Жанр: Любовные романы
По дороге к звездам
...ящего мужчины.
— Тогда, если позволишь, я перейду к сути дела, по которому приехала.
Ричард кивнул и снова опустился на корточки, показывая, что готов слушать.
— Твой сын пытался угнать машину и сейчас находится в полицейском
участке. Его никому не выдадут, кроме отца. Собственно, я здесь для того,
чтобы транспортировать тебя в полицию. Поэтому давай не будем терять время.
Садимся на твой байк и едем. Что касается штрафа, то я взяла деньги, какие
удалось собрать. Если что — внесем только залог, так разрешают делать.
Ричард улыбнулся и вместо ответа вытащил из кармана куртки целый пук
скомканных бумажек — мол, с деньгами проблем не будет еще очень долго.
— Откуда... откуда у тебя такие...
Он кивнул в сторону, где по идее должна была располагаться смертоносная
трасса. Сэм так и замерла с открытым ртом.
— Ты что... все-таки...
Он пожал плечами, словно извиняясь: ничего не поделаешь, так получилось.
— Знаешь что, я с тобой попозже об этом поговорю. — Сэм, несмотря
на легкое головокружение, поднялась. — А сейчас поехали, иначе мы и к
ночи не доберемся до полиции. Еще нужно заехать в отель и привести меня в
нормальный вид, иначе ребенка нам точно не выдадут.
— Цепляйся. — Ричард подставил плечо. — А вообще классно
выглядишь. — На его губах заиграла ехидная улыбочка.
— Он еще издевается! — Сэм замахнулась, чтобы продолжить начатый
педагогический процесс, но на этот раз Канинген поймал ее руку.
— Рукоприкладство карается законом, в суд подам. Тем более когда речь
идет о детях, а ты сама назвала меня мальчишкой.
Сэм улыбнулась и погладила то место на его сивой голове, которое только что
собиралась ударить.
— Ладно, прощен, а за гонки все равно получишь.
— Зато у нас много денег.
— Я сказала, получишь — значит получишь.
Канинген только развел руками.
Через пару минут они уже мчались по шоссе, ведущему в город. Сэм
блаженствовала, потому что не нужно было держаться за заднюю ручку и, рискуя
навернуться, балансировать при каждом повороте. Ричард велел хвататься за
него, что новоявленная байкерша и сделала с превеликим удовольствием.
Сомкнув пальцы у Ричарда на груди, Сэм прижалась к нему, чувствуя себя в
безопасности. Ее оранжево-зеленые светящиеся волосы развевались на ветру,
романтически мерцали фонари, и поблескивала еще мокрая после дневного ливня
дорога. Когда остановились у отеля, Ричард сказал:
— Предлагаю изменить план действий: ты идешь приводить себя в порядок,
а я еду за Кевином. Дай мне номер участка.
— Так. — Сэм строго нахмурилась. — А где гарантия, что ты
едешь в участок, а не назад, в доки?
— Я даю слово. Или предлагай любые другие условия.
— Хорошо, я как раз кое-что придумала. — Сэм повернулась к
вышибалам у входа. — Позовите своего человека, мне нужна моя машина.
— Ларат! Парковка.
Сэм улыбнулась Ричарду наивно и просто.
— Сейчас отдашь свои ключи этому парню, а сам возьмешь мою машину. Во-
первых, так довезти Кевина сюда будет проще, а во-вторых, на моей
мазде
ты
вряд ли поедешь в доки. Все понятно?
Как раз в это момент Ларат пригнал машину.
— А теперь припаркуйте этот мотоцикл, пожалуйста. — Сэм взяла из
рук Ричарда ключи и протянула их парню.
У того на лице отразилось некоторое недоумение и страх: видимо, парковать
байкерские мотоциклы, зная с какой щепетильностью те к ним относятся, он
раньше не брался.
— Ну же. — Сэм почти силой вложила ключи в руки Ларата.
Паренек нервно сглотнул и, боязливо покосившись на Канингена, все-таки пошел
к мотоциклу.
— Желаю удачи, жду через час. — И Сэм, помахав Ричарду рукой,
вошла в отель.
Какой милой, какой уютной на этот раз показалась ей убогая комнатушка.
