Жанр: Любовные романы
Нечто чудесное
...вы были дожидаться объяснений, прежде чем
судить.
Пошатнувшись, Александра почти рухнула на золотистое парчовое покрывало и
подняла на подругу измученные глаза.
- Сейчас ты все узнаешь...
Когда она наконец замолчала, Мэри Эллен несколько долгих минут потрясенно
смотрела на нее.
Однако постепенно ошеломление девушки сменилось задумчивостью, и Мэри
Эллен неожиданно просияла.
- Алекс, - выдохнула она, расплываясь в широкой улыбке. - Твой жених не
только герцог, но и настоящий красавец. В жизни не встречала такого
великолепного мужчину! Да-да, и не вздумай отрицать! Мне так показалось с
первого взгляда, просто я была слишком расстроена, чтобы как следует его
рассмотреть!
Прекрасно зная об отношении подруги к противоположному полу, Александра
смущенно пробормотала:
- Его внешность... не так уж отталкивающа.
- Вот как? - неверяще охнула Мэри Эллен и, мечтательно подняв взор к
небу, объявила:
- Клянусь, он даже интереснее Генри Бичли, а уж красивее парня трудно
найти! Да я сама без ума от Генри!
- А полгода назад ты считала, что Генри в подметки не годится Джорджу
Ларсону, - напомнила Александра. - И была без ума от Джорджа.
- Только потому, что не успела разглядеть Генри! - возразила Мэри Эллен.
- А еще за шесть месяцев до того убеждала меня, что лучше Джека Сандерса
в мире нет, и не сводила с него глаз.
- Просто я не удосужилась присмотреться к Джорджу и Генри! - вскричала
Мэри Эллен, сбитая с толку странной веселостью Александры.
- Думаю, - пошутила та, - что твое плохое зрение - результат чтения
бесконечных любовных романов. Недаром каждый молодой человек в твоих глазах
превращается в прекрасного романтического героя!
Мэри Эллен открыла было рот, чтобы яростно запротестовать против такого
оскорбления ее вечной любви к Генри Бичли, но тут же передумала и лукаво
улыбнулась.
- Ты, наверное, права, - вздохнула она, садясь на кровать с
противоположной стороны, и печально добавила:
- Твоего герцога не назовешь симпатичным!
- Вот как? - взвилась Александра, мгновенно бросаясь на защиту Джордана.
- Но у него благородное, мужественное и... и очень необычное лицо.
- Неужели? - осведомилась Мэри Эллен, едва сдерживая смех и притворяясь,
что изучает свои коротко остриженные ногти. - Ты не находишь, что волосы у
него чересчур темные, кожа слишком загорелая, а глаза какого-то странного
цвета?
- Они серые! Прекрасный, редкостный оттенок серого! Не отрывая взгляда от
разгневанной подруги, Мэри Эллен деланно-невинно пожала плечами:
- Но ведь нельзя же зайти так далеко, чтобы осмелиться уподобить его
греческому богу?
- Греческий бог, подумаешь, - фыркнула Александра. - Ну уж нет!
- В таком случае с кем же его можно сравнить? - поинтересовалась Мэри
Эллен, не в силах больше скрывать, как забавляет ее страстная влюбленность
Алекс.
Александра смиренно понурилась, признавая поражение.
- О, Мэри Эллен, - благоговейно выдохнула она, - он точная копия "Давида"
Микеланджело!
Мэри Эллен с мудрым видом покачала головой:
- Ты любишь его. Не отрицай. Твое лицо так и светится при одном
упоминании его имени. Ну а теперь скажи, - умоляюще попросила она, - каково
это... любить мужчину? Пожалуйста!
