствовали всю ночь.
— Могу биться об заклад, что все будут рады узнать, что мы живы, —
саркастически сказал Донован. — Людям нужно больше беспокоиться о том,
что поблизости бродит бандит Петри, а не о том, собираемся ли мы с Сарой
пожениться. Кстати, мы собираемся это сделать. — Донован по очереди
окинул взглядом мужчин, как бы вызывая их высказать протест. Однако мужчины
лишь доброжелательно заулыбались.
— Я очень рад слышать об этом, — сказал Амос, озвучив то, что,
судя по всему, было общим мнением. — Мне нравится эта девушка. Я не
хочу, чтобы ее снова обидели.
— О ней я позабочусь самостоятельно. — Донован в упор посмотрел на
Росса.
Росс понимающе кивнул:
— В таком случае, похоже, я здесь не нужен. Пойду займусь скотом.
— Тернер, — предупредил Донован, когда Росс садился на
лошадь, — надеюсь, ты потанцуешь на моей свадьбе?
Оба довольно долго стояли, сверля друг друга взглядами. Затем Росс коротко
кивнул.
— Скажи Саре, что я сожалею о том вечере, — сказал он. — И
надеюсь, что она будет счастлива.
— Будет счастлива, — заверил его Донован. Кивнув остальным, Росс
пустил лошадь галопом.
— Надеюсь, он может танцевать, — задумчиво сказал Амос и сплюнул
порцию табачной жижи в след от копыта лошади Росса.
Дверь сарая отворилась.
— Пожалуйста, отвези меня домой, Джек, — сказала Сара.
Донован подошел к ней, взял ее руку, прижал ее дрожащие пальцы к своему
сердцу.
— Ты дома.
Через неделю город Бэрр справлял свадьбу Сары Калхоун и Джека Донована.
После торжественной брачной церемонии все отправились во владения Донована,
где был устроен грандиозный прием.
Сара шла, держась за руку мужа, приветствуя гостей и принимая поздравления.
Двор был заполнен людьми до отказа, как это случалось в самые многолюдные
воскресные праздники. Вдоль дома были составлены ряды столов, накрытых
белыми скатертями, а на открытом огне жарился молодой бычок. Столы ломились
от тяжести горячей кукурузы и картошки, бисквитов и соусов, других самых
разнообразных и изысканных вкусностей. А в центре красовался трехъярусный
свадебный торт, испеченный Хонорией Уестерли и ее дочерью Марианной.
Группа работников Донована сколотила деревянную танцевальную площадку за
пределами забора из белого штакетника, окружающего огромный двор. Морт,
Джонни и Гейбриел заняли места на помосте и заиграли мелодию, от которой
ноги сами пускались в пляс. Кто-то передал Саре тарелку с яствами, и она
даже села с ней за стол, но есть не смогла. Что касается Донована, то он ел
от души, принимая поздравления и хлопки по спине с надлежащим добрым юмором.
Сара сделала было попытку поклевать поданные деликатесы, но вынуждена была
отодвинуть тарелку. Она была слишком возбуждена, чтобы что-либо есть. Всякий
раз, когда кто-то оказывался у нее за спиной, она вскакивала, ожидая увидеть
глумливое лицо Люка. Всю неделю перед свадьбой ей мерещилось, что Люк Петри
появляется из-за угла и снова начинает ей угрожать.
Словно почувствовав ее беспокойство, Донован взял Сару за руку, не прерывая
разговора с Мэттом и Амосом. Джек нежно погладил ее пальцы, и она слегка
расслабилась. Даже если Люк находится где-то поблизости, она в полной
безопасности, потому что рядом с ней Донован.
Успокоившись, Сара с интересом осмотрела окрестности. Двор Донована
представлял собой лишь плотно утоптанную землю, и она задумалась, как он
будет выглядеть, если она возьмется за благоустройство. Вероятно, следует
поставить на стенах дома решетки для вьющихся растений, посадить кусты роз
или петуний. Кто-то громко засмеялся и отвлек ее от этих фантазий.
