Жанр: Любовные романы
Ловец мечты
...текла и высыпал из нее горсть таблеток в пластиковый пузырек. Завинтив
крышку, он наклеил на пузырек этикетку и пояснил:
— Некоторые лекарства мы готовим сами. — Бросив пузырек в саквояж,
он завинтил крышку на бутылке и поставил ее обратно в шкаф.
Немного поколебавшись, Джозеф вынул из ящичка в шкафу пачку
противозачаточных таблеток, перетянутую резинкой.
— Для Мерсед. — Он выдернул три полоски таблеток, а остальные
положил в шкаф и запер его. — Джим ничего не знает, и я говорю вам об
этом, потому что ей трудно найти время, чтобы прийти в клинику. Если она
придет и попросит, дайте их ей.
— Она скрывает это от мужа? — удивилась Сонни.
Доктор молча кивнул и внимательно посмотрел на нее. Потом вдруг нахмурился и
пробормотал:
— Ненавижу ложь. Мерсед всего лишь девятнадцать, и ей не нужна
беременность, не следует осложнять свою жизнь еще больше. — Немного
помолчав, Джозеф добавил: — Джим редкостный эгоист. Он не достоин Мерсед.
Теперь Сонни поняла: доктор относился к Мерсед по-отечески и очень ей
сочувствовал, а Джима он лечил с такой тщательностью только потому, что был
подлинным целителем.
Сняв два ключа с кольца, Джозеф протянул их Сонни:
— Ваши. Один от клиники, другой от шкафа.
Она опустила ключи в карман и улыбнулась Джозефу. Да, он действительно ей
доверял — теперь уже в этом не оставалось сомнений.
Джозеф снял с себя куртку и бросил ее на спинку дивана.
— Здесь у нас место отдыха. Будем приходить сюда на перерыв, когда не
будет пациентов. — Он хохотнул. — Такое случается нечасто.
— Неужели? — Сонни сняла пальто, которое доктор ей одолжил, и
положила на стол.
— Да, нечасто. На двести миль вокруг нет другой клиники, а несчастные
случаи бывают везде. Хотя чаще всего мы имеем дело с самыми обычными
болезнями.
— Я приехала сюда как раз к сезону простуд, — заметила Сонни. Она
вспомнила о прошлой зиме в Сиэтле. Ей нравилась работа в доме для
престарелых, и она скучала по своим старичкам. К сожалению, ей пришлось
оттуда уехать, потому что Клифф ее нашел.
— Надеюсь, теперь мне будет не так тяжело, — сказал Джозеф. —
В прошлом году у меня не было помощницы, а ведь очень многие болели гриппом.
Тут доктор приблизился к ней, и Сонни тотчас же почувствовала жар его тела.
Сердце ее билось быстрее, но она, стараясь не замечать этого, спросила:
— Здесь трудно найти медсестру?
— Да, очень. К сожалению, никто не задерживается. — Пожав плечами,
Джозеф добавил: — Возможно, и вы скоро уедете.
— Не будьте так уверены. — Почему он так легко поверил в худшее?
Ей здесь уже нравится, и она с удовольствием пожила бы здесь подольше.
Он улыбнулся и легонько прикоснулся пальцами к ее щеке.
— Я надеюсь, что вы задержитесь.
Не в силах пошевелиться, Сонни молча смотрела ему глаза — словно тонула в их
серовато-голубых глубинах. Когда же он наклонил голову, она сразу поняла,
что за этим последует, однако не отстранилась.
Его губы прикоснулись к ее губам, и она, почувствовав, что хочет большего,
обняла руками за плечи и прижалась к нему.
В следующее мгновение их губы слились в страстном поцелуе, и она ощутила
биение его сердца. Он прижимал ее к себе все крепче, и в какой-то момент
Сонни почувствовала, как его рука опустилась ей на бедро.
Наконец поцелуй их прервался, и она невольно, запрокинув голову, тихонько
вздохнула. Джозеф на мгновение отстранился, а затем принялся покрывать
поцелуями ее шею. Но Сонни и на сей раз не отстранилась; она чувствовала,
что его жар проникает в нее все глубже, и тихо стонала.
Внезапно он еще крепче прижал ее к себе, и она ощутила его возбуждение. В
мозгу ее тотчас же словно вспыхнул красный свет, и теперь она уже была не с
Джозефом, не с добрым индейцем-целителем, а с Клиффом, и его грубые руки
принуждали ее.
