Жанр: Любовные романы
Раз и навсегда
... что-то такое рассказать о маме и
о вас.
Чарльз отвернулся и устремил взгляд на окно. Виктория тут же сказала:
— Ничего не говорите, если это вас может разволновать.
— Дело не в этом, — ответил герцог, медленно переводя взгляд на
нее. — Я знаю, как вы все хорошо понимаете и чувствуете, но вы еще
очень молоды. Вы любили отца, вероятно, не меньше, чем мать. Если я расскажу
то, что у меня на сердце, вы, возможно, начнете считать, что я пытался
помешать их браку, хотя клянусь, что никогда не вступал в переписку с вашей
матерью после того, как она вышла замуж. Виктория, — с несчастным видом
пояснил он, — я пытаюсь сказать, что мне ужасно не хочется, чтобы вы
презирали меня, а боюсь, так оно и будет, когда вы услышите мой рассказ.
Виктория обхватила его руку ладонями и мягко заметила:
— Разве я могла бы презирать человека, который так любил мою маму?
Он взглянул на нее, и в его голосе послышалась боль:
— Знаете ли вы, что" унаследовали от мамы еще и ее доброе сердце?
Виктория промолчала. Герцог снова устремил взгляд на темный прямоугольник
окна и начал рассказ о своих отношениях с Кэтрин. Только закончив его, он
решился посмотреть на девушку и не увидел в ее глазах никакого осуждения,
лишь печаль и сочувствие.
— Итак, теперь вы знаете, что я любил ее всем сердцем. Любил и
вычеркнул из моей жизни тогда, когда она стала для меня единственным
человеком, ради которого стоило жить.
— Значит, моя прабабушка вынудила вас так поступить, — заключила
девушка, и в ее глазах загорелись огни ярости.
— А они были счастливы, ваши мать и отец? Я всегда задавал себе этот
вопрос, но опасался спросить вас.
Виктория вспомнила ужасную сцену между родителями, свидетельницей которой
была столько лет назад, но восемнадцать лет доброты и внимательности, с
которыми они относились друг к другу, перевесили все.
— Да, они были счастливы. Их супружество не имело ничего общего с
браками, заключаемыми в вашем высшем обществе.
Она упомянула об этих последних с таким отвращением, что Чарльз не мог не
улыбнуться:
— Что вы имеете в виду?
— Таковы большинство супружеских союзов в лондонском обществе, не
считая Роберта и Кэролайн Коллингвуд и нескольких других. Супружество, в
котором муж и жена редко бывают вместе, а когда встречаются в одной
компании, то ведут себя по отношению друг к другу как вежливые, хорошо
воспитанные незнакомцы. Мужчины всегда уединяются, предаваясь своим
собственным забавам, а у женщин всегда имеется свой круг поклонников. По
крайней мере мои родители жили вместе, в реальном, родном для всех нас доме,
и мы все были настоящей семьей.
— Я начинаю понимать, что вы мечтали о старомодном браке и старомодной
семье, — поддразнил он, очень довольный ее отношением к семейным
вопросам.
— Боюсь, что Джейсона такой брак не устроит. — Она просто не могла
выложить Чарльзу прямо, что Джейсон хочет только получить от нее сына, а
затем расстаться с ней. Девушка надеялась, что, хотя он и сделал такое
предложение, для него все-таки будет предпочтительнее, если она останется с
ним.
— Я сильно сомневаюсь, знает ли Джейсон, чего он сейчас
добивается, — сурово сказал Чарльз. — Вы очень ему нужны, дитя
мое. Ему нужны ваше тепло и ваша душа. Он пока не признается в этом даже
самому себе, а когда признается, это ему совсем не понравится, уж поверьте
мне. Он будет воевать с вами, — мягко предупредил герцог. — Но
рано или поздно он откроет вам свое сердце и тогда наконец найдет
успокоение. Со своей стороны, он сделает вас счастливее, чем вы когда-либо
мечтали.
У нее был такой сомневающийся, такой скептический вид, что улыбка Чарльза
угасла.
— Имейте терпение, Виктория. Не будь он таким сильным душой и телом, он
никогда бы не дожил и до тридцати лет. Но от всего пережитого в его душе
остались шрамы, и я надеюсь, у вас довольно сил, чтобы залечить их.
