Жанр: Любовные романы
Больше, чем страсть
...ома около трех часов назад, милорд.
Филиппу показалось, что ужас пронзил его насквозь. Похоже, Питершем прав.
- Миледи сказала, что она хочет нанести визит Мейнуарингам, - добавил
Комптон.
- Скажите Дженнингсу, что я хочу его видеть. - С этими словами Филипп
направился к своему кабинету, но следующее
сообщение Комптона остановило его.
- Ее светлость не взяла ни одну из карет вашей светлости. Она наняла
извозчика, - уточнил Комптон. Филипп стоял,
глядя на него через плечо.
Потому что она не хотела, чтобы его кучер знал, куда она направляется.
Объяснение напрашивалось само собой. И не
окажись на том постоялом дворе Питершема, он ничего не узнал бы.
Филипп вошел в кабинет и захлопнул за собой дверь, дав выход своим опасениям
и рухнувшим надеждам. От удара на
камине задребезжали китайские безделушки, но ему это не принесло успокоения.
Поспешно подойдя к письменному столу, Филипп рывком выдвинул средний ящик и
достал шкатулку, в которой хранил
наличные деньги. Когда он увидел трещины вокруг замка, губы его сжались.
Маргарет открыла ее, и не очень аккуратно. Как
будто ее не беспокоило, что он узнает. Потому что она не намеревалась
возвращаться. Ему стало так больно, что даже
закружилась голова.
В бессильном отчаянии он швырнул сломанную шкатулку на стол. Ее внезапный
побег - совершенно бессмысленная
вещь! Маргарет так твердо решила сделать из него отца Аннабел; она даже начала
учить девочку играть в шахматы. Если она
собиралась убежать, с какой стати было усложнять себе жизнь, пытаясь подружиться
с Аннабел, да еще втягивать в это дело
его? А как же ее обещание вывезти в свет уитменовскую дочку? Как могла она
бросить его среди всех этих обязательств?
Не потому ли, что их перевесила ее неприязнь к нему? Он опустился в кожаное
кресло, совершенно подавленный
выводом, который напрашивался сам собой. Неужели она до такой степени
возненавидела его?
Неожиданно лицо его потеплело: он вспомнил, какие чертики плясали в ее
глазах, смотрящих на него поверх шахматной
доски после выигранной партии. Не похоже было, что тогда она испытывала к нему
неприязнь.
Он зря теряет время. Нет иного способа понять, почему она уехала, как только
попытаться настигнуть ее и расспросить.
Он вскочил и оттолкнул кресло, которое с грохотом упало на пол.
Сразу же открылась дверь, и Комптон спросил:
- Звали, милорд?
- Нет, я... да, - сказал Филипп. - Велите Дженнингсу запрячь коляску и подать
к парадному входу как можно быстрее.
- Слушаю, милорд. - Комптон закрыл за собой дверь со спокойствием, сводящим с
ума.
"Прежде всего деньги", - решил Филипп. Он подбежал к противоположной стене
комнаты и сдвинул в сторону пейзаж
Констебла, за которым скрывался сейф. Открыл сейф и рассовал банкноты по
карманам.
Он направился было к двери, как вдруг на глаза ему попался сложенный лист
бумаги, валяющийся под письменным
столом. Заинтересовавшись, Филипп поднял его и развернул.
Что делает в его кабинете брачное свидетельство какой-то Мэри Эбни? Он в
жизни не слышал об особе с таким именем.
Не могла ли Маргарет обронить его, когда обчищала его шкатулку с деньгами?
Он посмотрел на дату выдачи свидетельства. Может быть, этот документ
принадлежал ее матери? Но если так, то почему
Маргарет говорит, что ее фамилия Эбни, а не... Он еще раз просмотрел
свидетельство, ища фамилию жениха. Чарльз
Мейнуаринг? Растерянность его стала еще больше. Мог ли Чарльз Мейнуаринг, о
котором шла речь в документе, быть тем
самым Чарльзом Мейнуарингом, которого он знает? Мог ли Мейнуаринг быть женат
раньше? Сложив свидетельство, Филипп
сунул его в жилетный карман. Он мог не понимать его важности, но одно он знал
наверняка: документ этот имеет большое
значение для Маргарет, иначе она не привезла бы его с собой из Вены. И не стала
бы носить его при себе.
