Жанр: Любовные романы
В твоей безраздельной власти
...Возможно, он напоминает кого-то из ваших знакомых из
Чарльстона.
— Нет, вряд ли. — Судебный маршал Браун устремил на нее
пронзительный взгляд. — Но я вспомню.
Сара сглотнула комок в горле и отвернулась, спасаясь от настойчивого
взгляда.
— Уверена, что вспомните, — сказала она.
Внимание Сары привлекло оживление среди танцующих, она пригляделась и
увидела пробирающегося сквозь толпу Донована.
Сара должна была удержать мужа подальше от судебного маршала.
— Извините меня, Джедидая, — сказала она с милой улыбкой. —
Мой муж меня разыскивает. Благодарю вас за танец.
Джедидая едва успел кивнуть, как Сара освободилась из его объятий и
поспешила к Доновану.
Джек улыбнулся, увидев, что она подходит к нему, и взял Сару за руку.
— Я могу дерзнуть и пригласить свою собственную жену на танец? —
шутливо проговорил он.
— Безо всякого сомнения. — Она не колеблясь вошла в кольцо его рук
и позволила Джеку ввести ее в ритм танца. К ее смятению, взгляд мужа
устремился на судебного маршала Брауна, который стоял у края танцевальной
площадки.
— Очень хорошо. Я опасался, что блюститель закона может расстроить тебя
разговорами о... Короче, я боялся, что он может тебя расстроить.
— Он ни словом не обмолвился о Люке, — заверила его Сара. —
Мы разговаривали обо всем и ни о чем. Кстати, ты знаешь, что он из
Чарльстона?
— В самом деле?
— Он очень приятный человек. — Сара сделала паузу, затем будничным
тоном добавила: — Он говорит, что твоя внешность ему знакома. Я сказала,
что, возможно, ты напоминаешь ему кого-то из его города.
Мышцы Донована под ее рукой напряглись.
— Может быть, мое лицо похоже на чье-нибудь, — сказал он.
Будничность его тона могла означать, что Джека это мало заинтересовало,
однако напряженность его тела говорила совсем об ином.
У Сары пробудился инстинкт расследования. Единственной причиной его
беспокойства может быть лишь то, что ему что-то нужно скрывать. Но что
именно?
Сейчас, в силу того что она любила его, она боялась того прошлого, о котором
он отказывался говорить. Она опасалась, что судебный маршал может что-то
знать о прошлой жизни Донована, и прошлое может возникнуть, словно дьявол из
преисподней, и похитить их счастье.
Она не позволит этому произойти. Она будет удерживать Джедидаю подальше от
Донована, пока блюститель порядка не покинет их город. И тогда все будет
хорошо. Должно быть хорошо.
Медленные ласки Донована разогнали все рациональные мысли Сары. Она
встретилась со взглядом мужа и чуть не расплавилась от жара, излучаемого его
глазами. Еще теснее прижав ее к себе, Джек наклонился к ее уху.
— Я не могу дождаться, когда же, наконец, затащу тебя в постель,
малышка, — шепотом сказал он. — Эта неделя была такой длинной.
Сара представила себе его кровать: огромную из орехового дерева с четырьмя
стойками, кровать, которая стала предметом ее мечтаний и фантазий с того
момента, как только она положила на Джека глаз. Сегодня она будет на ней
спать.
Или не будет спать.
Желание поднялось волной — желание, которое так долго ею подавлялось. Она
вспомнила тот день под деревом во время аукциона — каждое прикосновение
Джека, каждый поцелуй, каждое произнесенное шепотом обещание. И в сарае у
пруда мельника, где был озвучен каждый секрет, исполнена каждая мечта. У нее
подгибались колени при мысли о том, что произойдет сегодня, в свадебную
ночь, на этой кровати.
Сегодня она наконец сможет лежать в объятиях мужчины, которого любила, без
страха о возможных сплетнях или последствиях. Сегодня она сможет открыто и
со всей страстью продемонстрировать свою любовь и доверие Доновану.
Донован улыбнулся, глядя на нее сверху вниз, и блеск в его глазах означал
то, что он угадал все ее мысли.
— Пошли, любимая, — пробормотал он, ведя ее к краю танцевальной
площадки. — Посмотрим, не найдем ли мы темного уголка на минуту-другую.