— Какие шрамы?
Чарльз отрицательно покачал головой.
— Для вас обоих будет лучше, если он сам когда-нибудь расскажет вам о
своей жизни, в особенности о своем детстве. Если этого не произойдет,
приходите ко мне.
В следующие дни у Виктории почти не оставалось времени думать о Джейсоне или
о чем-либо другом, Не успела она покинуть комнату Чарльза, как прибыла мадам
Дюмосс с четырьмя белошвейками.
— Лорд Филдинг поручил мне сшить для вас свадебный наряд,
мадемуазель, — проговорила она, уже обходя Викторию со всех
сторон. — Он сказал, что наряд должен быть очень богатым и элегантным.
Чтобы им не побрезговала и сама королева. И никаких оборок.
Не зная, плакать или смеяться от своеволия Джейсона, Виктория посмотрела
искоса на мадам:
— А не проинструктировал ли он вас заодно и насчет цвета?
— Голубой.
— Голубой? — вырвалось у нее, и она уже была готова вступить в
схватку и до победного конца бороться за белый цвет.
Мадам кивнула, глубокомысленно приставив палец к подбородку и уперев другую
руку в бок.
— Да, голубой. Голубой, как лед. Он сказал, что вы великолепны, когда
надеваете голубое, и назвал вас ангелом с золотисто-каштановыми волосами.
Виктория вдруг решила, что ледяной голубой цвет действительно очень хорош
для венчания.
— У лорда Филдинга превосходный вкус, — продолжала мадам; ее
тонкие брови высоко поднялись над яркими, живыми глазами. — Разве вы не
согласны?
— Полностью согласна, — смеясь, ответила девушка и сдалась на
милость мастерицы.
А четырьмя часами позже, когда мадам наконец отпустила ее и отбыла вместе со
своими белошвейками, Виктории доложили, что в золотом салоне ее дожидается
леди Кэролайн Коллингвуд.
— Виктория! — воскликнула подруга; ее хорошенькое лицо выглядело
озабоченным, когда она протянула руки, чтобы поздороваться с
девушкой. — Утром к нам приезжал лорд Филдинг и сообщил о вашей
свадьбе. Я удостоена чести быть твоей подружкой; по его словам, таково твое
желание, но все это так неожиданно — я имею в виду ваше решение.
Виктория была несказанно довольна, хотя и несколько удивлена таким вниманием
со стороны Джейсона: он не забыл о том, что ей потребуется подружка, и
выбрал Кэролайн Коллингвуд.
— Я даже не подозревала, что ты так привязана к лорду Филдингу, —
продолжала Кэролайн, — и меня это все еще удивляет. Ты действительно
хочешь выйти за него? Это не.., не вынужденный брак?
— Уготованный самой судьбой, — улыбнулась девушка, устало
опустившись в кресло. Увидев, как задумчиво Кэролайн свела брови на
переносице, она поспешно добавила:
— Нет, не вынужденный. Я выхожу замуж по доброй воле.
Лицо Кэролайн просветлело от облегчения и радости.
— Ты не представляешь, как я рада за вас обоих: я так надеялась, что
это может произойти. — Видя сомневающийся взгляд подруги, она пояснила:
— За последние несколько недель я лучше узнала его и абсолютно согласна
с Робертом, который сказал мне, что досужие разговоры о лорде Филдинге —
результат сплетен, раздуваемых некоторыми зловредными, противными женщинами.
Вряд ли кто-нибудь поверил бы этим слухам, если бы сам лорд Филдинг не был
таким надменным и необщительным. Конечно, трудно хорошо относиться к людям,
которые верят распускаемым о тебе сплетням, так ведь? Поэтому, вероятно, он
считал ниже своего достоинства разубеждать нас. Роберт говорит, что лорд
Филдинг — гордый человек и потому не может унижаться перед лицом враждебно
настроенного общества, в особенности когда оно так несправедливо!
Виктория подавила смешок, видя, как искренне ее подруга отстаивает человека,
которого совсем недавно боялась и осуждала, но это было характерно для
Кэролайн. Она вообще отказывалась видеть какие-либо изъяны в людях, которые
ей нравились, и, наоборот, не желала признавать наличие каких-либо
добродетелей в тех, кто ей не нравился. Эта черта ее живого характера,
однако, делала ее весьма лояльной по отношению к друзьям, и Виктория
чувствовала глубокую благодарность за ее самоотверженное дружеское
отношение.
