Жанр: Любовные романы
Ловец мечты
...ыл самолет! Мы смотрели на
него в бинокль! Он был красный! Он приземлился прямо на деревья!
— Неужели? Малышка, мы поговорим об этом после школы, о'кей? А сейчас
тебе надо поторопиться. — Она надела рюкзачок на плечи дочки, но, не
сдержав любопытства, повернулась к Джозефу. — Самолет?
— Да, самолет. — Он направился к выходу. — Извините, мне надо
почиститься.
Джозеф явно был не в настроении. Но почему? Решив не думать об этом, Сонни
снова повернулась к дочери:
— Побыстрее, Джесси. — Она подтолкнула ее к двери.
Посадив дочку в автобус, Сонни увидела, что Туай, как всегда, там.
— Вы не могли бы попозже заглянуть ко мне в клинику? — спросила
она. — У меня есть для вас предложение. — Она не смогла удержаться
от улыбки, увидев, как Делорес вскинула брови.
— Кейти могла бы подвезти меня в полдень, вас это устроит?
— Да. — Сонни кивнула. — Тогда до встречи!
Туай появился, когда они с Джозефом собрались сделать перерыв на ленч.
— Вы очень вовремя. — Сонни расплылась в улыбке.
Она вывела Туая на улицу и, взяв его за руки, пристально посмотрела ему в
глаза.
— Вы не могли бы сделать мне одолжение?
— С удовольствием, — ответил он без колебаний. — Что нужно
сделать?
— Я хочу, чтобы вы научили меня ездить по снегу.
— Я?..
— Туай, пожалуйста... Конечно, я могла бы попросить Джозефа, но мне
неудобно. — Она на мгновение отвернулась, почувствовав, что опять лжет.
Впрочем, на этот раз она солгала лишь отчасти. — Видите ли, я при нем
нервничаю.
Туай улыбнулся и опустил глаза.
— Может, попросите Анну?
Сонни нахмурилась. Спору нет, Туай — крепкий орешек.
— Анна и так для меня очень много делает. — Она крепко сжала его
руки. — Я знаю, что вы не очень-то любите водить машину, в этом городке
слухи разносятся быстро. Но вам все равно скоро придется водить школьный
автобус, а у меня никого больше нет.
Туай побледнел и уставился в какую-то точку поверх ее плеча.
— О'кей, — сказал он наконец.
— Замечательно! — воскликнула Сонни. — Только вам придется
свезти меня с горы вниз, чтобы для начала я попрактиковалась на ровной
местности.
Туай со вздохом кивнул.
Сонни просияла. Если все пойдет так, как она задумала, они оба останутся в
выигрыше: она сможет получить водительские права, а он обретет уверенность в
себе.
Глава 11
Все последующие дни Туай заезжал за Сонни на своем пикапе. Правда, поначалу
он чувствовал себя неловко, но потом привык. Чтобы Туай не смущался, Сонни
занимала его разговорами и вскоре обнаружила, что рассказала ему больше, чем
следовало бы. Они болтали обо всем на свете и весело смеялись, ей не раз
приходилось напоминать себе о том, что надо соблюдать осторожность.
Под руководством Туая Сонни стала ездить довольно уверенно, причем с каждым
днем у нее получалось все лучше, и она сама себе удивлялась.
Припарковавшись на площадке возле клиники, Сонни повернулась к своему
инструктору:
— Я твоя должница, Туай. — Она знала, как трудно давались ему эти
уроки.
Он снял шляпу и положил ее на колени.
— Это я твой должник, Сонни. До тебя я долгое время никому не позволял
ездить со мной. — Он опустил глаза и стал водить пальцами по полям
шляпы. — Три года я говорил себе, что та авария произошла по моей вине.
Я думал, что по заслугам потерял ногу. Ведь погиб Вильям Грин. Он был моим
другом. — Туай грустно улыбнулся. — Мне очень его не
хватает... — Немного помолчав, он продолжал: — В ту ночь я сидел за
рулем. Я так и не понял, что произошло. Помню только, что потерял
контроль... — Он сокрушенно покачал головой. — Но теперь я больше
не думаю, что та авария — моя вина. Я благодарен тебе за то, что ты помогла
мне снова почувствовать уверенность в себе. — Он вздохнул. — Я
знаю, что это глупо, но... Пока ты не попросила меня позаниматься с тобой, я
боялся возить пассажиров, не доверял себе.
