Жанр: Любовные романы
Как узнать принца?
...ть этого сам! А также погладить вам
носовой платок и покормить с ложечки манной кашей. Мистер Фоулс! Вы мой
личный секретарь и должны находиться возле меня постоянно, слышите,
постоянно. Не перекладывать свои обязанности на хрупкие плечи этого
ребенка... не спорьте, мисс Йорк, я сказал ребенка — значит ребенка!
— Но мне вовсе не...
— Мисс Йорк, вы, возможно, и ангел, но я никогда не отличался
ангельским терпением. Прекратите защищать этого мальчишку! Он вступает в
жизнь, не умея палец о палец ударить, и мой священный долг состоит в том,
чтобы наставлять и... э-э-э... в общем, наставлять! Я хочу спать! Мистер
Фоулс, если вас не ОЧЕНЬ затруднит...
Мученик Джулиан аккуратно подхватил вредного лорда под руки и бережно повел
к трапу, а Сьюзан осталась на палубе. Она смотрела вниз, на пристань. Люди
метались в разные стороны, крошечные, словно муравьи, и у девушки начала
сладко кружиться голова... Сью качнулась вперед...
...и ее подхватила чья-то могучая и не слишком нежная рука.
— Осторожнее, черт вас задери. Хотите отдать концы, не выходя из порта?
Здесь метров двенадцать лететь, мало не покажется.
— Спа... сибо...
Она в некотором ошеломлении смотрела на своего спасителя. Это был тот самый,
смуглый, с бандитской физиономией. Нос у него, оказывается, был сломан аж в
трех местах. Интересно, а что это он делает на палубе первого класса?
Аделина уверяла, что пассажирам третьего сюда нельзя.
— На здоровье. Вы кто?
— Я? Сьюзан Йорк. Мы... меня... мне... Вот, решила прошвырнуться вокруг
света перед парижской зимой...
Ох, Сью, погубит тебя язык. Зачем ты пытаешься пустить пыль в глаза этому
хулигану?
А пусть он не смотрит так нахально и презрительно!
— Понятно. Что ж, в таком случае — Майкл Беннет. Решил прошвырнуться до
Африки и накопать алмазов. К тому же там зимой теплее ночевать на улице, чем
в Лондоне.
Сью не знала, что ответить, но нахальный Майкл Беннет не слишком в ее ответе
нуждался. Он еще раз смерил ее взглядом с ног до головы, хмыкнул, повернулся
и ушел. Видимо, к себе в трюм. Таких, как он, должны возить в трюме,
желательно — в кандалах.
Сью сразу расхотелось торчать на палубе и наблюдать за тем, как
Королева
Виктория
готовится к отплытию. Девушка мрачно отправилась в свою каюту,
думая по дороге о потемках человеческой души.
Вот бывает же так: встретишь человека один раз в жизни, на секундочку — и
немедленно почувствуешь к нему острейшую неприязнь. Казалось бы, ну что ей
этот Майкл Беннет? Он вообще ее спас, но вот поди ж ты...
Лучше бы на его месте был Джулиан!
Майкл расшнуровал тяжелые армейские башмаки и с наслаждением вытянулся на
койке. Каюта была просторная и светлая, на четверых. Ни одного из соседей не
было на месте, наверняка глазеют на отплытие. Вот и хорошо. Можно
вздремнуть. Отплытие, прибытие, отдать швартовы, поднять якорь — все это
хорошо в детстве, или тогда, когда всю жизнь провел в душном городе, а он,
Майкл, за свои двадцать шесть лет помотался по свету — на десять человек
хватит. Видал он кораблики и похуже.
Чего его занесло на первую палубу? По привычке, будь она неладна. Нет, с
этим пора завязывать. Стоит старикану Монтегю разглядеть Майкла среди
пассажиров — конец! Можно просто броситься в море.
