Жанр: Любовные романы
Уроки для ангела. Орден света -1
...а с Саймоном.
Зашибись! — с иронией подвела она итоги дня.
Перед тем, как погрузиться в сон, она мысленно добавила: — Боюсь даже
предположить, что будет завтра!
Монстры с огромными клыками, горящими глазами и жуткими завываниями тянули к
ней свои лапы где-то в адском подземелье, и Ника уже приготовилась к
неминуемой смерти, как этот её сон сменился другим кошмаром. Она увидела
себя словно со стороны, дрожащую от холода, в каком-то мрачном средневековом
замке, стоявшем на холме, окружённом тёмным лесом. Монстры в её видении
превратились в вампиров-альбиносов, с бледными бескровными лицами, с
волосами белее снега и глазами, красными, словно раскалённый уголь. Вампиры
окружили её со всех сторон и приближались с неумолимостью смерти, а
единственным оружием, находящимся у неё в руках, была остро заточенная
палка.
Внезапная острая боль пронзила её плечо, и взглянув на себя откуда-то со
стороны, Ника поняла, что это не она стоит окружённая нечистью, а... Алекс!
Она вдруг поняла, что они с Алексом являются чем-то единым, и почувствовала
боль из его простреленного плеча как свою собственную. — Алекс! Уходи
оттуда! — закричала она, но из её рта не вылетело ни звука. Вампиры
приближались всё ближе и ближе, осторожные, спокойные в своей уверенности,
что этот человек станет сегодня их добычей, их едой. Рана на его плече
кровоточила, и запах крови тянул их к нему, словно магнитом, сводя с ума и
обещая утолить ненасытный, ни с чем не сравнимый голод. — Алекс!
— вновь беззвучно прокричала она и резко села на кровати, вынырнув из
своего кошмара, словно из глубокой бездны. Сердце бешено колотилось в груди,
на висках выступила испарина, руки тряслись, а в душе царил такой страх,
который грозил перерасти в панику.
(- Что-то случилось с Алексом! — подумала девушка, потихоньку
возвращаясь в реальность. — Что-то очень плохое! Он в смертельной
опасности!).
Она кинула взгляд на часы. Половина четвёртого ночи. — Надо найти
Марию! — решила Ника, накидывая на себя шёлковый халат и надевая
тапочки. Её руки дрожали от тревоги и волнения, а где-то в животе, под
ложечкой свернулся липкий клубок страха.
Поднявшись на четвёртый этаж, она подошла к комнате Марии и постучала в
дверь. Не получив никакого ответа, девушка постучалась ещё раз, громче, но
снова без результата. Она подёргала за дверную ручку, — дверь была
заперта. Девушка окинула взглядом мягко освещаемый настенными светильниками
коридор, в котором, словно осязаемая субстанция, висела тишина, и с трудом
подавила в себе зарождающуюся панику.
Справившись с эмоциями, она развернулась и пошла в Тронный зал. Кто-то из
старейшин обязательно должен находиться там на ночном дежурстве. Дверь
оказалась незапертой, но войдя внутрь, Ника вновь испытала разочарование,
так как в этом светлом, ярко освещённом помещении не было ни души.
В недоумении окинув взглядом пустую главную комнату Ордена, Ника вышла в
коридор и стала стучаться в комнаты старейшин, но, как и прежде, ответом ей
была лишь тишина. Подавив в себе вторую волну паники, девушка остановилась в
нерешительности, не зная, что ей теперь делать. Тревога за Алекса жгла её
изнутри, и на глаза навернулись слёзы.
(- Что же случилось? Куда они все подевались? И что мне теперь делать? Идти
за помощью к Дмитрию? Или к Саймону? Нет, лучше к Дмитрию, — решила
она, подумав, что Саймон после дневного "урока" может неправильно расценить
её ночной визит. — Реакция Саймона на то, что я появлюсь на пороге его
комнаты посреди ночи, в пижаме, халатике и домашних тапочках, может быть
неадекватной. Или скорее наоборот, — адекватной, — с мрачной
иронией усмехнулась Ника, спускаясь по лестнице на третий этаж и подходя к
комнате Дмитрия.).
Дмитрий всю ночь провёл без сна, снова и снова прокручивая в уме события
прошедшего дня. Перед его мысленным взором было только одно лицо —
лицо Ники. Снова и снова он вспоминал, с какой яростью и возмущением она
кричала на него в спортзале, и как эта ярость сменилась страстью, вызванной
его поцелуем.
