Жанр: Любовные романы
Как узнать принца?
...и уводили сопротивляющуюся и взволнованную Фатиму, Сью Йорк
тихонечко встала и пошла туда, где, по ее мнению, находился порт с
Королевой Викторией
у причала. За базар девушка приняла небольшую (по
меркам Кейптауна) фруктовую лавочку и сейчас целеустремленно направлялась к
ней. Джулиан, заметив отсутствие своей подопечной, кинулся в погоню, словно
олень, и столь же грациозно отпрыгнул от девушки, едва заглянув ей в лицо.
Глаза у Сью были закрыты, под ресницами залегли глубокие тени, губы обметало
сухой серой коркой, а дыхание было хриплым и затрудненным. Но самое
неприятное и пугающее для Джулиана заключалось в том, что все лицо, шея,
плечи и руки девушки покрылись очень подозрительными красными пятнами.
Несмотря на закрытые глаза, Сью шла довольно быстро, и несчастный Джулиан
метался вокруг нее, не решаясь прикоснуться даже к ее платью. Для себя
мистер Фоулс уже все решил. Это те маленькие мерзавцы, думал он в отчаянии.
Те черномазые уродцы, с которыми она возилась вчера. Наверняка у нее
чесотка, проказа или таинственная болезнь бери-бери, о которой столько
написано в разных книгах! В любом случае она заразна, очень заразна, и
одному Богу известно, как ее остановить...
В эту трагическую для мистера Фоулса минуту он увидел на другой стороне
улицы высокую фигуру с выцветшим рюкзаком на могучем плече. Впервые за
последние два месяца мистер Фоулс обрадовался Майклу Беннету. Он метнулся к
нему уже не как олень, но как заяц, отчаянно петляя, чтобы не попасть под
машины, которые в Кейптауне двигались по очень специфическим правилам. Эти
правила лучше всего характеризовались словом
хаотические
. Мысль о том, что
под машину может попасть и Сью, в голову мистеру Фоулсу как-то не пришла.
— Мистер Беннет?! Какая радость, что вы здесь!
— Пупсик? А что это вас так обрадовало? Возможность получить по шее
посреди славного города Кейптауна?
— Нет-нет, дело не во мне, это мисс Йорк!
— Сью? Что с ней?
— Она... ей, кажется, очень плохо, мистер Беннет, а я не знаю, что
делать. Возможно, надо вызвать
скорую
, но я ничего здесь не знаю...
— Идиот, где она?!
Мистер Фоулс нашел в себе силы не испугаться этого рычания и храбро указал
пальцем в нужную сторону. Майкл Беннет отшвырнул рюкзак и в несколько
прыжков пересек улицу. Возле лавочки уже собралась толпа взволнованно
галдящих и возбужденных африканцев, но Майкл легко пробился в центр этой
живописной группы и с размаху хлопнулся на колени перед мирно лежащей на
горячем асфальте Сьюзан Йорк.
— Сью! Сью, что с тобой! Очнись же, да очнись, птица...
— Отстаньте от меня все... Жарко... мама Отти, я больше никуда не хочу
ехать... не надо бросать меня в воду, там мокро и холодно... в Африке надо
спать днем и бегать ночью... Майкл, я все поняла... масаи бегут через
пустыню по ночам, когда холодно...
— Сью, бедная ты моя, держись...
Сью чувствовала, как ее подхватывают на руки и несут, прижималась в забытьи
к странно горячей и странно знакомой груди, тонула в сладком мареве жара и
понимала, что умирает... ей это страшно нравилось. Смерть была горячей,
обжигающе горячей, но при этом очень надежной...
Сью улыбнулась и окончательно потеряла сознание.
Толпа африканцев, галдя и советуя на всех языках Африки, неслась за высоким
смуглым парнем со сломанным в нескольких местах носом, который мчался в
сторону морского порта. К своей широкой груди парень прижимал очень
маленькую девушку с бессильно поникшей головой. Чуть поодаль за группой
торопился еще один парень, настоящий белый, с белыми волосами и голубыми
глазами, прижимавший к груди рюкзак, явно слишком тяжелый для белого парня.