- Ну... - протянула Александра, испытывая настоятельную потребность
исповедаться, хотя разум взывал к ее рассудительности и сдержанности, - это
совершенно необычайные, но волнующие ощущения. Когда я сталкиваюсь с ним в
холле, чувствую себя точно так же, как при виде папиного экипажа,
подъезжающего к дому... счастливой, но одновременно боюсь, что выгляжу
настоящим чучелом, и переживаю, что он уедет, если я не стану его развлекать
и не сумею вести себя как надо, и тогда... потеряю его навсегда.
Мэри Эллен так не терпелось узнать побольше о восхитительных переживаниях
подруги, что она не задумываясь бросила:
- Не будь глупенькой! Как он может оставить тебя, если вы поженитесь?
- В точности как папа покинул маму. В зеленых глазах Мэри Эллен на миг
мелькнуло сочувствие, но девушка тут же встряхнулась и просияла:
- Ничего не бойся! Все это уже в прошлом, и, кроме того, через четыре дня
тебе исполнится восемнадцать, а это означает, что ты становишься настоящей
женщиной!
- Но я не чувствую себя женщиной, - измученно пробормотала Александра,
пытаясь облечь в слова все, что так тревожило ее с той минуты, как она
встретила человека, похитившего ее сердце. - Мэри Эллен, я не знаю, что
сказать ему. Меня никогда не интересовали мальчики, и теперь я просто не
знаю, о чем говорить и что делать. Либо я выпаливаю первое, что приходит на
ум, и выгляжу совершенной дурочкой, либо теряю голову и превращаюсь в
соляной столп. Ну как мне быть?
Во взгляде Мэри Эллен блеснула гордость. Все знали, что умнее и ученее
Александры нет человека в деревне, хотя никто не мог бы назвать ее
красавицей, но также никто не считал, что у признанной деревенской красотки
Мэри Эллен имеется хоть капля мозгов. Говоря по правде, даже родной отец
нежно называл ее своей прелестной маленькой тыквочкой.
- О чем ты говоришь с мальчиками, которые приходят к тебе в гости? -
умоляюще продолжала Александра.
Мэри Эллен нахмурилась, пытаясь выказать тонкий ум, в существовании
которого не сомневалась подруга.
- Ну... - медленно протянула она, - я давно заметила, что мальчики любят
говорить о себе и о том, что их интересует. Все, что нужно, - задать
подходящий к случаю вопрос, и парень сам заговорит тебя до полусмерти.
Александра в панике воздела руки:
- Но откуда мне знать, что его интересует, и потом, он не мальчик, а
взрослый мужчина!
- Верно, - кивнула Мэри Эллен, - но мама часто повторяет, что все
мужчины, включая моего папочку, в душе остаются мальчишками. Поэтому делай,
как я сказала, - просто расспроси о том, что его интересует.
- Но мне неизвестно, что его интересует, - вздохнула Александра.
Мэри Эллен погрузилась в молчание, мучительно обдумывая возникшую
проблему.
- Нашла! Его, конечно, волнует все то, о чем так часто разглагольствует
отец! Спроси о...
- О чем? - вырвалось у Александры. Она даже подалась вперед, чтобы лучше
слышать.
Но Мэри Эллен казалась глубоко задумавшейся. Неожиданно она громко
прищелкнула пальцами и расплылась улыбке.
- Насчет жуков! Спроси, как обстоят дела с урожаем в его поместье и не
одолевают ли жуки молодые посевы. Поверь, человек, в имении которого такие
обширные поля, ни о чем другом просто говорить не может!
Александра нерешительно наморщила лоб и с сомнением покачала головой.
- Насекомые - не очень приятная тема.
- О, мужчины совершенно равнодушны к приятным темам. То есть, если
станешь описывать им шляпку, которую видела в витрине лавки, они просто
увянут на глазах. А уж если осмелишься обсудить платье, которое собираешься
сшить, они скорее всего заснут от скуки!
Александра жадно внимала словам подруги.
- И ни при каких условиях, - сурово велела Мэри Эллен, - не
распространяйся о своем лысом старом Сократе и дурацком Платоне. Мужчины
презирают слишком умных женщин. А кроме того, Алекс, тебе нужно научиться
флиртовать.