Этот поцелуй до сих пор волновал его, и он до сих пор чувствовал на своих
устах её нежные, сладкие губы. Это воспоминание заставляло его ворочаться с
боку на бок на своей кровати, вызывая желание, которое он гасил в себе
титаническими усилиями воли. А с каким вниманием и сочувствием она выслушала
его покаяние! А какой чудесной, мягкой улыбкой озарилось её прекрасное лицо,
когда они скрепляли своё решение о дружбе рукопожатием!
(- Я не должен думать о ней! Она — девушка Алекса, моего лучшего
друга! Наверное, я чем-то нравлюсь ей, но я знаю, что она меня не любит! Она
любит только Алекса, и ей нужен только он! Я должен прекратить думать о ней,
иначе я просто сойду с ума! Чёрт, никогда не думал, что стану мазохистом!
— со вздохом подвёл итог своим размышлениям Дмитрий).
Обострённым инстинктом Воина он внезапно почувствовал, что кто-то стоит за
его дверями. Дмитрий резко соскочил с кровати, натянул на себя спортивки,
сунул ноги в тапочки и открыл дверь комнаты прежде, чем в неё постучалась
Ника.
На какое-то мгновение ему показалось, что это — мираж, но когда он
почувствовал, что этот мираж вот-вот расплачется, — он понял, что
Ника, стоящая на пороге его комнаты посреди ночи в пижаме, шёлковом халатике
и с распущенными волосами, — не плод его распалённого воображения и
тайных желаний. — Что случилось? — обеспокоено спросил Дмитрий,
пропуская девушку внутрь.
Ника зашла в комнату, и не обнаружив ни одного стула, кресла или табуретки,
куда можно было бы присесть, опустилась на краешек его кровати. Немного
путанно, запинающимся от волнения голосом рассказав ему свой сон про Алекса
и объяснив, что весь четвёртый этаж словно вымер, она с растерянностью и с
тревогой уставилась на Дмитрия. — Я чувствую, что он в опасности,
Дима, в смертельной опасности! Я это знаю! Можем ли мы сделать хоть что-
нибудь, хоть как-то помочь ему?
С трудом подавив в себе желание опрокинуть её на свою кровать и покрыть всё
её тело поцелуями, — Дмитрий накинул на себя рубашку и, тяжело
вздохнув, решительно махнул рукой в сторону дверей: — Пойдём!
Дмитрий привёл её в подвал. — Алекс уже рассказывал тебе о нашем
Святилище? — спросил он Нику.
Нет, — удивлённо ответила девушка, не понимая, о чём речь.
Дмитрий нажал на шероховатой стене какую-то потайную, замаскированную под
небольшую выпуклость, кнопку, и бетонная стена, разделившись на две
половинки, с мягким шорохом разъехалась в стороны, открывая проход в
небольшую, освещённую множеством свечей комнату.
Зайдя внутрь вслед за Дмитрием, девушка увидела здесь всех старейшин и
Марию, собравшихся вокруг небольшого серого камня, лежащего на красивой
подставке посреди комнаты, под хрустальным куполом в виде пирамиды.
Ника подумала, что, хоть что с виду этот камень и был похож на обыкновенный
булыжник, но должно быть, он представлял собой огромную ценность для Ордена.
Старейшины и Мария с удивлением посмотрели на вошедших. — Зачем ты
привёл её сюда? — прошипел Борф, обращаясь к Дмитрию, и показывая на
Нику. — Ей ещё рано знать об этом. — Она — одна из нас, и
я не вижу причин скрывать от неё что-либо, — с ледяным выражением лица
ответил Дмитрий. Хоть Борф и был их старейшиной, Дмитрий всё равно его
немного недолюбливал. — Что происходит? — спросил Дмитрий,
подходя к Марии. — Кто-то пытается пробить наш защитный Энергетический
Экран, и это — не Ворон, — обеспокоенно ответила Мария. —
Видимо, у нашей организации появился ещё один, очень сильный противник. Мы
пытаемся стабилизировать энергетическое поле нашего Экрана, чтобы избежать
незваных гостей, — объяснила она, внимательно вглядываясь в лица Ники
и Дмитрия. — Но что привело сюда вас? Почему вы не спите? —
спросила она с тревогой. — Нике приснилось, что Алекс в смертельной
опасности, что он ранен в плечо, и защищается какой-то обструганной палкой
от нескольких десятков вампиров, окруживших его в подвале тёмного
средневекового замка. Вам что-нибудь об этом известно? Вы знаете, где он
сейчас? Вы его чувствуете? — нахмурясь, спросил Дмитрий.
