Жанр: Любовные романы
Предложение повесы
...л сквозь кружевную оборку зонтика. Блетчли
равнодушно наблюдал за ними: наверняка принял Демона за светского повесу, решившего обольстить провинциалку. Они
его нисколько не интересовали. К нему подошел человек.
Прервав поцелуй, Демон тихо чертыхнулся.
Флик изумленно моргнула, но он не двинулся с места и не отпустил ее.
- Не поворачивайся, - прошептал он.
- Кто это?
- Жокей, - разочарованно ответил он.
- Может, он передаст ему последние распоряжения от синдиката.
- Ш-ш... Слушай. Она прислушалась.
- Проверим, правильно ли я понял.
Она сразу догадалась, что это голос жокея - он не был хриплым.
- Я получу семьдесят пять фунтов за два дня до скачек и пятьдесят - через день после них, если Циклон не займет
призового места. Так?
- Угу. Такие условия, - прохрипел Блетчли.
Жокей молчал, видимо, раздумывая. Демон посмотрел на Флик.
- Успокойся, - прошептал он, нежно целуя ее.
- Согласен, - ответил наконец жокей.
- Договорились.
- Теперь пора действовать нам, - едва слышно проговорил Демон.
Он громко рассмеялся и с улыбкой сказал:
- Пойдем, лапушка. Иначе сплетники начнут гадать, куда мы подевались и зачем.
Он проговорил это достаточно громко, чтобы его услышали Блетчли и жокей. Флик покраснела, сделав вид, будто не
замечает свидетелей их поцелуя, и повернула обратно.
Снова расхохотавшись - на этот раз торжествующе, - Демон властно положил руку ей на спину чуть ниже талии и
повел вдоль конюшни за угол, под защиту любителей скачек.
Флик попыталась сбросить его руку.
- Нам пока нельзя выходить из роли, - прошептал Демон, обдав ее горячим дыханием. - Блетчли идет следом.
Она бросила на него недоверчивый взгляд.
Он снова хищно улыбнулся:
- Кто знает: может быть, это прикрытие понадобится нам и в последующие дни.
Флик надеялась, что ее возмущение не отразилось на ее лице. Однако смеющийся взгляд Демона свидетельствовал об
обратном.
К ее изумлению, Блетчли вернулся на свое место под дубом и еще час наблюдал за тем, как тренируют лошадей.
А они наблюдали за Блетчли, и Демон оправдал свое прозвище, постоянно нарушая ее покой. Он заставлял ее краснеть,
трепетать и вообще вести себя так, словно она влюбленная девица.
И почему-то Флик все легче было изображать влюбленность. Улыбаться, смеяться. И краснеть.
Демон прекрасно знал, как ее дразнить, как ловить ее взгляд, заставляя смеяться: над ним, над собой, над ними обоими.
Он знал, как прикоснуться к ней - легко, мимолетно, - чтобы ее сердце забилось, а голова пошла кругом.
Когда Блетчли, попытавшись переговорить еще с одним жокеем и получив решительный отказ, отправился наконец в
город, она успела покраснеть столько раз, сколько не краснела за всю свою жизнь.
Судорожно вцепившись в зонтик, словно в оружие, способное ее защитить, она посмотрела на Демона:
- "Мне пора. Не сомневаюсь, что вы сможете держать его под наблюдением остальную часть дня.
Ей показалось, что в его взгляде она заметила сожаление.
- Мне нет надобности следить за ним.
Демон посмотрел на край площадки для выездки и поднял руку. Джиллис, стоявший у столба, кивнул и незаметно
последовал за Блетчли.
- Я отвезу тебя домой.
Она махнула в сторону ближайшей дороги:
- Меня ждет грум с двуколкой.
- Можно отправить его обратно. - Он взял ее за руку: - Ты ведь предпочитаешь ехать домой на моих гнедых, а не на
той кляче, которую запрягли в двуколку?
Зная о ее пристрастии к лошадям, Демон заранее знал ответ. Она с величественным видом кивнула.
Демон сидел в кресле у камина, глядя на огонь, и представлял себе ее ангельское личико и мягкие голубые глаза... В этот
момент в окно постучали. Он поднялся из кресла, отставил рюмку бренди, которую согревал в ладонях, и направился к окну.