Он скорчил гримасу. Когда он наконец найдет ее, то одним вопросом к ней будет
больше. А он ее найдет, даже если ему
придется не оставить камня на камне от забытых Богом Шотландских гор.
Но для этого ему понадобится помощь. Помощь того, кому можно поверить, что
он будет молчать. В голову ему сразу
же пришел его друг Люсьен. Люсьен ему поможет. Филипп остановится у его дома и
возьмет Люсьена с собой.
Маргарет поморщилась, когда наемный экипаж с плохими рессорами попал в
очередную яму, отчего ее и без того
ноющее тело как следует встряхнуло. Она невесело усмехнулась. Филипп ни за что
не позволил бы всучить себе пахнущий
затхлостью желтый драндулет и упряжку, расцвет которой миновал еще в прошлом
веке.
Единственное утешение, которое она находила в сложившейся ситуации, -
относительная уверенность в том, что
Дэниелсу было не по карману добыть более быстроногих кляч, так что он не мог
сильно обогнать ее. Если, конечно,
допустить, что молодая пара, которую описал ей конюх в "Пере и голубе",
действительно Друзилла и Дэниелс. Маргарет
старалась заглушить свои сомнения, которые словно возрастали с каждой
проделанной милей.
- Мы приехали в "Птицу в руке", мисс, - окликнул ее возница. - У них хорошие
лошадки, это уж точно. И еда хорошая.
Мы завсегда меняем тут лошадей, если едем на север, и едим тут.
Он помолчал, ожидая ответа Маргарет, а когда она не ответила, добавил:
- В другой раз остановка будет в "Лисе и гончей", это еще через пятнадцать
миль, а у них лошади плохие.
"Наверняка вроде тех, что ваш хозяин всучил мне, - подумала Маргарет. -
Хотя..."
Она выпрямилась, потому что в голову ей пришла интересная мысль. Если так
заведено, что лошадей меняют в "Птице в
руке", значит, Дэниелс и Друзилла тоже могли здесь остановиться. И может быть,
они до сих пор здесь. Судя по тому, что ей
рассказал трактирщик, молодая пара, подходившая под описание Маргарет, выехала
незадолго до ее появления.
- Ладно, - откликнулась она. - Остановимся сменить лошадей, а будем мы есть
или нет, это мы еще посмотрим.
- Посмотрим? - Возница был явно разочарован. - На что?
- Просто посмотрим. - У Маргарет не было намерения объяснять, зачем она с
такой скоростью мчится на север. -
Однако если мы и не станем здесь есть, можете попросить на кухне, чтобы нам дали
еды в корзине. Мы возьмем ее с собой.
- Спасибочки. - И он подстегнул апатичных кляч. Возница въехал на многолюдный
постоялый двор, и Маргарет
внимательно осмотрелась, ища карету, соответствующую описанию того человека, у
которого ее нанял Дэниелс. Она
обнаружила несколько таких карет и решила войти в дом и осторожно расспросить,
кто на них едет.
Маргарет неловко выбралась из экипажа; ее озябшие, затекшие ноги протестовали
всю дорогу.
- Я сейчас вернусь, - сказала она вознице. Он равнодушно кивнул и принялся
распрягать. Послав к небесам безмолвную
мольбу об удаче, Маргарет вошла в трактир и оглядела общую комнату. В такой
поздний час в ней находились в основном
местные торговцы и фермеры; они сидели вокруг огня с кружками эля в руках.
Когда они увидели Маргарет, стоящую в дверях и без сопровождающих, разговор
разом прервался.
Не обращая на них внимания, Маргарет обратилась к дородному человеку, толстый
живот которого закрывал опрятный
белый передник; человек этот только что появился из отдельной комнаты. Его
хмурое лицо лишь немного посветлело, когда
он подошел ближе и разглядел ее дорогую одежду.
Маргарет без труда поняла причину его колебаний. Если судить по одежде, она
принадлежит к аристократии, но ее
появление в таком месте без сопровождающих вызывало серьезные сомнения.