За соседним столом мистер Кастор набивал рот бифштексом, одновременно ведя
спор о политике с Харвом Хейнманом, хозяином салуна
Четыре туза
. Скотоводы
собрались в углу двора со стаканами виски в руках, рассуждая о капризах
рынка по продаже скота. Неподалеку восседало семейство Тиллис во главе с
Кейти О'Брайен и Уестерли с множеством их шумных детишек. Сестры Тремонт
сидели вместе с их дядей Мортимером. Сара удивленно вскинула брови, увидев,
как Росс Тернер подает лимонад порозовевшей Эммалин.
Неподалеку от дома она увидела Сюзанну, окруженную самыми видными женихами
Бэрра. Она обращалась с толпой поклонников с присущим ей апломбом, чему Сара
всегда искренне завидовала.
А в нескольких ярдах от этой группы ее мать была занята оживленной беседой с
миссис Кастор и двумя другими матронами. Она прямо-таки светилась от
счастья, рассказывая о том, как шила дочери свадебное платье —
фантастическое изделие из белого атласа, белоснежных кружев и мелких
жемчужин, что было кульминационным достижением в ее карьере белошвейки.
Поскольку одна из ее дочерей вышла замуж за самого завидного жениха в
городе, Джун Калхоун стала объектом зависти всех ее ровесниц.
Сара заметила доктора Мерсера с женой, погруженного в беседу с Пирсонами,
рядом с ними восседал судебный маршал Браун.
Судебный маршал уже не выглядел больным, хотя одна его рука оставалась
подвязанной. Он был высокий и поджарый, с волосами пшеничного цвета, которые
ниспадали ему на плечи, и такого же цвета усами. Его темные глаза постоянно
скользили по головам толпы, что, не приходилось сомневаться, сделалось за
многие годы его привычкой. Он выглядел довольно представительно в белой
рубашке и светло-коричневых брюках, в гармонирующем по цвету жилете, но по
напряженности его фигуры, создавалось впечатление, что он способен в любой
момент броситься в любом направлении.
Прямо как Джек.
Словно услышав непроизнесенные слова Сары, судебный маршал обратил взор на
ее новоиспеченного мужа. Он наблюдал за Донованом очень внимательно, и Сара
заволновалась.
Она знала, что у Джека было свое прошлое. Только сейчас она задала себе
вопрос, было ли оно легальным. Но что, собственно говоря, Донован мог
наделать такого, чтобы привлечь внимание властей? Сара посмотрела на мужа,
который разговаривал с Недом Горманом и Амосом. Джек всегда говорил ей, что
его нигде не разыскивают, и она ему верила. Однако у Донована определенно
были печальные времена в прошлом.
Нахмурившись от этих размышлений, Сара снова посмотрела на судебного маршала
Брауна и вздрогнула, увидев, что блюститель закона теперь смотрит на нее.
В ней проснулся инстинкт газетчицы. Она поднялась и направилась к судебному
маршалу, вознамерившись получить от него ответы на несколько вопросов.
Донован знал, что за ним наблюдают.
Он продолжал беседовать с Недом и Амосом, словно ничего не замечая, но его
чувства обострились от сознания того, что он стал объектом пристального
наблюдения.
Его первая мысль была о Петри. Уж не умудрился ли этот подонок проникнуть
сюда? Донован пошевелился, чтобы проверить, может ли он достать из ботинка
нож в случае необходимости, и обругал себя за то, что не взял с собой
револьвер. Но он знал, что Сара станет возражать, если он появится в церкви
с оружием.
Для непосвященного наблюдателя Джек Донован мог показаться расслабленным.
Продолжая улыбаться и шутить, он медленно повернул голову настолько, чтобы
можно было уголком глаза увидеть того, кто за ним наблюдает.
Судебный маршал Джедидая Браун.
Из разговоров Донована с этим человеком в течение прошлой недели стало ясно,
что он блестяще знает свое дело. Обостренный инстинкт Донована подсказал
ему, что интерес судебного маршала к нему шел от беспокойства, что Донован
может послать к черту закон и начать самостоятельно охоту за Петри.
