Жанр: Любовные романы
Женщина для Адама
...д, — услышала она собственное бормотание,
глядя, как по рубашке Адама расплывается мокрое пятно. — Он легко
отстирается. — Она подняла голову и, столкнувшись с его холодным
взглядом, огрызнулась: — Ради Бога, не думаете же вы, что я облила вас
специально! Успокойтесь, у меня и в мыслях не было покушаться на ваше
драгоценное тело. — Анна замолчала, безуспешно пытаясь выровнять
дыхание.
Адам тоже никак не мог справиться с волнением.
- Я чем-то смутил вас? — спросил он, глядя, как щеки девушки то
покрываются румянцем, то бледнеют. Забавно, подумал он, по ее лицу можно
легко прочитать все мысли. Неужели она действительно так непосредственна?
- И не догадываетесь, чем? — спросила она, силясь понять, почему
ее так волнует этот мужчина.
Анну всегда привлекали открытые, прямодушные люди, Адам же был молчалив и
сдержан. Рядом с ним даже немой показался бы болтуном. Взгляд его зеленых
глаз был настолько таинственен, что у Анны перехватывало дыхание всякий раз,
когда она с ним сталкивалась.
- Я не имел права вас целовать. — При воспоминании о поцелуе
выражение лица Адама стало напряженным. И его тело тоже откликнулось на это
воспоминание!
- Но вы целовали. И целовали с удовольствием, — наугад ответила
она.
- Да! — против воли вырвалось у него резкое признание.
- Если вам станет от этого легче, — тихо произнесла она, —
мне тоже было приятно.
Его глаза моментально вспыхнули. Крошечные золотистые искорки засверкали в
их зеленой глубине. От этого Анну начало бросать то в жар, то в холод, и она
в который раз пожалела, что не смогла сдержаться и промолчать.
- Нет, Анна, от этого мне вовсе не легче, — медленно проговорил
Адам. — Вы — безумно привлекательная молодая женщина, любой
мужчина был бы польщен...
Любой, но только не ты, подумала Анна. Она с деланной беспечностью
улыбнулась, стараясь побороть поднимающуюся в душе волну унижения.
Интересно, замечает ли Адам ее жалкие попытки
сохранить лицо
?
Анна, девочка, разговаривала она сама с собой, ты выставила себя совершенной
идиоткой! Этот мужчина пытается поставить тебя на место. Еще никогда ее так
открыто не отвергали. Господи, Анна, недоумевала она, почему он приводит
тебя в такое смятение? Ведь он тебе даже не нравится!
- Дело в том, что я приехал сюда присмотреть дом для меня и моей
жены... моей будущей жены.
Она вздрогнула. Его слова подействовали на нее точно пощечина. На секунду
Анна растерялась, не зная, на кого ей ополчиться: на него — за то, что
ненадолго приоткрыл ей завесу запретного рая, или на себя — за то, что
не прислушалась к голосу рассудка. Какое там косоглазие или прыщи, у него
недостаток похуже — он почти женат! Сама напросилась, мрачно подумала
она.
- Можете не продолжать, — произнесла Анна тоненьким голоском,
лишенным обычных живых интонаций. Потом повела плечами, будто его слова не
произвели на нее никакого впечатления. — Я не охочусь за женатыми
мужчинами. — И рассмеялась нарочито беспечным смехом. — Если
хотите, могу свести вас с представителем агентства по продаже недвижимости:
здесь их, по крайней мере, двое. Пойду приведу кого-нибудь из них. —
Не поднимая на Адама глаз, она поспешила уйти.
Глотая непрошеные слезы, девушка думала: твоя проблема, Анна, в том, что ты
чересчур открываешься людям, в ответ же получаешь сплошное унижение. Ты
слишком большая оптимистка, если думаешь, что в один прекрасный день такой
риск оправдается, и ты найдешь кого-то действительно стоящего.
Она отыскала среди гостей и направила к Адаму агента по продаже
недвижимости. Вскоре тот подошел к ней, потирая ладони.
- Кажется, я только что сплавил бывшую обитель приходского священника,
— объявил он. — Обычно дома такой стоимости и такого размера
чертовски трудно продать.
- А он не великоват? — спросила Анна, вспомнив огромный старый
дом, пустующий уже более года.
- Для семьи из четырех или пяти человек — в самый раз. Мистеру
Дикону нужно много пространства.