— Спасибо, Нортроп, — сказала Виктория, когда дворецкий принес им
поднос с чаем.
— Даже не могу понять, почему он казался мне таким пугающе мрачным и,
опасным человеком, — говорила подруга, пока Виктория разливала чай. До
смерти желая снять с Джейсона все свои прежние обвинения, она продолжала:
— Я ошиблась, когда позволила своему воображению взять верх над здравым
смыслом. Наверное, его внешность произвела на меня подавляющее впечатление:
он очень высок, а его волосы — такие черные... Но из-за этого бояться его?
Это было так абсурдно с моей стороны! Да, знаешь ли ты, что он сказал, когда
уходил от нас сегодня утром? — спросила она, сияя в ожидании
предстоящего эффекта.
— Нет, — ответила Виктория, едва удерживая улыбку: Кэролайн
проявляла твердую решимость переквалифицировать Джейсона из дьявола в
святого. — Что же он сказал?
— Он сказал, что я всегда напоминаю ему красивую бабочку.
— Как славно, — искренне согласилась девушка.
— Да, это так, но не идет ни в какое сравнение с тем, что он сказал о
тебе.
— Обо мне? С чего бы это?
— Ты имеешь в виду, почему он расщедрился на комплименты? — Когда
Виктория кивнула, Кэролайн продолжила рассказ:
— Я как раз говорила, как счастлива, что ты выходишь за англичанина и
будешь жить здесь, что даст нам возможность оставаться близкими подругами.
Лорд Филдинг на это рассмеялся и заявил, что мы идеально дополняем друг
друга, потому что я всегда напоминаю ему прелестную бабочку, а ты подобна
полевому цветку, который цветет даже в чуждой для него среде и радует сердца
всех и каждого. Ну не замечательный ли он после этого?
— Абсолютно с тобой согласна, — подтвердила девушка, понимая, как
мало значила бы эта история в глазах враждебно настроенного общества, и все
же довольная.
— Думаю, он гораздо более влюблен в тебя, чем выказывает это, —
доверительно сказала Кэролайн. — В конце концов, он дрался из-за тебя
на дуэли.
К тому времени, когда Кэролайн распрощалась, Виктория уже была почти
убеждена в том, что Джейсон на самом деле любит ее, отчего пришла в
прекрасное настроение. Таковым оно оставалось и на следующее утро, когда
начали приезжать только что узнавшие о новости друзья и знакомые, чтобы
пожелать ей счастья в предстоящей семейной жизни.
Виктория развлекала нескольких молодых леди, прибывших с визитом как раз по
этому случаю, когда объект их оживленной романтической беседы быстрыми
шагами вошел в салон. Громкий смех перешел в нервное невнятное бормотание,
стоило лишь гостьям узреть перед собой впечатляющую фигуру непредсказуемого
маркиза Уэйкфилда, облаченного в иссиня-черную куртку для верховой езды и
обтягивающие черные бриджи, что придавало ему потрясающе мужественный вид.
Ничего не подозревая о том, какой эффект произвело его появление на
впечатлительных дам, многие из которых втайне сами лелеяли надежду завоевать
его любовь, Джейсон наградил их ослепительной улыбкой.
— Доброе утро, леди, — поздоровался он; затем обратился к
Виктории, и его улыбка стала более теплой. — Не могли бы вы уделить мне
минутку?
Извинившись перед гостьями, Виктория последовала за ним в кабинет.
— Я не задержу вас, — пообещал он, доставая что-то из кармана
куртки. Без лишних слов он взял ее руку и надел ей на палец тяжелое кольцо.
Виктория воззрилась на перстень, закрывший всю фалангу пальца. Ряд крупных
сапфиров с обеих сторон был обрамлен двумя рядами сверкающих бриллиантов.
— Джейсон, это просто сон! — выдохнула она. — Спасибо!
— А где же благодарственный поцелуй? — нежно напомнил он, и когда
девушка приблизила к нему лицо, он впился в ее губы долгим жадным поцелуем,
от которого она забыла обо всем на свете, а ее тело обмякло, как вата.