Молодой человек закрыл глаза и немедленно увидел перед собой ту малявку с
первой палубы. Среднего роста, худенькая, стройная, остриженная по-
мальчишески коротко, волосы вьются, но самую малость... А какие у нее глаза?
Серые... или голубые. Хорошие, одним словом, глаза. И сжимать ее в руках
было почему-то приятно. Так держишь в руках птицу, зная, что через секунду
выпустишь, и она взовьется в небо...
Майкл тряхнул головой. Еще чего! Наверняка фифочка та еще. Другие первым
классом не ездят. Или ездят, но на другом транспорте.
Плевать. Спать пора. До Африки остался месяц, чуть поменьше. Там друзья, там
свобода, там коричневый песок и черный сухой ветер, там рев хищников по
ночам и изумрудные оазисы в сердце красных пустынь... Серые у нее глаза!
Майкл Беннет заснул.
3
Малюсенький буксирчик смело вывел горделивую
Королеву Викторию
из порта,
провел немного извилистым путем по фарватеру и напутственно прогудел на
прощание. Потом по всем каютам объявили, что первый ужин состоится через
полчаса. Сью уже изрядно проголодалась, так что объявление пришлось очень
кстати. Она быстро произвела ревизию своего гардероба, так как помнила из
книг, что истинная леди должна практически постоянно менять свои туалеты,
потом выглянула в коридор и увидела леди Милтон, курившую в конце коридора у
открытого иллюминатора. Сью-зан немного оробела, а потом махнула рукой и
решительно направилась к красавице-вдове.
— Леди Милтон...
— Вивиан. Меня зовут Вивиан. Близкие называют просто Ви, но начнем с
Вивиан. Вас что-то тревожит?
— Да. Я не знаю, надо ли одеваться на ужин... ну, шикарно.
Вивиан задумчиво оглядела Сьюзан с ног до головы.
— В принципе, с такой фигурой, как у вас, можно вообще не думать об
одежде. Я видела вас в джинсах и в летнем платье, и могу сказать, что вы
одинаково милы и в том, и в другом.
— Спасибо. Но я не о том. Вивиан, все дело в том, что я — не та Йорк!
Вот и сказала. И ничего не случилось. Вивиан улыбнулась.
— Я это знаю, солнышко. Хотя у герцогини Йоркской, леди Берфорд,
действительно есть племянница вашего возраста, и ее зовут Вероника Сусанна
Элспет, так что в каком-то смысле она тоже Сьюзан Йорк. Ну и что?
— Вообще-то ничего, но я понятия не имею, как ведут себя в высшем
обществе.
— Ох, Сью, милая вы моя, да они отвратительно себя ведут, посмотрите
хоть на Аделину. Ладно, не в этом дело. Вы избираете меня на роль дуэньи?
— Да! Если вы не против, конечно...
— Не против. Я в трауре, так что особенно веселиться мне нельзя, но это
будет неплохим развлечением. Итак, первый ужин. День приезда, день отъезда —
самое бестолковое время, поэтому никакой торжественности. Можно прийти хоть
в джинсах, хоть в халате. Первая встреча, распределение по столам. Кстати,
мы с вами за одним столиком. С нами сэр Эгберт с Джулианом и помощник
капитана.
— Значит, в вечернем платье я буду выглядеть глупо?
— Нет, если вы привыкли в нем ходить в это время суток. Моя тетка
делала полный макияж, ложась спать. Уверяла, что так привыкла к этому, что
боится не узнать себя утром в зеркале, если на ней не будет накладных
ресниц.
— Вивиан, вы смеетесь, а мне не до смеха.
— Сью, а вам так хочется произвести впечатление аристократки голубых
кровей? Вам это важно?
Сью в отчаянии заломила руки, возвела глаза к небесам, а потом начала
сбивчиво и то-ропливр объяснять.
Про свое детство, про приют и про сестер-фей, про Хореса и деревянную
шкатулочку, про любовь к сочинению сказок, про то, как ей достался билет и
как ее собирали в дорогу всем приютом, про то, как Джулиан и Аделина сами
подкинули ей мысль о тех самых Йорках, а теперь придется от нее отказаться,
потому что она ничего не знает и не умеет...
