Жанр: Любовные романы
Рай Том 2
...упился.
— Экономика крайне неустойчива, и кредиторы нервничают, — заметил
банкир. — Кроме того,
Рейнолдс Меркентайл
уже потерял огромную сумму
денег, поскольку два их основных дебитора в этом квартале обанкротились, так
что банк нуждается в наличных.
— Знаю, — нетерпеливо бросил Мэтт. — Не знаю лишь одного —
сочтут ли после всех этих бомб, что
Бенкрофт энд компани
вошла в группу
экономического риска, и начнут продавать ее векселя.
— Может, нам стоит попытаться?
— Да, и сегодня же, — велел Мэтт.
— Тем же способом, о котором мы говорили раньше? — осведомился
банкир. — Покупаем векселя
Бенкрофт энд компани
от имени фирмы
Келлер траст
, и вы в течение двух месяцев обещаете избавить нас от них?
— Совершенно верно.
— Но не опасно ли упоминать Рейнолдсу фамилию
Коллер
? Они никак не могут связать его с вами?
— Это девичья фамилия моей матери, — сообщил Мэтт, и никто об этом
не знает.
— Если вся эта история с бомбами не нанесет вреда репутации
Бенкрофт
, — добавил банкир, — мы можем подержать векселя у себя,
как только положение стабилизируется.
— В таком случае мы обсудим условия, — согласился Мэтт, по сейчас
у него были заботы поважнее. — Как только вы договоритесь с Рейнолдсом
о векселях, можете сказать, что
Коллер траст
намеревается финансировать и
хаустонский проект. Пусть он немедленно позвонит Мередит Бенкрофт и все ей
скажет. Я хочу, чтобы она знала, что получит средства.
— Мы все устроим.
Повесив трубку, Мэтт попросил Элинор пригласить Ричарда Олсена и с едва
скрытым нетерпением дождался, пока тот снимет пальто. Не успел Олсен
устроиться в кресле, как Мэтт задал вопрос, мучивший его все это время:
— Что знает полиция о террористах?
— — Почти ничего, — ответил Олсен, вынимая из портфеля
папку. — Хотя они пришли к довольно интересным выводам, как, впрочем, и
я.
— Готов вас выслушать.
— Прежде всего, полиция считает, будто злоумышленник хотел, чтобы бомбы
обнаружили, прежде чем они взорвутся, поскольку позвонил задолго до взрыва и
сами устройства были спрятаны так, чтобы их легко было обнаружить. Кроме
того, собирал их Профессионал. Уверен, что это не работа какого-то психа,
пожелавшего отомстить владельцам универмага за мнимую обиду. Если
полицейские правы, а я думаю, что они правы, тот, кто подложил бомбы, не
хотел нанести вред универмагам или находившимся в них людям. В таком случае
единственной логической причиной остается желание подорвать престиж фирмы,
снизить ее прибыли и стоимость акций. Насколько я понял, они уже значительно
упали на бирже. Остается лишь решить, кому и зачем это понадобилось.
— Не представляю, — вздохнул Мэтт, стараясь не показать, как
раздражен. — Вчера по телефону я говорил, что ходит слух, будто еще
одна фирма, кроме нашей, замышляет захватить
Бенкрофт
. Эти неизвестные
потихоньку скупали акции
Бенкрофт
, но когда в игру вступил я и акции
поднялись, полагаю, конкуренты решили меня отпугнуть всей этой шумихой и
угрозами взрывов или же просто пытаются снизить стоимость акций, чтобы
получить их за бесценок. Могу же я испугаться, что риск слишком велик, и
отступить?
— Вы догадываетесь, кто бы это мог быть?
— Понятия не имею. Во всяком случае, кто бы это ни был, он так
стремится к захвату
Бенкрофт энд компани
, что не способен мыслить логично.
Корпорация по уши в долгах, и в ближайшем будущем на получение доходов
рассчитывать не приходится.
— Очевидно, вам это все равно.
— Меня не интересуют прибыли, — бросил Мэтт.
— В таком случае почему вы скупаете их акции? — с типичной для
него прямотой осведомился Олсен.
Ответом ему послужили непроницаемый взгляд и полное молчание. Олсен, словно
сдаваясь, поднял руки.