Маргарет задумалась на мгновение, решая, разыграть ли ей беспомощную женщину
или вести себя повелительно, и
решила, что лучше выбрать последнее. Ей всегда с большим трудом удавалось
разыгрывать из себя легкомысленную особу
более чем несколько минут кряду.
Придав своему лицу надменное выражение, которое казалось постоянно
приклеенным к лицу известной графини Ливен,
Маргарет сказала:
- Вы хозяин этого заведения, любезнейший?
- Да, мэм. Джед Хитроу - вот кто я, мэм.
- Мне нужны кое-какие сведения. Я должна была встретиться с моими
родственниками в "Пере и голубе" в Лондоне и
возвращаться домой в Шотландию вместе с ними. Но к несчастью, поскольку я
опоздала, они, наверное, решили, что я
передумала, и уехали без меня. Надеюсь, они остановились здесь, чтобы сменить
лошадей и подкрепиться.
- Родственники? - повторил он, быстро оглянувшись на закрытую дверь отдельной
комнаты.
- Я очень надеюсь, что мои родственники здесь, - продолжала Маргарет,
стараясь не показать внезапного волнения,
которое охватило ее при его предательском движении. - Я совершенно не привыкла
путешествовать одна.
- Это уж точно. - Хозяин, судя по всему, несколько успокоился. - Это не
годится, что они оставили вас одну. Хотя с
виду вы не кажетесь беспомощной молодой леди. Вы вовсе не такая, как молодая
барышня в той комнате. У нее прямо
припадок, вот что я вам скажу, - поведал трактирщик. - А молодой человек - так
он вышел, ищет свежих лошадей.
- Благодарю, больше не буду вас беспокоить. - И, отпустив хозяина кивком
головы, Маргарет поспешила к двери,
надеясь, что это действительно Друзилла. Если нет, она просто повторит свой
рассказ тому, кто там окажется, извинится за
беспокойство и продолжит погоню за Дэниелсом и Друзиллой. При мысли об этом тело
ее протестующе сжалось.
Решив, что не станет стучать и предупреждать Друзиллу о своем появлении,
Маргарет осторожно открыла дверь и
заглянула в комнату. Она почувствовала огромное облегчение, напряженные мышцы ее
расслабились, отчего ей захотелось
присесть на что-нибудь. Это действительно Друзилла! Маргарет нашла ее!
- Маргарет? - Друзилла вскочила с места. - Что вы здесь делаете?
Маргарет поспешила войти в комнату и закрыть дверь.
- Приехала за вами, разумеется! Неужели вы думали, что я этого не сделаю,
после того как вы послали мне письмо с
сообщением о ваших намерениях?
Нижняя губка у Друзиллы жалобно задрожала.
- Нет, мне это и в голову не пришло.
- "Мне это и в голову не пришло" - так можно сказать обо всей этой кутерьме!
- Терпение, которое Маргарет изо всех
сил старалась сохранять, лопнуло.
- Но я люблю мистера Дэниелса, и он меня любит! Однако это совсем не похоже
на то, что мне представлялось! -
Друзилла была близка к истерике.
- В жизни часто так бывает.
- Все это стоит гораздо больше, чем предполагал мистер Дэниелс, - продолжала
Друзилла, словно не слыша Маргарет.
- Но я все же надеюсь, что мистер Дэниелс смог одолжить достаточно денег, чтобы
оплатить наши расходы, и, что бы он
ни говорил, я не намерена отдавать ему медальон моей бабушки.
На какое-то мгновение голос у Друзиллы стал удивительно похож на голос самого
Мейнуаринга.
- Это все, что у меня осталось после бабушки, и мама никогда не простит мне,
если я позволю мистеру Дэниелсу
заложить его, как мои жемчуга.
Внезапно Друзилла громко расплакалась; плач этот, как подозревала Маргарет,
был вызван в равной степени как
отчаянием, так и горестным сознанием того, что побег не удался.
- Вы вернетесь со мной в Лондон. - Маргарет попыталась вложить в свои слова
как можно больше властности.
- Слишком поздно, леди Чедвик. Друзилла едет со мной в Шотландию.
При звуках жесткого мужского голоса Маргарет резко повернулась. В дверях
стоял Дэниелс. Позади него маячила
любопытная физиономия трактирщика, явно почуявшего скандал и вознамерившегося не
упустить ни малейшей подробности.
