Жанр: Любовные романы
Стоя в тени
...дствия нервного потрясения бывают разные...
Она уставилась невидящим взором в окно.
— Послушай, Эрин, я понимаю, что тебе трудно с ним порвать, —
вздохнув, продолжала Тония. — Весь младший медицинский персонал нашей
больницы восхищался твоей преданностью ему. Мы умилялись, глядя, как ты
ежедневно навещаешь его и читаешь ему вслух. Это выглядело так трогательно,
так романтично! Но вот что я тебе скажу, милочка: этого не следовало делать,
потому что он тебя недостоин.
Эрин затрясла головой, отказываясь согласиться с этим. Никто из ее друзей и
родных не подозревал, что она ежедневно проведывала Коннора в клинике, где
он лечился. Но от медсестер ведь ничего не скроешь. Там, в больнице, она и
познакомилась однажды с Тонией — по иронии судьбы произошло это в туалете,
где Эрин горько плакала. Тония дала ей бумажную салфетку, успокоила и
пригласила в кафе. Эрин излила случайной знакомой душу, поведала ей свою
печальную историю неудавшейся любви. И поделилась опасением, что Коннор уже
никогда не выйдет из комы.
— Я понимаю, выслушивать правду тяжело, — сказала Тония.
Эрин сделала глубокий вздох и спокойно ответила:
— Давай больше не будем говорить о Конноре. Я его не послушалась, даже
накричала на него и выставила за порог. И не сожалею об этом, потому что
уверена, что поступаю правильно. Так что ты зря на меня набросилась.
— Какая ты все-таки умница! — Тония посмотрела на Эрин с
неподдельным обожанием. — А я стерва и дура! Прости меня!
— Считай, что мы все уже забыли, — сказала Эрин.
— Тогда займемся твоим гардеробом, — деловито заявила
Тония. — Предлагаю забежать ко мне и выбрать платья, в которых тебе
будет не стыдно предстать перед своим клиентом. Если сможешь окрутить этого
богатея, будешь до конца своих дней купаться в роскоши. Я дам тебе чудесный
костюм и блузку к нему. Этот наряд потрясающего темно-красного цвета, с
короткой юбкой, обтягивающей попку так, что мужчины падают замертво, едва
лишь взглянув на нее. Не пожалеешь!
— Спасибо, — сказала с улыбкой Эрин. — Но я бы хотела, чтобы
мой клиент при виде меня не терял сознания. И вообще не в моих правилах
вести нечестную игру.
— Боже, какие мы, оказывается, порядочные! При таких высоких принципах
не видать тебе никогда сказочного принца! — разочарованно воскликнула
Тония. — Что ж, я, пожалуй, пойду. Посади, пожалуйста, кошку в клетку
сама.
— Не забудь закапывать ей лекарство в ушки! — напомнила
Эрин. — И непременно добавляй в пищу витамины дважды в день. Вот возьми
коробочку.
— Постарайся выбрать себе здорового котенка в следующий раз,
о'кей? — язвительно обронила Тония.
— Но здоровые зверята норовят потом вернуться туда, откуда их
забрали, — не поняв юмора, возразила Эрин. — Иди ко мне, Эдна,
надо временно пожить в гостях! — позвала она свою любимицу.
Но почуявшая подвох кошка забилась под кровать и зашипела, не желая
добровольно лезть в клетку. С огромным трудом Эрин удалось загнать ее туда и
захлопнуть дверцу. Эдна пронзительно замяукала и вытянула хвост трубой.
— Попалась, голубушка! — скорчив грозную физиономию, сказала Тония
и погрозила кошке пальцем. — Вот унесу тебя сейчас в свое логово и
сварю из тебя супчик. Желаю тебе удачи, подружка, — обернувшись к Эрин,
добавила она. — И помни, что влюбиться в миллиардера не труднее, чем в
нищего оборванца. Пока!
Эрин закрыла за ней дверь и вздохнула с облегчением. Порой Тония становилась
невыносимой. Но этот недостаток ей можно было простить, потому что она была
настоящей подругой. Именно Тония подыскала ей новую квартиру и помогла
перевезти в нее вещи, всегда была готова прийти ей на помощь в трудную
минуту, выслушать ее и утешить. В конце концов, подумала Эрин, идеальных
людей в мире нет, главное, чтобы у близкого человека было доброе сердце.
