Жанр: Любовные романы
Женщина для Адама
... на других женщин? —
спросила Анна дрожащим от негодования голосом.
- Знаете, на кого вы похожи? На разъяренную кошку. В вас есть что-то
дикое... неуправляемое, — медленно произнес он, его глаза скользили по
ее стройному телу, округлости которого не скрывала, а скорее подчеркивала
тонкая рубашка. Он заметно напрягся, по его лицу пробежала тень. —
Впрочем, я признаю, что на какое-то время забыл, что я — почти женатый
мужчина.
- Но ведь прежде, чем сделать своей возлюбленной предложение, вы целых
три года встречались с ней. Разве этого мало? — Анне никак не
удавалось сдержать свой интерес к личной жизни Адама. С упорством мазохиста
она продолжала спрашивать, и его ответы казались ей ужасными.
- Анна, повторяю: мы с Джессикой три года состоим в определенных
отношениях. Я не говорил, что эти отношения накладывают на нас
обязательства.
- Значит, вы изменяете ей направо и налево?! — воскликнула она,
непонятно почему разозлившись.
- Я не путаюсь со всеми подряд, если ваша вспышка морального
негодования подразумевала именно это.
- А если ваша невеста станет спать с другими мужчинами? Вы воспримете
это спокойно? — недоверчиво поинтересовалась Анна. Такой вариант
казался ей невероятным. Она не считала себя моралисткой, но была уверена,
что верность в серьезных отношениях обязательна.
- Джессика слишком воспитанна, чтобы интересоваться, не встречаюсь ли я
с другими женщинами. А я никогда не спрашивал, есть ли у нее кто-то помимо
меня.
- Как цивилизованно!
- Странно слышать подобное от такой мятежной души, как вы.
- Ничего странного! — крикнула она. — Если бы мужчина,
которого я люблю, изменил мне, никакое воспитание не помешало бы мне
возмутиться... я бы... я бы...
Она вскочила на ноги. Адам невольно залюбовался ею: взбешенная, со
стиснутыми кулаками, она была великолепна.
- Учитывая ваше умение обороняться, я представляю, что бы вы сделали.
— Он смерил ее ироническим взглядом. — Надо же, а вы,
оказывается, собственница!
- Любящие люди должны отдаваться друг другу без остатка, а не
размениваться направо и налево. Ненавижу подлецов...
- Без остатка?...
От неожиданной хрипотцы в его голосе и вспыхнувшего в глазах интереса она
почувствовала волнение и снова села на ящик.
- Давайте остановимся на том, что у нас с вами разные представления о
любви и браке, — заговорила Анна нарочито непринужденным тоном, чтобы
снять звенящее в воздухе напряжение. Еще чего не хватало: обсуждать столь
значимые для нее вещи с таким циником!
Ее пальцы беспокойно мяли подол рубашки. Адам наблюдал за ней, и, заметив
это, Анна заставила себя сложить руки на груди.
- Вы думаете, те идеальные отношения, которые вы себе нафантазировали,
смогут выдержать испытание временем? — Он покачал головой и
усмехнулся. — Влечение к женщине, если его легко удовлетворить, быстро
проходит, и оно не может служить основанием для брака. Уважение и взаимные
интересы — куда более солидные причины жить вместе.
- Мне жаль Джессику, если ей достаточно одного уважения с вашей
стороны.
- На одном влечении далеко не уедешь, а уважения может хватить на всю
жизнь, — ответил он на ее колкость. — Взять хотя бы нас с
вами... с момента нашей встречи нас обуревает желание сорвать друг с друга
одежды, но это все равно, что связаться с торнадо. В вас спокойствия не
больше, чем в бурлящем водовороте.
- Зато я не такой нудный педант, как вы! — вскипела она.
- То есть? — В его голосе появились угрожающие нотки.
- То есть, по-моему, вы — просто напыщенное ничтожество. Сколько
вам лет? Тридцать пять? Тридцать шесть? Вы расписали свою жизнь, словно
компьютерную программу, — резко произнесла она, потом решила сбавить
обороты: — Хотя это ваше личное дело. Но было бы лучше, если бы ваших
племянников окружала искренняя и теплая атмосфера, дети всегда ощущают
нелюбовь. — Она перевела взгляд на детские рисунки, висящие на стене.
— Это они нарисовали?
Он тоже посмотрел на стену и ответил:
- Да, Сэм и Натан. — Его голос потеплел. — Они младшие.