Дрожа всем телом, Сара последовала за мужем через толпу. Уходя, она спиной
чувствовала, что судебный маршал Браун следит за ними загадочным взглядом.
Глава 16
— Знаете, вы являете собой картину счастливых молодоженов, —
заметила Сюзанна, сидевшая за столом в громадной кухне Донована.
Сара, которая только что закончила заваривать чай, засмеялась.
— Я счастлива, — сказала она, неся в руках два блюдца с чашками из
тонкого китайского фарфора.
— Это видно. — Сюзанна проигнорировала поставленный перед ней чай.
Сара села рядом. Счастливое лицо сестры вызвало в Сюзанне чувство огромного
удовлетворения. — Я так понимаю, что тебя больше не пугает это
замужество? Все уладилось?
— Все гораздо лучше, чем я думала. — Сара посмотрела на тарелку с
печеньем и взяла одно. — Джек и я нашли компромисс. Я обязуюсь
приезжать домой из газеты вовремя, чтобы приготовить ужин, а он иногда будет
выполнять те домашние обязанности, которые я не могу выполнить. Так что
сейчас все идет чудесно.
Сюзанна постучала пальцем по блюдцу.
— Сара, я рада слышать, что все идет хорошо, но обязана напомнить тебе,
что ты замужем всего две недели.
— Две совершенно изумительные недели.
— В последующем у вас будут стычки.
— У нас они были и раньше, и возможно, что будут и впредь, —
согласилась Сара. — Но то, что меня беспокоило — я имею в виду
повседневную жизнь, — не представляет проблемы.
— Ну что ж, это хорошо. — Сюзанна потянулась за чаем.
— Но меня по-прежнему беспокоит Люк. — Сара сделала глоток из
чашки. — Он все еще где-то здесь, и порой мне кажется, что он внезапно
появится и все разрушит.
— Я думаю, что твой муж справится с ним.
— Это другой вопрос. — Сара обхватила ладонями чашку, лицо ее
сделалось серьезным. — Сюзи, я хотела бы, чтобы то, что я тебе сейчас
скажу, ты сохранила в тайне.
— Ну да, у меня прямо зуд бежать сейчас к сестрам Тремонт и все им
передать, — с иронией проговорила Сюзи.
— Ну прости, если я оскорбила тебя. Но дело очень серьезное, оно
касается Джека.
Сюзанна улыбнулась:
— Мне нравится, что ты называешь его Джек, в то время как весь город
зовет его не иначе как Донован. Даже я.
— Не могу себе представить, как это называть мужа по фамилии, —
чопорно сказала Сара, заставив сестру хмыкнуть. — Это похоже на то, как
ты называешь собаку.
От этих слов Сюзи рассмеялась.
— Ну ладно, так в чем заключается твой большой секрет?
— Когда я только познакомилась с Джеком, — заговорила Сара, —
я поняла, что он не совсем тот, каким хотел казаться.
— Что ты имеешь в виду? — подалась к сестре Сюзи. — Его где-
то разыскивают?
— Он говорит, что не разыскивают, и я ему верю. Он слишком благороден,
чтобы подвергать опасности близких людей.
— Ты иногда бываешь настолько наивной, Сара. — Увидев
неодобрительный взгляд сестры, Сюзанна тут же подняла вверх руки. — Ну
ладно, допустим, что Донован говорит правду. Тогда что же тебя беспокоит в
этой ситуации?
— На свадьбе судебный маршал Браун сказал, что Джек кажется ему
знакомым. И я испытываю неприятные чувства от этого.
— Судебный маршал сказал это тебе? В день твоей свадьбы? — Когда
Сара кивнула, Сюзанна не на шутку рассердилась. — У этого мужчины нет
никакой деликатности!
— Я всегда считала, что судебный маршал Браун весьма
привлекателен, — сказала Сара, несколько озадаченная бурной реакцией
сестры. — Если бы он не относился к этой категории людей, я могла бы
даже почувствовать к нему влечение.
— Что означает
эта категория людей
? — спросила Сюзанна.
— Это категория опасных людей. Тех, кто живет с помощью оружия и
постоянно видит вокруг насилие.
