Жанр: Любовные романы
Стоя в тени
...о именно его сильнее напугало — потеря самоконтроля и, как следствие,
допущенное им бесцеремонное обращение с женщиной или ее неожиданная реакция
на его безрассудный поступок.
Он был обязан охранять ее, а не соблазнять. Эрин в конце концов его
возненавидит за безобразное поведение и будет права. Что подумает о нем Ник,
если узнает о его выкрутасах? Боже, как мог он так низко пасть?! Как он
посмел заявиться ночью к одинокой беззащитной девушке, застращать ее до
смерти небылицами о плохих парнях, от которых исходит угроза, а потом дерзко
похитить ее и зацеловать до полуобморочного состояния, просовывая язык ей в
рот, теребя груди и задирая юбку. И спохватиться, лишь оказавшись на волосок
от непотребного соития в машине в гараже аэропорта!
Так вот каким он оказался в действительности героем!
Эрин прикрыла рот ладонью, стыдясь своих распухших и покрасневших, словно
бутон розы, губ, и уставилась в окно, не смея пошевелиться. Вероятно, она
ждала от него каких-то новых диких выходок. Что ж, он это заслужил, негодяй!
— Мы почти приехали, — сказал Коннор, взглянув на ее покрасневшее
лицо.
Она молча кивнула.
Он въехал на парковочную площадку напротив гостиницы
Кроуз нест инн
,
затормозил и посмотрел на знакомый дом из грубо отесанного камня, крытый
гонтом, посеревшим от ненастья. Несколько лет назад ему уже довелось здесь
останавливаться, в шикарном номере с балконом и роскошным видом на океан.
Ему здесь понравилось.
— Это, конечно, не райский уголок для миллионеров, — сказал он
Эрин. — Но здесь ты будешь в безопасности.
Эрин надменно вскинула подбородок и промолвила, так, будто смотрела на него
сверху вниз, хотя он и был на голову выше ее:
— Мне трудно представить, что Клод Мюллер каким-то образом связан с
этим негодяем. Уже четыре раза я выезжала, чтобы проконсультировать его. И
всякий раз его помощники обращались со мной уважительно и любезно, как никто
другой в последнее время.
— Это камешек в мой огород?
— А в чей же еще? — с вызовом воскликнула Эрин. — Я же не
просила тебя о помощи! И пока терплю твои мужланские выходки, но лишь из
вежливости и благодарности за твою чистосердечную заботу обо мне...
— Неужели? Я тронут! — с иронической ухмылкой промолвил
Коннор. — Продолжай!
— Повторяю, мне хочется верить, что ты искренен в своем заблуждении
насчет грозящей мне опасности...
— Заблуждении? Как бы не так! — рявкнул он.
— Пожалуйста, не перебивай меня... И не ори так, на нас уже смотрят.
Следовало признать, что она была права: он опять потерял хладнокровие, сам
того не заметив, и на них действительно оборачивались люди.
Терпение Коннора повторно подверглось испытанию, когда они подошли к стойке
дежурного администратора. Долговязый прыщавый молодой клерк принялся
уговаривать их вселиться в королевские апартаменты с джакузи и кроватью на
резных столбиках и с балдахином.
— Это обойдется вам всего на десять долларов дороже, чем обыкновенный
номер на двоих, — тараторил он, поедая Эрин глазами. — Зато какой
комфорт! Вдобавок вы получите возможность...
Коннор выложил перед ним две пятидесятидолларовые банкноты и решительно
заявил, что им нужен обычный номер с двумя кроватями. Вид у него при этом
был настолько свирепый, что администратор осекся на полуслове и протянул им
регистрационные бланки для заполнения.
Во время этой сцены Эрин не проронила ни слова. Так же молча она поднялась
на лифте на третий этаж и вошла в комнату, оказавшуюся светлой, просторной и
с балконом, выходящим на живописный пляж. Коннор запер на задвижку дверь и
прикрепил к ней сигнальное устройство. Эрин подошла к окну и уставилась на
пенистые волны и парящих над ними огромных чаек.
Коннор залюбовался ее стройной прямой спиной и шелковистыми волосами. В нем
снова проснулась дикая похоть, уже испытанная им во время их безумных
лобзаний в аэропорту. Эрин продолжала безмолвствовать, и он хрипло сказал:
— Ясно, что ты не в восторге от того, что должна делить со мной номер,
но в сложившихся обстоятельствах я...
