Жанр: Любовные романы
Анатомия развода
...огласилась с ним спать?
Вообще он подобным вопросом задавался не часто. Раз девки с ним спят - значит, хочется.
Никто насильно не тянет.
Однако Юрия привлекала не постель. Это так, прикладное. Девушку для любовных
занятий можно найти без особых трудностей. Тогда для него главным было другое.
Воробей спешно пересматривал свои кадры на предмет жены. Срочно понадобились дом
и семья. Своя - родная и теплая. Нужны были дети.
Но семья лучше, если без интеллигентских вывертов, без претензий и требований, без
всяких псевдоумных бесед... Да и зачем с женой дискутировать об искусстве и политике?
Для этого есть друзья. У жены совсем другие цели и задачи.
Юрий даже не подозревал, насколько они с Анютой подходили друг другу. Оба точно и
четко вычислили свое будущее и определили своих избранников. А брак по расчету -
самый прочный и выносливый. Что бы там ни говорили о большой, чистой и верной
любви.
И жизнь сначала с удовольствием подтвердила правильность проектов Воробья. Но
только сначала...
15
Неожиданно на пороге окончания школы Игорь объявил матери, что будет поступать
только на исторический факультет МГУ. Его манит история - и ничего больше! , Надежда
Нахаловна тотчас переполошилась.
- Гарик, какой истфак?! Ты туда ни за что не поступишь! У тебя с гуманитарными
предметами полный швах! По русскому еле-еле тройку натянули! Ты же хорошо знаешь
математику и физику! Учитель математики о тебе всегда с похвалой отзывался... Вот и
поступай к нам! И если бы ты сообразил сказать мне об этом поганом истфаке раньше! Я
могла бы устроить какой-нибудь блат и учителей оттуда взяла бы заранее! А теперь
поздно!
Но Игорь упорно стоял на своем: истфак - и никуда больше! И улыбался. Очевидно, он
родился на свет с этой несмываемой, не пропадающей ни при каких обстоятельствах
усмешкой.
В школе ему, человеку легкомысленному и шагающему по жизни, ей улыбаясь (это
принцип такой: я - ей, она - мне!), все случавшееся казалось пустяками, мелочовкой,
ерундой. Но дело явно принимало плохой оборот.
Он потерял друга и любовь. Одним махом. Семью он потерял еще раньше. Хотя мать и
баба Анюта оставались ему преданными и любящими, Игорь остро ощущал свои
ущербность и одиночество.
Он попытался срочно пересмотреть свои отношения с действительностью и взгляды на
жизнь. Похоже, годы будут просто проскакивать теперь мимо, один за одним, быстрые и
незаметные. Будто ненужные... А что дальше? В принципе всякие там учебы и работы
Игоря интересовали не слишком, защищаться он не собирался - кому нынче нужны эти
диссертации? Истфак выбрал исключительно ради того, чтобы вновь всех изумить и
ошарашить. А особенно поиграть на нервах у матери. Устраиваться в престижную фирму
на хорошие деньги или самому заниматься бизнесом Игорь тоже не рвался. С одной
стороны, презирал новоявленных бизнесменов и торговцев, с другой - отлично понимал,
что никакая фирма держать его долго не станет. Достаточно ему раза два сильно
набраться.
Тогда что остается? Чем жить, куда себя девать? Время вдруг показалось ненужным.
Оно тяготило, мешало. Лишнее, лишнее... Постоянно тянуло напиться и впасть в
блаженное отрешение от мира и себя самого.
В институт он не поступил, к торжеству отчима, великого психолога - он же все это
предсказывал! - и осенью ушел служить. Мать паниковала, бабушка плакала. Но Игорь
был абсолютно спокоен. Его невозмутимость основывалась на связях матери.
Она, конечно, моментально засуетилась, отыскала среди своих выпускниковспортсменов
одного волейболиста с папой-генералом и бухнулась военному начальнику в
ноги. В переносном смысле, разумеется. Генерал сжалился над несчастной матерьюстрадалицей
- Надежда Михайловна преподнесла себя в качестве матери-одиночки, у
которой вся жизнь - в единственном сыне. И если Игоря убьют... Нет, этого она не
переживет...
