Жанр: Любовные романы
Больше, чем страсть
...амине пробили середину часа, и Филипп внезапно выпрямился.
- Простите, дорогая, - он улыбнулся Маргарет улыбкой, которой она
инстинктивно не поверила, - но мне скоро
предстоит выступать в палате лордов, так что я должен откланяться.
- Как замечательно, что такой занятой человек находит время, чтобы
побеседовать с гувернанткой своих детей!
Обучать леди Аннабел будет гораздо легче, раз ее отец интересуется успехами
своей дочери. - И мисс Мерчин
одобрительно улыбнулась Филиппу.
Он ничего ей не ответил. Вместо этого он бросил повелительный взгляд на
Маргарет и сказал:
- Мне бы хотелось поговорить с вами перед уходом. Вы не выйдете со мной в
холл?
Она встала и послушно вышла из кабинета вслед за мужем, поскольку вряд ли
было возможно отказаться под взглядами
стольких внимательных глаз. Он, разумеется, потребует, чтобы она взяла в
гувернантки мисс Мерчин. И это будет наказанием
ей за то, что она потребовала его присутствия при собеседовании.
В дверях Филипп слегка подтолкнул Маргарет между лопатками. Сквозь тонкую
ткань платья она ощутила тепло его
пальцев, и ей стало труднее сосредоточиться на подборе аргументов против
кандидатуры мисс Мерчин. Филипп провел ее в
библиотеку - прочь от любопытных глаз лакея - и закрыл дверь.
- Ни в коем случае не нанимайте эту женщину, - сказал он.
- Эту женщину? - повторила застигнутая врасплох Маргарет.
- Мисс Мерчин. - Он указал жестом на закрытую дверь, и Маргарет проследила за
движением его руки, отчего
внимание ее отвлеклось. У него такие интересные руки. Руки, которые могут
вызвать самые восхитительные реакции в ее
теле одним лишь своим прикосновением. Она судорожно сглотнула, почувствовав
внезапное напряжение где-то внутри. -
Слушайте меня внимательнее. - В мысли ее ворвался резкий голос Филиппа.
- Хорошо. Ее зовут мисс Мерчин, и у нее необычайно красивые фиалковые глаза.
- Маргарет ненароком высказала
вслух свои мысли.
"А у вас красивее, - подумал Филипп, глядя в непроницаемую глубину ее яркосиних
глаз. - И гораздо более
привлекательные для меня, потому что в них светится ум". Временами Маргарет
приводит его в страшную ярость, но чего
она в нем не вызывает, так это скуки.
- Меня мало интересует, является ли она перевоплощением Елены Троянской, -
сказал Филипп. - Вы не должны ее
нанимать.
- Как хотите. - Маргарет с радостью согласилась. - Значит, вы предпочитаете
мисс Эджертон?
Филипп нахмурился.
- Не совсем, но по крайней мере она понимает, что роль гувернантки состоит в
передаче знаний.
Маргарет засмеялась, и ее серебристый смех дрожью прошел по телу Филиппа,
заставив его забыть, что он должен
отправляться в палату лордов. Ему захотелось заключить ее в объятия и прижаться
губами к ее восхитительным губам. Ему
захотелось вобрать в себя этот очаровательный смех, и пусть он действует на него
успокаивающе.
- Я думаю, что мисс Эджертон будет снабжать Аннабел знаниями с такой же
унылой размеренностью, как делала все
дела ее предыдущая нанимательница, дорогая герцогиня. И во всем этом виноваты
вы!
- Я виноват? - Филипп как зачарованный смотрел ей в глаза, в которых искрился
смех.
- Без всякого сомнения. Если бы у вас хватило предусмотрительности родиться
герцогом, у мисс Эджертон не было бы
оснований заниматься сравнениями.
- Какая нерадивостью моей стороны - не предусмотреть в свое время этот пункт!
Не забудьте, мы обещали сегодня
вечером быть у Чарлтонов.
- Да, сэр, - машинально ответила Маргарет на столь резкую перемену разговора.
- И не называйте меня сэром! - Внезапно Филипп утратил контроль над собой и
поддался своему нарастающему
желанию.