Вся эта пестрая компания добралась до порта в считанные минуты, а вскоре Сью
Йорк уже лежала в своей каюте и корабельный врач хмуро и сосредоточенно
слушал ее дыхание.
Майкл Беннет раненым тифом метался по коридору перед каютой, Джулиан Фоулс
пригорюнился на палубе, украдкой рассматривая свои руки — не появились ли и
на них страшные пятна.
Чуть погодя приехали Вивиан Милтон и сэр Эгберт Монтегю. Оба немедленно и с
наслаждением обругали Джулиана, а потом накинулись на этого Беннета, при
этом говорили удивительные вещи, такие, что Джулиан заподозрил жар и у них.
Он подобрался поближе и стал осторожно подслушивать, надеясь получить хоть
какую-то информацию.
— Майкл, откуда ты здесь взялся...
— Где ты, там неприятности! Ты хоть позвонил домой? Сказал, что жив?
Хочешь свести старика Дюка в могилу? Какое счастье, что ты попался на глаза
моему идиоту. Что же с малышкой, Вивиан, что это может быть...
— Ви, зайди ты ради Бога в эту чертову каюту!
— Не пускает врач. Это может быть очень опасно. Она наверняка что-то
подцепила на улице. Майкл, ты же лучше в этом разбираешься, что это может
быть?
— Дьявол, я сейчас убью этого врача!
— Сэр, прошу вас успокоиться. Миледи. Сэр Эгберт. У девушки довольно
тяжелая форма ветряной оспы...
— Что? Ветрянка?!
— Да, мистер... э-э-э... Беннет. Африканский вариант. Очень заразна и с
трудом переносится взрослыми. Собственно, ею отлично болеют в детстве, но
после восемнадцати организм реагирует крайне остро. У мисс Йорк сильно
воспалены лимфатические узлы, жар и бред. Ей нужен профессиональный уход,
так что я рекомендовал бы больницу, но здесь, в Кейптауне... я как-то не
уверен...
— К черту больницу! Я сам могу за ней ухаживать.
— Майкл, тихо. Доктор, а на корабле она может остаться?
— Видите ли, леди Милтон, у нас непростая ситуация, вам лучше
поговорить с капитаном...
— Я тоже могу за ней ухаживать, а мистер Беннет будет меня менять...
Джулиан перестал прислушиваться и закрыл глаза. Бред, больше ничего. На
корабле опасная больная, леди Милтон собирается работать сиделкой, а этот
Беннет будет ей помогать. Мир перевернулся. На это должны быть врачи,
медсестры, специальные лазареты... Нет, работа секретаря слишком опасна и
непредсказуема. Лучше быть дрессировщиком тигров в цирке. У них, по крайней
мере, есть профсоюз...
Через час все более или менее прояснилось. Сью, накачанная снотворным, спала
в каюте. Джулиан смирно сидел в углу каюты сэра Эг-берта. Майкл Беннет
расхаживал из угла в угол и курил без перерыва. Сэр Эгберт величаво
расположился в кресле, рядом с ним на диванчике — леди Милтон, а капитан
Арчер излагал сложившиеся обстоятельства.
Оказывается, карантинные службы обнаружили в третьем и втором классе
несколько случаев различных инфекционных заболеваний. Случаи слишком
серьезны, чтобы разрешить дальнейший заход в порты Африки, так как на
континенте никогда не проводилась массовая вакцинация. Разумеется,
Королева
Виктория
может продолжать плавание в режиме карантина, но это будет похоже
не на увеселительный круиз, а на плавучий госпиталь. Певица Фатима уже
зафрахтовала самолет и вместе со своими гостями улетает на родину, в
Эмираты. В сложившихся обстоятельствах капитан принимает на себя решение
вернуться в Англию без захода в порты, разумеется, с дозаправкой и прочими
техническими остановками. Поскольку обстоятельства необычные, он счел себя
обязанным не только поставить почетных гостей, оставшихся на борту, в
известность, но и посоветоваться с ними относительно принимаемых им мер...