В глазах старейшин появилось волнение, и они переглянулись между собой.
— Раргенг! — с тревогой произнесла Мария. — Мы этого
боялись. Что будем делать? — спросила она, обращаясь к старейшинам.
Один из старейшин, Фёдор Матвеевич, протянул руку к Нике и поманил её к
себе. — Подойди поближе, ангел мой! — сказал он девушке, которая
тут же выполнила его просьбу. — Как ты думаешь, во сне ты видела
прошлые события, настоящее или будущее? — спросил он её, пристально
вглядываясь в зелёные глаза девушки. — Я не знаю... — растерянно
пожала она плечами. — Ты позволишь мне просканировать твой разум?
— мягко спросил он. — Конечно, — если это поможет Алексу!
— кивнула Ника. — Хорошо! — кивнул Фёдор Матвеевич.
— Смотри мне в глаза и думай об Алексе.
Ника почувствовала, как под взглядом чуть прищуренных глаз старейшины её
мозг наполняют тёплые волны, следующие одна за другой. — Саймон!
— вдруг с негодованием воскликнул старейшина. Начав сканировать мозг
Ники, он тут же наткнулся на довольно сильный защитный барьер, выстроенный
кем-то очень умело и профессионально. Для Фёдора Матвеевича преодолеть этот
барьер было не труднее, чем опытному хакеру взломать простую компьютерную
программу. А когда он взломал его, то увидел воспоминания Ники о том, как
Саймон, загипнотизировав девушку, занимается с ней любовью. — Я проучу
этого бесстыдника! — гневу старейшины не было предела. — Его
поведение просто возмутительно! Как он был учеником Редфорда, так им и
остался! Его уже давно пора гнать из нашего Ордена!
Остальные старейшины, Мария и Дмитрий, поражённые неожиданными и непонятными
для них репликами, не понимая, что происходит, с удивлением переводили
взгляды с Ники на Фёдора Матвеевича. И лишь Нике, застывшей в смущении и
полной растерянности, было понятно, чем был вызван этот гнев. К тому же
слова старейшины о том, что Саймон был учеником Редфорда — сильно
удивили девушку. — Ты не должна винить себя, девочка моя, —
убрав из голоса раздражение, успокаивающим тоном произнёс старейшина,
обращаясь к Нике. — Ты не виновата. А с Саймоном я поговорю, обещаю!
— в его взгляде вновь промелькнула молния. — А теперь нам надо
прежде всего сосредоточиться на том, как помочь Алексу. — Но причём
здесь Саймон? — спросила удивлённая Мария. — Это — потом,
а сейчас — Алекс! — коротко ответил старейшина, и Ника вновь
почувствовала тёплые волны, окутывающие её мозг. В комнате все застыли в
полном молчании. — Я вижу! — произнёс он наконец со вздохом
облегчения. — Алекс ранен. Он в ловушке в Раргенге, но ещё не поздно
ему помочь! Ситуация станет для него критической через... двадцать три
минуты, — определил старейшина после небольшой паузы. — Вы
сможете забрать его оттуда и телепортировать если не в Орден, то в какое-
нибудь безопасное место? — обеспокоенно спросила старейшин Мария.
— Мы не можем телепортировать его, — прошипел Борф. — Мне
очень жаль, но иначе мощность нашего защитного Экрана, и без того
нестабильного, упадёт до нуля, и мы подвергнемся атаке. Жизнь одного
человека в обмен на жизни нескольких десятков человек, живущих в Ордене,
— это простая арифметика, Мария! — заметил он, буравя
немигающим, змеиным взглядом побледневшее лицо женщины. — Но вы должны
что-то сделать, хоть как-то помочь ему! — в отчаянии почти прокричала
Ника. В глазах девушки стояли слёзы. — Думаю, Ника, ты могла бы помочь
ему, — после небольшой паузы, произнёс Фёдор Матвеевич. Он
переглянулся с другими старейшинами, и они одобрили его мысли лёгким кивком.