Раздвинув шторы и открыв окно, он с облегчением увидел, что на этот раз она в юбке - точнее, в амазонке.
- Ты вообще не признаешь дверей?
Устремленный на него взгляд был полон укоризны.
- Не хотите ли вместе со мной навестить Диллона?
- Мне казалось, мы договорились больше не встречаться с ним.
- Это было раньше. Теперь мы точно знаем, что с ним связывался Блетчли и что он постоянно бывает в городе. Надо
сообщить об этом Диллону и предостеречь, чтобы не совершил какого-нибудь необдуманного поступка.
Диллон не станет себя утруждать. Демона так и подмывало сказать ей об этом, однако он заставил себя промолчать. Ему
не нравилось, что Флик ездит по ночам одна, но отговаривать ее было бессмысленно.
- Встретимся в конюшне.
Она кивнула и исчезла в темноте. Закрыв окно, он попытался вспомнить, куда положил свои перчатки для верховой езды,
и пошел предупредить Шепардов, что отлучится на несколько часов.
Флик дожидалась его у конюшни верхом на Джессами. Демон распахнул дверь, нашел в полутьме седло и уздечку и отнес
в стойло к Ивану. Жеребец уже хотел запротестовать, что в столь поздний час его собираются седлать, то тут увидел
Джессами.
Заметив его взгляд, Демон хмыкнул и сел в седло. По крайней мере ему не придется обуздывать порывы Ивана: он будет
послушно следовать за Флик.
Они ехали через поле, окутанное черным бархатом ночи. Коттедж казался темным пятном в тени деревьев. Флик выехала
на поляну за домом и спешилась. Демон последовал за ней, привязав Ивана на безопасном расстоянии от кобылы.
Хрустнула ветка.
Флик быстро повернулась, глядя в сторону коттеджа.
- Это мы. Демон и я.
- О! - донесся из темноты дрожащий голос. - Вы зайдете?
- Конечно.
Флик направилась к коттеджу как раз в тот момент, когда Диллон ее догнал и пошел за ней.
- Мы подумали, - сказала она, проходя через пристройку в главную комнату, - что тебе будет интересна полученная
нами информация.
Диллон поднял голову от лампы, которую только что зажег.
- Вы обнаружили кого-то из синдиката? - с отчаянной надеждой в голосе спросил он.
Усаживаясь на табуретку у стола, Флик поморщилась:
- Нет. Пока не обнаружили.
-О!
Улыбка Диллона погасла. Он плюхнулся на стул.
Снимая перчатки, Демон изучающе смотрел на Диллона. Тот был гораздо бледнее, чем на прошлой неделе, и заметно
осунулся. Видимо, осознал наконец всю серьезность своего положения и струхнул. Что ж, это к лучшему. Пододвинув себе
шаткий стул, Демон сел.
- Нам удалось найти твоего неуловимого связного.
Диллон поднял голову: глаза его засветились надеждой. Демон вопросительно посмотрел на Флик, полагая, что ей
захочется самой рассказать обо всем Диллону. Однако она кивком попросила его продолжать. Он снова перевел взгляд на
Диллона.
- Этого человека зовут Блетчли. Он лондонец.
Демон в общих чертах описал внешность связного.
Диллон кивнул:
- Да. Это он. Обычно он привозил мне список лошадей и жокеев.
Флик подалась вперед:
- А деньги?
Диллон взглянул на нее, покраснел, но глаз не отвел.
- И деньги. Он всегда мне платил.
- Нет. Я имею в виду деньги для жокеев. Как им платили? Блетчли передавал деньги через тебя?
Диллон нахмурился:
- Не знаю, как им платили. Я этим не занимался. Тогда все происходило иначе.
- Как именно? - спросил Демон.
Диллон пожал плечами:
- Очень просто. В списке указывалась сумма, которую следовало предложить тому или иному жокею Я предлагал, а
потом сообщал, согласились ли они. Плату за оказанную услугу они получали после скачек.
- После скачек... - повторила Флик. - А как насчет платы до скачек?
Диллон растерялся:
- До?