И Скудина направили служить в войска связи под Москву, куда мать и бабушка
наведывались к нему каждые две недели, а то и чаще. Возили еду, деньги и витамины.
Из армии Игорь почему-то вдруг решил написать Анюте. Ему было одиноко и неуютно,
несмотря на мамино-бабушкинскую опеку. Да и что за радость восемнадцатилетнему
парню от приездов заботливой маменьки?
В то время он еще надеялся, сильно постаравшись, вырвать у жизни редкую удачу.
Игорь хорошо знал своего лучшего друга, да и Аннушку изучил неплохо. И понимал, что
брак их будет недолгим. Анька все равно скоро останется одна, на перепутье, в
некотором, правда очень недолгом, раздумье. И потому Игорь не слишком удивился,
когда Анюта, добрая душа, охотно взялась отвечать на его послания.
Одновременно с ней писать в армию стала и верная Оленька, благополучно к тому
времени поступившая в институт. Замуж она так и не выскочила, что сделали почти все ее
одноклассницы и сокурсницы. Трудно сказать, что помешало ее замужеству - безумное
увлечение лошадьми, кривые ножки или преданность Игорю. Он, конечно, со
свойственной многим мужчинам самонадеянностью, верил в последнее. Думать и знать
об Ольгиной любви было очень приятно, но не более того.
Служившие вместе со Скудиным ребята посмеивались: кого выберешь, Игорек? Ты у
нас вроде знаменитого ефрейтора Збруева, хотя у того насчитывалось аж семь невест...
Смотри не провыбирайся среди своих двоих! Заблудишься, как в паре сосен. И советовали:
- Ты, Гарька, чтобы не мучиться зря, пиши обеим одинаковые письма. Только одной
рисуй сердечко, пронзенное стрелой, в левом углу сверху, а другой - в правом снизу. Как
там по дизайну будет лучше смотреться...
Игорь "удовлетворенно улыбался, слушая эти шутки, читал и перечитывал
бесхитростные женские письма, очень радовался, ждал их и пробовал не загадывать о
будущем. Но оно, конечно, загадывалось само собой...
За два года службы в армии его дом словно осиротел. Словно временное Игорево
отсутствие нарушило и без того нестойкий домашний покой и навсегда сломало хрупкое
семейное равновесие. Неужели весь дом держался на нем?! Он очень удивлялся. Но
таившийся среди кирпичей их жизни серенький, не видный глазу цемент, то есть он,
Игорь, незаметно выпал, и кирпичи легко рассыпались...
За два года бабушка окончательно разругалась с матерью, заявив Наде, что она не мать,
а кукушка, Игоря не любит, только изображает эту любовь, а на самом деле живет ради
мужика, своего Эдика, который гроша ломаного не стоит в базарный день.
Между ними произошел скандал, подробностей которого Игорь так и не узнал, да и
выспрашивать не очень хотелось. Но в результате ссоры Эдик, зять, толкнул бабушку
Анюту, она упала и сильно ударилась...
А внучка бабы Анюты, сестра Игоря Юля, радовалась и смеялась, хлопая в ладоши. Она
бабушку терпеть не могла, как и ее отец.
Баба Анюта заболела, затосковала без Игоря, любимого и единственного внука, а
потом тихо и незаметно умерла. Соседи случайно припомнили, что бабушка вот уже
больше недели не выходила из квартиры...
На похоронах матери Надя сильно плакала, убивалась и просила у матери прощения.
- Ну ты и дура! - сказал ей потом муж.
И загулял еще сильнее.
Игоря вызвали на похороны. Он попрощался с бабушкой, посадил на свежей могиле две
березы, недоуменно постоял над фотографией улыбающейся, слишком молодой и какойто
чужой, незнакомой ему женщины... Словно все это случилось не с ним...
И уехал дослуживать.
Игорь уже утратил первую остроту потерь и почти не ощущал боли сразу нескольких
утрат. Когда боль непрерывна или ее слишком много, она становится значительно слабее.
И когда несчастья идут чередой, их словно перестаешь бояться, реагировать и ощущать их
тяжесть.
