Жанр: Любовные романы
Символ веры третьего тысячелетия
... Белым домом. Простите, что причиняю неудобства, но это для
меня единственный выход...
— Ничего, господин Президент.
На том конце провода облегченно вздохнули.
— Я свяжусь с вами в отеле... ну, например, в субботу?
— Согласен, господин Президент.
Интересно: следует ли его постоянно именовать
господин Президент
или
иногда можно говорить
сэр
? Доктор Кристиан решил, что сможет позволить
такую вольность при личной встрече. Иначе не миновать натянутости в беседе.
— Благодарю вас еще раз, доктор Кристиан. Буду обязан, если разговор
останется между нами. Итак, до субботы?
— Да, господин Президент.
— Спасибо, до свидания.
Доктор Кристиан посидел, в замешательстве глядя на умолкнувшую телефонную
трубку; потом набрал номер. Мэри тут же ответила:
— Ну, что, Джош? Все в порядке?
— Да.
— И кто это был?
— Ты одна, Мэри?
— Да.
— Это действительно Президент. Я должен съездить в Вашингтон, но он
хочет, чтобы это обошлось без огласки, — Кристиан подавил вздох. —
Сегодня четверг? Он хочет, чтобы мы встретились в субботу утром. Дело
конфиденциальное, так что на этот раз никаких льгот не предвидится. Ты не
могла бы мне достать билет на завтрашний поезд?
— Смогу. Мне ехать с тобой?
— Господи, нет конечно! Он же предупреждал: никто не должен об этом
знать. Как ты думаешь, что мне сказать нашим?
— Нет ничего проще, — сухо заметила Мэри. — Скажи им, что
хочешь повидаться с доктором Карриол.
— И как мне самому это не пришло в голову?! Какая же ты умница!
— Ну нет, это не я умница — это ты, Джошуа Кристиан, иногда бываешь на
удивление глуп.
Ее голос сорвался на пронзительный фальцет — словно гвоздем по стеклу
проскрипели.
— Что-то я сделал не так... Но что? — пробормотал Джошуа, положив
трубку.
Конфиденциальность дела не позволила Президенту пригласить доктора Кристиана
остановиться в Белом доме, но он действительно позаботился, чтобы в
Вашингтоне тот устроился по высшему разряду.
Пешком добравшись от вокзала до отеля, к полудню Кристиан уже отдыхал в
своем номере и ждал звонка от Тибора Ричи.
Звонок раздался около двух часов. Что-то в голосе Президента подсказывало,
что звонит он уже не первый раз. Нет, ни укоризны, ни раздражения в его тоне
не было — только радость, что доктор наконец-то здесь.
— Я пришлю за вами машину в четыре, — сообщил Президент и
моментально повесил трубку. Кристиан не успел даже сказать, что мог бы
пройтись до Белого дома и пешком.
Не успел он осмотреть и Белый дом: слуга быстро провел его лабиринтом
коридоров к личным апартаментам главы государства. То, что Кристиан видел по
пути, почти разочаровало: никакого сравнения с любым европейским дворцом и
даже правительственным зданием, которые он видывал на экране, когда учился в
школе. Только чисто и скучно. Возможно, краткий срок пребывания здешних
обитателей у власти и противоположные вкусы и прихоти сменяющих друг друга
очередных первых леди лишали это место красоты и изящества, которые Кристиан
ожидал встретить. Не то, что первый этаж 1047-го дома по Оук-стрит.
Президент Тибор Ричи и доктор Джошуа Кристиан были очень похожи друг на
друга: то же спокойствие, доброжелательность и отстраненность во взгляде, и
у обоих — широкие ладони, сильные пальцы, в которых угадывалась рабочая
закваска.
— Мы могли бы быть братьями, — с порога заговорил Тибор Ричи,
указывая Кристиану на кресло. — Садитесь, доктор.
Джошуа сел. Пусть Президент сам направляет беседу. Ричи предложил что-нибудь
выпить. Они молча ждали, пока принесут кофе для доктора. Президент был
скован, внутренне неспокоен, и его собеседник видел это. Но Рич хотел — и
это ему удавалось — чтобы гость чувствовал себя свободнее.
— А ничего более существенного, чем кофе, вы не пьете, доктор?
— Немного коньяку после ужина, господин Президент. Не ради опьянения,
конечно. Дома мы так согреваемся перед сном.
