Жанр: Любовные романы
Раз и навсегда
...махнув рукой, ответил Джейсон.
Граф обернулся и глянул вслед привлекательной молодой леди, шедшей через
приемную залу. Затем он весело посмотрел на Джейсона, но не стал возражать.
Почти час Виктория сидела на одеяле на берегу речки, протекавшей по
живописному лугу, и, греясь на солнышке, рассказывала Джону фантастические
истории о пиратах и штормах, с которыми столкнулось их судно во время
путешествия из Америки. Джон упоенно слушал, дергая за длинную бечевку,
которую Виктория добыла у Нортропа и привязала к кораблику.
Когда мальчику надоело пускать парусник на отмели, Виктория взяла бечевку и
они пошли вниз по речке, где у широкого изящного каменного мостика лежало
большое поваленное дерево и вода там бурлила, как при хорошем морском
шторме.
— Держи, — сказала она, передавая Джону конец бечевки. — Не
отпускай кораблик, а то он потерпит крушение, столкнувшись с этим деревом.
— Хорошо, — согласился он, с восторгом наблюдая, как его
трехмачтовое судно погружается и, как поплавок, выскакивает на поверхность
бурлящей воды.
Виктория шла по крутому берегу, собирая в букет розовые, белые и голубые
полевые цветы, ковром устилавшие склон, как вдруг Джон взвизгнул и
вприпрыжку побежал, пытаясь догнать бечевку, которая выскользнула у него из
рук.
— Стой на месте! — крикнула она и бросилась на помощь.
Мужественно сдерживая рыдания, он показал на маленький парусник, скользивший
прямо к веткам упавшего дерева.
— Все пропало, — прошептал он, и две слезинки выкатились из его
карих глаз. — Его сделал для меня дядя Джордж. Ему будет очень грустно.
Виктория в замешательстве закусила губу. Хотя здесь глубоко и течение
быстрое, они с Эндрю спасали свои кораблики и в гораздо более опасных водах.
Она подняла голову и оглядела крутой берег, убедилась, что их абсолютно не
видно из дворца, и — решилась.
— Нет, ничего не пропало, просто корабль сел на риф, —
непринужденно сказала она, обнимая мальчонку. — Сейчас я его
спасу. — Девушка уже скидывала туфли, чулки и новое зеленое муслиновое
платье, купленное по указанию Джейсона. — Сиди здесь, а я его достану.
Оставшись в сорочке и нижней юбке, она вошла в воду и, когда дно исчезло под
ногами, поплыла, как умелый пловец, длинными гребками к дальнему концу
дерева. У моста вода оказалась холодной как лед; здесь течение было особенно
сильным и бурным, но она без труда обнаружила парусник. Однако сложнее
оказалось освободить бечевку, запутавшуюся в древесных ветках. Она дважды
нырнула под ветки, что вызвало восторженное восклицание у маленького Джона,
которому, очевидно, подобное зрелище было в новинку.
Несмотря на холодную воду и мокрую юбку, купание доставляло Виктории
удовольствие, даря забытое ощущение свободы.
— Сейчас я нырну последний раз и освобожу якорь, — крикнула она
мальчику, махнув рукой, и добавила:
— Стой на месте, мне не нужна помощь.
Он послушно кивнул, и Виктория снова поднырнула под дерево, нащупывая
бечевку холодными пальцами и разыскивая то место, где она намоталась на
сучок.
— Нортроп сказал, что видел, как они пошли в сторону мостика... —
Джейсон не договорил, так как до них донеслось из фразы Виктории только одно
слово —
помощь
.
Мужчины пустились бежать через лужайку к отдаленному мостику. Скользя по
траве, они спустились по крутому, заросшему цветами берегу к Джону. Роберт
Коллингвуд схватил сына за плечи и охрипшим от тревоги голосом спросил:
— Где она?
— Под мостом, — улыбаясь, ответил малыш. — Она нырнула под
дерево, чтобы достать кораблик, который дядя Джордж сделал для меня.
— Иисус Христос! Эта дурочка... — воскликнул Джейсон, стаскивая пиджак
и подбегая к реке.
Неожиданно из воды вынырнула смеющаяся рыжеволосая русалка.
