Жанр: Любовные романы
Раз и навсегда
...ортрамов.
— Это его подкосит под корень, — с довольным видом предупредил
Джейсон. — В особенности когда он узнает, что вместо него вы поужинали
со мной.
— О, но я не могу!
— Можете, — сухо возразил он.
— Мне бы хотелось, чтобы вы надели повязку, — повторила Виктория.
Джейсон явно забавлялся, и ей стало не по себе.
— Если я появлюсь на людях с повязкой, этот молокосос Уилтшир разнесет
по всему Лондону слух, что на меня напало дерево.
— Сомневаюсь, — сказала она. — Он очень молод и потому,
вероятнее всего, начнет хвастать, что одолел вас на дуэли.
— А это еще ужаснее, чем быть пораненным деревом. Этот Уилтшир, —
с омерзением пояснил он, — не знает, каким концом пистолета нужно
целиться.
Виктория заглушила смешок.
— Но зачем мне ехать с вами, если вашей единственной целью является
появление в обществе целым и невредимым?
— Потому что если вас не будет рядом, какая-нибудь женщина, мечтающая
стать герцогиней, захочет опереться на мою больную руку. А кроме того, мне
хочется взять вас с собой.
Виктория не могла противостоять его ироническим доводам.
— Ладно, — рассмеялась она. — Я бы не пережила, если бы из-за
меня рухнула ваша репутация непобедимого дуэлянта. — Она уже было
повернулась, но затем остановилась и молвила с дерзкой улыбкой:
— А правда, что вы застрелили добрую дюжину человек на дуэлях в Индии?
— Нет, — резко ответил он. — А теперь бегите и переоденьтесь.
Казалось, в этот вечер в театре был весь лондонский свет, и когда Виктория и
Джейсон заняли ложу, все глаза уставились на них. Веера трепетали, отовсюду
доносился шепоток. Поначалу Виктория предположила, что все удивились при
виде целого и невредимого лорда Филдинга, который вовсе не был похож на
раненого, но постепенно ее мнение изменилось. Как только в антракте они с
Джейсоном вышли в фойе, она поняла, что происходит нечто странное. Леди всех
возрастов, прежде относившиеся к ней по-дружески, теперь глядели на нее с
окаменевшими лицами и бросали порицающие взгляды. И наконец она поняла
причину. До всех дошли слухи о том, что Джейсон дрался из-за нее на дуэли. В
результате под сомнением оказалась ее собственная репутация.
Недалеко от них стояла старая леди в белом шелковом тюрбане с крупным
аметистом, сузившимися глазами наблюдавшая за Джейсоном и Викторией.
— Итак, — прошипела герцогиня Клермонт своей пожилой
компаньонке, — Уэйкфилд дрался из-за нее на дуэли.
— Так говорят, ваша светлость, — поддакнула леди Фол-клин.
Герцогиня Клермонт оперлась на трость из эбенового дерева и стала
разглядывать свою правнучку.
— Она копия Кэтрин.
— Да, ваша светлость.
Увядшие голубые глаза герцогини оглядели Викторию с ног до головы, затем
остановились на Джейсоне Филдинге.
— Ну и красив этот дьявол, а?!
Леди Фолклин побледнела, не рискуя ответить утвердительно.
Не обращая внимания на ее молчание, герцогиня постучала кончиками пальцев по
украшенной драгоценными камнями ручке трости и продолжила осмотр маркиза
Уэйкфилда.
— Он похож на Атертона.
— Да, есть некоторое сходство, — нехотя рискнула согласиться
компаньонка.
— Вздор! — оборвала ее герцогиня. — Уэйкфилд — точный портрет
Атертона в молодости.
— Несомненно! — объявила леди Фолклин. Зловещая ухмылка появилась на худом лице герцогини.
— Атертон думает, что ему удастся породнить наши семьи против моей
воли. Он ждал двадцать два года, чтобы насолить мне, и теперь уверен, что
преуспеет. — Глухой кашель сотряс ее грудь, пока она разглядывала
прекрасную пару, стоявшую неподалеку. — Но Атертон ошибается.
Виктория с трудом отвела взгляд от старой леди с суровым лицом и затейливым
тюрбаном на голове. Казалось, все уставились на них с Джейсоном, даже
старушки, с которыми она до сих пор не встречалась, вроде этой. Она опасливо
посмотрела на Филдинга.