Капитан тяжело вздохнул, снял фуражку и сел на стул. Долгая речь отняла у
него много сил, и он с благодарностью принял от сэра Эгберта бокал виски со
льдом.
Некоторое время все молчали, потом Вивиан произнесла своим чарующим и
абсолютно невозмутимым голосом:
— Полагаю, решение принято абсолютно верное. У нас остается всего лишь
несколько технических проблем. Во-первых, мисс Йорк. Есть ли на корабле
квалифицированный медперсонал, не повредит ли ей довольно долгое плавание и
не против ли вы сами, капитан, чтобы больная находилась на борту?
Капитан смущенно улыбнулся.
— Леди Милтон, я прервал круиз стоимостью в пятьдесят тысяч фунтов с
человека. Неужели я еще могу ставить условия?
— Вы капитан корабля и полновластный хозяин на нем.
— В таком случае — мисс Йорк может остаться в своей каюте, судовой врач
к ее услугам, медсестры также окажут помощь, но, учитывая больных во втором
и третьем классе, с сиделкой могут возникнуть трудности. Точнее, сиделки у
нас нет.
— Это не проблема, Ви, я могу...
— Помолчи, Майкл. Тем более что ты и есть наша вторая проблема.
Капитан, я полагаю, вы в курсе трудностей мистера... Беннета? Отлично. Самое
плохое уже позади, но чисто формально мистер Беннет уже не является
пассажиром
Королевы Виктории
. Он сошел в Кейптауне.
— Вивиан, я сам...
— Майкл, помолчи. Капитан?
— Леди Милтон, вы и сэр Эгберт Монтегю ручаетесь за мистера Беннета,
этого мне вполне достаточно. Свободных мест на корабле полно, запасы
продовольствия и воды также вряд ли пострадают от присутствия на корабле
одного... зайца.
Все присутствующие улыбнулись, затем расхохотались, а Джулиан Фоулс подумал,
что по возвращении в Англию не лишним будет показаться психиатру. Он
тихонько вышел из каюты и отправился подышать свежим воздухом, однако на
палубе его поймала Аделина Уимзи.
О чем они говорили, осталось тайной, но вид Джулиана Фоулса стал еще
плачевнее.
Сью Йорк ничего этого не слышала и не знала. Она плавала в липком жару, то
погружаясь в странные багровые пропасти, то поднимаясь в холодные синие
высоты, и ее бедное тело сотрясал озноб. Сью было очень плохо, и ни один
проклятый принц не явился в эту ночь, чтобы спасти ее или хотя бы
пристрелить во имя человеколюбия.
8
На следующий день
Королева Виктория
покинула Кейптаун и через несколько
часов легла на обратный курс. Сью в себя так и не приходила. Ночью рядом с
ее постелью дежурила Вивиан, утром ее сменил Майкл. Вивиан наскоро
позавтракала и снова вернулась в каюту подруги. Она застала Майкла в
глубокой задумчивости. Он держал девушку за руку и легонько поглаживал ее
пальцы, а лицо у него было нежным и каким-то беззащитным. Вивиан он заметил
не сразу, а заметив, не смутился и не убрал руку.
— Ей очень плохо, Ви. Пульс частит, у нее озноб, и сыпь все сильнее.
— Ты сам-то болел ветрянкой?
— Разумеется, болел, ты что, не помнишь? Мы же с тобой решили просто
облиться зеленкой с головы до ног, чтобы не мазать каждый прыщ.
— Господи, как давно это было. Сью это тоже предстоит. Бедная.
— Почему бедная? От зеленки легче.
— А каково юной девушке увидеть в зеркало, на что она стала похожа?
— Ну ты-то смотрела — и ничего.