— Все в порядке, Джон! — крикнула она, не заметив вновь прибывших,
так как глаза ей закрывали пряди мокрых волос.
— Отлично! — воскликнул мальчик, хлопая в ладоши. Джейсон застыл у
кромки воды. Чувство безумного страха теперь уступило место бешенству, когда
он увидел, как беспечно эта сумасшедшая плывет к берегу, делая длинные
изящные гребки, а за ней на буксире тянется маленький кораблик. Широко
расставив ноги, уставившись на нее глазами, в которых сверкали молнии, он
нетерпеливо ждал приближения девушки, чтобы, подобно орлу, кинуться на свою
жертву.
Роберт Коллингвуд бросил одобрительный взгляд на обезумевшего от ярости
друга и взял сына за руку.
— Пойдем к дому, Джон, — твердо велел он. — Видимо, у лорда
Филдинга есть что сказать мисс Виктории.
— Он хочет поблагодарить ее? — предположил мальчик.
— Нет, — усмехнулся отец. — Не поблагодарить. Виктория,
пятясь, вышла из воды, дергая за бечевку суденышко и говоря уже
отсутствующему Джону:
— Ну видишь, я же говорила тебе, что умею спасать... — При этом она
спиной натолкнулась на какой-то неподвижный предмет, и в тот же миг чьи-то
руки клещами вцепились в ее плечи.
— Вы, маленькая дурочка! — бешено рявкнул Джейсон, развернув ее к
себе. — Вы же могли утонуть!
— Нет.., нет, не было никакого риска, — выдохнула девушка,
испуганная злым блеском его зеленых глаз. — Я прекрасно плаваю, и...
— Грум, который чуть не утонул на этом месте в прошлом году, тоже
хорошо плавает.
— Ладно-ладно, однако если вы переломаете мне руки, это вряд ли
поможет. — Ее попытки освободиться приводили лишь к тому, что он еще
сильнее сжимал ее плечи.
От волнения грудь девушки вздымалась и опадала, но она тщетно взывала к его
рассудку.
— Я понимаю, что напугала вас, мне очень жаль, но не было никакой
опасности. Я не сделала ничего плохого.
— Ничего плохого? И никакой опасности? — зловеще повторил он, и
его взгляд скользнул по ее груди. Неожиданно Виктория осознала, что она
полуодета, насквозь промокла и что с ее сорочки, касающейся маркиза, капает
вода.
— А если бы кто-нибудь другой стоял здесь на берегу и наблюдал.., как
вы думаете, что могло бы случиться?
Виктория нервно сглотнула, вспомнив эпизод, когда девочкой она затемно
вернулась домой и узнала, что отец собрал поисковую группу, чтобы обшарить
лес и найти ее. Увидев ее, отец сначала обрадовался. Но затем целых двое
суток она не могла нормально сидеть.
— Н-не знаю, что могло бы случиться, — ответила она, пытаясь
храбриться. — Думаю, что этот человек подал бы мне мою одежду и..
Взгляд Джейсона упал на ее влажные губы, затем скользнул ниже по линии шеи к
соблазнительным бугоркам, выделявшимся под прилипшей к телу мокрой сорочкой.
Ее голова откинулась назад, и бугорки призывно подрагивали, неопровержимо
подчеркивая, что она весьма привлекательная женщина, а не ребенок, как он
пытался себя убедить.
— Вот что могло бы случиться! — вдруг выпалил он и впился ей в
губы, запечатлев такой жесткий, дикий поцелуй, который мог означать лишь
наказание и унижение.
Виктория молча пыталась высвободиться. Но от этого он, казалось, злился еще
больше и поцелуй становился еще крепче.
— Пожалуйста, — полным слез голосом попыталась вымолвить
она, — мне очень жаль, что я так напугала вас...
Он медленно ослабил хватку, поднял голову и уставился в ее испуганные глаза.
Машинальным движением Виктория прикрыла руками грудь. Ее волосы струились по
плечам, как золотые нити, а глаза расширились от страха и искреннего
раскаяния.
— Пожалуйста, — снова прошептала она дрожащим от волнения голосом,
поскольку ей страстно хотелось сохранить перемирие, установившееся и
поддерживаемое между ними уже целых пять дней. — Не сердитесь, простите
меня за то, что я напугала вас. Я плаваю с детских лет, но мне не следовало
делать этого сегодня, я теперь поняла это.