— Меня интересуют другие мотивы, кроме немедленной выгоды, Мэтт. Если я
узнаю ваши мотивы, возможно, сумею обнаружить подобное еще у кого-нибудь, и
это поможет мне взять след.
— Сначала я хотел отомстить Филипу Бенкрофту, — признался Мэтт,
забыв, что не любит говорить ни с кем о своих личных делах: слишком велико
было желание открыть тайну.
— Существует ли кто-то еще с такими же большими деньгами и желанием
отплатить Бенкрофту?
— За каким чертом мне это знать? — бросил Мэтт, вскакивая и
начиная бегать по комнате. — Он такой заносчивый сукин сын, что, должно
быть, нажил себе немало врагов.
— Ладно. Начнем вот с чего — нужно отыскать всех его противников,
которые посчитали бы захват
Бенкрофт
выгодным дельцем, тех, которые могут
позволить себе такое развлечение.
— Это звучит совершенным абсурдом.
— Не совсем, особенно если учесть, что ни одна уважающая себя
корпорация, желающая получить солидную прибыль, не опустится до того, чтобы
подкладывать бомбы с целью ослабить свою добычу.
— Все равно, это смехотворно, — возразил Мэтт. — Рано или
поздно они выдадут свои намерения и станут первыми, кого заподозрят в
терроризме.
— Подозрение еще не доказательство, — категорично объявил Олсен.
Глава 53
К полудню торговля во всех магазинах не оживилась, и Мередит старалась не
подходить к компьютерам в своем кабинете. Марк Бреден должен был вернуться
из Нью-Орлеана, и Мередит с самого утра ожидала, что в кабинет вот-вот
ворвется отец. Поэтому, когда Филлис объявила о том, что звонит Паркер,
Мередит облегченно вздохнула. Он уже звонил ей, чтобы немного развеселить, и
Мередит решила, что Паркер хочет снова отвлечь ее от проблем. Только сейчас
до нее дошло, что ее чувства к Паркеру, по-видимому, вовсе не были столь уж
глубокими, как она думала, поскольку так быстро перешли в дружеские. И
спокойствие, с которым Паркер, казалось, принял это, заставляло ее еще
больше удивляться, почему они вообще решили пожениться. Лайза, очевидно,
была права, утверждая, что в отношениях Паркера и Мередит не хватает огня и
страсти. Но теперь у Мередит появились довольно веские причины гадать, не
было ли у Лайзы своих, чисто эгоистических мотивов. И хотя это немного
задевало Мередит, не будь она так занята более неотложными проблемами,
наверняка позвонила бы подруге и попыталась бы поговорить с ней.
Выбросив из головы тревожные мысли, Мередит подняла трубку.
— Привет, красавица, — весело сказал Паркер. — Пора сообщить
тебе для разнообразия и хорошие новости.
— Не уверена, что смогу это вынести, но попробую, — улыбнулась
Мередит.
— Я нашел кредиторов, которые дадут тебе кредит на покупку хаустонского
участка и финансируют строительство всего здания, если захочешь. Они явились
в мой кабинет словно ангелы с небес, готовые избавить нас от ваших векселей.
— Чудесные новости! — согласилась Мередит, но ее радость была
омрачена тем, что они вряд ли смогут расплатиться за уже существующие долги,
если торговля так и не оживится.
— Не слышу радости в голосе.
— Дела идут неважно, — пояснила она. — Не стоило бы говорить
это своему банкиру, но он и мой друг тоже.
— Что касается завтрашнего утра, — нерешительно начал
Паркер, — я постараюсь остаться твоим другом.
Мередит встревоженно застыла:
— Что это означает?
— Нам нужны наличные, — сокрушенно вздохнул Паркер, — и мы
продаем твои векселя тем инвесторам, которые собираются одолжить тебе
деньги. Отныне ты будешь выплачивать долги
Коллер траст
.
Мередит задумчиво сморщила нос:
— Кому?
— Товариществу
Коллер траст
. Они имеют дело с
Крайтириен бэнк
, тем,
что за углом вашего магазина. Сам президент
Крайтириен
их рекомендовал.