- Двойняшки?
Адам кивнул.
- Они почти всегда рисуют черным, — сурово произнес он. —
Им продолжают сниться кошмары. Детям нужна крепкая семья.
- Думаете, для того, чтобы создать крепкую семью, достаточно подобрать
детям приемную мать и поселиться в маленьком городке? Для этого требуется
гораздо больше, — серьезно сказала она. Жалость к нему... к детям
сдавила ей грудь. — Брак по расчету не сделает их счастливыми. —
Счастливыми детей может сделать ласка, тепло и, самое главное, любовь.
Именно любовью Анна была окружена с детства, именно любовью она собиралась
окружить и своих будущих детей.
- Вернитесь в реальность, Анна. В реальном мире приходится идти на
компромисс, если, конечно, человек не законченный эгоист.
- Тогда я, наверное, законченная эгоистка, если не понимаю таких
компромиссов. Но вы ошибаетесь, думая, что я живу в придуманном мире, я
знаю, что реальный мир жесток. — Ей вдруг захотелось рассказать ему
обо всех своих порушенных надеждах и неисполненных мечтах. — Проблема
— в вас. То, что вы задумали, — нереально! — твердо
сказала она. — Это ложь, обман... Нельзя создать семью из ничего.
Послушайте, мистер, вы когда-нибудь прислушивались к себе, следовали своим
инстинктам?
- Ваше счастье, что я не следую своим инстинктам, — хрипло
произнес он. Его потемневшие глаза горели, грудь тяжело вздымалась. Длинные,
чувственные пальцы сжались в кулаки.
- А может, наоборот — несчастье? — вырвалось у нее.
Идиотка, что я говорю? — разозлилась она на себя и плотно сжала
дрожащие губы. Лицо Адама окаменело, мышцы на шее напряглись, он едва владел
собой. — Забудьте, — пробормотала она, взмахивая руками. —
Я не говорила этого.
- У меня все в порядке с памятью. Я отчетливо слышал ваши слова.
— Он смотрел на нее немигающим взглядом, его глаза опасно блестели.
Анна издала неубедительный смешок, безуспешно пытаясь разгадать намерения
Адама. О чем она думала, когда называла его нудным педантом? Сейчас он
словно превратился в другого человека, опасного и непредсказуемого.
Хищная усмешка на его чувственных губах пугала. Все внутри нее сжалось. Она
провела языком по пересохшим губам и попыталась сломить нарастающее в ней
нервное напряжение.
- Я сболтнула глупость.
- Не лгите, вы думаете именно так, как сказали, — безжалостно
промолвил он, не оставляя ей ни малейшего шанса замять неловкость.
Она беспомощно смотрела на него и чувствовала себя летящим на огонь
мотыльком, который понимает, что погибнет, но не может остановиться. Это
банальное сходство разозлило ее. Она не беспомощная! Ей нужно просто встать
и уйти. Увы, ее тело не желало подчиняться приказам, и она осталась сидеть.
- Подойдите ко мне, Анна. — Его низкий, хриплый голос вывел ее из
оцепенения.
Она подчинилась, недоумевая, зачем это делает. Адам не удивился ее
безропотному повиновению. Он оглядел ее стройную фигурку, и его глаза
удовлетворенно блеснули. Не спастись ли мне бегством, подумала Анна и не
шелохнулась.
Неотрывно глядя на нее, он прикоснулся к ее плечу, его пальцы заскользили
вдоль ее руки. Она затрепетала от легкого, воздушного касания. Он тоже
дрожал. Словно со стороны он с изумлением увидел, как его ладони опустились
на плечи девушки. Примитивная, неприкрытая страсть затмила его разум.
Он медленно отвел короткие шелковистые прядки со щеки и взял ее лицо в
ладони. Бесконечно долгое мгновение он смотрел в ее огромные яркие глаза.
Внезапно Анне стало трудно дышать. Ее сердце колотилось так громко, что
удары эхом отдавались в ушах.
- А если мои инстинкты требуют, чтобы я сделал вот это?... И это?...
— Его губы дарили ей медленные обжигающие поцелуи. Его язык окунулся в
теплую сладость ее рта, его губы сомкнулись вокруг ее губ, и хриплый стон
исторгся из его груди. — Ты — самое обворожительное существо,
которое я когда-либо встречал, — прошептал он в раскрытые губы Анны,
поддерживая ее ослабевшее тело.