— Не смущайся. — Сонни улыбнулась. — Несчастные случаи на
многих так влияют. Уж я-то знаю. Не забывай, я медсестра.
— Что ж, мне все еще нужна твоя помощь. Делорес рассчитывает, что
завтра утром я поведу автобус. Ты не могла бы поехать со мной? Для моральной
поддержки...
— Конечно. Но на самом деле я тебе не нужна. У тебя была практика, и ты
все делал отлично.
— Но мы ездили без детей. А завтра — настоящий рейс.
— О'кей, я поеду. Но ты вполне мог бы обойтись без меня. Честно говоря,
ты меня удивляешь. Ты на протезе, а делаешь такое... Даже на коньках
прекрасно катаешься.
— На коньках?.. — Туай пожал плечами. — Что ж, ничего
особенного.
— Ничего особенного?! Ведь ты катаешься как олимпийский чемпион!
Туай рассмеялся:
— Тебе просто так кажется, потому что ты совсем не умеешь кататься.
— Может, и так, — согласилась Сонни. — Но ты спас собаку. Ты
рисковал жизнью, потому что знал, как Кейти любит эту собачку. Да-да, ты
рисковал жизнью!
— Пришлось... — Туай смутился. — Ведь для нее Мистер Пибоди — самое главное в жизни.
— Может, и не самое, Туай. — Сонни подмигнула ему. — Я знаю
того, кто ей не менее дорог.
Туай нахлобучил на голову шляпу и проворчал:
— И ты о том же?.. — Он распахнул дверцу. — Тебе не пора на
работу?
В конце дня, когда Джозеф говорил по телефону с коллегой, в приемную вошла
миссис Домингес.
— Как хорошо, что вы зашли, — сказала Сонни с улыбкой. — Но
не беспокойтесь, шишка у вас на руке абсолютно не опасная.
— Ну, если вы так уверены...
— Доктор тоже так считает, — сказала Сонни. Она вручила пожилой
женщине бумажный пакет с флакончиками лосьона. — Вот, втирайте в руку.
Когда они кончатся, дайте мне знать. — Сонни улыбнулась и оглянулась на
Джозефа. — Я украду для вас еще.
Миссис Домингес прижала пакет к груди.
— Как это мило с вашей стороны. — Пожилая дама вышла, но тут же
вернулась и вперилась в Джозефа свирепым взглядом. — Вы наконец-то
нашли хорошую помощницу, доктор. Я надеюсь, что вы обращаетесь с ней должным
образом.
Когда пожилая пациентка удалилась, Сонни рассмеялась и сказала:
— Полагаю, ее последние слова — это приказ.
— Вы первый человек, о котором она сказала что-то хорошее. —
Джозеф смотрел на Сонни с восхищением и недоверием. — Вы действительно
умеете обращаться со стариками.
Она улыбнулась:
— Я их обожаю. Миссис Домингес — одинокая старая женщина, которой нужно
немного заботы и внимания.
Они оделись, заперли клинику и отправились домой. Оставшись наедине с
Джозефом, Сонни снова почувствовала неудержимое влечение к нему. Но она еще
не решила, сможет ли ему все рассказать. Раны, нанесенные Клиффом, были
слишком глубоки и не заживали.
— Ваши уроки вождения закончились? — спросил Джозеф. Она кивнула,
и он продолжал: — Я понимаю, почему вы захотели, чтобы вас учил Туай, а не
я. — Он с улыбкой прикоснулся к полям своей ковбойской шляпы. — Вы
удивительная женщина, Сонни Солнечный Свет.
Комплимент ее огорчил. Джозеф думал, что знает ее, но она продолжала лгать
ему, и он даже не догадывался об этом.
— Я ведь медсестра... — Сонни пожала плечами. — Помогать
людям — моя обязанность, и вы прекрасно это знаете. — Она отвернулась и
тихонько вздохнула, снова вспомнив о своей лжи.
Какое-то время они шли молча. Внезапно Джозеф остановился, обнял ее за талию
и привлек к себе.
— Верно, Сонни. Анна так и сказала: мы понимаем друг друга. — Чуть
отстранившись, он взял ее лицо в ладони и заглянул ей в глаза. — Может,
именно поэтому у меня к вам такое чувство. По правде говоря, я...
— Стоп! — Она легонько оттолкнула его. — Не говорите этого.