— Мое появление здесь с вами — ужасная ошибка, — сказала она,
принимая из его рук рюмку с миндальным ликером.
— Почему? Ведь вам нравится пьеса. — И он усмехнулся, глядя в ее
обеспокоенные синие глаза. — А я наслаждался тем, что любовался вами.
— Но вы не должны любоваться мной, и в особенности не должны выглядеть
так, будто наслаждаетесь этим, — сказала Виктория, стараясь скрыть
удовольствие, которое ей доставил этот тривиальный комплимент из его уст.
— Почему бы нет?
— Потому что все смотрят на нас.
— Они видели нас и раньше, — сказал Джейсон, бесстрастно пожав
плечами.
Но неловкость усугубилась в значительной степени, когда они приехали на бал.
Стоило им войти в залу, как вся публика, казалось, повернула головы в их
сторону и явно недружелюбно принялась разглядывать их.
— Джейсон, это ужасно! Здесь еще хуже, чем в театре. Там хотя бы
некоторые смотрели на сцену. Здесь же все смотрят только на нас, и будьте
любезны, — взмолилась она, сменив тему, — перестаньте так
обворожительно мне улыбаться, ведь они все видят!
— Так я обворожителен? — поддразнил он, но сам скользнул быстрым
взглядом по лицам присутствующих.
— По-моему, здесь всего лишь, — мягко протянул он, кивнув головой
вправо, — полдюжины ваших безутешных воздыхателей, которые выглядят
так, словно придумывают способ, как бы поскорей перерезать мне глотку.
Виктория в отчаянии чуть не топнула ногой.
— Вы намеренно не хотите замечать происходящего! Кэролайн Коллингвуд в
курсе всех on dit , и она говорила мне: никто не верит, что мы с вами
всерьез питаем интерес друг к другу. Болтают, что мы поддерживаем легенду о
помолвке лишь ради дяди Чарльза. Но теперь вы дрались на дуэли из-за того,
что кто-то прошелся на мой счет, и это меняет все. Теперь они подсчитывают,
сколько времени вы проводите в доме, когда я нахожусь там...
— Как ни странно, но это мой собственный дом, — протянул Джейсон,
и его брови сошлись над горящими зелеными глазами.
— Я знаю, но дело не в этом. Теперь все, в особенности леди, наградят
нас всеми возможными пороками. Если бы речь шла о ком-нибудь другом, то
этому не придавали бы такого значения.
Голос Джейсона обратился в тихий, леденящий душу шепот:
— Вы ошибаетесь, если считаете, что я придаю хоть малейшее значение
тому, что думают люди, включая вас. Не трудитесь читать мне лекцию о
принципах, ибо у меня их нет, и не принимайте меня за джентльмена, коим я
вовсе не являюсь. Я жил в таких местах, о которых вы даже представления не
имеете, и везде занимался такими делами, которые оскорбили бы все ваши
пуританские чувства. Вы невинный, наивный ребенок... А я никогда не был
невинным. Я даже никогда не был ребенком. Однако, поскольку вы так озабочены
тем, что думают люди, это легко поправить. Можете провести остаток вечера со
своими жеманными ухажерами, а я найду кого-нибудь, кто будет развлекать
меня.
Виктория была так сконфужена и обижена его неоправданным выпадом, что не
знала, что и сказать, когда он отошел от нее. Тем не менее она поступила
точно по его высказанному в такой грубой форме рецепту, и хотя на нее стали
бросать меньше омерзительно любопытных взглядов, настроение у нее было
ужасное.
Оскорбленная гордость заставляла ее делать вид, будто она наслаждается
танцами со своими партнерами и вслушивается в их льстивую болтовню, но на
деле ее слух был настроен лишь на звуки голоса Джейсона, и ее сердце екало,
когда он оказывался вблизи.
С нарастающей тоской Виктория наблюдала, как Джейсон хладнокровно стоял в
кругу трех прелестных блондинок, которые соперничали друг с другом,
добиваясь его внимания, и из кожи вон лезли только ради того, чтобы увидеть,
как он нехотя улыбается.
Не раз после прошлой ночи она позволяла себе погрузиться в воспоминания о
сладости его поцелуя. И сейчас она просто не в состоянии была думать ни о
чем, кроме того, чтобы он опять стоял рядом с ней, а не флиртовал с теми
дамочками, и дьявол с ним, с общественным мнением!
