Жанр: Любовные романы
Что я без тебя...
...йной себя!
— Родди вовсе не коротышка, — запротестовала Уитни, — хотя и
не очень высокий. К тому же он мой близкий друг. — Она прикусила губу,
чтобы не рассмеяться, и добавила:
— Ты чересчур придирчив, Стивен.
— Я просто реалист, — ответил он, отложив список Уитни, взял тот,
что составил Хью Уайткомб, пробежал глазами и тоже отложил. — Видимо, у
вас масса общих друзей с моей матерью.
Не скрывая досады, Стивен вздохнул, обошел стол и, прислонившись к нему,
скрестил руки на груди.
— Я вижу, ты не подготовил списка, — сказал Стивен, разочарованно
и в то же время с надеждой глядя на брата, — но уверен, у тебя есть
подходящая кандидатура.
— Говоря по правде, — с иронией ответил брат, — я подумал кое
о ком, когда слушал, как ты отвергаешь всех подряд кандидатов.
— Ну и?
— И пришел к выводу, что есть только один подходящий. Разумеется, он не
соответствует всем твоим высоким требованиям, но лучшего претендента на ее
руку просто не найти.
— Ну слава Богу! Кто же он?
— Ты!
Слово повисло в воздухе. Наконец Стивен холодно произнес:
— Я не гожусь в женихи! — И почему-то в голосе его прозвучали
нотки горечи.
— Отлично!.. — весело воскликнул Николае Дю Вилль, мгновенно
завладев всеобщим вниманием, и достал из кармана лист бумаги со своим
семейным гербом. — Как видите, я не терял времени и составил свой
список, поскольку тоже был приглашен на семейный совет.
— Очень любезно с вашей стороны взять на себя такой труд, —
заметил Стивен, беря у Дю Билля список и удивляясь, что абсурдная ревность
брата к Николасу теперь передалась и ему.
Николае Дю Вилль был не только красивым, образованным и хорошо воспитанным,
но еще и остроумным и чертовски симпатичным. В его списке значилась одна-
единственная фамилия, написанная поперек листа. Стивен, прищурившись,
посмотрел на Дю Вилля.
— Вы решили пошутить?
— Не вижу в этом ничего смешного, — как ни в чем не бывало ответил
тот.
Не веря своим ушам, Стивен продолжал сверлить его взглядом, вдруг обнаружив,
что во всем облике Дю Билля, в улыбке, даже в том, как он играл перчатками,
которые держал в руке, сквозит высокомерие. Сообразив, что никто пока не
понимает, о чем идет речь, Стивен решил объяснить всем суть дела, а заодно
проверить, насколько серьезны намерения Дю Вилля.
— Вы действительно претендуете на руку Чариз Ланкастер и хотите, чтобы
мы обсудили вашу кандидатуру?
— А почему бы и нет? — вопросом на вопрос ответил Ники, явно
наслаждавшийся смятением Стивена. — Не такой уж я старый, не коротышка,
ни разу не всадил пулю в собственную ногу. Не люблю удить рыбу, не увлекаюсь
охотой и, хотя не лишен кое-каких недостатков, никто не скажет, что я
разодет в пух и прах или же что у меня острый как бритва язык.
Зато скажут, что ты эгоистичен, — подумал Стивен со все возрастающей к
Дю Биллю враждебностью. — К тому же пресыщен жизнью
. Стоило Стивену
представить себе, как слащавый француз страстно обнимает Шерри и ее атласные
волосы водопадом струятся по его руке, как враждебность перешла в лютую
ненависть. Итак, Шерри — добрая, целомудренная, бесшабашно веселая, смелая,
отзывчивая — будет принадлежать Дю Биллю, который... женится на ней.
Но тут здравый смысл взял верх над эмоциями, и Стивен подумал, что Дю Билль
подходит Шерри по всем статьям. В высшем обществе его считают прекрасной
партией для любой девушки.
— Следует ли мне принять ваше молчание за согласие? — осведомился
Дю Билль с таким видом, будто заранее знал, что у Стивена не может
возникнуть никаких возражений.
Правила приличия повелевали Стивену быть учтивым, и он скрепя сердце с
подчеркнутой вежливостью ответил:
— Конечно. Даю вам свое благословение в качестве... — Он хотел сказать
опекуна
, но осекся, вспомнив, что не является официальным опекуном
девушки.