Президент улыбнулся:
— Вам не в чем оправдываться, доктор. Коньяк — напиток джентльменов.
За считанные минуты между ними установились уважительные отношения,
продиктованные не особым церемониалом, а молчаливым взаимопониманием.
Наконец, Президент отставил чашку:
— Скверные времена, доктор.
— Да, сэр.
Тибор Ричи помолчал, стиснув пальцы и посмотрев на них. Потом быстро поднял
глаза на собеседника:
— Доктор Кристиан, у меня есть проблемы личного свойства. Надеюсь, вы
сможете мне помочь. Прочитав вашу книгу, я понял: сможете.
Кристиан молча кивнул.
— Моя жена пребывает в ужасном состоянии. Познакомившись с вашими
идеями, могу назвать это состояние классическим неврозом тысячелетия:
виновато время, в котором мы живем.
— Если ей уж очень плохо, сэр, это может быть серьезнее, чем невроз...
Говорю это только затем, чтобы вы не думали, что я способен творить чудеса.
Я только человек...
— Согласен.
Президент продолжал свой рассказ, не раз еще напомнив при этом Кристиану о
полной конфиденциальности своего обращения. Будто подчеркивал, что, чем
больше узнает его собеседник, тем большую опасность приобретает для него
этот разговор. Как, впрочем, и для самого Президента, — если Президент
напрасно положился на порядочность Кристиана. Хотя на самом деле Ричи знал,
на что идет; доктор Карриол доказала ему, что Кристиан — именно тот, кто
нужен: Кристиан не обманывает доверия своих пациентов.
Ричи был человек вероломный и неискренний. Благополучие семьи, гармония
брака, забота о дочери — все это блеф, ложь, мираж. Он сам был виноват в
том, что стряслось с его женой. Они продолжали жить вместе только из-за
боязни скандала, который неминуемо прокатился бы по всем телеэкранам страны.
Конечно, он хотел, чтобы ее вылечили — потому что эта чертова болезнь
ставила под удар его карьеру.
— И чем же я могу вам помочь? — спросил доктор Кристиан, выслушав
его.
— Даже не представляю себе. Но сегодня... Позвольте просто пригласить
вас на ужин. По субботам и воскресеньям Джулия всегда дома, — Президент
криво усмехнулся. — Вашингтон — город деловой. Только по выходным
каждый имеет возможность побыть в одиночестве, и пользуется этим каждый — и
ее друзья тоже.
— Спасибо за приглашение, сэр.
— Она будет немного кокетничать, доктор. Она всегда так с новым
мужчиной. Хотя... Вы очень похожи на меня, — это был смех человека,
которому редко доводится веселиться. — Так что она, не исключено,
возненавидит вас с первого взгляда. Сомневаюсь, правда, чтобы так случилось
— не в ее это обычаях. Устрою так, чтобы меня к концу ужина куда-нибудь
вызвали, а вы на полчасика остались бы с ней наедине.
Президент взглянул на часы:
— Боже мой! Уже шестой час! В полшестого я каждый день встречаюсь с
дочерью.
Не успел он закончить, как вошла девочка, которую сопровождала дама в
традиционном наряде английской гувернантки. Гувернантка тут же вышла, не
забыв поклониться Президенту, но громко хлопнув дверью. Осталась девочка —
лет двенадцати-тринадцати, высокая, худенькая, похожая на отца. Пожалуй, ей
не помешали бы уроки танцев или занятия гимнастикой. Нарекли ее в честь
матери; отец звал ее Джули. Почти уже девушка, она вела себя совсем по-
детски, шалила, как двухлетняя. Отец за руку подвел ее к своему креслу,
усадил к себе на колени. Она тут же принялась забавляться его галстуком,
тихонько мурлыкая что-то себе под нос. Казалось, ей совсем нет дела до
гостя, который наблюдал за ней. Девочка не произнесла ни слова. Но Кристиан
заметил: Джули то и дело бросает на него хитрый и настороженный —
оценивающий — взгляд. Смущенный, доктор прикрыл глаза рукой. Теперь он мог
следить за девочкой, не смущая ее. Он заинтересовался: так-так, явная
зацикленность... скорее, психическое отклонение, нежели задержка в
развитии... Много лет назад он сделал вывод: богатых, именитых, обеспеченных
лечить труднее, чем их менее удачливых сограждан. Надо бы проверить эту
девочку, протестировать, послать на пару дней к Моше. Лучше Моше с этим
делом никто не справится.