- Закройте дверь! - приказала Маргарет, стараясь не показать Дэниелсу, что ее
пугает его поведение.
Единственное, что пришло ей в голову в этот момент, - старинная поговорка,
слышанная от Джорджа, насчет того, как
опасен зверь, загнанный в угол. Именно такой вид был теперь у Дэниелса.
Загнанная в угол крыса. Он вот-вот лишится того,
что казалось ему билетом в легкую жизнь. И, судя по выражению его лица, он не
намерен расставаться с этим билетом без
сопротивления.
Маргарет охватил страх. Что сможет она сделать, если он прибегнет к силе?
Придет ли ей на помощь трактирщик, если она
закричит?
Но ведь если она закричит, вся эта скандальная история станет публичным
достоянием. Она, правда, надеялась, что они
отъехали далеко от Лондона и что сведения не долетят туда, но твердой
уверенности у нее не было. Сплетни имеют
неприятное обыкновение распространяться, и если хотя бы одно слово о происшедшем
вылетит на волю, Друзилла обречена
оставаться в старых девах.
- Я договорился насчет свежих лошадей, Друзилла. Пошли. - Дэниелс направился
к испуганной девушке, и Маргарет
торопливо встала между ними.
Придя в ярость от этого вмешательства, Дэниелс грубо отшвырнул ее в сторону.
Потеряв равновесие, Маргарет
споткнулась и упала, сильно ударившись головой о край камина. Россыпь алмазных
искр вспыхнула у нее перед глазами,
точно огненное колесо фейерверка, но тут же все стало серым и она погрузилась в
бесчувственное состояние под
истерические крики Друзиллы.
- Знаете, Филипп, я, пожалуй, никогда еще не гнался за кем-нибудь ventre a
terre . - С этими словами Люсьен
торопливо схватился за край коляски, потому что Филипп на всем скаку сделал
поворот. - И если хотите знать мое мнение
на сей счет, никогда больше не стану. Вам не приходило в голову, что если вы
покалечите лошадей, то никогда ее не
догоните?
- Сейчас полнолуние. - Филипп отмахнулся от его опасений. - И если судить по
возможностям лошадей, которых этот
пройдоха предоставил ей, мы скоро их нагоним.
- А если судить по тому, что сказал конюх в "Пере и голубе", "Птица в руке" -
самое подходящее место, где она могла
бы остановиться и сменить лошадей. И место это не может быть очень далеко.
Так и оказалось. Когда они еще раз свернули за поворот, показался постоялый
двор "Птица в руке".
- Замечательное заведение, - сказал Люсьен, когда Филипп въехал во двор. -
Здесь, наверное, целая дюжина
экипажей.
Филипп бросил поводья трактирщику, выбежавшему им навстречу.
- Свежих лошадей! И учтите, мне нужны хорошие!
Требование Филиппа было встречено почтительным поклоном.
Филипп спрыгнул с коляски и вместе с Люсьеном поспешил в дом.
Его нетерпеливый взгляд скользнул по разношерстной публике, собравшейся в
общем зале; не обнаружив там Маргарет,
Филипп испытал острое разочарование, хотя, по правде говоря, он и не надеялся
найти ее здесь. С той суммой, которую она
взяла из шкатулки, она могла потребовать отдельное помещение.
- Слушаю, ваша милость! - К ним подошел хозяин, умеющий распознать
аристократа по внешнему виду. - Чем могу
служить?
- Я пытаюсь догнать свою сестру. - Эту ложь Филипп придумал заранее, - Она
путешествует с...
- Со своими родственниками, ясное дело! - Колкость, прозвучавшая в голосе
трактирщика, удивила Филиппа. Сколько
же человек втянула она в свою эскападу?
- Вон там. - Трактирщик ткнул большим пальцем в направлении двери у себя за
спиной. - Но я предупреждаю вас:
благородные вы господа или нет, а я должен думать о репутации моего заведения.
Мне тут ни к чему всякие выходки.
- Почему у меня такое чувство, что с нашим появлением фарс достигнет своей
высшей точки? - сказал Люсьен, когда
хозяин вразвалку отошел от них.