Александра поморщилась, но, зная по опыту, что спорить не имеет смысла,
промолчала. Мальчики и молодые люди всех возрастов так и липли к Мэри Эллен
и наведывались в дом О'Тулов в надежде перекинуться с ней хоть словечком,
поэтому от советов подруги вряд ли стоило отмахиваться.
- Прекрасно, - нерешительно пробормотала Александра, - и что я должна
делать?
- Хотя бы строить глазки. У тебя такие красивые глаза.
- Как это - строить?
- Не отрываясь смотреть на герцога и кокетливо взмахивать ресницами,
чтобы показать, как они длинны.
Александра попробовала моргнуть несколько раз кряду и, смеясь, повалилась
на подушки.
- Господи, я буду выглядеть настоящей дурочкой!
- Ошибаешься, мужчины любят подобные вещи. Александра, сразу став
серьезной, задумчиво уставилась на подругу:
- Ты уверена?
- Абсолютно. И вот еще что: мужчины обожают, когда ими восхищаются...
особенно если со вздохом уверяешь, что в жизни не видела человека сильнее,
умнее, отважнее и тому подобное. Ты говорила герцогу, что любишь его?
Молчание.
- Говорила?
- Конечно, нет!
- Скажи! И он ответит, что тоже любит тебя!
- Правда?
- Несомненно!
Глава 7
- Повторяю вам, что не собираюсь это терпеть! - взорвалась Александра,
гневно краснея и окидывая мрачным взглядом портних, вот уже три дня и три
ночи снимавших мерки, кроивших ткани всех цветов радуги, разбросанные по
комнате и вот-вот готовые превратиться в дневные и вечерние туалеты,
амазонки и пеньюары. Девушка чувствовала себя портновским манекеном,
единственное назначение которого - выстаивать без отдыха часами и позволять
тыкать в себя булавки и вертеть во все стороны, пока герцогиня подвергала
каждое платье внимательному осмотру, нещадно критикуя любое движение и жест
Александры.
Все это время она постоянно просила разрешения поговорить с будущим
мужем, но Рамзи с каменным лицом неизменно уведомлял ее, что у "его
светлости неотложные дела". Иногда девушке удавалось увидеть Джордана в
библиотеке, занятого беседой с незнакомыми джентльменами. Им с Мэри Эллен
приносили еду в спальню, а герцог явно предпочитал более интересное общество
бабки. Похоже, он просто не желал обременять себя видом Александры.
Девушка с каждой минутой становилась все более усталой, раздражительной и
- к собственному ужасу - испуганной. Мать с дядюшкой Монти были все равно
что навеки для нее потеряны. Хотя они, вероятно, жили в гостинице всего в
нескольких милях отсюда, посещать Роузмид им было запрещено. Будущая жизнь
представлялась ей глубокой темной пропастью, где ее лишат права встречаться
с родными, подругами и даже престарелыми слугами, бывшими ее друзьями с
самого детства.
- Да это просто жалкий фаре! - сообщила Александра Мэри Эллен, в
бессильной ярости топая ногой и награждая уничтожающим взглядом швею, только
что закончившую подравнивать подол ее лимонно-желтого муслинового платья.
- Постойте хоть минуту спокойно, юная леди, и прекратите устраивать
спектакль! - ледяным тоном велела герцогиня, входя в комнату. Все это время
она не сказала Александре ни одного доброго слова, если не считать того, что
постоянно критиковала, наставляла, приказывала или поучала.
- Спектакль?! - взорвалась девушка, чувствуя, как ярость, живая, горячая,
долгожданная, вырывается наружу буйной волной. - Если вы считаете это
театральным представлением, подождите, пока не выслушаете все, что я должна
сказать!
Герцогиня повернулась, словно намереваясь покинуть комнату, и этот
величественный жест оказался последней каплей - терпение девушки лопнуло.
