Жанр: Любовные романы
Женщина для Адама
...;Я старался, — усмехнулся он в ее нежные груди, и вскоре они
уснули в объятьях друг друга.
- Интересно, чем ты занимаешься?
Анна, которая собиралась подняться с постели, остановилась.
- Мне нужно идти, — мягко произнесла она, наклонилась и
поцеловала Адама в плечо.
- Нет, не нужно, — непреклонно заявил он. Потом потянулся к ней,
но она увернулась от его пальцев, понимая, что уйти из его объятий у нее не
хватит решимости. Ей и так нелегко было выпутаться из уютного кокона
простыней.
- Я должна, Адам. Уже половина шестого...
- Половина шестого! — простонал Адам. Он сел и пробежал рукой по
взлохмаченным волосам.
- Я обещала подоить коров, — грустно призналась она. — Мне
самой не хочется уходить.
- Останься еще ненадолго.
Анна с сожалением покачала головой.
- Не могу.
Он пожал плечами с безразличием, которое Анне показалось оскорбительным, и
откинулся на подушки. Забросив руки за голову, Адам наблюдал, как она
торопливо подбирает одежду и одевается.
- Если хочешь, можешь воспользоваться моей зубной щеткой.
Она отказалась, покачав головой.
- Потерплю до дома.
Она не знала, правильно ли ведет себя, покидая гостиничный номер мужчины, с
которым провела ночь. Утром она уже не могла отмахнуться от назойливых
мыслей. Адам заговорил, и его слова подтвердили ее наихудшие опасения:
- Сегодня мне нужно вернуться в Лондон, там...
- Счастливого пути, — оборвала Анна. Удивительно, подумала она,
как мне удается сохранять спокойствие. — Позвони мне, — ровным
голосом предложила она. Господи, неужели все должно было так закончиться?
Какая я идиотка! Она заметила настороженность в его взгляде, словно он
опасался, как бы она не закатила скандал.
На что она рассчитывала? На клятвы в вечной любви? Разве Адам хоть раз
упомянул слово
любовь
? Нет. Возможно, прошлая ночь доставила ему немало
удовольствия, но он и не подумал признаться ей в любви. Нечего ожидать, что
он осыплет ее нежными признаниями утром.
Джессика не собирается исчезать с горизонта, и Адам вполне этому рад, мрачно
поняла Анна. Адама все устраивает. Но меня — нет, подумала она. Я
пыталась принимать вещи такими, какие они есть, но так больше не может
продолжаться. Не хочу иметь с тобой ничего общего, Адам! Мне мало быть твоей
любовницей, а большего ты мне не способен предложить, горько заключила она.
- Можно пригласить тебя на ленч? — поинтересовался Адам.
- В любое время, — небрежно ответила Анна.
- Тогда давай договоримся, где пообедаем. Есть вещи, которые нужно
обсудить. Прошлая ночь...
- Нет! — Паника зазвенела в голосе Анны. Он хочет предложить ей
стать другой женщиной? Она не желала знать, какое место в жизни Адама
отводится ей, ведь он не собирается поместить ее в своем сердце: — Не
стоит ни о чем договариваться, — тихо прибавила она.
- Анна!
Она не обернулась на его голос и решительно захлопнула за собой дверь.
- Мы похожи на корабли, которые постоянно расходятся, — заметил
Чарли Лейси, помогая дочери отнести вниз чемодан.
Анна улыбнулась и, открыв дверь, пропустила его вперед.
- Скоро вернусь, — заверила она отца. Они прошли к машине, и,
положив чемодан, Анна захлопнула багажник.
- Ты надолго?
- Ну, на следующей неделе возвращается миссис Морган, но, может быть,
Саймон приедет раньше.
- Ты успела выспаться, пока нас не было? — спросил отец,
мозолистой рукой потрепав ее по щеке.
Целый день Анна с трудом удерживалась от слез и теперь едва не расплакалась.
- Да, отдохнула прекрасно, — жизнерадостно солгала она.
- Спасибо, что присмотрела за хозяйством. Твоя мама звонила тебе утром,
но никто не отвечал.
- Наверное, я нечаянно отключила телефон, — сочинила она. —
Или не проснулась, ты же знаешь, у меня крепкий сон. — Я неплохо
научилась врать, невесело заметила Анна, прощаясь с отцом и усаживаясь в
машину. Она не отключала телефон, просто не стала снимать трубку,
испугалась, что звонит Адам. Она не готова к разговору с ним. Наверное, она
никогда не будет готова!