И агент отправился прочь, предвкушая выгодную сделку. Анна в ярости смотрела
ему вслед. Ах, этот Адам Дикон! Какое жалкое и бессовестное подобие мужчины!
Остается только надеяться, что их пути никогда больше не пересекутся. В
противном случае она ему покажет. Она презирала женатых мужчин, которые в
отсутствие своих половин целуются с посторонними девушками, и не желала
иметь с ними ничего общего!
Я поддалась инстинкту, с отвращением думала Анна, откликнулась на его
животную страсть, а значит, я виновата не меньше Адама!
ГЛАВА ВТОРАЯ
Все утро монотонно шумел дождь. Маленькая кучка протестующих постепенно
редела, вскоре из них остались только Анна и пожилая супружеская пара. От
тяжести транспаранта у Анны болели руки. Посмотрев на лица усталой четы, она
поняла, что те тоже держатся из последних сил.
- Может, закончим на сегодня? — спросила она.
- Мы можем еще постоять, — стоически заверила ее седовласая
женщина.
- Я восхищаюсь вашим энтузиазмом, Рут, — улыбнулась Анна, —
но, кажется, оттого, что мы здесь стоим, немного толку. Все равно нас никто
не видит. За последний час никто не выходил и не заходил в здание. Нам лучше
собраться как-нибудь на неделе и выработать новую стратегию.
Нужно придумать что-нибудь более эффективное, размышляла Анна. Что-нибудь
такое, что заставит задуматься этих обывателей в проектировочном офисе.
Какое кощунство — разрушить несколько старинных домов в георгианском
стиле, чтобы построить на освободившемся месте еще одну автостоянку и
очередной супермаркет! За отмену этого проекта стоит побороться! Если не
выступать против, город скоро превратится в бетонные джунгли, мысленно
заключила она.
- Если вы так считаете, дорогая Анна, — с едва заметным
облегчением проговорил Джордж Томпсон, вытирая со лба капли дождя, —
то мы, пожалуй, отправимся домой. Вас подвезти? — спросил он, беря
жену под руку.
- Нет, спасибо, — отважно отказалась Анна. Томпсоны жили на
противоположном конце города, и ей не хотелось затруднять стариков. —
Я пойду коротким путем через рощу.
Надвинув капюшон на глаза, Анна поплелась сквозь пелену дождя домой.
Впереди показался огромный дом в том же георгианском стиле. Из-за
облупившейся на фасаде краски и увитых плющом стен он казался совсем
заброшенным. Анна осторожно раздвинула ветки деревьев и, не заметив
поблизости ни одной живой души, с облегчением вздохнула — дом по-
прежнему пуст.
Она шла по заросшей мхом дорожке, старательно обходя лужи и вспоминая
вчерашнюю стычку с Адамом Диконом.
Когда Линда мимоходом рассказала ей — хотя Анну не обманула нарочитая
небрежность ее тона — о том, что Адам обременен семьей, Анна
отреагировала в своей обычной невозмутимой манере.
- Ты имеешь в виду жену и остальное семейство? — напрямик
спросила она.
Анна не собиралась обсуждать с сестрами свои промашки. Обиду, которую Адам
нанес ее самолюбию, она хотела сохранить в тайне.
Этот тип вообразил, что она готова лечь в постель с любым более или менее
приличным мужчиной. Но он и не подозревал, что никогда еще мужчина не
интересовал ее столь сильно! По крайней мере, последний раз это случалось
очень давно, мысленно поправилась Анна. У нее было несколько друзей, но она
давно уже не переживала настоящего романа. Можно сказать, вела жизнь,
лишенную соблазнов.
- Стойте! — Кто-то закинул ей руку на шею, больно сдавливая
горло, и Анна от неожиданности замерла на месте. — Не двигайтесь, а то
пожалеете! Но она не последовала этому совету. Размахнувшись, Анна со всей
силы ударила напавшего на нее человека транспарантом и одновременно потеряла
равновесие. Она услышала, как противник выругался, и они вместе свалились в
протекающий рядом неглубокий ручей.
Тяжело дыша, Анна барахталась на поверхности, цепляясь за все, что
попадалось ей под руку. Она выпустила транспарант, и тот моментально уплыл.
Намокшая одежда тянула ее вниз, не давала встать, но, в конце концов, Анна
кое-как поднялась на ноги.