Ее ладони легли на его плоский живот, и, услышав его стон, она вновь
затрепетала. Кончиками пальцев она почувствовала тепло его кожи, и это
ощущение неожиданно вернуло ее в реальность. Она открыла тяжелые веки и
встретилась с ним взглядом.
- Я не могу, — хрипло прошептала она, хотя каждая клеточка ее
тела кричала обратное. Она была околдована вкусом его губ, терпким ароматом
его одеколона, ощущением его гладкой теплой кожи под своими пальцами.
- Почему нет? — спросил он так спокойно и терпеливо, что ей
захотелось завизжать.
Между тем его ладони опустились на ее бедра и тесно прижали к его. Она
запаниковала, испуганная силой своего влечения к нему. А он приподнял ее и
усадил к себе на колени, так что ее ноги обхватили его узкие бедра.
Почему нет? Почему нет? Он еще спрашивает! Она ахнула, когда его руки
проникли под рубашку и, задержавшись на ее упругих ягодицах, заскользили
вверх. Он принялся ласкать отвердевшие соски, играть с ними, и Анна совсем
потеряла голову.
- Подлая крыса!
Адам точно не услышал ее хриплого выкрика. Тогда она собрала последние
остатки воли, соскочила с его коленей и повторила более отчетливо:
- Подлая крыса, еще смеет спрашивать, почему нет?!
- Лучше быть крысой, чем сумасбродкой, которая в самый неподходящий
момент кричит
руки прочь
! — Гнев исказил его лицо, глаза потемнели.
- Это я-то сумасбродка?!
Переход от чувственного удовольствия к неприглядной действительности был
слишком резким, и ее затрясло. Она поступила правильно, когда прервана их
опасную игру, но эта мысль почему-то не доставила ей успокоения.
- Господи, вы так зациклились на своих запретах, неудивительно, что
правда режет вам глаза! Поверьте, я не бросаюсь на всех мужчин подряд. Но я
не привыкла скрывать свои чувства. Меня влекло к вам — именно так, в
прошедшем времени... влекло! Пока я не поняла, кто вы на самом деле —
глупый, двуличный лицемер! К вашему сведению, я не какая-нибудь помешанная
на сексе нимфоманка!
- Милая моя, вспомните, как вы вели себя минуту назад, —
насмешливо произнес он. Его лицо превратилось в холодную, презрительную
маску.
- Я презираю себя за это. — Она сжала дрожащие губы.
- Уж конечно! — недоверчиво усмехнулся он.
- Мне нужно одеться.
- Вы уверены, что вам нужно именно это?...
Ее огромные глаза наполнились слезами, и Адам почувствовал легкий укол
стыда.
Они хотели друг друга с одинаковой силой. Вчера он убедил себя, что на него
нашло затмение, но сейчас понял, что заблуждался. Анна Лейси притягивала его
настолько, что он забыл обо всем на свете.
Прежде Адам не сомневался в том, что его предстоящая женитьба выгодна и ему,
и Джессике, но теперь... Я потерял голову, подумал он, пораженный тем, как
быстро забыл о своих обязательствах. Он испытывал стыд и отвращение. Анна
прочла это в его глазах, и ее сердце пронзила острая боль.
- Мне не нужно то, на что вы намекаете, Адам.
- Тогда зачем вы пошли на это? — хрипло спросил он, не сумев
скрыть горечь.
Анна разгадала его намерения: он хочет обвинить во всем ее!
- Я не смогла совладать с собой. Только не воображайте, будто я в
восторге оттого, что мне отказало чувство меры!
Ее губы упрямо сжались. Анна, в бешенстве подумала она, он вот-вот женится
на другой женщине, а ты унизилась до того, что предлагала ему себя!
- Думаю, нам обоим стоит держаться подальше друг от друга. Не хотелось
бы вставать на пути у вашей избранницы.
- Не будьте столь самоуверенны, у вас нет ни единого шанса, —
промолвил он с улыбочкой, холодной, как дождь за окном.
- Приятно слышать, — неискренне заверила его Анна. Он как-то
странно посмотрел на нее, и она запоздало заметила, что рубашка на ней
расстегнута до самого пупка и нежные холмики грудей бесстыдно торчат наружу.
Она торопливо запахнула рубашку.
Адам потер подбородок. Похоже, он здорово разозлился.