В этот момент молодой человек лет двадцати пяти напомнил ей, что она обещала
ему следующий танец.
— Да, конечно, — вежливо, но без энтузиазма ответила она. —
Кстати, который сейчас час, мистер Баскоум? — спросила девушка, когда
он повел ее в танце.
— Полдвенадцатого.
Виктория чуть не застонала. Сколько еще придется мучиться, пока этот бал
наконец завершится!
Чарльз вставил ключ в замочную скважину и открыл парадное как раз в тот миг,
когда Нортроп поспешил навстречу герцогу.
— Не было никакой нужды дожидаться меня. Нор-троп, — добродушно
сказал Чарльз, передавая ему шляпу и трость. — Который час?
— Половина двенадцатого, ваша светлость.
— Лорд Филдинг и леди Виктория появятся лишь ранним утром, так что не
вздумай ждать их, — посоветовал он. — Ты ведь знаешь, что эти балы
продолжаются далеко за полночь.
Нортроп пожелал ему доброй ночи и исчез в своей комнате. Чарльз повернул в
противоположную сторону и направился к салону, намереваясь насладиться
бокалом портвейна и поразмышлять о романе Джейсона и Виктории, который
наконец завязался накануне ночью.
Он пошел через приемную залу, но громкий, настойчивый стук в парадную дверь
заставил его остановиться и повернуть назад. Полагая, что, должно быть, юная
парочка забыла ключи и вернулась домой пораньше, он открыл дверь с
приветственной улыбкой, которая сменилась вопрошающим взглядом, когда он
увидел перед собой высокого, хорошо одетого мужчину лет тридцати.
— Простите меня, что я потревожил вас в такое позднее время, ваша
светлость. Меня зовут Артур Уинслоу, моя юридическая фирма имеет срочное
поручение от родственной фирмы в Америке: мне необходимо немедленно передать
это письмо вам, а второе — мисс Виктории Ситон.
— Леди Ситон нет дома, — сказал Чарльз, а в его мозгу уже возникла
мысль о неминуемой катастрофе.
— Я знаю, ваша светлость. — Молодой человек жестом показал на свой
экипаж, ожидавший на улице. — Как только мной были получены эти письма,
я срочно прибыл сюда и ждал вашего возвращения. Согласно полученным нами
инструкциям, в случае отсутствия леди мы должны передать это письмо вам,
чтобы вы вручили его адресату. — С этими словами он вложил второе
письмо во вспотевшую ладонь Чарльза и приподнял шляпу. — Доброй ночи,
ваша светлость.
Холодный страх охватил герцога, когда он закрывал парадное и распечатывал
письмо. Первым делом он поискал глазами имя отправителя.
Эндрю
Бэйнбридж
, — прочитал он.
Герцог пристально смотрел на эти буквы, и у него заныло сердце; затем он
заставил себя читать. По мере чтения его лицо становилось все бледнее и
буквы поплыли перед глазами.
Когда письмо было прочитано, печали герцога не было предела. У него
затряслись плечи и по щекам заструились слезы, ибо всем его мечтам и
надеждам пришел конец. Это был такой удар, от которого заломило виски. Когда
слезы высохли, он постоял неподвижно еще несколько минут, незрячим взглядом
уставясь в пол.
Затем понемногу его плечи распрямились и он поднял голову.
— Нортроп! — крикнул Чарльз, поднимаясь по ступенькам лестницы, но
вместо своего голоса услышал приглушенный шепот. Он прочистил горло и снова
позвал:
— Нортроп!
Дворецкий прибежал в ту же минуту, на бегу накидывая ливрею.
— Звали, ваша светлость? — тревожно посмотрел он на герцога,
остановившегося на середине лестницы и судорожно вцепившегося в перила.
Чарльз обернулся и посмотрел на него.
— Вызови доктора Уортинга, — приказал он. — Скажи, чтобы он
немедленно приехал, это срочно.
— Послать сразу же и за лордом Филдингом и леди Викторией?
— Да нет же, черт возьми! — буркнул герцог, но тут же
опомнился. — После прибытия доктора Уортинга я дам тебе знать, как
поступать дальше, — поправился он, продолжая медленно подниматься по
лестнице.