Она больше не могла лгать, но и правду сказать боялась. Поэтому,
отвернувшись, быстро зашагала в сторону дома.
Но ведь это его дом, —
подумала она, открывая дверь. — И здесь мне не убежать от него, не
убежать от своих чувств к нему
.
Джозеф смотрел ей вслед. У нее за спиной развевался розовый шарф, который
очень шел к ее светло-каштановым волосам, и эти теплые цвета резко
контрастировали с холодным серебром кожаного пальто и снежными сугробами.
Ему хотелось побежать за ней, хотелось обнять ее и сказать ей, что он любит
ее и хочет, чтобы она осталась с ним навсегда. Однако он сдержался, он
понимал, что ей требуется время. Ему же оставалось только ждать.
Джозеф медленно зашагал к дому. На веранде ненадолго задержался и прихватил
горсть щепок, чтобы подбросить их в печку — ему казалось, что привычные
занятия подействуют на него как успокоительное. Из кухни доносились голоса,
то и дело раздавался смех Джесси и слышалось ласковое воркование Сонни. Ему
хотелось к ним присоединиться, но он усилием воли подавил это желание. Взяв
охапку поленьев, Джозеф заперся у себя в спальне. Сунув поленья в печь, он
подбросил сухих щепок и принялся разводить огонь. Затем в задумчивости
прошелся по комнате. Ему вдруг пришло в голову, что он не сможет жить по-
прежнему, если Сонни уедет.
Джозеф сел на кровать, снял ботинки и уставился на холодные серые камни,
окружающие камин. Когда-то он притащил их сюда, чтобы сделать так, как было
дома в кабинете его приемного отца. Дома? Давно он не думал так о Бостоне.
Но если Сонни уедет, то здесь он никогда не будет чувствовать себя дома.
Он расстегнул рубашку. Что ему сейчас нужно, так это поплавать, разогнать
кровь в жилах. Какой же он глупец... Действительно, глупо было надеяться,
что Сонни здесь останется.
Через два часа Джозеф обнаружил, что стоит перед домом Туая. Немного
помедлив, он поднялся на веранду и постучал в дверь.
Туай почти тотчас же открыл.
— У тебя вид, как у пьяного кота. После того как в городе появилась
Сонни Смит, я тебя почти не вижу.
Джозеф нахмурился:
— Да, это все изменило.
Туай вскинул брови и открыл дверь пошире.
— Заходи, нечего дом выхолаживать.
После двух бутылок пива и нескольких партий в бильярд, которые его дружок,
как всегда, выиграл, Джозеф уселся на бархатный диван.
— Значит, ты давал ей уроки вождения?
— Ты об этом знал. — Туай обошел вокруг бильярдного стола и присел
напротив друга. — Она сказала, что ты заставляешь ее нервничать.
— Хм-м... Могу в это поверить. — Джозеф уперся локтями в колени.
— Она тебе нравится, да?
Джозеф невольно улыбнулся, он не умел скрывать свои чувства.
— Да, нравится, — признался он. — Черт, кажется, я ее люблю.
Туай скрестил на груди руки.
— Тогда что же ты тут делаешь?
Джозеф криво усмехнулся:
— Не знаю. Все очень непросто. Два человека, которые относятся друг к
другу с нежностью, должны бы соединиться на всю жизнь. Но на деле так не
бывает. — Он помотал головой, ему не нравилось собственное
меланхолическое настроение. — У нее умер муж. Она говорит, что пока не
готова.
Туай поднялся из-за стола и поставил кий в стойку, он двигался с такой
легкостью, что никто бы не догадался, что у него протез, если бы он не
говорил об этом на каждом шагу.
Может, теперь что-то изменится? —
думал Джозеф. — Может, Сонни помогла Туаю преодолеть неуверенность в
себе? Она ведь умеет управляться с упрямцами...
Туай сел на другой конец дивана и допил свое пиво.
— Ты уверен, что дело в этом?
— В чем? В том, что у нее умер муж?
— Мы с Сонни много разговаривали во время уроков. В основном — о
пустяках. Но когда она говорила о своем муже... — Туай покачал
головой. — Она говорила о нем так, будто он жив.
— Тогда это проблема. Она не может от него уйти.
— А может быть, он не дает ей уйти.
Джозеф молча пожал плечами.