- Вы ведете себя так, словно вы — невинная простушка, а я —
негодяй и совратитель, — обвинительным тоном произнес он. — Что
это вдруг? Или Анна Лейси всегда так поступает, когда мужчина, на которого
она положила глаз, ускользает из ее коготков? Так вы мстите за то, что я не
из тех, кто любит приключения на одну ночь?
- Да как вы смеете! — разъяренно выдохнула она. —
Прекратите обвинять меня! Я не виновата в том, что вы не умеете хранить
верность своей невесте. И не собираюсь брать на себя ответственность за то,
что ваши с ней отношения держатся на честном слове!
В ответ он бросил ей одежду.
- Одевайтесь, — приказал он ровным, холодным голосом, но бьющаяся
на шее жилка выдавала, что внутри него все кипит от гнева. — Я отвезу
вас домой.
- Дойду сама, — сухо отказалась она, и Адам не стал настаивать.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Анну разбудил звонок телефона. Она, болевшая крайне редко, уже несколько
дней лежала в постели с простудой. Теперь она почти выздоровела, но из-за
пережитого стресса все еще была апатичной и равнодушной.
- Анна, привет, — услышала она голос Розалинды.
- Как дела, Линда?
- Об этом я хотела спросить тебя.
- Кажется, буду жить. — На другом конце провода ничего не
ответили, и Анна нахмурилась. — У тебя все в порядке?
- Ты не видела Адама?
Ее деланно беспечный тон не обманул Анну.
- Слава Богу, не видела. — Она содрогнулась при одной только
мысли об этом человеке. — А что?
- Так, ничего особенного... Просто я подумала... Я хотела с ним
посоветоваться. Хотя ерунда, сама справлюсь... Спасибо, Анна.
- Пожалуйста, — ответила Анна, ничего не понимая. Было странно,
что ее обычно невозмутимая сестра говорила так нервно и сбивчиво. —
Может, расскажешь, что все-таки случилось?
- Ничего страшного, — бодро заверила ее сестра. — Просто у
нас небольшие проблемы с новым доктором. Мы привыкли к Адаму, он
великолепный врач, с ним мало кто может сравниться. — Ее голос был
полон искреннего восхищения. — Ты не представляешь, как мне его не
хватает!
Анна замерла, лихорадочно соображая. Как она могла быть такой слепой? Она не
единственная из сестер Лейси, попавшая во власть чар Адама Дикона! Линда
знала его гораздо лучше, она проработала с ним бок о бок больше года. Год в
непосредственной близости от Адама — от этого можно сойти с ума!
- Передавай привет маме и папе. Выздоравливай. Пока.
Анна положила трубку. Идиотка, слепая идиотка! Она настолько увлеклась тем,
что пыталась — правда, не слишком успешно — сломить свое
влечение к Адаму, что даже не удосужилась понять, как относится к нему ее
сестра. Ведь именно Розалинда привела его на вечеринку. А это что-нибудь да
значит!
Размышляя, она накинула махровый халат, сунула ноги в тапочки и с
отвращением посмотрела на свое бледное отражение в окне. Значит, ее сестра
по уши влюблена в Адама Дикона. Интересно, воспользовался ли Адам ее
чувством?
Она спустилась на кухню и заварила чай, ощущая себя заброшенной и никому не
нужной. В детстве Анна бунтовала, когда мать хлопотала вокруг нее, а теперь,
когда она выросла, ей стало недоставать этих забот.
Куда подевалась мама? Она должна была вернуться час назад, размышляла Анна
по пути в спальню, но услышала в гостиной голос матери и свернула туда.
- Когда ты... — И замолчала с раскрытым ртом.
- Ты проснулась, дочка? Боже, у тебя такой болезненный вид! Правда,
Адам?
- Совершенно верно, — ответил тот, рассматривая ее побелевшее
лицо, темные круги под глазами и растрепанные после сна волосы.
Анна казалась столь беззащитной, что ему невольно стало жаль ее. Адам знал:
ему не следовало приходить, но он все-таки пришел.
- Чертова машина опять сломалась, и Адам любезно согласился подвезти
меня. Заходи и поздоровайся.
Анна, конечно, понимала, что рано или поздно встретится с Диконом, но в ее
представлении их встреча заканчивалась его униженными извинениями. И вот он
сидел перед ней с обычным самодовольным видом и, судя по всему, вовсе не
собирался вымаливать прощение!