Вернувшись, Игорь холостяковал, изредка забегая к старому другу и понимая, что там
ему делать нечего.
Мать все-таки организовала его поступление на истфак. Но только на вечерний. А
чтобы хоть немного зарабатывать, Игорь устроился лаборантом - опять же с помощью
матери - в научно-исследовательский институт, который давным-давно ничего не
исследовал и имел к науке самое туманное отношение. Зато вовсю сдавал помещение в
аренду и тем жил.
Иногда позванивала Ольга и безразлично интересовалась, как у Игоря дела.
- Как всегда, хорошо, - отзывался он.
Парень жил памятью, куда складывал все прекрасно запомнившиеся обиды и
оскорбления, нанесенные ему жизнью и людьми. В эдакую тайную шкатулочку, чтобы в
подходящий момент вдруг открыть ее, еще раз пересчитать экспонаты коллекции и
выплеснуть в лицо обидчикам свои боль и унижения. Обыкновенное ноу-хау. Бои без
правил...
Он был злопамятен и зол. Мстителен от природы. А главное, что давно поняли и
Юрий, и Аня, и Ольга, - Игорь страшно переживал, усердно это скрывая, свои недостатки.
Страдал, как красна девица на выданье, от своей неказистой внешности, курносого, еле
заметного на лице, крохотного, не для мужика, носа, маленького роста, хилости... Игорь
терзался своей посредственностью, усредненностью. Все среднее, и даже еще ниже - рост,
способности, зарплата, общественное положение... Он упорно хотел выделиться, но никак
не мог этого сделать. Не мог даже сообразить, с чего начать. Да если честно, и не
собирался ничего добиваться - у него и сил бы на это не хватило. Просто ждал, довольно
терпеливо, когда все само собой упадет ему в руки.
Игорь стыдился своей неустроенности в жизни, но демонстративно не желал ее
устроить. Тосковал об Анюте и знал, как воспринимают его знакомые. И все глубже, все
страшнее, все безвозвратнее погружался в свои комплексы и отчаяние... Пытался
перебить, перебороть свое состояние с помощью девиц, новых приятелей, бессмысленной
и пустой болтовни, нелепых общений, блужданий по городу и, конечно, водки... Ну, с ее
ценной и незаменимой помощью выжить, увы, пытаются многие. Только мало кому
удается.
Пить после армии Игорь стал еще больше, чем раньше...
Игорь свалился утром прямо у ворот своего института, пытаясь дошагать до работы.
Его обнаружили приятели по службе, на минуту призадумались, а потом бодро внесли в
лабораторию и спрятали от вездесущих, зорких глаз строгого начальства.
- Н-да! - философски хмыкнул один из коллег Скудина. - Чтобы выносили из
учреждения - это я наблюдал в своей жизни немало, но чтобы вносили - сегодня видел
впервые!
И набрал номер Юрия, с которым был немного знаком. Попросил заехать и забрать
друга, на ногах не стоящего. До завтра Скудина они перед начальством прикроют, а уж
там Игорек пусть самостоятельно думает о собственной судьбе своей . гениальной
головой, если не хочет остаться без работы.
Юрий позвонил к себе на работу, хрипло сообщил, ежеминутно талантливо задыхаясь
от кашля, что приболел и берет отгул, сел в машину и, беззлобно матюгаясь, помчался
вызволять Игорька.
Тот валялся на грязном полу за шкафом. За столом парень колдовал над прибором.
Спокойствие ребят в лаборатории свидетельствовало, что такое положение Игоря - дело
абсолютно житейское и привычное. За время своей семейной жизни Воробей упустил из
виду кое-какие подробности скудинского бытия.
Юрий насупился и мрачно спросил:
- Спит?
Парень за столом рассеянно махнул рукой:
- Не! Отдыхает! Заберешь неподвижное тело? Оно уже давно не колготится, а своя
ноша не тянет! Эх, клевая у него тут работа! Сутки спит, трое не приходит.
- Сильно поддавать стал?
Не! Не поддавать. Он нажирается так, что на ногах не стоит. А потом с удовольствием
смотрится в зеркало. И утверждает, что выглядит очень свежо, моложе своих лет, потому
что выпьет водки - и сразу молодеет!