Руки его обвились вокруг нее, и он привлек ее к себе. Обхватив ладонью ее
голову, он не давал ей двигаться, завладев
губами.
"Один только быстрый поцелуй", - успокоил он ту часть своего рассудка,
которая пришла в ужас от невозможности
совладать с собой. Один только поцелуй, чтобы притушить вожделение, которое
росло в нем все утро.
Он глубоко вздохнул, когда его губы сомкнулись на ее губах, отчего легкий
цветочный запах, казавшийся неотъемлемой
принадлежностью ее кожи, заполнил его ноздри. Этот дразнящий запах проник в
легкие и словно стал там еще сильнее.
Он жадно нажал языком на ее губы. К его удовольствию, они раскрылись,
позволив ему свободно исследовать нежную
влагу. Но тут сама сила его реакции помогла ему оторваться от Маргарет.
Отпустив ее так же внезапно, как и обнял, он отступил назад.
Он смотрел, как Маргарет медленно провела кончиком розового языка по нижней
губе, и ничего не мог сделать, кроме
как заключить ее снова в объятия.
"Иди, - подтолкнул он себя. - Уходи сейчас, пока она не поняла, как сильно ты
ее хочешь, и не использовала это против
тебя". И, повернувшись, Филипп вышел.
Машинально приняв шляпу и перчатки от лакея, он велел подать карету и вышел,
заглатывая большими глотками
холодный воздух. Он надеялся, что это окажется хорошим средством прогнать из
головы навязчивое впечатление от этого
поцелуя.
Услышав звук приближающейся кареты, он поднял глаза. Когда кучер остановил
карету перед ним, он понял, что она
принадлежит Хендриксу.
- Доброе утро, сэр, - сказал Филипп, когда из закрытого экипажа показался сам
Хендрикс. - Что привело вас сюда
сегодня?
- Я хотел подарить Маргарет вот это. - Хендрикс достал из кареты какую-то
картину. - Я намеревался повесить ее к
себе в кабинет, но сумел уговорить Лоуренса приступить к портрету Маргарет на
следующей неделе, так что я уж немного
подожду и повешу лоуренсовский.
- Я уверен, что... - Голос Филиппа потрясенно замер, потому что он взглянул
на портрет, который Хендрикс держал в
руках.
При виде такой реакции Хендрикс хмыкнул.
- Когда я его увидел в первый раз, я тоже был ошеломлен.
Филипп внимательно рассматривал портрет. Это была Маргарет - и в то же время
не она. Или небольшое несходство,
замеченное им, было результатом недостаточного мастерства у художника? Но если
так, то когда же был сделан портрет?
- А почему она одета в такое старомодное платье? - Филипп и сам не заметил,
как высказал свою мысль вслух.
- Потому что оно было модно, когда она жила на свете, - объяснил Хендрикс,
открыто наслаждаясь смущением
Филиппа. - Это портрет Джейн Хендрикс, моей прапрабабки, а стало быть, и
прапрапрабабки Маргарет. Сверхъестественное
сходство, вы не находите?
"Пугающее - было бы более уместным определением", - мрачно подумал Филипп. В
особенности потому, что уж онто
прекрасно знал, что Маргарет не дочь Хендрикса. Но если она ему не дочь, как
может она так походить на его отдаленного
предка?
- Это вызывает у меня размышления о том, не будет ли мой внук похож на меня.
- И Хендрикс с надеждой посмотрел
на Филиппа, чего тот даже не заметил. Он был слишком занят, пытаясь разобраться
в выводах, которые напрашивались в
связи этим удивительным портретом. - Не буду вас задерживать, - сказал Хендрикс.
- Полагаю, вы направляетесь в
палату лордов послушать выступление Нортумберленда.
- Да. - Подняв глаза, Филипп увидел, что его карета выехала из конюшни и
приближается к нему.
- Всего доброго, сэр, - сказал Филипп, хотя ему страшно хотелось войти в дом
вместе с Хендриксом и потребовать
объяснений от Маргарет.
Филипп уселся в карету и потер лоб, пытаясь увязать то, что он только что
видел, с тем, что ему известно. Это ему не
удалось. Очевидно, он чего-то не знает. Чего-то важного. Но чего?