Охваченная страхом, Сонни отпрянула с громким криком.
Джозеф отступил на несколько шагов и в смущении пробормотал:
— Простите меня, пожалуйста.
К ней вернулось ощущение реальности. Перед ней был вовсе не Клифф, а Джозеф.
И он, судя по его виду, был ужасно расстроен.
— Видите ли, я не хотел...
— Забудьте об этом. — Сонни направилась к двери. —
Пожалуйста, покажите мне клинику. — Она не могла бы объяснить, что с
ней произошло, но была абсолютно уверена: не следовало позволять этому
мужчине целовать ее — слишком уж он ей нравился.
Глава 4
Джозеф распахнул дверь кухни.
— Приехал школьный автобус.
Джесси неуверенно взглянула на доктора. Ее светлые волосы были стянуты на
затылке бисерной лентой Анны.
Доктор улыбнулся и сказал:
— Там будет весело, малышка.
Сонни подошла к дочери и взяла ее за руку. Повернувшись к Джозефу, спросила:
— Вы не против, если я ненадолго уеду?
— Какое-то время я смогу без вас обойтись, — ответил
Джозеф. — Я ведь долго работал один. — Немного помолчав, он
добавил: — Конечно, поезжайте. Вы должны проводить дочку в школу.
Она молча кивнула и подтолкнула дочь к выходу.
Стоя у окна, Джозеф смотрел на отъезжавший автобус. Внезапно в кухне
появилась Анна.
— Что с тобой, Джозеф? — Она приблизилась к племяннику. —
Может, что-то случилось?
— Нет-нет, все в порядке. — Он шагнул к двери и вышел из дома.
Было очевидно, что тетка видела его насквозь.
Завернув за угол, Джозеф вошел в клинику и тотчас же направился в комнату
отдыха. О чем он только думал? Ведь Сонни приехала сюда работать, вот и все.
Джозеф швырнул на диван шляпу и пошел отпирать парадную дверь. Но он по-
прежнему думал о Сонни. Думал о том, что произошло между ними.
Черт побери, ведь она ему отвечала! Может, ему не следовало ее целовать, но
ошибки нет: она стонала в его объятиях и отвечала на его поцелуи. Да-да, он
до сих пор чувствовал вкус ее губ!
Но потом она вдруг отпрянула от него. Отпрянула с криком ужаса. Что же
случилось? Она его испугалась.
Нет, не следует о ней думать, надо забыть об этом и не мучиться из-за того,
что между ними произошло. Она ясно дала понять, что он ее не интересует. Но
так ли это?
Выйдя из школы, Сонни села в автобус.
— Спасибо, что подождали меня, Делорес.
— Нет проблем, — с улыбкой ответила Делорес; ее живот еле
помещался за рулем.
Внезапно раздался звонкий лай. На сиденье стояла корзинка, а в ней —
крошечная чихуахуа.
— Какая прелесть. — Сонни улыбнулась и осторожно погладила
собачку.
— Это собака Кейти Сальдаго, воспитательницы и учительницы младшего
класса. Вы ведь с ней уже познакомились, не так ли?
Сонни оставила дочку с рыжеволосой воспитательницей и теперь гадала: та ли
это Кейти, которой Туай вчера собирался помогать?
— А зачем вы взяли ее собачку?
— Он такой одинокий песик. — Делорес дернула рычаг, и дверь
закрылась. Она повернула ключ зажигания, и автобус ожил. — Кейти
приехала сюда год назад и привезла его с собой. В школьные дни песик у меня.
— У вас? — удивилась Сонни.
— Да, у меня. Он ее ребенок, а я — его нянька.
Сонни засмеялась. Вспомнив, что видела в школе Туая, спросила:
— А почему Туай не поехал вместе с нами?
— У него тут есть какая-то работа, — ответила Делорес, повернув на
широкую дорогу. — Наверное, он вернется вместе с Кейти. — Она
обернулась и подмигнула Сонни, очевидно, намекая на роман Туая и
учительницы. — Иногда Туай ездит вместе с нами, — продолжала
Делорес. — Наверное, во время поездок вспоминает деньки, когда он
вместе с моим братом водил грузовик. Это было до того, как он потерял
ногу. — Она вздохнула и покачала головой. — Туай мог бы и сейчас
сидеть за рулем, но после того несчастного случая он изменился. Что же
касается Кейти... Она вполне ему подошла бы, но этот тип вбил себе в голову,
что недостоин ее.