- Помоги загрузить этого идиота в машину! - буркнул Воробей.
Он отвез Игоря к себе в квартиру, где пока временно никто не жил. Мать Юрия часто
гостила у преданного ей Михаила. В машине упившийся до выпадения в осадок Скудин
начал поборматывать:
- Бомбить... Ковровой бомбардировкой!.. Юрий полюбопытствовал:
- Бомбить, говоришь? Это кого же - меня, что ли? Агрессора везу!
- Всех бомбить... - требовал пьяный Игорь. - Вообще все бомбить! Ковровой
бомбардировкой!!
Дома у Юрия он спал часа три, пока, наконец, распахнул черные, по-прежнему
привычно сияющие в двести ватт глаза и огляделся.
- Ишь куда я попал, блин... - пробормотал он. - Ты зачем, конский щавель, меня с
работы уволок?
Тебя с этой работы скоро выкинут, если водку жрать не перестанешь! - торжественно и
мрачно пообещал Юрий, глядя исподлобья, как змий из-под куста. - А ты хлестать ее не
перестанешь! Это аксиома, вроде той, что Новый год приходит первого января. Тебя
сегодня твои кореша прикрыли, но завтра этот номер не пройдет. Я тоже поддать не
дурак, но до тебя, скажем прямо, далеко мне! Нельзя полоскаться в одном и том же
корыте много раз. Вода становится уж очень грязная. Тебя твое будущее совсем не
колышет? Лучше женись! Да вот хотя бы на нашей Ольге! Она ждет не дождется. Чего
тебе еще искать? Коса будь здоров! Есть за что таскать в случае непослушания. Вот я уже
женат и... Ну, скажем прямо, нагрелся на этом - эх... И теперь всем советую: женись!
Пройди через это. Хорошая жена - удача, плохая - мудрость жизни.
- Е-мое, моралист выискался! Ты что - моя дуэнья? Или классная дама? И у тебя есть
еще вторая попытка, - логично заметил Игорь. - И третья. Как у спортсменов. Так что
ставить на себе крест рановато. Разведись и пробуй по новой. Будешь либо шибко
удачливым, либо на редкость мудрым.
- Верно, разумник! - согласился Юрий. - Но только на этот раз я женюсь на девушке,
умеющей доить корову. Мечтаю приходить домой пьяным и "падать на чистое покрывало
в грязных сапогах, а жена будет снимать их с меня и говорить слова ласковые!
- Утопист! - хмыкнул Игорь. - Таких девушек, блин, нынче нет, все перевелись! А вот
тебе еще одно простое наблюдение к размышлению: женщины всегда и во все времена в
качестве украшений и татуировок любили и любят изображения змей... К чему бы это?
Да, а зачем тебе, Воробей, в городе корова? Молоко в пакетах пока не перевелось.
- На всякий пожарный. Вдруг в деревню соберусь переехать? Фермером стану. А в
общем, это просто личная характеристика невесты, анкетные данные, которые мне
должны подойти и соответствовать. Вот, как обожает повторять Нюта. Вставай, пьяница,
будем чай пить!
На столе вместо чайника стояла початая бутылка водки, грязные стаканы и несколько
тарелок с объедками и остатками засохшей еды.
- А на чем это ты так сильно нагрелся с Анютой?
Игорь безмятежно потянулся. Юрий внимательно глянул на него исподлобья:
- Хороший вопрос! Мечтаешь повторить мой скорбный путь? Не советую. Быстро
ошалеешь от избытка интеллигентности и наставлений на путь истинный. Да и в
остальном... Не думай, что с ней хорошо в койке. Слишком много капризов и причуд.
Настоящая упрямая шляхта с чудовищной гордыней, волей и огромной тягой к свободе.
Анна привередлива, а баба чем проще, тем лучше. Но можешь попробовать. Если так уж
неймется. Хотя она пока под моей фамилией ходит. И знаешь... - Он помолчал. - Во всем
нужна мера. А мы с тобой, похоже, как раз ее и не знаем. И не только мы одни. Многие
частенько не видят границ ни в чем: ни в любви, ни в ненависти, ни в мести, ни в
самопожертвовании, ни в эгоизме, ни в глупости, ни в бесстрашии, ни в заботе о своей
семье... Дурацкая беспредельность... Тебя это касается всерьез. Задумайся, пока не
поздно. Увлекаешься слишком. Водярой, например. Ты долго валяться собираешься?
