Жанр: Любовные романы
У подножья Эдельвейса
...ась легкая, почти невесомая
снежная пыль, переливаясь в потоках света. Завороженный этим красивым
зрелищем Джон едва не проехал мимо заветного дома. Заметив оплошность, он
поспешил затормозить примерно в двадцати метрах от цели. Ему требовалась еще
пара минут, чтобы настроиться на правильную волну.
Мимо проехала машина и остановилась возле ажурных ворот, надежно
преграждающих путь посторонним лицам на частную территорию. Джон с
готовностью отвлекся на это рядовое событие. Вот проедут припозднившиеся
жители города, наступит его очередь приступить к действиям. Но по непонятным
причинам машина остановилась. Лишь свет оповещал о том, что внутри кто-то
находится. Заинтригованный Джон продолжил наблюдение. С приличного
расстояния, отделяющего один автомобиль от другого, увидеть происходящее в
салоне было затруднительно. Темнота тоже надежно скрывала таинственных
пассажиров.
Внезапно как по команде распахнулись обе передние дверцы. Со стороны
водителя вышел мужчина в расстегнутом кожаном плаще, небрежно накинутом
поверх вечернего черного костюма. Незнакомец быстро направился к своему
пассажиру, которого Джону помешала разглядеть заслоняющая обзор машина. Он
почти не сомневался, что эти двое возвращаются с приема, собравшего,
кажется, всю бизнес-элиту города.
Джона уже начинало тяготить это незапланированное препятствие. Сколько они
будут стоять на морозе? Он застегнул куртку и закрыл окно со своей стороны.
С тех пор как перестал работать двигатель, салон джипа охлаждался очень
быстро. Джон барабанил пальцами по рулю, иногда поглядывая в сторону черной
машины, производящей зловещее впечатление среди подавляющего превосходства
белого цвета. Потеряв всякое терпение, он твердо собрался идти к воротам.
Какое ему дело до соседей Линды! Он остановил джип, чтобы дать себе минутную
передышку, а превратился в заложника чьей-то странной прихоти, заключающейся
в ночной прогулке по холоду.
Словно ощутив его недовольство, люди, по-прежнему скрытые машиной, сделали
несколько шагов вперед. Точнее, двигался мужчина в плаще, а его собеседник
либо стоял на месте, либо из-за маленького роста оставался невидим с такого
расстояния.
Джон решительно толкнул дверцу, но еще не успел ступить на мягкий снег,
когда из-за машины, кутаясь в меховую накидку, появилась миниатюрная
фигурка... Линды. Это была она. Ошибка полностью исключалась. Серебристое
платье, цвет волос, походка, жесты — все совпадало.
Она остановилась внезапно. Похоже, обернулась на оклик спутника. Мужчина
приблизился к ней, обнял за плечи. Выражение их лиц надежно скрывала
темнота. Линда подняла голову, ловя каждое слово собеседника. Она тяготилась
этим навязанным ей объятием или это Джон искал малейший повод для оправдания
поведения молодой женщины? Незнакомец что-то говорил, наклоняясь к ее губам.
Еще секунда — и поцелуй станет достойным финалом этой сцены! Но их
единственный невольный зритель не захотел досмотреть
постановку
до конца.
Он толком не помнил, как заводил мотор, разворачивал джип. Окончательно Джон
пришел в себя только через два квартала от дома Линды.
Дурак! Самонадеянный осел! Ему не хватало слов, чтобы описать собственное
глупое положение. Размечтался, строил планы чуть ли не на десять лет вперед,
а вакантное место оказалось уже занято! Все прежние его опасения сводились к
отказу Линды по причине отсутствия взаимности. Ситуация с другим мужчиной в
ее жизни даже не рассматривалась. Джон почему-то решил, что ее сердце
абсолютно свободно, путь к счастью открыт и можно смело действовать. Как
жестоко он ошибался!
Линда молода и красива, наверняка купается в мужском внимании. В Анкоридже
полным-полно богатеньких наследников, с которыми можно закрутить роман. Кто
бы ни был ее спутник, деньги у него водятся, и большие. Даже Джон, будучи
далеким от всех материальных благ, обратил внимание на дорогую машину и
одежду. С другой стороны, Линда не производила впечатления охотницы за
богатством. Значит, она нашла в своем друге какие-то положительные душевные
качества. Все усилия бесполезны против настоящих чувств. Ее выбор пал на
другого. Ему, Джону, остается только смириться.