— Господин Президент. Не показали бы вы мне — если можно,
конечно, — свой дом? По сути я ничего не успел рассмотреть, а ведь это,
пожалуй, единственный шанс увидеть, как живет Президент. Если бы меня кто-
нибудь проводил...
Ричи благодарно взглянул на гостя. Он тут же взялся за телефон и через
несколько минут все было улажено, хотя по субботам экскурсии по Белому дому
не проводили.
— Давайте не торопиться, — попросил Кристиан сопровождающего его
охранника. — Я хочу тщательно все осмотреть.
Так что к Президенту он вернулся уже почти в семь часов, закружив своего
спутника по залам и галереям и замучив его вопросами.
Джули он уже не застал. Зато появилась Джулия.
Первая леди вела себя в точности как некоторые его пациенты. Едва он
устроился на одном конце диванчика, на который она указала гостю, как Джулия
тут же устроилась рядом, повернувшись к нему лицом и подогнув одну ногу под
себя. Поза ее говорила даже не столько о желании понравиться новому мужчине,
сколько уязвить мужа. Что бы Кристиан ни говорил, хозяйка дома отделывалась
томными репликами, но то и дело старалась подчеркнуть свое к нему
расположение, касаясь рукой то его руки, то плеч, то щеки. Если гость был
человеком курящим она затевала грандиозную игру под названием
закурить
сигарету
. Доктор Кристиан частенько думал про себя, что, избавившись от
пагубной привычки к табаку, человечество утратит вместе с нею и самые
красноречивые знаки языка жестов.
Она очень красива, эта Джулия Рич. Белокурая, белокожая, огромные светло-
голубые глаза, восхитительная грудь, прикрытая ровно настолько, чтобы не
слишком оскорблять общественную нравственность. Сложена, как Венера. Лет на
пятнадцать моложе мужа. Одевается изящно и недешево.
Если Рич ожидал, что за ужином гость блеснет умом и красноречием, то его
ждало глубокое разочарование. Хотя Кристиан старался, как мог, поддерживать
разговор за столом, вряд ли его реплики стоило назвать блестящими,
остроумными, глубокими или даже оригинальными. Да Джулия и не давала ему
развернуться. Приходилось все время быть начеку эта женщина имела дурную
привычку своими фразочками то и дело взламывать логику мирно текущей беседы.
Бедняга Ричи! Увлекся в свое время не по годам развитой девицей? Попался на
крючок? Наверняка Джулия умела, если надо, быть обаятельной.
Когда доедали третье блюдо, Президента вызвали по делу. Он встал, извинился
и, пообещав к концу ужина вернуться, вышел.
Кристиан остался один на один с миссис Ричи Беспокойство не оставляло его.
— Десерт хотите, Джошуа? — она стала называть его по имени с
первой минуты знакомства, хотя Тибор Рич обращался к гостю официально, тем
подчеркивая свое к нему уважение.
— Нет.
— Тогда и столовая нам больше не нужна. Не думаю что Тибор вернется. Он
это редко делает. Оставим ему час — чтобы мог соблюсти приличия.
Последняя фраза прозвучала несколько загадочно.
— Ну если так...
Казалось она несколько колеблется. Но потом вздернула голову и торжественно
последовала к дверям, держась от гостя на расстоянии позволявшем заметить,
как соблазнительно подрагивает ее грудь в такт шагам.
— Я позвоню, чтобы принесли кофе, — она уже уселась на диванчик и
жестом пригласила гостя сесть рядом.
Однако он выбрал одно из кресел. Только развернул его так, чтобы быть к нему
лицом Кристиан сел, закинув ногу на ногу и глядя на Джулию поверх сплетенных
пальцев рук.
— Боже мой! Да вы холодны, как рыба! — воскликнула она.
— Так же, как и вы.
Она дышала взволнованно.
— Что ж, вы абсолютно правы.
— Я так и думал.
— И что же вы на самом деле думаете обо мне, Джошуа?
— Миссис Ричи, мы не настолько близко знакомы, чтобы я мог говорить с
вами откровенно.