Ее простодушное, сделанное искренне, от души признание окончательно добило
его. К каким только хитростям не прибегали женщины, пытаясь завлечь его, с
тех пор как он стал богат и получил титул, но тщетно; бесхитростность же
Виктории, ее прекрасное, обращенное к нему лицо.., и все это в сочетании с
прикосновением ее соблазнительной груди подействовали на него как мощный
наркотик, В нем пробудилось острое желание, в жилах забурлила кровь, и это
заставило Джейсона прижать девушку к себе еще крепче.
Виктория заметила, что в его глазах загорелось какое-то новое и ужасное
пламя. Она отпрянула, собираясь закричать, но он впился губами в се рот с
такой требовательной настойчивостью, что она окаменела.
Как испуганный кролик, попавший в ловушку, она сопротивлялась, пока не
почувствовала, что его руки успокаивающе гладят ее по спине и плечам.
Как в тумане, она скользнула руками вверх по его груди, пытаясь, чтобы не
упасть, уцепиться за человека, который выводил ее из равновесия. За этим
невинным движением со стороны Джейсона последовала мгновенная реакция. Его
руки сомкнулись вокруг ее талии, и он начал бешено целовать ее. В состоянии
неведомого для нее томления Виктория встала на цыпочки. Когда она прижалась
к нему всем телом, он застонал и его полураскрытые губы впились в ее рот.
Виктория оторвалась от его губ, ошеломленная тем, что он делает, и со всей
силы попыталась оттолкнуть его.
— Не нужно! — крикнула она.
Он отпустил ее так неожиданно, что она попятилась назад; затем сделал
глубокий шумный вдох. Виктория враждебно, с вызовом смотрела на Джейсона, не
сомневаясь, что он, как обычно, возложит вину за этот абсолютно неприличный
поцелуй на нее, и поспешила опередить события.
— Полагаю, в этом есть и доля моей вины, — сердито сказала
она. — Вы, конечно, скажете, что я сама напросилась на такое обращение!
Его рот скривился в мрачной улыбке, и Виктории показалось, что он пытается
взять себя в руки.
— Первая ошибка сегодня была вашей, — наконец сказал он. — А
эта ошибка — моя. Простите меня.
— Что? — не веря своим ушам, переспросила девушка.
— Вопреки тому, что вы думаете обо мне, — протянул Джейсон, —
я не привык совращать невинных...
— Но меня никто и не совращал, — гордо солгала Виктория.
Ленивая усмешка блеснула в его глазах.
— Разве нет? — спросил он, забавляясь, и его тело понемногу
расслабилось.
— Уверяю вас, что нет!
— Тогда советую вам поскорее одеться, пока мне не вздумалось доказать
вам, как вы ошибаетесь.
Виктория открыла было рот, чтобы высказать подходящее к случаю едкое
замечание относительно его возмутительного самомнения, но, увидев его
вызывающую неотразимую улыбку, сдалась.
— Вы просто невозможный человек!
— Вы правы, — согласился он и отвернулся, давая ей Возможность
одеться.
Отчаянно пытаясь сдержать гнев и настроиться, как это сделал он, на
будничный лад, она поспешно попыталась привести себя в надлежащий вид. Эндрю
несколько раз целовал ее, но отнюдь не так. Совсем не так. Джейсон не должен
был так поступать, как не должен теперь быть таким невыносимо равнодушным —
после всего того, что произошло.
Она была абсолютно уверена, что вправе разозлиться на него, но, с другой
стороны, у нее оставалось небольшое сомнение: может быть, в Англии нравы
совсем иные? Возможно, леди здесь походя соглашаются на такие поцелуи.
Вероятно, она будет выглядеть просто недотепой, если сделает из этого драму.
Даже если она поступит так, Джейсон может лишь пожать плечами, отнесясь к
вопросу о поцелуе как к не заслуживающему внимания, что он, собственно
говоря, в эту минуту и делал.
Она ничего бы не выиграла, поссорившись с ним. Однако полностью сдержать
себя Виктория была не в состоянии.
— Вы поистине невозможный человек, — повторила она.
— Мы уже согласились по этому пункту.
— И вы непредсказуемы.
— В каком плане?
