Жанр: Любовные романы
Символ веры третьего тысячелетия
...реди
множества тел в городских моргах опознать того, кто был ее супругом, ее Джо.
Только теперь она ищет уже не Джо, а Джошуа. Ходить от трупа к трупу,
ужасаться, надеяться, отчаиваться... Она зашлась в истерике, подвывая,
мечась по комнате, натыкаясь на стулья и расшвыривая их, колотя кулаками по
стенам. Карриол и Джошуа стояли, растерянные, не в силах ее усмирить.
— Из города в город — на вертолете, — резко сказал Кристиан и
заперся в ванной.
И на этом спасибо
— подумала Карриол. И еще:
Все, что ни делается, к
лучшему, как учит доктор Кристиан. Спасибо. Мама.
Между тем, дело приняло серьезный оборот: Маму они погрузили в вертолет в
почти бессознательном состоянии. В чужом городе да еще в такую погоду найти
врача было непросто. Оставалось надеяться, что все само образуется. Когда
Билли доставил Маму в Гэри, она уже могла говорить, только поминутно
всхлипывала и то и дело разражалась рыданиями.
— Джошуа, дорогой, не надрывайся так, — попросила она. — Я не
прошу тебя бросить любимое дело, но пожалуйста, — побереги себя, сынок.
— Но ведь фермеры остаются без моего внимания! — взмолился он.
— Не все, не все. Ведь некоторые из них приезжают в город, чтобы
повидаться с тобой. И потом, далеко не все фермеры вообще знают о твоей
книге, сидя у себя в глуши. И еще: ты же все равно не сможешь пообщаться с
каждым-прекаждым, даже если будешь жить двести лет и ходить, ходить, ходить
без роздыху.
Билли и Карриол шли чуть поодаль от Кристиана и его матери. Пилот бережно
поддерживал Джудит под локоток, помогая ей преодолеть наледи на тротуаре.
Билли служил в Воздушных Силах, носил нашивки старшего сержанта. В
президентскую вертолетную эскадрилью он был откомандирован три года назад.
Когда одну из винтокрылых машин выделили Кристиану и встал вопрос о пилоте,
выбор пал на Билли, поскольку, он имел еще и диплом инженера, а при такой
нагрузке ремонтам конца не будет. Со временем Билли с удивлением обнаружил,
что ему нравится работать с этими сумасшедшими. Конечно, в президентском
отряде жилось куда спокойней, но и скучней: борозди себе небо над
Вашингтоном или вози на отдых к теплому морю. А тут он парил над Америкой,
как птица. Ему приходилось быть механиком и рассыльным, снабжать своих
спутников одеждой и бельем — зато это была увлекательная жизнь. Да и
интересно ведь кружить по стране рядом с такой знаменитостью! А доктор
Кристиан действительно был в полете с ним рядом — когда к их команде
присоединилась миссис Кристиан, доктор пересел вперед к пилоту, на свободное
кресло, предоставив женщинам возможность расположиться рядышком на задних:
несмотря на разницу в возрасте и во взглядах, женщины успели сдружиться.
Но на земле Билли держался особняком. Он не обедал со своими спутниками, не
ездил вместе с ними на машине и даже не останавливался в одном с ними отеле.
Все свободное время он проводил возле своей
птички
. Хоть он и понимал, что
поступает вроде бы и не слишком красиво, но иначе просто не мог.
Доктор Карриол была в его глазах большим начальством, поэтому ему пришлось
собраться с духом, чтобы спросить:
— А что, мэм, что-нибудь стряслось?
Она попыталась сделать вид, будто ничего особенного не случилось:
— Да вот... У доктора Кристиана небольшие проблемы... Хочет пройтись
пешком от Декатура до Гэри.
— Ну да? Шутите?
— Если бы так... Вы, наверное, знаете из газет, что отец доктора
Кристиана попал в метель и замерз. Так вот, когда доктор сказал матери о
своем намерении, у нее сдали нервы. Я даже рада, что так получилось.
Надеюсь, хоть это привело его в чувство.
— Ясно, мэм, — кивнул Билли.
Они приземлились возле небольшой развалюхи на краю вертолетной площадки.
— Вот мы и на месте! — безрадостно заметил Билли. И добавил про
себя:
В Гэри, пешком, да еще в Сочельник! Нет, братцы, этак я тоже скоро
свихнусь!
