Жанр: Любовные романы
Раз и навсегда
... волк, — упрямо
настаивала она. — Он понимает команду
ко мне
.
— Он лишь отчасти собака, — возразил Джейсон. Намереваясь оттащить
ее от животного, он сделал шаг вперед и схватил девушку за руку. Пес тут же
пригнулся, зарычав и обнажив клыки; шерсть дыбом встала у него на спине.
Джейсон отпустил ее руку, и его пальцы потянулись к курку ружья.
— Немедленно отойдите от него, Виктория! Глаза девушки устремились на
ружье.
— Не делайте этого! — почти плача выкрикнула она. — Я не
позволю! Если вы застрелите его, я застрелю вас, клянусь. А стреляю я лучше,
чем плаваю, — любой житель нашей деревни мог бы подтвердить это.
Джейсон, это всего-навсего собака, и она просто пытается защитить меня от
вас. Это же ясно! Он мой друг. Пожалуйста, не убивайте его, прошу вас...
И с облегчением она увидела, что Джейсон отвел пальцы от курка и дуло вновь
опустилось к земле.
— Перестаньте! — велел он. — Я его не трону.
— Даете ли вы слово джентльмена? — настаивала девушка, все еще
прикрывая своим телом волка.
— Даю слово.
Виктория было послушалась его, но затем, вспомнив что-то, быстро вновь
вернулась на то же место.
— Вы говорили мне, что вы не джентльмен и что у вас нет принципов. Как
же тогда я буду знать, что вы сдержите данное вами слово, как это делают
джентльмены?
Глаза Джейсона, подобные глазам пантеры, весело сверкнули, хотя он и не
подал вида, что эта сцена забавляет его. Он посмотрел на беззащитную
девушку, которая защищала опасного хищника и бросала мятежный вызов
вооруженному человеку.
— Я сдержу его. А теперь перестаньте изображать из себя Жанну д'Арк.
— Я не уверена, что вы говорите правду, вы не могли бы поклясться в
этом в присутствии лорда Коллингвуда?
— Вы переходите все границы, испытывая мое терпение, дорогая, —
мягко предупредил ее Джейсон.
Хотя это было сказано спокойно, в голосе его отчетливо прозвучала угроза, и
Виктория отступила не потому, что опасалась последствий, а потому, что
инстинктивно почувствовала, что он сделает, как обещал. Она кивнула и отошла
от животного, но поза, в которой оставался пес, свидетельствовала о его
готовности к нападению: он не сводил угрожающего взгляда с Джейсона.
Тот, в свою очередь, неотрывно следил за зверем, держа ружье наготове. В
отчаянии Виктория обернулась к собаке.
— Сидеть! — скомандовала она, хотя, по правде говоря, даже не
думала, что он подчинится. Пес поколебался и уселся возле нее.
— Ну, видите! — облегченно всплеснула она руками. — Его кто-
то хорошо выдрессировал. И он понимает, чем грозит ружье, поэтому не сводит
с него глаз. Это умный пес.
— Умный, — согласился Джейсон, сухо усмехнувшись. — Настолько
умный, что сумел приютиться прямо у меня под носом, в то время как все в
округе искали волка, который совершает набеги на курятники и терроризирует
деревню.
— Так именно по этой причине вы ежедневно выезжаете на охоту?
Когда Джейсон утвердительно кивнул, она безостановочно заговорила в надежде,
что Джейсон разрешит зверю остаться в его поместье.
— Ну вот, он не волк, вы теперь сами видите, что он — собака. Я кормлю
его каждый день, так что отныне у него нет оснований совершать набеги на
курятники. И он очень умен, он понимает все, что я ему говорю.
— Тогда, возможно, вы могли бы ему намекнуть, что невежливо сидеть в
такой позе, готовясь укусить ту самую руку, которая пусть косвенно, но все-
таки кормит его.
Виктория бросила озабоченный взгляд на своего сверхусердного телохранителя и
затем — на Джейсона.
— Пожалуй, если вы снова протянете ко мне руку, а я прикажу ему не
рычать на вас, он поймет ситуацию. Давайте начнем.
— Лучше бы мне намылить вам шею, — полусерьезно заметил Джейсон,
но протянул к ней руку, как она просила. Зверь приготовился к прыжку и
зарычал.