— Понимаете, Вивиан, мне это совершенно не нужно и не важно. Я люблю
своих близких и горжусь ими, я получила образование и хорошую профессию,
которую я люблю, у меня в жизни все, в общем-то, хорошо... Мне просто
хотелось, чтобы это лето получилось особенным. Необыкновенным. Вроде тех
сказок, которые я рассказывала девчонкам в спальне по ночам. Когда я — это
все равно я, но немножечко не я... Понимаете?
Вивиан неожиданно серьезно откликнулась:
— Понимаю. И готова помочь. Я буду вашей дуэньей, Сью, и мы зададим
жару всем снобам на этом корабле. У вас артистическая натура, это сразу
видно, так что проблем не будет. Вперед! Остановимся на строгом, но
элегантном варианте.
Вивиан оказалась прекрасной дуэньей, и за ужином Сью произвела небольшой
фурор. Помощник капитана оказался крупным добродушным мужчиной с окладистой
рыжей бородой, очень добрым и остроумным. К тому же он был заядлым
шахматистом, как и сэр Эгберт, поэтому к концу вечера они уже души друг в
друге не чаяли и составляли расписание партий. Вивиан улыбалась направо и
налево, элегантно знакомила Сью с окружающими, ухитрившись ни разу не
назвать напрямую происхождение девушки. Джулиан казался очарованным и едва
ли не влюбленным, а сама Сьюзан...
Во-первых, капитан Арчер оказался в точности таким, как его маленький
двойник в витрине туристического агентства. Он курил трубку с длинным
мундштуком и был ослепительно хорош в капитанском кителе. У него была
мефистофелевская бородка клинышком, элегантные усы и задумчивые глаза поэта.
На мизинце у капитана поблескивал перстень с темным камнем, осанка его была
безукоризненна, и Сьюзан без колебаний влюбилась в него на этот вечер.
Когда подали кофе и мороженое, невесть откуда прискакала Аделина Уимзи.
Опасливо косясь на Вивиан Милтон, она прощебетала что-то сэру Эгберту, на
что тот досадливо заворчал, потрепала по щеке Джулиана — он вынес это вполне
стоически — и подсела к Сьюзан.
От Аделины исходила мощная волна остро модного запаха — что-то тропическое,
плюс мускус, плюс морской бриз, и Сью почувствовала, как у нее начинает
болеть голова. Она с удивлением поняла, что ее аппетит вовсе не так велик,
как она думала, а с приходом Аделины он совсем исчез.
— ...так вот я и говорю просто безобразие что не стало никаких
ограничений по билетам куда ни придешь одни сплошные из третьего класса вот
и сейчас на палубе я встретила того мерзавца с этими чумазыми детьми...
Сью осторожно помассировала висок и слабо улыбнулась Аделине, не очень-то
вслушиваясь в слова. Вивиан, напротив, заинтересовалась рассказом.
— Значит, это опять тот молодой человек со сломанным носом?
— Бандит! Самый настоящий бандит с большой дороги. А дети — это вообще
кошмар. Тычут пальцами в чаек, верещат, а у младшей течет из носа...
На этом терпение Сью кончилось. Она сдавленно извинилась и едва ли не бегом
покинула ресторан. Аделина посмотрела ей вслед с удивлением, Джулиан —
недоуменно, Вивиан явно думала о чем-то своем, а сэр Эгберт крякнул и
провозгласил:
— Это — первая жертва! Интересно, кто станет следующим? Леди Милтон,
как насчет ставочки?
Вивиан улыбнулась старику.
— С таким старым волком, как вы? Увольте. К тому же здесь почти
невозможно предугадать.
— Вот я и говорю, слепая фортуна. Сегодня Джулиан — цветущий юноша,
завтра — хладный труп, свисающий с поручней.