— Успокойся, я все понимаю, — невозмутимо промолвила она.
— Только не думай, что я хочу воспользоваться ситуацией. То, что
произошло в аэропорту, больше не повторится.
— Не надо так нервничать из-за пустяков, — обернувшись, с улыбкой
произнесла Эрин и снова уставилась в окно, как бы подразумевая, что вопрос
исчерпан.
Коннор стиснул зубы, чувствуя себе канатоходцем, балансирующим с шестом над
пропастью. Ему вдруг жутко захотелось курить. Он сел на кровать и стал
скручивать самокрутку.
— Это номер для некурящих, — укоризненно напомнила ему Эрин.
— Хорошо, я выйду на балкон!
— Ты промокнешь, моросит дождь. И вообще курить вредно.
Коннор закряхтел и открыл балконную дверь. Ему в лицо ударил порыв соленого
ветра, как бы предупреждая, что закурить на балконе в ненастье дьявольски
трудно. Но Коннор был готов на любое испытание, лишь бы не думать об Эрин,
чудесным образом перевоплотившуюся в капризную принцессу, которая одним
своим взглядом способна заставить его выполнять любое ее желание.
Она зябко обхватила плечи руками. После нескольких попыток он все-таки
умудрился закурить и облокотился на перила, не замечая внимательного взгляда
Эрин.
Боже, думала она, как же он сексуален! Даже его манера затягиваться вызывала
у нее, ярой противницы курения, всплеск вожделения. Впрочем, как и все, что
было связано с мужчиной, стоявшим сейчас в одиночестве на балконе: его
потертый саквояж, мятая куртка, неглаженые брюки, несвежая сорочка и даже
мятная зубная паста.
И коль скоро он отказывается воспользоваться обстоятельствами, в которых они
оказались, ей придется сделать это самой. Ему ведь все равно некуда деться,
он полностью в ее власти. А судя по тому, как жарко он ее целовал,
предложение заняться с ней любовью не вызовет у него отвращения. Подруги
рассказывали ей, что обычно мужчины легко соглашаются на это.
Итак, решено — он станет ее жертвой, послушным исполнителем ее низменных
желаний. В этом случае ее гордость не пострадает, главное — действовать
обдуманно и хладнокровно. В конце концов все ее подружки занимаются сексом
ежедневно и не возводят это в ранг выдающихся свершений.
Эрин ощутила головокружение и присела на кровать.
Хладнокровия в данном случае ей определенно не хватало. Более того, она
запаниковала. Брэдли однажды сказал, что она холодна, как ледник из
Гренландии, но теперь она заподозрила, что он лукавил. Ведь будь она
фригидна, ее бы не влекло к Коннору. Следовательно, надо лишь преодолеть
страх, сковывающий ее, словно глыба льда. А что, если ей не удастся его
растопить? Вдруг она вновь почувствует знакомую досаду и разочарование?
Взгляд ее случайно упал на торчащий из сумочки ежедневник. Она вздрогнула,
вспомнив о главной цели своего путешествия, и решила немедленно связаться с
секретарем своего клиента и предупредить его об изменении планов. Найдя в
блокноте нужный телефонный номер, она набрала его и попросила господина
Найджела Доббса.
— Я вас слушаю, — отозвался хорошо поставленный голос.
— Это говорит Эрин Риггз, — выдохнула в трубку Эрин.
— Мисс Риггз! Где же вы запропастились? Мы уже беспокоимся.
— Сожалею, мистер Доббс, что не сумела позвонить вам раньше... — Она
умолкла: Коннор неожиданно открыл дверь балкона и вошел в комнату, впустив
внутрь холодный влажный воздух, пропитанный соленым запахом океана.
— Мисс Риггз, вы меня слышите? — встревоженно спросил Найджел.
— Наверное, появились помехи на линии, — выпалила Эрин. —
Видите ли, мистер Доббс, дело в том, что я...
— С вами что-то произошло? У вас возникли непредвиденные проблемы?
— Нет, все нормально, — заверила его она.
— Если хотите, мы пришлем за вами человека, — сказал Доббс.