Потрясенная его страстью и ответной реакцией на нее своего тела, Виктория
устремила вопросительный взгляд на своего визави, пытаясь понять, почему
поцелуи Джейсона всегда так ошеломляюще действуют на нее.
Он посмотрел на ее чуть приоткрытые губы.
— Может быть, в следующий раз в вашей душе появится желание поцеловать
меня по собственной инициативе?
Сердце Виктории тронула нотка тоскливого разочарования, вроде бы
послышавшаяся в его голосе. Ведь он предложил ей выйти за него замуж, а в
ответ просил совсем немногого.
Поднявшись на цыпочки, она провела рукой по его мускулистой груди, обняла
его за шею, а затем приникла губами к его губам. Дрожь прошла по всему его
телу, когда она невинно коснулась губами его теплого рта.
Сама себя не понимая и действуя как бы помимо своей воли, Виктория погрузила
пальцы в роскошную темную шевелюру, зарылась в нее, погладила мягкие волосы
на его затылке, а ее тело тем временем плотно приникло к нему. Казалось, так
прошла вечность. Но вдруг наступила резкая перемена.
Руки Джейсона с поразительной силой сомкнулись вокруг ее талии, его рот
впился в ее губы с неистовой жадностью. У него перехватило дыхание, и он еще
ближе привлек ее к себе, а все его тело напряглось от неистового желания.
Наконец Джейсон поднял голову и пристально посмотрел на нее странным, как
будто одурманенным взглядом.
— Мне следовало подарить вам бриллианты и сапфиры в прошлый раз вместо
жемчуга, — заметил он. — Но больше не целуйте меня так азартно до
того момента, как мы поженимся.
Еще мать, да и мисс Флосси предупреждали Викторию, что мужчина способен
безгранично отдаваться страсти. В результате этого он становится
непредсказуемым, что может оказаться весьма опасным для молодой леди,
которая по ошибке позволила ему потерять голову. Она поняла слова Джейсона,
и ей показалось, что он имел в виду имение это. Все-таки она была женщиной и
не могла не ощутить капельку гордости оттого, что ее неумелый поцелуй мог
так подействовать на столь опытного в этих делах мужчину. На Эндрю, кажется,
ее поцелуй вовсе не оказал подобного действия. Хотя, с другой стороны, она
никогда и не целовала Эндрю так, как Джейсона.
— Вижу, что вы поняли меня, — усмехнулся ее соблазнитель. —
Лично я никогда не придавал особого значения целомудрию. Есть даже
определенные преимущества, когда вступают в брак с женщинами, уже умеющими
доставлять мужчине удовольствие...
Он выждал, пристально глядя на нее, как будто ожидал.., рассчитывал.., на
какую-то реакцию, но Виктория лишь смотрела в сторону, и настроение ее
падало. Ее целомудрие, так говорили, должно было бы стать очень дорогим
даром для супруга. Конечно, она не могла предложить ему никакого опыта
по
ублажению мужчин
, что бы под этим ни подразумевалось.
— Мне оч-чень жаль, что я.., разочарую вас, — сказала она,
чувствуя неловкость оттого, что они затронули такую щепетильную тему. —
В Америке все обстоит иначе.
Несмотря на напряжение, чувствовавшееся в усталом голосе Джейсона, его слова
прозвучали мягко:
— Вам не за что извиняться и незачем смотреть так жалобно, Виктория.
Никогда не бойтесь говорить мне правду, независимо от того, насколько она
неприятна. Я могу принять ее и даже восхищаться вами за то, что у вас
хватило мужества высказать ее. — Джейсон потрепал ее по щеке. —
Это не имеет значения, — утешил он. После этого он быстро спросил:
— Скажите, понравилось ли вам колечко? А после бегите к своим подругам.
— Очень. — Она попыталась попасть ему в тон, хотя и не понимала
резкой смены его настроения. — Оно такое красивое, что я начинаю
волноваться, как бы не потерять его.
Джейсон бесстрастно пожал плечами:
— Если оно потеряется, я куплю вам другое.
Затем он вышел, а Виктория печально посмотрела на свое обручальное кольцо и
подумала, что было бы лучше, если бы Джейсон не отнесся так равнодушно к его
возможной утрате. Ей бы хотелось, чтобы он придавал кольцу большее значение,
не предполагая, что его можно так легко заменить на другое. Впрочем, он
отнесся к кольцу так же, как к ней самой, поскольку она не имела для него
никакого значения и он так же легко мог заменить ее на другую женщину.