Луна, звезды, сама ночь больше не казались прекрасными. Все краски на
палитре его чувств перемешались, образовав темно-серую гамму. Остановив
машину посреди дороги, незадачливый влюбленный уставился прямо перед собой.
Им овладела растерянность. Рухнул заботливо выстроенный план, приложенные
усилия оказались тщетными. Тяжелее всего было осознавать, что битва
проиграна, еще не начавшись.
У него не было ни малейшего шанса изменить ситуацию. Оставалось наблюдать,
как Линда дарит свою нежность другому. Получается, что на приеме ее
сопровождал друг, а ему она уделяла внимание наряду с остальными гостями.
Подумаешь, задержалась возле него чуть дольше! Все-таки мисс Кроу обязана
ему спасением из снежных тисков лавины. Линда проявила обычную любезность, а
он, поддавшись магии ее обаяния, влюбился как мальчишка. Его соперник целый
вечер находился где-то рядом. Возможно, они даже мило ворковали, как все
влюбленные.
От этой догадки на душе Джона стало еще тяжелее. Пока чувства затягивали его
в свои сети, другой мужчина, оказавшийся более удачливым, уже заявил права
на приглянувшуюся ему женщину. Таковы суровые законы жизни. В борьбе за
любовь добиться взаимности порой бывает легче, чем избавиться от соперника.
Ведь он ощущал заинтересованность Линды, а на этом прочном фундаменте при
обоюдном желании можно было бы построить настоящую любовь. Жаль, в ее планы
это не входило.
Линда пролетела по его жизни подобно легкокрылой бабочке, оставляя за собой
лишь невесомый след разочарования. И никто не виноват в случившемся. Она не
искала его любви. Беззаботно порхая, она вряд ли даже заметила, что разбила
сердце нелюдимого отшельника. Джон не услышал слов отказа или извинений. Он
словно с разбегу ударился о каменную стену, прочно преграждающую путь к
счастью. Что ж, значит, пора возвращаться домой, к теплому камину, возле
которого можно в полной мере ощутить привычные одиночество и грусть.
Джон вовсе не упивался своими страданиями, просто размышлял. В свете
пылающих поленьев все выглядело призрачным, иллюзорным. После гибели близких
людей он коротал долгие вечера, часами наблюдая за причудливым танцем огня.
И тогда приходило осознание, что нет ничего вечного. Человек умирает, пламя
гаснет. Все подчиняется установленным природой законам. Ил с Марией просто
ушли чуть раньше, но когда-нибудь наступит и его черед. Джон успокаивал себя
этими мыслями. Он верил, что огонь подскажет утешение и в случае с Линдой.
Впрочем, существовал очевидный факт, который делал невозможным их совместное
будущее. Но Джон просто отказывался прежде обращать на него внимание. И даже
наличие третьего лишнего ничего не меняло. Ну разве может быть что-то общее
между двадцатитрехлетней девушкой и тридцатипятилетним мужчиной, к тому же
трагически потерявшим семью? Пропасть, измеряемая двенадцатью годами,
накладывала отпечаток на все сферы жизни человека, начиная от интересов и
заканчивая взглядами на близкие отношения. Людям разных поколений трудно
понять друг друга. Если Джона привлекала в Линде молодость и отдаленное
сходство по темпераменту с младшей сестрой, то она сама вряд ли могла найти
аргументы в пользу старого мужа...
Погрузившись в раздумья, Джон совсем перестал следить за дорогой. Вдруг на
одном из крутых поворотов джип потерял управление, колеса его с бешеной
скоростью заскользили по льду, звезды на небе за окном заметались в
хаотичном ритме. Он пытался затормозить, выровнять машину, до отказа
выкручивая руль, но движение прекратилось, лишь когда на пути джипа возник
огромный сугроб.
Джон, еще не до конца осознав, что произошло, выскочил из машины. С
наступлением ночи температура на улице начала стремительно падать. Сейчас
холод сковывал движения еще сильнее. Он пошарил в карманах в поисках
перчаток, но безрезультатно. В спешке он забыл обо всем на свете. К счастью,
обошлось без серьезных последствий. Капот джипа щедро завалило снегом, но
машина уцелела.
Джон обругал себя за невнимательность. Ведь все могло закончиться гораздо
хуже: каждый год на скользкой дороге переворачивалось по несколько машин.