— Нет, спасибо! Собственно говоря, потому-то я и звоню, чтобы
извиниться зато, что не предупредила вас, что водителя за мной посылать не
надо. У меня внезапно изменились планы, и...
— Скажи, что с тобой прилетел твой друг! — прошипел Коннор.
Эрин онемела. Доббс издал нетерпеливый стон и спросил:
— Мисс Риггз, вас не затруднит изложить в самых общих чертах причину
внезапного изменения ваших планов?
— Видите ли, мистер Доббс, дело в том... — Эрин сглотнула ком и
пролепетала: — Дело в том, что я прилетела сюда не одна.
— Не одна? А с кем же?
— Со своим другом...
После продолжительного молчания Доббс пробурчал:
— Так-так, с другом... Понимаю... И где же вы сейчас?
— В одном отеле, поэтому...
— Поэтому, мисс Риггз, вы не сможете отобедать с господином
Мюллером, — ледяным тоном договорил за нее Доббс. — Он будет
крайне огорчен. Надеюсь, вы понимаете, насколько дорого его время?
— Но я не знала, что он будет на месте уже сегодня вечером! —
воскликнула Эрин. — Мне казалось, что наша встреча должна состояться
лишь завтра!
— В последний момент он изменил свое расписание и решил прилететь
сегодня во второй половине дня. Право же, это досадно!
Эрин закрыла глаза и мысленно чертыхнулась.
— Никаких обедов или ужинов с этим типом сегодня! — воскликнул
Коннор. — Даже не думай!
Найджел Доббс кашлянул, намекая, что слышал эту реплику, и холодно заметил:
— На вашем месте я бы не стал обсуждать личные проблемы во время
делового телефонного разговора. Я сообщу мистеру Мюллеру, что ваши планы
изменились.
— Вы так любезны... — безжизненным голосом промямлила Эрин.
Я настоятельно рекомендую вам впредь уведомлять его о таких вещах заранее.
Если, разумеется, он рискнет снова обратиться к вам за консультацией, —
добавил Найджел. — Сегодня мистер Мюллер вылетел сюда из Парижа первым
утренним рейсом исключительно ради обеда с вами, мисс Риггз. Представляете,
как он будет раздосадован?
— Еще раз умоляю вас извинить меня! — пропищала Эрин.
— Завтра утром я пошлю за вами машину. Скажите мне адрес вашей
гостиницы!
— Минуточку, я загляну в справочник...
Коннор бесцеремонно выхватил у нее аппарат и прошипел, зажав трубку рукой:
— Не вздумай! Я сам отвезу тебя к нему! Учти, я вырву шнур из розетки,
если попытаешься сообщить ему наш адрес! Поняла? — Он демонстративно
намотал провод на пальцы.
Эрин испуганно кивнула, и он вернул ей телефон.
— Алло! Вы слушаете, мистер Доббс? Я подумала, что не стоит затруднять
вашего шофера из-за такого пустяка. Меня подбросит к вам мой друг.
— Как вам угодно, — сухо промолвил Доббс. — В котором часу
вас ожидать? В одиннадцать вас устроит?
— Да, вполне! И скажите мистеру Мюллеру, что я извиняюсь.
— Да, да, разумеется. Спокойной ночи! — Доббс положил трубку.
Эрин почувствовала, что ее подташнивает, и сделала глубокий вдох. Но
тягостное ощущение под ложечкой не исчезло. Она резко обернулась и
воскликнула:
— Это уже даже паранойей не назовешь! Ты специально пытаешься сорвать
мне встречу с моим лучшим клиентом?
— Не надо было пытаться продиктовать ему наш адрес! — пожав
плечами, сказал Коннор. — Если они его узнают, все предпринятые нами
меры предосторожности потеряют смысл.
Она стремительно прошла мимо него к двери балкона и, захлопнув ее,
вскричала:
— А какого черта ты заставил меня сказать, что я здесь со своим другом?
— Это лучше, чем признаться, что тебя сопровождает охранник! Можно
списать мою подозрительность на банальную ревность. Послушай, Эрин! Я
работал по легенде в криминальной среде почти девять лет. У меня есть талант
актера. И тебе вовсе не обязательно со мной спать, чтобы наши отношения
выглядели убедительно.