Заняв свободное место в парковочном гараже в аэропорту, Коннор посмотрел на
часы. До прилета самолета Эрин оставалось двадцать минут. Еще некоторое
время ей понадобится, чтобы покинуть борт и забрать багаж. А потом ее
встретит водитель лимузина и повезет к Мюллеру.
Но шофер заберет Эрин только через его, Коннора, труп.
Он покосился на рассыпавшиеся по соседнему сиденью листы с информацией о
Мюллере. Почему-то она все еще казалась ему сомнительной, а чутье
оперативника никогда не подводило его. Пусть Шон и Дэви считают его
параноиком, но рисковать жизнью Эрин он не станет.
К гнетущему чувству одиночества и обиды на братьев прибавлялись невеселые
размышления о том, как увести Эрин из зала, не привлекая к себе внимания
посторонних и без скандала. Их вчерашняя встреча показала, что ни запугать
Эрин, ни убедить ее в искренности своих намерений не удастся. Очевидно,
обаяния дамского угодника он лишен — в отличие от прирожденного ловеласа
Шона.
Коннору не раз доводилось смотреть в лицо смерти, он научился сохранять
хладнокровие в любых опасных ситуациях. Но похищать девиц ему еще не
приходилось, а потому он с каждой минутой все сильнее нервничал. Может быть,
он безвозвратно утратил свои профессиональные навыки? Или его выводит из
равновесия Эрин, стоит лишь ему на нее взглянуть?
А вдруг Новак действительно скрывается в Европе? И Ник прав, утверждая, что
для Эрин этот беглый преступник уже не представляет угрозы? В конце концов
проверка, проведенная Дэви, показала, что ее загадочный клиент абсолютно
чист перед законом и потому нет оснований подозревать его в дурных
намерениях. Если так, тогда какого черта ему, Коннору Маклауду, не сидится
спокойно в машине? Неужели хваленая интуиция подвела его на этот раз? Может,
ему лучше отказаться от этой рискованной затеи, пока еще не поздно, и
заняться своим пошатнувшимся здоровьем?
Черта с два! Коннор чуял подвох нутром и не мог это игнорировать. Он
раздраженно собрал в стопку листы с информацией о Мюллере и сунул их в ящик
для перчаток.
Первым делом он отправился к багажному транспортеру — взглянуть на человека,
встречающего Эрин. Им оказался здоровенный брюнет, скорее всего испанец, в
униформе шофера, в руках у него был шест с плакатиком, на котором значилась
фамилия Эрин. Других подозрительных типов Коннор в толпе не заметил. Если
Эрин взяла с собой только ручную кладь, его план имел все шансы на успешное
осуществление.
Но ведь все женщины так непредсказуемы! Если у нее есть багаж, вряд ли она
расстанется с ним добровольно, уж лучше угодить к чертям в пекло, чем
связаться с женщиной, которую пытаются лишить ее туалетов.
Коннор взглянул на эскалатор, пока еще пустой, потом на часы: оставалось еще
восемь минут. Чтобы как-то убить их, он отошел к буфету и купил там чашечку
кофе. Выпив его одним глотком, он сунул было в карман руку за кисетом, но
вовремя опомнился: в терминале запрещалось курить. Мысленно прокляв садистов-
экологов, Коннор отошел от буфетной стойки и стал рассматривать окружающих.
До появления в зале Эрин оставалось три минуты. Женщина с младенцем на руках
урезонивала своего беспокойного четырехлетнего сыночка, нервно прыгавшего на
месте в ожидании папаши. Какая-то пожилая супружеская парочка о чем-то мило
ворковала, дожидаясь внуков. Но вот наконец стали появляться первые
прибывшие пассажиры. Прошла минута, другая — и среди них он увидел Эрин,
одетую в зеленый костюм, с распущенными по плечам блестящими волосами и
золотыми серьгами в мочках ушей.
Она выглядела настолько потрясающе, что Коннор пожалел, что не удосужился
погладить сорочку. Но слава Богу, Эрин тянула свою дорожную сумку на
колесиках за собой. Надо было действовать незамедлительно.
Эрин миновала воротца, и сердце Коннора екнуло. Пока она его не заметила, он
приблизился к ней сзади и, схватив ее за руку, воскликнул:
— Привет, дорогая!
Резко обернувшись, Эрин открыла рот и вытаращила глаза. Воспользовавшись ее
замешательством, Коннор обнял ее за талию и поцеловал в пухлые блестящие
губы. Она окаменела, вцепившись руками ему в плечи, чтобы не рухнуть на пол.