Кровать и душ! Наличие двух этих компонентов даже сарай могут сделать
номером люкс, когда падаешь с ног от усталости и испытываешь острое желание
смыть с себя липкий вонючий виски, ужасную оранжевую и зеленую краску, а так
же пот, грязь, машинное масло и бог знает что еще. Забравшись под упругие
теплые струи, Сэм некоторое время просто стояла, наслаждаясь тем, как вода
нежно ласкает изможденное тело. Ноги болели от неудобной обуви, руки,
перетруженные с непривычки необходимостью держаться, висели без всякого
желания подняться и начать что-либо делать. И все-таки Сэм намылила голову.
Оранжевые и зеленые ручейки потекли на пол. Слава богу! А то она уже начала
бояться, что подобные вещи не смываются за один раз. Какое счастье снова
лицезреть свои рыжие волосы с желтоватыми прядями!
Час, проведенный в душе, промелькнул незаметно, и, выйдя из ванной, Сэм
удивилась, что прошло столько времени. Поспешно одевшись, она принялась
сушить волосы. Еще полчаса пролетели поразительно быстро, и наконец под
окнами остановилась знакомая машина. Два коротких сигнала — и Сэм, второпях
запихнув свои вещи в сумку как попало, сбежала вниз.
Ричард уже отправил Ларата за мотоциклом и теперь стоял на тротуаре,
дожидаясь своего железного скакуна.
— Ну, все прошло без осложнений?
— Вроде да.
На заднем сиденье
мазды
, подложив под голову свою куртку и поджав ноги,
безмятежно спал Кевин.
— Ты не против, если до города он там полежит? — проследив за
направлением взгляда Сэм, робко, словно извиняясь за причиняемые неудобства,
спросил Ричард. — Я заставил его снять обувь.
— Я не против, даже если он поедет ко мне домой, а не в твой сарай, с
обувью или без.
— Нет уж. — Лицо Ричарда стало строгим. — Мне еще надо с ним
кое о чем поговорить по-мужски.
— Ладно, как знаешь. — Сэм села в машину. — Догоняй.
Ах, ему по-мужски поговорить надо! Кого бы найти, чтоб с ним самим по-мужски
поговорили. Сэм не хотелось сейчас препираться, да и времени не было. Бедный
судья уже и так наверняка поднял национальную гвардию, дожидаясь звонка. А
то бы Сэм высказалась по поводу поведения некоторых личностей.
Дорога назад через Бей-бридж была наполнена самыми разными мыслями. Кевин
спокойно спал на заднем сиденье, а Сэм, глядя на него через зеркало, готова
была расплакаться. Итак, у нее получилось. Не сегодня завтра Ричард начнет
меняться, а может быть, даже захочет вернуться к прежнему образу жизни. Но
какой теперь это имеет смысл, ведь подпись поставлена и ничего нельзя
вернуть! Человек только-только встает на ноги после первого удара, а жизнь
уже готовит ему другой, еще более сокрушительный. И она своей рукой
подписала документы, которые сделают Канингена несчастным, теперь уже до
конца дней. Он не оправится. Он не перенесет, независимо от того, будет ли с
ним рядом любящий человек.
А еще Сэм задумалась о своих чувствах к Ричарду. Сперва простой интерес,
потом влечение. Теперь... любовь. Сэм знала, что она бессмысленна и ничем не
закончится, кроме очередных страданий, но сердцу не прикажешь. Хотя, может,
все зашло еще не так далеко? И опять в памяти возникло правило: больше не
лгать самой себе. Любовь — значит любовь. Наверняка Ричард после суда уедет
из Окленда. А если останется, то Сэм сама переберется куда-нибудь в глубь
штата. Так или иначе, но им не место в одном городе, невозможно терпеть
рядом человека, отнявшего самое дорогое, что у тебя было. Оставалось только
решить, как и когда сказать об этом Ричарду. Не дожидаться же в самом деле
пока отдел опеки просто приедет и заберет Кевина.
Сэм вытерла слезы — нельзя чтобы Канингены увидели их сейчас. Окленд уже
спал, одиноко то там, то здесь мелькали светящиеся вывески круглосуточных
магазинов и ночных баров. Людей на улицах почти не было. Отражая
разноцветные огни, блестел мокрый асфальт. Вероятно, здесь дождь прошел
совсем недавно.
Сэм затормозила у своего дома, ехать на машине по бездорожью на холм все
равно было бессмысленно. Ричард подкатил минуту спустя: треск мотоцикла
несколько разогнал сырое безмолвие улиц.
— Эй, просыпайся! — Открыв дверцу машины, он потряс сына за
плечо. — Приехали.