Джулиан вздрогнул и с подозрением уставился на своего личного тирана.
— О чем это вы, сэр Эгберт? Не понимаю.
Отозвался помощник капитана, с отеческой улыбкой наблюдавший за
собеседниками.
— Сэр Эгберт, мой юный друг, говорит о морской болезни. Она и впрямь не
щадит никого, а настигает совершенно неожиданно. Кстати, лучшее лекарство —
горячий бульон из потрошков. О-о, это божественная вещь. Я вам сейчас
расскажу. Берете курицу или индейку, аккуратно потрошите, очищаете печень и
сердце от пленочек...
Джулиан неожиданно сильно побледнел, извинился и пулей умчался вслед за Сью.
Сэр Эгберт удовлетворенно потер руки.
— Второй пошел! Эх, леди Ви, надо было хоть по пятерочке за Джулиана...
Сью свисала с поручней наподобие мокрой тряпки и невыносимо страдала. От
вкусного ужина не осталось и воспоминания, теперь все мысли девушки занимал
ее собственный желудок, лихо скачущий то вверх, то вниз, а то и в разные
стороны. Голова кружилась, колени дрожали, руки были холодными и липкими —
короче говоря, именно так в представлении Сью выглядели предсмертные муки.
Неподалеку во тьме маячил чей-то силуэт, видимо, еще один страдалец.
Интересно, а если это будет продолжаться вечно? Все полгода плавания? Тогда,
быть может, лучше сразу за борт...
Могучие руки подхватили ее, потом у самого рта оказалась фляга с острым
запахом бренди, а потом кто-то невидимый чуть ли не силой запрокинул Сью
голову и влил в нее целый глоток отвратительного пойла. Девушка закашлялась,
на глазах выступили слезы, она забилась в руках невидимого разбойника, точно
пойманная птица. Секундой позже раздался уже знакомый ей голос:
— Отлично лягаетесь. Сейчас будет полегче, но если совсем невмоготу — травите, не стесняйтесь.
— Я сейчас умру!
— Не сейчас. Плохо вам будет еще пару дней, это точно, но потом и
думать забудете. А почему вы здесь одна? Где ваши друзья и подруги из
высшего света?
Сью беспомощно оглянулась.
— Джулиан... Я не разрешила идти за мной. Неудобно же!
Даже в темноте было видно презрение, горевшее в темных глазах Майкла
Беннета.
— Джулиан? Это тот белобрысый типчик? Да уж, от него вы помощи не
дождетесь. Ему бы самому все стравить до утра, где тут за девушками
присматривать. Ладно, пошли, провожу. Да не волнуйтесь вы, не трону. Завтра
утром не ешьте, но чаю выпейте, горячего, а сегодня на ночь хлопните еще
бренди, если есть. Нет — пошлите стюарда, он принесет из бара. Осторожно,
ступеньки. А, ладно...
Видя, что идет Сьюзан с большим трудом, Майкл Беннет просто подхватил ее на
руки и легко понес вниз. На секунду отступила даже дурнота. В этих могучих
руках было так спокойно и надежно, так удивительно хорошо, что Сью едва не
прижалась головой к широкой груди своего невежливого спасителя. Бренди уже
делало свое черное дело, и язык девушку слушался с трудом.
— В-вы не можете так говорить... про Ж-жулиана! Он лапочка.
— Да? Возможно, не заметил. Но и лапочек иногда тошнит. Я всего лишь
констатировал факт.
— Костанти... ровал он факт! Зато Ж-жулиан не поит девушек отравой! Ох,
я пьяная совсем. Стойте, это моя каюта! Вот: семь и один...
— Это каюта техперсонала, вот табличка. Попробуйте еще разок.
— Нечего пробовать! О, голова моя! Семь и один, семьдесят один... ах,
нет, один и семь.
— Будет восемь. Восьмая?
— Вот балбес какой непонятливый! Говорю же, один и семь, семнадцать,
значит!