- В качестве аванса, - пояснил Демон.
Диллон покачал головой:
- До скачек никакого аванса не было. Им платили после того, как дело было сделано. И этим занимался не я, а кто-то
другой.
Флик нахмурилась:
- Они изменили порядок.
- Неудивительно, - сказал Демон. - Предстоящие скачки - самые престижные скачки сезона. Ставки огромные. Зная
заранее результат одного или двух заездов, можно сорвать огромный куш. Однако жокеи понимают, как велик риск, на
который они идут. Важные заезды находятся под пристальным вниманием распорядителей. И если что не так, строго спросят
с жокеев.
Диллон нахмурился:
- В прошлом сезоне они не пытались вмешиваться в ход по-настоящему заметных скачек.
- Возможно, готовились к этому сезону или обнаглели - уверены в собственной безнаказанности и готовы рисковать.
Как бы то ни было, жокеи, участвующие в Весенней ярмарке, наверняка должны потребовать большее вознаграждение. -
Демон посмотрел на Диллона: - Теперь на заезд предлагают от ста двадцати пяти фунтов и больше.
- Ста двадцати пяти? - Диллон выпучил глаза. - Мне только раз было велено предложить сто!
- Значит, цены выросли и они покупают жокеев, предлагая часть суммы вперед. Взяв аванс, жокей уже в той или иной
мере связан, так что синдикат меньше рискует. - Демон снова посмотрел на Диллона: - Полагаю, они рады давать аванс,
чтобы избежать того, что случилось во время первых скачек этого сезона.
Диллон медленно кивнул:
- Да. Понимаю. Так надежнее.
- Гм... - Флик нахмурилась. - А никто из жокеев тебе не говорил, сколько им платят?
Диллон побледнел.
- Только один, в начале прошлого сезона. - Он взглянул на Демона. - Жокей был недоволен, что ему принесли деньги
в дом его матери, что в синдикате знают, где она живет.
Демону не понравилось то, что он услышал. Синдикат намеренно наводил страх на своих противников, полагая, что это
наиболее эффективный способ одолеть их.
В другой ситуации это раздразнило бы его, разожгло его кинстеровскую кровь. Но стоило ему взглянуть на Флик, как он
мысленно проклинал синдикат, желая всем его членам гореть в аду. Увы! События развиваются так, что препроводить их
туда, кроме него, некому, к тому же он должен оберегать ангела. Флик рвется в бой, и ее не удержишь. Ей неведомо чувство
опасности.
Мысль о синдикате не горячила ему кровь, зато Флик горячила. Это не было обычной страстью. С этим бесом он бы
справился. Больше всего он сейчас желал защитить ангела. Будь на то его воля, он связал бы ее, спрятал в башне, запер и
держал бы там до тех пор, пока не убьет дракона, которого она намерена выгнать из укрытия. К сожалению...
- Нам пора. - Она взяла перчатки и поднялась, шумно отодвинув табуретку.
Демон поднялся медленно, наблюдая за Флик и Диллоном.
Диллон не отрывал от нее глаз. Она надела перчатки.
- Мы сообщим тебе, когда что-нибудь узнаем, а до тех пор тебе лучше не показываться.
Диллон кивнул. Он поймал ее руку и сжал:
- Спасибо.
Она вырвала руку, но не рассердилась.
- Ты же знаешь, все это я делаю ради генерала.
Она произнесла это без прежней уверенности. Это не ускользнуло от Диллона.
Диллон грустно улыбнулся.
- И все же, - он посмотрел на Демона и встал, - я перед вами в неоплатном долгу.
- Не беспокойся, как-нибудь расквитаемся, - с непроницаемым видом ответил Демон и повернулся к Флик.
- Через несколько дней мы к тебе заглянем, - сказала она и пошла к выходу.
Выйдя следом за ней, Демон вдохнул полной грудью ночной воздух. Быстро взглянув на небо, обнаружил черную пелену:
луну проглотили плотные облака. В коттедже погасла лампа. Подождав, пока глаза привыкнут к темноте, Демон неспешно
двинулся через поляну. Вокруг не было ни души.