— Ну, я была почти уверена, что вы ударите меня за то, что я так вас
испугала. А вместо этого вы взяли и поцеловали. — Наклонившись, она
подобрала парусник Джона. — Я начинаю думать, что вы очень похожи на
свою собаку — оба выглядите гораздо свирепее, чем есть на самом деле.
На этот раз она увидела, что он несколько утратил свой спокойный
самоуверенный вид.
— Мою собаку? — в недоумении повторил он.
— Вилли, — пояснила она.
— Если вы считаете Вилли свирепым, тогда, значит, вы испугаетесь и
канарейки.
— Я прихожу к заключению, что нет никаких оснований бояться вас обоих.
Улыбка тронула уголки его чувственных губ, когда он брал у нее парусник
Джона.
— Только не говорите об этом никому, а то подорвете мою репутацию.
Виктория завернулась в одеяло, затем, наклонив голову набок, ехидно
спросила:
— А у вас она есть?
— Самая что ни на есть скверная! — вызывающе бросил он. —
Хотите знать грязные подробности?
— Конечно, нет, — чопорно ответила она. И в надежде, что,
возможно, раскаяние Джейсона по поводу поцелуя сделает его более
покладистым, девушка набралась храбрости, чтобы затронуть тему, которая уже
давно не давала ей покоя. По дороге к дому она запустила пробный шар:
— Вы могли бы исправить свою ошибку.
Джейсон смерил ее взглядом.
— Я-то считаю, что если подытожить наши ошибки, то мы квиты. Однако скажите, чего бы вы хотели?
— Получить обратно свои платья.
— Нет.
— Вы не понимаете!.. — выкрикнула она, переполненная эмоциями
последних мгновений — поцелуем, его безжалостным отношением. — Я ношу
траур по погибшим родителям.
— Я понимаю и все же не считаю, что скорбь может быть так велика, что
ее невозможно носить в себе, и вообще я не верю во внешние проявления
траура. Мы с Чарльзом намерены обеспечить вам здесь новую жизнь — такую,
которая вам будет по душе.
— Мне не нужна новая жизнь! — в отчаянии возразила девушка. —
Я задержусь здесь только до того момента, пока за мной не приедет Эндрю,
и...
— Он не собирается приезжать за вами, Виктория, — сказал
Джейсон. — За все эти месяцы он написал вам всего одно письмо.
Его слова подействовали на Викторию, как удар хлыста.
— Он приедет, уверяю вас. До моего отъезда он не успел прислать больше
одного письма. Причина только в этом. На лице Джейсона появилось жесткое
выражение.
— Надеюсь, вы правы. Однако запрещаю вам носить траур. Скорбеть следует
в душе, а не напоказ.
— Откуда вам это знать? — взорвалась Виктория, резко повернувшись
к нему и подбоченясь. — Если бы у вас была душа, вы не заставили бы
меня прохаживаться здесь в этих праздничных платьях, как будто моих
родителей вообще никогда не было на свете. У вас нет души!
— Верно! — отрезал он; в его низком голосе на этот раз прозвучала
угроза. — Помните это и не вводите себя в заблуждение, что под моей
свирепой маской скрывается домашняя болонка. Десятки женщин делали такую
ошибку и потом весьма раскаивались.
Виктория побежала от него, не в силах сдержать дрожь. Как она могла
вообразить, что они могут быть друзьями! Он бесстрастен, циничен, порочен и
жесток; у него крутой, опасный нрав; и кроме того, совершенно очевидно, что
он неуравновешенный тип! Ни один мужчина в здравом уме не станет целовать
женщину с такой нежностью и страстью и так нагло флиртовать с ней, чтобы
через минуту превратиться в холодного, полного ненависти субъекта. Конечно,
он не домашняя болонка — он скорее так же опасен и непредсказуем, как
пантера!
Несмотря на то что она шла так быстро, как только могла, Джейсон, шагавший
большими шагами, легко держался рядом, и они подошли к круговой дорожке у
парадного подъезда одновременно.
Граф Коллингвуд ждал их, уже оседлав великолепного гнедого жеребца, с
Джоном, уютно восседавшим в седле перед ним.
Возмущенная, сердитая, Виктория коротко попрощалась с гостем, неловко
улыбнулась Джону и, вручив ему парусник, поспешила в дом.