— В качестве жениха поневоле, — подсказал Дю Билль, — который
жаждет остаться холостяком и в то же время не испытывать угрызений совести
по отношению к девушке, выдав ее замуж?
Заметив, что на скулах у Стивена заиграли желваки, а в прищуренных голубых
глазах появился знакомый ей зловещий блеск, Уитни забеспокоилась, как бы
Стивен не набросился на Дю Билля с оскорблениями, забыв, что Николае — друг
Уитни и гость в его доме. И опасения ее подтвердились. Стивен выпрямился и
окинул Ники презрительным, уничтожающим взглядом.
Уитни вся напряглась, надеясь, что Стивен просто поддразнит Ники, сказав,
что сам решил жениться на Шерри. Но вместо этого он с вызовом заявил:
— Надо еще подумать, годитесь ли вы Шерри в женихи, Дю Билль. Когда мы
отвергали одного из возможных претендентов, насколько я помню, прозвучало
слово
похоть
...
— Не было этого! — воскликнула Уитни с таким отчаянием, что Стивен
невольно оглянулся на невестку, а она, воспользовавшись моментом, в сердцах
сказала:
— Стивен, прошу тебя, не срывай зло на Ники, который просто хочет
помочь. — И она быстро взглянула на Дю Билля. Тот будто окаменел и
скорее походил на потенциального убийцу, чем на кандидата в женихи.
А ее несносный муж сидел рядом с таким видом, будто наслаждался
разыгравшимся скандалом. Но тут, словно угадав ее мысли, Клейтон вмешался.
— В самом деле, Стивен, зачем третировать будущего зятя, — сказал
он, рассчитывая шуткой разрядить обстановку.
— Кого-кого? — поморщившись, переспросил Стивен.
— Разве не ты обещал обеспечить приданое, даже приличное, значит,
принял на себя роль отца, — ответил Клейтон с усмешкой. — Да и
рано еще злиться на Дю Вилля, он пока только кандидат в женихи, а не муж.
Подожди до свадьбы.
Противники вмиг остыли, осознав всю абсурдность затеянной ими ссоры, однако
Уитни облегченно вздохнула, лишь когда Стивен протянул Ники руку в знак
примирения.
— Добро пожаловать в нашу семью, — с иронией произнес он.
— Благодарю, — ответил Ники, пожав ему руку. — А на какое
приданое я могу рассчитывать? — пошутил он.
— Теперь, когда главное препятствие мы преодолели, — сказал
Стивен, возвратившись на свое место, — перейдем к вопросам, связанным с
предстоящим выходом Шерри в свет.
— Это не имеет смысла, — возразила Уитни, к немалому удивлению
Стивена, — поскольку кандидат в женихи уже есть.
Стивен мельком взглянул на нее и, убрав со стола лист бумаги, сказал:
— Но у Шерри должен быть выбор, следовательно, ее необходимо вывозить в
свет. И желательно, чтобы она сделала свой выбор к тому времени, когда к ней
вернется память, если вообще такое произойдет. Это облегчит ее горе, когда
она узнает о смерти Берлтона.
— Вряд ли столько всего случится за такой короткий срок, — заявил
Дю Вилль.
Стивен отклонил его возражение, энергично тряхнув головой.
— В данном случае можно на это рассчитывать. Она едва была знакома с
Берлтоном. В Америке он пробыл недолго и просто не успел завоевать ее
сердце.
Против столь логичного заявления трудно было что-либо возразить, и начались
споры о том, как ввести Шерри в общество, которым, казалось, не будет конца.
Высказывались самые различные предположения о том, какие могут возникнуть
проблемы, если Шерри начнет выезжать в свет, и разумные, и абсурдные, и
раздражение Стивена все росло.
Глава 24
Прошло около часа, Стивен с ходу отвергал любые возражения против
предложенного им плана, когда Хью Уайткомб неожиданно решил оценить его с
профессиональной точки зрения, как лечащий врач Шерри.
— Прошу прощения, но я не могу дать на это своего согласия, —
заявил он без обиняков.