Он прижал ее к себе еще плотнее, положив другую руку на округлое бедро, и
продолжал целовать. Она застонала. Со стороны это выглядело вполне
натурально, как встреча влюбленных после разлуки.
Вкус ее губ оказался настолько умопомрачительным, а сами они — такими
нежными, сладкими и податливыми, что Коннор утратил самоконтроль от
возбуждения. А вот это было уже совсем ни на что не похоже.
Эрин трепетала в его объятиях, словно птичка, попавшаяся в силок. Коннор,
позабыв обо всем на свете, был готов бесконечно продолжать этот волшебный
поцелуй.
Наконец она резко отстранилась, чтобы сделать вдох, вся пунцовая от смущения
и возбуждения, с торчащими сосками и расширенными, как бездонные колодцы,
зрачками, и пролепетала:
— Что все это значит, Коннор? Какого дьявола...
Но Коннор не дал ей договорить, он снова жарко поцеловал ее, обвив рукой
гибкий стан и прижавшись ширинкой к низу ее живота. После долгого поцелуя их
обоих трясло так, что они с трудом держались на ногах.
Эрин судорожно вздохнула. Коннор прижался к ней лбом и заговорщицки
прошептал:
— Не говори ни слова! Следуй за мной!
Он подхватил ее дорожную сумку на колесиках, обнял ее за плечи и потащил к
выходу. Эрин спросила с дрожью в голосе:
— Куда же ты меня ведешь?
Он резко наклонил ее назад, словно танцуя с ней танго, и запечатал ей рот
поцелуем. Выждав, пока она обмякнет, он стал покрывать поцелуями ее лицо,
шепча:
— Молчи, Эрин! Доверься мне, так надо...
Им оставалось только пройти через вращающуюся дверь.
— Поверить тебе? — задыхаясь, воскликнула Эрин, когда они
продолжили движение. — Какого черта, Коннор, ты меня куда-то тащишь
против моей воли? Меня здесь должны встретить! Остановись немедленно, иначе
я закричу!
Но Коннор уже втолкнул ее в двери, что помешало ей исполнить свою угрозу, а
потом увлек за собой по тротуару ко входу в гараж. Эрин, однако, проявила-
таки свой норов и, застыв на месте, закричала:
— Нет, Маклауд! Остановись, черт бы тебя побрал! И не смей больше меня
слюнявить! Твой грязный трюк со мной не пройдет. Я позову охрану!
— Не горячись, Эрин, будь благоразумна, — озираясь по сторонам,
заговорщицки произнес он. — Нам нельзя терять ни секунды! Иди молча за
мной, я скоро все объясню.
— Какого дьявола, Коннор! — вскричала Эрин. — И вообще как ты
здесь оказался? Я жду объяснений.
Он втолкнул ее в лифт и, не обращая внимания на других пассажиров, снова
поцеловал. Издав легкий стон, Эрин обмякла. Коннор торжествовал: пока все
шло гладко, оставалось только заставить себя прекратить ее целовать, не
упиваться до потери сознания ее медовыми губами, в которых он готов был
утонуть.
Коннор отпустил Эрин, лишь когда лифт остановился и кабина опустела. Он сжал
ее лицо в ладонях и вперил в нее пристальный взгляд. Гипноз удался, Эрин
позволила ему подвести ее к машине. Он открыл багажник, кинул в него сумку,
захлопнул крышку и рявкнул:
— Садись в машину! Живо!
Но Эрин вырвала руку и закричала:
— Довольно мной командовать! Никуда я не поеду, пока не узнаю, что
происходит.
Отметив, что волшебство поцелуя недолговечно, Коннор без затей втолкнул Эрин
в автомобиль, захлопнул дверцу и сказал:
— Сейчас мы поедем на побережье, там остановимся в одном отеле, а
завтра утром вместе отправимся на встречу с твоим клиентом. Потом я отвезу
тебя домой. Вопросы будут?
— Разве я вчера не сказала, что не нуждаюсь в твоих услугах? Я не
позволю тебе помыкать мной. Мы живем в свободной стране!
Коннор прервал ее пылкий монолог, откинув спинку сиденья и повалив ее на
спину. Это был грязный приемчик, но весьма эффективный. Груди Эрин набухли,
соски уперлись в блузку, по всему ее разгоряченному телу пробегала дрожь.
Она опустила густые ресницы и чувственно промолвила:
— Не надо, Коннор! Это неприлично!
— Я за тебя в ответе, поэтому делай, как я скажу.