"Он нуждается в тебе, дитя мое, — пришли ей на ум слова Чарльза
как бы в противовес ее грустным мыслям. Виктория улыбнулась: по крайней мере
тогда, когда она была в его объятиях, казалось, что он очень и очень
нуждается в ней...
В какой-то степени уверовав в это, она вернулась в салон, где ее новое
колечко было немедленно замечено и восторженно оценено всеми молодыми леди.
За дни, предшествовавшие свадьбе, Викторию навестили, чтобы пожелать ей
счастья, почти триста гостей.
Элегантные экипажи, как на параде, дефилировали взад и вперед по улице,
выгружая пассажиров и возвращаясь за ними ровно через двадцать минут. В
течение этого времени Виктория успела выслушать советы симпатичных цветущих
матрон о том, как справляться с трудной задачей ведения хозяйства в больших
особняках и устраивать роскошные приемы, принятые у знати. Замужние дамы
помоложе беседовали с ней о проблемах поиска подходящих домоправительниц и
репетиторов для детей.
И в разгаре всего этого веселого хаоса Виктория почувствовала, как в ней
появляется и начинает крепнуть чувство принадлежности к этому кругу людей,
которого она раньше вовсе не ощущала.
Должно быть, до сего времени Виктория видела в них состоятельных,
избалованных дамочек, которые не могли думать ни о чем другом, кроме
платьев, драгоценностей и развлечений. Теперь же они представились в ином
свете — в качестве жен и матерей, для которых было чрезвычайно важно
образцово исполнять свои обязанности.
Единственный, кого она не видела в эти дни, был Джейсон, но он тем самым
соблюдал приличия, и Виктория понимала, что должна быть благодарна ему за
это. Хотя временами ее посещало чувство, что она выходит замуж за некоего
мифического героя. Часто в салон спускался Чарльз, чтобы занять дам беседой
и подчеркнуть, что Виктория находится полностью под его покровительством.
Остальное время герцог оставался в тени, чтобы
набраться сил
, как пояснял
он девушке, и достойно исполнить роль посаженого отца. Ни Виктория, ни
доктор Уортинг не могли отговорить его от этого решения. Что касается
Джейсона, то он и не пытался.
Дни шли чередой, и Виктория научилась получать удовольствие от звонкого
щебета дам, постоянно заполнявших салон, от цветов и поздравлений, от легкой
и веселой суматохи, которая всегда предшествует празднику. Лишь изредка,
когда упоминали имя Джейсона, она замечала, как в разговоре повисает тяжелая
пауза и гости начинают опасливо переглядываться.
Было очевидно, что ее новые друзья и знакомые восхищались ею самой и той
жизнью, которую предстоит вести жене баснословно богатого маркиза, но
девушку не покидало ощущение, что мнение о ее будущем муже в обществе
переменилось. Это беспокоило ее, так как окружающие все больше нравились ей
и Виктория хотела, чтобы они оценили Джейсона по заслугам.
Были моменты, когда, болтая с одним гостем, она улавливала обрывки
разговоров о Джейсоне в другом конце салона, но такие разговоры мгновенно
прекращались, как только беседующие замечали, что Виктория слушает их. Это
не давало возможности вступиться — она не знала, от чего его нужно защищать.
За день до свадьбы тайна раскрылась, и разгадка ее оказалась для Виктории
столь неожиданной, что она чуть не упала в обморок. Когда леди Клэпестон,
последняя гостья салона, прощалась, то, по-дружески похлопав Викторию по
плечу, сказала;
— Вы разумная молодая женщина, моя дорогая. И в отличие от некоторых
пессимистически настроенных глупцов, беспокоящихся о вашей судьбе, я
абсолютно убеждена, что вы поладите с Уэйкфилдом. Вы ничем не напоминаете
его первую жену. На мой взгляд, леди Мелисса полностью заслуживала того, как
он, по ее словам, относился к ней. Эта женщина была самой настоящей
куртизанкой!
С этими словами леди вышла из салона, а Виктория осталась стоять, как
стояла, округлившимися глазами взирая на Кэролайн.