— Нет! — резко скомандовала Виктория, и волк по кличке Вилли сник,
замешкался и лизнул ей руку. Виктория облегченно вздохнула:
— Ну вот видите, он подчинился. Я приму на себя заботу о нем, и, если
вы разрешите ему остаться, он не доставит больше никому никаких хлопот.
Джейсон не мог устоять перед ее мужеством и тем более перед умоляющим
взглядом сияющих синих глаз.
— Посадите его на цепь, — сказал он. Когда она начала возражать,
он заявил:
— Я скажу Нортропу, чтобы он передал мое приказание егерям не обижать
его, но имейте в виду, что, если он нападет на чужую собственность, они
могут не глядя пристрелить его. Пока он не нападал на людей, но фермеры,
помимо семей, защищают и своих кур.
Дальнейшие споры Джейсон пресек, поспешив наконец поздороваться с графом и
графиней Коллингвуд, и только тогда Виктория вспомнила о гостях. Чувство
неприязни заранее обдало ее горячей волной, когда она заставила себя
посмотреть в лицо женщине, которую Джейсон явно считал образцом для
подражания. Но вместо высокомерного презрения, которое она ожидала увидеть
на лице графини, Виктория встретилась со взглядом, полным веселого
восхищения. Джейсон представил их друг другу и удалился обсудить с графом
какие-то дела, беззаботно оставив Викторию один на один с еще незнакомой
графиней.
Леди Коллингвуд первая нарушила неловкое молчание:
— Можно мне прогуляться с вами, пока вы будете сажать на цепь своего
пса?
Виктория кивнула, вытирая вспотевшие ладони о юбку.
— В-вы, наверное, думаете, что я абсолютно не умею вести себя, —
печально спросила она, — и этим отличаюсь от всех женщин на свете?
— Что вы! — возразила дама, закусив губу, чтобы сдержать
прорывающийся наружу восторг. — Я думаю, что вы, наоборот, самая
храбрая женщина на свете.
Виктория была поражена.
— Потому что я не боюсь Вилли? Графиня отрицательно покачала головой.
— Потому что вы не боитесь лорда Филдинга, — поправила она ее,
смеясь.
Виктория изумленно взглянула на удивительную аристократку в элегантном
наряде и увидела в ее живых серых глазах озорной блеск, а в ее улыбке —
дружеское расположение.
Неужели мне повезло встретить наконец родственную
душу в этой такой недружественной стране?
— подумала она и воспрянула
духом.
— На самом деле мне было страшно, — призналась она, направляясь на
задний двор, где решила держать животное на привязи до тех пор, пока не
убедит Джейсона позволить ему заходить в дом.
— Но вы не подали и виду, а это очень хорошо: как только мужчина
узнает, что женщина опасается чего-то, он злоупотребляет этим. Например, как
только мой брат Карлтон узнал, что я боюсь змей, он тут же подложил одну в
мой ящик, где я держала носовые платки. А когда я чуть не умерла от страха,
мой брат Эббот подложил другую в мои бальные туфли.
Виктория содрогнулась:
— Я ненавижу змей. Сколько же у вас братьев?
— Шестеро, и каждый из них устраивал мне какие-нибудь гадкие вещи, пока
я не научилась отвечать тем же. А у вас есть братья?
— Нет, только сестра.
К тому времени, когда мужчины закончили свои дела и присоединились к леди за
ранним ужином, Виктория и Кэролайн Коллингвуд уже общались накоротке и все
указывало на то, что они станут близкими подругами. Виктория рассказала
графине, что объявление о помолвке с лордом Филдингом было ошибкой Чарльза,
хотя тот исходил из лучших побуждений, и поведала также и об Эндрю. В свою
очередь, Кэролайн сообщила ей, что мужа для нее выбрали родители, но по
тому, как она говорила и как загорались ее глаза при одном упоминании лорда
Коллингвуда, Виктория могла сделать вывод, что Кэролайн обожает его.