Как мог Хендрикс обладать портретом своего предка, который вместе с тем
является копией Маргарет?
"Нет, - поправил себя Филипп, - это не вопрос. Это факт. Хендрикс обладает
портретом, и обладал он им всю жизнь.
Стало быть, это не подделка". Кроме того, сам Филипп был единственным, у кого
были причины представить поддельное
изображение Маргарет Хендриксу, а он этого не делал. Такая мысль не только
никогда не приходила ему в голову - для
этого у него просто не было времени.
Самым разумным объяснением было то, что Маргарет - действительно дочь
Хендрикса, но не понятно, как это могло бы
произойти. Она не только была на два года старше, но осведомитель Филиппа сказал
совершенно ясно: жена и дочь
Хендрикса умерли в монастыре.
Не могла ли жена Хендрикса выдать другого ребенка за свою дочь, оставив
настоящую дочь с... "С кем? - спросил себя
Филипп. - И с какой целью?" Из всего, что ему о ней рассказали, явствовало, что
это была дамочка с птичьими мозгами,
жившая исключительно ради удовольствий. И уж конечно, она не принадлежала к тому
сорту женщин, которых можно
вовлечь в темный заговор.
Нет, не может Маргарет быть дочерью Хендрикса. В этом он уверен.
Он уставился невидящим взором на противоположное сиденье, обитое коричневой
кожей, и попытался обдумать, в чем
еще он уверен касательно Маргарет Эбни. Его знания о ней состоят из множества
разрозненных сведений и фактов, начиная с
невероятного ощущения под собой ее нагого тела и кончая ее удивительной
образованностью, которая значительно
превосходит его собственную. Но происхождение ее остается закрытой книгой.
"А не может ли она быть его побочной дочерью?" - вдруг осенило Филиппа. Этим
объяснялось бы ее
сверхъестественное сходство с портретом. Но как разузнать это? Не может же он
взять и спросить Хендрикса, не произвел
ли тот на свет тридцать лет назад незаконнорожденное дитя, а если произвел, то
что потом сделал с ним?
И почему Маргарет ничего ему не сказала о портрете? Неужели она знала, почему
так похожа на изображенную на нем
женщину? "Объяснение это вполне правдоподобно", - подумал он, и тревога, как
стрела, пронзила его.
Как только он закончит свои сегодняшние дела в парламенте, он пошлет курьера
во Францию к сыскным агентам и велит
им узнать о ней все, что можно. И для начала они должны допросить Гилроя.
Поскольку Гилрой, судя по всему, действительно ее родственник, он должен
знать о ее происхождении. Может быть, он
даже сможет пролить свет на загадку портрета Хендрикса.
Филипп нахмурился. С Маргарет связано слишком много загадок, но он обязан из
разгадать.
Глава 19
- А глаза ваши соперничают своим блеском со звездами, леди Чедвик, - сказал
Дэниелс, кружа Маргарет в вальсе.
Маргарет улыбалась так, будто улыбка была крепко приклеена к ее лицу, и
старалась не зевнуть.
"Почему он разглагольствует в таком напыщенном стиле? - удивлялась она. -
Потому что считает, что всем женщинам
хочется слышать комплименты, и чем они цветистее, тем лучше? Или его комплименты
преследуют иную цель? Может, он
думает, что если станет при каждой встрече выливать на меня целый соусник грубой
лести, я буду и дальше помогать ему в
погоне за Друзиллой?"
Этого Маргарет не знала. На самом деле она могла утверждать с уверенностью
только одну вещь, касающуюся Дэниелса,
- что он хочет жениться на Друзилле. И что у него нет денег. По крайней мере
денег по понятиям высшего общества. Но
какие-то деньги у него есть. Он всегда очень модно одет, и хотя Маргарет
находила его стиль слишком кричащим, она
понимала, что такие крайности в моде стоят недешево.
Мало того, он снимает комнаты в Олбэни. а это заведение для джентльменов, и
комнаты там тоже не дешевые.
- Ваше белое платье заставляет поверить, что вы - греческая богиня. - Дэниелс
произнес эти слова так, словно
преподнес ей подарок.