Коллер траст
— закрытое товарищество с большим капиталом, и они ищут, кому
бы ссудить деньги. На всякий случай я проверил их по своим каналам. Они
полностью надежны, и на них можно положиться.
Мередит почувствовала смутную неловкость. Всего несколько месяцев назад все
казалось таким стабильным и предсказуемым — отношения
Рейнолдс Меркентайл
и
Бенкрофт
и ее личная жизнь. Теперь Же вокруг царили сумятица и хаос.
Она поблагодарила Паркера за то, что нашел кредиторов, но, повесив трубку,
призадумалась. Мередит была уверена, что никогда не слышала этого имени
раньше, однако оно казалось почти знакомым.
Минуту спустя мрачный и небритый Марк Бреден появился в ее кабинете, и
Мередит занялась куда более неотложными проблемами несостоявшихся взрывов.
— Я приехал сюда прямо из аэропорта, как вы хотели, — объяснил он
вместо извинений и уже сбросил пальто, когда в приемной послышался хор
удивленных приветствий:
— Добро пожаловать, мистер Бенкрофт! Здравствуйте, мистер Бенкрофт!
Мередит встала, мысленно готовясь к предстоящей встрече с отцом, которой так
страшилась.
— Прекрасно, прекрасно, теперь давайте поговорим, — начал Филип,
захлопнув за собой дверь. — Чертов самолет! Какие-то неполадки с
двигателем, иначе я давно уже был бы здесь!
И, мгновенно впадая в начальственный тон, шагнул вперед, срывая на ходу
пальто:
— Ну, Вреден, что вы выяснили о подложенных бомбах? Кто за этим стоит?
Почему вы не в Нью-Орлеане — этот магазин, кажется, стал главной мишенью?!
— Я только сейчас вернулся из Нью-Орлеана, но пока, кроме догадок, у
нас ничего нет, — терпеливо начал Марк, но тут же замолчал, увидев, что
Филип подошел к компьютерам и нажал несколько клавиш.
На дисплее высветились цифры продаж для всех магазинов за целый день.
Сравнив их с итогом того же числа прошлого года, он отшатнулся. Даже под
свежеприобретенным загаром было видно, как посерело его лицо.
— Господи Боже! — прошептал он. — Еще хуже, чем я ожидал!
— Все скоро уладится, — попыталась утешить его Мередит, когда он
рассеянно приветствовал ее запоздалым поцелуем в щеку. В других
обстоятельствах она посмеялась бы над его видом. Всегда безупречно одетый,
сегодня он не успел сменить помявшийся от долгого трансатлантического
перелета костюм, волосы взъерошены, на щеках щетина.
— Люди сторонятся наших магазинов, — добавила она, — но через
несколько дней, когда весь этот шум из-за бомб уймется, они снова вернутся.
Она попыталась отойти от стола, чтобы уступить ему место, но, к ее
удивлению, Филип рассеянно сделал ей знак оставаться в кресле. Подойдя к
одному из стульев, предназначенных для гостей, он устроился поудобнее, и
Мередит поняла, как сильно он устал и безмерно измотан.
— Начни со дня моего отъезда, — велел он дочери. — Садитесь,
Марк. Прежде чем вы начнете излагать свои догадки, я хочу услышать от
Мередит некоторые факты. Вы уже закончили переговоры о покупке хаустонского
участка?
При упоминании о хаустонском участке Мередит замерла и посмотрела на Марка.
— Марк, вы не оставите нас наедине на несколько минут, пока я обсужу
это с...
— Не говори глупостей, Мередит, — перебил отец. — Вреден
достоин доверия, и ты знаешь это.
— Знаю, — кивнула она, раздраженная его тоном, но все-таки
настойчиво повторила:
— Марк, вы не дадите нам пять минут?
Она подождала, пока Марк выйдет, и обошла вокруг стола:
— Если мы собираемся говорить о хаустонском проекте, нужно сначала
потолковать о Мэтте. Надеюсь, ты достаточно успокоился, чтобы выслушать
меня, не впадая в бешенство?
— Ты чертовски права, нам необходимо потолковать о Фарреле! Но сначала
я хочу спасти свой бизнес...
Инстинкт подсказал Мередит, что сейчас самое время рассказать ему обо всем,
включая се отношения с Мэттом, именно теперь, когда он обременен Проблемами
с компанией и Вреден ждет в приемной, чтобы объяснить им все, что знает.
