Жанр: Любовные романы
Уроки для ангела. Орден света -1
...... Её тело разрывалось от боли, этой пытке, казалось, не
будет конца, и в голове Ники пронеслась мысль, что хуже уже быть не может.
Но она ошибалась...
Вид корчившейся от боли женщины возбудил подонков, и они решили в очередной
раз изнасиловать свою жертву. Живот Ники пронзила адская боль, словно её
жгли раскалённым железом. Ужас, подобный которому она не испытывала никогда
в жизни, захватил Нику своими холодными, мерзкими щупальцами.
Сжавшись на холодной, обледеневшей земле в беззащитный комок и обхватив
голову руками, Ника едва сдерживала рыдания. — Надо сосредоточиться! Я
должна взять себя в руки! — с трудом обретя связную мысль и смахивая
слёзы, подумала девушка. — А то нам обоим придёт конец!
Боль вдруг внезапно отступила куда-то на задний план, и Ника почувствовала,
как из самой глубины её души в ней поднимается холодная ярость. Это было
самое сильное чувство из всех, которое она когда-либо испытывала, самое
мощное и самое разрушительное. Бешенство, гнев и ненависть слились в её душе
в один яростный, неистовый и беспощадный поток, способный смести всё на
своём пути.
Девушка вскочила на ноги. Бушующая ярость распирала её изнутри, и чтобы хоть
немного выпустить пар, она принялась изо всех сил колотить руками и ногами
по придорожной сосне. — Я убью их! Я убью их! Я убью их всех! —
как заклинание повторяла она снова и снова, сбивая костяшки пальцев до
крови.
Немного успокоившись, девушка остановилась. Окинув взглядом окружающий её
лес, она подошла к мотоциклу. Слава Богу, он практически не пострадал, и
Ника без труда смогла завести мотор.
Крутанув ручку газа до упора, Ника помчалась дальше, к своей цели. Она уже
не чувствовала ни страха, ни колебаний, ни растерянности. В её душе царило
только одно чувство — стремление прикончить этих ублюдков и
уверенность в том, что она это сделает. Несмотря ни на что.
Следователь Ростовцев Даниил Иванович с удивлением и жалостью вглядывался в
почерневшее и опухшее от побоев лицо женщины, которую они только что
освободили от сковывающих её руки цепей в заплесневевшем сыром подвале
ветхого лесного домика. — Елена Петровна, Вы утверждаете, что вас спас
ангел? — с недоумением переспросил он, переглянувшись со своим
коллегой — экспертом-криминалистом.
(- Бедная женщина! — подумал он. — Ей столько пришлось пережить!
Неудивительно, что у неё помутился рассудок! И это — единственный
живой свидетель по этому странному делу!). — И как этот ангел
выглядел? — осторожно задал наводящий вопрос следователь. — У
неё были белокурые волосы и красивые зелёные глаза, из которых исходило
сияние! — объяснила женщина. — А одета она была в чёрную кожаную
куртку, кожаные брюки и ботинки такие, знаете, в армейском стиле, в стиле
милитари...
(- Зеленоглазая блондинка, одетая в стиле милитари, хладнокровно
пристрелившая троих вооружённых бандитов в лесной избушке? — удивился
про себя следователь. — Ну и ангелы нынче пошли! — мысленно
усмехнулся он). — Этот ангел случайно не сказал, как его зовут?
— поинтересовался Даниил. — Нет, — покачала головой
женщина. — Она только принесла мне сверху тёплое одеяло, укутала меня
и сказала, что теперь всё будет хорошо! — устало ответила Елена.
Женщина была настолько измучена, истощена и избита, что находилась на грани
обморока, и Даниил понял, что ничего нового он от этой свидетельницы не
добьётся.
В задумчивости следователь вышел на улицу и окинул взглядом густой лес,
окружающий покосившуюся избушку, старый полуразвалившийся сарайчик с
дровами. Ему было 36 лет, и за то недолгое время, что он проработал
следователем, ему уже не раз встречались странные, загадочные дела, в
которых неизвестные люди, одетые в чёрные плащи или куртки, без суда и
следствия расправлялись с преступниками. На месте преступления никогда не
оставалось отпечатков пальцев или каких-либо других следов, кроме странных,
путанных показаний выживших свидетелей, которые были спасены этими
загадочными мстителями. И сейчас он мог поспорить на что угодно, что и это
дело повиснет таким же загадочным "глухарём", как и те. — Хотел бы я
встретить этого ангела! — тяжело вздохнув, пробормотал Даниил.