— Я знаю только одно: Сонни — замечательная женщина. Если ты ее любишь,
не отпускай ее. — Туай поднялся на ноги. — Да, не отпускай. —
Он взял пустые бутылки из-под пива и вышел из комнаты.
Джозеф услышал, как бутылки грохнулись в мусорный ящик на кухне. Затем
послышался голос Туая — он говорил с кем-то по телефону. Джозеф прислушался.
Черт возьми, он позвонил Кейти! Судя по всему, Туай не собирался упускать
учительницу.
В ночной тишине раздался шум мотора, и Сонни с облегчением вздохнула. Джозеф
наконец-то вернулся.
Весь вечер она не находила себе места. И не потому, что он уехал не
попрощавшись, хотя раньше такого не случалось. А потому что вообще уехал.
Впервые с тех пор, как она здесь живет, Джозефа так долго не было рядом.
Ей хотелось подняться, выйти из спальни и спросить его, где он был. Но она
не имела права задавать подобные вопросы. Во всяком случае, после того, что
сделала сегодня днем, — заставила Джозефа замолчать, когда он хотел
сказать, что любит ее. Нет, она не могла к нему выйти. Не ее дело, где
Джозеф проводит время.
Сонни со вздохом закрыла глаза. По крайней мере сейчас он дома. По крайней
мере еще одну ночь она может чувствовать себя в безопасности.
— Сонни, вставай... — Хриплый шепот проник в ее сон, и она открыла
глаза. Возле кровати присела Анна, ее было едва видно в слабом свете,
сочившемся из холла. — Вставай, Делорес рожает.
Сонни рывком села и отбросила одеяло.
— Где Джозеф?
— Уехал туда. Роды начались раньше, чем он ожидал. Он позвонил мне и
попросил передать тебе.
— О'кей, я одеваюсь.
Она быстро оделась и посмотрела на Джесси. Та безмятежно спала. Сонни
поцеловала ее и осторожно выскользнула за дверь.
Анна встретила ее в передней комнате, на ней был длинный халат. Она порылась
в глубоких карманах и достала ключи.
— Бери мою машину. За Джесси не беспокойся.
Сонни взяла ключи и обняла пожилую женщину.
— Спасибо вам. Мы позвоним, как только сможем.
Она выбежала из дома. Шел редкий снежок, и хлопья грациозно порхали в
воздухе; падая, они устилали землю белым ковром, сверкавшим в лунном свете.
Сонни села в машину и завела мотор. Отъехав от дома, она уверенно повернула
к жилищу Делорес. После уроков Туая снегопад ее уже не смущал.
Войдя в переднюю, Сонни удивилась тишине, царившей в доме. Она почему-то
ожидала, что здесь будет ужасный шум и что дети будут носиться по комнатам с
громкими криками. Но везде было тихо и темно, только из-под двери спальни
сочился свет.
Тихонько постучав, она вошла. Джозеф стоял возле кровати на коленях, а
Делорес лежала, откинувшись на подушки и подтянув колени к животу.
— Давай, тужься, — бормотал Джозеф.
— Н-не могу, больно... — Делорес шумно выдохнула, по лбу ее
струился пот.
Джозеф мельком взглянул на Сонни, потом приложил к животу Делорес аппарат
Допплера, чтобы проверить сердцебиение ребенка.
На столе возле кровати лежали на подносе стерильные инструменты. Казалось, у
Джозефа все под контролем. Сонни сразу же поняла, чем может помочь. Она
прошла в ванную и нашла чистое махровое полотенце. Намочив его в холодной
воде, отжала и вернулась обратно в комнату.
— Вот так, Делорес, — ласково сказала она и протерла лицо женщины.
Взглянув на Сонни, Делорес улыбнулась и снова закрыла глаза.
— Хорошо, что ты пришла.
У нее снова начались схватки, и лицо ее исказилось.
— Вот так, Делорес, хорошо. — Джозеф поднялся с пола и присел на
край кровати. — Не беспокойся, все будет хорошо.
Заметив пятно мокрых черных волос, Сонни сказала:
— Уже показалась головка. Еще немножко, Делорес.
Роженица сцепила руки вокруг коленей и протяжно застонала. В следующее
мгновение головка ребенка полностью выскочила, и стало видно крошечное
сердитое личико.
Джозеф помог протиснуться плечам, и вскоре они увидели всего младенца.
— Делорес, у тебя еще один сын.
Ребенок сделал вдох и издал пронзительный крик. Джозеф положил малыша
роженице на живот, и она прижала его к себе.