К счастью, падение в ручей обезвредило и ее противника. Анна со злой
радостью увидела, что он лежит на берегу ручья, судя по всему, без сознания.
Озираясь по сторонам в поисках людей, она заметила, как нападавший вдруг
пошевелился, схватила с земли камень и занесла его над головой.
- Предупреждаю, у меня черный пояс по каратэ! — крикнула она,
пятясь назад.
- Вы! Просто невероятно. — Нападавший сел, и остолбеневшая Анна
узнала в нем Адама Дикона. Адам со стоном потер исцарапанную щеку.
Страх, охвативший было ее, постепенно уходил, она облегченно вздохнула.
Слава Богу, ее имя не появится в криминальной хронике. Как бы она ни
относилась к Адаму, он не походил на насильника или грабителя.
- Вы не верите, что у меня черный пояс по каратэ? Вообще-то я немного
преувеличила, — призналась она. — Но я окончила курсы
самозащиты!
- И наверняка изучили там самые запрещенные приемы. — Он медленно
встал на ноги. — Спасибо, что ничего не сломали. По крайней мере,
пока. — Он перевел взгляд на булыжник, который она все еще сжимала в
руке. — Может, бросите камень на землю? Вы меня пугаете. Черт, на меня
словно свалилась десятитонная глыба!
Анна неохотно отбросила камень. Адам не выглядел испуганным, скорее
недовольным и даже злым, что в данных обстоятельствах было вполне
оправданно.
- Сами виноваты, нечего кидаться на людей! Кстати, я вешу не десять
тонн, а всего сорок пять с половиной килограммов, — не удержалась она.
— Какого черта вы на меня набросились?
- Вы нарушили границы частной собственности, — вынес Адам
обвинение и извлек из намокших волос древесную веточку.
- По этой тропинке все ходят, поэтому я не сделала ничего
противозаконного. Проконсультируйтесь со своим адвокатом. Я думаю —
нет, я уверена, — он подтвердит мою правоту.
- Вы хотите сказать, что по моему саду проходит общественная дорожка?
— изумился он.
- Ею редко пользуются. — Мокрая как мышь, она начала дрожать от
холода. — Но я не советую вам нападать на каждого, кто здесь проходит.
В провинции, учтите, не привыкли к такому.
- Какие здесь, в провинции, миролюбивые жители! — Его голос был
полон сарказма. — Я спустился сюда потому, что кто-то недавно вломился
в дом и попытался украсть кое-что из обстановки. Из мастерской уже пропали
лепные украшения, а этой ночью преступник покушался на камин.
- На камин, выложенный песчаником? — воскликнула Анна,
потрясенная известием о воре.
- Значит, вы бывали в доме? — спросил он и нахмурился. —
Если бы вы не крались и не выглядели так, словно что-то вынюхиваете, я бы не
набросился на вас. Сзади у вас вид настоящей преступницы.
Предательская краска залила ее щеки. Адам попал не в бровь, а в глаз. Она
ощущала себя именно преступницей — оттого, что целовалась с женатым
мужчиной. И оттого, что легкомысленно позволила себе мечтать о гораздо,
гораздо большем.
- Идемте, — нетерпеливо проговорил он. — Вы посинели от
холода. Зайдите в дом и обсохните.
Предложение было не слишком вежливым, но Анна приняла его, не видя другого
выхода. Ее пробирала дрожь от одной только мысли, что предстоит пройти
больше мили в ботинках, хлюпающих ледяной водой, и насквозь промокшей
одежде.
Следуя за Диконом по тропинке, она размышляла, почему этот мужчина так
будоражит ее чувства. На какое-то мгновение он остановился, и Анна подумала,
что он собирается подать ей руку, но вместо этого Адам лишь глубже засунул
кулаки в карманы и зашагал дальше.
Он злится на меня потому, что я знаю, как легко он способен нарушить
верность жене, думала Анна, с отвращением глядя в его широкую спину. Встреча
со мной напомнила ему об этом, заключила она, когда они вошли в кухню.
- Кухня — единственное место в доме, где тепло. Я спал здесь
ночью. — Он кивнул на спальный мешок, лежащий на старой, просевшей
софе, и закрыл дверь. В этой комнате с высоким потолком и каменным полом не
было обычной кухонной мебели, стоял только старый сосновый стол и висел на
стене ржавый старинный светильник.