— У тебя с Алексом кармическая связь, девочка моя, — сказал
старейшина. — Вы любите друг друга, и эта любовь поддерживает вас,
даёт вам силы. Лао-Цзы сказал когда-то: "Страстная любовь к вам делает вас
сильным; ваша страстная любовь к кому-то делает вас мужественным". Сейчас
Алекс выстроил в своём разуме мощный энергетический барьер, чтобы его не
обнаружили противники. К сожалению, мы тоже не в силах обнаружить его и
связаться с ним. Мы — не в силах, а у тебя — это может
получиться. Ты можешь спасти его. Сейчас мы со старейшинами просканирум
Раргенг, а потом — вложим информацию об этом здании в твою голову. Ты
будешь знать все потайные ходы и выходы из замка, все его ловушки. Пользуясь
этой информацией, ты с нашей помощью мысленно свяжешься с Алексом и выведешь
его из западни. Его жизнь в твоих руках, ангел мой! — подвёл итог
старейшина. — Что я должна делать? — с надеждой вглядываясь в
лицо старейшины и смахивая слезу со щеки, спросила Ника.
Холод, казалось, заполнял собой всю вселенную. Он разрывал тело на куски, но
в то же время успокаивал боль из простреленного плеча. В тёмном, сыром
подвале полуразрушенного средневекового замка на окраине Польши,
прислонившись спиной к холодной, словно могильная плита, стене, Алекс
безуспешно пытался вылечить свою рану.
Его энергетика слабела с каждой минутой. Ещё немного — и его защитный
барьер истончится настолько, что его обнаружат. И тогда ему конец. Он знал,
что он — в ловушке. В эту западню он попал по собственной глупости, и
скоро поплатится за свою самонадеянность. В своём кармане он сжимал то,
зачем он явился сюда, — компромат на Ворона, заключённый в самый
обычный с виду СД-диск. Он добыл его, рискуя жизнью, но этот риск, похоже,
окажется напрасным, так как он чувствовал, что уже не сможет выбраться из
западни.
Вдруг он услышал тихий шорох, затем — лёгкий скрип деревянных ступенек
лестницы, ведущей в подвал и в полной темноте почувствовал присутствие двух
вампиров. Они шли неспеша, осторожно и методично, своим острым, словно
рентгеновским, зрением просматривая все тёмные углы и закоулки, уверенные в
том, что их пленник никуда не денется. Он один, раненый и практически
безоружный. А их много и они ищут его по всему замку, всё теснее сжимая
кольцо вокруг своей добычи. Его молодая, горячая кровь насытит их сегодня, и
это был лишь вопрос времени.
Алекс понимал, что они вот-вот учуют кровь из его простреленного плеча, и
затаив дыхание, позволил подойти им поближе, сжимая в руках единственное
оружие — остро заточенный кол, оставленный в замке кем-то из охотников
на вампиров. Так как вампиров здесь не убавилось, а охотники сгинули без
следа, можно было сделать вывод, что их охота закончилась плачевно. Надо бы
Ордену заняться этой проблемой, — подумал Алекс.
Он знал, что в руках у вампиров — пистолеты с глушителями. Глушители
были им нужны для того, чтобы звуки выстрелов не привлекали к себе лишнее
внимание туристов. Эти твари используют оружие не для того, чтобы убивать, а
для того, чтобы ранить свою жертву. Поедать мёртвую пищу не так приятно, как
истекающую кровью живую... Один из вампиров уже ранил сегодня Алекса в
плечо, раздробив ключицу. И теперь эта нечисть шла на запах его крови.
Ноздри одного из вампиров затрепетали, и он вытянулся, словно гончая на
охоте, почуяв добычу. Добыча упала на него откуда-то сверху, повалила на пол
и вонзила острый кол прямо в сердце. Второй вампир кинулся на помощь
первому, но тут же упал, сражённый в голову пулей, выпущенной Алексом из
пистолета, вырванного из мёртвых рук первого вампира. — Брэм Стокер
отдыхает, — думал Алекс, засовывая себе за пояс пистолет первого
вампира и поднимая с пола пистолет второго. — Создателю "Дракулы"
наверное, и не снилось, что вампиры могут быть вооружены не только острыми
клыками и длинными ногтями, но и огнестрельным оружием. Сейчас вампиры уже
не те, что раньше. Теперь они пользуются мобильниками, обожают ползать по
Интернету и, нацепив чёрные солнцезащитные очки, разъезжают по улицам средь
бела дня в крутых тачках, — с иронией усмехнулся он. — Их тела
не превращаются в прах сразу после смерти, святая вода и чеснок на них не
действуют, но зато пули — убивают наверняка.
Что ж, теперь он вооружён не только заточенной палкой. Он достал из-за пояса
вначале один пистолет, а потом — другой и осмотрел их. (- Итак,
осталось 7 патронов. Значит, минимум семерых ублюдков я ещё отправлю на тот
свет! — решительно подумал он).
