Жанр: Любовные романы
Королевский подарок
...угался:
подумав, что она убегает от какой-то опасности, он крикнул Кен - доллу, чтобы тот
немедленно бежал ей навстречу.
- Извините, милорд, - сказал Кендолл, - к дому приближается отряд всадников. -
Кэмерон понял что Мариза бежит к дому, чтобы встречать гостей, успокоился и отпустил
рукоятку кинжала, которую крепко сжал в руке.
- Кто же это, не видишь?
- Нет, еще не вижу, милорд.
- Сколько человек?
- Семь или восемь... Две женщины и, кажется, ребенок...
- Тогда это, конечно, не бандиты, - подумал Кэмерой. - Наверное, семья соседей,
решили нанести визит...
- Где мистер Кавинтон? - спросил Кэм, спустившись по лестнице; Кэндолл следовал за
ним.
- Он поехал на верховую прогулку с кузиной Ее Лордства, милорд.
- Попросите его зайти ко мне, когда он вернется, - сказал Кэм. Он помедлил перед
дверью, глубоко вдохнув воздух. "Ничего не поделаешь. Придется приветливо встретить и
принять скучных гостей".
- Что-то не так, милорд? - спросил Кендолл, заметив, что Кэм медлит перед дверью.
- Нет, ничего, - ответил его хозяин и вышел из дому.
Сияло солнце, и Мариза бежала к дому, зарумянившаяся, свежая и цветущая, словно
деревенская красавица. Он глядел на нее и ощущал, что хочет схватить ее в объятия и, унеся
в свою комнату, ласкать на кровати ее роскошное тело, целовать, впивая губами каждую его
клеточку, нежить в ладонях ее полные груди. Но этого нельзя. Он должен обуздать свое
желание, не то оно будет осмеяно и опозорено.
- Очевидно, нам придется принимать гостей, - тусклым невыразительным голосом
сказал он подбежавшей к дому Маризе.
Она остановилась, запыхавшаяся, с блестящими глазами.
- Они одеты в ваши цвета, милорд. Он невольно отметил, что она снова соблюдает
официальный тон и сказала "ваши цвета", а не "наши".
- Вы говорите - мои цвета?
- Да. - Стук копыт приближался. - Я различила их на всаднике, который скачет
впереди.
Мариза увидела, что Кэм вздрогнул и крепко сжал свою палку. Он стоял, неподвижный
как изваяние.
Залаяли собаки, разбежались куры, заржали лошади. Всадники остановились в
нескольких футах от супружеской четы и начали спешиваться. Мариза услышала из уст
мужа хриплое резкое кельтское проклятие. Она увидела уголком глаза, что ее люди стоят
перед домом с пистолетами наготове, ожидая распоряжений.
Кэм наконец сдвинулся с места и встал за спиной жены. Голос его прозвучал холодно,
как северный ветер:
- Ну, что ж, миледи жена! Мы имеем честь принимать у себя графа Терна, моего отца и
его прекрасную жену, мою мать.
ГЛАВА 22
Мариза почувствовала укол в сердце, - она поняла, что холодный тон мужа выдает
какие-то нелады в его отношениях с родными. Между тем к ней уже приближался высокий и
плотный бородатый мужчина.
- Вот и моя новая дочь! - воскликнул он, обнимая Маризу и покружив ее по воздуху. -
Отличную девчонку ты отхватил, Кэмерон! - Шотландский акцент в его голосе чувствовался
сильнее, чем в голосе Кэма.
Потом Энгус сердечно обняла сына, похлопав его по спине. Пока мужчины
приветствовали друг друга, Мариза украдкой разглядывала женщину на гнедой дамской
верховой лошади. Она была замечательно красива - той красотой, которая не увядает с
годами. йаза у нее были ярко - синие, словно горное озеро, кудри - темно - золотые, точь - в
- точь как у Кэмерона.