Глава X
Покуда доктор Джошуа Кристиан пробирался по Висконсину и Тиннесоте сквозь
сорокоградусную стужу января 2033-го, Карриол рискнула оставить его одного и
улетела обратно в Вашингтон. Было самое время лично разведать, какие
настроения царят в коридорах власти. И вообще ей нужна была передышка, чтобы
не выйти из строя. Билли доставил ее в Чикаго, где она поспела к самолету на
Вашингтон.
Моше Чейзен встретил ее в аэропорту. Здесь тоже лежал снег, но по сравнению
с теми краями, откуда она прибыла, эти заносы казались просто порошой. Разве
тут холода? Просто лето! А при виде морщинистого лица старого доброго Моше
она и вовсе прослезилась. Боже мой! Что же это со мной такое?
Неужели я так устала? Совсем потеряла голову...
Чейзен с затаенным дыханием следил за восходящей звездой Кристиана еще с тех
пор, как Карриол рассказала ему про операцию
Мессия
. Он гордился этим
человеком, словно собственным сыном (собственный его сын был биологом и жил
на Гаити), и вдвойне упивался сознанием собственной значимости своего
любимца. Каков, а? Была ли в нем и вправду эта искра божия? Или он только
сейчас созрел для славы?
Однако, когда за первым месяцем успешного продвижения доктора Кристиана
последовал второй, и доктор Чейзен заподозрил, что поездка, видимо,
затянется, и, более того, маршрут все больше двигался к северу, в эти
ужасные края, его стали одолевать приступы сомнений. Он забеспокоился. А
Джошуа явно пытался сделать то, что сделать человеку не по силам. Как могла
Джудит позволить ему это?
— Шалом, шалом, — закричал он, чмокнув Карриол куда-то возле уха и
стискивая ее руку.
— Не ждала, что меня встретят, — сказала она растроганно.
— Как, чтоб я не встретил мою Джудит? Мешугге! Да у вас, дорогая,
похоже, мозги повымерзли на тамошних холодах!
— Наверно, так оно и есть.
Он был с машиной, значит ее акции в правительстве растут.
Они молчали до самого ее дома в Джордтацие Чейзен довольствовался тем, что
временами сжимал ее руку. Он видел, что Карриол подавлена, и был смущен этим
столь несвойственным ей настроением. Джудит Карииол — и такая подавленность?
Он и не предполагал, что такое возможно.
Какое удовольствие — войти в собственный милый сердцу дом, плюхнуться на
собственный — такой родной стул, взглянуть на фотографии на стенах.
— Ну ладно, Джудит, так что же случилось? — спросил Чейзен, когда
Карриол приготовила по стакану горячего пунша.
— Как я могу ответить, если сама уже стала задавать себе этот же самый
вопрос?!
— А кто придумал — пробираться пешком через все эти сугробы?
— Он, конечно. Я достаточно жесткий человек, Моше, но даже я не смогла
бы обречь человека на такие пытки! — с горечью сказала она.
— Извините, извините! Я, конечно, и не думал, что вы на это способны,
но, с другой стороны, и от него я такого не ожидал. Он казался мне более
благоразумным.
Она невесело рассмеялась:
— Благоразумным? Моше, он даже не знает значения этого слова! Может,
когда-то и знал, но уж очень давно. Еще до нашей эры.
Зазвонил телефон. Раздраженный Гарольд Магнус был нетерпелив.
— Президент хочет видеть нас обоих сегодня вечером, — сказал он.
— Понятно, — поколебавшись она решила спросить: — Он недоволен,
мистер Магнус?
— Да нет же, черт возьми! С какой стати? Чем ему быть недовольным?
— Нет, так просто. Я сейчас немного не в себе: столько недель в пути...
Особенно, если сам не чувствуешь охоты к таким развлечениям, и только
мешаешься у любителя под ногами.
— Висконсин и Миннесота в январе? Неудивительно. Вам бы отогреться
хорошенько, Джудит.
Впервые этот человек проявил к ней неподдельное внимание! И впервые назвал
ее по имени. Вполне достаточно, чтобы сделать вывод: о недовольстве не может
быть и речи.
— Верите ли, но я привыкла к холоду, — сказала она и снова
рассмеялась. — Спасибо за предложение. Мы можем вернуться к нему, когда
я оттаю настолько, чтобы ощутить тепло.