Хоть в чем-то ему повезло этим вечером. К тому же небольшая толщина снежного
покрова позволяла выбраться на дорогу без посторонней помощи.
А во всем были виноваты капризы погоды. Вечером, когда стихла метель,
немного потеплело, кое-где начал таять снег, затем внезапно ударивший мороз
превратил участки дороги в каток. Если внедорожник Джона только потерял
управление и врезался в сугроб, то другая, менее приспособленная машина
пострадала бы гораздо сильнее, и водитель не отделался бы только легким
испугом.
Порядком замерзший Джон вернулся за руль. С третьей попытки ему удалось
выехать на дорогу. До дома оставалось всего ничего. Теперь он резко сбавил
скорость и внимательно смотрел вперед, отыскивая опасные участки. Правда,
полностью выбросить из головы мысли о Линде ему не удалось. Интересно, она
уже распрощалась со своим другом?
Джон снова вспомнил сцену с поцелуем, которую не смог досмотреть до конца, и
почувствовал болезненный укол ревности. Почему по злой иронии судьбы эта
женщина принадлежит другому, дарит ему нежность, заботу, ласку? Она даже не
подозревает, чего лишилась. Столько нерастраченной любви, сколько за три
года накопилось в душе Джона, не даст ей и десяток молодых мужчин.
Наверное, он принял желаемое за действительное. Поверил в умысел провидения,
пожелавшего соединить два одиноких сердца. Ведь их знакомство, перипетии
отношений, вспыхнувшие в нем чувства — все так заманчиво намекало на
красивый, счастливый финал. Оставался сущий пустяк — воплотить мечту в
жизнь. По крайней мере, он попробовал, а значит, точно не станет тяготиться
осознанием собственной нерешительности. Его вины здесь нет, как, впрочем,
чьей-либо еще. Часто обстоятельства оказываются сильнее людей. Все случившее
наглядный тому пример.
Встретятся ли они снова? Джон сильно сомневался. Он прекрасно понимал, что
дальше продолжит отбывать свое добровольное заточение, теперь уже в попытках
забыть опрометчивую любовь. В каждой ситуации можно при желании отыскать
положительные моменты. По крайней мере один Джон уже нашел. Он не утратил
способности любить, как думал раньше. Прошло время, и жизнь взяла свое,
подталкивая к поискам будущей жены, матери его детей. Линда идеально
подходила на эту ответственную роль. Она с блеском прошла сложный тест на
совместимость характеров, но достанется не ему...
Что за сумасшедший день! Слишком много событий принес он с собой. Едва
обретя любовь, он в конечном итоге остался с пустыми руками. Линда сияла
далекой и недосягаемой звездой, даря лучистый свет душе Джона. И ему
оставалось только любоваться с почтительного расстояния, скрывая свои
чувства под маской равнодушия. Дотянуться до мечты повезло другому. Звезда
укатилась за горизонт. Отыскать ее не суждено.
Лавины... Они проносились по его жизни, оставляя за собой безликую пустыню.
Их бессмысленное буйство забирало близких людей, возвращало новые надежды, а
итог оставался плачевным. Однажды ночью снежная масса обрушилась на его
хижину, засыпав до основания. Крыша выдержала, утром спасатели откопали
Джона. Стихия всегда бушевала рядом, угрожала, но в последний момент
проходила мимо. Горы словно держали Джона в заточении, не позволяли
вырваться назад, в мир, населенный людьми.
Может, он сам прикладывает слишком мало усилий, легко сдается, опускает
руки, едва завидев трудности? Разбираться в себе у него получалось плохо.
Завтра, когда окончательно спадет накал эмоций, события обретут новую
логику, выстроятся в стройный ряд.
Подъехав к дому, Джон не торопился выходить из джипа. Ему казалось, что
стоит зайти внутрь, и пропадет последняя надежда. Жизнь вернется в прежнее
русло, затянет в свой тоскливый круговорот. Но будет ли он, как раньше,
мириться с этим положением вещей, вспоминая улыбку Линды? Другой, прекрасный
мир, созданный для любви, манил его.
И хотя Джон понимал полную бессмысленность погони, остановиться не хватало
духу. Ночь извлекла из глубин сознания нарастающий протест. Он устал
существовать на своей автономной территории, гордо взирая на окружающих с
высоты горных вершин. Устал искать утешения в воспоминаниях. Но сильнее
всего устал сидеть сложа руки, ожидая чуда. Жизнь бурною рекою текла мимо, а
он, едва не утонув в первый раз, предпочитал больше не рисковать, оставаясь
на пустынном, но таком знакомом берегу. Настало время с головой окунуться в
темные воды. Дальнейшее промедление теряло смысл.