Флик забралась в седло, не дожидаясь, чтобы он ее подсадил. Отвязав Ивана, Демон взлетел на коня и натянул повод:
Джессами рысцой приближалась к ним.
- Я вернусь домой через парк. Встретимся завтра, на тренировке. Днем.
- Нет.
Она изумленно на него посмотрела и уже хотела возмутиться, но он пояснил:
- Я довезу тебя до Хиллгейт-Энда. Тебе не следует ездить одной по ночам.
Она хотела возразить, но тут налетел порыв ветра, печально застонал в ветвях и со вздохом затих. Только листва
шелестела.
Флик кивнула:
- Ладно.
Тряхнув поводьями, она тронула Джессами. Демон с проклятием развернул Ивана и догнал ее. Они проехали следующее
поле, последний бастион его владений. За живой изгородью лежал дальний край запущенного парка Хиллгейт-Энда.
Оба знали место, где в изгороди была брешь, и вскоре оказались на старой верховой тропе. Флик въехала в густую тень
деревьев.
Эта тропа не относилась к числу тех, которые поддерживались в хорошем состоянии, чтобы всадники, в первую очередь
Флик, могли наслаждаться прогулками под деревьями. Кусты вылезали на нее с обеих сторон, ветки пытались хлестнуть в
лицо. Лошадей пришлось перевести на шаг: даже медленная рысь была бы опасной. Опавшая листва укрыла тропу. Иногда
она шла под уклон, так что лошадь могла поскользнуться. Оба берегли своих бесценных животных, чутко следя за любым
перемещением центра тяжести, напряжением мышц, изменением темпа движения.
Генерал не признавал охоты с ружьем, так что его парк стал настоящим заповедником. Барсук зафыркал и заворчал на них
из кустов. Чуть дальше они услышали шорох и тявканье лисицы.
- Не предполагала, что дорога окажется настолько плохой.
Флик нырнула под низко опустившуюся ветку.
Демон проворчал:
- Я думал, ты постоянно ездишь по ней в коттедж и обратно. Оказывается, нет.
- Обычно я езжу по другой дорожке, но ее дважды пересекает ручей, а после вчерашнего дождя я не хотела рисковать:
Джессами могла поскользнуться и разбить колени.
Демон не стал говорить, что и сейчас Джессами может поскользнуться: они оказались в глубине парка, где вековые
деревья сомкнули ветви. Он едва мог различить даже Флик, что уж говорить о неровностях дорожки. К счастью, Джессами и
Иван в темноте видели лучше своих хозяев, шагали уверенно, и им с Флик приходилось полностью полагаться на них.
Спустя некоторое время он спросил:
- А разве эту тропу не пересекает речка?
- Да, но через нее есть мост. - Помолчав секунду, Флик уточнила: - По крайней мере был, когда я в последний раз
ехала по ней.
Поджав губы, Демон не стал уточнять, когда это было: прежде надо добраться до этого моста. Может, он давно сгнил?
Начался дождь.
Скрытые сомкнутыми ветвями, она поначалу только слышали, как по листве ударяют капли. Но дождь все усиливался и
стал проникать через листву. Флик инстинктивно сжала бока Джессами.
- Нет! - Демон нахмурился. - Не торопи ее. Это опасно.
Они поехали дальше под проливным дождем, ветер свистел и стонал, раскачивая деревья. Демон никогда не ездил по этой
тропе и весьма смутно представлял себе, как долго им добираться до места.
Судя по тому, что речка пересекла тропу всего раз, а двигались они очень медленно, до Хиллгейт-Энда было еще очень
далеко.
Когда деревья закончились, он увидел речку, через которую был перекинут узкий деревянный мостик. А за ним, на
прогалине, оказался домик углежога. Его-то Демон узнал.
И тихо чертыхнулся.
В ответ словно разверзлись небеса и потоки дождя хлынули на землю.
Бормоча ругательства, Демон спешился и привязал Ивана к дереву. Жеребец, подняв голову, принюхался и посмотрел в
сторону мостика.
Демон крикнул Флик:
- Не подъезжай! - И, обойдя Джессами, в три шага оказался у мостика. Тщательно осмотрел его, дошел до середины и
раз-другой подпрыгнул. Бревна не заскрипели: мостик оказался достаточно крепким.