- Мне бы не хотелось заразить мистера Дикона гриппом, — сказала
она, а в душе злобно подумала, глядя на его покрытое здоровым загаром лицо:
хорошо бы тебя подкосила какая-нибудь болезнь! Она ненавидела его за то, что
он так стремительно ворвался в ее жизнь. И не только в ее, в жизнь Линды
тоже!
- Чепуха! Ты уже выздоровела, тебе просто нравится жалеть себя. Я тут
показывала Адаму...
Анна с ужасом увидела, что лежит на коленях ее матери.
- Только не это! — чересчур громко и резко воскликнула она, и
мать удивленно посмотрела на нее. — Уверена, мистеру Дикону совсем
неинтересно, — более ровным голосом добавила она.
Адам рассматривал ее альбом — альбом с вырезками из газет и журналов,
с ее фотографиями на балетной сцене.
- Мистеру Дикону ужасно скучно смотреть эти снимки.
- Мне вовсе не скучно.
Анна метнула на него убийственный взгляд.
- Он не знал, что ты танцевала в балете.
- Конечно, откуда ему знать? — Дрожащей рукой Анна поставила
чашку на стол.
Она злилась на себя. В присутствии Адама она, всегда презиравшая
восторженных девиц, сама становилась какой-то глупой трепетной дурочкой. И
не только она! Хорошо, что Хоуп на другом конце света, хоть она в
безопасности!
- Ты заварила чай? Молодец. Выпьете чашечку чаю, Адам? — И не
дожидаясь ответа, Бет упорхнула на кухню.
В комнате повисла тишина. Встреча с Адамом была столь неожиданна, что все
планы мщения, которые лелеяла Анна, мгновенно улетучились из ее головы.
Осталась только одна мысль — бедная Линда!
Она моментально приготовилась к атаке. Адам должен объяснить свое
бессердечное поведение по отношению к ее сестре! Неужели ему мало одной
женщины?
- Какая у вас была травма?
- Разорванные сухожилия. — Она подошла и забрала тяжелый альбом.
Адам молча наблюдал, как она закрыла его и прижала к груди.
- Кто оперировал? — спросил он, словно не замечая ее
недовольства.
- Джеймс Кеннеди.
- Он — лучший.
- Неужели вы не считаете лучшим себя? — с сарказмом огрызнулась
она. — Вот Линда считает лучшим вас. Она утром мне об этом сообщила,
— со значением прибавила она. Однако Адам ни капельки не смутился!
- Как она поживает? — непринужденно спросил он.
- Будто вы не знаете! — буркнула Анна. Его брови удивленно
приподнялись.
- Если бы знал, то не спрашивал бы.
- Ей не хватает вашего божественного присутствия.
- Помню о вашем неприятии традиционной медицины, но Джеймс Кеннеди
действительно лучший специалист в своей области. Разве операция не прошла
успешно?
- С чего вы решили, что я против традиционной медицины? — Я
против тебя, раздраженно подумала она. — Почему вы спрашиваете?
Профессиональный интерес? — Она скованно рассмеялась. — Операция
прошла успешно, и если бы я занималась чем-то другим, не балетом, все было
бы прекрасно, но...
- Трагический случай. Так, кажется, говорили критики?
Потерян молодой
талант
, — вспомнил он только что прочтенный газетный заголовок.
- Бывают неприятности и похуже, — стоически заверила она. —
По большому счету, танцы не такая уж жизненная необходимость. Критики любят
преувеличивать.
- Когда восхваляют вас?
- Я была неплохой танцовщицей, — заметила она. — Не знаю,
достигла ли бы я совершенства... Какая ирония судьбы: чем лучше
натренировано тело, тем оно уязвимей.
- И вы не ожесточились? — Он пристально смотрел на нее, не веря,
что она действительно смирилась со своей трагедией. Судя по газетным
статьям, знатоки балета пророчили Анне Лейси блестящее будущее. Каково это
— потерять возможность заниматься тем, на что потратил полжизни?
- Могла, но не ожесточилась, — ответила она, вспоминая время,
когда жила только балетом. Ее называли восходящей звездой. Ее затопило
знакомое чувство утраты, и Анна передернула плечами. Не будет она плакаться
Адаму о своих потерях!
- Вы хотите сказать, что отнеслись философски к концу своей карьеры? Вы
не обозлились?