— Действительно, как это я так... А у вас могучий ум, наследница
Йорков.
— Ой, перестаньте, вы-то хоть...
— Это не я. Это та змеиная леди, от которой разит освежителем воздуха.
Она рассказывала о вас старушкам на палубе, а те охали и вспоминали битву
при Гастингсе, где Йорки были очень хороши.
— Леди Уимзи. Отвратная тетка. Поставь... те... меня на пол...
пожалста!
Майкл ухмыльнулся и осторожно опустил Сью на пол. Потом помог ей открыть
дверь и в самый последний момент не позволил врезаться в дверной косяк.
После этого девушка повернулась и попыталась изобразить величественный
светский полупоклон.
— Благодарю вас за помощь... ик! мистер Бен... нет! Я... О Господи!
Она вдруг побледнела, зажала рот ладонью и кинулась в ванную. Майкл Беннет
рассмеялся, покачал головой, достал из кармана плоскую кожаную флягу и
поставил ее на тумбочку у кровати. Задержался еще немного, глядя на
фотографию в простой деревянной рамочке.
Длинноногая, похожая на мальчишку девочка с соломенными волосами, торчащими
в разные стороны. Ослепительная улыбка, переднего зуба не хватает. Вокруг
нее три монахини-католички. Высокая и стройная, толстенькая и маленькая,
худощавая и очень строгая. Три феи, вдруг подумал Майкл невесть с чего. Три
фей-крестных и маленькая принцесса... наследница Йорков.
Смех, да и только.
Молодой человек осторожно поставил фотографию на место, повернулся и вышел
из каюты. Легкой упругой походкой поднялся по лесенке на палубу... и
буквально налетел на помощника капитана.
— Простите, сэр. Не ожидал, задумался.
— Минутку, молодой человек. Насколько я помню, ваша каюта...
— Не трудитесь, чиф! Я с третьей палубы, на нее и возвращаюсь. Просто
одной даме стало плохо, я ей немного помог. Нет проблем.
— Молодой человек, я настоятельно советую вам ограничиться посещением
второй и третьей палубы, а здесь больше не появляться. Сами понимаете,
голубая кровь Англии, аристократы, миллионеры... Ваше присутствие здесь не
желательно.
Странная улыбка осветила смуглое лицо Майкла Беннета.
— Конечно, чиф. Я все понял. Был не прав, ухожу. Спокойной ночи. Пусть
аристократы спят спокойно. Я не потревожу их покой.
Помощник капитана с некоторым подозрением проводил молодого человека
глазами, потом повернулся и пошел по палубе, недовольно покачивая головой.
Увидев перед собой леди Милтон, помощник капитана почувствовал настоятельную
потребность излить душу.
— Доброй ночи, миледи. Завтра нас ждет отличный день.
— Я тоже так думаю. Эдвард?
— Да, миледи?
— Вас что-то тревожит?
— Да нет... Просто один молодой нахал с третьей палубы шлялся здесь в
неурочное время.
Вивиан Милтон улыбнулась загадочной улыбкой и поманила к себе помощника
капитана.
— На вашем месте, Эдвард, я бы не стала так активно выгонять этого
молодого нахала.
— Не понял, миледи?
Вивиан наклонилась к самому уху помощника и что-то коротко прошептала. Тот
отшатнулся и с изумлением уставился на молодую женщину. Она приложила палец
к губам.
— Я рассчитываю на ваш профессионализм и безупречный такт. Никакого
преувеличенного внимания, никакой огласки. В конце концов, у всех есть свои
причины... на все. Не так ли? Спокойной ночи, Эдвард. Пойду посмотрю, как
там наша юная Сьюзан.
С этими словами Вивиан удалилась, оставив помощника капитана в полном
оцепенении. Через пару секунд он решительно тряхнул головой и направился
дальше по палубе, недоверчиво бормоча себе что-то под нос.