— Я сама могу позаботиться о себе, — не сдавалась Эрин, продолжая
извиваться. — Я уже взрослая девочка.
— Но я обязан подстраховать тебя, глупышка. Хочешь знать почему? Потому
что это должен был сделать твой отец.
Эрин раскрыла рот, однако не произнесла ни слова. Коннор сжал ей пальцами
подбородок и принудил взглянуть ему в глаза.
— Ты даже не представляешь, на что способен Новак. Я понятно выразился?
Эрин облизнула пересохшие губы и, запинаясь, промямлила:
— Но ведь так поступать невежливо! Коннор опешил.
— Невежливо? Что ты хочешь этим сказать? Что я нахал?
— Да, раз уж ты сам так сказал! — в сердцах воскликнула
она. — Но я имела в виду совсем другое. За мной прислали автомобиль,
водитель которого ожидает меня в терминале. Невежливо исчезать, даже не
позвонив им.
Коннор был настолько поражен ее рассуждениями, что рассмеялся:
— Ах, так вот оно что! Тебя смущает, что наемный шофер Мюллера напрасно
прождет тебя в аэропорту? Поверь, он из-за этого ничуть не огорчится,
поскольку свое вознаграждение все равно получит.
Эрин озабоченно наморщила лоб.
— Но это противоречит правилам деловой этики! — возразила
она. — Мне следовало заранее предупредить клиента...
— Хорошо, позвонишь им, когда мы прибудем на побережье. Скажешь, что в
последний момент у тебя изменились планы, потому что ты встретила своего
друга.
— Кого? Близкого друга? Иными словами — своего любовника?
— А почему бы и нет? — Коннор покосился на пуговицы ее блузки,
готовые оторваться под напором бюста. — Ты считаешь, что это
неправдоподобно? Что они не поверят, что добропорядочная молодая леди
способна связаться с таким неудачником, как я? — Он ухмыльнулся и
фамильярно обнял ее за талию.
Эрин оттолкнула его и негодующе воскликнула:
— Не смей вести себя по-хамски, Коннор Маклауд! Иначе люди всегда будут
принимать тебя за неудачника и наглеца!
— Ты говоришь это, потому что злишься на меня из-за поцелуя? — с
дрожью в голосе спросил он. — Ты взбешена тем, что я осмелился
дотронуться до твоего нежного тела своими грязными лапами?
Эрин расправила плечи, одернула жакет, заправила блузку за пояс юбки и
подчеркнуто невозмутимо ответила:
— Честно говоря, нет. Это меня совершенно не волнует. Но мне досадно,
что мужчина поцеловал меня только для того, чтобы заставить замолчать!
Коннор дождался, пока любопытство вынудило Эрин метнуть в него украдкой
взгляд из-под полуопущенных ресниц, провел большим пальцем по ее скуле,
отчего на ней вспыхнул румянец, оглянулся и, убедившись, что вокруг никого
нет, снова поцеловал ее.
На сей раз он сделал это, не задумываясь о последствиях своего поступка.
Эрин могла бы оттолкнуть его, однако она еще крепче сжала пальцами его плечи
— то ли боясь упасть в обморок, то ли пытаясь еще плотнее к нему прильнуть.
Коннор проник языком ей в рот, а рукой — под блузку и прижался к ней своим
восставшим мужским естеством. Эрин почему-то не отшатнулась, а лишь обмякла
и шумно задышала. Ее сосок затвердел, словно вишневая косточка, под его
ладонью, а восхитительный розовый язычок пустился в пляс. Невыносимая боль
сковала чресла Коннора, напоминая ему, что он увлек Эрин в укромный уголок
аэропорта вовсе не для того, чтобы овладеть ею.
Проклятие! Ведь он обязан ее защищать, оберегать от коварного сластолюбивого
злодея! А не совокупляться с ней в своем автомобиле на многоярусной
автостоянке.
Коннор заставил себя отстраниться и глухо сказал:
— На этот раз я не пытался заставить тебя замолчать. Надеюсь, теперь
тебе полегчало.
Глава 6
Эрин поднесла руку к опухшим от поцелуев губам, взглянула затуманившимися
глазами на Коннора, запрокинула голову и резко откинулась на спинку сиденья,
жалобно застонав.
Он потер ладонью небритый подбородок, покосился на ее груди и коленки,
чертыхнулся и привлек ее к себе, обняв за гибкий стан. Эрин порывисто обвила
руками его шею, как бы говоря, что пути назад уже нет.