Пригибаясь под струями дождя, он кивнул Флик, потом отвязал поводья и сел в седло. Несмотря на ливень, мостик не
слишком вымок: над ним нависли ветки огромного дуба, росшего на противоположном берегу.
Флик вопросительно смотрела на него.
- Поезжай первая, - сказал Демон.
Она кивнула и послала Джессами вперед. Демон отпустил поводья - и Иван рванулся вслед за кобылой. Они
благополучно пересекли речку.
Флик дожидалась его под кроной мощного дуба.
- Надо переждать ливень, - сказал Демон тоном, не терпящим возражений. - Он скоро пройдет. Ливни обычно
бывают короткими.
- Совершенно верно. Переждем в хижине.
Флик представила себе пыль, паутину, пауков, а то и крыс. Но выхода не было. Дождь лил как из ведра.
- Надеюсь, мы пробудем там час-другой, не больше.
- К хижине пристроена конюшня. Езжай прямо туда.
Флик тряхнула поводьями и поехала. Демон последовал за ней.
В конюшне едва хватило места для лошадей. Расседлывая их, они то и дело натыкались друг на друга. Пытаясь поймать
один из ремней, Флик случайно коснулась ноги Демона и тут же отдернула руку, пробормотав извинения.
Демон, стараясь найти Флик, чтобы ненароком не ударить ее снятым с Ивана седлом, обнаружил, что его пальцы лежат у
нее на груди. Он неохотно извинился и так же неохотно убрал руку.
Наконец лошади были расседланы. Ивана Демон привязал так, чтобы он не добрался до Джессами.
Демон выглянул наружу.
- Одному Богу известно, в каком состоянии хижина.
- Углежоги приезжают каждый год.
- Осенью, - отозвался он. - Я пойду посмотрю. Может, подождешь здесь? Не исключено, что я даже дверь не смогу
открыть.
Она кивнула:
- Ладно, подожду. Крикнете, если все в порядке.
Демон быстро направился к хижине. Через секунду Флик услышала, как что-то зашуршало в соломе, и замерла.
Крысы! Что-то грызут.
Она стремительно бросилась к хижине и, не задумываясь, нырнула в приоткрытую дверь.
- Погоди! Я нашел лампу! - услышала она голос Демона. Она стояла, пытаясь успокоиться. Демон наверняка успел
распугать всех грызунов. Ведь он такой большой.
Чиркнула спичка. Вспыхнул ярко и померк огонь, залив мягким светом помещение.
Флик осмотрелась.
- Ну и ну!
- Вот именно. - Демон тоже обвел взглядом хижину. - Напомни мне поблагодарить углежогов, когда они приедут в
следующий раз.
В хижине было чисто прибрано, если не считать паутины. Дверь прилегала плотно, ставни были надежно закрыты.
У очага, аккуратно сложенные, лежали поленья.
Демон направился к очагу.
- Пожалуй, разожгу.
Флик закрыла дверь и прошла в хижину. Пока Демон возился у очага, выбирая поленья и щепки, она осматривала
комнату. Стул был всего один - вернее, старое кресло из поместья. Стояли три кровати с неровными соломенными
матрасами. Флик передвинула одну из кроватей к очагу.
Демон оглянулся и кивнул, увидев, как она устроилась. Уже через минуту в очаге горел огонь.
Языки пламени лизали потемневшие поленья. Наконец пламя загудело.
Жар волной вырвался из очага, обдав ее теплом. Флик смотрела, как Демон подкладывает в огонь поленья.
Он не делал ни одного лишнего движенья, что подчеркивало его собранность и целеустремленность.
Наконец Демон выпрямился и посмотрел на нее. Даже не глядя на него, она ощущала его взгляд, более жаркий, чем
огонь. Она перевела взор с огня на стену у очага и в темном углу увидела быстрое движение, затем усики, остренький нос и
два розовых глаза.
- Ой!
Ее пронзительный крик разорвал тишину. Вскочив, она бросилась к Демону. Он заключил ее в объятия.
- В чем дело?