— Мне было семь лет, балда. И то страдала.
— Да? Странно, не запомнил. Слушай, Ви, у нее вся рубашка мокрая от
пота, надо бы ее переодеть. Да и ополоснуть водой — жар спадет.
— Это я сделаю без вас, сестра Беннет.
— Хорошо, конечно, я понимаю. Я в коридоре, если что.
Вивиан выпроводила Майкла в коридор и повернулась к постели. Сью была такой
маленькой и хрупкой на вид, не тяжелее ребенка.
Свою ошибку Вивиан поняла почти сразу. Тело человека, лежащего в забытьи,
становится гораздо тяжелее, а главное, этот человек никак не может вам
помочь. Просто висит на вас мертвым грузом. Вивиан с трудом дотащила тяжелую
и горячую, как огонь, Сью до дверей ванной комнаты и поняла, что больше
ничего не сможет сделать, особенно на скользком кафеле. Она едва не
заплакала от собственного бессилия. Ну не Аделину же Уимзи звать на помощь!
Гордая леди Милтон с трудом поддерживала бесчувственную подругу и шмыгала
носом, а потом не выдержала и горестно завопила:
— Майкл!
Дверь едва не слетела с петель, когда Майкл Беннет ворвался внутрь.
— Что, Вивиан, что случилось?!
— Пока ничего, но сейчас случится. Я ее уроню...
— Дай сюда, безрукая. Кто ж так носит на руках... Вот так надо...
осторожно... тихо, Сью, маленькая птичка, тихо... сейчас будет легче...
Вивиан в тихом изумлении смотрела на неукротимого дьявола Майкла. Даже
профессиональная сиделка не могла бы действовать нежнее и тактичнее. Вивиан
оставалось только помогать молодому человеку. Через четверть часа чистая и
переодетая Сью лежала на свежих простынях. Температура действительно немного
спала, но сыпь расползлась по всему телу, и девушка уже начинала
бессознательно расчесывать кожу. И снова Майкл взял на себя инициативу, а
Вивиан смотрела и училась. Он приготовил содовый раствор, вихрем слетал к
доктору за зеленкой и марлевыми салфетками, он осторожно удерживал руки Сью
и все говорил, говорил ей что-то тихое и ласковое... От соды, от зеленки, от
его ли тихого голоса, но Сью затихла и вскоре спала крепким сном. Это уже не
было обмороком, не было горячкой, просто крепкий сон выздоравливающего
человека. Впрочем, до выздоровления было еще далеко.
Вивиан вернулась к себе в каюту, взяв с Майкла обещание, что он разбудит ее
вечером. Засыпая, она улыбалась.
Значит, осиное гнездо вместо языка? Да уж. Кто бы мог подумать. Дьяволенок
Майк в роли заботливой сиделки. Немыслимо.
Сью начала что-то соображать лишь к концу пятого дня болезни. Жар отступил,
багровая пропасть убралась во тьму, холода тоже больше не было, и сознание
решило потихонечку вернуться. Вначале Сью не открывала глаз, потому что они
чесались, а голова болела, и только слушала. Мир вокруг был тих, но отнюдь
не пустынен. Шепоты, отдельные слова, фразы.
Потом вернулись ощущения. Ее переворачивали, вынимали из-под одеяла, клали
на омерзительно прохладные (к счастью, быстро согревавшиеся) простыни,
носили, обливали водой (это было лучше всего), щекотали по всему телу
странными гладящими движениями.
Были запахи. Резкий и бодрящий спиртовой. Духи Вивиан (кто такая Вивиан, Сью
вспомнила не сразу). Очень свежий и почему-то знакомый аромат мужской
туалетной воды, а может, и одеколона. Запах сигар и старого виски
(прекрасный, несмотря ни на что, умиротворяющий и успокаивающий, спасибо
сэру Эгберту).