Погрузившись в свои мысли, Анна повела машину. Нет, она не сожалела о
прошлой ночи; ночь была великолепна, и драгоценное воспоминание о ней Анна
сохранит навсегда. В одном она была уверена: только истинная любовь могла
пробудить в ней такую чувственность.
Что заставило ее думать, будто Адам способен ответить на ее любовь: глупое
упрямство или врожденная романтичность? Анна не хотела давить на него; она
ждала, что он добровольно ответит на ее нежность. И теперь досадливо
застонала, вспомнив, сколько всего наговорила ему в порыве страсти. Но Адама
той ночью обуревала далеко не любовь — обычная похоть. А она-то
надеялась, что он способен любить... способен полюбить ее!
Посмотрим в лицо правде. Адам не любит меня. Но я не стану страдать и
умирать от отчаяния, твердо приказала себе Анна. Гневным движением она
смахнула нелепые слезы.
В конце концов, пока она будет присматривать за домом Саймона, у нее
появится время подумать. Не нужно будет делать вид перед родителями, что все
замечательно. И никаким потрясениям не удастся сломить меня, твердо решила
она.
В пять утра Анне удалось забыться беспокойным сном, а в шесть ее разбудил
настойчивый стук в дверь. С трудом разлепив веки, она попыталась
сосредоточиться. Если она не откроет, неведомый посетитель разбудит половину
улицы!
Запахивая халат, Анна поспешно сбежала вниз. Даже сквозь затемненное стекло
входной двери она угадала, кто стоит на пороге.
- Адам, убирайся! — крикнула она, когда он снова замолотил
кулаком по дощатой панели. — Все равно не открою.
- Отлично, поговорим через дверь. Соседи уже выглядывают из окон,
уверен, им будет очень интересно.
- И никто, конечно, не догадается вызвать полицию, — прошипела
она, отпирая замок.
- Чистая правда!
Моргнув, она шагнула в сторону. Адам стремительно ворвался в дом, его лицо
было перекошено злобой.
- О какой правде идет речь?
Он метнул на нее презрительный взгляд и процедил:
- Когда твой отец сказал, где ты находишься, я не поверил своим ушам.
- Отец не обманул тебя. — Анна пыталась как-то защититься от
потока ненависти, которую излучала каждая клеточка его тела. Как она могла
считать Адама спокойным и равнодушным?
Ее замечание, казалось, добавило масла в огонь.
- Ты даже не стараешься оправдаться. Боже, какой я дурак! Слепой идиот!
Я подумал... — Адам умолк и с отвращением посмотрел на нее. —
Где он? Прячется под кроватью?
Молнией блеснула догадка — Адам решил, что она здесь с Саймоном! Он
вообразил, что... Анна недоверчиво покачала головой. Адам не просто злился,
он обезумел.
- Адам, Саймон не... Хватит ходить туда-сюда, выслушай меня наконец!
- Выслушать тебя?
- Если не хочешь выставить себя полным идиотом, то послушай! —
Гнев охватил Анну, затуманивая рассудок. Подспудная радость оттого, что она
заставила Адама ревновать, быстро рассеялась. Его отношение к ней менялось с
нелепым непостоянством. Он ворвался сюда, пылая ревностью, обвиняя ее в
несуществующей связи с Саймоном в то время, как дома его ждала Джессика!
- Не поздновато ли ты решила оправдываться? — прорычал он.
— Подумать только, а я-то возомнил, что та ночь что-то значила для
тебя. Саймон знает, что нужно меня благодарить за новую, раскрепощенную
Анну? Не знает? Может, мне рассказать ему? Ему ты шепчешь такие же страстные
слова, которые шептала мне? Господь милосердный, не думал я, что ты
окажешься такой дешевкой! Об этом следовало догадаться, когда я увидел, как
вы обнимались в саду.
Она — дешевка? Раскаленная ярость всколыхнулась в ней.
- Как ты посмел шпионить за мной? Тоже мне, образец добродетели! Как ты
смеешь читать мне мораль? В отличие от тебя, я не собираюсь выходить замуж
за другого. Из нас двоих обманщик ты, Адам.
- О нет, — засмеялся он. — Что такое, дорогая? Ты удивлена?