— Встретимся здесь, в пять тридцать, — распорядился Магнус.
Она положила трубку и повернулась к Моше Чейзену:
— Высочайше приглашена в Белый дом. К шести часам, надо полагать.
Чейзен осушил второй стакан и поднялся:
— Пожалуй, мне лучше смыться. Вы, наверное, хотите принять ванну и
переодеться.
— Увидимся завтра, Моше. Тогда и поговорим спокойно. Машина у дома,
пусть водитель подбросит вас. Пока он вернется сюда, я буду уже готова.
— Считаете, мне будет удобно воспользоваться вашей машиной, Джудит?
— Безусловно! Ну идите же, идите!
Тибор Ричи улыбался во весь рот:
— Итак, дорогая доктор Карриол, ваш Мессия, несомненно, произвел
сенсацию в нашей стране! Я восхищен!
— Я тоже, господин Президент.
— Кто же подал ему мысль отправиться в это путешествие? Блестящая идея!
— Он сам задумал все это. Я человек, весьма преданный своему делу, но
отправиться туда, где он сейчас находится... Такого я, признаюсь, даже
представить не могла.
Гарольд Магнус поджал губы и с шумом пропустил сквозь них воздух. Привычка
невыносимая, но указать ему на это отваживалась только его жена. Впрочем, он
и на саму-то жену никогда не обращал внимания, не говоря уж о том, чтобы
считаться с тем, что она говорила.
— А вы вообще-то отдаете себе отчет в своих словах, доктор
Карриол? — спросил он — Отправиться туда, пешком — что за безумие!
Хотите сказать — он это всерьез не думал?
У Тибора Ричи был один серьезный недостаток; он всегда мерил других людей по
себе. Поскольку он обладал блестящим политическим чутьем, обмануться ему
случалось редко. Но вне политики случалось и маху давать.
— Вздор! — заявил Президент, не дав Карриол ответить. —
Именно так и следовало поступить. Я бы и сам так поступил.
Он надел очки и повернулся к стопке бумаг, лежавших на его столе.
— Не буду больше задерживать, хочу только поблагодарить вас за операцию
Мессия
. Считаю, что все идет великолепно. Поздравляю вас обоих.
Рядом с ее машиной стоял автомобиль Магнуса.
— Мне пора бы поговорить с вами. Давайте сейчас заедем ко мне, —
сказал глава Департамента, когда машины стали разворачиваться на стоянке.
— Хорошо. Мне тоже надо поговорить с вами, сэр.
Конечно же, миссис Тавернер была на месте, когда Карриол проходила в кабинет
Секретаря Департамента. Карриол улыбнулась ей и выразительно посмотрела на
часы.
— А дома-то вы когда-нибудь бываете? Хелена Тавернер рассмеялась и
покраснела.
— Он слишком загружает себя работой, доктор Карриол, в этом-то и беда.
А я живу довольно далеко отсюда. Если меня нет на месте а ему надо что-то
найти, он все на моем столе перевернет вверх дном. Поэтому у меня есть
комната с кушеткой... Приходится пользоваться ею.
— Пока вас это устраивает, — заметила доктор Карриол, обернувшись.
Гарольд Магнус ждал ее за столом.
— Ну вот что. Теперь прошу вас, доктор Карриол.
— Можете рассчитывать на мою откровенность, господин Секретарь.
— Вы совсем не в восторге от того, как идут дела, не так ли?
— Да.
— Почему? Есть веские основания? Или просто усталость?
— Трудно сказать. В конце концов, я сама назвала эту операцию —
Мессия
. Стоит ли теперь удивляться, что в нем и вправду прорезались
мессианские черты?
— Все трудности в этом?
Она задумалась. Пока она думала, Гарольд Магнус пристально смотрел на нее,
подмечая неуловимые перемены, произошедшие в ней. Не так уж раздражена, не
так уж измучена... Но что-то там в пути, в самом сердце Америки произошло,
что совершенно опустошило ее.
— Я опытный психолог, — сказала она. — И социолог опытный, но
я не психиатр. И никогда не занималась изучением состояний головного мозга —
вот так вот, одна на один. Я только эксперт, мое дело — предсказывать
поведение группы в любой заданной ситуации, и вряд ли кто-нибудь сможет
сделать это лучше меня. Но когда я с подопытным сталкиваюсь один на
один, — это выбивает меня из колеи. Так что сознаюсь: я могла неверно
истолковать процессы, которые происходят в голове доктора Кристиана.