- Крыса! - Не отводя глаз от темного угла, она отчаянно цеплялась за него, указав на зверька подбородком. - Там, у
очага! Прогоните ее! - От страха она едва ворочала языком.
Демон увидел крошечную мышь-полевку, прижавшуюся к стене, и подавил вздох.
- Флик...
- Она убежала?
На этот раз он все-таки вздохнул.
- Это полевка, ее привлекло тепло. Она сейчас спрячется.
- Скажете тогда мне.
Демон посмотрел на нее, но увидел только кудрявую макушку. Наклонив голову, он попробовал заглянуть ей в лицо, но
она уткнулась ему в грудь. Каким-то образом ей удалось засунуть руки ему под сюртук, и она обняла его за спину,
прижавшись к нему всем телом. Ее била дрожь.
Он стал успокаивать ее, поглаживать по спине, прошептал:
- Все в порядке. Сейчас она убежит.
Он чувствовал ее учащенное дыхание. Она не ответила - только кивнула.
Они стояли у очага, обнимая друг друга, дожидаясь, когда сама не своя от страха мышка убежит.
Демон дал себе слово быть терпеливым и не реагировать на близость Флик. Однако через минуту уже нарушил его.
Жаркое пламя высушило его одежду, и теперь он теплом своего тела согревал Флик. И вспыхнувшее желание грозило стать
более жарким, чем пламя.
Стиснув зубы, он приказал себе терпеть. Флик, думал он, даже не догадывается, как действует на него ее близость. Он
справится.
Аромат ее тела пьянил его. Он еще острее стал ощущать гибкость ее рук, обхвативших его, податливость стройного тела,
упругость ног. Он вздохнул и закрыл глаза, стараясь держать себя в руках.
Флик, сама того не желая, зачаровывала его все больше и больше.
Отчаявшись, он попытался ее отстранить, но она замотала головой и еще теснее прижалась к нему. Скрипнув зубами, он
слегка отодвинул ее, чтобы она не поняла, как действует на него.
Физическая боль, которую он испытывал, была платой за совершенный им проступок, за то, что он позволил себе
флиртовать с ней, дразнить ее, наслаждаться ею.
Но он ни разу об этом не пожалел. Ни раньше, ни теперь.
Эта мысль удивила его, заставив на секунду отвлечься от чисто физических ощущений. Радуясь даже столь малому
облегчению, он ухватился за эту загадку, пытаясь понять, почему Флик так действует на него.
Совершенно очевидно, что она для него не очередная леди, с которой хочется завести интрижку. Еще ни одна женщина не
вызывала в нем таких сильных чувств, как Флик, сама того не подозревая. Какое же новое чувство он испытывает к ней
одновременно со страстью? Какие струны его души задело это невинное создание?
Чувство это было ему неведомо, но весьма притягательно.
Он нахмурился и попытался изменить позу. Она еще сильнее вцепилась в него. Она нуждалась в защите, и он не мог ее
оттолкнуть.
Бесстрашная Флик боится мышей! До чего же это трогательно! И дело вовсе не в мышах, а в том, что она боится, значит,
надо избавиться от страха.
Судорожно вздохнув, он взял Флик за локоть и заставил отодвинуться.
- Флик, милая... Посмотри на этого мышонка. Он совершенно безобидный и не съест тебя.
- А вдруг?
- Пока я здесь - не съест. - Он прижался губами к ее виску и заставил повернуть голову. - Ну же - посмотри на
него. Он такой маленький!
Она с опаской повернула голову, продолжая прижиматься к нему, и посмотрела на крошечного грызуна.
- Ну вот. Увидишь, он скоро убежит.
Минуту они молча наблюдали за полевкой. Та по-прежнему не двигалась, только шевелила усиками. Потом осторожно
двинулась вперед. Флик напряженно застыла. Мышонок выбрался из угла и замер у очага...
Затрещало полено, разбрасывая искры.
Мышонок подскочил, снова бросился в угол, к дырке между двумя камнями, и исчез.
- Скорее! - Флик разжала руки. - Заткните дырку!
Демон послушно взял щепку и заткнул норку.
- Ну вот. Теперь ты в безопасности.
Он выпрямился и повернулся.