9
— Останови машину... — Линда говорила с трудом, голос срывался и
не слушался. — Я хочу выйти... Немедленно...
Слезы судорогой сжимали горло. Она задыхалась в тесном пространстве салона.
Но сильнее всего тяготило присутствие Чака. Его поступок просто не
укладывался в голове. Если бы Линда не видела все своими глазами, никогда бы
не поверила. При одном воспоминании ее сердце ныло от обиды. А что же Чак?
Ведет себя так, словно произошедшее — мелочь, которая не заслуживает
внимания. Сидит как ни в чем не бывало, изображает искреннюю
обеспокоенность.
— Линда, дорогая, что стряслось? — Он задавал один и тот же
вопрос, не меняя интонации. Правда, на этот раз решил развить тему: — После
отъезда с приема ты сама на себя не похожа. Скажи, тебе нехорошо? Голова
болит?
— Просто дай мне выйти. Неужели я прошу так много?
— Но мы же почти приехали. Можно остановиться за воротами. Я провожу
тебя до дома, заодно прогуляемся.
Машина затормозила перед будкой охранника, но в ней никого не было. Чак
сидел неподвижно, точно окаменев, и молчал. Линда, закрыв глаза и
откинувшись на спинку сиденья, тщетно пыталась успокоиться. Но эти несколько
минут наэлектризованной тишины до предела натянули ее нервы.
— У вас работают бездельники! — наконец возмущенно произнес
Чак. — Интересно, долго мы будем сидеть у ворот? Я бы на твоем месте,
дорогая, пожаловался. Это безобразие!
— Давай пройдемся, пока нет охранника!
Линда нарочно высказала свое предложение приказным тоном. Неразрешенная
проблема давила, мучила. Она застегнула меховую накидку и толкнула дверцу. В
первый момент ледяной ветер приятно обдал пылающее лицо. Снег кружился у
ног, легкие туфли совершенно не спасали от холода.
Обходя машину, ей навстречу спешил Чак. На его лице все отчетливее читалось
раздражение. Понемногу его начинало злить странное поведение Линды, но
предъявить ей обвинение он не мог, поскольку не понимал причин. Оставалось
только ворчать.
— Вечно ты придумываешь всякие глупости. Десяти минут, проведенных на
морозе, хватит, чтобы нам обоим неделю лежать с температурой. Будь же
благоразумна, Линда!
— Я веду себя так, как хочу! — с вызовом ответила она. — Меня
вдохновил твой пример. Если тебя что-то не устраивает, можешь ехать домой.
Без проблем подожду охранника одна!
— Милая, ты говоришь глупости. Конечно, я останусь с тобой. Мне кажется
или в тебе сейчас говорит обида?
Ча
— Давай обсудим наши проблемы чуть позже, у меня дома.
— Линда, ты о чем ведешь речь? У нас нет причин для взаимных претензий.
По крайней мере, я всем абсолютно доволен.
И снова это мимолетное движение, похожее на попытку поймать, подавить ее
волю, заставить погаснуть праведный гнев. Больше не церемонясь, Линда
оттолкнула протянутые руки. Наглый, отвратительный обманщик! Он всегда играл
ее чувствами!
Не в силах произнести хоть слово, она беззвучно заплакала. Ручейки слез
медленно ползли по щекам, замерзая, они больно кололи нежную кожу. Хотелось
убежать далеко-далеко, чтобы не видеть этих лживых глаз, не слышать предатель-
ского голоса. Не отдавая себе отчета, Линда быстро пошла к воротам, обогнув
стоящую на пути машину Чака. Он что-то говорил ей вслед и, хотя не получал
ответа, сдаваться явно не собирался.
Линда почувствовала сильные пальцы на своей руке, которые властно
приказывали ей остановиться. На этот раз Чак достиг цели, положив ладони на
плечи молодой женщине. Она замерла, оцепенев от холода в своем легком
вечернем платье. Не было сил даже вытереть мокрое от слез лицо. В душе была
пустота. А Чак упорно упражнялся в красноречии. Опять последовали слова,
целый поток объяснений. Но правде не нашлось в них места. Он говорил какие-
то глупости о сложных периодах в отношениях, об усталости людей друг от
друга. Обещал дать Линде время передохнуть...