Отнеситесь к этому с пониманием. Не сомневаюсь: вы поймете и то, почему я не
хочу обратиться к психиатру, чтобы он посмотрел, все ли в порядке с доктором
Кристианом.
— Конечно, понимаю, — сказал он взволнованно.
— Я могу говорить только о своих впечатлениях. Так вот: создается
впечатление, что он — уже не тот. Мания величия? Ну... Если и так, то не
ярко выраженная. Потеря чувства реальности? М-м-м... Пожалуй, нет. И все
же... Все же он в чем-то переменился. В худшую сторону.
Он встревожился не на шутку:
— Боже мой, Джудит, не сядем ли мы в лужу с этим Мессией?
Снова по имени! Что же, ладно.
— Нет, — сказала она, придав своему голосу уверенность. — Я
не допущу, чтобы до этого дошло. Тем не менее, — вам и мне, —
стоит предусмотреть любые варианты. На всякий случай. Если возникнет
необходимость, придется вмешаться.
— Абсолютно с вами согласен. И что вы предлагаете? Можно ли
предположить, в какую крайность он бросится, если... если сойдет с круга.
— Нет.
— И как быть?
— Мне бы не помешало иметь под рукой с полдюжины... даже не знаю как их
назвать... Как их называют в фильмах? Амбалы. Пожалуй, так! С полдюжины
амбалов, которые выполнили бы любой приказ за считанные минуты.
Любые, — повторила она с нажимом.
— Черт! Уж не вздумали ли вы убить его?
— Нет, конечно! Что угодно, только не это! Делать из него мученика,
гиблое дело. Нет, я просто хочу иметь возможность в любое время
незамедлительно спровадить доктора Кристиана в соответствующее заведение,
вот и все. Люди, которых вы подберете, должны быть опытными санитарами-
психиатрами, привыкшими иметь дело с буйными. Нужны ребята надежные, и ни в
коем случае не ревностные христиане. И последнее: надо, чтобы их принимали
за общественных деятелей, тогда они будут всегда рядом, всегда начеку,
готовые по первому моему знаку сцапать Кристиана, где бы он ни находился, до
того, как окружающие поймут, что происходит, и, главное, до того, как он
поднимет тревогу.
— Эти люди полетят с вами до Чикаго, а там пересядут на собственный
вертолет. Хорошо бы, также, вам самой встретиться с ними здесь, в
Вашингтоне, и тщательно их проинструктировать. Не беспокойтесь, я подберу
самых что ни на есть подходящих.
— Ну вот и хорошо.
— Это ближайшие задачи. А потом?
— Сомневаюсь, чтобы было какое-то
потом
. Уверена: ему не выдержать
того пути, который он наметил. История затягивается, и вовсе не благодаря
нашему доброму мистеру Ричу, могла бы я добавить. Между прочим, желала бы я
знать, что произошло бы с Мессией, если бы Ричи в ноябре проиграл выборы?
Сама я закрутилась, что даже проголосовать забыла... Так или иначе, Белый
дом продолжает пополнять список городов, где Кристиан должен побывать, но
после Чикаго, доктор тоже начал разглядывать карты. И он теперь сам
выбирает, куда лететь!
— Вот, черт!..
— Да, господин Секретарь. При скорости, с которой мы продвигаемся да с
учетом метелей, которые до конца марта не утихнут... Доктору Кристиану может
потребоваться еще год, чтобы завершить свое путешествие.
— Вот, черт...
— Вы-то тут сидите себе в Вашингтоне, в тепле... А я там одна с
Кристианом, в снегах... Откровенно говоря, не думаю, что выдержу еще год в
пути. Хорошо еще, что такого подвига от меня не потребуется, потому что он и
сам не выдержит, сэр. Я в этом совершенно уверена. Он скоро свалится. Так
пусть это случится где-нибудь у черта на куличках в Вайоминге, чем посреди
Мэдисон Сквер, — она осеклась, пораженная неожиданно пришедшей мыслью.
— Мы чем-нибудь можем помочь?
— По-моему, после Рождества у него открылось второе дыхание. Ему
понравилось подыскивать себе новые города. А по дороге в Гэри он заявил, что
считает неправильным перелетать из города в город на вертолете, надо не
перелетать, а идти пешком.