Узнай ты, что я, как и твой драгоценный Саймон, свободен, ты бы ответила на
мои звонки? Ведь я куда более выгодная партия, чем он, замечу без ложной
скромности. Если бы утром ты задержалась на пять минут, то узнала бы это
раньше.
- Неужели такая дешевая потаскушка, как я, остановила твой поход к
алтарю? Не может быть! — насмешливо бросила Анна, не подавая виду,
насколько ошеломлена его признанием. Вопросы рвались с ее языка.
- Скажем, некоторые вещи исключают другие, — мрачно промолвил
Адам. Его губы плотно сжались, когда он обратил на нее взгляд, полный
ледяной ненависти. — А я-то подумал... — Его передернуло от
отвращения к себе.
- Подумал, что я достойна твоего божественного внимания? Что сейчас
буду вымаливать прощение? — холодно спросила она. — Наверное,
тебе будет интересно узнать, что я не делила кровать ни с Саймоном, ни с кем-
либо другим. Саймон в Канаде, улаживает свои семейные дела, я просто
присматриваю за его домом. Вот что я пыталась сказать тебе с самого начала,
— сказала она, глядя, как побледнело его лицо. — Но ты не дал
мне вымолвить ни слова, так тебе не терпелось унизить меня!
Он хотел было заговорить, но Анна махнула рукой, останавливая его.
- Нет, Адам! Теперь моя очередь. Твою поучительную речь я уже
выслушала. К твоему сведению, я бы не стала занимать место Джессики, даже
если бы ты остался единственным мужчиной на планете! Знаешь, кто ты?
Надменный и узколобый сноб! — Ярость выплеснулась наружу, и ей
внезапно захотелось разрыдаться. Анне захотелось броситься в его объятья,
захотелось, чтобы Адам ласкал и баюкал ее, как младенца. Но, естественно,
она сдержалась. Выпрямилась и вздернула подбородок.
- Ты прояснила все достаточно четко. Думаю, теперь мне остается только
распрощаться, — промолвил Адам. С окаменевшим лицом он молча вышел.
Промелькни в его глазах хоть капелька чувства, она бы остановила его.
Наконец- то отделалась, подумала Анна, решительно закрывая дверь. Мне будет
лучше без него. И она безутешно расплакалась.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
- Мам, помоги приколоть. — Анна вручила матери номер, который
держала в зубах, и пригоршню булавок.
- Повернись-ка. — Бет аккуратно приколола большие цифры
66
к
платью, в которое была одета дочь. — Готово. — Она отступила
назад, чтобы полюбоваться немыслимым сочетанием розовой балетной пачки,
светлого трико и оранжевых носков. Наряд дополняли тяжелые футбольные
ботинки. — Впечатляет, дорогая, но вряд ли в этом ты далеко убежишь.
- Смысл не в том, чтобы выиграть, мама, просто чтобы добыть немного
денег. — Анна кивнула на лозунг, который развевался над линией старта.
- Грустно, что госпиталь держится на плаву только с помощью
благотворительности, — вздохнула Бет.
- Ничего, зато наша акция поможет десяткам больных детей.
- Вы молодцы, — согласилась Бет.
Анна помолчала, потом небрежно заговорила:
- Знаешь, я разбирала старые вещи и не нашла той кассеты, которую
подарил мне Джейсон. Ты случайно не видела ее?...
- Должно быть, куда-то затерялась. О, Боже, милая, смотри, скоро твоя
очередь.
- Мама... — укоризненно покачала головой Анна.
- Ну, хорошо. Я одолжила ее Адаму. Он очень интересовался твоей
балетной карьерой, вот я и разрешила ему посмотреть, как ты танцевала.
- А тебе не приходило в голову, что я могу быть против?
- Вообще-то нет, — упрямо ответила Бет. — Я считаю, что
Адам очень подходит тебе. Он совершенно очарователен.
- Он единственный, кто согласен с тобой! — крикнула через плечо
Анна и побежала к линии старта. Она ужасно гордилась тем, что всего за две
недели ей удалось совершенно забыть мужчину, из-за которого так
настрадалась. Теперь Адам — прошлое, беззаботно подумала она. Прошлое,
которое никогда не возродится.
Настоящие бегуны давно стартовали. Анна встала к черте между шустрым
восьмидесятилетним старичком и мужчиной среднего возраста в огромном
подгузнике. Вокруг царило всеобщее веселье. Раздался выстрел, и все
стартовали.
- Первый километр дается труднее всего, — заметил высокий
Пасхальный Кролик, бегущий рядом с ней.