Был целый комплекс ощущений, он появлялся не часто, но зато охватывал все
пространство вокруг Сью: хруст крахмальной ткани, запах спирта, карболки и
хорошего одеколона, холодные, сухие и сильные пальцы, негромкий уверенный
баритон. Сью как-то сразу поняла, что это доктор.
Были и неприятные ощущения, от них хотелось плакать, но потом из ниоткуда
являлись теплые и нежные руки, очень сильные и жесткие на ощупь, — и
неприятные ощущения проходили.
Потом наступил день, и Сью Йорк решилась открыть глаза. Первое, что она
увидела перед собой, — огромные карие глаза, исполненные веселого
ужаса, сломанный нос и синеватая щетина на высоких скулах. Сью в негодовании
зажмурилась. Майкл Беннет бегает с масаями! Он не может быть здесь, а
галлюцинаций с нее хватит.
Однако Майкл Беннет не исчез, наоборот, заговорил с ней, причем так ласково
и осторожно, что Сью опять заподозрила неладное и снова приоткрыла глаза.
Теперь к Майклу прибавилась Вивиан, очень юная, ненакрашенная и какая-то
растрепанная. Она почему-то плакала, поэтому говорила неразборчиво, и Сью
устало отвернулась. Ну что, в самом деле, мучают больного человека, плачут
почему-то, ничего толком не говорят... Сью снова заснула, а проснулась,
оказывается, еще через день.
Она лежала и внимательно осматривала комнату. Теперь память вернулась к ней,
и она припомнила даже музей алмазов и собственный обморок. Интересно, как
долго он длился?
Сью неловко заворочалась, и у постели тут же возникла Вивиан.
— Ви... ох, помоги встать...
— Ты что, Сью, лежи!
— Не могу лежать, я сейчас лопну. Мне надо в туалет.
Ви с сомнением покосилась на дверь, но потом решилась и откинула одеяло,
протягивая Сью руку.
Пол ринулся на девушку с яростью раненого бизона, но Вивиан удержала ее.
Дорога до вожделенного туалета заняла вечность, зато потом полегчало, и Сью
даже добрела до кровати самостоятельно. Правда, по стенке.
— Ох, Ви, что ж это со мной... надо же было так свалиться... А который
час?
— Сейчас утро. Шесть часов.
— Утро? Так я что же, со вчерашнего дня провалялась?
В глазах Вивиан неизвестно почему заблестели слезы.
— Сью... девочка ты моя бестолковая... Ты ведь пролежала без сознания
целую неделю! Сегодня седьмой день твоей болезни.
Сью глядела на подругу и не верила своим ушам. Потом перевела взгляд на
дверь ванной.
— А как же я... Ви, не пугай меня.
— Мы тебя носили на руках. И мыли, и поили, и причесывали. Знаешь, он
такой молодец! Я просто не ожидала этого...
— Джулиан?
— Какой Джулиан! Майкл. Майкл Беннет.
Сью закрыла глаза. Лучше умереть. Майкл Беннет носил ее в туалет. Помогал ее
мыть. Причесывал.
Интересно, она совсем на привидение похожа или нет?
В этот момент из коридора донесся знакомый голос:
— Как больная? Я несу сок и фрукты...
— Ви! Не пускай его! Дай мне зеркало!
— Сью, у меня нет под рукой...
— Вивиан, если ты не дашь мне зеркало, то я заболею обратно!
Вивиан вздохнула и с неохотой полезла в тумбочку. В этот момент в дверях
показалось веселое лицо Майкла. Теперь он был гладко выбрит и сиял от
радости. Сью слабо улыбнулась... потом схватила зеркальце... посмотрела в
него.
Еще через секунду вопль Сьюзан потряс потолок спальни. Майкл в изумлении
смотрел, как больная натягивает на голову одеяло и отчаянно рыдает, а Вивиан
мрачно подбирает с пола разбитое зеркало.
— Что с ней, Ви?
— Ничего. Она посмотрелась в зеркало, а тут ты.
— А чего такого? Я ее каждый день вижу.