Флик подошла, заглянула ему через плечо и убедилась в том, что норка закрыта. Она стояла рядом с ним, учащенно
дыша.
Он не мог оторвать взгляд от ее вздымавшейся груди. Ему стоило огромных усилий держать себя в узде. Он медленно
поднял на нее глаза.
Встретив его взгляд, Флик затрепетала, пытаясь убедить себя в том, что это результат пережитого страха. Однако огонь,
горевший в его синих глазах, заставил ее задохнуться и пробудил желание вернуться в его объятия.
Широко распахнув глаза, приоткрыв рот, раскрасневшись, она готова была броситься в пропасть...
Он полуобернулся, указав жестом на кровать и кресло:
- Что ты выбираешь?
Она заморгала, пытаясь справиться с охватившими ее чувствами.
- Кровать.
Демон подложил еще пару поленьев и опустился в кресло, стараясь не смотреть на Флик. Стараясь не думать...
В те мгновения, когда, испугавшись мышонка, она бросилась ему в объятия, он был на грани поражения. Стена, которую
он воздвиг между собой и ею, ее невинностью и своими страстями, чуть было не рухнула. Обоих спасла только ее
невинность. И сейчас он чувствовал необычайную слабость, словно силы его были на исходе.
А это означало, что дело зашло слишком далеко. Он и не заметил, как это случилось. Его чувственные фантазии
превратились в одержимость. Воображение рисовало ему картины одну соблазнительнее другой, вызывая безумное желание,
и удовлетворить его можно было лишь одним способом. А это означало... слово, каким он охотно пользовался. Даже в
мыслях.
Какой-то шорох заставил его повернуть голову. Флик полузакрыла глаза и перевернулась на бок. Подобрав ноги, она
лежала, продолжая смотреть на огонь. Демон перевел взгляд на пламя, стараясь ни о чем не думать.
Ливень не утихал.
Тихий вздох заставил его посмотреть на Флик.
Она уснула, подложив руку под щеку. Длинные ресницы темными веерами опустились на порозовевшие щеки. Чуть
приоткрытые влажные губы манили к себе. Пламя очага позолотило ее кожу, его блики играли на ее волосах.
Демон залюбовался ею. Он так и не понял, как Флик относится к Диллону, однако не заметил между ними чувственного
влечения. Он думал, что они еще слишком молоды и невинны, но теперь знал, что Флик способна испытывать страсть.
Он любовался ею и размышлял. И ему не нужно было отводить взгляд.
Глава 7
Он так часто видел ее лицо в своих снах, что не заметил, как задремал. Ее лицо было последним, что он видел, прежде чем
смежил веки, и первым, когда он проснулся, еще в полутьме.
Демон размял затекшую шею, посмотрел на очаг, где обнаружил горку остывающей золы, и стремительно повернулся к
окну.
Сквозь тяжелые ставни пробивалась узкая полоска бледного света.
Тихо чертыхнувшись, он посмотрел на Флик. Она еще спала. Он поднялся и, стараясь не шуметь, подошел к двери. Утро
уже наступило.
Широко распахнув дверь, Демон вдохнул полной грудью, вобрал в себя запахи умытого дождем леса и на несколько
секунд задержал дыхание.
Флик стала просыпаться. Не открывая глаз, что-то промурлыкала, глубоко вздохнула, потянулась и медленно разомкнула
веки.
Увидев его, широко открыла глаза и тепло улыбнулась:
- Уже утро?
Ее чуть хрипловатый спросонья голос возбудил его так, что он едва совладал с собой. Обжигающая сила желания
потрясла его, изумила, он напряг все силы, чтобы держать себя под контролем.
Она продолжала улыбаться, ожидая его ответа. К счастью, ей был виден только его силуэт.
- Почти, - проговорил он с трудом.
Голос его прозвучал хрипло и резко. Он поспешно отвернулся, чтобы она не заметила его состояния.
- Пойду седлать лошадей, - бросил он, выходя.
Она поспешила ему на помощь.
Иван был раздражен и капризен. Демон воспользовался этим предлогом, чтобы не смотреть на Флик, и ощутил на себе ее
недоуменный взгляд. Он даже не решился помочь ей седлать
...Закладка в соц.сетях