Боль из раненого плеча и пробитой ключицы снова вышла из-под его контроля и
пульсирующими адскими кругами начала распространяться по телу. С трудом
собрав силы, Алекс вновь загнал эту острую боль в уголок своего сознания.
В отчаянии он устало прижался лбом к холодной каменной стене и прекратил
безуспешные попытки исцелить себя. Поёжившись, он плотнее закутался в свой
кожаный плащ, чувствуя, как холод этого мрачного подземелья пробирает его до
костей. Выхода нет. Всё равно ему уже никто и ничто не поможет.
Единственное, что ему осталось, — это ждать, пока вампиры его
обнаружат и постараться продать свою жизнь подороже, захватив с собой на тот
свет как можно больше проклятой нечисти...
Он закрыл глаза и его мозг стал наполняться видениями, сменяющими друг
друга, подобно порывистым лёгким волнам, набегающим на берег. Вот его первая
встреча с прекрасной, заплаканной незнакомкой, которую он прикрывает своим
телом от пуль на дне придорожной канавы, не давая ей вырваться из своих
объятий... Вот Ника в свой первый день в Ордене, недоверчиво смотрит на него
большими удивлёнными зелёными глазами, когда он водит её по отделам и
рассказывает об Ордене... Вот она в магазине одежды, примеряет на себя новые
наряды, радуясь при этом, как ребёнок, а он раздевает её взглядом, с трудом
сдерживая желание наброситься на неё... Вот она в спортзале, неумело бьёт
хрупкими кулачками по груше и оглядывается на него, пытаясь увидеть
одобрение в глазах своего тренера, а он с большим трудом сдерживает улыбку и
подбадривает её... Вот их прогулка по ночной набережной, когда в лунном
сиянии от её красоты у него защемило сердце, и он подумал, что она похожа на
ангела, в глазах которого отражается Вселенная... Их первый поцелуй, когда
он со всей отчётливостью осознал, что любит её больше жизни, и безмерное
счастье, когда он прочитал мысли Ники и понял, что эта любовь взаимна...
— Ника! — думал Алекс, с любовью и тоской вглядываясь в
прекрасное лицо, парящее перед его мысленным взором. — Прости меня,
любимая! Видно, нам больше не суждено увидеться... Но где бы я ни был, на
небе или на Земле, я всегда буду любить тебя! — Алекс! — вдруг
услышал он тихий, но такой родной и знакомый голос, в котором сквозила
тревога. — Алекс! Ты слышишь меня? — голос Ники раздавался у
него в голове, как далёкое эхо.
Алекс резко открыл глаза и сосредоточился, прислушиваясь. Больше всего на
свете ему хотелось, чтобы этот милый голос не оказался всего лишь плодом его
воображения. — Алекс! — вновь раздался её тихий зов. — Не
сдавайся! Я выведу тебя оттуда, слышишь?! Я чувствую, что ты устал, что ты
ранен и что твои силы уже на исходе, но ты должен держаться! Ты нужен мне,
Сашенька! Не смей бросать меня, не смей умирать, ты слышишь?! — от
этих слов у Алекса защемило сердце. — Слушай меня внимательно,
Сашенька! — её тихий голос звучал, словно лучик надежды, пробивающийся
сквозь тьму отчаяния, согревая душу и давая шанс на спасение. — У нас
мало времени! Уже через пять минут вампиры ворвутся в подвал. Выход у тебя
под носом! Сделай семь шагов вперёд. Затем разгреби в стороны пыль и грязь у
себя под ногами, и в каменном полу ты увидишь железное кольцо. Потяни за
него и открой люк. Спустись в него и закрой за собой железный засов. Этот
засов очень крепкий, он был сделан на совесть, и вампиры не смогут открыть
его. Люк ведёт в подземный тоннель, по которому ты выйдешь из ловушки и
выберешься за пределы замка. Тоннель очень старый, полузаваленный землёй и
камнями, и в некоторых местах тебе придётся пробираться по нему ползком. Но
это — твой единственный шанс на спасение! Поспеши! — Не рой яму
другому, чтобы он не использовал ее как окоп, — с иронией думал Алекс,
пробираясь в кромешной темноте по ничем не освещаемому и очень затхлому
тоннелю, заросшему паутиной, пугая на своём пути довольно крупных пауков и
мышей.