— Но она-то этого не знает. И того, как ты ее разукрасил, тоже не
знала.
— Я просто закрашивал участки. Чтобы сэру Эгберту было приятно. Он же
любит шахматы...
— Майкл Беннет! Я тебя ненавижу!
— Сью, ну прости.
— Ни за что. Уйди отсюда.
— Сью...
— Уходи!
Майкл вздохнул и пошел к двери. Вдруг зареванная, зеленая, всклокоченная Сью
вынырнула из-под одеяла.
— МАЙКЛ!!!
Молодой человек вздрогнул и обернулся. Сью с подозрением изучала его лицо,
но во взгляде хулигана Беннета были только тревога и... и... и что-то еще.
Что-то очень хорошее и приятное. Ни насмешки. Ни отвращения. Ни равнодушия.
— Подойди сюда.
— Бить будешь?
— Подойди сюда!
— Иду, только не бей.
Он осторожно приблизился к кровати, и тут Сью кинулась у нему на шею и
замерла у него на груди. Майкл осторожно гладил ее отросшие и встрепанные
волосы, худую спину с горестно торчащими лопатками, вздрагивающие плечи,
бережно прижимал ее к себе, впервые в жизни боясь собственной силы и
собственного тела. Вивиан на цыпочках вышла из комнаты и прикрыла за собой
дверь, но Майкл этого даже не заметил. Он слушал отчаянный шепот Сью.
— Так это был ты... Я знала. То есть не знала, но чувствовала. Твои
руки чувствовала. С тобой не страшно. Не больно. Значит, это был ты! Ты не
уехал?
— Нет, птица.
— А как же масаи?
— Убежали без меня. Поймаю их на втором круге.
— Опять уйдешь? А я?
— Куда ж я уйду от тебя, птица? Вместе побежим.
— Вместе? За масаями? Ладно. Только не уходи.
— Я не уйду. Спи. У тебя опять температура подскочила.
— Майкл, а я очень противная без сознания?
— Ты лучше всех, кого я видел. Такая... дохлая-дохлая!
— О Господи, да что ж это такое... то тошнила, то падала, то умирала...
— Ничего, зато теперь ты настоящая Морская Принцесса. Зеленая такая.
Тошнила ты тоже лучше всех.
— Перестань! Как же мне теперь быть. Когда это сойдет?
— Ну... через недельку. Солнце, воздух, прогулки по палубе. Сэр Эгберт
не дождется.
— Я на палубу не выйду в таком виде.
— Вид как вид. Надо же в форму прийти. По мне, так хоть всю жизнь такая
ходи...
— А Джулиан?!
Майкл осторожно оторвал от себя худые пальцы Сью и бережно уложил ее на
подушку. Лицом он владел идеально, но глаза горели мрачным огнем.
— Спи, Сью. Надо выздоравливать, а то никакого Джулиана тебе не видать.
Сью улыбнулась Майклу и заснула сном младенца. Молодой человек посидел
немного у ее кровати, потом встал и подошел к окну. Кулаки его были
судорожно сжаты, из закушенной губы текла кровь.
Вечером Майкл сидел в баре вместе с Вивиан и мрачно слушал ее, то и дело
подливая в бокал виски. Сью осталась под присмотром сэра Эгберта и скорее
всего в данный момент постигала азы шахматной науки.
— Майкл, не веди себя как бродяга с большой дороги.
— Не учи меня, мамочка Ви. Я вырос.
— А ума не нажил. Ты выпил уже полбутылки.
— Ну и что? Напьюсь и засну.
— А если Сью будет хуже?
— Она идет на поправку. Я больше не нужен. Теперь пусть пупсик
вертится. Ему надо замолить грехи.
— Перестань! Джулиан вообще здесь ни при чем.
— Это ты так думаешь, Ви. А она его любит.
— Его нельзя любить.
— Я тоже так думаю. Твое здоровье. Но она его любит.
— Майкл, она просто маленькая дурочка, которая...