— Ах вот как! Ну спасибо! После таких слов мне сразу полегчало, —
язвительно сказала Эрин. — А тебе не приходило в голову, что по твоей
милости я буду выглядеть в глазах Мюллера законченной идиоткой? Ведь ради
встречи со мной сегодня вечером он утром вылетел из Парижа!
— Боже! Какая трагедия! — с деланным ужасом промолвил
Коннор. — Лучше бы ты мне этого не говорила. Страшно даже представить,
как убитый горем миллиардер будет в одиночестве давиться черной икрой и
шампанским при свечах.
— С меня довольно! — воскликнула Эрин, вздернув подбородок. —
Я ухожу. Ты не уважаешь ни меня, ни мою работу. Ты совершенно спятил. Прочь
с дороги! — Она подхватила с пола сумку с вещами.
— Я никуда тебя одну не отпущу! — схватив ее за плечи, рявкнул
Коннор.
— Черта с два! — Эрин попыталась высвободиться, но
неудачно. — Я сыта по горло! Ой, что ты делаешь, Коннор! —
заверещала она, упав спиной на кровать. Коннор вдавил ее в матрац.
— Говорю тебе, Эрин, я тебя не отпущу, — спокойно сказал он,
словно бы ничего особенного не произошло.
Эрин заболтала в воздухе ногами, завертелась под ним и замерла, вдруг
почувствовав острое вожделение.
— Не надо, Коннор, — произнесла она грудным голосом.
Он сжал ее щеки ладонями и сказал, глядя ей в глаза:
— Я жалею, что не прикончил всю банду Новака, когда имел такую
возможность. Я понадеялся на закон, и это стало моей роковой ошибкой.
Негодяям, которых я поймал, удалось сбежать даже из тюрьмы особо строгого
режима. Ты меня слушаешь, Эрин?
Она испуганно кивнула, чувствуя, как твердеет его причинное место.
— Так вот, на сей раз я не намерен ошибаться, поэтому останусь рядом с тобой. Тебе все понятно?
— Да, вот только мне трудно дышать...
Коннор приподнялся, упершись локтем в матрац, и продолжил:
— Я хочу кое-что рассказать тебе о Куртце Новаке.
— Лучше не надо. — Она старалась не обращать внимания на его
мужское естество, давящее на ее промежность. — Я боюсь даже
предположить, что... — Она потупилась, закусив губу.
— Прекрати пороть чушь! Смотри мне в глаза! — приказал ей Коннор.
Эрин похлопала ресницами и медленно подняла на него взгляд.
— Папаша этого мерзавца — босс венгерской мафии, один из богатейших
людей Европы. Он отправил своего отпрыска на учебу в Штаты, возлагая на него
большие надежды. Но Куртц оказался юношей с причудами: спустя какое-то время
он задушил в экстазе одну невинную девицу.
— Прекрати, Коннор! — Эрин зажмурилась со страху.
— К счастью для Куртца, его жертва не была богата. У ее матери, бедной
библиотекарши, вышедшей на пенсию, не оказалось денег на адвоката. И дело
замяли. Куртцу пришлось вернуться в Европу, где он восстанавливал здоровье
на швейцарском курорте. Не отворачивайся, смотри мне в глаза, Эрин! —
Он сжал ей пальцами подбородок.
Ей хотелось закричать, что он не вправе так обращаться с ней, но язык у нее
прилип к небу. Онемев под его сверлящим взглядом, Эрин затаила дыхание.
Коннор продолжал:
— Как известно, стоит лишь собаке разок до крови тяпнуть овцу за ногу,
как она войдет во вкус и станет повторять это вновь и вновь. Ты слышала об
этом?
— Нет, — прошептала Эрин, недоумевая, к чему он клонит.
— Откуда же тебе, горожанке, знать такие вещи! Но собаке это
простительно, она ведь хищник по своей природе. Новаку же в ту ночь
случайного убийства стало ясно, что это доставляет ему огромное наслаждение.
И с тех пор он пристрастился к соитиям со смертельным исходом для своих
доверчивых партнерш, словно наркоман, привыкший нюхать кокаин. Либо богач,
коллекционирующий бесценные образцы кельтской культуры...
— Нет, это невозможно! — севшим голосом сказала Эрин. —
Мюллер — известный меценат, он пожертвовал кучу денег на научно-
исследовательскую работу...