- Безграничный оптимизм — единственное, что помогает, —
рассмеялась Анна. — Как вы дышите в этой штуковине? — спросила
она, когда на пару с Кроликом они пробежали полкилометра. Она окинула его
взглядом, и ей стало интересно, какой идиот мог нарядиться в такой тяжелый
костюм, ведь под килограммами меха и ваты можно в два счета задохнуться.
- Скоро меня придется спасать, — пробормотал приглушенный голос.
- Снимите голову, — предложила Анна. В боку закололо; у нее плохо
получалось одновременно смеяться и бежать.
- Потом.
Анна пожала плечами. Кто-то из зрителей подал ей стакан с соком, она попила,
вернулась на дорожку и вновь обнаружила рядом с собой Пасхального Кролика.
- Вы раньше занимались бегом? — крикнула она ему.
Кролик явно утомился в своем громоздком костюме.
- Нет, а вы?
- Очень давно.
Анна начала серьезно беспокоиться о его самочувствии. Энтузиазм, конечно,
приветствовался, но стояла жара, и в меховом облачении Кролика вполне мог
хватить удар.
- Вам нужно попить воды.
- В моем костюме невозможно пить.
- Анна! — Мимо пронеслись две бородатые монахини и игриво
похлопали ее по спине. — Отличный наряд, дорогуша!
- Ваши друзья? — спросил Кролик.
- Игроки в регби; они приходили ко мне на массаж.
- Похоже, прямо после финиша мне тоже придется отправиться на стол
массажиста.
- Не обязательно бежать до самого финиша.
- И потерять свои спонсорские денежки? Нет уж! Бегите вперед, не ждите
меня, — стойко прибавил приглушенный голос, когда Анна стала
подлаживаться под его вялый темп. — Рано или поздно все равно доберусь
до финиша. Вспомните байку о зайце и черепахе.
- Для такой аналогии вы выбрали неподходящий наряд.
Следующий километр они пробежали молча, если, конечно, не считать охов и
пыхтения Кролика позади Анны. Едва она подумала, что его ненадолго хватит,
как он вдруг вырвался вперед и драматически свалился у ее ног.
- О, нет! — простонала она и встала на колени над распростертым в
пыли Кроликом. — Давайте помогу снять костюм. Эй, позовите кого-нибудь
из
скорой помощи
! — крикнула она маленькой кучке зевак. —
Черт, кажется, эта штуковина застряла, — пропыхтела она, силясь
стащить кроличью голову. Надеюсь, бедолага еще дышит, подумала Анна. У нее
никак не получалось нащупать пульс, слой меха был слишком толстым. Анна что
есть силы дернула голову кролика, и, наконец, она поддалась.
- Как вы... — начала она и вдруг взвизгнула, чем очень удивила
пробегающих мимо людей: — Ах ты, крыса! — Ее захлестнула
обжигающая волна ненависти. Что за извращенная шутка?
- Кролик, Анна, кролик, — поправил ее Адам Дикон. Он чувствовал
себя отлично, намного лучше ее, даже не запыхался!
- Ты устроил настоящее представление! — взвилась она. —
Выставил себя полным идиотом. — И как только он решился нанести такой
урон своей респектабельности?
- Я надеялся, что ты заметишь. Стой, Анна, подожди меня! —
крикнул он, когда она вскочила на ноги.
У нее было натренированное тело, но Адам явно бегал быстрее. Анна выбивалась
из сил, стараясь оторваться от него, но он неизменно оказывался рядом.
Наконец она остановилась у столиков с водой и жадно припала к стакану.
- Правильно, давай попьем, — одобрил Адам. С гримасой отвращения
она швырнула в него полупустым стаканом и вновь побежала.
- Не понимаешь намеков? Ты мне не нужен!
- Нужен, еще как нужен. Я не отстану, пока ты не признаешь это.
- Ты спятил? — Разозленная, с пунцовым лицом, Анна метнула в его
сторону недоверчивый взгляд.
- Просто пришел в отчаяние. Иначе не добраться до тебя, ты ведь никогда
не отступаешь от задуманного.
- Какая я предсказуемая, да?
Какого черта Адам здесь делает? Что за нелепые шутки? Его слова не могут
быть правдой. Последняя надежда давно умерла — Анна не могла позволить
себе роскоши возродить ее. Внутри нее еще жило воспоминание о том, как
ужасно падение с вершин счастья в пропасть отчаяния.