— Это Вильям. — Делорес тихонько всхлипнула. — В честь моего
брата.
Они позвонили Анне и сообщили новость. Потом Джозеф еще раз проверил
сердцебиение ребенка и осмотрел мать. Оба были в полном порядке.
Попрощавшись с Делорес, они вышли из дома. С горы спускались каждый в своей
машине, как и приехали. Первые солнечные лучи уже заливали небо розовым
светом, и все вокруг сияло нежными пастельными тонами. Сонни вдруг стало
грустно. Она заставляла себя восхищаться окружавшей их красотой, но мысли
постоянно возвращались к ребенку, которого она потеряла, и ее переполняла
ненависть к тому, кто убил младенца.
Когда Сонни остановилась возле дома, снова пошел снег, на этот раз густой.
Выбравшись из машины, она побежала к веранде. Ей следовало бы подождать
Джозефа, но она не могла. Она и так слишком долго сдерживала себя и теперь
уже не могла удержаться от слез. Джозеф не должен был видеть, как она
плачет. Если бы он увидел ее слезы, пришлось бы объяснять причину...
Ворвавшись в дом, она тотчас же забралась под душ, чтобы шум воды заглушил
ее рыдания.
Через полчаса Сонни уже чувствовала себя лучше. Слезы сняли напряжение, и
она вспомнила о том, что собиралась сделать. Но неужели она действительно
решится на это? Неужели решится рассказать ему правду и открыть свое
настоящее имя?
Наверное, это сердце решило за нее. Если она хочет по-настоящему
освободиться от Клиффа, она должна посмотреть прямо в лицо своим страхам,
должна довериться тому, кого полюбила.
Но если открыться Джозефу... Нет, нельзя ничего рассказывать, что бы ни
говорило ей сердце. Нельзя никому доверять. Она уже доверилась подруге — и
та ее предала.
Сонни вспомнила медсестру из Сиэтла. Казалось, что эта женщина совершенно
искренне ей сочувствовала. Но почему же она ее предала? Что ж, очень может
быть, что подруга вовсе не хотела ее выдавать — просто проявила
неосторожность, не смогла держать язык за зубами. А в результате бывший муж
ее нашел. Неужели он опять ее найдет?
Сонни выключила воду и плотно запахнула халат. Нет, она не будет даже думать
об этом. И конечно же, ни за что не совершит второй раз ту же ошибку.
Она вышла из ванной и осторожно прошла в спальню. Джесси еще спала, но ей,
Сонни, едва ли удастся сейчас уснуть. Она решила пойти сварить кофе — давно
у нее по утрам не было столько свободного времени.
В кухне выяснилось, что кофе уже готов. Джозеф, сидевший за столом, поднял
голову и улыбнулся ей. Судя по всему, он тоже принял душ. На нем была свежая
фланелевая рубашка, а влажные волосы чуть поблескивали.
— Вижу, нам обоим пришла в голову одна и та же мысль.
Сонни улыбнулась ему в ответ и взялась за кофейник.
— Я думал, можно будет поспать часик-другой, но не смог
расслабиться. — Джозеф потянулся и снова взялся за карандаш — когда она
вошла, он делал в блокноте какие-то записи.
Налив себе чашку кофе, Сонни села за стол. Внезапно ее внимание привлек
неожиданный звук — Джозеф вырвал лист из блокнота. На листке был рисунок:
ковбойские сапоги с бахромой, костюм из мягкой шерсти и кожаный жилет —
причем все это очень мило сидело на пухлом малыше, улыбавшемся во весь рот.
Сонни невольно улыбнулась, но улыбка ее была немного грустной — она снова
вспомнила о своем малыше.
— Что это у вас за ковбой?
Джозеф рассмеялся:
— Я представил себе, как общался бы с сыном Делорес. Я рад за нее, но у
меня у самого нет детей. Может, никогда и не будет.
У Сонни сжалось сердце. Сначала, увидев Джозефа на кухне, она хотела выпить
кофе и побыстрее уйти, но теперь ей захотелось его утешить. Она придвинула
свой стул поближе к нему.
— Этого никто не знает, — с мягкой укоризной промолвила она и
взяла его за руку. Что еще тут можно было сказать?
Он издал фальшивый смешок и поднял на нее грустные глаза.