Когда Ника вернулась в Орден, то обнаружила пустые коридоры и гнетущую
тишину. Казалось, что все вымерли. Она словно физически почувствовала, как в
воздухе вокруг неё смыкается тьма, липкая и кромешная, запуская свои
щупальца в душу девушки и вызывая первобытный страх. Предчувствие беды
подобно резко налетевшему цунами захлестнуло её с головой.
(- Так, без паники, возьми себя в руки! — приказала себе Ника, усилием
воли разрывая тиски страха и возвращаясь в реальность). Она развернулась и
побежала по коридору, в комнату целителей.
Все трое целителей оказались на месте. В полном молчании они стояли возле
операционного стола и напрягая все силы, весь свой дар по максимуму,
пытались спасти смертельно раненого, истекающего кровью Дмитрия.
Вся комната была заставлена кроватями, на которых лежали раненые Воины
Света. — Что случилось? И где Алекс? — прерывающимся голосом от
заполнившего её душу плохого предчувствия спросила Ника, окидывая тревожным
взглядом знакомые лица. — Отправившись на спасение Марии, Воины Света
попали в ловушку. Марию оттуда уже перевезли в другое место, а в особняке их
ждала засада. Очень много раненых и убитых, — не поворачивая к ней
головы, устало ответил Ян. — Алекс взят в плен гоблинами. Он сейчас у
Чёрного Ворона. Не бойся, он жив, — успокоил он девушку, чувствуя, как
в её душе поднимаются чёрные волны паники и страха. — Пока жив.
Старейшины пытаются сейчас определить местонахождение его и Марии.
Взгляд девушки упал на бледное заострившееся лицо Дмитрия, лежащего без
сознания. На нём была широкая набедренная повязка, перепачканная кровью. В
крови было и всё его тело, и одежда, разрезанная целителями и валяющаяся на
полу.
Ника подошла к своему другу и, сжав его руку в своих руках, с мольбой
посмотрела на целителей. (- Скажите мне, что с ним всё будет в порядке!
— умоляли её глаза). Но на их измождённых и печальных лицах она без
слов увидела ответ, подобный приговору. За сегодняшний день они вылечили так
много раненых, что их энергетика была уже на исходе. — У него пять
пулевых ранений, три из которых — смертельны: два — в живот и
одно — на пять миллиметров выше сердца, — сказала Ирина, избегая
смотреть девушке в глаза. — Ещё одна пуля вошла в плечо, другая
— в бедро. Все пули прошли на вылет. Просто чудо, что он до сих пор
жив. Гоблины бросили его, думая, что он уже мёртв, но нашим старейшинам
удалось его обнаружить и с помощью ребят из отдела зачистки доставить к нам.
Но, боюсь, что его ранения слишком серьёзны, — добавила она печально.
Он потерял много сил и крови. А наши силы уже почти иссякли, — грустно
добавила она.
На глаза девушки навернулись слёзы. Ей не хотелось верить, что всё это
происходит на самом деле. Дмитрий, такой сильный, мужественный, волевой,
ироничный и несгибаемый, лежал сейчас перед ней беспомощный и умирающий.
Ника почти физически чувствовала, как тают его силы, не оставляя ни единой
надежды вернуть его к жизни. — Могу я чем-то помочь? — спросила
она, вытирая слёзы, катящиеся по щекам.
Все трое целителей пристально посмотрели девушке в глаза. — У тебя
есть дар целительства, — кивая головой, вынесла, наконец, вердикт
Ирина. — Мы думаем, ты могла бы помочь нам. Возьми стул и сядь рядом.
Затем снова возьми его за руку.
Ника бросилась к окну за стулом, быстро подтащила его к Дмитрию и села, сжав
в своих руках его прежде стальную, а теперь бессильно повисшую и
перепачканную в крови руку. Она поднесла её к своим губам и поцеловала. (- Я
сделаю всё, лишь бы ты поправился! Я люблю Алекса, но ты мне тоже очень
дорог! Только не умирай! — мысленно взмолилась девушка). —
Теперь сосредоточься на точке на два пальца выше твоего пупка. Сконцентрируй
в этом месте свою энергетику в виде огненного шара.
Благодаря тренировкам у Саймона у Ники это получилось довольно легко и
быстро. — Теперь представь, как эта энергия из твоего живота
перетекает в твою правую руку, а оттуда — тёплым ручейком проникает в
руку Дмитрия и распространяется по всем его жизненно важным органам.