— Вивиан, перестань. Ей двадцать три года, и она на редкость умна, а
также красива, остроумна, самостоятельна, очаровательна... о черт, я сейчас
пойду и задушу пупсика.
— Майкл! Ты влюбился?
— Нет. Я ее люблю. А она любит Джулиана. Ну почему так, Ви, почему...
— Будь терпеливее. Хотя о чем я говорю. Этого ты сроду не умел. Все и
сразу. Постарайся понять ее чувства.
— Ви, вот если бы я был на ее месте, я бы полюбил меня, а не его! Он ее
бросил, подойти к ней боялся, пока она лежала на земле, одна, маленькая
такая, вся в жару... Он ни разу к каюте близко не подошел, даже не спросил о
ней ни разу — а она сразу, как очнулась:
Где Джулиан? Что скажет Джулиан?
Как я покажусь на глаза Джулиану?
А я так, побоку...
— Майкл, да пойми ты... Это трудно для девушки. Ты для нее стал чем-то
вроде брата, родственника, понимаешь? Она тебе доверяет, благодарна тебе, а
к Джулиану у нее другие чувства. Романтические. Нельзя же испытывать
романтические чувства к человеку, который мажет тебя зеленкой и помогает
добраться до туалета!
— Можно подумать, что пупсик в туалет никогда не ходит, эльф хренов!
Твое здоровье!
— Прекрати. Ничего такого страшного. Не может же она вечно смотреть на
этого златокудрого барана сквозь розовые очки. Ты вернешься домой,
разберешься со своими проблемами, приедешь к ней...
— Ага, и окажется, что она уже миссис Фоулс!
Вивиан загадочно посмотрела на Майкла и подняла свой, до сих пор нетронутый,
бокал.
— А вот за это ты не волнуйся. Этого не случится ни за что. Твое
здоровье!
Еще неделю спустя Сью выбралась
в свет
. Пассажиры встретили ее
аплодисментами и радостными возгласами, леди Уимзи попыталась расцеловать,
но была вынуждена ретироваться под насмешливым взглядом бдительной Вивиан
Милтон, Джулиан же преподнес выздоровевшей огромный букет цветов. Сью,
худенькая и бледная, но уже избавившаяся от следов зеленки, зарумянилась и
поцеловала Джулиана в щеку. Вивиан оглянулась на странный треск. Пожарный
стенд повис на одном гвозде после чьего-то страшного удара. Вивиан мрачно
покачала головой.
Майкл пропал. Он не выходил на палубу, не заходил к Сью, обедал позже всех и
торопливо уходил вниз. Сью сначала переживала, а потом решила обидеться, но
выдержала недолго. Здоровье и бодрость возвращались к ней с каждым днем, и
бурный темперамент брал свое. Она скучала без Майкла и не могла понять, чем
вызвано такое поведение смуглого хулигана.
В положении Майкла было одно слабое место. Пока Сью болела, он перебрался в
каюту первого класса, в соседнем коридоре. Сью решила устроить засаду.
Джулиан ходил за ней хвостом, но она уже давно усвоила, что есть вещи,
которых Джулиан избегает. К таковым относилось раскладывание пасьянса,
поэтому Сью выбрала подходящий вечер и невинным голосом предложила Джулиану
скоротать его за пасьянсом Марии-Антуанетты. Достойный секретарь скривился,
потом торопливо выразил сожаление и объяснил, что именно сегодня ему надо
разобрать почту сэра Эгберта. Устранив белокурого кавалера с пути, Сью
прокралась в коридор, где находилась каюта Майкла, спряталась в служебном
помещении и стала ждать.
Она едва не заснула, у нее болели ноги и спина, но она упрямо ждала, за что
и была вознаграждена в двенадцатом часу. Майкл пришел мрачный, слегка
небритый и особенно похожий на хулигана и бандита. Он медленно отпер дверь,
постоял на пороге, глядя в сторону другого коридора,
...Закладка в соц.сетях