— Ну как же ты не понимаешь, что я нервничаю не случайно! — выйдя
из себя, вскричал Коннор. — Никто не хочет прислушаться к моим доводам,
я бьюсь как рыба об лед, пытаясь убедить всех, что чую Новака за милю! За
тобой охотится сексуальный маньяк, он почти заманил тебя в свои сети, а ты
не желаешь в это поверить! Будь же наконец благоразумна!
В ответ Эрин истерически хихикнула и выпалила:
— Но почему именно я должна стать его главной жертвой? Разве мало в
мире других красоток? Мама всегда говорила, что Бог наградил красотой Сидни,
а мне даровал в утешение мудрость. Ей и в голову не приходило, что от этих
ее слов Сидни будет чувствовать себя полной тупицей, а я — уродиной. Она
говорила это из благих побуждений, без задней мысли.
— Ты действительно считаешь себя дурнушкой? — с удивлением спросил
Коннор. — Клянусь, ты самая красивая девушка на свете!
Густо покраснев, Эрин воскликнула:
— Не смеши меня!
— Я говорю это вполне серьезно! — Коннор перенес тяжесть тела на
колено, находящееся между ее полусогнутых ног, и юбка Эрин задралась до
пупка. — Пожалуйста, Эрин, доверься мне и позволь закончить свою
работу. В борьбе с силами зла у меня большой опыт! — искренне
воскликнул Коннор. — Я профессионал!
От этих слов ее сердце наполнилось нежностью, ей захотелось обнять его и
сказать:
Да, милый! Ты побывал во многих переделках, и я тебе верю. Огради
же меня от этого жестокого мира! Всели в меня спокойствие и уверенность
горячим поцелуем! Освободи меня своей любовью от страха и сомнений!
Но в последний момент, собрав крохи здравомыслия, она заявила:
— Мне было бы легче обдумать твое предложение, если бы ты перестал
давить на меня и мять мою одежду.
Коннор нахмурился и резко вскочил с кровати. Эрин скинула туфли и села,
поджав под себя ноги. Коннор стал расхаживать по номеру, давая ей
возможность заговорить первой. Она в очередной раз отдала должное его
терпению. Ведь сколько времени он как тень следует за ней повсюду, не
выпускает ее из виду, оберегает и охраняет, как самого дорогого человека на
свете. Охваченная порывом благодарности, она воскликнула:
— Хорошо, будь по-твоему! Продолжай заботиться о моей безопасности. Я
благодарна тебе за это.
Коннор с недоверием взглянул на нее и пробормотал:
— Всегда к твоим услугам.
Глава 7
Уронив голову на ладони, Коннор чутко прислушивался к глухому ворчанию
унитаза и шуму воды в ванне. Что бы ни делала Эрин, его все это будоражило и
возбуждало. Несомненно, здоровой такую реакцию организма назвать было
нельзя. Воображение красочно рисовало ему сцены их бурного соития, которое
сопровождалось бесстыдными возгласами и мольбами рыдающей Эрин любить ее еще
и еще.
Наконец дверь ванной распахнулась. Коннор поднял голову и взглянул на Эрин.
Она приняла душ и переоделась в белую простенькую блузку и коротенькую
джинсовую юбку.
Лицо Эрин посвежело и раскраснелось, волосы были заплетены в косичку, а
щедро накрашенные блестящей помадой губы так и напрашивались на жаркий
поцелуй.
Коннор глубоко вздохнул, пытаясь обуздать свои сексуальные фантазии,
потупился и потер ладонью горячий лоб.
— Тебе нездоровится? — встревоженно спросила Эрин.
— Слегка разболелась голова, — нашелся Коннор и кашлянул.
— Могу дать пилюлю, я захватила с собой аптечку, — предложила Эрин
и полезла в сумку за лекарством.
— Спасибо, но лучше давай пообедаем, — глухо сказал Коннор.
— Ты уверен, что таблетка тебе не поможет? — с сомнением спросила
Эрин. — Что ж, как хочешь...
Она выглядела разочарованной, и Коннор, заметив это, вновь потупился,
скрывая усмешку. Как наивно было с ее стороны предположить, что можно решить
его проблему с помощью пилюли! Облегчение ему могла бы принести только
основательная мужская работа в постели. Впрочем, одной ночи им было бы
маловато, для исцеления ему потребовалось бы значительно больше времени.