Ужин прошел за веселой беседой; Виктория и Кэролайн продолжали доверительно
делиться воспоминаниями о своих детских шалостях. Даже лорд Коллингвуд
рассказал им о своем отрочестве, и вскоре Виктории стало очевидно, что у
всех троих — ее самой, графа и графини — была беззаботная юность под крылом
любящих родителей. Что же до Джейсона, то он отказался поделиться
воспоминаниями о своих детских годах, хотя, вне всякого сомнения, откровенно
наслаждался, слушая их рассказы.
— Виктория, неужто вы и вправду умеете стрелять из ружья? —
восхищенно поинтересовалась Кэролайн, когда два лакея принесли им соте из
форели в масле и пряностях с нежным соусом.
— Да, — призналась девушка. — Эндрю научил меня, иначе ему не
с кем было бы соревноваться при стрельбе по мишеням.
— И вам это удалось? Я имею в виду соревнование. Виктория кивнула, и ее
волосы в свете свечей засияли подобно золотому нимбу.
— Еще как! В это трудно поверить, но с первого же раза, когда он дал
мне ружье, я прицелилась и тут же поразила мишень. Это оказалось вовсе не
трудно.
— А после этого?
— Стало еще проще.
— А мне нравилось фехтование на шпагах, — призналась
Кэролайн. — Мой брат Ричард позволял мне быть его партнером по
фехтованию. Для этого просто нужна твердая рука.
— И верный глаз, — добавила Виктория. Лорд Коллингвуд хмыкнул:
— А я любил одеваться старинным рыцарем и устраивать с грумами
рыцарские поединки. У меня это неплохо получалось, но потом грумам, по-
видимому, надоело вышибать неоперившегося графа из седла, так что я оказался
не таким уж мощным рыцарем, каким в то время себе казался.
— А вы играли в перетягивание каната у себя в Америке? — азартно
спросила Кэролайн.
— Да, и команда мальчиков всегда выступала против команды девочек.
.
— Но это нечестно — мальчики всегда сильнее.
— Нет, — посмеиваясь, но с видом раскаивающейся грешницы заявила
Виктория, — если девочкам удается выбрать место, где есть дерево, и —
конечно, нечаянно — обмотать конец каната вокруг него.
— Бессовестные! — усмехнулся Джейсон. — Обманщицы.
— Это верно, но иначе расклад был бы не в нашу пользу, так что, по
существу, мы просто уравнивали силы.
— Что вы можете знать о раскладе? — поддразнил он.
— Если речь идет о картах? — уточнила Виктория с заразительно
веселой интонацией. — Сказать по совести, я умею почти так же мастерски
подсчитывать суммы в карточных взятках, как и хитро раздавать карты таким
образом, чтобы взятки были выигрышными. Короче, — смело призналась
она, — я умею жульничать.
Темные брови Джейсона сошлись вместе.
— И кто же научил вас жульничать?
— Эндрю. Он говорил, что научился карточным фокусам, когда был в школе.
— Напомните мне, чтобы я никогда не допустил членства этого Эндрю ни в
одном из наших клубов, — сухо заметил Коллингвуд. — Иначе ему
несдобровать.
— Эндрю никогда не занимался жульничеством, — проявила лояльность
к другу Виктория. — Он полагал, что нужно знать, как люди жульничают,
чтобы не оказаться обманутым бессовестным карточным шулером, но тогда ему
было всего шестнадцать лет и он не предполагал, что когда-нибудь
представится возможность встретиться с шулером...
Джейсон откинулся на спинку стула, зачарованно наблюдая за девушкой и
поражаясь элегантной непринужденности, с которой она вела себя с гостями, и
легкости, с которой она без всяких усилий вовлекла Роберта Коллингвуда в
оживленную беседу за столом. Он также заметил, как ее лицо озарялось, когда
она заговаривала об Эндрю, и как оживляла всех присутствующих ее
очаровательная улыбка.
Она, безусловно, отличалась от всех прочих свежестью, живостью и
неиспорченностью. Несмотря на юный возраст, в ней чувствовались природная
мудрость, активный ум, сообразительность и неподдельный интерес к другим
людям. Он незаметно улыбнулся, вспомнив, как мужественно она защищала
собаку, которую с этих пор решила называть не Вилли, а Волком.
За свою жизнь Джейсон сталкивался с очень немногими по-настоящему смелыми
мужчинами, но ни разу не встречал мужественной женщины. Он вспомнил также о
ее робком ответе на его поцелуй и невероятном приступе острого желания,
которое она возбудила в нем.