Уже начинало светать, когда кучер маркиза Уэйкфилда остановил гарцующих
серых в яблоках коней у дома номер шесть по Аппер-Брук-стрит. Ни Джейсон, ни
Виктория за всю дорогу не промолвили ни слова, но когда девушка заметила,
как Джейсон напрягся, она выпрямилась и огляделась, ища причину его тревоги.
— Чей это экипаж?
— Доктора Уортинга. Я узнаю его гнедых. — Джейсон быстро распахнул
дверцу, выскочил из экипажа и бесцеремонно вытащил девушку, а затем помчался
к подъезду, перепрыгивая через ступеньки и словно забыв о Виктории. Девушка
подобрала длинные юбки и бросилась за ним. Когда бледный как мел Нортроп
открыл парадное, ее охватила паника.
— Что случилось? — резко спросил Джейсон.
— Ваш дядя, милорд, — мрачно ответил старый дворецкий. — У
него сердечный приступ. С ним доктор Уортинг.
— Боже мой! — воскликнула Виктория, в страхе цепляясь за рукав
Джейсона.
И они вместе пустились бежать вверх по лестнице, а Нортроп крикнул им вслед:
— Доктор Уортинг просил без предупреждения не входить!
Джейсон только собирался постучать, как доктор Уортинг сам вышел к ним. Он
плотно прикрыл за собой дверь и сказал:
— Я слышал, как вы подъехали.
— Ну и как он?
Врач снял пенсне и стал задумчиво протирать стекла.
Наконец, глубоко вздохнув, он поднял голову. — У него очень серьезный
рецидив, Джейсон.
— Нам можно к нему?
— Да, но должен предупредить вас обоих: не делайте и не говорите ничего
такого, что может взволновать его. Голос Виктории задрожал:
— Он не.., не...
— Рано или поздно мы все туда уйдем, дорогая, — сказал доктор с
таким мрачным видом, что у Виктории подкосились ноги.
Они вошли в комнату к находившемуся при смерти герцогу и встали по обе
стороны изголовья. Прикроватная тумбочка была ярко освещена светом свечей,
но Виктории все в этой комнате показалось таким же темным и пугающим, как
ожидающая своего жильца отверстая могила. На одеяле лежала безжизненная рука
Чарльза, и, глотая слезы, девушка взяла ее в свои ладони, отчаянно надеясь
вдохнуть в него хоть капельку своей силы.
Глаза Чарльза судорожно приоткрылись, и ему с огромным трудом удалось
сфокусировать взгляд на ее лице.
— Мое дорогое дитя, — еле слышно прошептал он. — Я не
собирался отойти в лучший мир так скоро. Сначала мне хотелось увидеть, что
вы счастливо устроили свою жизнь. Кто позаботится о вас, когда меня не
будет? Разве у вас есть еще кто-нибудь, кто приютит вас и обеспечит всем
необходимым?
Слезы градом текли по щекам девушки. Она так любила его и вот теперь теряет!
Виктория пыталась вымолвить что-то, но застрявший в горле комок заглушил ее
голос, и ей оставалось лишь крепче пожать слабую руку герцога.
Чарльз с трудом повернул голову на подушке и взглянул на Джейсона.
— Вы так похожи на меня, — прошептал он, — так же упрямы. А
теперь будете так же одиноки, как и я.
— Вам нельзя разговаривать, — хриплым голосом сказал
Джейсон. — Отдохните.
— Я не могу себе этого позволить, — еле слышно возразил Филдинг-
старший. — Я не могу спокойно покинуть этот мир, зная, что Виктория
останется одна-одинешенька на всем белом свете. Вы оба осиротеете, каждый
по-своему. Она не может оставаться под вашей опекой, Джейсон. Этого общество
вам никогда не простит...
Его голос совсем затих. Собрав последние силы, он обернулся к Виктории:
— Виктория, вас назвали в мою честь. Мы с вашей мамой любили друг
друга. Я.., собирался рассказать об этом как-нибудь, но теперь уже не успею.
Девушка больше не могла сдерживаться: она уткнулась головой в его грудь, и
ее плечи сотрясались от рыданий.
Чарльз оторвал взгляд от плачущей Виктории и снова перевел его на Джейсона.
— Я мечтал, что вы с Викторией поженитесь. Я так надеялся, что вы
будете вместе, когда меня не станет...