- Я прошу вас задержаться на минуту, мадам, и позволить мне договорить.
Герцогиня молча подняла тонкие брови. Невероятное высокомерие этой
застывшей фигуры так обозлило Александру, что голос ее задрожал.
- Будьте добры передать своему невидимому внуку, что ни о какой свадьбе
не может быть и речи, а если он все-таки предпочтет появиться, пошлите его
ко мне, я сама попытаюсь все ему объяснить!
Боясь, что сейчас зальется слезами, над которыми старуха лишь
поиздевается, она выбежала из комнаты на балкон и спустилась вниз.
- Что мне сказать его светлости, - спросил дворецкий, открывая ей дверь,
- если он осведомится о вашем местопребывании?
Девушка, на миг остановившись, взглянула ему в глаза и не задумалась
передразнить его изысканную речь:
- Сообщите ему, что у меня неотложные дела!
Целый час она бродила по розарию, и за это время истерика улеглась,
превратившись в стальную решимость. Девушка раздраженно сорвала прелестный
бутон, поднесла к носу, вдыхая нежный аромат, и стала рассеянно обрывать
лепестки, занятая невеселыми мыслями. Нежные розовые хлопья медленно
скользили по юбке и падали на землю, присоединяясь к белым, красным и
желтым, которые до этого уже успела уничтожить Алекс.
- Судя по тому, что сказал Рамзи, вы, кажется, чем-то недовольны? -
раздался за спиной глубокий невозмутимый баритон.
Александра в полном изумлении повернулась, но облегчение от того, что она
наконец может поговорить с Джорданом, мгновенно сменилось нарастающей
паникой, которую она безуспешно старалась подавить все эти дни.
- Я недовольна всем.
Его веселый взгляд скользнул по горе розовых лепестков.
- Включая розы, вероятно, - заметил Джордан, чувствуя некоторую вину
из-за того, что совершенно игнорировал ее последнее время.
Александра проследила за его взглядом, побагровела от смущения и с
некоторым раздражением пробормотала:
- Розы прекрасны, но...
- ...Но вам не понравилось, как они выглядят, если все лепестки на месте,
не так ли?
Сообразив, что ее втягивают в бессмысленный разговор о цветах, когда на
карту поставлена вся жизнь, Александра выпрямилась и, не повышая голоса,
твердо объявила:
- Ваша светлость, я не собираюсь выходить за вас замуж.
Джордан сунул руки в карманы и с легким любопытством уставился на
девушку.
- В самом деле? Почему же? Пытаясь собраться с мыслями, Александра
дрожащей рукой пригладила темные локоны, и Джордан, невольно отметив
бессознательную грацию этого жеста, впервые присмотрелся к ней. Солнечное
сияние зажгло ее волосы, играя В них золотистыми отблесками, и превратило ее
глаза в ошеломляюще прекрасные бирюзовые озера. Желтое платье красиво
оттеняло сливочно-белую кожу и нежный румянец.
- Не будете ли вы так добрая - страдальчески попросила Александра, -
перестать смотреть так непристойно-оценивающе, будто хотите разобрать меня
по косточкам и обнаружить все мои недостатки!
- Неужели я способен на такое? - рассеянно осведомился Джордан, только
сейчас заметивший высокие, красиво вылепленные скулы и нежные губы. Глядя на
это необычайно притягательное точеное лицо с разлетающимися, словно крылья
птицы, бровями и длинными черными мохнатыми ресницами, он был не в силах
поверить, что когда-то принимал ее за мальчика.
- Вы пытаетесь стать моим Пигмалионом , и мне это не нравится.
- Кем? - встрепенулся Джордан, мгновенно вернувшись к действительности.
- Это из греческой мифологии. Пигмалион был...
- Я знаю, кем он был; просто удивлен, что женщина может увлекаться
классической литературой.