Эти ее озадачило. Подумав, она решила сменить тактику. Лицо первой дамы
приняло выражение невинности, на глазах выступили слезы:
— Джошуа, мне так нужен настоящий друг! Не могли бы вы стать таким
другом?
Он искренне расхохотался:
— Нет.
Она смутилась, но тут же предприняла еще одну попытку:
— Почему же?
— Вы мне не нравитесь, миссис Ричи.
Ему показалось что она вот-вот ударит его или разодрав не себе платье,
кликнет охрану. Но что-то остановило ее. Она лишь резко повернулась и
выбежала из комнаты, на ходу размазывая слезы.
Когда через двадцать минут вернулся Тибор доктор Кристиан был один.
— А где Джулия?
— Ушла.
Президент устало опустился в кресло.
— Она вам не поверила? Ах, черт...
Он огляделся в поисках подноса с кофе и коньяком.
— Как, вам еще ничего не подали?
— Я решил дождаться вас, сэр.
Стоило Тибору улыбнуться, как он становился лет на десять моложе. И гораздо
привлекательнее.
— Благодарю вас, доктор Кристиан, — он вышел чтобы позвать слугу.
Коньяк оказался не самого лучшего сорта, но кофе — великолепен.
— Вы... вы не можете мне помочь, — в голосе Президента слышалась
неподдельная печаль.
— Господин Президент, никто не сможет вам помочь кроме вас самого.
— Она так больна?
— Здорова, сэр. У вашей жены нет ни одного из пороков, в которых вы ее
подозреваете. Она не нимфоманка и не невротичка. Она — всего лишь
избалованный ребенок, который вдруг понял, что он — вовсе не пуп Земли, как
ему представлялось в детстве. Да, вы позвали на помощь слишком поздно. Не
знаю, как вам поправить свои семейные дела: она вас не уважает. И
еще... — Кристиан решил быть откровенным до конца. — Вы сделали
неправильный выбор. Ей нужно постоянное внимание, она мечтает, чтобы все
увивались вокруг нее, угадывая ее желания. А чувство долга, ответственность
— все это для нее пустые звуки. Ваша работа — для нее лишь помеха, и она
наслаждается, мешая вам заниматься делами. Единственное, что могу
посоветовать: попробуйте спасти хотя бы себя. Спасение же — в том, чтобы
расстаться. Благо поводы для этого есть. Сама она никогда не отважится на
серьезный шаг. Да и зачем, если она находит удовольствие в том, чтобы
изводить вас.
Выслушивать такие советы от малознакомого человека неприятно. Но Ричи сумел
это переварить.
— Понятно. А как вы думаете, доктор, если она прочитает вашу книгу?..
Кристиан засмеялся:
Если вы предложите ей сделать это, сэр, боюсь, что она треснет вас моей
книгой по голове. Могу объяснить, почему в ваше отсутствие мы немножко
повздорили. Я сказал — без обиняков — что о ней думаю. И ей это не
понравилось.
— Ну, что ж, — вздохнул Президент. — Легких путей не бывает.
— Нет, не бывает.
— Просто я так надеялся на вас...
— Этого я и опасался. Весьма сожалею, сэр.
— Причем тут вы, доктор Кристиан! Понимаю, что виноват только я сам. Но
так жалко ее, так стыдно за себя... Не расстраивайтесь. Как говорится,
перемелется... Еще бренди? Как он вам, неплох?
— Очень хорош, сэр.
Вдруг Президент заговорщицки склонился к гостю.
— Знаете, доктор Кристиан, в моей должности не так уж много хорошего,
но одно бесценно: по крайней мере, я могу меньше других людей опасаться
доносчиков. А посему имею право покурить. Конечно, если вы не против Я ведь
не знаю, курите ли вы. Ну как, присоединяетесь?
— Сэр, отвечу вам цитатой из Киплинга:
Женщина — это всего лишь
женщина, а хорошая сигара — это Сигара
.
— Прекрасно! Тогда — прошу!
Они налили себе по третьей рюмке коньяка и откинулись в креслах, утопая в
облаках табачного дыма. Только тогда доктор Кристиан осмелился:
— Господин Президент, несколько слов о вашей дочери.
Рич насторожился:
— А что такое?
— Мне кажется, с ней не все так просто. Умственная отсталость тут не
при чем.
— Что вы хотите этим сказать?
— Она поразила меня своей сметливостью. Конечно, пока это поверхностное
впечатление, но...