- Очень надеюсь, что нет! - Мгновенная реакция Маргарет удивила его, и от
смущения он сбился с ритма.
- Греческие богини не славились верностью, - пояснила она, когда они снова
поймали ритм.
- А как же Пенелопа? Она много лет ждала, когда вернется ее муж.
- Двадцать лет, но она не была богиней. Это была просто бедная брошенная жена
человека, у которого не хватило ума
оставаться дома, где ему положено быть!
Глаза Дэниелса от ее язвительного тона расширились.
- Ах, леди Чедвик, вы действительно оригиналка. - Ее настороженный слух
уловил, что смех его звучит вымученно.
"Если бы он только знал, до какой степени я оригинальна, - смущенно подумала
Маргарет. - Наверное, во всей Англии я
- единственная незаконнорожденная графиня".
- Я буду вам благодарен до самой смерти за вашу невероятную доброту к
Друзилле и ко мне. Боюсь, без вашей помощи
нас бы разлучили, и наша любовь была бы брошена в пыль и увяла там.
Маргарет слегка улыбнулась, размышляя, будет ли он изъясняться в таком же
стиле и после того, как они с Друзиллой
обвенчаются. Конечно же, его не могут не интересовать какие-то другие вещи, о
которых можно было бы поговорить. Как и
Филиппа.
К счастью, танец наконец завершился, и Маргарет смогла высвободиться из его
объятий.
- Благодарю вас за танец, леди Чедвик. - Дэниелс улыбнулся ей, причем улыбка
эта нисколько не отразилась в его
жестких карих глазах, которые внимательно наблюдали за Маргарет. Чтобы
проследить за впечатлением от его слов?
"Что случилось со мной сегодня вечером? - растерянно подумала Маргарет. -
Почему вдруг я стала относиться к
Дэниелсу так критически? Если Друзиллу устраивает, что с ним не о чем
разговаривать, почему это должно не устраивать
меня? Я должна радоваться, что Дэниелс такой поверхностный человек: ведь чем он
ничтожнее, тем сильнее его присутствие
будет раздражать Мейнуаринга через несколько лет и тем великолепнее удастся моя
месть".
Заметив Друзиллу, сидевшую в стороне, Маргарет направилась к ней.
При виде Дэниелса лицо девушки озарилось, и Маргарет снова охватило
беспокойство, преследовавшее ее всю
последнюю неделю.
- Кузина Маргарет. Мистер Дэниелс. - Друзилла послала ему робкую улыбку, и
Маргарет вдруг почувствовала себя
старухой. Старухой и преступницей. "Но это не так, - заспорила она сама с собой.
- Я не сводила Дэниелса с Друзиллой.
Друзилла встретила его еще до того, как я приехала в Лондон".
- Мисс Мейнуаринг. - Дэниелс улыбнулся ей с видом заговорщика. - Как
замечательно, что рядом с вами нет
обычной толпы ваших поклонников.
"Он забыл сообщить ей, что она красива", - подумала Маргарет и вдруг
поперхнулась торопливо подавленным смешком,
потому что Дэниелс, словно в ответ на ее невысказанной замечание, добавил:
- Вы такой эталон красоты, что у меня просто дух захватило.
- Вы хорошо себя чувствуете, кузина Маргарет? - нерешительно спросила
Друзилла. - Может быть, мистер Дэниелс
принесет вам стакан пунша?
- Нет-нет, со мной все в порядке, - сказала Маргарет. - Почему бы вам не
потанцевать с мистером Дэниелсом?
- Мама сказала, чтобы я подождала ее здесь. - Друзилла явно разрывалась между
тем, что ей хотелось сделать, и тем,
что наказала ей мать.
- Я подожду здесь возвращения вашей матушки и объясню ей, что это я отослала
вас танцевать, - сказала Маргарет.
- Ах, благодарю вас. Тогда все в порядке. - И, благодарно улыбнувшись
Маргарет, Друзилла поспешно пошла с
Дэниелсом на середину зала.
Маргарет смотрела, как они присоединились к составлявшимся в эту минуту
фигурам контрданса. Друзилла на самом деле
славная девушка. И она заслуживает лучшей доли, чем Дэниелс. "Но кто может быть
лучше, чем тот, кто тебя обожает?" -
возразила себе Маргарет.