- Наверное, у вас просто мало опыта в общении с противоположным полом, -
удивилась Александра. - Мой дедушка утверждал, что женщины по большей части
так же умны, как и мужчины.
И, заметив, как смешливо блеснули глаза герцога, ошибочно предположила,
что его позабавило суждение о женском уме, а не замечание насчет неопытности
в общении с дамами.
- Пожалуйста, прекратите обращаться со мной как с пустоголовой куклой!
Все в вашем доме, кажется, именно так и считают - даже слуги едва цедят
слова сквозь зубы!
- Я велю дворецкому заткнуть уши ватой и притвориться глухим, -
насмешливо пробормотал Джордан, - и прикажу лакеям надеть шоры. Надеюсь,
тогда вы почувствуете себя как дома?
- Может быть, вы все-таки попробуете принять меня всерьез?! -
повелительно потребовала девушка.
Джордан мгновенно нахмурился.
- Я собираюсь жениться на вас, - холодно заметил он. - Что может быть
серьезнее?
Теперь, когда Александра объявила о том, что не желает выходить замуж,
острая боль в сердце, вызванная принятым решением, немного смягчилась от
сознания, что она больше не чувствует себя запуганной и неловкой в его
присутствии.
- Вы сами, - произнесла она с обворожительной улыбкой, - тотчас
мрачнеете, стоит мне лишь произнести слово "женитьба".
Джордан ничего не ответил, и девушка дружески коснулась его рукава,
пристально глядя в непроницаемые серые глаза, и впервые заметила цинизм,
таившийся в их глубине.
- Я не хочу вмешиваться в чужие дела, ваша светлость, но вы счастливы...
я имею в виду, довольны жизнью?
- Не особенно, - раздраженно поморщился Джордан.
- Вот видите! Между нами не может быть ничего общего! Вы разочарованы в
жизни, а я нет.
Спокойная внутренняя убежденность, неукротимая воля, которые распознал
Джордан в ночь их первой встречи, сейчас звенели в мелодичном голосе.
Александра подняла глаза к голубому небу, всем своим существом излучая
оптимизм, невинность и надежду.
- Я люблю жизнь и, даже когда случается беда, все равно не унываю.
Джордан зачарованно воззрился на девушку, словно сошедшую с картины и
стоявшую на фоне переливающихся всеми красками роз и отдаленных зеленых
холмов, - языческую принцессу, самозабвенно обращавшуюся к небесам.
- Каждое время года таит обещание чего-то неведомого, необыкновенного,
чудесного, что обязательно должно произойти со мной в один прекрасный день.
Это чувство все крепнет, с тех пор как умер дедушка... Будто он просит меня
ждать и верить. Зимой это обещание сбывается с первым снегом, летом я слышу
его в раскатах грома и вижу в разрядах молний, пронизывающих тучи. Но яснее
всего я ощущаю это предвестие счастья весной, когда все вокруг черное и
зеленое...
Ее голос замер, и Джордан непонимающе повторил:
- Черное?
- Да, черное, как, например, мокрые стволы деревьев, только что
вспаханные поля, пахнущие... - Она вдохнула, пытаясь припомнить, чем пахнут
поля.
- Грязью, - прозаически подсказал Джордан. Алекс тяжело вздохнула:
- Все-таки вы считаете меня глупенькой. - Резко выпрямившись и презрев
мучительное желание снова прикоснуться к нему, девушка со спокойным
достоинством добавила:
- Вероятно, мы не можем пожениться.
Темные брови Джордана недоверчиво сошлись.
- Вы утверждаете это лишь потому, что я не думаю, будто мокрая грязь
благоухает, как духи?
- Вы так ничего и не поняли! - с отчаянием воскликнула Александра. - Беда
в том, что, если я стану вашей женой, вы сделаете меня такой же несчастной,
как сами, а я в ответ постараюсь отомстить, превратив вашу жизнь в ад, и
через несколько лет мы оба превратимся в подобие вашей бабушки. Попробуйте
только рассмеяться, - предостерегла она, видя, что губы герцога
подозрительно дернулись.