— Он блюститель порядка, Сара. Он вынужден быть опасным, чтобы ловить
преступников.
— Я знаю. — Сара скрестила руки на столе. — Но я после смерти
папы поклялась, что больше никогда не буду иметь дело с мужчиной,
подобным...
— Люку Петри, — закончила за нее Сюзанна. — Сара, тот факт,
что мужчина носит оружие, вовсе не означает, что он такой, как Люк. Я
встречала множество блюстителей порядка в Сан-Франциско, и большинство из
них — хорошие люди, которые знают, что делают, и переносят немало
неприятностей, чтобы побороть насилие в жизни людей.
— Разумом я это понимаю, — сказала Сара. — Но я все же не
могу... — Она оборвала себя, стиснув пальцы в кулак.
— Ладно, не расстраивайся. Господу Богу известно, что судебный маршал
Браун не стоит того, чтобы огорчаться из-за его слов.
Сара вскинула брови.
— А что, Сюзи, тебе не нравится этот человек?
— Не нравится. Неотесанный мужик.
— Я о нем другого мнения.
— Должно быть, он просто боится Донована и ведет себя очень любезно с
тобой. — Сюзи махнула рукой. — Давай вернемся к твоим заботам.
Стало быть, судебный маршал говорит, что он знает Донована, и это тебя
беспокоит. — Сара кивнула. — А почему?
— Я не имею понятия, каким было прошлое Джека. И меня беспокоит, что
однажды может всплыть нечто такое, что разрушит все то, что мы построили.
— Я не представляю, чтобы Донован позволил этому случиться.
— Возможно, он будет не в состояний противостоять этому.
Сюзанна на мгновение задумалась, как бы взвешивая сказанное и услышанное.
— Мой совет тебе — не беспокоиться об этом так сильно. Сейчас же у тебя
все складывается хорошо. Не буди лихо, пока оно тихо.
Сара сделала глубокий вдох, затем кивнула:
— Возможно, ты права. Может быть, судебный маршал просто считает, что
он знает Джека. А знает он кого-то совсем другого.
— И возможно, судебный маршал просто тот человек, который сует нос не в
свои дела. — Сюзанна сделала глоток чая, затем поднялась и взяла
отделанный оборками желтый зонтик, гармонирующий с ее платьем для
прогулок. — Ладно, я должна возвращаться в город. Меня уже наверняка
разыскивает мать.
— Передай ей от меня привет. — Сара тоже встала из-за стола.
Сюзанна проследовала за Сарой через холл к двери.
— И перестань беспокоиться из-за сказанного судебным маршалом. Этот
болван, должно быть, повредился после ранений.
Сара засмеялась:
— Ладно, постараюсь забыть об этом.
— Вот и хорошо. — Сюзи обняла сестру. — Береги себя и поцелуй
Донована за меня, хорошо?
Сара слегка покраснела, а Сюзанна рассмеялась и сошла по лестнице к своему
экипажу. Она сумела втиснуться в него, несмотря на свои многочисленные юбки,
и, прежде чем двинуться с места; помахала Саре рукой.
Стало быть, судебный маршал Браун полагает, что знал Донована? И еще он
обладает дурными манерами, если говорит об этом в день свадьбы. Сюзи пустила
лошадь более быстрым шагом. Ей придется поговорить с судебным маршалом
Джедидаей Брауном, и она выяснит, что, по его мнению, ему известно. И что не
известно.
По воскресеньям после обеда работа на ранчо обычно замирала, и Сара
обнаружила, что оказалась без дела после отъезда сестры. Донован отправился
в амбар, едва завидев приближающийся фургон Сюзанны, чтобы дать возможность
Саре спокойно поговорить с сестрой.
Может ли женщина просить о большем?
Улыбнувшись, Сара вышла из дома, пересекла пустынный двор и направилась к
амбару. Она ощутила мускусный запах животных, когда вошла в помещение.
Грозный приветственно запыхтел, когда она остановилась у его стойла и
погладила ему нос.
— Джек! — окликнула она. — Ты здесь?
— Минуточку, — последовал приглушенный ответ. Грозный ткнулся
носом в руку Сары, выпрашивая угощения.
— Прости, — со смехом сказала Сара, легонько отталкивая мордочку
животного. — Сегодня никаких сладостей.