— Его первая жена? — выговорила она так, будто находилась в
кошмарном сне. — Так Джейсон уже был женат? Но почему.., почему мне
никто не сказал об этом?
— Я была уверена, что уж об этом-то ты знаешь! — воскликнула
Кэролайн, озабоченная тем, чтобы оправдаться. — Естественно, я
полагала, что либо герцог Атертон, либо сам лорд Филдинг рассказали тебе. А
если нет, то ты не могла не узнать об этом факте хотя бы из сплетен...
— До меня доносились лишь обрывки разговоров, которые прекращались
тотчас же, как только люди замечали мое присутствие, — возразила
Виктория, побелев от волнения и гнева. — Я слышала, как, говоря о
Джейсоне, упоминали имя леди Мелиссы, но никто не удосужился сказать, что
она была его женой. Обычно о ней говорилось так неодобрительно, что я
решила, что она имела.., связь.., с Джейсоном, ну, ты понимаешь, —
неловко договорила она, — так же, как до последнего времени у него была
связь с некоей мисс Сибил.
— Была? — удивленно переспросила Кэролайн, поражаясь, что подруга
говорит об этом в прошедшем времени. Но она тут же спохватилась и опустила
глаза так, будто рассматривала узор голубого шелка, которым была обита софа.
— Конечно, теперь, когда мы собираемся пожениться, Джейсон не будет..,
или будет?
— Откуда мне знать? — с несчастным видом ответила подруга. —
Некоторые, вроде Роберта, вступая в брак, перестают заниматься амурными
делами на стороне, другие — нет.
Виктория потерла виски кончиками пальцев, совершенно сбитая с толку этой
дискуссией о любовницах.
— Иногда Англия производит на меня такое странное впечатление! У меня
на родине мужья не делят ни время, ни свои чувства между разными женщинами,
для них существуют только жены. Во всяком случае, я никогда ни о чем
подобном не слыхала. Здесь же я постоянно слышу разговоры, из которых
следует вывод, что для состоятельных женатых джентльменов вполне приемлемо
путаться с.., леди, которые вовсе не являются их супругами.
Кэролайн вернула разговор к его отправной точке:
— Неужели тебя так задело, что лорд Филдинг уже был однажды женат?
— Конечно, задело. Во всяком случае, мне так кажется. Что меня особенно
задело, так это то, что никто из их семьи не предупредил меня об
этом. — Она встала так резко, что Кэролайн подпрыгнула. — Извини
меня, но мне нужно пойти переговорить с дядей Чарльзом.
Когда Виктория собиралась постучать в дверь комнаты Чарльза, камердинер
герцога приложил палец к губам и сообщил ей, что герцог уснул. Чересчур
взволнованная, чтобы ждать его пробуждения, Виктория пошла к мисс Флосси. В
последнее время мисс Уильсон фактически уступила роль ее компаньонки супруге
Роберта Коллингвуда. В результате Виктория встречалась с экзальтированной
маленькой женщиной лишь изредка, за обеденным столом.
Виктория постучалась к ней, мисс Флосси радостно пригласила ее войти, и она
оказалась в крошечной уютной гостиной, примыкавшей к спальне матроны.
— Виктория, дорогая, вы так лучезарны, как и подобает настоящей
невесте! — отметила пожилая леди с обычной добродушной улыбкой. И как
всегда, ее реплика оказалась невпопад: на самом деле девушка была бледна как
мел и явно расстроена.
— Мисс Флосси, — сказала она, сразу переходя к делу, — я
хотела поговорить с дядей Чарльзом, но он спит. Вы — единственный человек,
кроме него, к кому я могу обратиться. Речь идет о Джейсоне. Происходит что-
то непонятное.
— Боже мой! — воскликнула матрона, отложив шитье. — Что
случилось?
— Я только что узнала, что он уже был женат! Мисс Флосси склонила
голову набок и стала похожа на старенькую фарфоровую куклу в маленьком белом
кружевном чепце.
— Господи, я была уверена, что Чарльз или сам Уэйкфилд говорили вам. Ну
вот, теперь вы в курсе дела. — Считая, что таким образом проблема
решена, мисс Флосси снова заулыбалась и взялась за шитье.
— Но я по-
...Закладка в соц.сетях