Собравшись с духом, Мариза обратилась к красавице:
- Приветствую вас в Фицхолле, миледи! - И добавила, обернувшись к Энгусу:
- И вас тоже, милорд!
- Да, - эхом отозвался за ее спиной Кэм, - добро пожаловать!
Он произнес эти слова все тем же холодным тоном, который уже поразил Маризу,
когда он сообщил ей, , каких гостей предстоит ей встречать. Мариза увидела, что красавица -
мать Кэмерона опечалилась, услышав скупое приветствие сына. Синие глаза словно молили
о сердечности и теплоте.
Энгус тоже увидел огорчение жены. Он понял, что Кэмерон ничего не забыл и не
простил мать за ту жестокость, которую она проявила однажды.
Он подошел к жене, помог ей спешиться и, нежно обняв, шепнул ей на ухо:
- Будь терпеливей, моя любовь...
Аланна Бьюкенен, с необыкновенной грацией в движениях, подошла по вымощенной
камнем дорожке к Маризе и, поцеловав ее в обе щеки, сказала:
- Вы - просто прелесть! Ты и вправду женился на чудесной девушке, сын мой.
- Не благодаря вам, мать моя, - отозвался Кэмерон.
Мариза вздрогнула - настолько резким и язвительным был тон ответа. Взглянув на
шотландскую графиню, она увидела, что та, словно оглушенная словами сына, с трудом
переводит дыхание.
- Кэмерон! - грозно воскликнул Энгус.
- Нет, - возразила Аланна, положив руку на рукав мужа. - Кэмерон сказал правду.
- Что бы он ни сказал, - вмешалась Мариза, - прошу вас, входите же в дом. Ведь вы
устали с дороги.
- Подождите минуту, - сказал Энгус.
Отойдя от сына и его жены, он подошел к одной из последних лошадей своей
небольшой кавалькады, протянул руки к маленькой женщине, сидевшей боком между двумя
вооруженными слугами и что-то вынул из-под ее плаща. Когда он снова повернулся к
стоящим у входа, они увидели на его руках ребенка, засунувшего пальчик в рот. Энгус понес
девочку туда, где стояли его сын с женой и матерью.
Аланна радостно улыбнулась ребенку. У Маризы перехватило дыхание. Это была
несомненно дочь Кэмерона, - его синие глаза, золотые кудри, ангельское личико. Только
гордость Фицджеральдов позволила Маризе сохранить спокойствие лицом к лицу с
прошлым ее мужа.
Кэмерон тоже был потрясен. Маленькая Эльсбет не унаследовала ни одной черты своей
матери - она была его живым портретом. Неужели эту крошку испугает его уродство?
- Эльсбет! - позвал он, протягивая руки.
- Папочка? - прозвенел детский голосок, и маленькие ручки протянулись к нему.
- Да, это я, - глухим голосом отозвался Кэмерон, не зная, как поступать дальше.
- Ну, раз ты папочка, так и бери ее! - Энгус взял из руки Кэмерона палку и положил
ему на руки Эльсбет. Та обвила ручонками шею отца и вцепилась так крепко, как будто
боялась, что тот исчезнет.
Радость затопила сердце Кэмерона. Он был счастлив, что его дитя приняло его, отца с
обезображенным лицом, отпугивавшим и взрослых людей.
Аланна и Энгус прочитали восторг на лице сына, и Мариза тоже увидела, что его
бесстрастная маска дала трещину. Прилив надежды затопил ее сердце. "Если он способен
принимать любовь своей дочки, - подумала она, - если сердце его может смягчиться, то я
разрушу барьеры, которыми он оградил свою душу, он примет и мою безмерную любовь".
Эльсбет зевнула, глазки ее слипались, головка упала на плечо Кэмерона.