"Да, мисс Виктория Ситон полна сюрпризов, и, пожалуй, из нее может
получиться нечто весьма любопытное
, — думал он, незаметно для
посторонних глаз изучая ее. Живой красотой отличались все безукоризненно
пропорциональные черты лица девушки, но ее привлекательность заключалась не
только в этом; она также таилась в мелодичном смехе и грациозных движениях.
В глубине души Виктории скрывалось что-то такое, что заставляло ее искриться
и сиять подобно драгоценности, не имеющей изъянов, для которой нужны лишь
хороший фон и подходящая оправа: элегантная одежда в дополнение к ее
соблазнительной фигурке и утонченным чертам, великолепный дом, в котором она
могла бы царствовать, муж — для укрощения ее бурных порывов и ребенок у ее
груди, которого она могла бы обнимать и кормить...
Сидя напротив нее, Джейсон вспомнил о своей старой, давно забытой мечте
иметь жену, которая озаряла бы дом своей добротой и смехом.., женщину,
которая лежала бы, согревая, в его объятиях в постели, заполняла темную
пустоту в его душе.., и любила детей, которых он бы дал ей.
Джейсон оторвался от своих глупых, наивных, неисполнимых юношеских мечтаний
и грез. Он не избавился от них и во взрослом возрасте и женился на Мелиссе,
неразумно полагая, что красивая женщина может сделать так, что эти мечты
воплотятся в реальность. Каким глупцом он был, каким невероятно легковерным,
поверив, что женщина может думать о любви и детях, а не о деньгах,
драгоценностях и власти. И тут он нахмурился, вдруг осознав, что все эти
давнишние глупые, мучительные мечтания вернулись к нему из-за Виктории
Ситон.
Глава 10
Как только Коллингвуды уехали, Джейсон направился прямиком в библиотеку,
куда за час до того удалился Чарльз. Герцог отложил книгу и весело воззрился
на Джейсона.
— Вы заметили, как вела себя Виктория за ужином? — живо спросил
он. — Какое великолепие! В ней столько шарма, столько чуткости. А как
она себя держит! Я чуть не лопнул от гордости, наблюдая за ней. Она прямо...
— Возьмите ее завтра с собой в Лондон, — прервал его
Джейсон. — Для выезда в свет там к вам может присоединиться Флосси
Уильсон.
— В Лондон! — опешил Чарльз. — Но почему? К чему спешить?
— Я хочу, чтобы она покинула Уэйкфилд, хочу сбыть ее с рук. Заберите ее
в Лондон и найдите ей мужа. Сезон светских раутов начинается через две
недели.
Чарльз побледнел, но голос его был тверд;
— Полагаю, что я имею право получить объяснение такому неожиданному
решению.
— Я уже сказал: хочу, чтобы она оставила этот дом, и хочу полностью
снять с себя ответственность за нее. Таково мое объяснение.
— Все не так просто, — запротестовал Чарльз. — Я же не могу
опубликовать в газете объявление о том, что подыскиваю для нее мужа. Нам
следует все сделать так, как полагается, — принимать людей у себя и
официально представить ее обществу.
— Тогда забирайте ее и приступайте.
Пригладив ладонью седые волосы, Чарльз укоризненно покачал головой, пытаясь
разубедить Джейсона:
— Мой дом совсем не подходит для того, чтобы устраивать роскошные
приемы...
— Воспользуйтесь моим лондонским домом, — предложил Джейсон.
— Но тогда вы не сможете бывать там, — возразил Чарльз, ища
достаточно вескую причину, чтобы переубедить Джейсона. — В противном
случае все сочтут, что Виктория — ваш новый трофей, да к тому же
приобретенный весьма вызывающим образом. Тот факт, что вы якобы обручены, не
будет иметь никакого значения.
— Когда я буду наезжать в город, то буду останавливаться в вашем
доме, — коротко ответил Джейсон. — Возьмите с собой отсюда моих
людей — они в состоянии организовать прием, даже если их предупредить всего
за день: у них есть достаточный опыт для этого.
— А как насчет ее нарядов и...
— Пусть Флосси Уильсон отвезет Викторию к мадам Дюмосс и скажет, что я
хочу, чтобы она нарядила девушку в самое лучшее, и немедленно. Флосси все
прекрасно знает. Что еще?