Чак склонялся к ней все ниже, кожей она ощущала тепло его дыхания. Мягкие,
успокаивающие интонации завораживали. Линда знала, что произойдет дальше. Ее
поцелует недостойный и лживый человек, к которому она потеряла всякое
уважение. Но как остановить его, если нет сил вымолвить даже слово? Нужен
был мощный импульс, способный вырвать ее из лап оцепенения...
И тут где-то рядом взревел мотор, взвизгнули колеса. Машина понеслась мимо,
и ее шум затих вдали. Но этого короткого резкого звука, ворвавшегося в
сознание Линды, оказалось достаточно для спасения. Она увернулась, и губы
Чака коснулись лишь ее волос.
— Отпусти меня! Убери руки! — закричала Линда.
— Какая муха укусила тебя на этот раз?
Ее захлестнуло так долго сдерживаемое негодование. На языке вертелось с
десяток обвинений. Настало время открыть карты. Ей больше нечего терять,
кроме самоуважения.
— Я все видела, понятно! В холле, под лестницей! Нужны еще какие-нибудь
подробности, чтобы освежить твою память?
После окончания приема они немного задержались. Линда подкараулила нового
президента компании и просила разъяснить нюансы полученного финансового
отчета. Другой акционер получил бы вежливый отказ, но мисс Кроу, наследница
одного из самых крупных капиталов на Аляске, заставляла считаться с собой.
Пока она задавала вопросы и получала на них развернутые ответы, зал опустел.
Чак обещал подождать ее в машине. Правда, деловая беседа немного затянулась.
Уже жалея о проявленном любопытстве, Линда с тщательно скрываемым
нетерпением дослушала объяснения. Попрощавшись со своим собеседником, она
поспешила к выходу. И тут, к своей досаде, заметила винное пятно на платье.
Учитывая стоимость наряда, было бы верхом расточительности наплевать на
него.
Вздохнув, Линда свернула в коридор, который вел к дамской комнате. В отличие
от большого зала, освещенного тремя огромными люстрами, здесь горели лишь
бра, создавая атмосферу уюта и некоей таинственности. Мягкие ковры полностью
заглушали стук каблуков. Когда она потянулась к резной деревянной ручке на
двери туалета, ее слух уловил странный звук.
Линда быстро обернулась и посмотрела по сторонам, ожидая увидеть кого-нибудь
из гостей или персонала. Но, не найдя источника звука, списала все на игру
воображения. Пока она теряет здесь время, Чак наверняка нервно смотрит на
часы, ругая женскую медлительность. Линда толкнула дверь и вошла. Затем
достала из сумочки пачку влажных салфеток для снятия макияжа. Быстрыми
ловкими движениями принялась отчищать пятно. Убедившись, что оно стало
заметно бледнее, Линда сочла свою миссию выполненной. Завтра же она отвезет
платье в химчистку, и все будет в порядке.
Молодая женщина вновь выскользнула в коридор практически бесшумно и была
вознаграждена... Если, конечно, так можно сказать про то, что она увидела.
Чуть дальше по коридору начиналась лестница, ведущая на второй этаж. Под
ней, скрытый от любопытных глаз, стоял диванчик. Это место пользовалось
популярностью у молодежи, когда здесь проводили школьные балы. Линда сама
много лет назад целовалась под лестницей с одноклассником. Но время
безрассудного ребячества давно ушло в прошлое.
Хотя... она вдруг поняла, откуда доносился настороживший ее ранее звук. Кто-
то решил воспользоваться укромным уголком. Конечно, заметив такое во время
приема, Линда вряд ли обратила бы внимание. Кому хочется застать знакомых в
двусмысленной ситуации? Но сейчас, когда гости разошлись, под лестницей
наверняка укрылась парочка из обслуживающего персонала.
И Линда твердо решила не оставлять подобное безобразие безнаказанным,
поскольку однажды стала свидетельницей того, как нанятые для вечеринки в
честь дня ее рождения парень с девицей уединились в туалете, где в скором
времени чисто случайно были обнаружены виновницей торжества. Настроение
хозяйки вечера было испорчено. Вот почему она решительно направилась к
лестнице. Если бесстыдников накажут, впредь они будут вести себя приличнее,
разграничивая служебные и личные дела. Как шпион, Линда тихо подкралась и...