Молодец! — похвалила она Нику, видя, что девушка, стараясь изо всех
сил, довольно успешно справляется с этой задачей. — Продолжай! —
добавила Ирина. — У тебя всё прекрасно получается!
Двое целителей сосредоточились на пулевых ранениях в животе, а Ирина
направила свой дар на рану возле сердца. Их общие усилия принесли результат:
раны очень медленно, но всё же стали затягиваться.
Усилием воли Ника заставила себя пока не думать об Алексе и направила всё
свое внимание на то, чтобы спасти Дмитрия. Прошло около десяти напряжённых
минут, как девушка почувствовала, что у неё начинает кружиться голова. Но,
несмотря на это, она продолжала перегонять свою энергию в тело друга, и её
сердце наполнилось огромной радостью, когда она увидела, как веки Дмитрия
дрогнули и он медленно открыл глаза. Из его груди вырвался глухой стон, но
это было уже неважно, так как даже Нике стало ясно, что Дмитрий находится на
пути к выздоровлению.
Увидев Нику, он с трудом улыбнулся, преодолевая боль. — Ты — мой
ангел-хранитель! — хрипло произнёс он, почувствовав тёплые токи,
исходящие из её руки и осознав, что именно благодаря ей целители буквально
вытащили его с того света.
Ника грустно улыбнулась в ответ и, не выпуская его руку из своих рук,
приложила её к своему лбу. С каждой секундой голова девушки кружилась всё
сильнее, словно набирая обороты, перед глазами заплясали чёрные точки, но
она продолжала, изо всех сил сжимая волю в кулак, отдавать жизненную энергию
Дмитрию.
Комната поплыла у неё перед глазами, и ещё немного — Ника потеряла бы
сознание. Вовремя почувствовав состояние девушки, один из целителей, Андрей,
чуть ли не силой оторвал её от раненого. — Тебе надо немного
отдохнуть! — сказал он, беря девушку под руки и осторожно подводя её к
креслу. — Ты просто молодец, без тебя мы бы не справились! —
похвалил он её и добавил: — А теперь посиди в кресле, отдохни.
Остальное мы уже доделаем сами.
Ника плюхнулась в кресло, откинулась назад, на спинку и, закрыв глаза,
расслабилась. Она чувствовала страшную слабость, но головокружение уже
начало сбавлять свои обороты.
Залечив самые опасные раны на теле Дмитрия, целители обратились к пулевым
отверстиям в его плече и левом бедре. Здесь процесс шёл гораздо быстрее, и
уже через 10 минут лишь небольшие рубцы на атлетическом теле напоминали о
том, что он был смертельно ранен.
Андрей вновь подошёл к Нике и спросил: — Ну, как ты себя чувствуешь?
Кажется, уже получше! — не дожидаясь ответа, констатировал он. —
У нас небольшая проблема, — вглядываясь в лицо девушки, озабоченно
добавил он после небольшой паузы. — Мы залечили раны Дмитрия, с этим
теперь всё в порядке. Но он потерял слишком много крови. У нас уже
закончились все запасы для переливания. Мы знаем, что у тебя одинаковая с
ним группа крови — вторая положительная. Ты не могла бы стать его
донором? — Конечно! — ни секунды не раздумывая, воскликнула
Ника.
Двое целителей осторожно перенесли Дмитрия на чистую кровать у окна, а на
соседнюю положили Нику. Точки перед глазами исчезли, но головокружение и
слабость по прежнему давали о себе знать.
Целители засуетились вокруг них, и уже через несколько минут тёплая кровь
Ники вливалась в мощные вены Дмитрия. — Теперь мы с тобой тоже кровные
братья! Как вы с Алексом! — мягко улыбнувшись Дмитрию, сказала
девушка. — Точнее — кровные брат и сестра! — поправилась
она.
Он тоже улыбнулся ей в ответ. Его лицо было ещё бледным, но яркий огонёк
иронии уже вернулся в его глаза. — Спасибо, сестрёнка! — с
улыбкой поблагодарил он и протянул к ней свою руку, а Ника протянула ему
свою. Их руки встретились в крепком рукопожатии, и они так и не разжали их
за всё время, пока шло переливание, этим дружеским жестом молчаливо
подбадривая друг друга. — Спасибо! — уже абсолютно серьёзно, без
тени улыбки на лице, повторил Дмитрий. — Я знаю, что без тебя мне бы
пришёл конец! — добавил он, с благодарностью и восхищением глядя
девушке в глаза. — Ну и напугал же ты меня! — призналась Ника.