Нет, он невыносим! Она раздраженно повела плечами. В большом пушистом халате
она казалась маленькой и хрупкой, хотя на самом деле не была такой. Годы
занятий сделали ее тело сильным и упругим.
- Какое-то время я оплакивала себя, потом перестала. Жизнь
продолжается. Не становиться же мне плаксой! Еще не конец света. Пусть я
никогда больше не выйду на профессиональную сцену, ничто не мешает мне
продолжать наслаждаться музыкой.
- Помню. Я наслаждался вашим танцем издалека. — Уголки его губ
приподнялись в невольной улыбке.
- Почему только издалека? — спросила она, завороженная его
улыбкой. На мгновение она забыла обо всех его подлостях.
- Вы и так были... волнующе близки, — против воли вырвалось у
него хриплое признание. — На что вы меня постоянно провоцируете?
Под его насмешливым взглядом она вздрогнула. Похоже, он считает ее
совершенно бесстыдной. Хотя рядом с ним она такой и становилась.
- Просто поддерживаю разговор. — Она достала скомканный носовой
платок и аккуратно высморкалась.
- Охотно верю. Сегодня вы не слишком соблазнительно одеты.
- Спасибо! Именно этого мне не хватало — чтобы мне напоминали,
насколько ужасно я выгляжу.
- Вы выглядите беззащитно, даже ругаться с вами не могу, — с
сожалением проговорил он. — Это все равно, что обидеть котенка.
- О, доктор, вы — само сострадание! — промурлыкала она.
— Уверена, Фрейда бы очень заинтересовали ваши сравнения с кошками,
однако не беспокойтесь на мой счет. Я вполне способна позаботиться о себе
сама.
- Никогда в этом не сомневался.
В гостиной появилась Бет, широко улыбаясь. Она поставила на стол поднос с
чаем и булочками.
- Как хорошо, что у Анны наконец появилась компания! А то она уже
несколько дней сидит в одиночестве.
Адам тоже улыбнулся.
- Он не ко мне пришел, — капризным голосом испорченного ребенка
напомнила Анна. И слава Богу, что не к ней!
- Вам стоило только попросить, — произнес Адам с добродетельной
улыбкой на губах и повернулся к ее матери.
Анна стиснула зубы, свирепо глядя на его затылок.
- Если бы мне понадобилась компания, я бы позвала друзей. — Ее
тон опять оказался чересчур резок, и она покраснела.
- Адам рассказал тебе о взломщиках? — спросила Бет. — Он
поймал их на месте преступления. Шайка хулиганов из другого города. —
Бет сделала ударение на последних словах, как бы подчеркивая, что местные не
способны на такие выходки. Потом озабоченно посмотрела на шрам, который
пересекал его скулу: — Это они вас так?
- Нет, одна дикая кошка. — Он бросил на Анну насмешливый взгляд и
потрогал почти зажившую царапину.
А она моментально представила, как, должно быть, приятно покрывать поцелуями
его лицо. Но потом усилием воли прогнала это видение.
Бет сочувственно прищелкнула языком.
- Какой вы смелый — своими руками схватили воров.
Адам поймал воров... Анна только теперь поняла, какой опасности он
подвергался. Ей стало страшно за него. Но, тем не менее, едко заявила:
- Смелый? Скорее глупый. Задерживать преступников должна полиция, но
вы, вероятно, как всякий самовлюблеьный мачо, решили продемонстрировать
чудеса храбрости. Вам повезло, что вы не пострадали. — Она
проигнорировала строгий взгляд матери.
- Благодарю, я тронут вашей заботой. — Адам намеренно исказил
смысл ее слов, но по иронии судьбы оказался недалек от истины. — Хотя
наивно рассчитывать на то, что полиция установит круглосуточное наблюдение
за моим домом. Я вовсе не герой, Анна.
- Вы разбили мои иллюзии! Как это жестоко с вашей стороны! —
простонала она, сделав театральный жест.
- Анна, когда ты в дурном настроении, то ведешь себя как невоспитанный
ребенок... — с укором заговорила ее мать.- Но у меня есть одна
новость, которая развеселит тебя. Угадай, кого я встретила в городе?
- Мама, ты невыносимая сплетница.
- Чепуха, — обиженно заявила Бет. — Конечно, если тебе не
интересно...
Анна с трудом подавила желание пригладить растрепанные волосы; она постоянн
...Закладка в соц.сетях