— Это относится ко всем? — спросил Донован, появляясь из-за стойла
с вилами в руках.
— Ну... — Голос у Сары пресекся, когда он подошел поближе.
Сара увидела на фоне снопа света широкие обнаженные плечи, позолоченные
солнечными лучами. Бицепсы на руках Донована бугрились, пока он пристраивал
вилы к стойлу, а затем поднял руки, чтобы откинуть назад влажные пряди волос
со лба и с ушей. Сара сглотнула комок в горле, чтобы взглянуть вниз, где
брюки плотно облегали его талию и длинные ноги.
— Кошка проглотила твой язык, малышка? — поддразнил ее Джек,
приближаясь к ней. Его губы едва коснулись щеки Сары, после чего он отступил
на шаг. — Я весь в пыли, иначе я поцеловал бы тебя как следует.
— Ты выглядишь великолепно. — Сара даже сама услышала страсть и
желание в своем голосе.
С того времени как они поженились, Джек занимался с ней любовью каждую ночь
на своей великолепной кровати, поражая Сару удивительной, почти
благоговейной лаской. Получая наслаждение от подобной нежности, Сара в то же
время часто мечтала о жаркой, необузданной страсти, которая овладела ими в
ту ночь возле пруда мельника.
Поскольку она стала респектабельной миссис Донован, страсть превратилась в
регулярный ночной ритуал, который всегда происходил на кровати без света.
Но здесь, в амбаре, напоенном натуральными запахами скота, пота и человека,
она вдруг почувствовала, что все может быть совершенно иначе. Грубая
простота всего, что окружало ее, пробудила в ней чувства, когда она
наслаждалась ветром и смеялась при его порывах.
Она хотела Джека прямо здесь и прямо сейчас, не желая подавлять
нецивилизованную страсть, которая ужаснула бы членов женского совета по
благоустройству Бэрра.
— У тебя все в порядке, любимая? Какие-то проблемы с сестрой?
Сара поняла, что она утонула в тумане своего пробуждающегося желания. Нежная
забота, отразившаяся на его лице, породила внезапное желание прижаться к
нему.
— У меня все отлично. — Гладкая кожа на груди Джека блестела от
пота, и Сара протянула руку, чтобы погладить эту упругую плоть.
Удивительно, она никогда не могла предположить, насколько может быть
привлекателен полуодетый, потный мужчина.
— Сара?
— Да, Джек? — Сара провела пальцами по его ребрам, затем потрогала
шрам под ними и запустила пальцы под пояс его джинсов. У ее мужа много
шрамов. Он никогда не говорил о них, равно как и она, но они привлекали ее.
— Сара... — Голос у Джека был хриплым, руки сжались в
кулаки. — Малышка, что ты делаешь?
— А разве ты не знаешь? — Она искоса взглянула на него, продолжая
играть с его пряжкой.
— Любимая, позволь мне пройти в дом и слегка ополоснуться.
— Зачем? — Сара пожалела его, увела руки от его талии и стала
ласкать его мощные руки и плечи. — Ты мне и так приятен.
— Я весь потный.
Она дотронулась кончиком своего языка до верхней губы.
— Я это заметила.
— И грязный.
— Я была грязной раньше.
— Сара...
— Ну что, Джек? — Она обвила руками его шею, приблизившись к нему
настолько, что их тела соприкоснулись. — Ты думаешь, что сейчас
кажешься мне непривлекательным?
Он заерзал, отодвинулся на дюйм от ее тела, хотя его руки остались на ее
бедрах.
— Вроде того.
— Я не понимаю, почему ты считаешь меня такой чопорной, — сказала
Сара, запуская пальцы ему в волосы.
Донован закрыл глаза. Он сходил с ума, чувствуя на своем затылке ее пальцы.
Это она сводила его с ума. Он с трудом удерживал почти неуправляемый порыв
схватить ее, бросить на солому и отдаться страсти. Но он был весь грязный и
потный после работы, и, скорее всего, от него пахло не слишком, приятно.
Сара заслуживала чего-то большего, нежели барахтанья в амбаре. Она была его
женой, а не какой-то девицей из салуна.