Интересно, каково это - муж, который тебя любит? Когда он ловит каждое твое
слово? Когда он только и думает о том,
как доставить тебе удовольствие?
Она попробовала вообразить Филиппа, смотрящего на нее в слепом обожании и
умоляющего ее сказать, как он может
доставить ей удовольствие. И потерпела фиаско.
С другой стороны, она без всяких затруднений могла представить себе, как он
говорит ей, что может сделать она, чтобы
доставить ему удовольствие. При мысли об этом уголки ее губ приподнялись в
грустной улыбке.
Филипп скрипнул зубами, глядя на смену выражений на лице Маргарет, когда она
наблюдала за танцующим Дэниелсом.
Чем вызвал этот хлыщ ее восхищение? Или мужчины такого сорта вызывают у нее
восторг? Прожигатели жизни,
проигрывающие отцовские наследства? Вроде младшего сына Гримшоу - последнего
увлечения Роксаны. Она...
Нет. Усилием воли он обуздал пробудившийся гнев. Маргарет - не Роксана.
Роксана заводила множество любовников и
на глазах у всего добропорядочного общества наставляла ему рога. Маргарет этим
не занимается. Пока. Он беспокойно
повернулся, видя, что она по-прежнему смотрит на Дэниелса.
"Маргарет - это Маргарет", - повторил он мысленно. Она совсем не похожа на
Роксану. Они совершенно разные. В
личности Маргарет есть неожиданные глубины. И эти-то глубины и вызывают у него
беспокойство. Он нахмурился, вспомнив
хендриксовский портрет. Пожилая матрона, вознамерившаяся было подойти к нему,
внезапно передумала и отправилась в
противоположном направлении. Ему все труднее стало ждать, пока его сыскные
агенты пришлют свои донесения. На это
уйдут недели, может быть, целый месяц; даже надеяться нельзя услышать что-то о
Маргарет раньше этого срока.
Когда он просто спросил у нее об этом портрете, яснее дело не стало. Она
пожала плечами и сказала, что ей ничего не
известно о причинах своего сходства с предком Хендрикса. А когда он стал
настаивать, она попыталась отвлечь его какой-то
немыслимой философской дискуссией насчет двойников.
К Маргарет подошла жена Мейнуаринга, и Филипп немного успокоился, потому что
внимание Маргарет переключилось на
нее. С ней Маргарет не грозят никакие неприятности. По правде говоря, он сильно
подозревал, что сам сатана умер бы со
скуки, если бы ему пришлось пробыть в обществе леди Мейнуаринг больше двух
минут.
Окончательно успокоившись, Филипп направился на поиски пэра, с которым
намеревался обсудить свой законопроект.
- Добрый вечер, кузина Маргарет, - сказала леди Мейнуаринг, оглядываясь в
поисках своей дочери.
- Мы разговаривали с Друзиллой, а когда ее пригласили танцевать, я сказала
ей, что она может идти, а я подожду вас и
объясню, где она.
- Вы очень любезны, кузина Маргарет. - Леди Мейнуаринг рассматривала
танцующих.
Маргарет могла точно определить тот момент, когда леди Мейнуаринг заметила
Друзиллу, потому что глаза у нее
сузились, а губы раздраженно сжались.
- Что-нибудь случилось? - спросила Маргарет.
- Нет! - Леди Мейнуаринг постаралась смягчить резкость своего ответа
принужденной улыбкой. - Просто мне очень
досадно. Друзилле непременно нужно танцевать с мистером Дэниелсом, хотя она
прекрасно знает, что это неподходящее
знакомство.
- Но он, наверное, из хорошей семьи, иначе он не был бы приглашен сюда, -
машинально встала на его защиту
Маргарет.
Леди Мейнуаринг усмехнулась весьма неизысканно.
- Вы давно не жили в обществе, кузина Маргарет, и хотя ваш милосердный образ
мыслей делает честь монахиням,
приютившим вас, боюсь, что в реальном мире многое зачастую оказывается не тем,
чем кажется.
На сей счет у Маргарет не было ни малейшего сомнения.