Лицо Джейсона превратилось в серую горестную маску. Он кивнул и через силу
произнес:
— Я позабочусь о ней... Да, я женюсь на ней, — быстро поправился
он, когда Чарльз пошевельнулся.
Виктория, ошеломленная, обратила опухшие от слез глаза на Джейсона; но затем
сообразила, что он просто пытается утешить Чарльза в этот скорбный час.
Герцог, измученный столь продолжительной беседой, прикрыл глаза.
— Я не верю вам, Джейсон.
В ужасе и отчаянии Виктория упала на колени возле постели, не выпуская руки
Чарльза.
— Вы не должны волноваться из-за нас, дядя! — безутешно плакала
она.
Из последних сил повернув голову, Чарльз приподнял тяжелые веки.
— Вы можете поклясться? Поклянитесь, что женитесь на Виктории и всегда будете заботиться о ней.
— Клянусь! — подтвердил Джейсон, и огонь в его глазах убедил
девушку, что это вовсе не ложь. Речь шла о клятве, данной умирающему
человеку в его последний час.
— А вы, дитя мое? Можете ли вы торжественно поклясться, что будете с
ним?
Виктория напряглась. Это был не тот случай, когда можно вспоминать прошлые
обиды и недомолвки. Она оказалась перед лицом жестокого выбора: без Джейсона
и без Чарльза она останется совсем одна. Она вспомнила пьянящий восторг от
поцелуев Джейсона... Пусть он бывает порой властным, надменным и холодным,
но у него сильный характер, и он поддержит ее в трудную минуту. То немногое,
что еще оставалось от ее смутных планов на будущее — заработать денег и
вернуться в Америку, — уступило место более насущной необходимости —
выжить и облегчить последние часы дяди Чарльза, лежащего на смертном одре.
— Итак, Виктория?
— Клянусь, — убито прошептала она.
— Спасибо, — пробормотал Чарльз, стоически силясь изобразить на
безжизненном лице улыбку. Он выпростал левую руку из-под одеяла и сжал
запястье Джейсона. — Теперь я могу спокойно встретить смерть.
И вдруг Джейсон напрягся. Его глаза вопросительно устремились на Чарльза, а
на лице появилась холодная усмешка. Полным иронии голосом он согласился:
— Да, теперь вы можете спокойно отойти в иной мир.
— Нет! — вскрикнула Виктория рыдая. — Не умирайте, дядя
Чарльз! Пожалуйста! — Отчаянно пытаясь найти достойную цель, ради
которой он должен бороться за жизнь, она выдохнула:
— Если вы умрете, то не сможете быть посаженым отцом на нашей
свадьбе...
Доктор Уортинг выступил вперед и услужливо помог девушке подняться с колен.
Кивнув Джейсону, чтобы тот следовал за ним, он вывел ее в залу.
— Хватит, дорогая, — утешал он ее. — А то вы заболеете.
Виктория подняла заплаканное лицо.
— Он не выживет, доктор Уортинг?
Добродушный врач сочувственно похлопал ее по руке.
— Я останусь с ним и дам вам знать, если что-нибудь изменится. —
И, не добавив ничего более утешительного, он вернулся к герцогу, снова
плотно притворив за собой дверь.
Виктория и Джейсон спустились в салон. Джейсон сел рядом и, утешая, обнял
ее, дав ей возможность уткнуться ему в плечо. Виктория прижалась лицом к его
широкой груди и рыдала до тех пор, пока не выплакала все слезы. Остаток ночи
она провела в целомудренных объятиях Джейсона, бодрствуя и шепча про себя
молитвы.
А герцог Атертон до рассвета играл в карты с доктором Уортингом.
Глава 19
Днем доктор Уортинг сообщил, что герцог все еще держится. На следующий день
он спустился в столовую, где лорд Филдинг и леди Виктория обедали, и
сообщил, что Чарльзу
кажется, гораздо лучше
.
Виктория не могла сдержать радости, зато Джейсон лишь повей бровью и
пригласил врача отобедать с ними.
— М-м, благодарю, — сказал доктор Уортинг, бросив острый взгляд на
непроницаемое лицо Джейсона. — Полагаю, что только на очень короткое
время могу оставить своего пациента без присмотра.
— Не сомневаюсь, — сухо заметил Джейсон.
— Вы думаете, он поправится, доктор? — вырвалось у девушки,
удивленной тем, что Джейсон может оставаться таким невозмутимым.