— Так мы идем есть икру и крабов или нет? — спросила Эрин. —
Я бы не отказалась от устриц.
— Пошли! — воскликнул Коннор, не уловив иронии в ее голосе, и
засунул руки в карманы штанов, чтобы хоть немного попридержать своего
дракона, рвущегося на свободу. Обуздание мужской гордости потребовало от
него изрядных усилий и вытеснило из головы все прочие мысли. Он согласно
кивал, пока Эрин рассуждала о вкусовых качествах блюд из даров моря,
неопределенно хмыкнул, одобряя сделанный ею выбор — креветки и жареные
устрицы со свежим салатом, бифштекс с кровью и отварной картофель, — и
задумчиво помалкивал, пока официант ходил на кухню.
— Любопытно, как именно здесь жарят устриц — на сковородке или на
решетке? — промолвила Эрин, начиная терять терпение. — И чем
фаршируют креветки?
— Уверен, что любое блюдо здесь готовят великолепно, — пробурчал
Коннор. — Я как-то не вникал в детали.
— А можно мне задать еще один вопрос? Не относящийся к еде? — Эрин
лукаво прищурилась.
— Разумеется! — пожал плечами Коннор. — А почему ты
спрашиваешь?
— Мне показалось, что ты не в своей тарелке. Я бы не хотела
окончательно испортить тебе настроение. Ты обещаешь, что не рассердишься?
— Как же я могу что-то обещать, если не знаю, что именно тебя
интересует!
Эрин поджала губы, разорвала пакетик с хрустящими сухариками и принялась их
есть.
— Ладно, обещаю! — пошел на попятную Коннор. — Задавай свой
вопрос. Но только учти: поведение человека, побывавшего в коме,
непредсказуемо.
Эрин похлопала ресницами, вздохнула и вкрадчиво спросила:
— Мне любопытно, наводил ли ты справки о Клоде Мюллере?
— Естественно! Только это сделал за меня мой брат Дэви, —
непринужденно ответил Коннор, внутренне приготовившись выслушать ее
возмущенную отповедь. Но Эрин выдержала паузу и задала следующий вопрос:
— И что же ему удалось узнать?
— Не слишком-то много. Если верить добытой Дэви информации, твой Мюллер
умопомрачительно богат. Он не скупится на пожертвования для музеев и
покупает дорогой антиквариат.
— Если все это так, тогда почему же ты в нем сомневаешься?
— Да хотя бы потому, наивное создание, что ты ни разу с ним лично не
встретилась. Как можно быть такой доверчивой, Эрин! — вспылил
Коннор. — Хочешь снова влипнуть в историю?
— Пожалуйста, не кипятись, — попросила она и погладила его пальцем
по руке, словно поцеловала. — Все женщины страшно любопытны! Постарайся
больше не заводиться, договорились? Вот возьми сухарик! Замори червячка.
— Я и не завожусь! — повысил он голос. — Я совершенно
спокоен!
К счастью, в этот момент официант принес их заказ, и они принялись за еду.
Манеры Эрин были безупречны, она даже прикладывала салфетки ко рту, съев
очередную устрицу, жаренную, как обнаружилось, на сковороде. Настоящая пай-
девочка!
— Значит, Дэви, твой брат, тоже служит в полиции? — спросила она
чуть погодя.
— Нет, он частный детектив, — ответил Коннор.
— Он моложе тебя?
— Нет, старше на два года.
— А другие братья или сестры у тебя есть?
— Да, Шон. Он моложе меня на четыре года.
— И откуда же все твои родственники родом?
Коннор едва не поперхнулся, пораженный такой любознательностью, и с опаской
поинтересовался:
— А что вообще тебе известно о моей семье? Что рассказывал о ней Эд? Вы
часто перемывали мне косточки?
Эрин отвела взгляд и покраснела.
— Иногда случалось, — пролепетала она. — Отец обожал
поболтать с мамой о своих коллегах, порой в моем присутствии. Но я,
разумеется, помалкивала.
— И что же он говорил обо мне?
— Как-то раз он сказал очень странную вещь... дескать, тебе так хорошо
удается играть роль преступника, потому что ты привык носить маску. Я долго
размышляла, что означают его сл
...Закладка в соц.сетях