- Возможно, мистер Дэниелс и выглядит как модный молодой человек, но на самом
деле он гол как сокол. И ищет себе
богатую жену. А Друзилла слишком наивна, чтобы понять это, несмотря на то что
отец то и дело говорит об этом. А уж что
он скажет, когда узнает о ее ожерелье... - И леди Мейнуаринг сокрушенно
прищелкнула языком.
- Он? - спросила Маргарет, несколько запутавшись.
- Мейнуаринг. Он будет страшно огорчен. Он подарил ей этот жемчуг несколько
месяцев назад, чтобы отметить ее
первое появление в свете, а она его потеряла... Разумеется, он дарил ей
драгоценности с тех пор, как она родилась, -
продолжала леди Мейнуаринг, - но это были просто безделушки по сравнению со
стоимостью того жемчуга.
С тех пор как Друзилла родилась... Маргарет задумалась над этими словами.
Насколько она помнит, ее родной отец
никогда ничего ей не дарил. Под конец же оказалось, что он не подарил ей даже
своего имени.
- И теперь я спрашиваю вас, кузина Маргарет, - продолжала леди Мейнуаринг
свои сетования, - как ожерелье может
случайно соскользнуть с шеи, когда человек гуляет в парке? Вы этого, случайно,
не заметили?
Нахмурившись, Маргарет нерешительно спросила:
- Друзилла говорит, что это случилось, когда вы с ней прогуливались вчера.
Она сказала, что надела этот жемчуг по
единственной причине - сделать вам приятное, потому что вы им восхищались.
- Нет, я не заметила, - ответила Маргарет, пытаясь собраться с мыслями. Она
была почти уверена, что вчера на
Друзилле не было жемчуга, но не могла бы утверждать это.
Но с какой стати стала бы Друзилла уверять, что жемчуг был на ней, если это
не так?
- Говорю вам, я была просто в отчаянии. Я велела нашему лакею и конюхам
обойти весь парк и поискать ожерелье, но
они ничего не нашли. Что вряд ли удивительно. Теперь, когда война закончилась, в
Лондоне появилось столько бродяг.
- И голодных, - добавила Маргарет. Леди Мейнуаринг фыркнула.
- Так пусть они отправляются в работные дома! Уж конечно, мы платим
достаточно налогов, чтобы содержать их.
Маргарет не стала терять на спор даже одного вздоха. Что бы она ни сказала,
мнения леди Мейнуаринг изменить нельзя.
Леди Мейнуаринг - продукт многовековых привилегий. Она никогда ни в чем не
нуждалась и, наверное, не будет нуждаться.
- А вот и Друзилла. - Леди Мейнуаринг устремила взгляд через плечо Маргарет.
Маргарет обернулась и увидела, как к ним в сопровождении Дэниелса подходит
Друзилла, с лица которой еще не успел
сойти радостный румянец.
- Вот и вы, Друзилла. - В голосе леди Мейнуаринг явственно слышалось
осуждение.
- Добрый вечер, леди Мейнуаринг, - сказал мистер Дэниелс.
Леди Мейнуаринг не обратила на него никакого внимания.
- Пойдемте, Друзилла, ваша крестная спрашивала о вас, До свидания, кузина
Маргарет. - Леди Мейнуаринг кивнула ей
и, по-прежнему не обращая внимания на Дэниелса, удалилась в сопровождении
удрученной Друзиллы.
Обращение леди Мейнуаринг было таким пренебрежительным, что Маргарет обдало
холодом; она повернулась к
Дэниелсу и была потрясена злобным выражением его лица. Выражение это исчезло так
быстро, что Маргарет усомнилась,
видела ли она его на самом деле. Но она не винила Дэниелса за то, что он злится.
Леди Мейнуаринг была отвратительно груба,
но все равно...
На кратчайший миг Маргарет показалось, что она уловила проявление совершенно
другого человека, совсем не похожего
на того, которым Дэниелс представал в обществе.
- Надеюсь, леди Чедвик, вы не собираетесь тоже прекратить со мной знакомство
только потому, что мой отец
неблагоразумно распорядился семейным состоянием, - сказал Дэниелс.