- Я думаю, лучше сейчас уложить ее в кроватку, - сказала Мариза и, протянув руку,
погладила золотистые кудри, падавшие на хрупкие плечики Эльсбет. - Дитя ее мужа, плоть
от его плоти, - подумала она с теплым чувством, но и женское любопытство кололо ее
иголками: "Кто мать ребенка? Бросил ли ее Кэм ради женитьбы на ней, Маризе, или она
исчезла из его жизни раньше?" - Но Мариза знала, что готова принять в свое сердце дитя
Кэма.
- Mer! - позвала Аланна нянку. Мег подбежала к Кэмерону, бережно взяла из его рук
спящего ребенка, и Энгус снова вложил палку в его левую руку.
- Кэмерон, - мягко сказала Мариза, - введем наших дорогих гостей в дом.
И Энгус и Аланна вошли в холл вслед за молодыми супругами.
- Он по-прежнему ненавидит меня, - сказала мужу Аланна. Слезы текли по ее щекам, и
она приложила к лицу тонкий полотняный платочек.
- Дай ему время, любовь моя, - сказал Энгус, нежно обнимая обнаженное тело жены.
Он хотел бы облегчить ее боль, боль отвергнутой. Теперь она знала, что сердце ее сына не
смягчилось.
- Будем надеяться, что жена - англичанка - любит его, - сказала она, укрываясь в тепле
его объятий.
- Точно сказать не могу, - ответил Энгус, но мне кажется, что она к нему
неравнодушна.
- А Кэмерон? - спросила Аланна, гладя его мускулистую грудь.
- Его мысли не так-то легко прочитать, - задумчиво отозвался Энгус.
Аланна не могла не согласиться с ним. Действительно, Кэмерон с детства был более
скрытным, чем его братья Кеннет и Дункан, открытые и простодушные парнишки. Кэмерон
умел носить маску, за которой прятал свои настроения.
Ангус вытянулся на широкой постели, залитой солнцем, и поцеловал жену в макушку.
- И все же, мне кажется, он любит эту славную лесси, свою жену.
- Да, - согласилась Аланна, - но любит ли его она?
Мариза проскользнула в комнату, где она велела устроить ребенка. Это была одна из
тех комнат, в которых она надеялась растить своих будущих детей. Рука ее невольно
погладила свой живот, - плоский, совершенно плоский. Кэм ошибся, - она не зачала
ребенка. Месячные пришли через два дня после того, как она и Кэм были вместе в коттедже.
Она тихо подошла к кроватке, где спала маленькая девочка; толстый ковер приглушал
ее шаги. Ребенок выглядел как маленький светлый ангел.
- Точно таким был Кэмерон в детстве, - Мариза обернулась и увидела на пороге
спальни леди Аланну. Та подошла ближе к своей невестке и заглянула ей в глаза. Не увидев
в них и тени злого чувства, леди Аланна вздохнула с облегчением. Она прочла во взгляде
Маризы, что молодая женщина не ощутила неприязни к ребенку, взгляд был мягким и
растроганным.
- Да, точно такие глаза, - согласилась Мариза, и спросила напрямик, надеясь, что леди
Аланна скажет ей правду:
- А кто ее мать?
Но леди Аланна, не отвечая, спросила Маризу:
- Кэм говорил вам о ребенке?
- Нет.
- Может быть, мы поговорим в другом месте, а то еще разбудим крошку, - предложила
леди Аланна.
- Так будет лучше, - сказала Мариза.
- А где?
- В моей рабочей комнате, где я занимаюсь вышиванием. Я могу запереть дверь на
задвижку, и никто не войдет. Пойдемте со мной.
Пока они проходили через залы и столовые, леди Аланна заметила, что дом обставлен
дорогой мебелью и отделан с большим вкусом. Резные панели красного дерева на стенах
были под стать королевскому дворцу. Комнаты уютные и светлые; солнечный свет,
лившийся из больших окон, золотил дубовые двери. В каждой комнате лежали восточные
ковры с густым ворсом, воздух был напитан ароматом сухих розовых лепестков и трав. В
рабочей комнате Маризы Аланна увидела на маленьком столике чашу, наполненную
растолченными лепестками и травами, и удивленно сказала:
- Я думала, вы поставили такую чашу только в комнате, где поместили меня и мужа.