- У тебя есть кое-что, принадлежащее мне. — Она сурово поглядела
на него. — Мама не имела права отдавать тебе кассету; она лично моя.
Я поборола свое влечение к нему, я свободна от него... нет, какой бред! Кого
я обманываю? — смятенно думала она. Оступившись, Анна едва не упала, и
Адам немедленно протянул ей руку. Она проигнорировала его помощь, попыталась
не обращать внимания и на его обиженное лицо. Не станет она поддаваться на
провокации, хватит и того, что одно его присутствие — изощренная
пытка!
- Бет рассказала тебе?
- Мне рассказала Джессика.
- Джессика! — Адам, несомненно, был поражен.
- Так, поболтали с ней по-девичьи, — продолжала она негромким,
насмешливым голосом. — Ну, ты понимаешь...
- Признаться, не понимаю. Когда последний раз ты подходила к телефону?
Твоя бедная матушка уже исчерпала запас объяснений.
- Вы с моей матушкой отлично спелись!
- Я и не представлял себе, как много ты потеряла, пока не посмотрел ту
кассету, — отрывисто проговорил Адам. — Человек с более слабой
силой воли поставил бы на себе крест. А ты не ожесточилась, не стала
жаловаться на судьбу. Не могу передать, какое впечатление произвел на меня
тот факт, что ради шутки ты надела вот это... — Он тронул юбку ее
балетной пачки. — Ты настоящая... настоящая женщина.
Анну поразила искренность, которая сквозила в его голосе, и слезы обожгли ей
веки.
- О сегодняшнем марафоне тебе рассказала мама?
Она боялась посмотреть на Адама — не хотела рисковать. Вдруг в его
лице появилось то, о чем она мечтала? Хватит тешить себя несбыточными
надеждами...
- Не буду открывать свои источники информации. Я знал: добровольно ты
не согласишься поговорить со мной. Неужели ты думала, что вынудишь меня
отступиться?
Он был так самоуверен, что ей хотелось кричать. Но, чтобы добраться до
финиша и не свалиться от усталости, нужно было размеренно дышать.
- Зачем весь этот маскарад? — огрызнулась Анна.
- Подумал, что ты порадуешься, если я выставлю себя полным идиотом.
- Ага, значит, решил произвести на меня впечатление? Какой... какой
цирк! — От избытка чувств она сплюнула.
- Давай посмотрим правде в лицо: тем утром я выставил себя куда большим
идиотом. А здесь тебе от меня не спрятаться.
Она на мгновение сбилась с ритма. Действительно, на беговой дорожке ей
некуда спрятаться. Она искоса глянула на него — несмотря на решимость
в голосе, Адам выглядел непривычно робко.
- Тебе не удастся вызвать меня на спор. Ты — дурак, Адам! —
Анна не верила своим ушам.
Адам извинялся перед ней, но она хотела добиться от него полной
откровенности.
- Анна, я не выношу, когда на меня давят...
- Можешь не напоминать мне, — огрызнулась она.
- Ради всего святого, женщина, позволь мне договорить. Когда я делал
предложение Джессике, я искренне думал, что поступаю верно. Моя семья, дети,
все были против, но из-за дурацкой самонадеянности я не желал никого
слушать. — Помолчав, Адам признался: — Даже если бы мне не
встретилась ты, я бы не женился на Джессике. Я был настоящей свиньей! Сам
виноват, что обручился с первой попавшейся женщиной. После смерти Бена и
Тесс мне не следовало спешить, нужно было подумать, но не успел я
оглянуться, как мы с Джессикой оказались помолвлены. После я хотел разорвать
помолвку, но мне казалось, что так будет нечестно по отношению к памяти
Ангуса Монфорда. Каким я был глупцом! Анна, если ты не сбросишь темп, то не
дотянешь до финиша.
- Не выношу, когда на меня давят. — Неожиданно его руки обвили ее
талию, и она остановилась как вкопанная. — Не смей...
Крепкий поцелуй заглушил возмущение Анны, когда Адам поднял ее от земли и
прильнул к ее губам. Мимо этой странной пары — балерины в кроссовках в
объятьях огромного Кролика — пробегали люди и аплодировали им. Щелкнул
затвор фотоаппарата: их снял какой-то юнец-репортер. Теперь снимок наверняка
появится в вечерней газете.
- Адам, люди смотрят! — Ошеломленная, не в состоянии держаться на
ногах, она вцепилась в плечи Адама.