Однако теперь, когда Донован женился, надо было перестать даже думать о
возвращении Блейда. Блейд был безжалостным, хладнокровным охотником за
людьми.
Он был маргинальным членом общества, жил одиноко. У него не было ни друзей,
ни жены, ни любовницы. Не было семьи. Он сумел выжить, но он устал от жизни
в тени.
Джек вернул себе прежнее имя, изменил внешность — подстриг волосы, сбрил усы
и бороду, чтобы перестать быть Блейдом и начать жизнь как Джек Донован.
И еще он устал быть одиноким. Донован был счастлив, что его легендарное
прошлое растворилось в фольклоре Запада. Однако могли быть некоторые люди,
которые были этим недовольны, — люди, за которыми он гонялся, либо те,
кто хотел убить легендарного Блейда, чтобы сделать имя себе. Он мог
разобраться с этими духами из прошлого, если те бросят ему вызов. Но
невинные люди, которые его окружали — друзья, семья, — окажутся в
опасности. И этого он не мог допустить.
Сара теперь его жена, и она настолько дорога ему, что Донован умрет, но
защитит ее.
На мгновение Джек почувствовал угрызения совести и вину, что не рассказал ей
всей правды о себе, но он отдавал себе отчет в том, что могло бы случиться,
если бы он это сделал. Джек хорошо помнил, как Сара сказала:
Я поклялась,
когда был убит мой отец, что впредь никогда не буду иметь дела с опасным
человеком... даже если он находится по эту сторону закона
.
Пока никто не знает, где найти Блейда, никто не придет в Бэрр искать его. И
Сара никогда не узнает о его прошлом.
Но проявленный интерес судебного маршала заставил Донована задуматься, уж не
вычислил ли его этот блюститель закона.
— Судебный маршал Браун, я не верю, что вы когда-либо танцевали с
невестой.
Джедидая Браун улыбнулся Саре. Его улыбка была на удивление приятной.
— Я не думаю, что смогу станцевать с рукой на перевязи, мэм.
— Знаете, судебный маршал, я просто не могу принять ваш отказ. —
Сара с игривой улыбкой посмотрела на его плечо и обратилась к Мерсерам.
Очевидно, она хотела устроить так, чтобы поговорить с судебным маршалом
Брауном наедине.
— Иди и потанцуй, сын мой, — сказал доктор Мерсер со
смешком. — У тебя болит плечо, а не ноги.
Сара взяла его за свободную руку и шутливо потянула.
— Пойдемте, судебный маршал. Вы должны слушаться вашего доктора.
— Думаю, что должен. — Блюститель закона грациозно поднялся и
позволил Саре довести его до танцевальной площадки.
— Вы умеете танцевать? — спросила Сара.
— Да, мэм, — последовал ответ. Судебный маршал взял ее
руку. — Может быть, вы положите другую руку мне на плечо и попытаетесь
его крепко сжать?
— Хорошо. — Сара едва успела это сделать, как судебный маршал
Браун тут же заставил включиться ее в танец.
— Боже мой, судебный маршал! — засмеялась Сара. — Да вы и в
самом деле отлично танцуете!
— Моя мама перевернулась бы в гробу, если бы я не умел.
— Откуда вы, судебный маршал?
— Зовите меня Джедидая, пожалуйста. А родом я из Чарльстона.
— А как вам нравится наш городок?
— Целый букет очень приятных людей, — ответил Джедидая. — А
вы просто изумительная невеста, миссис Донован.
Сара засмеялась.
— Назовите меня невестой еще несколько раз, чтобы я привыкла к этому.
— Я думаю, вам потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть. —
Заметив ее вопросительный взгляд, судебный маршал добавил: — Я имею в виду и
замужество, и все с этим связанное. Тем более что вы вышли за столь видного
мужчину.
Все чувства Сары обострились при упоминании о Джеке.
— Да, он такой, — согласилась она.
— Вы давно знали друг друга?
— Достаточно давно.
— Я спрашиваю об этом лишь потому, что он кажется мне знакомым.
— В самом деле?
...Закладка в соц.сетях