Они прижались друг к другу, дрожа от возбуждения, и Эрин еще сильнее
затрепетала, наконец почувствовав в полной мере запах и вкус героя своих
эротических грез. Приподняв, он усадил ее к себе на чресла, не оставляя у
нее сомнения в серьезности своих намерений.
Словно во сне Эрин чувствовала, как скользят его руки по ее бедрам, задирая
юбку, и как ее горячая, влажная промежность прижимается к тугому бугру в его
штанах.
Она приподнялась, упершись руками ему в грудь, и увидела сначала свои тонкие
белые трусики, потом голые бедра и, наконец, его мощную эрекцию. Коннор
дотронулся кончиком пальца до ее лобка и, глядя ей в глаза, проникновенно
спросил:
— Ты хочешь этого?
Лучше бы он промолчал!
Боль в ее расплавленной промежности была столь сильна, что Эрин сжала
колени, чтобы хоть немного ее унять. Трусики у нее насквозь пропитались
соками, продолжающими стекать по бедрам. Эрин была готова приказать Коннору
притормозить у ближайшего отеля, затащить его туда и заставить довести
начатое им дело до конца. Ей хотелось выскочить из автомобиля и завизжать от
отчаяния. Она рассыпалась на кусочки, каждый из которых требовал чего-то
необъяснимого. Короче говоря, она изнемогала.
Вожделение уже давно сводило ее с ума, порой она была готова лезть на стенку
от крика неудовлетворенной плоти. В свои двадцать шесть лет она имела право
на маленькое безрассудство вдали от дома. В конце концов, никто и не узнает,
что она позволила себе предаться блуду с Маклаудом, суровым дикарем, так
похожим на кельтского воина!
Утешало ее лишь то, что она уже лишилась невинности. Впрочем,
непродолжительный флирт с Брэдли с большой натяжкой можно было назвать
сексом. Брэдли понравился ей главным образом потому, что он внешне слегка
походил на Коннора — тоже был худощав, строен и высок. Выпускник
Принстонского колледжа, уже зачисленный на факультет права Гарвардского
университета, он показался ей умным и симпатичным.
Очнувшись от дьявольского наваждения, Эрин соскользнула на пол, забилась в
угол салона, поджала колени к подбородку и обхватила их руками.
Коннор выпрямился, стукнул кулаками по баранке и воскликнул:
— Прости меня, Эрин! Я не должен был так поступать.
— Все нормально, — прошептала она. — Ты в этом не виноват.
Он метнул в нее насмешливый взгляд и спросил:
— А кто же тогда виноват?
Эрин закусила губу и потупилась, так и не ответив ему.
— Клянусь, что больше я к тебе и пальцем не притронусь, — сказал
он и повернул ключ в замке зажигания. — Тебе нужна защита, и я должен
ее обеспечить. Иначе может произойти непоправимое. Пристегнись, нам пора
ехать.
Его непререкаемый тон странным образом напомнил Эрин о ее отце, и она
покорно пристегнулась ремнем безопасности.
Коннор включил радио, покрутил ручку настройки, и салон наполнился
тоскливыми звуками классического блюза.
— Если хочешь, можно послушать другую волну, — предложил он.
— Спасибо, меня устраивает и эта, — пролепетала Эрин, не
осмеливаясь поднять глаза.
Она попыталась отделаться от неприятных воспоминаний о своем первом
сексуальном опыте, но они продолжали настойчиво всплывать из глубин ее
памяти во всех омерзительных подробностях.
Во время близости с Брэдли Эрин абсолютно ничего приятного не почувствовала,
разве что легкое смущение от пошловатого комплимента, которым он удостоил ее
фигуру. Когда же он с натугой вошел в нее и стал на ней пыхтеть и потеть, ей
захотелось его спихнуть, чтобы избавиться от чужеродного предмета,
вторгшегося в ее тело. Но она не посмела, сочтя такой поступок бестактным.
Эрин принудила себя дотерпеть неприятную процедуру до конца, решив, что
огорчать Брэдли не стоит.
Он же был тогда озабочен исключительно собственными ощущениями, и Эрин
смогла внимательно разглядеть все его гримасы и ужимки, пока он удовлетворял
свою похоть.
Получив удовольствие от судорожных прыжков на ее вялом и податливом теле,
Брэдли пришел в благодушное настроение и попытался убедить ее, что скоро эта
дурацкая возня понравится и ей. Разумеется, самоуверенно добавил он, для
этого ей придется усиленно практиковаться, следуя специальной программе. И
начать интенсивный курс обучения лучше всего, естественно, с урока минета.