— Разве я каким-то образом дала тебе повод считать себя
недотрогой? — Сара шагнула к нему и потерлась носом о его грудь. —
Мне нравится твой вид сейчас. Твой запах. И твой вкус. — Сара
поцеловала мужа в шею, и он, ощутив прикосновение ее языка, едва не
застонал.
Похоть готова была вцепиться в него когтями, но он усилием воли сдержал ее.
Почти.
— Сара, — хрипло проговорил он. — Давай пройдем в дом.
Она посмотрела на него большими голубыми глазами и медленно покачала
головой:
— Нет. Мне кажется, что у тебя сложились ложные представления обо мне,
и мы должны обсудить это здесь и сейчас...
— Вовсе нет, — произнес Донован сдавленным голосом, поскольку Сара
снова принялась пощипывать ему шею. Он закрыл глаза. — Я знаю, кто ты и
что тебе нравится.
Сара откинула голову назад.
— Разве? — Она сняла одну руку с его шеи, скользнула ею по плечам
и по груди. — А может, ты просто поместил меня в маленький ящичек в
твоей голове с этикеткой
Жена
и наполнил его всякими ошибочными понятиями?
— Ты моя жена. — Джек сделал глубокий вдох, затем судорожно
повторил его, когда ее рука вернулась к пряжке брюк. — А вовсе не какая-
нибудь распущенная женщина, которую я встретил в салуне.
— Это не значит, что у меня не бывает таких же потребностей и желаний,
как у этих женщин.
— Ты порядочная женщина, — сказал Джек. — Ты заслуживаешь
лучшего.
— Ты не прав, Джек, — шепотом возразила она. Ее пальцы скользнули
под пряжку и прижались к его достоинству. — Я порядочная женщина, но я
сделана не из фарфора, Джек. Хотя я люблю тебя еще больше за то, что ты
относишься ко мне так, словно я фарфоровая кукла, которую можно разбить
небрежным движением.
Его пальцы впились ей в бедра, он притянул ее к себе.
— Ты намерена сказать мне, что хочешь, чтобы мы покувыркались в сене?
Она улыбнулась.
— Именно это я и говорю тебе.
Донован уловил возбуждение в ее голосе, сквозь материю платья ощутил
твердость ее сосков, прижатых к его груди.
— Я не хочу обидеть тебя, любимая.
— Джек, ты можешь обидеть меня единственным образом: если откажешь мне.
— Помоги мне, Господи! Малышка, я не могу ни в чем тебе
отказать. — Джек обнял ее лицо ладонями и посмотрел в ее красивые
глаза. — Только ты скажи мне, если я что-то сделаю не так.
Сара улыбнулась чувственно и обольстительно:
— Обещаю.
Он протянул ей руку, и Сара взяла ее.
Джек Донован подвел ее к пустому стойлу, прижал к стенке и несколько раз
поцеловал с таким жаром, что у Сары зазвенел каждый нерв. Сара подняла руки,
чтобы обнять Джека за шею, но он поймал ее запястья и пришпилил их к стене
по обе стороны головы. Ее сердце стучало, словно колокол. Она ощутила свою
беспомощность перед его могучим телом, почувствовала свою открытость и
неспособность защитить себя.
Удивительно, что, несмотря на столь сильное возбуждение, ноги еще могли ее
поддерживать.
Сара застонала под его поцелуем, и этот звук выражал одновременно и
страстное желание, и полную капитуляцию. Джек на мгновение прервал поцелуй и
посмотрел на ее лицо, пытаясь найти следы неудовольствия. Увиденное его
удовлетворило, судя по хищному блеску, который появился в его глазах. И он
начал медленно, на вкус Сары, даже слишком медленно целовать ей щеки и лоб.
Его дыхание задержалось у нее над ухом, и несколько раз Джек ущипнул зубами
ее нежную мочку. А потом навалился на нее всем своим весом.
Сара не могла пошевелиться; не могла ответить на его жаркие ласки, от
которых у нее подгибались колени. Он стал покусывать ей шею, и она
запрокинула голову, чтобы облегчить ему доступ. Когда Джек отпустил ее
запястья, она положила ладони ему на плечи, а он стал расстегивать платье.
После каждой расстегнутой пуговицы он неспешно целовал ее в губы, при этом
его язык высекал в ней все новые искры возбуждения.