- Нет, - улыбнулась Мариза, - они стоят по всему дому - ароматы прогоняют усталость
и радуют душу. Невестка все больше нравилась Аланне. Она была - молода и красива и
выглядела здоровой и крепкой, - значит, могла выносить ее сыну хороших сыновей. "Да, -
думала Аланна, - может быть, этот неожиданный брак с англичанкой принесет счастье ее
любимцу".
Мариза дернула звонок, вошла служанка. Мариза велела ей принести вина и усадила
гостью в кресло орехового дерева. Сама она села на обшитую бархатом скамеечку под
широким трехстворчатым окном.
Аланна полюбовалась лежащим на столике вышиваньем своей невестки, заметив:
- Вы искусно владеете иглой.
- Благодарю вас, мадам, - учтиво отозвалась Мариза.
- Мне было бы приятно, если бы вы называли меня "мама".
- Это было бы странно при живой матери.
- Ну, тогда - Аланна.
- Я предпочла бы называть вас "бель-мер" . Если вы не возражаете.
- Mais non, cherie!
- Вы говорите по-французски?
- Oui >. В детстве меня воспитывала няня - француженка.
- А меня научила мама, - сказала Мариза. - Ведь ее мать, моя бабушка, была
француженка.
- Кэмерон свободно говорит на нескольких языках, - заметила Аланна.
- И я тоже.
В эту минуту служанка внесла поднос.
- Кухарка уговорила меня взять и пирог, миледи, - сказала она, ставя поднос на
низенький столик.
- Спасибо, Мэри. Поблагодарите и кухарку, - сказала Мариза, глядя на пирог с темно -
золотистой корочкой, богато украшенный фруктами.
Мариза налила своей свекрови стакан мадеры и передала блюдо с пирогом.
- Я понимаю, - начала разговор Аланна, что это был шок для вас - и еще больше для
Кэмерона, когда мы свалились вам на голову. Виновата только я. Это я настояла на поездке.
- Родители моего мужа всегда будут приняты с радостью, когда бы они ни пожелали
приехать, - возразила Мариза.
- Хотела бы я услышать такие слова от своего сына, - с грустью отозвалась Аланна.
- А почему он так холоден? - удивленно спросила Мариза.
- Это исключительно моя вина, уверяю вас...
- Но как же это случилось? Почему он плохо относится к вам?
Хотя Аланна решила довериться своей невестке, она хотела узнать сначала побольше
об ее отношениях с Кэмероном.
- Прежде чем я вам отвечу, я должна задать вам вопросы.
- Какие? - настороженно спросила Мариэа, ставя на столик свой бокал.
- Ваш брак - подлинный?
Мариза заносчиво вздернула подбородок.
- Король Англии присутствовал на брачной церемонии. Наш брак - законный, и
связывает нас неразрывными узами.
Аланна пожала плечами, как бы давая понять, что она спрашивала не об этом, и задала
еще один вопрос:
- Вы разделили постель с моим сыном? "Моей свекрови присуща та же прямота, что и
бабушке", - подумала Мариза.
Ответить она не смогла, но вспыхнула нежным, как цвет шиповника, румянцем, и
Аланна не повторила вопроса. Она встала с кресла и села рядом с Маризой на скамеечку.
- Вы любите моего сына?
Синие, как горное озеро, глаза Аланны смотрели на Маризу с глубокой серьезностью;
молодая женщина поняла, как важен ее ответ для матери ее мужа.
- Бель - мер, - сказала Мариза проникновенно и искренне, - я люблю его.
- Таким, как он есть? Обезображенным, ужасным? Мариза взяла Аланну за руку.