- Он достигнет высшей точки, когда я обнаружу, что она уехала с Дэниелсом.
И, сняв перчатки, Филипп двинулся к двери в отдельную комнату.
- Филипп, я решительно запрещаю вам его убивать! - И Люсьен поспешил следом.
- Я не собираюсь его убивать! Я только изобью его до потери сознания.
- Лучше позвольте ему избить вас, - сказал Люсьен, пытаясь умерить пыл
расходившегося Филиппа. - Женщины
всегда берут сторону побежденного героя.
Филипп только фыркнул. Плевать ему, как обычно поступают женщины. Его
интересует только Маргарет. Он хочет,
чтобы она вернулась домой с ним. Он рывком распахнул дверь в комнату, так что
она громко стукнулась о стену.
- Ну, знаете, старина, - Люсьен огорченно прищелкнул языком, - это ведь
дурной тон.
Филипп пропустил это замечание мимо ушей. Его взгляд был прикован к белокурой
женщине, со страхом взирающей на
него из объятий Дэниелса. Это не Маргарет.
Радость, охватившая его, точно освежающим потоком смыла все страхи и дала ему
возможность впервые с тех пор, как
он пустился в эту безумную погоню, трезво оценить ситуацию.
Это дочка Мейнуаринга, с этим Дэниелсом. Само собой, он, Филипп, проделал всю
эту дорогу в погоне не за ней.
Впрочем, нет. Трактирщик в "Пере и голубе" точно описал Маргарет. Она должна
быть с ними, но где же она?
И словно в ответ на свой безмолвный вопрос он услышал тихий стон, донесшийся
откуда-то слева. Он повернулся и
увидел Маргарет, лежащую на простом деревянном диване, стоящем у стены. Лицо у
нее было цвета хорошо выбеленного
полотна, и цвет этот еще больше подчеркивал отвратительный синяк на левом виске.
- Что, черт побери, здесь происходит? - Резкий и язвительный голос Филиппа
словно вдохнул жизнь в находящихся в
комнате людей.
Дэниелс немедленно пустился в самооправдательный монолог, прерываемый
всхлипываниями Друзиллы.
Не обращая внимания на них обоих, Филипп устремил взгляд на бледное лицо
Маргарет. Тремя широкими шагами он
пересек разделяющее их пространство и осторожно провел пальцем по ее бесцветной
коже; определив величину шишки, он
шумно вздохнул.
- Какой ужасный! - Люсьен смотрел на синяк из-за плеча Филиппа. - Должно
быть, чертовски больно.
- Сейчас здесь будет еще кое-кому больно! - И, повернувшись к Дэниелсу,
Филипп сосредоточил внимание на нем.
- Это не я ударил ее, - проблеял Дэниелс, без труда разгадавший намерения
Филиппа.
- Он не трогал ее, это правда, лорд Чедвик, - сказала Друзилла. - Кузина
Маргарет упала и ударилась головой о камин.
- Я вполне разделяю с вами желание взгреть некую особу, старина. - Люсьен
схватил Филиппа за руку. - Но я не
понимаю, как вы поможете леди Чедвик, если разобьете нос Дэниелсу? И чем вы
разрешите сложившуюся ситуацию, если
устроите сцену на потеху местным жителям?
Прежде чем Филипп успел возразить Люсьену, что если от разбитого носа
Дэниелса Маргарет и не полегчает, то сам он
отведет при этом душу, Маргарет застонала и он быстро повернулся к ней. Схватив
жену за руку, он заметил, что веки ее
затрепетали и темно-золотые ресницы задрожали на бледных щеках.
Маргарет чувствовала, как тепло и сила, исходящие от его руки, разливаются по
ее холодной коже, призывая прийти в
себя. Она пыталась побороть какие-то серые клочья, затуманивающие ее сознание. С
огромным усилием она открыла глаза,
вздрогнув от резкой боли, пронзившей голову, когда в глаза ей ударил свет.
- Филипп. - Она с трудом узнала лицо склонившегося к ней человека. Но он был
какой-то другой. Его смуглая кожа
прорезана морщинами, а в сверкающих глазах, казалось, отражаются какие-то
сильные чувства. Скорее всего гнев. Поняв
это, она разом пришла в себя.