- Пока ты не дашь мне вырезки, - мечтательно отозвался Игорь. - И обязательно
рыночной! С кровью! А насчет койки... Может, это у тебя там не все благополучно? Не
замечал, конский щавель?
Он никогда не был привлекателен для Анюты. И даже если вдруг Воробьевы
действительно разбегутся в разные стороны... Это ничего не значит. А письма...
Обыкновенная бабья блажь. Нашло на нее... Маялась дурью и скукой. С кем не бывает...
Вот только зачем было заниматься этим так серьезно?.. Тоже, видно, не чует предела. Ну,
маялась бы на крайняк в одиночку, а ведь Анька долго держала Скудина за дурака...
Игорь вспомнил ее, прикусил губу и уставился в стенку. Его пьяный дурной каприз не
произвел на Юрия впечатления. На самом деле Игорь к мясу был довольно равнодушен и
просто выкаблучивался: пытался разозлить Воробья, оскорбить, раздразнить - пусть подетски,
глупо!- но обязательно заставить злиться, даже психовать.
- Обана... Слуг еще не завел, чтобы на рынок гонять! - усмехнулся Юрий. - Как только
появятся, сразу на базар и пошлю. Долгонько тебе этого счастливого момента дожидаться
придется! Ломаешься почем зря. Спесивого дурака из себя корчишь. А дурак с
претензиями еще хуже, чем обыкновенный идиот. Валяйся хоть до Нового года! Но
повторяю: с работы тебя выкинут как миленького! И мать на сей раз не поможет. Она
тоже не всесильна. Что тогда делать будешь? Ты же ни к чему не пригоден, гвоздя в стену
не вобьешь! Обе руки левые. И обе кривые. С ними ни торговать, ни строить, ни
компьютеры отлаживать - нынче самые престижные занятия. С голоду сдохнешь! А уж
про водку вообще тогда думать забудь! Помнишь, как приемник у Нюськи чинил?
Игорь помнил. Приятель умел при случае точно попасть в самое больное место и
спокойно ответить мощным ударом на удар. Хотя никогда не вступал первым в сражение
и борьбой не увлекался.
- Ты вообще-то еще не забыл, каким концом лампочку в люстру вставляют? -
безмятежно поинтересовался Юрий. - А что у тебя творится дома... - Юрий брезгливо
поморщился, вспомнив квартиру приятеля. - Ты когда бачок починишь в туалете?
По квартире Скудина стайками летали мухи, постоянно здесь живущие и
размножающиеся. Перед каждой едой он судорожно искал по всей кухне чистый стакан
или чашку. В туалете воду сливал ведром.
- Слесаря вызвать - он же не будет стараться и не починит так хорошо, как я! -
глубокомысленно объяснил Игорь. - А если починю сам - мои девки тотчас на меня
навешают починку других вышей в квартире. Вот поэтому я принципиально не чиню и
слесаря не вызываю.
- Надо же уметь так выкрутиться! - искренне восхитился Юрий. - Язык у тебя
незаурядный, прямо-таки редкостный!
Игорь сиял. Черные глаза сверкали блеском номер два, свидетельствующим о
душевном покое и довольстве жизнью. Переделать парня невозможно, поскольку он сам
категорически не желал меняться и что-либо переиначивать в своей жизни.
Да, у Юрия было давно собрано неплохое досье на друга. Воробей потрудился лучше
ФСБ. Но дружить они продолжали в силу беззлобности Юриного характера, его
добродушия и незлопамятности. А еще потому, что оба долго ностальгировали по
школьным, ясным до прозрачности годам. И еще... Они оказались повязаны одной
женщиной. И это неожиданно спаяло их прочнее всего.