Сонни молча кивнула. Ей приходилось часто видеть подобное в доме для
престарелых. Мужчины после аварии или тяжелой болезни не могли
приспособиться к жизни, потому что воспринимали свой физический недостаток
как некое предначертание.
Делорес же вновь заговорила:
— Туай сказал, что займет мое место после того, как я рожу. Якобы он
даже получил подтверждение своей лицензии. Но я поверю только тогда, когда
увижу его за рулем. После аварии он никого не сажал в свой пикап. — Она
вцепилась в руль с неожиданной силой. — В той аварии погиб мой брат, но
Туай был не виноват. Ему незачем себя обвинять.
— Мне очень жаль, — пробормотала Сонни. Она прекрасно знала, что
такое потерять близкого человека.
— Но я надеюсь, что Туай сдержит слово, — заявила Делорес. —
Никто в городе не сможет водить школьный автобус лучше его.
Делорес внезапно замолчала, потому что дорога пошла в гору. Сонни же,
вспомнив о своих проблемах, невольно вздохнула. К счастью, в школе без
вопросов приняли поддельное свидетельство о рождении Джесси. Почему бы нет?
Ведь в свидетельстве изменилась только фамилия девочки. А малышке нужно
ходить в школу, ей нужна нормальная жизнь. Кто знает, как долго она
продлится...
Но разве может жизнь быть нормальной после вчерашнего поцелуя? Разве она,
Сонни, сможет жить в одном доме с Джозефом и ограничиваться только
служебными отношениями?
Сонни вспомнила о том, что произошло в клинике, и тут же почувствовала, как
по телу пробежала приятная дрожь. Но ведь потом она запаниковала, ей
почудилось, что она каким-то образом перенеслась в ту ночь два года назад,
когда Клифф отобрал у нее самое дорогое, отобрал то крошечное существо, что
жило в ней.
Усилием воли Сонни отогнала ужасные воспоминания. Она запретила себе думать
о Клиффе. Он — в прошлом. Там и останется. А ей надо думать о настоящем.
Когда утром она пришла на завтрак, Джозефа не было. Он ее избегает? Она
вздохнула и вернулась к происшествию в клинике. Дать ему понять, что ее не
интересуют романтические отношения, — это был самый надежный способ
обезопасить себя. Она не может рассказать ему, от чего убегает. Она никому
не расскажет правду. Да, на сей раз она не попадется на эту удочку.
Но ведь Джозеф такой добрый и нежный, такой отзывчивый... Да, он слишком ей
нравился, чтобы лгать ему, это ее пугало.
— Приехали! — объявила Делорес. Остановившись перед клиникой, она
открыла дверь.
В салон ворвался холодный воздух, и собачка задрожала от холода, хотя была в
толстом
собачьем свитере
. Сонни погладила ее и невольно вздохнула —
малышке чихуахуа совершенно не подходил местный климат. Когда она вышла из
автобуса, ее тут же охватило тяжелое предчувствие. Сейчас она встретится с
Джозефом.
Делорес помахала ей рукой, закрыла дверь и, развернувшись, уехала. Сонни какое-
то время наблюдала, как автобус метрах в ста от клиники делает очередной
поворот на небольшой площадке, огороженной перилами. Город действительно
походил на гигантскую лестницу, на ступеньках которой располагались дома.
Переступив порог приемной, Сонни увидела, что пациентов уже довольно много.
Улыбнувшись им, она прошла в кабинет. Увидев ее, Джозеф сказал:
— В приемной ждут близнецы Паккарды. Они на обследование. Переведите их
в другую комнату.
— Хорошо. — Сонни кивнула. Она решила не принимать резкий тон
доктора на свой счет. Просто у него много больных, и он нервничает, вот и
все.
Сняв пальто, Сонни заполнила карту двухлетних близнецов, взвесила их и
измерила температуру. Потом усадила вместе с матерью в соседней комнате.
— Доктор сейчас придет, — сказала она.
Джозеф минут через пять появился в холле.
— Можете установить приоритетность больных и направлять их ко мне по
очереди. — Он коротко кивнул и направился к близнецам.