Прежде всего, у него не останется времени рвать и метать по поводу
случившегося.
— Ты сказал, что хочешь выслушать меня. Я собираюсь объяснить тебе все
и буду говорить коротко и перечислять события в хронологическом порядке, так
что мой рассказ займет всего несколько минут, но ты должен понять, что
многое в нем связано с Мэттом.
— Начинай, — приказал он, сердито хмурясь.
— Прекрасно, — кивнула она и потянулась к ежедневнику, записи в
котором вела по наставлению отца, прежде чем тот отправился в круиз.
Пролистав его, Мередит начала:
— Мы пытались купить землю в Хаустоне, но во время переговоров
выяснилось, что на него претендует другая компания.
Интеркорп
купила
его...
Филип приподнялся, яростно сверкая глазами.
— Садись и успокойся, — спокойно сказала она. —
Интеркорп
купила его за двадцать миллионов долларов и подняла цену до тридцати. Мэтт
сделал это, — подчеркнула она, — желая отомстить тебе за то, что
ты повлиял на Саутвилльскую комиссию по районированию и заставил наложить
запрет на работы.
Он собирался также подать в суд на тебя, сенатора Дениса и Саутвилльскую
комиссию.
И, заметив, что Филип побледнел, поспешно добавила.
— Все уже улажено. Иск не будет подан, и Мэтт продает нам участок за
двадцать миллионов.
Мередит наблюдала за отцом, надеясь, что он немного смягчится, но лицо его
застыло от усилий сдержать ярость и ненависть, и она вновь опустила глаза в
ежедневник, бесцельно переворачивая страницы. Обрадованная тем, что
следующий вопрос не касался Мэтта, она продолжила — Сэм Грин считает, что за
последнее время на бирже возник необычный интерес к нашим акциям. До
последней недели цена неуклонно росла и только потом начала падать из-за
истории с бомбами. Со дня на день мы должны узнать имена наших новых
акционеров и какими пакетами они владеют.
— Сэм, случайно, не употребил слово
захват
?
— Да, — неохотно обронила Мередит и перевернула следующую
страницу. — Но все решили, что это, возможно, ложная тревога, потому
что сейчас мы — невыгодное приобретение. Как ты знаешь, у нас уже был один
звонок о якобы подложенной в нью-орлеанский магазин бомбе. Цифры продаж
снизились на несколько дней, а потом все пришло в норму.
Затем Мередит перечисляла все, что случилось за последние дни, включая
звонок Паркера относительно нового кредитора — Это все о бизнесе, —
заключила она наконец, вглядываясь в отца и тревожась, что его больное
сердце не выдержит такого напряжения.
Филип был похож на каменную статую, но цвет лица изменился к лучшему.
— Теперь речь пойдет о личных делах, особенно о Мэтью Фарреле. — И
намеренно вызывающе добавила:
— Надеюсь, ты сумеешь спокойно выслушать меня?
— Да, — бросил он. Чуть смягчив голос, Мередит сообщила:
— Когда я обнаружила, что именно он купил хаустонский участок, сразу же
отправилась к нему домой, чтобы объясниться. Но Мэтта дома не было. Я
застала только его отца, который велел мне держаться подальше от Мэтта и
обвинил в том, что я стараюсь разрушить его жизнь и что одиннадцать лет
назад я сделала аборт.
Филип сцепил зубы, но Мередит спокойно продолжала:
— Тогда я поехала к Мэтту на ферму, и вместе мы сумели обнаружить, что
ты сделал с нами, включая запрет видеть меня в госпитале. Правда, у меня
было время подумать, — добавила она, печально улыбаясь, — и я
поняла, что ты, очевидно, был уверен, будто защищаешь меня от человека,
которого считал охотником за приданым, авантюристом, пытавшимся обманом
пролезть в наше общество Тебе не следовало вмешиваться в мою жизнь, отец. Я
любила его и так и не сумела пережить боль от сознания того, что он мог
бросить меня и ребенка. Поверь, ты ранил меня куда больнее, чем это когда-
либо удалось бы Мэтту. Но ты, конечно, не хотел этого, — вздохнула она,
пристально глядя в ожесточенное лицо отца.