Мальчик сонно вскинулся.
— Мы где?
— Сейчас поедем домой, вставай.
Кевин, уже окончательно проснувшийся, выбрался из машины. Сэм заметила, как
при виде отца ссутулились его плечи, как вся худая фигурка напряглась,
вероятно в предвкушении мужского разговора. Мальчик испуганно покосился на
Ричарда.
— Садись на мотоцикл.
Кевин растерянно посмотрел на Сэм, словно ожидая защиты, потом повернулся и
пошел, куда велели.
— А могу я узнать, что причитается за попытку угона машины?
— Ничего из ряда вон, задницу надеру — и все.
Надо было видеть, как съежился Кевин при этих словах. Вероятно, подобные
меры педагогического воздействия применялись к нему и раньше. Сэм
показалось, что в ночной тишине даже послышались всхлипы.
— А что тогда сделать с тобой за сегодняшние приключения? — Она
невозмутимо скрестила руки на груди. — Ну?
Ричард только затылок почесал в ответ.
— По крайней мере, я заработал свои деньги в честном поединке, а он
пытался украсть.
— Зато он не пытался... — Сэм не договорила, не нужно Кевину
знать, что удумал его замечательный папа вместо банального угона
машины. — Короче, ты понял.
Ричард кивнул.
— Предлагаю бартер: ты прощаешь его, а я тебя. И оба вы получаете шанс
исправиться.
Канинген-старший улыбнулся и протянул руку.
— Договорились. Эй, Кэв, — он повернулся к сыну, — купишь ей
мороженое.
Мальчик, слышавший весь разговор, радостно тряхнул белесой головенкой в знак
согласия.
Через мгновение треск мотоцикла снова самым бестактным образом огласил
окрестности и Сэм осталась одна. Домой идти не хотелось: ночь была прохладна
и тиха. Огромное черное небо нависло тяжелым звездным куполом. Дорога,
ведущая на холм, обрывалась с половины, словно уходя в эту темную
неизвестность бесконечного пространства. Все будто замерло. И только вверх
по серой ленте двигалась черная точка мотоцикла...
Неожиданно сзади раздалась приглушенная телефонная трель. Сэм вздрогнула и,
издав испуганное:
Ой, мистер Эткинс!
, побежала в дом.
6
Для Ричарда редкое начало дня не сопровождалось похмельем. Но сегодняшнее
утро обещало стать исключением. Он проснулся позже обычного, так как
привычные последствия неумеренных возлияний, вроде жажды и головной боли, по
понятным причинам отсутствовали. Скорее для соблюдения заведенной традиции
Ричард первым делом потянулся к тумбочке, на которой стояла бутылка пива.
Правда, после пары глотков поставил ее на место. Его пустой желудок требовал
чего-то более существенного. Среди скудных запасов, пополняемых по случаю,
нашлась пара яиц. Теперь задача состояла в отыскании чистой сковородки.
Большая часть посуды, как обычно, в самом неприглядном виде была свалена
возле раковины. Однако случилось очередное чудо (второе за пять минут), и
вот уже яичница поджаривается на плите. Ричард тем временем направился к
умывальнику. Пара пригоршней холодной воды окончательно привела его в
чувство. Коснувшись своей трехдневной щетины, он с удовлетворением отметил,
что может не бриться сколь угодно долго. До чего же здорово быть самому себе
хозяином! Живешь, как нравится, ни перед кем не отчитываясь. Только изредка
попадаются люди, которые вторгаются в твое личное пространство без
разрешения, возомнив себя спасателями заблудших душ. Конечно, в первую
очередь Ричард думал о той женщине, Сэм. Вот пристала! Неужели ей больше
нечем заняться? Вроде молодая, интересная, привлекательная... Лучше бы пошла
куда-нибудь развлечься вечерком, чем выслеживать его на байкерских сборищах.