- Маргарет! - Его резкий голос болезненно отозвался у нее в голове. - Вы
поранились?
- Голова болит, - прошептала она.
- Что же здесь удивительного, миледи? - заметил Люсьен. - У вас ужасная шишка
на виске.
Маргарет изо всех сил пыталась рассмотреть того, кто наклонялся над плечом
Филиппа. Это его друг; она все-таки узнала
его, хотя никак не могла вспомнить, как его зовут. "Но почему он здесь? -
раздраженно подумала она. - Для постоялого
двора в такой глухомани здесь явно собралось слишком много светской публики".
- Вы не могли бы рассказать мне, что здесь, черт побери, происходит? - В
путаницу ее мыслей врезался твердый голос
Филиппа.
- Не кричите на кузину Маргарет, - набравшись храбрости, произнесла Друзилла.
- Разве вы не понимаете, что у нее
болит голова? И вы ни чуточки не романтик! Бедная кузина Маргарет!
- Поберегите вашу жалость, Друзилла! - Маргарет непроизвольно встала на
защиту Филиппа, смотревшего на Друзиллу
так, словно она сошла с ума. - Мне не нужен муж-романтик. Я скорее предпочту
того, кто знает, как нужно собираться в
дорогу. Филипп ни за что не отправился бы в путешествие, не имея достаточной
суммы, чтобы оплатить его. Не правда ли?
- Именно так, - пробормотал Филипп, все больше убеждающийся в том, что Люсьен
был прав. Это фарс. Но с другой
стороны, Маргарет сказала, что предпочитает его романтически настроенному
человеку. Неужели это так? Может ли быть,
что она испытывает к нему хоть какую-то привязанность, несмотря на то что он все
так запутал?
При внезапной вспышке надежды на сердце у него потеплело. Но прежде чем он
станет обдумывать ее слова, ему нужно
остаться с ней наедине и сделать все что нужно, чтобы разобраться в этой
путанице.
- Что вы делаете на этом постоялом дворе, мисс Мейнуаринг? - Филипп обратился
к девушке как к самому слабому из
присутствующих людей.
- Ну... я... я убежала с мистером Дэниелсом, - выпалила Друзилла.
Брови у Филиппа взлетели, повинуясь охватившей его радости. Значит, Маргарет
не увлечена Дэниелсом!
- Это никуда не годится, мисс Мейнуаринг, - сказал Люсьен.
- Оставьте, Люсьен. Зачем вы втянули мою жену в этот скандал, мисс
Мейнуаринг? - спросил Филипп.
- Она меня не втягивала, я приехала сюда по собственной воле. - Маргарет
попыталась защитить Друзиллу, у которой
был такой вид, словно она вот-вот опять расплачется. - Или, точнее, я поехала за
ними. Должен же был кто-то остановить ее
и вернуть домой, - добавила она в качестве самозащиты в ответ на недоверчивый
взгляд Филиппа.
- Сдается мне, это должен был сделать ее отец, - сказал Филипп.
- Вы не расскажете отцу! Он так рассердится! - И Друзилла шумно всхлипнула.
- Филипп, вы не способствуете разрешению ситуации, - укоризненно сказала
Маргарет.
- А я не хочу разрешать ситуацию. Я хочу отвезти вас домой и вызвать врача,
чтобы он осмотрел вашу рану.
- Сейчас я чувствую себя гораздо лучше. - Маргарет решительно села.
На мгновение ей показалось, что она снова потеряет сознание, потому что мир
устрашающе поплыл, но, к счастью, в
глазах у нее почти сразу же прояснилось. Сейчас нет времени болеть. Друзиллу
необходимо отвезти домой до того, как слуги
заметят, что ее отсутствие затянулось.
- Друзилла, перестаньте плакать. Вы прекрасно знаете, что придется все
рассказать вашему отцу. Невозможно будет
придумать убедительное объяснение, почему вы возвращаетесь домой так поздно.
Друзилла ничего не ответила, и Маргарет обратилась к Дэниелсу:
- Мистер Дэниелс, я думаю, вы согласитесь, что ваше присутствие здесь de trop
Дэниелс бросил разочарованный взгляд на всхлипывающую Друзиллу и пожал
плечами.