Юрия, так же как Игоря, жизнь не так легко и просто вышибала из седла. И испортить
ему настроение тоже мало кому удавалось. Довольно твердый камушек даже для
скудинских зубов, которых у опустившегося пьянчужки оставалось все меньше. Лечить их
Игорь панически боялся, а когда боль становилась нестерпимой, отправлялся к хирургу и
удалял очередной зуб. Схема простая, действенная, но, увы, зубов не сохраняющая.
Отлично зная все слабые места приятеля, Воробей издевательски спросил:
- Ты когда зубы-то вставишь, жених?
Юрий любил периодически задавать этот вопрос.
- Никогда! - с вызовом заявил Скудин. - Мечтаю о вставных челюстях. Это совсем
неплохо. Два чудесных преимущества: зубы точно никогда больше не заболят и ничего не
надо чистить - только не забывай новые зубья на ночь в стакане замачивать. Все о'кей!
- Разумник! - ухмыльнулся Юрий. - Далеко пойдешь! Отрезанная нога тоже никогда
больше болеть не будет. Почему бы тебе не попробовать? Сразу и навсегда избавишься от
всех мозолей и станешь первооткрывателем нового метода. Да и палец на руке обжег -
тотчас его под нож! Без забот и хлопот! А почему у тебя носки дырявые?
- Да, - с гордостью подтвердил Игорь, - у меня все носки с дырочками. Поэтому я
надеваю сразу три пары. Дырки накладываются одна на другую, и носки как целые. И
теплее, В детстве со мной приключилась забавная история. Мать заслала меня как-то на
лето в лагерь. Мне лет восемь было. Я ехать не хотел, упирался. Мать перед отъездом
говорит: "Ты, Гарик, грязное белье долго не носи, надевай чистое, я тебе много смен
положила". Ну, я и надевал: на одни трусы - другие, а потом третьи... Пока, наконец,
вожатая не заметила, что я как-то странно потолстел и двигаюсь с трудом. Зато больше
мать меня в лагерь никогда не отправляла, у бабки летом жил...
Юрий хмыкнул:
- Женись! Может, малость в себя придешь. Слово "супружество" произошло от
сочетания "соупряжь", что значит "совместная упряжка". Вместе тянуть веселее. И пусть
роза пахнет лучше, чем капуста, но из нее не сваришь борщ. Советую тебе над этим
хорошенько поразмыслить.
- Отныне, Воробей, у тебя будет новое прозвище: Женись! - объявил Игорь. - В
соответствии с твоим привычным советом. Все твердят про здоровый образ жизни... А так
ли он необходим? Вот тебе лишь один пример - Уинстон Черчилль. Маленького роста
был, очень склонный к полноте, не вынимал изо рта сигары, покупал ящиками коньяк в
СССР и хлестал за милую душу. И прожил, блин, девяносто лет!
- Ну, ты не Черчилль, поэтому на девяносто лет не рассчитывай! - заметил Юрий. - А
свои байки будешь девкам рассказывать. Они это любят. Так что женись и успокойся.
Пройди через свадьбу и семейную жизнь! Как через аттракцион в Парке культуры.
Посмотрим, как у тебя получится.
Игорю тоже хотелось бы на это посмотреть. Почему-то ему казалось, что все сложится
как нельзя лучше. При одном обязательном условии: если выбросить из жизни Анечку
Литинскую... С ней одна нерва. И потом, Женись прав: нельзя плескаться в одном и том
же корыте много раз. Вода становится слишком грязной...
- Наверное, ты прав... Как проснусь утром, - пожаловался Игорь, - одно только чувство:
плеваться хочется!
- Ну, ты бы вечером ставил возле кровати корыто с водой. Чтобы, проснувшись, сразу
поплевать сколько душе угодно - и таким образом разрядиться и войти в нужную форму.
- Однажды я так перепил портвейну "Кавказ", что несколько лет не мог слышать даже
просто слово "Кавказ", - вернулся Игорь к любимой теме.
- Однако пить портвейн мог?
Выходить из перебранок Игорь привык только победителем.
- У себя начфаке видел агитку, - радостно продолжил он, - "Интеллигент, занимайся
физкультурой!". Дальше там написали, с кого стоит брать пример: "Платон был
прекрасным борцом, Байрон - великолепным пловцом, Пушкин - замечательным
фехтовальщиком". А ниже кто-то от руки приписал: "Но ведь все они плохо кончили!"