— Что еще? — взорвался Чарльз. — Начать с того, что Дюмосс
слишком популярна у светских дам. У нее просто не будет времени заниматься
Викторией, во всяком случае, в тот момент, когда сезон раутов вот-вот
начнется.
— Скажите Дюмосс, что я прошу ее взять под свою опеку весь гардероб
Виктории и не стесняться в расходах. Для нее будет счастьем попробовать свое
мастерство на девушке с рыжими волосами и небольшим ростом; она так оденет
Викторию, что та затмит всех прекрасных блондинок и стройных брюнеток
Лондона. Она сделает это, даже если ей придется следующие две недели
провести без сна, зато потом возьмет с меня вдвое больше своей невообразимой
цены, компенсируя тем самым возникшие неудобства. Нам с ней уже приходилось
сталкиваться в подобной ситуации, — решительно закончил он. — А
теперь, поскольку все решено, мне нужно поработать.
Чарльз, отчаявшись, шумна вздохнул:
— Очень хорошо, но мы отправимся лишь через три дня. Это позволит мне
предупредить Флосси Уильсон, чтобы она присоединилась к нам в Лондоне, а не
здесь. Я не могу жить в одном доме с Викторией без подходящей компаньонки
для нее — в особенности в Лондоне. Отправьте своих людей заранее, чтобы они
занялись вашим домом, а я пошлю уведомление Флосси Уильсон с просьбой
присоединиться к нам в Лондоне послезавтра. А теперь я хочу попросить вас об
одолжении.
— Да?
Тщательно формулируя свою просьбу, Чарльз сказал:
— Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что ваша помолвка с Викторией
расторгнута, во всяком случае — пока.
— А почему? — нетерпеливо спросил Джейсон. Чарльз поколебался, как
бы в раздумье, но затем его лицо прояснилось.
— Ну, во-первых, если в обществе поверят, что она уже помолвлена, то не
будут ее так пристально разглядывать. Тогда она сможет чувствовать себя
свободнее на приемах и, при желании, оценивать присутствующих джентльменов,
прежде чем остановиться на ком-нибудь из них.
Заметив, что Джейсон собирается поспорить на этот счет, Чарльз быстро
добавил:
— Ею будут гораздо больше восхищаться и ее будут гораздо больше желать,
если лондонские красавчики поверят, что она ухитрилась удостоиться именно
вашего внимания. Ведь только подумайте: каждый приемлемый для брака холостяк
в Лондоне сочтет, что в ней есть что-то особенное, если вы пожелали
предложить ей руку и сердце. С другой стороны, если они будут знать, что она
отвергнута вами, то это вызовет крайне неприятные пересуды.
— Ваша
приятельница
леди Кирби к тому времени уже разболтает всем и
каждому, что помолвка расторгнута. Чарльз отмахнулся:
— Никто не обратит внимания на ее слова, если вы сами не будете об этом
говорить, когда объявитесь в Лондоне.
— Договорились, — сказал Джейсон, готовый согласиться на все, лишь
бы избавиться от Виктории в качестве своей подопечной и поскорее выдать ее
замуж. — Забирайте ее в Лондон и представьте свету. Я позабочусь о
приличном приданом Дайте несколько балов и пригласите всех мало-мальски
стоящих потенциальных женихов. Я постараюсь присутствовать на ее первом
выходе в свет, — с усмешкой добавил он. — И останусь в городе,
чтобы побеседовать с предполагаемыми искателями ее руки. Думаю, не составит
труда найти кого-нибудь, чтобы сбыть ее с наших рук.
В итоге этой беседы Джейсон почувствовал такое облегчение, что вопрос о
Виктории получил разрешение, что даже не задумался над ловушкой, в которой
оказался, согласившись не делать официального заявления о расторжении
помолвки.
Виктория вошла в библиотеку как раз в ту минуту, когда Джейсон уже собирался
уходить. Они обменялись улыбками; затем он вышел, а она подошла к Чарльзу.
— Вы готовы к нашей вечерней игре в шашки, дядя Чарльз?
— Что? — рассеянно переспросил он. — А, конечно, моя дорогая.