— Моя невеста была беременна, когда уехала отсюда. Я даже об этом не
знал. Через несколько месяцев позвонила ее мать. — Джозеф откинулся на
спинку стула и, сделав глубокий вдох, проговорил: — Она потеряла моего
ребенка, понимаете?
Сонни кивнула:
— Я вас очень хорошо понимаю. — Не в силах сдержаться, она
добавила: — Я тоже потеряла ребенка.
Тотчас же забыв о своей боли, Джозеф взял ее руку и тихо сказал:
— Простите, я не знал.
Ей хотелось рассказать Джозефу о своем ребенке — рассказать о том, как у нее
случился выкидыш, после того как Клифф ее избил. Но она не могла... Не могла
даже взглянуть на него, боясь, что правда выплеснется из глаз со слезами.
— Все нормально, — прошептала она. — Кажется, это было очень
давно. — Сонни заставила себя улыбнуться. — Рисунок замечательный.
Мне очень нравится.
Джозеф молча смотрел на рисунок, а Сонни пыталась взять себя в руки.
Возможно, ей стало бы легче, если бы она открылась ему, если бы рассказала
обо всем, но она не решалась.
Может быть, потом, — говорила она
себе, — но только не сейчас
.
Вспомнив про свой кофе, Сонни сделала глоток и сказала:
— Сегодня утром я должна поехать с Туаем. Пойду позвоню ему. —
У
меня имеется причина для ухода, я вовсе не сбегаю
, — подумала
она. — Увидимся в клинике, о'кей?
Джозеф молча кивнул. Он смотрел ей вслед, ему хотелось ее окликнуть, но он
сдержался. Что ж, теперь понятно, почему на обратном пути она была такая
тихая, такая отстраненная. После того как родился маленький Вильям, она,
конечно же, вспоминала о своем собственном малыше.
Джозеф вздохнул и оттолкнул от себя блокнот. Его с самого начала неудержимо
влекло к ней, но Сонни раз за разом повторяла, что она не готова.
Следовательно, ему остается лишь одно — оставить ее в покое.
Он вспомнил, каким пустым и темным показался ему дом вчера вечером, после
возвращения от Туая. Он ушел, никому не сказав ни слова, и все легли спать.
Анна привыкла к его неожиданным приходам и уходам, к ночным вызовам и
внеурочным обследованиям, но Сонни? Она могла бы спросить, где он был,
однако не спросила. Ей нет до него дела.
Эта мысль ошеломила его своей окончательностью и непреложностью. Да, ей нет
до него дела, и едва ли что-нибудь изменится.
Погода внезапно испортилась. Пошел дождь со снегом, и было ужасно скользко —
казалось, все вокруг превратилось в лед. После первого и вполне
благополучного рейса школьного автобуса Туай отпустил Сонни в клинику. Ее
зонт мгновенно покрылся тонким слоем льда, который треснул и осыпался, когда
она сложила его в дверях. Окна клиники заледенели, и на них появились
причудливые узоры; Сонни могла бы ими восхищаться, если бы они не приглушали
и без того скудный дневной свет.
Городок как будто замер. В этот ненастный день только очень немногие
отваживались прийти за медицинской помощью; пациенты входили мокрые и
дрожащие, но каждый, увидев Сонни, уверял, что сейчас обычная мартовская
погода, что это ненадолго и что скоро весна. Пациенты детально развивали эту
мысль и рассказывали Сонни про прекрасные горы и про луга, где появятся
чудесные цветы, словно отражающие синеву неба. Они говорили о теплых ветрах,
о пикниках на Эко-Ридже и других развлечениях.
Когда пациентов мало, время тянется ужасно долго, — думала
Сонни. — И Джозеф сегодня какой-то молчаливый...
В середине дня пришла Лоретта, подруга Анны, она жила неподалеку от клиники.
Лоретта принесла пирог с яблочным повидлом — Джозеф очень его любил.
Он поцеловал старушку в щечку и с улыбкой сказал:
— Не надо было только из-за меня выходить в такую погоду. Ты должна
сидеть дома, в тепле.
Лоретта с усмешкой отмахнулась:
— Глупости! Я пережила семьдесят одну такую зиму, и сидеть в качалке у
камина — это не для меня. Если бы для того, чтобы выйти из дома, я стала
ждать хорошей погоды, то умерла бы, так и не дождавшись. — Она
размотала шарф и повернулась к Сонни. — Только не д
...Закладка в соц.сетях