Юрий ухмыльнулся:
- Да у тебя, друг, все равно конец один - плохой! Выбирать не из чего.
- Нет, выбор всегда есть. Например, чай или водка! И ты зря со мной все время с
подковыркой разговариваешь, конский щавель. Не думай, я не алкоголик и не пьяница! Я
лью не каждый день! Так ты что предпочитаешь из предложенного мною списка,
Женись?
Воробей выбрал водку.
Они познакомились в Парке культуры, куда Игорь частенько захаживал погулять и
попить пивка от нечего делать. В тот вечер он пришел туда с Юрием, который ненадолго
сбежал из дому.
Мимо лилась разноцветная безразличная толпа, сомнительная, как любое сборище, и в
любой момент готовая на торжество и на расправу.
Девушка в розовом сразу привлекла внимание Игоря. Словно чья-то невидимая
властная рука потащила его прямо к этой гладкой девахе без всяких причуд и выкрутасов,
понятной и спокойной, как река. Вялый поток сознания... Опуститься всегда легче, чем
подняться. Хотелось простоты и нормального дома, где всегда есть обед и вымытый пол.
- Может, познакомиться с ней? - обронил Игорь в пространство. - У меня начинает
задумываться одна неплохая мысль...
Его глаза загорелись блеском номер три.
- У тебя слишком часто задумывается именно эта популярная мысль! - пробурчал
Юрий.
Он мельком глянул на незнакомую девицу и хмыкнул. Обычно чужим слабостям и
пристрастиям, какими бы странными они ни казались, Юрий старался не возражать. Вопервых,
бесполезно и бессмысленно, а во-вторых, бывший друг тотчас превратится в
злейшего врага. И так всегда советовал брат. Но сегодня Юрий придерживался
противоположных взглядов.
- Если хочешь закончить жизнь самоубийством - вперед и с песней! - проворчал он. -
Девка завидная! Особенно ее красит наряд! Из ста человек сто тебя не поймут. Ты здорово
понизил свою планку, Игорястый!
Воробей вспомнил хрупкость, гибкость и прыгучесть Анечки, теплоту ее нежных
ладошек и с удивлением покосился на Игоря. А еще утверждают, опираясь на великого
Фрейда, что у каждого мужчины всю жизнь якобы один и тот же женский идеал. Либо
психологи сильно заврались, либо Игорь Скудин, человек неординарный и оригинальный
порой до абсурда, выбился далеко в сторону из общего правила. После Анечки - вот эта?!
Полные руки не скрывали густых зарослей небритых подмышек, от девицы за версту
разило потом плюс волосатые мощные ноги-колоды. Этим черным непроходимым
зарослям сильно поспособствовали гормональные таблетки, которые она глотала, чтобы
не забеременеть.
- Я в плане женщин теперь соблюдаю тот же принцип, что и в еде, - решил объясниться
Игорь. - Надоело мучиться, блин. Стал лопать что ни попадя - падаль и отбросы. И нока
еще, как видишь, жив. А женщин нахожу таких, на кого никто никогда не позарится.
Полный отстой! И это очень выгодно. Зато у меня нет конкурентов. Живи спокойно!
Юрий неопределенно усмехнулся.
- Сбрендил? - буркнул он. - Попей пивка, кровь от одного места к голове вернется - и
порядок!
- Но жену я бы хотел, зарабатывающую в несколько раз больше меня! - не слушая,
продолжал мечтать Игорь.
- Ну, с твоим немощным НИИ это несложно! - усмехнулся Юрий. - Только разве ты
садомазохист?
- Гм... Вопрос понял, но почему приставка "садо"?
- А, ну просто это обычно сочетается. Игорь, улыбаясь, двинулся вперед.
- Девушка без конкретного маршрута, - заметил он, подойдя к девице в розовом платье.
- Интересно, вы такая всегда или только сейчас? Кстати, самый лучший способ жить - это
плыть по течению. Судя по всему, вы исповедуете именно данный принцип.
Она молчал
...Закладка в соц.сетях