— Может быть, изложите свои соображения на сей счет, — не без
ехидства сказал Стивен, раздосадованный категоричностью врача, видимо,
считавшего свое мнение решающим.
— Пожалуйста. Ваш расчет на то, что мисс Ланкастер, американке, простят
незнание наших традиций и неумение держать себя, как принято в высшем
обществе, отчасти справедлив. Но она сама это обнаружит, поскольку
достаточно умна и сообразительна. И это будет для нее еще одним потрясением,
чего я не могу допустить. За несколько дней, оставшихся до начала сезона,
невозможно изучить все, что требуется для настоящего дебюта в обществе такой
умной девушки, как Чариз Ланкастер.
— И не только это, — вступила в разговор Уитни, — за такой
короткий срок мы даже не успеем приготовить ей надлежащий гардероб для
выхода в свет. Мадам Ласаль, да и другие подходящие портнихи завалены
заказами своих постоянных клиентов и вряд ли возьмутся за наш заказ, как бы
мы на них ни давили.
Сочтя вопрос, поднятый Уитни, второстепенным, Стивен сосредоточил все
внимание на аргументации Уайткомба.
— Мы не можем держать девушку взаперти. Надо, чтобы она встречалась с
потенциальными женихами. К тому же пойдут разговоры о том, что мы ее прячем,
а сама она начнет подозревать, будто мы стыдимся ее и потому не вывозим в
свет.
— Этого я не учел, — согласился Уайткомб, озадаченный таким
оборотом дела.
— Предлагаю компромисс, — сказал Стивен, удивляясь, почему все
говорят только о трудностях, а не о том, как их преодолеть.
— Сведем ее выход в свет до минимума. Всякий раз кто-нибудь из нас
будет ее сопровождать и постарается оградить от лишних вопросов.
— Но от вопросов, кто она такая и почему потеряла память, вам не
удастся ее оградить.
— Мы будем говорить правду, только не вдаваясь в подробности. Скажем,
что она получила травму, что все мы знаем ее, что она из хорошей семьи и у
нее прекрасный характер, но в настоящее время она не может ответить на
некоторые вопросы.
— Вспомните, какими жестокими подчас могут быть люди! Ее неведение,
чего доброго, примут за слабоумие.
— Слабоумие? — фыркнул Стивен. — Интересно, когда в последний
раз вы были на балу дебютанток и пытались вести умный разговор с какой-
нибудь девицей, попавшей на свой первый бал? — И, не дожидаясь ответа,
сказал:
— Никогда не забуду, как посетил однажды подобный раут, — половина
дебютанток способна была беседовать лишь о модах и о погоде, а вторая
половина умела только краснеть и жеманиться. Шерри необычайно умна, и это
будет ясно любому, у кого есть хоть несколько извилин в мозгу.
— Вряд ли кто-нибудь сочтет ее недалекой, — задумчиво вставила
Уитни. — Скорее, таинственной, особенно люди молодые.
— Итак, этот вопрос решен, — заявил Стивен тоном, не терпящим
возражений. — Вы с матерью, Уитни, подготовите гардероб для Чариз. Один
из нас будет постоянно ее сопровождать. Первым делом повезем Чариз в оперу,
где не так просто с ней познакомиться, затем в музыкальный салон, после
этого в несколько домов на чашку чая. С ее внешностью она сразу обратит на
себя внимание, а поскольку редко будет появляться в свете, заинтригует всех
своей таинственностью, что, по словам Уитни, нам на руку.
Очень довольный тем, что основные проблемы решены, Стивен обвел взглядом
присутствующих и спросил:
— Кажется, все?
— Нет, не все, — возразила старая герцогиня. — Девушка не
может оставаться с тобой в одном доме. Это испортит ей репутацию, и тогда
нечего рассчитывать на подходящую партию. Так что все наши усилия пропадут
даром. Я удивилась бы, узнав, что слуги уже не болтают бог знает что.
— Слуги ее обожают. И слова дурного о ней не скажут.
— Допустим, но они часто общаются со слугами из других домов и даже без
злого умысла, просто для интереса, могут все рассказать. Постепенно по
городу поползут слухи о том, что Чариз — твоя любовница. Нет, мы не можем
так рисковать!