— То есть? — в голосе Президента послышалась боль. — Вы
забираете одну надежду и хотите взамен подарить другую? Или?.. Господи, я
действительно хотел, чтобы вы осмотрели Джулию, но моя дочь...
— Сэр, мне хотелось бы помочь вашей дочери. Кто ее осматривал? С чего
вы взяли, что она — умственно отсталая? Скажите, это были трудные роды? Как
у вас с наследственностью?
Президент надменно выпрямился:
— Беременность и роды протекали прекрасно. Сомневаюсь, чтобы в семье
жены встречались какие-то отклонения от нормы. В моей — тоже. Доктора
девочку смотрели: и Джулия с самого начала говорила, что с ней что-то не
так. Поэтому Джулия так переживает свою неудачу в лотерее Бюро.
— Сэр, давайте забудем, что осмотр вашей жены кончился плачевно для
меня. Окажите мне одну услугу...
— Какую?
— Разрешите протестировать Джуди.
— Ну, что ж... В конце концов, я от этого ничего не потеряю... А у вас
есть какие-то предположения?
— Не стал бы торопиться с утешениями. Возможно, помочь девочке и не
удастся. Но все-таки я надеюсь, что... Нет, не буду торопиться, не
заставляйте меня. Вдруг я ошибусь? Давайте доверимся тестам.
— Я отправлю ее к вам в клинику, когда скажете.
— Нет, сэр. Лучше я пришлю сюда на несколько дней свою невестку, Марту.
Конечно, если вы не возражаете. Это позволит сохранить в тайне и само
тестирование, и его результаты. Я вовсе не желаю прославиться как врач,
лечивший дочь Президента. Не хочу. Если результаты тестов оставят надежду на
излечение, порекомендую вам вполне компетентных специалистов.
— А сами не решаетесь браться за курс лечения?
— Это не мой случай, сэр. Я, напомню, психолог. Специализируюсь на
неврозах. У вашей же дочери я не замечаю душевного расстройства. Тут нужны
специалисты другого профиля.
Президент лично проводил доктора Кристиана до машины и сердечно распрощался
с ним.
— Благодарю, что откликнулись на мою просьбу.
— Сожалею, что не смог помочь вам по-настоящему.
— И все же — помогли. Не говоря уж о дочери... Знаете, знакомство с
таким человеком, как вы, — с человеком, который не думает о себе
одном, — выпадает не часто. Желаю удачи с вашей книгой.
Президент постоял в дверях, глядя вслед машине, увозившей доктора Кристиана,
пока лимузин не пропал в бешено летящем потоке машин. Итак, вот тот, кого
доктор Карриол выбрала и готовит на роль Мессии. Вот кто должен повести за
собой смятенное человечество. Нельзя сказать, чтобы этот человек действовал
зажигающе. Но что-то в нем есть. Тепло, добросердечие, искренний интерес к
встречным... И очень сильный характер. Ричи усмехнулся, представив, что там
было между Кристианом и президентской женой. Впрочем, развеселился он не
надолго. Что же делать с Джулией? До выборов — всего два месяца, на перемены
нет времени. Правда, история помнит и разведенных президентов. Один даже
умудрился использовать развод как козырь в предвыборной борьбе — и остался
на своем посту. Да, старый Гус Роум не позволил бы себе таких промашек на
семейном фронте. Шестьдесят лет образцового брака — не шутка! Старый
лис... — улыбка блуждала по лицу Ричи. — Говорят, когда Роуму было
чуть больше двадцати и он впервые заявился в Вашингтон, он приглядывался ко
всем столичным дамам без исключения, пока не положил глаз на жену сенатора
Блака, по достоинству оценив красоту, ум, организаторские способности
Оливии... и ее место в высшем обществе. И просто увел ее у сенатора. А в
результате получилась великолепная пара, хотя жена была старше Гуса на
тринадцать лет. Такой выдающейся первой леди страна еще не знала. Но что при
этом творилось за кулисами этого благополучия — просто жуть! Впрочем, старый
Гус никогда не жаловался. На публике — лев, дома — белая мышь. Гус, сделай
так! Гус, не делай этого! А когда она умерла, он бросил все дела, бросил
столицу. Уехал в свой дом в Айове да там и умер месяца через два. Только вот
Джулия — не Оливия Роум. Наверное, он слишком долго оставался холостяком.