Негнущимися от холода пальцами Анна скинула капюшон и смутилась под
внимательным взглядом Адама: должно быть, со спутанными мокрыми волосами и
посиневшим носом она выглядит как вымокший кролик.
- Я принял вас за мальчишку.
- Значит, вы предпочитаете набрасываться на мальчиков? Не беспокойтесь,
я унесу вашу тайну в могилу.
- Скажите, вы всегда такая колючая? — резко спросил он.
Она не ответила и мрачно подумала: только с вами. Этот мужчина вынуждал ее
обороняться.
- Спасибо за комплимент, я не обиделась, — парировала она
звенящим от раздражения голосом.
Наградив ее неодобрительным взглядом, Адам дернул плечами, и его плащ упал
на каменный пол. Анна увидела, что он без рубашки, в одних лишь вытертых
джинсах. Его босые ноги были обуты в домашние тапочки, теперь, после
прогулки под дождем, безнадежно испорченные. Столь же безнадежны оказались
ее попытки отвести глаза от его обнаженного торса.
Немногословный расчетливый доктор, которым Адам до сих пор виделся Анне, был
совершенно непохож на стоящего перед ней атлета с гладкой, покрытой ровным
загаром кожей, под которой перекатывались впечатляющие мускулы. Жилка на ее
шее предательски забилась. У него было идеальное тело — стройное и
прекрасно сложенное.
Она подняла голову, их взгляды встретились. Глаза Адама как-то странно
блестели, и Анне стало не по себе. Неожиданно засвистел подвешенный над
камином чайник, и обстановка немного разрядилась.
- Я заваривал чай, — произнес он, — когда увидел во дворе
крайне подозрительную личность. Что, черт возьми, вы там делали, если не...
Ой! — воскликнул он, схватившись за чайник голыми руками. Анна
невольно улыбнулась. Круто повернувшись к ней, он продолжил: — Что вы
там делали, если только не состоите в шайке воров, которые взломали дом?
— Он сунул в рот покрасневший палец и посмотрел на Анну так враждебно,
словно она была виновата в том, что он обжегся.
- Шла короткой дорогой домой, — огрызнулась она. Ее взгляд против
воли остановился на его широких плечах и проследовал ниже, к узким бедрам,
на которых ладно сидели мокрые голубые джинсы.
- Чудесная погода для прогулки, — издевательским тоном заметил
он. — Вы всегда отправляетесь гулять, столь хорошо вооружившись? Может
быть, мне не все рассказали об этом прелестном провинциальном оазисе? В
окрестностях шастает много воров? Я еще не успел поселиться, как уже
оказался ограблен и избит.
- Избит?! — оскорбилась она. — Да вы всего лишь
поцарапались! — Она бросила гневный взгляд на тоненькую красную
полоску на его скуле.
В ответ он расхохотался.
- Нет, вы бесподобны! Скажите на милость, какой штуковиной вы меня
огрели?
- Это был транспарант, — независимым тоном ответила она.
- Как я сразу не догадался: вы из тех, кто вечно протестует против чего-
нибудь! — Адам презрительно рассмеялся. — Активистка, да еще и
народный целитель! — продолжал он с кривой усмешкой на губах. Уверен,
вы заранее настроены против всего современного.
- Зато вы, наверное, из тех, кого называют
совесть общества
! —
рявкнула она в ответ. — Нетрадиционные методы лечения, в которые я
верю, подтверждены научно, но такие, как вы, игнорируют это. Впрочем, от
хирурга, который считает, что болезнь можно отсечь только скальпелем, я
ничего другого и не ожидала!
- Если бы вы сломали ногу, что бы вы предпочли — лечь под мой
скальпель или натираться своими маслами? Знаете, почему вы и прочие деятели
протестуете против всех и вся? Потому, что у вас нет личной жизни.
- А может быть, потому, что мы не намерены позволять бездушным
бюрократам перекраивать мир как им вздумается? Может быть, потому, что мы
беспокоимся о будущем? Конечно, такой самодовольный и узколобый эгоист, как
вы, считает по-другому, но...
Тут ее вдохновенная тирада была прервана его резким окриком:
- Бога ради, женщина, перестаньте вопить, иначе простудитесь и схватите
грипп! Немедленно снимайте одежду!
- Я не вопила, — фыркнула Анна, потерев порозовевший в тепле нос.
— И вообще мне не нравится, когда мне приказывают! Кстати, вирус
гриппа передается через воздух, а не через мокрую одежду.