— Нас всех! — добавила она. — Не смей больше подставляться
под пули! — потребовала она, сама отлично понимая, что это
невыполнимо. — Я постараюсь! — с улыбкой ответил Дмитрий. Он
чувствовал, что она очень сильно переживала из-за него, что он ей не
безразличен. Не так, как Алекс, но тем не менее. Она действительно видела в
нём друга, сильного и мужественного, на которого всегда можно было
положиться. (- Она плакала, думая, что я умираю! — подумал он, с
теплотой и благодарностью вглядываясь в её лицо). — А где Алекс?
— спросил он. — Ты разве не знаешь? — удивилась Ника. В её
глазах он прочитал такую тревогу и страх, что попытался вскочить с кровати.
Стоящий рядом Андрей, контролирующий процесс переливания, пока другие
целители помогали остальным раненым, с короткой репликой: "Лежать!" силой
уложил его назад, на кровать. — Что случилось? — спросил
Дмитрий, вглядываясь в печальные глаза девушки и пытаясь прочитать её мысли.
— Алекс взят в плен. Он у Ворона. Старейшины пытаются найти его. Его и
Марию.
В глазах Ники Дмитрий увидел такую боль и отчаяние, что у него сжалось
сердце. — Я найду их, Вероника! — пообещал он, серьёзно глядя в
её осунувшееся от переживаний лицо и сильнее сжимая её хрупкую руку. —
Я спасу их, чего бы мне это ни стоило!
Возвращение сознания сопровождалось невыносимой головной болью. Алекс с
трудом открыл глаза, и резкий свет ослепил его. Боль постепенно отпустила, и
Алекс, наконец, смог осмотреться.
Яркая лампочка без плафона, свисающая с потолка на тонком проводе, резала
глаза. Прямо напротив него стояло пустое кресло, и кроме лампочки, это был
единственный предмет, находящийся в этом подвале.
Руки Алекса были разведены в стороны и прикованы цепями к бетонной стене. Он
изо всех сил напряг мышцы, пытаясь разорвать сковывающие его цепи, но очень
скоро убедился, что приковали его очень профессионально. Несмотря на все
усилия, как физические, так и энергетические, ему так и не удалось ни
разорвать цепи, ни вытащить вмурованное в стену стальное кольцо, к которому
они крепились.
Вдруг железные двери подвала отворились с режущим нервы скрипом, и по
небольшой винтовой лестнице спустились двое. — Ну, здравствуй, сынок!
Вот мы и встретились... — произнёс с иронией Ворон. — У тебя
что, крыша поехала? Какой я тебе сынок? — тоже с иронией ответил ему
Алекс. — Моя крыша на месте, — усмехнулся Ворон. — А вот
твоя скоро поедет! — Ты ещё не знаком с моим первым помощником —
Амадеем? — поинтересовался Ворон, показывая рукой на второго
вошедшего.
Алексу было достаточно кинуть лишь один взгляд на этого "помощника", как ему
сразу стало ясно, что за существо находится перед ним. Бледная кожа
сероватого оттенка, кроваво-красные глаза альбиноса, в которых словно горел
сатанинский огонь, не оставляли никаких сомнений в том, что это —
вампир. — У тебя довольно сильная энергетика, доставшаяся тебе по
наследству, и чтобы застраховаться от всяких случайностей, прежде чем
продолжить наш разговор, я подожду, пока Амадей с тобой поработает, —
пояснил Ворон, удобно усаживаясь в кресло напротив.
Под влиянием безжалостного взгляда вампира по позвоночнику Алекса заструился
холод, и Воин Света почувствовал, как на смену его искрящейся золотистой
энергетике в душу вползает пустота. Собрав все свои силы, он попытался
выстроить защитный барьер, но Амадей с лёгкостью проник через него,
просочившись словно вирус, опасный, беспощадный и смертельный. Силы Воина
Света испарялись, поглощаемые этим жутким существом, и с каждой секундой
Алекс становился всё слабее, голова закружилась, а перед глазами заплясали
чёрные точки. — Амадею противостоять невозможно, — бесстрастно
отметил Ворон. — Но я ценю твои попытки к сопротивлению. Я рад, что
смог произвести на свет такого сильного и мужественного сына. Мне даже жалко
убивать тебя, — усмехнулся он и мысленно приказал Амадею остановиться.