— Мы с Клейтоном могли бы пригласить ее к нам, — без особого
энтузиазма сказала Уитни, заметив устремленный на нее взгляд Стивена. Однако
такое решение вопроса ее не устраивало, ей не хотелось разлучать Шерри со
Стивеном. Но из-за бесконечных приемов они все равно не будут видеться по
несколько дней, а если и встретятся, то на какие-нибудь пять — десять минут.
— Прекрасно, — не без досады согласился Стивен. — Она
переселится к вам.
— Сожалею, но ваш план мне не по душе, — заявил доктор, сняв
пенсне и протирая его платком.
— Что вы хотите этим сказать? — Стивену стоило огромного труда не
наговорить грубостей упрямому старику.
— Я не могу допустить, чтобы девушка оказалась в доме с малознакомыми
ей людьми, — пояснил он и, не дав Стивену рта раскрыть, мрачно добавил:
— Мисс Ланкастер считает Стивена своим женихом, страстно влюбленным в
нее. Это он сидел у ее постели, когда она была на грани жизни и смерти, и
доверяет она только ему.
— Постараюсь ей объяснить, что, оставаясь здесь, она рискует
подвергнуться остракизму со стороны общества, — отчеканивая каждое
слово, произнес Стивен. — Надеюсь, она поймет, что это просто-напросто
неприлично.
— Насколько мне известно, приличия ее мало волнуют, — спокойно
возразил Уайткомб. — Иначе она вряд ли появилась бы в этом самом
кабинете облаченная в пеньюар в тот вечер, когда я ее навестил.
— Стивен! — с упреком произнесла старая герцогиня.
— Ей просто нечего было надеть, — пожал плечами Стивен.
— Я не допущу, чтобы она находилась тут без компаньонки, —
вмешался в разговор Николае Дю Вилль.
— Не допустите? По какому праву?
— По праву ее будущего супруга. Ведь я должен буду ввести ее в свою
семью!
Откинувшись в кресле, Стивен сцепил пальцы рук и с минуту смотрел на Ники с
нескрываемой антипатией, после чего ледяным тоном заявил:
— Что-то я не припомню, чтобы вы просили ее руки, Дю Вилль!
— Хотите, чтобы я сделал это прямо сейчас? — вскинув бровь, с
вызовом спросил Ники.
— Хочу, чтобы у нее было право выбора, я уже говорил вам об
этом, — зловещим тоном напомнил Стивен, все больше и больше поражаясь,
как может его брат терпеть этого высокомерного ублюдка рядом со своей
женой. — В данный момент вы один из возможных претендентов на ее руку.
Не более. И если хотите остаться им еще хоть на минуту, предлагаю...
— Я могу побыть здесь с мисс Ланкастер, — заявила старая герцогиня
в расстроенных чувствах.
Стивен и Николае нехотя закончили перепалку и, словно по команде, посмотрели
на Уайткомба, ожидая, что он скажет. Однако Хью медлил с ответом, продолжая
протирать пенсне и стараясь представить себе, как скажется присутствие
старой герцогини на отношениях между Чариз и Стивеном. Своим вмешательством
эта величественная женщина, на редкость проницательная, способна лишь
разрушить окружающую молодых людей атмосферу интимности, в которой так
заинтересован Хью. Сама того не желая, герцогиня будет стеснять Шерри,
вселять в нее страх. И доктор тут же придумал весьма убедительный аргумент,
чтобы заставить герцогиню отказаться от своего намерения.
— Боюсь, как бы обязанности компаньонки не повредили вашему здоровью,
ваша светлость, — сказал Хью. — Помните, что с вами было в прошлом
году? Я не хочу повторения.
— Но ведь вы сами говорили, что ничего серьезного, —
запротестовала герцогиня.
— Совершенно верно. Но вы должны беречь себя.
— Доктор прав, мама, — сказал Стивен и, чувствуя, что и так
обременил семью своими личными проблемами, добавил:
— Нужно найти постоянную компаньонку с хорошим характером и
незапятнанной репутацией.
— Лусинда Трокмортон-Джонс, — сказала после минутного размышления
герцогиня. — Никто не посмеет усомниться в репутации молодой леди,
которую она опекает.