- Вы прямо как непослушный ребенок. Делайте, как вам сказано!
- А если не буду? — процедила она сквозь стиснутые зубы.
- Почему вы так воинственно настроены? Учтите, если не снимете одежду
добровольно, мне придется раздеть вас самому.
Она изумленно ахнула и вдруг очень отчетливо представила, как его длинные
пальцы медленно проникают под ее мокрые одежды, касаются тела и накрывают
бесстыдно налитые холмики грудей...
Подозревает ли Адам, какие грешные мысли роятся в ее голове? Раньше она
самонадеянно считала, что может противостоять любому искушению, но сейчас
была вынуждена признать, что существуют искушения, с которыми ей трудно
справиться!
- Если вас беспокоит, не начну ли я распускать руки, — произнес
он, — успокойтесь: я в состоянии сдерживать свои основные инстинкты. В
той сумке сухие вещи. — Он кивнул на вещевой мешок на полу. —
Надеюсь, сумеете подыскать там что-нибудь подходящее, чтобы прикрыться, пока
ваша одежда сушится. Переодевайтесь. Я отвернусь, чтобы не смущать вашу
стыдливость.
- Спасибо, уж лучше я переоденусь в ванной, — отмела Анна его
предложение с видом оскорбленного достоинства.
Она стала копаться в сумке, выискивая что-нибудь из одежды и стараясь не
обращать внимания на попадающееся под руку белье Адама. Наконец она выбрала
бледно-голубую рубашку, которая вполне могла послужить ей платьем, и с гордо
поднятой головой вышла из комнаты.
В ванной она сбросила мокрую одежду, расчесала пальцами еще влажные волосы и
переоделась в сухое. Рубашка доходила ей до колен. Она собралась умыться, но
это оказалось невозможно — из крана текла ржавая ледяная вода. Тогда
она спустилась вниз. Ее босые ступни оставляли на лестнице мокрые следы.
Дрожа от холода, она вернулась на кухню. Адам, накинувший на плечи рубашку,
сидел за столом и пил чай.
- Можете развесить свои вещи там, — он указал на древнюю сушилку,
где уже болтались его мокрые джинсы. Пока ее не было, он переоделся в
другие, еще более поношенные. Анна отвела глаза от его затянутых в тесные
джинсы бедер. Это далось ей с трудом, и она покраснела.
Держа охапку мокрой одежды, она покосилась на старую гнутую сушилку. Адам
заметил ее нерешительность.
- Давайте сюда, — проговорил он голосом, не терпящим возражений, и отобрал у нее одежду.
Анна с нарастающим смущением смотрела, как он расправляет ее самые интимные
вещички и вешает их: рядом с джинсами и рубашкой свое место заняли
легкомысленные шелковые трусики и лифчик нежного персикового цвета.
- В вашем стиле. — Он подцепил пальцем тоненькую бретельку
лифчика.
- Какое типичное для вас замечание! — с отвращением произнесла
она, отчаянно желая, чтобы ее щеки прекратили пылать. — И до скучного
предсказуемое. Мужчины вообще очень примитивно мыслят.
Он лишь удивленно поднял брови.
- Я только хотел сказать, что белье отражает вашу индивидуальность.
- И отсутствие вкуса — верно? — решила она добить вопрос до
конца.
- Скорее вашу эротичность, — поправил он. Его глаза снова как-то
странно блеснули, отчего Анна почувствовала слабость в коленях. —
Хотите чаю?
Она молча приняла из рук Адама чашку. Сделала глоток и ойкнула.
- Горячий, — выдохнула она, потом села на один из расставленных
вокруг стола ящиков, заменявших стулья. Адам сидел напротив, вытянув длинные
ноги.
- Вы хорошо знаете расположение комнат в доме. Самостоятельно нашли
дорогу в ванную, — заметил он, когда она подняла голову.
- Дом довольно долго пустовал. Я заходила сюда. Совершенно законно, с
агентом по продаже, поэтому перестаньте сверлить меня подозрительным
взглядом. Мне всегда нравился этот дом, да и старые хозяева много за него не
просили, так что я заглядывала сюда из любопытства.
- И кто он? Приятель или любовник? — сухо поинтересовался Адам.
— Или вы не делаете разницы? — Она непонимающе уставилась на
него, и он пояснил: — Я говорю об агенте по продаже.