Он всегда такой жесткий на работе, или это из-за того, что случилось
вчера?
— подумала Сонни. Решив, что не стоит из-за этого огорчаться, она
направилась в комнату отдыха, чтобы повесить пальто. Затем вернулась в
приемную и занялась пациентами, то есть расспросила их, заполнила карточки и
назначила очередность.
Тут перед ней снова появился Джозеф.
— Близнецам Паккардам сделайте назначенные уколы. Выдайте их матери
ацетаминофен и расскажите о возможных осложнениях. Информацию найдете в
шкафу с файлами.
Сонни кивнула.
— Пациенты готовы, — сообщила она.
— Благодарю. — Он улыбнулся ей и скрылся за дверью.
Сонни вздохнула с облегчением и тут же отчитала себя за то, что так
обрадовалась его улыбке. В очередной раз решив, что надо думать только о
работе, она направилась к близнецам.
После того как Сонни сделала им уколы, мать спросила:
— Их сейчас можно выводить на улицу? — Застегнув малышам курточки,
она продолжала: — Видите ли, я родственница Джима. Того, что сломал нос. Вот
мне и хотелось бы про него спросить...
— Не беспокойтесь, с ним все в порядке. Я вчера была с доктором, когда
он осматривал Джима. Вы сестра Мерсед?
— Нет, я замужем за братом Джима. — Миссис Паккард
нахмурилась. — Мы редко видимся, и я хочу зайти к нему. Но может быть,
вы считаете, что это не пойдет на пользу Джиму или малышам? — Она с
надеждой смотрела на Сонни — как будто искала повод не ехать.
— Можно прямо сейчас дать вашим мальчикам ацетаминофен, — сказала
Сонни. — Это успокоит их. Что же касается Джима...
— Мы не поедем, — решительно заявила миссис Паккард. — У
Мерсед и так полно забот, а от мальчиков только лишние хлопоты.
Сонни кивнула:
— Да, я вас понимаю. Всего доброго.
Пациенты заходили в кабинет доктора один за другим, и вскоре Сонни пришла к
выводу, что они с Джозефом составляют неплохую команду.
Когда в приемной появилась больная с симптомами желчекаменной болезни, Сонни
пропустила ее вперед.
— Почему это я должна ждать дольше, чем она? — спросила худая
старуха, подходя к столу. — Я же пришла раньше.
Сонни заглянула в карточку больной.
— Извините, миссис Домингес. Мы принимаем пациентов в порядке сложности
их состояния.
Миссис Домингес нахмурилась:
— Вы серьезно? — Она показала на шишку у себя на руке. —
Может, это рак!
Сонни сдержала усмешку, ей хотелось сказать старухе, что ее шишка — всего
лишь наполненная жидкостью киста, а не рак. Но ставить диагнозы — дело
врача. Она осторожно взяла старуху за руку.
— Болит?
— Нет, но я ужасно беспокоюсь.
У старухи были шершавые руки в синих прожилках и узловатые пальцы. Сонни
взяла лосьон и налила немного на тыльную сторону руки пациентки. Затем
втерла жидкость в кожу, надеясь успокоить старуху.
— Помогает?
— О, божественно! — Миссис Домингес улыбнулась накрашенным ртом.
Сонни положила в бумажный пакет несколько пузырьков лосьона.
— Можете взять это домой. А доктор не скоро освободится.
Выглянув из кабинета, Джозеф увидел, как Сонни провожает миссис Домингес к
двери. Причем старуха уходила с улыбкой на лице.
Джозеф наблюдал эту сцену с восторгом — оказалось, что у новой медсестры
незаурядные способности!
— Что вы ей дали? — спросил он. — Похоже, она очень довольна.
— Требуется лишь немножко внимания и заботы. Я уже работала со
стариками, поэтому знаю, какой к ним нужен подход.
— Полагаю, вы как-нибудь поделитесь со мной своим подходом. —
Решив, что Сонни может его не так понять, он поспешно добавил: — Дадите
несколько указаний, как обращаться со стариками. У меня не очень получается.
— Я не слышала, чтобы кто-то жаловался, — возразила Сонни.
Хотя это была всего лишь пустая болтовня, Джозеф почувствовал, что краснеет.