Джон проследил за ней взглядом, посмотрел на Джейсона, а затем озабоченно
обратился к отцу:
— Он не отшлепал мисс Тори? Граф весело взглянул на мокрую рубашку
Джейсона, затем перевел взгляд на лицо милорда.
— Нет, Джон, лорд Филдинг не отшлепал ее. — А Джейсону он сказал:
— Попросить Кэролайн заехать завтра к мисс Ситон?
— Приезжай с ней, и мы продолжим нашу деловую беседу.
Роберт кивнул. Бережно обняв сына, он пришпорил своего норовистого скакуна,
и тот легким галопом поскакал по дорожке.
Джейсон проводил их взглядом, а затем лицо его вместо доброжелательного
приняло угрюмо-недовольное выражение: он вспомнил то, что произошло там,
возле речки.
Глава 9
Даже к вечеру следующего дня Виктория все еще не могла выбросить из головы
впечатление от безумного поцелуя Джейсона. Сидя на траве подле Вилли, пока
он глодал косточку, принесенную ею, она наблюдала за ним и снова вспоминала
непринужденную улыбку Джейсона после поцелуя. У нее заныло под ложечкой,
когда она сравнила свою невинность и глупость с его искушенностыо.
Как могло случиться, что сначала он целовал ее так взахлеб, словно ничего
важнее для него не существует на свете, а уже через минуту шутил по этому
поводу? И как только она смогла собраться с силами, чтобы казаться такой же
веселой и беспечной, как он, в то время как все ее чувства были обострены и
зубы выбивали дробь? И после всего этого как он мог смотреть на нее такими
холоднющими глазами и рекомендовать ей не совершать ошибок, которые
совершили десятки других женщин?
Что заставило его так поступить? С ним невозможно иметь дело, его просто
немыслимо понять! Она пыталась подружиться с ним, и это кончилось тем самым
роковым поцелуем. Кто их разберет в этой Англии: может, здесь подобный
поцелуй считается самым обычным делом и у нее нет оснований чувствовать себя
виноватой и сердитой? Но она все же не могла избавиться от этих чувств. Ее
охватила тоска по Эндрю, и она содрогнулась от стыда за то, что по
собственной воле ответила на поцелуй Джейсона.
Виктория подняла голову, когда увидела, что Джейсон идет к конюшне. В это
утро он собирался поехать на охоту, так что у нее была возможность избежать
встречи с ним, пока она не привела свои мысли в порядок. Однако передышке не
дано было состояться: к парадному подъезду подкатил экипаж графа
Коллингвуда. Нехотя она поднялась.
— Пойдем, Вилли, — напряженным голосом позвала девушка. —
Давай сообщим лорду Филдингу о прибытии графа и графини, тогда бедняге
О'Мэлли не придется лишний раз идти на конюшню.
Пес поднял большую голову, посмотрел на нее умными глазами, но не двинулся с
места.
— Пора перестать прятаться от людей. Я ведь тебе не прислуга, и я
отказываюсь постоянно таскать тебе сюда еду. Нортроп сказал, что тебя всегда
кормили на конюшне. Пойдем, Вилли! — повторила она, решив настоять на
своем хотя бы в этом небольшом деле. Она сделала еще два шага и подождала.
Пес встал с земли и взглянул на нее; по его встревоженному виду она убедилась, что он понял приказ.
— Вилли, — раздраженно сказала девушка, — мне до смерти
надоело высокомерие мужчин. — Она щелкнула пальцами. — Я сказала:
пойдем! — И она снова сделала шаг, оглянувшись через плечо, готовая
тащить пса за загривок, если он заупрямится. — Пошли! — резко
скомандовала Виктория, и на этот раз он поплелся за ней.
Ободренная маленькой победой, девушка направилась к конюшне, откуда как раз
выходил Джейсон с ружьем.
А у подъезда в это время граф Коллингвуд помогал жене выйти из экипажа.
— Вон и они, — сказал он, кивком указав на конюшни. Нежно взяв
супругу под руку, он повел ее через лужайку к другой парочке. —
Улыбнись, — шепотом поддразнил он, когда она замедлила шаг. — У
тебя такой вид, словно ты ждешь встречи с палачом.