Хотя плевать он хотел на всех этих социальных работников. Пусть суетятся,
бегают, воспитывают. Ведь им хорошо платят за труды. А новенькая, ко всему
прочему, заботится о своей репутации. Самый верный способ повысить престиж в
глазах окружающих — заняться воспитанием Ричарда Канингена. Он нехотя
вспоминал вчерашний вечер. Эта дамочка так стремительно на него набросилась,
застигла врасплох. Ладно, пусть порадуется маленькой победе, одержанной в
борьбе за правое дело. Ей все равно не понять. По жизненному опыту Сэм
находится на уровне маленького ребенка. Она воспитана в духе университетских
идеалов, которыми преподаватели забивают студентам головы. Ричард и сам когда-
то занимался подобной ерундой, призывая переполненную аудиторию стать на
светлый путь помощи заблудшим душам. Но тогда он не знал одной простой
истины: иногда спасать бесполезно. Если человек отказался от борьбы, никакая
сила не заставит его жить вопреки собственному желанию. А чтобы самому
захотеть вернуться к прежним занятиям, требуется по меньшей мере чудо.
К реальности Ричарда возвратил противный запах подгоревшей еды. Он опрометью
бросился к сковородке, но спасать было уже нечего: вместо воздушной яичницы
на завтрак получились комки угольно-черной, рыхлой массы. Несостоявшийся
кулинар в сердцах швырнул эту гадость в раковину и вернулся на свое спальное
место. Мысли снова закрутились вокруг Сэм. Бывает же такое: с виду
обыкновенная женщина, приятной внешности и неглупая. Сколько их гуляет по
улицам больших городов— Но есть в ней какое-то неуловимое обаяние. Ричард
даже не мог сказать, в чем именно оно проявляется: в улыбке, в тембре голоса
или грациозной походке. А может, во взгляде? Нет, одернул он себя. Сэм всего
лишь опытный психолог, умеющий отыскивать подход к людям. Ее очарование —
умелый обман, рассчитанный на олухов вроде него. Ричарда все больше
раздражал тот факт, что Сэм, не прикладывая особых усилий, сумела привлечь
его внимание к своей персоне. В поисках других способов занять себя он встал
и вытащил из куртки, висевшей на стуле, начатую пачку сигарет. Никотин
действовал успокаивающе. Равнодушно блуждая взглядом по фургону, Ричард
только сейчас заметил отсутствие Кевина. Наверное, смылся с утра пораньше.
Испугался взбучки. И правильно сделал. Хотя бесполезно его воспитывать.
Мальчишка все равно будет поступать, как ему заблагорассудится. Да пусть
делает, что желает! Ричард хотел лишь одного — чтобы социальные службы,
полиция, соседи перестали вечно перекладывать на него ответственность за
этого оболтуса. Если бы не постоянные проблемы с Кевином, жить стало бы
намного проще. Они решительно не понимают друг друга и вряд ли когда-нибудь
поймут. Ричард прошелся по комнате, выпуская под потолок сизые клубы дыма.
Потом вышел на улицу, расположившись на широких ступеньках у входа. Вокруг
стояла тишина. Чистое небо не предвещало дождя, а значит, сегодня вечером он
повеселится на славу вместе со своим железным другом.
Ричард любил опасность. Рев мотора, бешено колотящееся сердце, свист толпы
действовали на него завораживающе, заставляли забыть о страхах,
неуверенности. Он давно перестал бояться смерти. Просто смело двигался
навстречу судьбе. Не меньшую ценность, чем риск, для него представляло
одиночество. Ричард мог часами сидеть на крыльце, наслаждаясь отсутствием
других людей. Кевин редко мешал ему.
Внезапно идиллическая тишина была нарушена, когда за кустами, скрывавшими
дорогу, зашуршали камни, потревоженные чьими-то шагами. Ричард повернул
голову в направлении источника звуков. Сначала он невольно напрягся, гадая о
целях столь раннего визита. Но когда в зарослях промелькнула ярко-рыжая
шевелюра, из груди непроизвольно вырвался стон досады.
Сэм сморозила глупость. Все началось с того, что кто-то из учителей в ответ
на ее жалобы о труднодоступности жилища Канингенов рассказал о более
короткой тропинке, проходившей через небольшую рощу. Она подробно
расспросила, как найти сей замечательный путь, и сегодня решила им
воспользоваться. Этот поступок был серьезной оплошностью. Во-первых,
тропинка оказалась порядком заросшей крапивой, и Сэм, одетая в футболку с
короткими рукавами, обожгла в нескольких местах руки. Во-вторых, утренняя
роса еще не успела полностью высохнуть, от травы промокли джинсы с
кроссовками. Она потратила меньше времени, чем раньше, а вот сил раза в три
больше. Поэтому, увидев среди деревьев просвет, за которым проглядывал
фрагмент заветного фургона, Сэм по-настоящему обрадовалась. Она поспешила на
свободу, по ходу предпринимая попытки привести в порядок прическу и одежду.