Когда он стянул с плеч ее платье, Сара едва могла стоять. Она прильнула к
нему, а он опустился на колени, чтобы стащить платье окончательно. Джек
повесил одежду на дверку стойла и опустился на солому.
— Иди сюда, любимая, — пробормотал он, потянув ее за руку.
Сара села ему на колени, и он заулыбался.
Наклонившись к ее лицу, он стал нежно целовать ей шею и ключицы, в то время
как его рука легла ей на грудь. Джек принялся играть с упругой полной
плотью, тихонько тиская ее, вызывая стоны у Сары. Затем он сжал зубами
сосок, смочив материю ее рубашки. Сара застонала от неописуемого
удовольствия и выгнула вперед бедра. Джек поднял голову.
— На тебе слишком много одежды. — С поразительной быстротой он
стащил с нее все, кроме рубашки. На ее вопрошающий взгляд он ответил с
улыбкой отпетого изгоя: — Это для того, чтобы ты сохранила
благопристойность, если кто-нибудь войдет.
— Что? — Сара попыталась встать, но Джек удержал ее и вынудил
снова сесть ему на колени.
— Нет, нет, — проворчал он, крепко держа ее за талию. Он ощущал
жар ее обнаженных ягодиц даже сквозь материю джинсов. — Ты сама это
затеяла. У тебя была возможность заняться любовью в постели, как это принято
у цивилизованных людей.
— Но если кто-то войдет...
— Кто-нибудь войдет, — поддразнил он ее, отчего щеки у Сары
буквально заполыхали.
— Это не то, чего я хотела, Джек!
— Не бойся, малышка! Я позабочусь обо всем, — Он спустил бретельки
ее рубашки, и на обнаженные груди упали лучи солнечного света, проникшего в
амбар. — Какое изумительное зрелище!..
— Джек, я... О Господи! — Слова замерли у нее на устах, когда Джек
взял в рот сосок и стал его сосать. Все связные мысли вылетели из ее головы.
Даже если бы весь город Бэрр появился в амбаре, ей было бы на это наплевать.
Рука Джека подобралась к другой груди, и Сара обвила его голову руками и
прижала к себе. Когда оба соска сделались твердыми и влажными, он заключил
ее лицо между ладонями и поцеловал так, словно она была главным блюдом на
банкете чувственности. Пока он целовал ее в губы, Сара пальцами расчесывала
волосы на его груди, лаская мужские соски.
— Очень приятно, — пробормотал Джек. — Дай мне свою
руку. — Она повиновалась, и он приложил ее ладонь к явно выраженной
выпуклости пониже пряжки. — Открой это, Сара.
От этой команды она испытала настоящий восторг и с готовностью стала
расстегивать пояс. После нескольких попыток ей это удалось. Джек тем
временем продолжал играть ее обнаженными грудями, словно никуда и не
торопился.
— Расстегни брюки, — скомандовал он, когда Сара справилась с
поясом. Он прищурил глаза и прислонился к стенке стойла, его сильные
загорелые руки продолжали мять белоснежные груди Сары. Ее пальцы дрожали,
когда она, наконец, расстегнула брюки. — А теперь потрогай меня, Сара.
Сара поняла, что под брюками у него не было никакого белья, чем была
шокирована и одновременно возбуждена. Она провела пальцами по бархатистой
гладкой плоти, наслаждаясь тем, как он реагировал на это прикосновение, как
при этом вздрагивали мышцы его плоского живота.
— Ты сводишь меня с ума, — пробормотал Джек, глядя на молодую жену
полузакрытыми глазами. Он продолжал играть с ее грудями, а Сара ощущала
ягодицами твердость его бедер под собой. — Я должен проникнуть в тебя.
— Да, — согласилась Сара. Он спустил брюки вниз, затем задрал ей
рубашку, приподнял ее за бедра и медленно опустил ее на свой твердый ствол.
— Вот так, — пробормотал он. — Принимай его, любимая.
Она ухватилась за его мускулистые плечи, при каждом движении Джек входил в
нее все глубже. Наконец он до конца вошел в ее лоно, и Сара откинулась
назад, обхватив его бедрами. Он медленно поцеловал ее и начал движение.
Сара стонала, откинув
...Закладка в соц.сетях