С трудом прервав энергетический контакт со своей жертвой, вампир нехотя
отошёл от Алекса и встал за спиной хозяина. — Ты рехнулся! —
покачал в ответ головой Алекс, с трудом фокусируя взгляд на главе Обители
Тьмы. — Может быть! — весело улыбнулся Ворон. — Но это не
меняет того факта, что я спас тебе
жизнь. Точнее, я не только спас тебе жизнь, я дал её тебе! Я — твой
отец, Алекс! — Прекрати свой дешёвый фарс, Ворон! — с презрением
произнёс Алекс. — Хочешь убить меня — убивай, но не нужно
разыгрывать дешёвую мыльную оперу, мы не в индийском кино. — Это не
фарс, сынок! — усмехнулся маг. — И ты можешь называть меня по
имени — Виктором. Напряги немного мозги и вспомни, как звучит твоё
отчество. Тебя ведь зовут Александр Викторович, не так ли? Понимаю, тебя
сбивает с толку моя фамилия: ты — Данилов, а я — Воронов. Но
здесь всё просто: когда я отдавал тебя в детдом, то записал тебя под
фамилией твоей матери. — Папа! Неужели это ты? Я так долго искал тебя!
И я так рад этой встрече! Прямо до чёртиков! — с издёвкой воскликнул
Алекс. — Мне было всё равно, что с тобой стало после того, как я
оставил тебя в том детдоме, — не обращая никакого внимания на реплики
Алекса, продолжил откровения Ворон. — Я никогда не любил твою мать и
женился на ней по глупости, только из-за того, что она от меня забеременела.
А после того, как она свихнулась и стала бегать по комнате, ловя чёртиков, я
отправил её в психушку, а тебя — в детский дом, и решил начать свою
жизнь заново. Я вышел на след Ордена и втёрся в доверие к старейшинам. Я
стал Воином Света, — улыбнулся своим воспоминаниям Ворон. — Я
никогда не верил в эту чушь о победе Добра над Злом, весь идеализм Ордена
мне абсолютно безразличен. Единственное, что мне нужно было от Ордена и
старейшин — это доступ к вашей библиотеке, более полное раскрытие
моего Дара и биоэнергетическая практика. И разумеется, я всё это получил!
— довольно усмехнулся Ворон. — Но в Ордене я встретил и своё
проклятие — Марию. Я влюбился в неё, как безмозглый юнец. Правильно
говорят, что любовь — зла, — с горечью произнёс глава Обители
Тьмы.
Отметив про себя, с каким удивлением и замешательством смотрит на него
Алекс, который, похоже понял, что сидящий перед ним в кресле маг не шутит,
— Ворон продолжил: — Я всегда знал, что она любит не меня, а
Михаила, а со мной она была лишь потому, что тот любил другую женщину
— свою жену. Я испробовал всё — ухаживания, цветы, подарки и
даже заклинания, чтобы заставить её полюбить меня. Я выполнял каждое её
желание, любую прихоть. И когда она попросила меня поехать с ней в какую-то
больницу, чтобы я вылечил какого-то ребёнка, чей зов о помощи ей снился по
ночам, — я долго не раздумывал. Думаю, ты можешь представить себе моё
изумление, когда я увидел на больничной койке тебя и понял, что Мария, сама
того не зная, просит меня спасти моего собственного сына. Сына, о котором я
предпочёл бы никогда не вспоминать. Но я всё же выполнил её просьбу. Я спас
тебя. И мы привезли тебя в Орден.
Если бы руки Алекса были свободны, он бы сейчас схватился за голову. Всё,
что он сейчас услышал, — это было просто нереально, невероятно и
невозможно. Его разум отказывался верить в происходящее. Но где-то в глубине
своей души он знал, он чувствовал, что всё сказанное Вороном было правдой.
— А моя мать... жива? — охрипшим от волнения голосом выдавил из
себя вопрос Алекс. — Нет, — с улыбкой покачал головой Ворон.