Не пришлось даже стучать в дверь, чтобы сообщить о своем появлении, так как
Ричард сидел возле фургона и курил. Его взгляд, направленный на гостью, не
выражал абсолютно никаких эмоций. Поэтому Сэм пришлось проявить инициативу.
— Доброе утро, мистер Канинген.
В ответ на ее приветствие по его лицу промелькнула издевательская ухмылка.
Ответа долго ждать не пришлось.
— Мисс, как вас там... Мой вам совет на будущее, если, конечно,
мечтаете о хорошей карьере, поменьше лицемерия. Будьте естественной,
и, — кто знает? — возможно, я поменяю мнение о вас в лучшую
сторону. Скажу честно, мне не доставляет особой радости наша очередная
незапланированная встреча.
Сэм быстро подавила мгновенно возникшее желание ответить ему в том же духе.
В конце концов, она профессионал. Или по крайней мере выглядит таковой в
глазах окружающих. Глупо опускаться до оскорблений. Не для этого ей пришлось
встать сегодня с утра пораньше, в спешном порядке придать своему внешнему
виду респектабельность и отправиться к черту на кулички. По правде говоря,
вчера в душе Сэм загорелся слабый огонек надежды. Если Ричард хотя бы на
пару часов способен стать прежним, то ей не стоит раньше времени опускать
руки. Почему бы не присмотреться к человеку повнимательнее? Нужно лишь
постараться закрепить положительный результат.
— Нравится вам или нет, — ответила Сэм на выпад в свой
адрес, — это моя работа. И в первую очередь я беспокоюсь о вашем сыне.
Кстати, где Кевин? Он дома?
— Его нет, поэтому вы можете убираться со спокойной совестью. К
счастью, я не нуждаюсь в вашей опеке и защите. — И он ловким щелчком
послал окурок прямо к ногам Сэм.
Сэм подумала, что Канинген, вероятно, решил испытать ее терпение. Ладно,
пусть попробует. Она сумеет справиться со своими эмоциями. А взрослый
мужчина, наоборот, ведет себя, словно упрямый мальчишка: говорит гадости,
старается задеть пренебрежительным отношением, поступками. Одним словом,
отыскивает брешь в ее обороне. Сэм предприняла попытку перейти от защиты к
нападению.
— Кевин только вчера угодил в полицию. Если вам действительно надоело
платить за него штрафы, стоило хоть как-то проконтролировать, где и чем он
будет заниматься.
— Мисс, я не нуждаюсь в советах. Исполнять роль няньки при мальчишке
тем более не собираюсь. Но с удовольствием передал бы воспитательную миссию
в ваши руки. Согласны?
— Какого ответа вы от меня ждете? — с укоризной спросила
Сэм. — В любом случае спешу вас разочаровать. Моя задача помогать
родителям, а не перекладывать на себя их обязанности.
— Понятно. Спасибо за развернутый ответ. Всего хорошего. — Ричард
демонстративно встал и скрылся в фургоне, плотно прикрыв за собой дверь.
Сэм застыла в изумлении, не успев даже среагировать на столь неожиданный
поступок. Зачем он устраивает цирк? В упрямстве ему точно не откажешь. Но
как вести себя дальше— Сэм мельком взглянула на темный проем окна, чтобы
узнать, наблюдает он за ней или нет. Но в фургоне было слишком темно.
Помедлив еще мгновение, она бесцельно прошлась по периметру поляны,
накатанной перед фургоном. Возле мотоцикла валялась куча разного железного
хлама: проржавевшие детали, треснувшие фары, старые гаечные ключи. Сэм
наклонилась и подняла с земли короткий обрезок водопроводной трубы, очевидно
выброшенный из дома. Осознавая, что ведет себя глупо, она тем не менее не
собиралась отступать. В стихийной свалке обнаружился последний недостающий
элемент — ржавая оконная решетка. Сэм с размаху провела по ней обрезком
трубы, извлекая противный, лязгающий звук. Фургон располагался в отдалении
от других жилых построек, поэтому раздражающий шум вряд ли мог помешать кому-
то, кроме Ричарда. Оставалось надеяться, что в ответ он не включит
музыкальный центр. Похоже, в то утро ему очень хотелось тишины. Дверь
фургона распахнулась так же внезапно, как и захлопнулась совсем недавно. В
проеме стоял раздраженный Ричард. Он решительным шагом направился к
нарушительнице спокойствия. Сэм оставила в покое решетку, но не сдвинулась с
места. Наоборот, наблюдала за его реакцией и надеялась на возобновление
разговора.