Филип не шевельнулся и не сказал ни слова. Мередит покачала головой:
— Через неделю после моей поездки к Мэтту того мошенника адвоката,
которого ты нанял, арестовали, и он начал называть имена клиентов, что и
вызвало такое волнение в прессе. Все газеты кричали обо мне, Мэтте и
Паркере. Мэтту пришлось внести за него залог и увезти подальше от
репортеров. Мы пытались спустить скандал на тормозах, поэтому и дали пресс-
конференцию, где делали вид, что все хорошо и наши отношения по-прежнему
остаются дружескими. Но, к несчастью, на прошлой неделе мы решили
отпраздновать день моего рождения, и Паркер слишком много выпил... словом,
завязалась драка, и мы снова попали в газеты. Это почти все, что я могу
сказать, — докончила она, отчаянно пытаясь принять шутливый тон, —
если не считать того, что после пресс-конференции покупатели валом повалили
в магазин, так что, возможно, репортеры сделали нам неплохую рекламу.
Но отец не улыбнулся, а когда наконец заговорил, голос его дрожал от
недоверчивой ярости.
— Ты разорвала помолвку с Паркером?
— Да.
— Из-за Фаррела?
— Да, — повторила Мередит и с абсолютной убежденностью добавила:
— Я люблю его.
— В таком случае ты безмозглая идиотка!
— И он любит меня.
Отец вскочил со стула, презрительно кривя губы:
— Этому чудовищу не нужны ни ты, ни твоя любовь! Все, чего он добивается, — отомстить мне!
Тон его ранил больнее слов, но Мередит не отступала:
— Мэтт понимает, что пока я не могу переехать к нему, особенно после
моего публичного заявления о том, что мы едва друг друга знаем и никакой
возможности примирения не существует. Но факт остается фактом, —
заключила она со спокойной решимостью, — вам придется научиться
признавать существование обоих. Не стану притворяться, будто Мэтт не сердит
на тебя за прошлое, но он любит меня и поэтому простит все обиды и,
вероятно, даже попытается подружиться с тобой...
— Он обещал тебе это, Мередит?
— Нет, — честно призналась она, — но...
— Тогда позволь передать его слова, сказанные одиннадцать лет
назад, — проскрипел Филип, упираясь кулаком в стол. — Этот ублюдок
предостерег меня... угрожал в моем же доме, что если кто-то встанет между
ним и тобой, он купит меня с потрохами и похоронит. Одиннадцать лет назад у
него не было и десяти тысяч долларов, поэтому в то время это звучало пустой
угрозой... но не сейчас, клянусь Богом!
— Но что сделал ты, если он смог сказать такое? — требовательно
спросила Мередит, уже угадав ответ.
— Не стану скрывать: я попытался откупиться от Фаррела, и когда он
отказался от денег, ударил его!
— И он ответил? — охнула Мередит, не веря, что Мэтт способен на
это.
— Не настолько он глуп! Мы находились в моем доме, я бы немедленно
вызвал полицию! Кроме того, он боялся оттолкнуть тебя, напав на твоего отца.
Фаррел знал, что ты унаследуешь от деда миллионы, и намеревался прибрать все
к рукам. Он предупредил меня, что произойдет, если я встану на его пути, и
теперь намеревается отомстить.
— О нет, это было пустой угрозой, — медленно произнесла Мередит,
пытаясь поставить себя на место Мэтта и отчетливо представляя, что он должен
был чувствовать. — А чего ты, собственно, ожидал? Что он молча позволит
тебе унижать и запугивать его, а потом еще и поблагодарит за это? В нем
столько же гордости, сколько и в тебе, не говоря уже о силе воли. Поэтому вы
и не выносите друг друга.
Филип молча открыл рот — такой наивности он не ожидал. Он долго изумленно
смотрел на дочь. Гнев куда-то исчез.
— Мередит, — почти мягко начал он, — не понимаю, ведь ты
умная молодая женщина и в то же время ухитрилась остаться доверчивой
глупышкой там, где дело касается Фаррела! Сидишь здесь, сообщаешь о
неприятностях, так повлиявших на наш бизнес, и тебе даже в голову не
приходит, что все они, включая и угрозы взрыва, совпадают по времени с
вторжением Фаррела в нашу жизнь!