Понимая, что нужно объясниться, он сказал:
— Сонни, я сожалею о вчерашнем. Я не имел права вас целовать. —
Джозеф не смог удержаться и добавил: — Ведь вам сейчас, наверное, не до
этого?.. — Она промолчала, и он понял ответ. — Не думаю, что мы не
сможем работать вместе. Я буду уважать ваши чувства.
— Спасибо. — Сонни шагнула к двери. — У нас обеденный
перерыв, не так ли?
— Да, вы правы. — Джозеф напомнил себе, что Сонни здесь долго не
задержится и ему следует думать только о работе. Немного помедлив, он
сказал: — Я обычно хожу домой, но тут неподалеку есть место, где можно
перекусить.
— Да, спасибо. — Уже в дверях она обернулась и добавила: —
Увидимся примерно через час.
С того момента как Джозеф впервые увидел ее, его тянуло к ней. И что теперь
делать? Он говорил себе, что все это пустяки и ничего не надо делать. Но
когда стеклянные двери клиники захлопнулись за ней, он был уже не так в этом
уверен.
Джозеф разбил толстую ледяную корку, образовавшуюся за ночь, и подобрал
льдинку. Услышав, как хлопнула кухонная дверь, он обернулся. Утопая в снегу,
к нему бежала Джесси; на ней были брюки и сапожки, которые ей дала Делорес.
Третий день подряд девочка выходила вместе с ним ухаживать за конем.
— Наверное, опять хочешь покататься? — Джозеф засмеялся. —
Скоро Черный Вихрь будет любить тебя больше, чем меня. — Он похлопал
коня по холке; тот продолжал жевать утреннюю порцию сена.
Джесси тоже засмеялась. Просунув руку сквозь прутья ограды, она осторожно
погладила жеребца. Если бы Джозеф не знал, что такого не может быть, он бы
подумал, что Черный Вихрь улыбается.
— А можно покататься? — спросила Джесси.
— Мама знает, что ты здесь? — Джозеф внимательно посмотрел на
девочку.
— Она еще спит, — ответила Джесси. — Но мама не будет
возражать. Она сказала, что с тобой безопасно.
Сердце его забилось быстрее.
— Так и сказала?
— Да, так и сказала. — Джесси энергично закивала. — Значит,
покатаемся?
— Покатаемся, малышка. Принеси уздечку.
— Сейчас принесу! — Джесси просияла и бросилась в сарай; ее белые
волосы взметнулись за спиной.
Джозеф усмехнулся и подумал о том, что очень уж быстро привык заботиться о
девочке и ее матери. Джесси сразу нашла путь к его сердцу, пусть даже ее
мать не желала признавать, что он ее интересует.
Но она ответила на его поцелуй! И он часто замечал, что она смотрела на него
с восхищением, смотрела так, словно любовалась им. А впрочем, к черту!
Пустые мечты! Придется убедить ее, что они могут быть просто друзьями. Она
очень хорошая сестра, и он не хочет ее потерять.
Сонни заправила форменные брюки в сапоги и пошла на кухню. Она знала, что
Джесси снова окажется во дворе вместе с Джозефом, и ее настораживало, что
дочка все больше сближается с ним и его тетушкой. Но они хорошие люди. Так
что, может быть, не стоит тревожиться.
Анна обернулась:
— Джесси пошла с Джозефом. Сядь и расслабься.
Сонни выглянула в окно. Дочь сидела на лошади, устроившись впереди Джозефа,
и они ехали вверх по склону, направляясь к роще, где по утрам делали круг
среди деревьев.
— Не волнуйся, твоя девочка очень самостоятельная для своих пяти лет.
Пожалуй, даже слишком уж самостоятельная
, — подумала Сонни. Первые
два года жизни дочь провела в такой напряженной обстановке, что это не могло
не сказаться на ней. Хорошо еще, что она далеко не все помнила. Прошло два с
половиной года после ее последней встречи с Клиффом, и для нее это —
полжизни! Теперь Джесси его уже не помнит; те месяцы, что они в процессе
развода провели в убежище для женщин, стали неожиданным подарком. Клифф не
боролся за то, чтобы получить опеку над дочкой или хотя бы видеться с ней.
Он даже заявил, что Джесси не его ребенок. Этим он хотел очернить Сонни, но
не вышло! Его расчет пошел только на пользу Джесси. При воспоминании об этой
маленькой победе Сонни улыбнулась.