Вивиан спустилась вниз и постучала в дверь каюты Сью. Ответа не последовало,
и леди Милтон легонько толкнула дверь. Та открылась, пропуская дуэнью
наследницы Йорков
в каюту.
Сью, бледная и дрожащая, выглянула из ванной.
— Ох, Вивиан, это вы? Мне так плохо не было лет с двенадцати, когда я
объелась зеленых слив. Да еще этот Беннет со своим бренди... Впрочем, на
палубе мне точно полегчало, но зато потом!
— Беннет? Надо полагать, это тот молодой нахал, которого так презирает
Аделина Уим-зи? Помощник капитана только что выгнал его с первой палубы.
— Честно говоря, меня это коробит, Вивиан. Нет, я все понимаю,
аристократия, пэры, сэры, но в конце двадцатого века во всем этом есть что-
то неестественное. Мы же не феодалы? Или я рассуждаю, как обитатель Вест-
Энда?
— Ты рассуждаешь, как нормальный человек. Просто весь этот корабль...
Понимаешь, Сью, можно ведь купить билет на самолет и оказаться в Африке
гораздо быстрее. Можно посмотреть на мир по телевизору. Можно путешествовать
автостопом. Точно так же и со всем остальным. Какая разница, на чем ездить?
Бентли
и
жучок
— просто машины, только разного класса. И вот люди
придумывают слово
престиж
. Именно потому и существует этот корабль, на нем
служит лучший экипаж в стране, а самые богатые и знаменитые люди Англии
считают за честь плавать на его борту. Это просто традиция. Хорошо, что она
есть. Плохо, что мы иногда становимся ее рабами. Тогда мы начинаем
рассуждать так же, как Аделина Уимзи.
Сьюзан мрачно кивнула и потерла виски. Голова болела страшно, и девушка
мечтала прилечь. Вивиан заметила это и поднялась с кресла.
— Отдыхай, малышка. Морская болезнь очень выматывает, но зато отпускает
бесследно.
— Неужели эта тошнота и головная боль когда-нибудь закончатся? Прямо не
верится.
— Как только мы выйдем в открытое море, то есть завтра к вечеру.
Удивительно, но почему-то самая страшная морская болезнь свирепствует именно
в Ла-Манше. Постарайся заснуть. Это лучшее лекарство, не считая... Что это?
Вивиан шагнула к тумбочке и с удивлением подняла лежавшую на ней фляжку. Сью досадливо отмахнулась.
— Это, наверное, оставил мистер Беннет. Как вспомню, так опять все
внутри крутит...
— Да, это он... Между прочим, надо пить чайными ложечками. Тогда будет
все в порядке. Выпей и ложись. До завтра.
Вивиан вышла из каюты, рассеянно улыбаясь и что-то бормоча себе под нос. Сью
с подозрением посмотрела на фляжку, затем со вздохом отправилась к бару за
чайной ложечкой.
Как ни странно, страшное зелье помогло, и девушка действительно
почувствовала себя лучше. Во всяком случае, у нее больше не кружилась
голова, и в кровать она улеглась, не испытывая никаких неприятных ощущений.
Леди Милтон остановилась у борта и закурила длинную сигарету с ментолом.
Тьма позади нее слегка шевельнулась. Вивиан даже бровью не повела, но
произнесла удивительно спокойным голосом:
— Значит, это и впрямь ты? А я уж решила, что у меня галлюцинации. Чего ты добиваешься, глупыш?
Тьма тяжело вздохнула и ответствовала слегка сердито и немного вызывающе:
— Ничего, хотя ты в это не поверишь. Это от меня все чего-то
добиваются, а я просто...
— Бежишь?
— Бегу. На волю. Туда, где меня никто не знает.
— Ага. И поэтому ты вертишься на первой палубе? Здесь сэр Эгберт и еще
целая толпа людей, которым отлично известно твое имя.
— Меня зовут...
— Майкл Беннет, я знаю. Неплохо и почти правдоподобно.