Через 15 минут он был уже на свободе. Всё это время его телепатическая связь
с Никой не прерывалась, и он чувствовал её присутствие так, словно она была
рядом с ним. Он чувствовал её любовь и поддержку, и это придавало ему сил и
решимости выбраться из этой заварушки живым. Чтобы ещё хотя бы раз обнять
её, прижать к себе и покрыть прекрасное, родное лицо поцелуями...
Оказавшись за пределами замка и осознав, что он выбрался из этой смертельной
ловушки, оставив вампиров позади, Алекс почувствовал, что энергетическая
связь между ним и Никой начала слабеть. Перед тем, как тонкая ниточка,
связывающая их, не прервалась окончательно, Ника успела назвать Алексу имя и
адрес надёжного человека, где он мог укрыться на время, восстановить свою
энергетику и залечить рану. Этот человек жил в нескольких километрах от
Раргенга и был обязан старейшине — Фёдору Матвеевичу, жившему когда-то
в Польше, спасением своей маленькой дочери от вампиров.
Получив от Ники эти последние инструкции, Алекс огляделся по сторонам.
Кругом холмы и заросли деревьев, а впереди среди холмов светлой лентой
просвечивает каменистая грунтовая дорога.
Позади него остался Раргенг, смертельно опасный и зловещий, словно
материализовавшийся из ада замок, упирающийся в чёрные тучи своими мрачными
башнями, хранящий немало кровавых тайн. Но сквозь эти тучи уже начали
пробиваться первые лучики света, даря надежду и веру в завтрашний день.
— Скоро рассвет, — подумал Алекс, глядя на полоску нежного
багрянца на краю горизонта. — И благодаря Нике я встречу новый день
живым...
Ника, милая Ника! С помощью Дмитрия и Дэна он спас её во время их первой
встречи. И вот теперь она спасла жизнь ему... Без неё он бы погиб... Причина
и следствие, как сказал бы Фёдор Матвеевич... Причина и следствие...
Алекс решительно вышел на дорогу и поднял руку, чтобы остановить попутку.
Несмотря на то, что эта грунтовка пролегала через глухую польскую провинцию,
по ней даже ночью то и дело сновали машины, и всё благодаря приехавшим
посмотреть на Раргенг туристам, некоторым из которых было суждено сгинуть в
этом замке навечно.
Когда перед ним остановился серый, заляпанный грязью Фольксваген, с весёлым
водителем, немного подвыпившим и весело щебечущим по-немецки, Алекс уже
знал, что теперь всё будет в порядке. Осторожно просканировав мозг
немолодого, но ещё довольно крепкого на вид водителя, он узнал, что немца
зовут Ганс фон Гоффен, ему 64 года, всю жизнь он проработал на консервной
фабрике в Мюнхене, а теперь, выйдя на пенсию, в поисках развлечений
отправился в путешествие по Европе. Он приехал в Раргенг, чтобы вспомнить,
каким бесшабашным и отчаянным он был в молодости и тряхнуть стариной в
поисках острых ощущений. (- И он найдёт эти острые ощущения на свою пятую
точку, — с иронией подумал Алекс. — Если как можно скорее не
свалит отсюда).
Радуясь, что ещё достаточно темно для того, чтобы этот турист разглядел рану
на его плече, Алекс приветливо улыбнулся широкой, располагающей к себе
улыбкой и на чистейшем немецком, без акцента, очень вежливо попросил
подбросить его до ближайшей деревни. Он в совершенстве знал 17 языков, он
был профессионалом.
Поплотнее запахнув свой плащ, Алекс сел в машину и устало откинулся на
заднее сиденье. Под жизнерадостную болтовню немца, обрадованного встречей с
земляком, Алекс думал, что за сутки он подкопит силы, вылечит себя, а потом
доставит компромат в Орден. Он выполнит это задание и не подведёт Орден. И
Нику...
Когда весёлый немец, без умолку тараторивший всю дорогу, довёз наконец
Алекса до нужной деревни, Воин Света вздохнул с облегчением. Эта болтовня
уже начала действовать ему на нервы.
Когда общительный Ганс фон Гоффен обернулся, чтобы пожелать своему тихому и
скромному попутчику удачной дороги, Алекс здоровой рукой резко схватил его
за подбородок, и пристально вглядываясь в глаза, под гипнозом внушил ему
такой страх перед глухой польской провинцией вообще и перед Раргенгом в
особенности, что как только Алекс вышел из машины, немец надавил на газ и
рванул подальше от Раргенга с такой скоростью, что
задымились шины.
...Закладка в соц.сетях