— Такая же самостоятельная и независимая, как ее мама. — Анна
поставила перед ней чашку кофе и придвинула кувшинчик со сливками. —
Овсянка понравилась?
— Очень вкусно, спасибо. — Сонни налила в чашку немного сливок.
Сделав глоток, она снова предалась воспоминаниям.
Оставив Клиффа, она действительно стала по-настоящему независимой. Полгода
назад она даже прошла курс самозащиты. Сонни надеялась, что это ей никогда
не пригодится, но умение постоять за себя давало чувство уверенности.
Да, она обрела чувство уверенности, но ей предстояла еще долгая борьба. Она
ведь прекрасно помнила, как Клифф нашел их в Сиэтле, помнила так, будто это
произошло вчера. Ее спасла удача. Если бы она вовремя не вернулась с
обеденного перерыва, если бы не заметила его в машине, он бы ее увез.
Анна снова придвинула к ней тарелку с кашей.
— Поешь еще. Тебе нужно набраться сил.
Сонни с улыбкой кивнула. Материнская забота Анны очень успокаивала. Эта
женщина была похожа на ее старую няню. Нянюшка помогла ей пережить смерть
матери. Это случилось до того, как появился Клифф. А появившись, он очаровал
ее и увез...
Сонни тяжело вздохнула. Нет-нет, не следует о нем вспоминать. Ведь она же от
него избавилась. И она больше не позволит ему...
Тут послышался смех Джесси. В следующую секунду они с Джозефом вошли в
кухню.
— Привет, мама! — завопила малышка. Она с обожанием смотрела на
Джозефа. — Он опять катал меня на Черном Вихре. — Джесси
вскарабкалась на стул рядом с Сонни. — Мне здесь нравится.
— Мне тоже, моя дорогая. — У Сонни перехватило горло, когда она
вспомнила о своем положении. Ведь очень может быть, что скоро ей придется
отсюда уехать.
— Надеюсь, вы не возражаете против таких поездок? — Джозеф сел
напротив нее. — Наверное, я должен был сначала спросить разрешения.
— Нет, все в порядке. — Сонни взяла себя в руки и
улыбнулась. — Малышке это нравится, и я знаю, что с вами она в
безопасности.
Хотя они с дочкой приехали сюда совсем недавно, Сонни чувствовала, что на
Джозефа и Анну вполне можно положиться. Но к сожалению, она не сможет во
всем им довериться. Подобную ошибку она уже как-то раз совершила и
поплатилась за это. Да, ей во что бы то ни стало следует проявлять
осторожность — пусть даже Джозеф очень ей нравится.
В это утро Сонни выписала больному рецепт и, провожая, с улыбкой сказала:
— Выздоравливайте побыстрее.
Тут появились Джим и Мерсед, и она, приветливо улыбнувшись молодой паре,
вышла из-за стола, чтобы осмотреть Джима.
— Опухоль заметно спала.
— Мне надо снять швы. — Он показал на глаз.
— Садитесь. Придется немного подождать.
Сонни вызвала следующего — эта женщина, вставая, поморщилась от боли. Сонни
помогла ей подняться и оглянулась на молодых супругов. Мерсед вопросительно
посмотрела на нее — очевидно, ей требовалась очередная порция
противозачаточных таблеток. Отвернувшись, Сонни заставила себя
сосредоточиться на очередной пациентке.
В смотровой комнатке женщина объяснила ей, что несколько недель назад у нее была полостная операция.
— Все еще болит, — пожаловалась она, хотя розовый шов выглядел
нормально.
— Болит, когда вы двигаетесь? — спросила Сонни.
— Ужасно колет. — Лицо женщины исказилось. — Как будто
кислоту льют на живот. Не больно, только когда я лежу на спине.
— Пожалуйста, ложитесь. — Сонни помогла ей лечь, потом сделала
короткую запись в карточке. Возможно, у больной просто парестезия, то есть
повышенная чувствительность кожи; это пройдет через несколько недель. —
Подождите, доктор сейчас придет, — сказала Сонни.
Она вышла в холл и тут же увидела Джозефа, выходившего из второй смотровой
комнаты. Он улыбнулся и спросил:
— Как там наши больные?
— Только что пришли Джим и Мерсед. Ему нужно снять швы. И еще четверо
ждут очереди.
Джозеф взял карточку и просмотрел ее.
— Парестезия? — Он задумался.
...Закладка в соц.сетях