— Боже правый, нет! — воскликнул Хью так громко, что все
ошеломленно уставились на него. — Возможно, в самых лучших домах Англии
и считают эту ведьму с лошадиной физиономией превосходной дуэньей, но я
абсолютно уверен, что по ее милости мисс Ланкастер снова окажется на
больничной койке! Эта женщина так и сверлила меня глазами, когда я
накладывал мазь на обожженный палец ее подопечной, видимо, заподозрив меня в
намерении совратить девушку.
— Ладно! А вы кого предлагаете? — резко спросил Стивен, едва
сдерживая ярость.
— Позвольте мне самому подобрать компаньонку для Чариз, — к
немалому удивлению Стивена, ответил Хью. — Есть у меня на примете одна
женщина, по-моему, вполне подходящая. Она одинока и не занята никакими
делами. Не знаю только, позволит ли ей здоровье.
— Кто же это? — с любопытством спросила старая герцогиня.
Опасаясь, как бы она в силу своей проницательности не раскритиковала
предложенную им кандидатуру, Хью решил сделать то, что задумал, после чего
поставить их перед свершившимся фактом.
— Мне надо еще немного времени, чтобы прийти к окончательному
решению, — уклончиво ответил доктор. — Возможно, завтра я привезу
сюда эту женщину. Еще одна ночь в доме Стивена не причинит Чариз никакого
вреда.
В этот момент в дверь постучали, и Кольфакс доложил, что мисс Ланкастер
подъезжает к дому.
— На сегодня, пожалуй, все, — сказал Стивен, поднимаясь с кресла.
— Нет, не все, — возразил Клейтон. — Хотел бы я знать, как ты
добьешься согласия своей невесты на поиски нового жениха? Ведь от подобного
унижения ее может хватить удар! И что ты предпримешь, если где-нибудь на
рауте она скажет, что помолвлена с тобой? Ведь в этом случае она может стать
просто посмешищем.
Стивен хотел было снова напомнить, что никакой он ей не жених, но не стал этого делать, лишь бросил:
— Что-нибудь придумаю. Не позднее чем завтра.
— Будьте тактичны, — предупредил Хью. — Не расстраивайте ее.
Уитни поднялась и стала натягивать перчатки.
— Мне надо немедленно нанести визит мадам Ласаль. Будет чудом, если в
самый разгар сезона я смогу ее убедить принять заказ на целый гардероб для
нашей дебютантки Чариз.
— Чудо тут ни при чем, нужна целая куча денег, так что Стивену придется
раскошелиться, — с усмешкой сказал ее муж и добавил:
— Я подброшу тебя в салон по пути к Уайтам.
— Уайты живут в противоположном конце, — заметил Ники. — Если
позволите, я провожу вашу супругу к портнихе, а по дороге она посоветует
мне, как завоевать доверие мисс Ланкастер.
Не найдя причины для отказа, Клейтон кивнул, а Дю Вилль предложил руку
Уитни, которая, прежде чем уйти, чмокнула мужа в щеку. Когда гости
направились к выходу, братья с ненавистью смотрели вслед удалявшемуся Дю
Виллю.
— Представляю, сколько раз у тебя чесались руки дать хорошую зуботычину
этому типу.
— Столько же, сколько и у тебя, — сухо произнес Клейтон.
— Ну и что ты обо всем этом думаешь, Ники? — спросила Уитни,
предварительно убедившись, что дворецкий закрыл за ними дверь и не
подслушивает.
Сделав знак своему кучеру, Дю Вилль с улыбкой ответил:
— Думаю, что твой муж и твой деверь жаждут сейчас моей крови.
Уитни сдержала смех, потому что в этот момент кучер бросился опускать
подножку экипажа.
— Особенно Стивен, — сказала Уитни, устраиваясь на сиденье.
— Страшно подумать, — усмехнувшись, произнес Николае, —
учитывая темперамент Стивена и его репутацию меткого стрелка.
Уитни вдруг посерьезнела.
— Ники, мой супруг достаточно ясно сказал, что не следует вмешиваться в
эту историю. Мне казалось, ты понял, когда я делала тебе знаки, чтобы ты не
лез в претенденты на руку мисс Ланкастер. Ты должен снять свою кандидатуру
под любым предлогом, как только представится случай. Клейтон редко запрещает
мне что-либо, и я не стану идти ему наперекор.