Старательно избегая испытующего взгляда Джейсона, доктор Уортинг беспокойно
взглянул на Викторию и прочистил горло.
— Трудно сказать. Понимаете, он говорит, что хочет дожить до вашей
свадьбы. И он изо всех сил старается, чтобы это ему удалось. Можно сказать,
что таким образом у него появился стимул выжить.
Виктория закусила губу и смущенно взглянула на Джейсона, прежде чем спросить
врача:
— А что будет, если он начнет выздоравливать, а мы.., мы скажем ему,
что передумали?
Джейсон ответил за доктора вкрадчивым голосом:
— В этом случае у него обязательно будет новый рецидив болезни. —
И, повернувшись к врачу, сухо сказал:
— Не правда ли, доктор?
Доктор Уортинг отвел взгляд от ледяных глаз лорда Филдинга.
— Уверен, что вы знаете его лучше, чем кто-либо, Джейсон. Что будет, по
вашему мнению? Маркиз пожал плечами:
— По-моему, у него опять будет сердечный приступ.
Виктория подумала, что судьба как бы намеренно мучает ее, лишив дома и
родителей, вынудив жить в чужой стране, а теперь еще заставляя вступить в
брак с человеком, которому она безразлична.
После того как мужчины ушли, она еще долго сидела за столом, бездумно
ковыряя вилкой в тарелке и пытаясь найти для себя и для Джейсона выход из
сложившейся ситуации. К ней словно в насмешку над ее горем вернулись мечты о
счастье, об уютном доме, где она коротала бы вечера с любящим супругом и
очаровательным малышом на руках, и Виктория позволила себе пожалеть о своей
судьбе.
В конце концов, она не требовала от жизни чего-то особенного; не мечтала о
мехах и драгоценностях, о том, чтобы вращаться в высшем обществе, иметь
огромный особняк, где она могла бы царить и властвовать. Ей хотелось не
большего, чем у нее было в Америке, если не считать маленького дополнения в
лице мужа и ребенка.
Викторию обуяла смертельная тоска по родному дому, и она в печали уронила
голову. Как бы ей хотелось повернуть время вспять хотя бы на год и
задержаться там, послушать рассказы отца о больнице, которую он мечтал
выстроить, потолковать с земляками, с которыми она так сроднилась.
Она бы отдала все на свете, лишь бы опять оказаться дома. Перед ее мысленным
взором возникло красивое, смеющееся лицо Эндрю, и Виктория огромным усилием
воли стерла из памяти эту картину, отказываясь снова проливать слезы по
неверному юноше, которого прежде обожала. Она отодвинула стул и пошла искать
Джейсона. Эндрю оставил ее, зато Джейсон здесь и обязан помочь ей придумать
какой-то выход, чтобы брак, которого они оба не желают, не был заключен.
Виктория обнаружила его одного в кабинете — грустного, погруженного в
невеселые мысли; он стоял, опираясь на каминную полку, а его невидящий
взгляд был устремлен на пустой камин. Виктория почувствовала к нему глубокую
жалость, поняв, что он просто напускал на себя холодный и бесстрастный вид в
присутствии доктора Уортинга, а здесь, где его никто не видит, может
позволить себе предаться тоске.
Она подавила острое желание подойти и попытаться утешить его, заранее зная,
что он отвергнет ее жалость, и спокойно произнесла:
— Джейсон!
Он поднял голову и с непроницаемым лицом посмотрел на нее.
— Что будем делать?
— По поводу?
— По поводу несусветной идеи дяди Чарльза о нашем браке.
— Почему несусветной?
Викторию удивила подобная реакция, но она была полна решимости спокойно и
откровенно обсудить сложившееся положение.
— Потому что я не хочу выходить за вас. Его глаза посуровели.
— Я прекрасно знаю это.
— И вы ведь тоже не хотите жениться, — рассудительно добавила она.
— Верно. — Снова уставившись в пустой очаг, он погрузился в
молчание. Виктория ждала, что он скажет еще что-нибудь; не дождавшись, она
вздохнула и собралась уходить. Но Джейсон вдруг прервал молчание, и его
слова заставили ее обернуться и застыть в изумлении.
— Однако наш брак мог бы дать каждому из нас что-то такое, чего мы оба
хотим.
— О чем вы? — спрос
...Закладка в соц.сетях