Целый день я мечтал только об этом. Я всегда готов. — И они устроились
за столом друг против друга перед шашечной доской с шестьюдесятью четырьмя
инкрустированными черно-белыми клетками. Расставляя двенадцать белых шашек
на черных клетках, Виктория украдкой задумчиво поглядывала на высокого
элегантного седовласого человека, которого уже полюбила как родного. За
ужином он выглядел особенно красивым в так идущем ему темном фраке, смеялся,
когда они рассказывали о своем детстве, и даже рассказал кое-что о своем, но
сейчас он казался ей чем-то озабоченным.
— Вы хорошо себя чувствуете, дядя Чарльз? — спросила она,
вглядываясь в его лицо.
— Да, все в порядке, — заверил он, но уже в следующие пять минут
Виктория за один ход
съела
и сняла с доски сразу три его шашки. —
Видимо, я не в состоянии сосредоточиться на игре, — признался герцог,
когда она лишила его четвертой черной шашки.
— Тогда, может быть, поболтаем?
Когда он с облегчением согласился, Виктория тактично попыталась выяснить,
что его тревожит. Ее отец был горячим сторонником теории, что люди, если их
что-то беспокоит, обязательно должны выговариваться — в особенности люди с
больным сердцем, ибо это часто помогает снять внутреннее напряжение, которое
может вызвать сердечный приступ.
Вспомнив, что до нее с Чарльзом был Джейсон, Виктория предположила, что
именно последний является наиболее вероятной причиной угнетенного
настроения.
— Вам понравилось, как прошел ужин? — осведомилась она небрежно.
— Чрезвычайно, — ответил он, и по его тону можно было судить, что
он говорит совершенно искренне.
— А Джейсону?
— Бог ты мой, да. Очень. А почему вы спрашиваете?
— Дело в том, что он не принял участия в наших воспоминаниях о детских
годах.
Чарльз отвел взгляд в сторону.
— Возможно, он не мог вспомнить ничего забавного. Виктория не обратила
внимания на его ответ; в этот момент она подыскивала способ, как повернуть
разговор таким образом, чтобы сосредоточить его на самом Чарльзе.
— Я подумала, что, возможно, он был недоволен чем-то — я что-то не так
сказала или не так поступила, — и приходил к вам поделиться этим.
Чарльз снова взглянул на нее. На этот раз его карие глаза весело блеснули.
— Вы беспокоитесь обо мне, дорогая, не так ли? И хотите знать причину
того, что меня гложет? Виктория рассмеялась:
— Неужели меня так легко раскусить? Он положил ладонь на ее руку и сжал
ее.
— Вы чудесная девушка, Виктория. Вы обо всех тревожитесь. Я смотрю на
вас, и у меня появляется надежда, что люди в целом не так уж плохи. Несмотря
на все страдания, пережитые вами за последние месяцы, вы замечаете усталость
пожилого человека и беспокоитесь о нем.
— Вы совсем не пожилой, — возразила она, бросая восхищенный взгляд
на герцога.
— Иногда я чувствую себя гораздо старше своих лет, — сказал
он. — Сегодня у меня именно такое состояние. Но вы взбодрили меня. Могу
я рассказать вам кое-что?
— Обязательно.
— В моей жизни было время, когда я мечтал о дочери, и вы именно такая,
какой я хотел видеть свою дочь. В горле Виктории застрял комок. А он
продолжал:
— Иногда я наблюдаю за вами, когда вы прогуливаетесь по саду или
разговариваете со слугами, и мое сердце наполняется гордостью. Я знаю, это
может показаться странным, поскольку нет никакой моей заслуги в том, что вы
выросли такой, но все равно я горжусь вами. У меня такое ощущение, будто я
кричу всем скептикам мира:
Полюбуйтесь на нее, в ней — жизнь, мужество и
красота. Она — именно то, что замышлял Бог, когда дал мужчине спутницу. Она
будет бороться за то, во что верит, защищаться, когда ее несправедливо
осудят, но простит раскаявшегося и не вспомнит зла
. Я знаю, что вы не
единожды прощали Джейсону его обращение с вами. Я думаю так и затем
спрашиваю себя: что я могу ей дать, чтобы доказать, как она мне дорога? Что
мож
...Закладка в соц.сетях