— Какая чушь! — рассмеялась Мередит, потрясенная силой ненависти
отца.
— Мы еще посмотрим, кто из нас порет чушь! — яростно вскинулся
Филип и, нажав кнопку переговорного устройства, приказал:
— Пошлите Бредена сюда. И передайте Сэму Грину и Аллену Стенли, что я
прошу их немедленно подняться ко мне.
Как только главный бухгалтер и адвокат присоединились к ним, Филип приступил
к делу.
— Я не стану ходить вокруг да около, — объявил он, — и выложу
все карты на стол, но ни слова из сказанного здесь не должно выйти за
пределы этой комнаты. Надеюсь, вам ясно?
Все трое мужчин немедленно кивнули, и Филип обратился к Бредену:
— Послушаем ваши предположения о том, кто мог подложить бомбы.
— Полиция считает, и я согласен с ней, что реальной угрозы вообще не
существовало, поскольку бомбы спрятали в таком месте, где их было легко
найти. Даже в случае взрыва повреждения были бы самыми незначительными. Во
всех случаях полицейских предупредили задолго до того, как бомбы должны были
сработать. А здесь, в Чикаго, звонивший даже намекнул, где находится бомба.
Очевидно, кто бы за этим ни стоял, он особенно заботился о том, чтобы не
причинить вреда магазинам. И это очень странно, — откровенно высказался
он.
— Не думаю, — процедил Филип. — Мне как раз все ясно как
день.
— Может, объясните? — пролепетал совершенно сбитый с толку Вреден.
— Все очень просто! Если вы собираетесь захватить целую сеть магазинов
и при этом достаточно коварны, чтобы подложить в них бомбы, так, чтобы акции
упали в цене и вы могли скупить их по дешевке, значит, сумеете позаботиться
и о том, чтобы эти бомбы не нанесли ущерба зданиям, поскольку намереваетесь
завладеть всем!
В комнате наступило гнетущее молчание. Филип повернулся к Сэму Грину.
— Мне нужен список всех лиц, компаний и учреждений, купивших за
последние два месяца больше тысячи акций.
— Завтра же он будет у вас, — пообещал Грин. — Я почти кончил
составлять его по требованию Мередит.
— Утром первым делом принесите мне этот список, — велел
Филип. — Марк, прошу вас провести тщательное расследование действий
Мэтью Фаррела. Выдайте мне всю информацию, какую сможете добыть.
— Неплохо бы знать при этом, какого рода информация вам нужна, —
заметил Марк.
— Для начала мне нужно знать названия всех компаний, в которых у него
контрольный интерес, и все имена, под которыми он ведет дела. Кроме того, я
хочу знать все о состоянии его финансов, в каких банках он держит деньги и
на чьи имена. Имена — вот что самое главное. У него наверняка есть трастовые
фонды и
крыши
— добудьте мне имена!
Мередит уже поняла, что затеял отец: наверняка собирается сравнить имена и
названия в списках Бредена и Грина.
— Аллен, — велел он бухгалтеру, — вы будете работать с Сэмом
и Марком. Не желаю впутывать в это дело постороннего, иначе все чертовы
служащие в этом универмаге тут же пронюхают, что мы собираем сведения о том
уголовнике, за которого имела несчастье выйти замуж моя дочь...
— Помни, в последний раз ты говоришь о нем подобные вещи, не имея
доказательств! — разъяренно прошептала Мередит.
— — Согласен, — кивнул Филип, настолько убежденный в своей
правоте, что даже не колебался.
После ухода мужчин Мередит в гневном молчании, наблюдала, как отец смущенно
вертит в руках пресс-папье, словно стыдясь взглянуть на дочь. Но следующие
слова приковали ее к месту.
— У нас было много разногласий, — нерешительно начал он, —
разногласий и ссор и в основном по моей вине. Пока я бездельничал на этом
корабле, у меня было время обдумать то, что ты сказала мне. Я говорил, что
не желаю видеть тебя на посту президента, а ты... — Он остановился и
откашлялся. — Ты обвинила меня в нелюбви к тебе, но, пов
...Закладка в соц.сетях