— Вы собираетесь уходить, черт бы вас побрал?! — зло
поинтересовался Ричард. — Хватит действовать мне на нервы. Что вам еще
нужно?
— Хочу найти Кевина, но я не обойдусь без вашей помощи.
— Мисс, отправляйтесь домой. Забудьте про мальчишку, он того не стоит,
уверяю вас. Все эти уговоры на меня не подействуют, как и остальные методы.
Я лишь вышел поставить вас в известность, чтобы вы зря не теряли времени.
Ричард развернулся и двинулся в сторону фургона, но тут у Сэм лопнуло
терпение. Не раздумывая ни секунды, она бросилась следом за ним, преграждая
путь к фургону. В глаза бросился мотоцикл, до него был всего один шаг.
— Если вы откажетесь ехать со мной, — начала Сэм с угрозой в
голосе, — клянусь, я испорчу вашу железяку. Сволочь, которой наплевать
на собственного сына, заслуживает полной изоляции от общества. Будете здесь
сидеть дольше и чаще!
Сэм с трудом отдавала себе отчет в своих действиях. Это напоминало
помешательство, неконтролируемый взрыв. Вроде того, что случился после
разрыва с Реем. Негативные эмоции копились понемногу, оседали где-то в
глубине души. И вот достаточно слабого огонька, чтобы взрывоопасная смесь
возмущения, злости, негодования, обиды вспыхнула, угрожая безрассудными
поступками.
Канинген, похоже, забавлялся, слушая ее угрозы. Состроив ухмылку, он обошел
вставшую на пути Сэм и уже занес ногу на первую ступеньку, когда услышал за
спиной удар. Обернувшись, Ричард увидел, что его мотоцикл зияет разбитой
фарой. А Сэм вновь стояла с занесенной трубой, словно ожидая сигнала к
действию. Канинген бросился к ней со всех ног.
Сэм уже собиралась праздновать победу, но, увидев лицо Ричарда,
засомневалась в целесообразности своего поступка, потому что он рассердился
не на шутку. Свирепое выражение его лица заставило ее ощутить внезапный
прилив страха. Она окончательно пришла в себя и теперь сама не понимала, как
отважилась на подобное безумство. Канинген быстро приближался, всем своим
видом угрожая ей расправой. Сэм поискала глазами какое-нибудь укрытие и уже
собиралась со всех ног броситься к зарослям, но в последний момент
отказалась от этой идеи, так как подобный поступок даст Ричарду ощущение
собственного превосходства. Они больше не смогут общаться на равных, а
значит, в случае с семьей Канинген ее ждет полное профессиональное фиаско.
Нет, Сэм запретила себе сдаваться раньше времени. Она приняла чужую боль
слишком близко к сердцу и с каждым днем лишь сильнее хотела спасти две
разбитые жизни, волею обстоятельств потерявшие прочный фундамент под ногами.
Сэм не двинулась с места, демонстрируя внешнюю уверенность, хладнокровие,
хотя внутри вся застыла в колоссальном напряжении. Если Ричард сейчас
поднимет на нее руку, то это будет конец. Благородная затея потеряет всякий
резон. Лишь одна мысль постоянно всплывала в голове. Неужели она ошиблась?
Не разглядела истинную сущность Канингена, напрасно поверила в иллюзорную
возможность переломить своим вмешательством ход событий? В последней надежде
погасить вспыхнувший огонь ярости Сэм обратилась к нему с примирительной
речью:
— Послушайте, мои действия были только закономерным ответом на ваше
хамство. Предлагаю успокоиться и поговорить, как взрослые цивилизованные
люди.
Ричард продолжал надвигаться на свою жертву, но в самый последний момент
резко остановился и вместо потока брани, оскорблений или физического
воздействия отреагировал на увещевания Сэм. Пусть эмоционально, зато вполне
адекватно.
— Оставьте меня в покое! — исступленно выкрикнул он.
После этих слов ей стало намного легче. Ричард никакой не опасный,
сумасшедший байкер, растерявший последние остатки благоразумия. Это просто
игра на публику. По одним ему известным причинам он хочет ввести Сэм в
заблуждение, заставить ненавидеть, презирать себя. К
...Закладка в соц.сетях