— Ты тут ни при чем, cherie. Если кто и при чем, так это я. Кроме того,
речь шла лишь о членах семьи. А я, к моему величайшему сожалению, к таковым
не отношусь.
Он самодовольно ухмыльнулся, и Уитни поняла, что Ники просто флиртует с ней.
— Ники...
— Да, любовь моя?
— Не говори так.
— Слушаюсь, ваша светлость.
— Помнишь, какой наивной и неловкой я была, когда впервые появилась в
свете, а ты меня сопровождал?
— Ты никогда не была неловкой, cherie. Только наивной и
непосредственной и пренебрегала условностями.
— Чариз Ланкастер такая же, — продолжала развивать свою мысль
Уитни. — Твое внимание к ней она может принять за настоящее чувство. Не
вздумай влюбить ее в себя. Я не вынесу, если из-за нас состояние ее здоровья
ухудшится.
Ники вытянул свои длинные ноги, о чем-то задумавшись, с минуту смотрел на
них, после чего с улыбкой обратился к Уитни:
— Помнишь, на твоем дебюте я посоветовал тебе не принимать легкий флирт
за проявление серьезных чувств, чтобы потом не испытать разочарования.
— Помню.
— И кончилось тем, что ты отвергла меня.
— Но ты быстро утешился с помощью выстроившихся в длинную очередь
жаждущих тебя леди. Ники не возражал, лишь заметил:
— У вас с Чариз Ланкастер много общего, я понял это, как только увидел
ее. Она тоже очень своеобразна, во всяком случае, мне так показалось, и я
жажду в этом убедиться.
— Она отличная пара для Стивена, Ники. Доктор тоже такого мнения. От
тебя же требуется только одно: уделить ей немного внимания и тем самым
вызвать ревность Стивена...
— Полагаю, что справлюсь с этой задачей с первого же захода, —
хмыкнул Николае.
— Да уж, пожалуйста, пусть Стивен видит, насколько она привлекательна,
и поймет, что может ее потерять.
— Только позволь мне действовать по собственному усмотрению, если не
хочешь, чтобы я вмешивался, как того требует твой муж. Договорились?
— Договорились.
Лакей передал Шерри, что граф просил ее зайти, и, направляясь к нему в
кабинет, она пожелала доброго утра встречавшимся ей слугам, задержалась у
зеркала в золоченой раме, чтобы поправить прическу, слегка одернула новую
юбку лимонного цвета и подошла к Ходжкину, который, стоя у открытых дверей
кабинета, наблюдал, как лакеи натирают пчелиным воском изящные столики и
полируют серебряные канделябры.
— Доброе утро, Ходжкин. Вы сегодня такой красивый! У вас новый костюм?
— Да, мисс. Благодарю вас, мисс, — сказал Ходжкин с плохо
скрываемым удовольствием. Даже эта прелестная девушка заметила, как хорошо
он выглядит в новой паре, положенной ему, согласно контракту, дважды в год.
Приосанившись, насколько позволяли сутулые плечи, он доверительно произнес:
— Мне доставили его вчера прямо из салона.
— А у меня новая юбка, — сообщила, в свою очередь, Шерри. Услышав
ее голос, Стивен поднял глаза от бумаг и увидел, как, приподняв подол, она
сделала изящный пируэт перед помощником дворецкого и спросила:
— Очень симпатичная, правда?
И столько было в Шерри непосредственности и обаяния, что Стивен с улыбкой
ответил за Ходжкина;
— В самом деле, симпатичная.
Ходжкин вздрогнул от неожиданности, а Шерри быстро опустила подол и, плавно
покачивая бедрами, пошла к его столу со своей обычной очаровательной
улыбкой. Стивен знал, что многие женщины обучаются походке и осанке и каждое
движение у них отрепетировано. Шерри же обладала естественной грацией,
данной женщине от природы.
— Доброе утро, — сказала Шерри и, указав на кипу документов и
корреспонденции на столе, добавила:
— Надеюсь, не помешала. Я подумала, что вы хотите видеть меня прямо
сейчас...
— Нет-нет, не беспокойтесь, — заверил он ее. — Я отослал
секретаря, чтобы мы могли поговорить наедине. Присаживайтесь,
пожалуйста. — Он знаком
...Закладка в соц.сетях