- Поверьте, бель-мер, я не пустая девчонка, которой нужен смазливый муж -
красавчик, хорошенькая игрушка, которую можно выставить на обозрение обществу;
Мнение света меня не волнует, яусть себе судачат. Признаюсь, что я испытала потрясение,
когда увидела его впервые. Просто меня не подготовили. Но не бойтесь, бель - мер, я
разглядела в нем то, что за шрамами.
- И вы не закричали от ужаса, когда увидели его?
- Конечно, нет! - Мариза была возмущена таким предположением.
Сердце Аланны раскрылось для невестки, и она призналась со всей искренностью.
- Тогда вы - женщина, созданная для моего сына. О, если б я обладала хоть долей
вашего мужества, когда я увидела его обезображенным, я не была бы так несчастна сейчас...
- Что вы хотите этим сказать? - изумилась Мариза.
- Я отвечу на ваш вопрос в свое время, - пообещала Аланна, - но сейчас скажите мне, -
знаете ли вы, каким образом он получил свои шрамы?
- Нет, - призналась Мариза. - Никто не рассказал мне об этом. Я догадалась, что Его
Величество и мистер Кавинтон все знают, но мне они не поведали. его тайны.
- Да, у короля Карла есть основания быть признательным моему сыну - Кэмерон
пострадал за него. Проклятая шлюха нанесла эти увечья моему сыну, она шпионила для
Кромвеля, а Кэмерон мог разоблачить ее.
- Женщина? - изумилась Мариза.
- Да. Вы знаете, как мой сын служил королю а изгнании?
- Да. Джейми Кавинтон говорил об этом, правда, очень сдержанно.
- Кэмерону было поручено разоблачить тайного агента Кромвеля, внедрившегося
среди роялистов и выдававшего их за деньги. Он слишком поздно обнаружил, что женщина,
с которой он спал, - участница заговора с намерением убить Карла Стюарта. Его схватили,
обезоружили и стали пытать, он был одним из самых близких друзей короля, и мог бы
сообщить заговорщикам самые ценные для них сведения. Но он предпочел бы умереть, чем
выдать кого - либо.
- Верю этому, - заметила Мариза. - Я знаю мужество Кэмерона и видела, как он любит
короля.
- Да, - сказала Аланна, - и голос ее дрогнул, - он верен тем, кого любит, и никогда не
порвет узы верности. Его долго пытали, - продолжала Аланна слабеющим голосом -
очевидно, страшные картины возникали в ее воображении. - Но он никого не выдал.
Мариза трепетно вздохнула. Аланна Бьюкенен прижала руку к дрожащим губам.
- Вам плохо? - живо спросила Мариза. Аланна прочла в ее глазах сострадание. О, если
бы это чувство возникло в ее собственной душе, когда она впервые увидела
обезображенного сына! Жена Кэма обладает и силой, и нежностью. Два замечательных
свойства. Такая женщина действительно может полюбить ее сына.
- Кэм - мой третий сын, - продолжала Аланна, справившись с волнением. - Кеннет и
Дункан, его старшие братья, похожи на моего мужа. Кэмерон не похож. Эльсбет - его
портрет.
- И следовательно - ваш собственный, - заметила Мариза.
Графиня Терн горько улыбнулась:
- Да, это так. Мой сын был исключительно красивым ребенком. Половина его лица и
сейчас являет эту красоту.
Мариза представила, каким был ее муж прежде, - победоносная, сияющая красота его
облика, наверное, поражала словно молния.
- Но я отвлеклась, - сказала Аланна. - Эта шлюха связала его, привязала обнаженного
к кровати и приказала своему подручному переломать ему пальцы на правой руке и
раздробить колено.
Мариза с содроганием подумала о муках, которые испытал Кэмерон.
- Не добившись своей цели, она совсем озверела, схватила раскаленную кочергу,
выжгла ему глаз и нанесла страшные раны на лице. Она убила бы его, если бы Джейми
Кавинтону не удалось его спасти.
Мариза замерла, охваченная ужасом и гневом. Руки ее сжались в кулаки, ногти
вонзились в ладони. Если бы она могла воздать этой негодяйке за муки Кэмерона мерой
Фицджеральдов!