— Мне стало известно, что благодаря лечению в психушке она пошла на
поправку, и врачи собрались её выписывать. А это не входило в мои планы, и
чтобы избежать лишних проблем, я решил вычеркнуть её из своей жизни. Она
была первым человеком, которого я убил, — с мечтательной улыбкой
объяснил Ворон, с удовольствием наблюдая, как от этих слов перекосилось лицо
его сына. — Итак, — весело усмехнулся Ворон, — я дал тебе
жизнь. Я спас тебя много лет назад, когда ты был ещё ребёнком и умирал от
пневмонии в грязной больнице. А теперь — прямо как в присказке: я тебя
породил — я тебя и убью! У меня нет иллюзий насчёт тебя, и я не
собираюсь ставить тебя перед выбором: либо присоединяйся ко мне, либо
— ты умрёшь. Твой ответ я знаю заранее. В твои годы я тоже был
максималистом, — улыбнулся Ворон. — Но прежде чем убить тебя, я
хочу сполна насладиться своей победой! — со зловещим блеском в глазах
подвёл итог глава Обители Тьмы.
Когда процесс переливания крови был завершён, целители помогли Дмитрию
подняться с кровати. Они обтёрли его мокрыми махровыми полотенцами, смывая
запёкшуюся кровь, принесли чистую одежду и помогли одеться.
После этого они подошли к Нике и помогли ей подняться с кровати. От слабости
у неё вновь закружилась голова, и чтобы не упасть, она вцепилась в спинку
кровати.
Немного пошатываясь, Дмитрий подошёл к девушке, и видя, что у неё
подгибаются коленки, приобнял её за плечи. — Вы сможете сейчас
самостоятельно дойти до столовой, а потом — подняться к себе, на
третий этаж? Справитесь? — спросил их Андрей. — Да! —
одновременно кивнули они в ответ. — Спасибо, что спасли мне жизнь!
— поблагодарил Дмитрий целителей. — Я ваш должник! —
Благодарить ты должен её! — ответил Андрей, показывая на Нику. —
Без неё мы бы не справились. Идите сейчас в столовую, поужинайте и
обязательно съешьте по шоколадке! Потом поднимайтесь к себе в комнату и
ложитесь отдыхать. Вам обоим необходимо хорошенько выспаться! — дал им
указания целитель. — Не бойтесь: если старейшины обнаружат
местонахождение Алекса и Марии, — они вас обязательно разбудят. Завтра
у вас будет тяжёлый день. Берегите себя! Удачи!
Кивнув им на прощание, Андрей присоединился к своим коллегам, чьи усталые,
сгорбленные фигуры и измождённые лица с огромными чёрными кругами под
глазами вызвали у Ники чувство огромного уважения и восхищения. Целители уже
буквально валились с ног, но всё равно не переставали лечить членов Ордена,
спасая жизни этих людей, и тех, кого эти Воины Света спасут в дальнейшем. А
когда уже не хватало своей энергии — обращались к традиционным
средствам, обрабатывая раны медикаментами, зашивая их и забинтовывая.
Бросив на них благодарный взгляд, Ника вышла в коридор вслед за Дмитрием,
опираясь на его руку. Они побрели в столовую, сравнивая себя со старичками,
у которых подкашиваются коленки и трясутся руки. Дмитрий шёл, правой рукой
опираясь о стену, а левой — поддерживая Нику, обхватив её за талию и
не давая упасть. Ноги слушались его с трудом и казались стопудовыми. А после
столовой им надо ещё подняться, словно на Эверест, на третий этаж.
(- Когда вернётся Мария, надо попросить её сделать лифт, — подумала
девушка, глядя, как на мужественном лице её друга проступает испарина от
того напряжения, с каким ему давался каждый шаг. — Если она
вернётся... — с грустью добавила она). — Ты тоже думаешь о
лифте? — с мягкой иронией спросил её Дмитрий. Ника в ответ вздохнула.
Несмотря на его ироничный тон, девушка увидела в его глазах глубоко скрытую
тревогу за Марию и кровного брата. — Не бойся, с ними всё будет в
порядке! Я обещаю! — тихо и очень серьёзно сказал он, в очередной раз
прислонившись к стене, чтобы передохнуть. С нежностью и заботой вглядываясь
в её осунувшееся лицо и зелёные глаза, лихорадочно блестящие от поселившейся
в них тревоги, он откинул с её лба упрямую прядь золотистых волос. —
Он вернётся! Верь мне!
Не в силах больше сдерживать подкатывающие слёзы, Ника уткнулась лицом в его
надёжное плечо и разревелась. Он обнял её, прижал к себе, и пытаясь хоть как-
то утешить, стал гладить по голове, успокаивая, словно маленького ребёнка.
Многие друзья Дмитрия пор
...Закладка в соц.сетях