Такого удара она не ожидала. Линда была готова к чему угодно, только не к
тому, что станет свидетельницей измены своего друга, фактически жениха. На
диване Чак страстно целовал другую девушку. Более того, он навалился на нее
всем телом, кажется готовый заняться сексом сию же минуту. Молодые люди вели
себя подобно двум изголодавшимся животным.
Линда в ужасе отпрянула. Она узнала соперницу. Девица работала в компании,
организовавшей сегодняшний прием. Линда видела ее пару раз, когда бывала в
офисе, и отмечала усмешку, появляющуюся на губах девицы при своем появлении.
Она списывала это на обычную зависть, а оказывается, сама того не зная,
стала объектом презрения со стороны любовницы Чака.
Словно в тумане Линда вышла на улицу. Там, в одиночестве стоя на крыльце,
она готова была разрыдаться, броситься на предателя с кулаками, устроить
скандал. Именно с этими намерениями она ждала Чака. Но первой на улицу вышла
ее соперница. Заметив Линду, злорадно заулыбалась и не спеша направилась к
машине. Через минуту появился Чак и на вопрос о том, где он пропадал,
принялся что-то путано объяснять. В другой ситуации Линда поверила бы не
задумываясь, а сейчас чувствовала себя полной дурой.
Боковым зрением она заметила, что любовница Чака вовсе не торопится уезжать.
Сидит в своей машине и чего-то ждет. Может, скандала? И весь боевой настрой
Линды мгновенно угас. Перспектива доставить мерзавке удовольствие разрывом с
Чаком заставила Линду отложить изобличительную речь до приезда домой...
И вот они стояли перед закрытыми воротами. Линда не замечала, что с ее плеч
сползла меховая накидка. Ее голос перестал предательски дрожать, обретя
твердость и уверенность:
— Ты подлый, гнусный тип! Не хочу тебя даже близко с собой видеть.
Убирайся вон из моей жизни! Все кончено!
Чак не выглядел расстроенным, не предпринимал попыток оправдаться. Наоборот,
гнев молодой женщины раззадоривал его.
— Ой, я сейчас зарыдаю от горя! Меня бросила местная сумасшедшая! Да
кому ты вообще нужна в этом городе со своей репутацией? Все мужчины
шарахаются от тебя. Я был твоим единственным шансом на спасение от участи
старой девы.
Линда сверкнула полными ненависти глазами.
— Лучше быть одной, чем вместе с кем попало!
— Да кому интересно твое мнение? В Анкоридже тебе не выйти замуж. Кто в
состоянии долго вытерпеть твои фокусы? Если только найдется какой-нибудь
ненормальный...
Чак изменился до неузнаваемости. Его речь пестрела обидными сравнениями,
колкости сыпались на Линду через слово. Неужели он всегда думал о ней с
таким пренебрежением? Даже понимая, что получил отставку, Чак продолжает
глупую саморекламу. Просто поразительная наглость! Перед Линдой стоял другой
человек, в котором мало чего осталось от ее друга. А ведь они встречались не
первый год! Прошли стадии узнавания, притирки характеров. Их отношения
развивались очень гладко. Казалось, неприятные открытия им не грозят,
сюрпризы с негативным оттенком исключаются.
Линда лихорадочно искала причину ошибки. Может, уделяла мало внимания? Или
выдала чересчур большой кредит доверия? Но слова, высказанные Чаком,
избавили ее от чувства вины. Оказалось, что он с самого начала относился к
их роману, как к экстремальному развлечению. Хотел привлечь внимание
девушки, отличной от других. Для него это превратилось в своеобразную
проверку своих способностей записного донжуана.
Линду поразила холодная расчетливость, руководившая его поступками. За всеми
улыбками, признаниями в любви, подарками скрывалось равнодушие, близкое к
презрению. Чака совершенно искренне оскорблял тот факт, что его бросили. Ее
чуть ли не прямым текстом упрекали в неблагодарности. По-видимому, измена
только у нее считалась веским основанием для разрыва отношений. Линда могла
только догадываться, сколько раз Чак обманывал ее подобным образом. И так
продолжалось бы дальше, если бы не вмешался всемогущий случай.
— Мне плевать на твое мнение! — Линда постаралась выглядеть
равнодушной. — Я даже рада, что узнала, какой ты на самом деле. Тебе
идеально подходят
...Закладка в соц.сетях