Взяв девушку за руку, Джордан направился с ней по выложенной камнями
дорожке, разделявшей клумбы с розами и ведущей к беседке, окруженной
деревьями, на которых уже распустилась весенняя листва.
- Вы забыли принять в расчет один весьма важный факт: с той минуты, как я
внес вас в гостиницу, наша жизнь необратимо изменилась. Даже если бы ваша
мать никогда не посмела привести угрозу в исполнение и нам не пришлось
пройти через мерзость публичного процесса, ваша репутация навсегда
уничтожена.
Остановившись у входа в беседку, он прислонился к стволу дуба и
бесстрастно, почти безразлично заметил:
- Боюсь, что у вас нет иного выбора, кроме как оказать мне честь стать
моей женой.
Александра хмыкнула, забавляясь его неизменно вежливыми официальными
манерами, даже сейчас, когда она категорически отказывалась выйти за него
замуж.
- Женитьба на простой девушке из Моршема вряд ли может считаться честью
для герцога, - напомнила она ему с безыскусной прямотой. - Почему вы вечно
говорите подобные вещи?
Джордан невольно улыбнулся искрящейся заразительным весельем Алекс.
- Привычка, - признался он.
Александра склонила голову набок - очаровательная живая девушка,
обладающая немалым умом и мужеством, чтобы не побояться вступить с ним в
спор.
- Неужели вы никогда не бываете искренни, не высказываете все, что
чувствуете на самом деле?
- Редко.
Алекс проницательно кивнула:
- Очевидно, искренность - неотъемлемая привилегия тех, кого ваша бабушка
презрительно именует "низшим классом". Господи, ну почему у вас вечно такой
вид, словно вы вот-вот рассмеетесь надо мной?
- По какой-то совершенно непонятной причине, - весело протянул Джордан, -
вы мне нравитесь.
- Это очень мило, но не является достаточным основанием для свадьбы, -
запротестовала Александра, возвращаясь к первоначальной теме. - Есть другие,
куда более важные вещи...
Она с ужасом осеклась.
"Такие, как любовь", - подумала девушка. Только любовь важна. Одна
любовь.
- А именно?
Не в состоянии произнести страшное слово, Александра поспешно отвела
глаза и уклончиво пожала плечами.
- "Любовь", - договорил про себя Джордан и устало вздохнул, страстно
желая вернуться к прерванному совещанию с управляющим бабушки, Александра
жаждет любви и романтики. Он совершенно забыл, что даже невинные,
воспитанные в провинциальной глуши девушки ее нежных лет, несомненно,
ожидают проявления хоть какого-то пыла от жениха. Решительно не желая
по-прежнему стоять здесь подобно влюбленному глупцу, пытаться уговорить ее
выйти за него замуж и бормотать нежные слова, в которые он сам не верит,
Джордан подумал, что поцелуй будет самым коротким и наиболее действенным
способом выполнить долг и развеять ее опасения, а также поскорее вернуться к
оставленным делам.
Алекс нервно подпрыгнула, когда его ладони неожиданно сжали ее лицо,
вынуждая девушку резко вскинуть голову.
- Взгляни на меня, - велел он тихим незнакомым голосом, от которого по
спине Алекс побежали колкие мурашки тревожного возбуждения.
Девушка с трудом оторвала взгляд от его загорелого лица. Хотя ни один
мужчина до этого не пытался соблазн нить ее или поцеловать, стоило ей
заметить странно-дремотное выражение в глазах, полуприкрытых тяжелыми
веками, как она поняла: сейчас что-то произойдет. Длинные пальцы чувственно
погладили ее щеку, и герцог улыбнулся - медленной, ленивой улыбкой, от
которой подпрыгнуло и забилось сердце.
- Я хочу поцеловать вас.