— Именно такое чувство я как раз и испытываю, — призналась
Кэролайн, пытаясь улыбнуться. — Я знаю, ты будешь смеяться, но лорд
Филдинг пугает меня. — И, кивнув, она подтвердила сказанное в ответ на
изумленный взгляд мужа:
— И не только я испытываю такое чувство — почти все страшатся его.
— Джейсон — человек выдающегося ума, Кэролайн. Я получил огромные
прибыли со всех капиталовложений, которые он любезно советовал мне сделать.
— Может, и так, но все равно он ужасно недоступный человек и..,
вызывает неприязнь. Кроме того, он может так осадить человека, что тому
захочется провалиться сквозь землю. Да вот пример: не далее как в прошлом
месяце он заявил мисс Фаррадей, что его раздражают жеманные женщины — в
особенности такие, которые цепляются за его руку.
— И что же на это ответила мисс Фаррадей?
— Что ей оставалось ответить? Ведь она как раз в этот момент цеплялась
за его руку и жеманилась. Это было ужасно!
Проигнорировав многозначительную ухмылку мужа, Кэролайн поправила белые
перчатки.
— Не могу понять, и что только женщинам в нем нравится? Тем не менее
они постоянно прихорашиваются, когда он появляется. Правда, он богат, как
Крез, владеет шестью поместьями, и только Бог знает, каков его годовой
доход, и еще нельзя забывать, что он унаследует титул герцога Атертона... И,
надо отдать ему должное, он необыкновенно красив...
— И все-таки ты никак не можешь понять, что особенного женщины в нем
находят? — посмеиваясь, поддразнил ее муж.
Кэролайн отрицательно покачала головой и, поскольку они уже приближались к
герою беседы, понизила голос:
— Его манеры оставляют желать лучшего. Более того, они порой бывают
просто грубыми!
— Раз женщины без устали охотятся за его богатством и титулом, можно
простить ему то, что он временами выходит из себя.
— Думай как хочешь, но что касается меня, то я живо сочувствую бедняжке
мисс Ситон. Трудно даже представить, каково ей жить с ним под одной крышей!
— Не знаю, боится ли она его, но у меня сложилось впечатление, что она
чувствует себя одинокой и нуждается в подруге, которая могла бы ее научить
тому, что принято в английском светском обществе.
— Должно быть, она ужасно несчастна, — с симпатией согласилась
Кэролайн, издали рассматривая Викторию, которая лишь за минуту до этого
подошла к Джейсону и разговаривала с ним.
— Приехали граф и графиня, — с холодной вежливостью сообщила
Виктория Джейсону.
— Я вижу. Они идут прямо за вами, — заметил Джейсон, — и
находятся сейчас в нескольких шагах. — Он снова взглянул на нее, как
вдруг внимание его сосредоточилось на чем-то ином. — Быстро отойдите в
сторону! — велел он, грубо оттолкнув ее и вскидывая ружье.
Позади себя Виктория услышала глухой страшный рык и неожиданно поняла, что
Джейсон собирается сделать.
— Нет! — закричала она. Резким ударом она оттолкнула дуло ружья
вверх и упала на колени, обняв Вилли за голову и сверкающими глазами глядя
на Джейсона. — Вы с ума сошли! Что плохого сделал вам Вилли? Мало того,
что вы бросили его умирать с голоду, а теперь еще решили и
застрелить? — истерично воскликнула девушка, нежно прижимая голову
пса. — Неужели он позволил себе поплавать в вашей идиотской реке или..,
или ослушался вашего приказа.., или...
Ружье скользнуло вниз в онемевших пальцах Джейсона, пока дуло не оказалось
безопасно направленным на землю.
— Виктория, — сказал он спокойным тоном, который ничуть не вязался
с его напряженным бледным лицом, — это не Вилли: Вилли — колли, и я
одолжил его три дня назад Коллингвудам на случку с их собакой.
Рука Виктории, гладившая пса, застыла.
— Если меня не подводит зрение и я не сошел с ума, то, по-моему, зверь,
которого вы защищаете, как мать свое дитя, по меньшей мере наполовину —
волк.
Виктория чуть не поперхнулась и медленно поднялась.
— Даже если он и не Вилли, все-таки он собака, а не
...Закладка в соц.сетях