— Это зимой?
— Вот именно! Я пыталась его образумить. Вернее, его мать пыталась. В
тот вечер она окупила все правительственные расходы на свое содержание в
команде. Хорошо, что мы взяли ее с собой. Вы помните что отец Кристиана
погиб в пургу? Так вот, когда Мамочка обнаружила, что сынок собирается идти
пешком в Гэри, она прямо-таки спятила. Совсем потеряла голову. Такая
встряска и была нужна, чтобы привести его в чувство. С этого момента он
определенно стал более восприимчив к голосу рассудка. Слава Богу!
Гарольд Магнус жестом остановил ее и нажал кнопку внутренней связи.
— Хелена? Принесите нам, пожалуйста, кофе и бутерброды. И захватите с
собой ваш блокнот, я хочу, чтобы вы нашли для меня кое-кого.
Перерыв был весьма кстати, перекусить тоже не мешало, лучше довольствоваться
не уткой, а сэндвичами, чем заниматься делами натощак. Поэтому Хелене
Тавернер приходилось держать для шефа продукты в маленькой кухоньке, рядом
со своей личной комнатой.
Однако, вовсе не передышка, не кофе и не закуска были причиной того ощущения
блаженства, которое охватило Карриол. Снова Вашингтон, привычная обстановка.
К ней вернулись силы. Она снова была прежней Карриол. И поняла, каким
коварным было влияние доктора Кристиана на душу доктора Джудит Карриол.
Недели, проведенные бок о бок с ним, сместили центр ее существования.
Казалось, даже звезды на небесной тверди зажигаются только по мановению
этого человека, только теперь она осознала, как нестерпимо для нее это
воздействие, насколько подавленной и несчастной она себя чувствовала в этой
опасной зоне его влияния. Вашингтон, пригороды — вот где ее жизнь, вот где
она чувствует себя, как рыба в воде. Кажется, она успела возненавидеть
Джошуа Кристиана, и эта ненависть растет с каждым днем, проведенным в его
обществе. Быть рядом с ним — вот ведь каторга!
Гарольд Магнус передал миссис Тавернер ее просьбу связаться с
психиатрическими клиниками в поисках
амбалов
для доктора Карриол; теперь
он был готов закончить свою беседу с главой секции № 4.
— Вы говорили, что у него нет шансов выдержать весь путь, — сказал
Секретарь, глядя на Джудит поверх очков; он запивал свой нехитрый ужин
стаканом превосходного старого солодового виски.
— Считаю, что до тех пор, пока он на севере, с ним все будет в порядке.
Меня беспокоит, что будет, когда он снова двинется к югу. При нынешней
скорости продвижения он достигнет тридцать пятой параллели в первых числах
мая. Если в мае он отправится дальше на юг, то всюду, куда бы он ни пошел,
его встретят огромные толпы народа. Трудно с уверенностью сказать, как он
себя поведет, когда его окружат иступленные орды. Но можно предположить, что
это придаст чрезмерный импульс его мессианскому рвению. Будь он циником, или
делай это ради денег, удовольствуйся он ростом своей популярности — пусть
себе. Но, господин Секретарь, он ведь совершенно искренне верит в свое
предназначение. Думает, что приносит пользу. Он приносит, конечно, пользу и
неоценимую. Но вы только представьте себе, чем это может кончиться, когда он
доберется до Лос-Анджелеса? Он настаивает на пеших переходах, а за ним в
путь потянутся миллионы людей, — ее голос пресекся, она шумно перевела
дух. — Боже, боже! А если...
— Что? Что такое вы хотите сказать?
— Есть одна идея. Завязь, зародыш... Подождем, идея должна созреть. А
пока — о чем я говорила? Ах, да: май, Май — это критическая точка. В мае мы
должны положить конец публичным выступлениям доктора Кристиана. Может быть,
после курса лечения в хорошей клинике он снова придет в порядок и сможет
возобновить свое турне с того места, где он прервался.
— А как все это будет выглядеть? Быстро упрячем его с глаз подальше и
выступим с заявлением, что он болен?