- Скажем, мой хороший знакомый.
- Могу себе представить!
- Ничто не мешает мне иметь знакомых, мне нравится общаться с людьми,
— заметила она, неприязненно глядя в его красивое лицо.
- Как вы свободолюбивы!
- Что в этом плохого? По крайней мере, я
ничем не
связана и имею полное право быть свободной.
- На что вы намекаете? — Он лениво рассматривал ее.
- На то, что женатые мужчины, которые в отсутствие супруги целуются с
другими женщинами и при этом с самодовольным и ханжеским видом учат их
морали, выглядят смехотворно.
- Я не женат.
Эта наглая ложь взбесила ее, и она с грохотом поставила чашку на стол. Чай
расплескался.
- Думаете, я поверю в ваше вранье? — презрительно спросила она.
- Хотите — верьте, хотите — нет. — Он красноречиво
щелкнул пальцами.
- Полагаю, чтобы заполнить этот огромный дом, в ваши планы входит
нарожать с супругой кучу детишек?
- Дети уже есть, но я не участвовал в их создании, только усыновил. И
еще: к вашему сведению, я не женат, а помолвлен.
- Не вижу особой разницы, — упрямо сказала Анна. — А чьих
детей вы усыновили? — не сдержала она любопытства.
- Моего брата. Он и его жена разбились в авиакатастрофе, —
бесстрастно ответил Адам.
- Простите, — пробормотала Анна. Ее восприимчивое к чужим
несчастьям сердце сжалось, но она удержалась от соболезнований. Чутье
подсказало ей, что Адам Дикон из тех замкнутых людей, которые не переносят
сочувствия. Должно быть, любить такого мужчину, жить с ним в браке —
настоящая пытка, подумала она.
- Дети очень переживали их смерть, — мрачно сказал он.
- Сколько их?
- Четверо.
- Должно быть, для вашей невесты было настоящим потрясением в один
момент стать многодетной матерью, — предположила она с округлившимися
глазами.
- Тогда она еще не была моей невестой. Скажите, какие еще подробности
вас интересуют? Мой размер воротничка? А может, размер обуви? Спрашивайте,
не стесняйтесь.
Значит, они обручились после того, как он усыновил сирот... Насупившись,
Анна отхлебнула чуть остывший чай.
- Наверное, нелегко начинать семейную жизнь с четырьмя детьми.
- Семейную жизнь всегда нелегко начинать.
Анна критически посмотрела на него поверх чашки.
- Надеюсь, со своей невестой вы говорите о семье с большим энтузиазмом.
- Я вступаю в брак только ради детей.
Ее романтическая натура возмутилась такой холодной расчетливостью.
- А ваша возлюбленная в курсе?
- Джессика — женщина широких взглядов. Ее, как и меня, все
устраивает.
- Рада за вас обоих. — Ее поразило то, с каким невероятным
безразличием он говорит о будущей жене. — А вы давно живете с...
Джессикой?
- Вы не находите свой вопрос бестактным?
Анна скрестила стройные лодыжки и, нимало не смутившись, пожала плечами:
- Если бы у вас были чувства, которые стоило щадить, я была бы более
сдержанна, но, увы... — Она с деланным сожалением улыбнулась.
- Мы с Джессикой никогда не жили вместе. Удовлетворены?
- Никогда?
- Скажем, нам нравится жить на разных территориях, — ответил он,
теряя терпение.
Должно быть, эта Джессика — святая... Но Анна продолжала сомневаться в
том, что та пришла в восторг от свалившейся на нее обузы.
С милой насмешливой улыбкой она обратилась к Адаму:
- Зато теперь вам придется делить одну территорию. А вы давно
встречаетесь? Год... два?
- К вашему сведению, три. Кроме того, я долгое время был другом семьи.
Анна фыркнула.
- Как романтично — обручиться с другом семьи! — Она
улыбнулась невинной улыбочкой, но Адам продолжал подозрительно на нее
поглядывать. — Уверена, ваша невеста — потрясающая женщина.
Лично я не слишком обрадовалась бы, если б мужчина предложил мне выйти замуж
только для того, чтобы я стала приемной матерью его детям.
- Сомневаюсь, что вам кто-нибудь такое предложит.
Это пренебрежительное замечание взбесило ее.
- А ваша невеста знает, что вы поглядываете
...Закладка в соц.сетях