- Пускай, — беспечно промолвил он.
- А как же твоя незапятнанная репутация? — Ее сердце гулко
заколотилось, когда в его глазах вспыхнул огонек собственника.
- Если я отпущу тебя, то получу репутацию самого большого идиота в
мире. Я люблю тебя, Анна.
- Джессику ты тоже любил, — напомнила она, хотя чуть не
взорвалась от его простого признания.
- Никогда, — с нетерпеливой ноткой в голосе ответил Адам, —
и тебе это известно. Я расстался с Джессикой задолго до того, как мы с тобой
провели вместе ночь. Еще вечером я собирался сказать, что свободен, но не
успел, не смог устоять перед силой твоего очарования.
Анна покраснела, вспомнив, как хладнокровно... нет, как пылко соблазнила
его.
- Ужасно жениться без любви.
- Теперь я понял это, — согласился он, но смиренное заявление
было подогрето опасным блеском глаз. — Но в качестве оправдания скажу,
что никогда особенно не интересовался Джессикой. С самого начала она играла
на моем преклонении перед ее дедом, но я был так слеп, что не замечал этого.
Однажды мы с ней поссорились, и в порыве гнева она сболтнула, что всегда
презирала Ангуса. Она пришла в бешенство, когда узнала, что часть его
состояния завещана фонду медицинских исследований. Я — глава фонда,
поэтому Джессика вообразила, что через меня сможет добраться до денег. У нее
огромные амбиции, — хмуро продолжал он. — Последние два года она
лезла из кожи вон, пытаясь заполучить богатенького мужа, потом подвернулся
я, и она нацелила свои устремления на меня. Бред, конечно, но это объясняет,
почему она проявила такое понимание, когда я рассказал ей о своих чувствах к
тебе. Я думал, Джессика сама поймет то, что стало слишком очевидно для меня,
— что мы совершенно несовместимы. Поэтому я устроил ей испытание,
попросил присмотреть за детьми в те памятные выходные... но помешала свинка
и моя мать.
- Знаешь... — пробормотала Анна. — У тебя зеленые глаза.
— Она пыталась постигнуть смысл его откровений. Значит, обычная
ядовитая злоба подстегнула Джессику явиться к ней. Адам вывернулся из цепких
когтей этой хищницы, и она хотела устроить все так, чтобы он не достался и
Анне.
- Ты заметила? — Улыбка осветила его лицо.
- Трудно не заметить, когда ты так уставился на меня. Почему ты обвинял
меня во всяких ужасных вещах?
- Я вспомнил, как ты обнималась с тем парнем в саду, и подумал, что
после ночи со мной ты прыгнула в его постель. Ревность ослепила меня,
— мрачно признался он.
Она вспомнила, как он метался по дому со стиснутыми кулаками.
- Ты не поверил мне.
Сняв перчатки, Адам взял твердыми пальцами ее подбородок.
- Утро после нашей ночи вышло какое-то ужасное, — сухо произнес
он. — Я собирался признаться тебе в вечной любви... очень волновался.
Хотел рассказать, что у меня с Джессикой все кончено, а ты повела себя так,
словно между нами не произошло ничего. Я подумал, что ты освободилась от
наваждения.
- Ты сам говорил: для того, чтобы избавиться от наваждения, нужно
посмотреть ему в лицо, — напомнила Анна.
- Анна, тогда я цеплялся за соломинку. Ты пробудила во мне новые
качества: честность, прямоту... Я понял, что любовь сильнее гордости.
- А как же наша первая ночь? — спросила она. Он говорил о любви
посмеиваясь, но его глаза не смеялись, взгляд был серьезен, полон
искренности. — Той ночью я изнемогала от желания услышать слова любви,
но ты не вымолвил ни слова.
- В пылу страсти люди не могут говорить искренне.
- Той ночью я ни единым словом не солгала тебе.
От такого признания у Адама перехватило дыхание.
- Тогда я не был в этом уверен, — сказал он, неотрывно глядя на
нее. — Поэтому выжидал. Слишком значимые вещи я собирался сказать,
нельзя было допускать возможность непонимания. К сожалению, я не выдержал
соперничества с коровами. — В его улыбке таилась скрытая боль.
- А мне казалось, что наша ночь была для тебя просто развлечением.
Адам, ты же собирался жениться на Джессике, я не имела права требовать твоей
любви, пока ты остав
Закладка в соц.сетях