- Нет, конечно, нет, - возразила Маргарет. - Но я также не собираюсь провести
весь вечер в вашем обществе. Мне
вовсе не хочется подавать Друзилле повод к ревности. - Она пыталась объяснить
таким образом свое внезапное желание
уйти от этого человека.
- Друзилла знает, что она будет жить в моем сердце вечно и что никакая другая
женщина, даже такая красивая, как вы,
никогда не сможет заменить ее. Но поскольку леди Мейнуаринг будет до конца
вечера стеречь Друзиллу, а вы не подарите
мне больше ни одного танца, я, пожалуй, удалюсь к карточным столам. Хотя ставки
там просто смехотворные. До завтра,
леди Чедвик, - закончил мистер Дэниелс. - Не могу выразить, до какой степени мы
с Друзиллой благодарны вам за
попытки нам помочь. В особенности с тех пор, как мы поняли, что общество
покарает вас за доброту к нам, если все это
выйдет наружу.
И, изящно поклонившись, он ушел.
Маргарет смотрела ему вслед, и его заключительные слова звенели у нее в ушах.
Действительно ли он намекает, что
разоблачит ее участие в их с Друзиллой тайном романе, если она, Маргарет,
откажется помогать им и дальше? Или ей просто
все это померещилось?
Не понятно. В последнее время в ее жизни возникло слишком много непонятного.
Подняв взгляд, Маргарет увидела Филиппа, занятого разговором с каким-то
представительным джентльменом; они стояли
у столиков с закуской. Она внимательно посмотрела на мужа, пытаясь обнаружить
признаки простуды, не проходившей целую
неделю. На лице его уже не было румянца, и за весь вечер она ни разу не слышала,
чтобы он кашлял.
Филипп поднял глаза, словно ее пристальный взгляд привлек его внимание, и
увидел ее. Когда взгляды их встретились, у
Маргарет закружилась голова.
"У него необыкновенно красивые глаза, - подумала она. - Глаза, в которые мне
никогда не надоест смотреть - потому
что я люблю его". Это потрясающее открытие произвело на нее впечатление удара.
Нет! Она инстинктивно отвергла эту ужасающую мысль. Не может она полюбить
Филиппа Морсби! Любовь - чувство
нежное, а в ее отношении к нему ничего нежного нет. Он, судя по всему, вызывает
у нее самые различные чувства. Чувства,
которые охватывают огромный диапазон - от сильного желания причинить ему боль до
не менее сильного желания защитить
его от страданий, которые ему до сих пор причиняет предательство Роксаны.
Мало того, любовь делает женщину уязвимой. Любовь держала ее мать в плену у
безобразного обмана Мейнуаринга, а
когда он в конце концов швырнул ее любовь ей в лицо, он тем самым уничтожил
смысл ее жизни.
Кровь отхлынула от лица Маргарет при воспоминании об изнуренном виде матери,
лежащей в гробу. Любовь матери к
Мейнуарингу в буквальном смысле убила ее. Но она не такая, как мать. Мать была
слабым, нежным созданием, которое не
имело ни малейшего представления о том, как противостоять трудностям. Она же,
напротив, обладает силой ума, дающей
возможность разрешать проблемы всякого рода, начиная с того, как прожить на
гроши, и кончая обращением с тем, кто
неожиданно оказался ее мужем.
- Вы больны? - Филипп своим мрачным голосом, как искуситель, коснулся ее
взбудораженных нервов, отчего ее
растерянность только усилилась.
Маргарет облизнула пересохшие губы и попыталась привести мысли в порядок.
- Маргарет! - В голосе Филиппа появилось хорошо знакомое раздражение, потому
что она в замешательстве смотрела
на него и молчала.
Она подавила вздох. Очевидно, что никаких нежных чувств к ней он не питает,
иначе не стал бы так рявкать на нее. Он бы
помог ей, проявил бы сочувствие и нежность... И оказался бы совершенно другим
человеком по сравнению с тем, кого она
знает.
Он схватил ее за худенькое плечо.
- Что с вами такое?
- Ничего. - "Если не считать того, что я совершила величайшую глупость и
полюбила вас", - подумала она.
Интересно,
...Закладка в соц.сетях