— Я больше не появлюсь у вас наверху.
— Наоборот, можешь появляться. Помощнику капитана я намекнула, он все
понял.
— Вивиан, ты опять работаешь благодетельницей? Не надоело?
— Зачем ты здесь?
Майкл облокотился на поручни рядом с леди Милтон и вздохнул.
— Мне захотелось узнать, как чувствует себя эта малышка.
— Она тебе понравилась?
— Просто волнуюсь. Ей было нехорошо.
Вивиан усмехнулась, но сразу же стала очень серьезной.
— Послушай меня. Ты можешь сколько угодно играть в Гарун-аль-Рашида и
выдавать себя за бывалого охотника, родившегося в африканской саванне, но
эту девочку обижать не смей. Она слишком чиста и невинна... Ты вряд ли
можешь представить себе, до какой степени!
— Ви, я как-то не замечал у тебя склонности к мелодраме. Что еще за
разговоры о невинности? Можно подумать, я целыми днями соблазняю юных дев...
— Я не шучу. Не обижай ее. Не знаю, от чего ты бежишь, да, в общем-то,
и не хочу знать, но она мне понравилась, и я не дам ее в обиду.
Недобрая улыбка исказила смуглое лицо молодого человека.
— Вот я и дожил до того, что от меня прячут девушек. Скоро начнут
пугать моим именем детей. Ладно. Спокойной ночи, Ви. Значит, говоришь, мне
не возбраняется появляться на вашей палубе? Что ж, тогда до встречи. Не могу
обещать, что не захочу еще разузнать о здоровье мисс Йорк.
С этими словами Майкл Беннет — вернее, человек, назвавшийся этим
именем, — скрылся в темноте окончательно. Вивиан Милтон покачала
головой и неожиданно рассмеялась, а затем негромко произнесла в ночную тьму:
— Похоже, мне понравится роль дуэньи... Глупый мальчишка! Спасается
бегством, хотя за ним никто не гонится.
Как и предупреждали знающие люди, утро не принесло Сьюзан особого
облегчения. Желудок все еще не мог обрести достойного места внутри ее тела,
голова кружилась и болела, мысль о еде вызывала отвращение, а о том, чтобы
прогуляться по палубе, и речи не могло быть. Сью Йорк скорчилась в своей
огромной кровати, накрылась с головой одеялом и невыносимо страдала. В
голове проносились отрывочные и бессвязные мысли, не отличавшиеся глубиной,
зато все об одном.
Они будут заходить в Бордо и Лиссабон, потом Малага и Алжир, это уже далеко,
но вот Бордо... Интересно, за сколько она доберется из Бордо в Лондон? Денег
у нее хватит, спасибо маме Отти и английской короне, а вот доживет ли она до
Бордо...
Да, она не увидит Африку, да, она не пересечет экватор, но зато пол и
потолок перестанут меняться местами, голова встанет на место, а желудок...
ох!
Сью обреченно ринулась в ванную. Она просто не успеет сойти в Бордо. Теперь
вся ее жизнь должна проходить неподалеку от туалетной комнаты... Зачем она
поперлась в это кругосветное путешествие?!
А потом все неожиданно кончилось. К вечеру в каюту ворвалась Вивиан и
сообщила, что сэр Эгберт грозится выпрыгнуть за борт, если Сью немедленно не
встанет и не выйдет на палубу. Кроме того, Джулиан...
За последние сутки Сью и не вспоминала о светлокудром красавце Джулиане, но
теперь, к собственному изумлению, зарделась, точно роза, и ощутила
сильнейшее желание умыться, причесаться и накраситься, о чем и сообщила
Вивиан. Та расхохоталась и поздравила Сью с окончанием морской болезни.
Через полчаса Сью осторожно выбралась на палубу и с опаской взглянула на
бескрайние просторы океана. Солнце сияло, ветер был свеж и упруг, океан
...Закладка в соц.сетях