Ведь даже неприлично дожить до совершеннолетия, ни разу так и не взяв член в
рот.
— Пора взрослеть, крошка! — бодро воскликнул он, вволю
насмеявшись. — Ты созрела для полноценной половой жизни. А пока
предлагаю перекусить пиццей.
Эрин поблагодарила его за все, но от пиццы отказалась, сказав, что не
голодна и вообще торопится домой. Спустя некоторое время Брэдли вновь
склонил ее к соитию. Эрин уступила ему без особого восторга, исключительно
из вежливости. Конечно, определенную роль сыграли и прочитанные ею любовные
романы, под влиянием которых у нее сложилось мнение, что Брэдли в общем-то
не такой уж и неловкий любовник. Он проделывал с ней все, что теоретически
должно было вызвать у нее бурный оргазм: уделял внимание ее грудям, пусть и
недостаточное, стимулировал эрогенные точки у нее в промежности, грубовато
имитировал оральные ласки. Будь он более снисходителен и терпелив,
проделывая с ней все эти штуки, его цель, возможно, и была бы достигнута.
Увы, все завершилось иначе. Однажды ночью, взбешенный ее пассивностью,
Брэдли прервал коитус и в сердцах обозвал ее бесчувственной тряпичной
куклой, непригодной Для секса. В качестве последнего средства, способного
пробудить в ней желание, он предложил ей таблетку экстази. Эрин отказалась
глотать эту гадость. И вскоре он отбыл в Гарвард, откуда, к ее величайшему
облегчению, больше ей никогда не звонил.
Ее маме Брэдли, однако, понравился, и она расстроилась, узнав, что Эрин не
выйдет за него замуж.
Уверовав после разрыва с Брэдли в свою женскую несостоятельность, Эрин сочла
благоразумным воздержаться от дальнейших экспериментов и погрузилась в
исследовательскую работу, приносившую ей не только моральное удовлетворение,
но также научное признание и уважение коллег.
Она продолжала бы затворничать и сторониться мужчин, если бы не узнала
однажды, что Коннор угодил в смертельную ловушку, устроенную ему и его
напарнику коварным Новаком. Напарник погиб, а Коннор, оставшийся в живых,
долгое время находился в коме. Тайно влюбленная в Маклауда с юных лет, Эрин
стала регулярно навещать его в больнице и читать ему вслух книги в надежде,
что это поможет ему быстрее вернуться в нормальное состояние.
Когда он пришел в сознание, Эрин была на седьмом небе от радости, но
признаться ему в своих чувствах не решилась. Ей казалось неприличным
навязывать свои глупые девичьи грезы зрелому мужчине, перенесшему сильное
нервное потрясение и страдающему от физической боли.
Время шло, постепенно Эрин остыла и снова заползла в свою раковину. Жизнь
покатилась по накатанной колее, пока не произошли трагические события на Кристал-
Маунтин, в которых участвовали Новак, Габор, ее отец и Коннор. Эта драма,
свидетельницей которой стала Эрин, не только потрясла ее до глубины души, но
и разбила вдребезги весь ее привычный мир.
С тех пор Эрин старалась не воскрешать в памяти воспоминания о своей жизни
до этого трагического события. Но разве могла она предвидеть, что ей
представится шанс разобраться раз и навсегда, могут ли ее грезы о любовной
близости с Коннором осуществиться в реальности. Упускать эту уникальную
возможность Эрин не собиралась. Имела же она, черт побери, право хоть разок
совершить нечто дикое и недозволенное! Тем более что об этом ее поступке
никто и никогда не узнает, если только она сама того не пожелает.
Эрин снова посмотрела на суровый профиль своего сексуального идола. Он
почувствовал ее пылкий взгляд и пристально посмотрел ей в глаза. На щеках
Эрин вспыхнул румянец. Лобзания Коннора возбудили ее так, как не смогли
возбудить все нелепые ухищрения самовлюбленного сластолюбца Брэдли. Жизнь
больше не казалась ей блеклой и постылой, жаркие поцелуи Маклауда словно
пробудили ее от долгого сна. Эрин улыбнулась и мечтательно уставилась в
окно.
Прежде чем съехать с магистрального шоссе, Коннор несколько раз сверялся с
картой. Сегодня ему изменила его хваленая самоуверенность, и он стал
сомневаться даже в своей безупречной памяти. А главное, он был не уверен в
том, чт
...Закладка в соц.сетях