Долг государственного мужа, долг мужа своей жены — отстали бы все от него с
разговорами о долге! Единственное, чего ему действительно хочется —
вернуться в уютный домик среди продуваемых ветрами гор, дом, где он так
редко теперь бывал, и спокойно жить там с дочкой. Немного рыбы. Прогулки по
травянистым тропкам в густом лесу. Нимфы, прячущиеся за скалами, и дриады,
играющие в кронах деревьев. Невозбранно курить сигары — даже если знаешь,
что легкие почернеют от никотина. И никогда больше не видеть Джулию.
— Ах ты, черт! Черт побери! — доктор Джудит Карриол влетела в
кабинет Моше Чейзена вне себя от ярости.
Он был поражен. Никогда еще доктор Чейзен не видел свою начальницу такой
раздраженной. Фурия! И в глазах ее — буря, шторм, водоворот вокруг
смертельно опасных рифов.
Не иначе, тут замешан доктор Кристиан или операция
Мессия
. Что же еще
могло так вывести из себя Джудит Карриол!
— Идиот! Знаете, что он натворил?
— Нет, — отозвался Чейзен, полагая, что она имеет в виду Магнуса.
— Принял приглашение Тибора Ричи! Согласился осматривать эту продажную
девку — президентскую женушку! И ничего мне не сказал! Да как он посмел?
— Кто — посмел, Джудит?
— А кто еще может так сделать? Кто может болтаться по Белому дому, даже
не сказав об этом мне? Что он сделал... Я скажу, что: он наплевал на всех
нас, наплевал!
— Ах, Джошуа?..
— Конечно, Джошуа! Кто же еще?
— Бог ты мой! — Чейзен тут же представил себе, как доктор Кристиан
пал жертвой первой леди государства — первой соблазнительницы в Соединенных
Штатах. Вобщем-то все в Вашингтоне подозревали, что она холодна, но каких
только фантазий не внушает мужчине образ женщины, которая пока ему не
доступна.
— Да что случилось-то? Не верю я, что и сам Президент сможет толкнуть
нашего Джошуа в объятия первой леди.
Доктор Карриол уже взяла себя в руки и наконец заметила недоверчивый и
насмешливый взгляд Чейзена.
— Моше, не глупите, я имела в виду вовсе не это... Рич попросил его
приехать в Вашингтон и помочь Джулии. И Кристиан приехал! Не сказав ничего
мне, сунулся в самое пекло. Тут бы ему и гореть синим пламенем, да ведь надо
же такому случиться — Джулия вовсе не разделалась с ним. Но меня больше
интересует, не изменилось ли теперь мнение Президента. Может, эта сучка
вертит мужем, как хочет и способна нам здорово навредить?
— Ну, и что вы намерены предпринять?
— Несколько недель я завязала знакомство с Гарри Маннерингом, самым
любимым чичисбеем Джудии. Слизняк, да и только. Как и все ее ухажеры —
способен действовать только по указке. Абсолютные нули, но — безупречная
родословная и масса денег.
— Ну зачем вам Маннеринг? Не проще ли выудить информацию из какого-
нибудь офицера из охраны, раз уж интересует вас Президент, а не его жена.
— Этак меня заподозрят в шпионаже. Надежнее поддерживать отношения с
другом жены Президента. Гарри позвонил минут пять назад и рассказал об этой
встрече в Белом доме — и о том, какое впечатление Кристиан произвел на
Джулию.
— Может, он что-то преувеличил? В конце концов, он знает только часть
правды...
Гнев ее уже иссяк:
— Скорей всего, так оно и есть. Во всяком случае, будем на это
надеяться. Но как он посмел, Моше? Как он посмел действовать, не
посоветовавшись со мной?
Чейзен лукаво улыбнулся:
— Джудит, не эгоизм ли это — так говорить?..
— Какой, к черту, эгоизм? Если только — его эгоизм. Ведет себя по-
свински. Моше, что теперь делать? Так боюсь: вдруг Президент навредит
операции
Мессия
в самом начале, когда все так хрупко... Подождите-
ка! — она бросилась к телефону и набрала номер Джона Уэйна.
— Джон? Не пытались ли мистер Рич или мистер Магнус найти меня? Нет?
Ладно. Если понадоблюсь
...Закладка в соц.сетях