И без того воспаленное воображение Александры немедленно разыгралось при
воспоминании о прочитанных романах. Получив поцелуй от мужчин, которых
героини тайно любили, они либо падали в обморок, либо расставались с
добродетелью, либо разражались клятвами в вечной любви. Перепугавшись, что
волей-неволей придется выглядеть такой же дурочкой, Александра зажмурилась и
затрясла головой.
- Это совершенно ни к чему, - прохрипела она. - Я... Вам не стоит этого
делать! Не сейчас. Очень мило с нашей стороны предложить, но не сейчас.
Возможно, в другой раз, когда я...
Не обращая внимания на протесты и в который раз безуспешно пытаясь
скрыть, как забавляется ее смущением, Джордан приподнял маленький подбородок
девушки и закрыл глаза. Александра, наоборот, широко распахнула бездонные
очи, готовая принять его пылкую страсть. Он легко коснулся ее губ своими. И
все закончилось.
Джордан открыл глаза, чтобы увидеть ее реакцию. Отнюдь не та, что можно
ожидать от наивной девочки. Во взгляде Александры застыло недоумение и...
да-да, разочарование!
Сообразив, что умудрилась не показаться круглой дурочкой, подобно
героиням романов, Александра с облегчением вздохнула и сморщила маленький
носик.
- Именно это и считается поцелуем? - осведомилась она у аристократа, чьи
жгучие ласки заставляли девственниц презреть свою невинность, а замужних
женщин - забыть о супружеских обетах.
Несколько мгновений Джордан не шевелился, изучая девушку прищуренными
проницательными глазами. И неожиданно Александра заметила, как в их глубине
зажглось нечто тревожащее.
- Нет, - пробормотал он, - гораздо больше. - И, стиснув ее запястья,
привлек к себе так близко, что крошечные холмики почти коснулись его груди.
Однако его совесть, которая, по предположению Джордана, давным-давно
почила в бозе, выбрала именно этот неподходящий момент, чтобы напомнить о
себе после долгих лет молчания.
"Ты соблазняешь ребенка, Хоторн! - с отвращением предостерегла она.
Джордан поколебался, более удивленный неожиданным воскрешением давно
забытого внутреннего голоса, нежели сознанием собственной вины. - Ты
намеренно совращаешь доверчивое дитя, заставляя его покориться, потому что
не желаешь тратить время на уговоры".
- О чем вы сейчас думаете? - настороженно спросила Александра.
Герцог попытался было уклониться от ответа, но, вспомнив, как она
ненавидит вежливые отговорки, решил сказать правду.
- О том, что я совершаю непростительный поступок, соблазняя ребенка.
Александра, чувствуя скорее облегчение, чем разочарование по поводу того,
что его поцелуй не произвел на нее ни малейшего воздействия, рассыпалась
звонким смехом.
- Меня? - удивилась она и покачала головой, так что непокорные локоны
разметались в очаровательном беспорядке. - О нет, из-за этого вы можете не
волноваться! Как выяснилось, я сделана совсем из другого теста, чем большая
часть женщин, которые от поцелуя теряют сознание или забывают о добродетели.
Я думала, - чистосердечно призналась она, - что это будет поистине ужасно,
но заверяю, на самом деле все очень... мило.
- Благодарю вас, - с невозмутимым видом ответствовал Джордан. - Вы очень
добры. - И, решительно взяв девушку под руку, повернулся и повел ее в
беседку.
- Куда мы идем? - без особенного интереса осведомилась Александра.
- Туда, где нас не будет видно из окон дома, - сухо объяснил Джордан,
останавливаясь под низко нависшей веткой цветущей яблони. - Целомудренные
поцелуи помолвленной парочки вполне позволительны в розарии, однако более
страстные ласки уместны в уединении беседки.
Девушка, введенная в заблуждение наставлением, наложенным к тому же
весьма деловитым тоном, не сразу осознала истин
...Закладка в соц.сетях