- Я допускаю, что переоценил глубину чувства, испытываемого ко мне мисс
Мейнуаринг, и удаляюсь с поля битвы, но, к
несчастью, я несколько стеснен в средствах.
- А когда вы не были стеснены в средствах? - спросил Люсьен, словно ответ
действительно интересовал его.
Дэниелс не обратил внимания на вопрос, как и Маргарет. Порывшись в ридикюле,
она достала остатки денег, взятых из
стола Филиппа. Дэниелс ей не нравился, и особенно ей не нравилось то, как он
попытался воспользоваться наивностью
Друзиллы, но честность, лежащая в основе характера Маргарет, вынуждала ее
признать, что она в большой степени
ответственна за то, что произошло. И кроме того, она знала, какой это ужас -
остаться совершенно без денег в незнакомом
месте.
- Я не намерен снабжать деньгами этого презренного типа, - сказал Филипп,
поняв, что она собирается сделать.
- А я намерена. - И Маргарет сунула пачку банкнот Дэниелсу, который
поторопился спрятать их от Филиппа. Дэниелс
ухмыльнулся - чувствовалось, что он не испытывает никакого раскаяния - и вышел.
- Из всех дурацких... - Филипп запнулся, потому что бушующие в нем чувства
захлестнули его.
- Я считаю, что она права. - К удивлению Маргарет, Люсьен встал на ее защиту.
- Хотя ему не стоило давать ни
гроша, кто знает, на что он решится, чтобы поднять ветер, если мы бросим его
здесь на мели? И тогда этот побег может
стать всем известен, а мы этого, разумеется, не хотим.
- Разумеется, нет! - Маргарет встала, слегка пошатываясь. Филипп тут же
подхватил ее под руку.
- Вы сможете дойти до экипажа? - спросил он.
- Смогу, - успокоила его Маргарет. Друзилла давно перестала плакать и
сказала:
- Мне нужно в туалетную комнату.
Филипп бросил на нее подозрительный взгляд, и глаза его устремились на дверь,
через которую за минуту до того вышел
Дэниелс.
- Разумеется, мисс Мейнуаринг, - сказал он. - Мистер Рейберн проводит вас,
чтобы с вами не заговаривали личности с
дурной репутацией, которые, кажется, посещают этот трактир.
Люсьен, который всю жизнь занимался тем, что оттачивал хорошие манеры,
улыбнулся расстроенной девушке и сказал:
- Сочту за честь, мисс Мейнуаринг.
Едва за ними закрылась дверь, Филипп проговорил:
- А теперь, госпожа супруга, пока мы ждем их, я хотел бы получить ответы на
кое-какие вопросы.
"А я не хотела бы, - подумала Маргарет. - Мне все это не нравится. Ни побег
Друзиллы, ни мое в нем участие, и
больше всего - предложение объясниться".
Глава 22
- Ну? - требовательно спросил Филипп.
- Что "ну"? - Маргарет медлила, не желая давать ему исчерпывающее объяснение
на тот случай, если он еще не понял
всего, что она натворила.
- Предположим, мы начнем вот с этого. - Филипп вытащил из кармана своего
серого пальто сложенный пожелтевший
лист бумаги.
Маргарет недоверчиво смотрела на лист. Как попало ему в руки брачное
Свидетельство ее матери? Ведь оно лежало у нее
в ридикюле и... Она рассыпала его содержимое в кабинете и, очевидно, подобрала
не все.
Отчаяние душило ее, нижняя губа у нее задрожала, несмотря на все старания
овладеть собой. Она так устала, и у нее так
болит голова... И Маргарет поступила так, как почти никогда не поступала, -
расплакалась.
- Маргарет! - Испуганный голос Филиппа наполнил всю комнату. - Не плачьте!
Приказание его звучало резко, но рука, обнимающая ее, была необычайно нежной.
Он привлек ее к своей широкой груди,
она спрятала лицо в накрахмаленных складках его шейного платка и заплакала еще
громче.
- Маргарет! - Голос его звучал сдавленно, словно ему было трудно дышать.
Подняв голову, она посмотрела на него. Вид у него был страдальческий. "Из-за
того ли, что я плачу, или из-за скан
...Закладка в соц.сетях