— Этот вариант я просчитывала. Увы, это может обесценить и то, что он
сделал, мистер Магнус, — а что если мы, вместо слезливой историй о
занемогшем проповеднике завершим операцию настоящим триумфом народного
любимца? С тех пор, как он участвовал в шоу Боба Смита, мне не давала покоя
одна смутная мысль. Теперь она вполне оформилась: космический полет! Не
бесконечное турне по стране, а встречи с согражданами перед стартом в
космос. Вы только подумайте, господин Секретарь! Самое-самое последнее
публичное выступление...
Магнус ухмыльнулся:
— Дорогая моя Джудит, вам свойствен настоящий размах. Представляю, что
было бы займись вы бизнесом. Да, вы правы. Он должен выйти из игры под
барабанный бой. Космическое публичное выступление!
— Вашингтон, — сказала она.
— Нет. Нью Йорк Сити!
— Нет-нет! Пеший переход, господин Секретарь! Пеший переход! Именно
такой, какого ему до смерти хочется. Марш из одного города в другой, —
пешком, пешком весь этот крестный путь. Из Нью-Йорк Сити — в Вашингтон. Это
потребует кое-какой подготовки, но пусть он получит то, что ему хочется.
Пусть он идет пешком! Весна, на деревьях распускаются листья, а те, кто
вернулся с зимовья на юге, просто сами собой вливаются в новую жизнь... Черт
возьми, вот дивная будет прогулочка! Заодно мы поможем ему немного прийти в
себя. Всю дорогу люди будут следовать за ним, он может вести их от конца
туннеля Бэттери на Манхеттене до берегов Потомака. Марш тысячелетия. Она
замерла: глаза горят, шея вытянута — ни дать ни взять змея, приготовившаяся
к атаке. О! Ну конечно! Вот как мы назовем это! Марш Тысячелетия! А в конце
он может обратиться к народу с речью, скажем, с подножия Мемориала
Линкольна. Или еще где-нибудь, лишь бы рядом с каким-нибудь памятником, да
хватило бы мест для толпы слушателей. А когда все это будет закончено,
отправим его на непродолжительный отдых. Какой-нибудь милый тихий санаторий.
— Боже! Боже мой! — Секретарь Департамента был восхищен и немного
напуган. — Марш таких масштабов, Президент? А он не выльется в целое
восстание?
— Зачем же? Если хорошо подготовимся — никакого риска. Правда,
потребуется помощь военных, — это несомненно. Чтобы организовать по
всему пути места для ночлега, станции первой помощи, столовые, комнаты
отдыха и всякое такое. И чтобы поддерживать порядок. Народ обожает парады,
мистер Магнус! Особенно такие, где сам может промаршировать. С какой стати
им устраивать беспорядки? Это же будет большой карнавал, а не всеобщая
забастовка. Доводилось ли вам видеть, как происходят состязания скороходов,
или велогонки в прохладный солнечный выходной день в Нью-Йорке? Тысячи и
тысячи людей, и никакого намека на волнения. Они счастливы, они свободны,
они гуляют на свежем воздухе, они оставили свои горести и проблемы дома —
вместе с бумажниками. Специалисты уже давно утверждают, что вопросы
похолодания, однодетной семьи, запрета на транспорт — мало волнуют жителей
Нью-Йорка именно потому, что руководство города предоставило им возможность
развлекаться вовсю. Марш Тысячелетия тоже поможет людям развлечься и
отвлечься. Взгляните: Кристиан помогает людям забыть о страданиях и
житейской суете. Он заставляет им поверить целесообразности мироустройства.
Так пусть же он самолично поведет их! А пока он идет из Нью-Йорка в
Вашингтон, мы сможем организовать еще дюжину массовых шествий в других
крупных центрах по всей стране. Из Далласа в Форт Уорс, к примеру. Из Гэри в
Чикаго. Из Форта Лодердам в Майами. Дело пойдет, мистер Магнус! Марш
Тысячелетия — вот что нам нужно.
Она добилась невозможного — она заставила Гарольда Магнуса зажечься.
— А он не откажется? — спросил Магнус на всякий случай.
— Хотела бы я знать, что может его остановить...
— Ваши люди — из сектора № 4 — пробивные, как танк. Пожалуй,
подключим их, пусть незамедлительно займутся обеспечением марша. Я лично
встречусь с Президентом и все ему расскажу. Если он скажет
да
, дело
пойдет. Хотя, не представляю себе, чтобы он отверг такую идею. Переизбрание
на третий срок подряд, похоже, вдохнуло в него новые силы; он упивается
...Закладка в соц.сетях