Сердце Маризы переполнилось безмерным состраданием к Кэмерону. Будь он слабым
человеком, он бы погиб - жалость к самому себе и снисходительное презрение людей
оказались бы для него непосильны. Кроме шрамов на теле возникли невидимые шрамы
душевных ран.
- Вы говорили о мужестве? - напомнила Мариза Аланне.
- Мне не хватило его, - печально призналась Аланна. - Когда мой сын вернулся к нам,
вырвавшись ИЗ ада физических мук, причиненных ему женщиной, другая женщина нанесла
страшную рану его душе.
- Вы?! - воскликнула Мариза.
- Да. - Аланна взяла руки Маризы в свои, глядя на нее растерянно и умоляюще. - Да,
это была я. Я увидела его уродство и ранила его душу. Я ранила его страшнее, чем она...
Своего сына, которого я безмерно любила.
- Как же это произошло?
- Джейми сообщил нам, что Кэмерон ранен. Мы долго ждали его, много месяцев, и
наконец он явился, закутанный в монашеский плащ с капюшоном, лицо было скрыто. Когда
он откинул капюшон, я испытала ужас и потрясение, которые оказались превыше
материнской любви. Я убежала с пронзительным криком, закрыв руками лицо. В этот
момент рассудок мой помрачился. Я должна была бы почувствовать безмерный восторг,
поняв, что сын мой остался в живых, пройдя через ад. Но женская слабость и суетность
победили любовь и разум. На короткое время, - но непоправимое случилось, я потеряла
сердце Кэмерона.
Мариза словно наяву увидела эту сцену - как обезумевшая женщина с пронзительным
воплем убегает от сына, который после страшных испытаний вернулся в родной дом, где он
должен был найти надежное прибежище и любовь. И вдруг та, которая выносила его в своем
чреве, отшатывается от него и убегает - та, которая должна была прижать его к своей груди
и утешить безмерной материнской любовью.
Мариза посмотрела в лицо Аланны, потрясенной своими воспоминаниями. На нем ясно
читались стыд и сожаление. Маризе теперь стал понятен холодный язвительный тон
Кэмерона в разговоре с матерью.
И все же она не в силах была бесповоротно осудить эту женщину в своем сердце.
Мариза чувствовала, как страдала она, потеряв любовь и уважение сына.
- Я слишком поздно осознала, что я сделала, - медленно сказала Аланна. - Все
попытки примирения Кэмерон отверг, не хотел и слушать моих извинений.
- И ваш приезд - последняя попытка?
- Боюсь, что не последняя... - вздохнула Аланна.
- Ну, а девочка? - Мариза хотела разузнать у Аланны все, что можно.
- Мы привезли ее отцу. Она - Бьюкенен по рождению, и принадлежит Кэмерону.
- А ее мать?
- Умерла, родив Эльсбет.
Будет ли образ неведомой женщины преследовать Кэмерона и стоять между ним и
Маризой? Она отважилась спросить:
- Кэмерон любил ее?
- Мой сын не отдавал сердца ни одной из женщин, с которыми вступал в связь, -
ответила шотландка. - Тело он отдавал многим, он был настоящий жеребец, да еще при
таком наставнике, как Карл Стюарт. Но ребенок у него только один - Эльсбет. - Аланна
испытующе посмотрела на Маризу, склонив к плечу белокурую голову, и спросила:
- Вас смущает, что Эльсбет - незаконный ребенок?
- Вовсе нет! Разве она виновата в том, что - ее родители не были повенчаны?
- А сможете ли вы полюбить ее? Ребенка другой женщины?
- Это ребенок моего мужа, его плоть и кровь. Не бойтесь, бель - мер, я полюблю
Эльсбет, как родную дочь.
- Молю Бога, - сказала Аланна, - чтобы вы родили ей сестричек и братишек.
- И я этого хочу, - ответила Мариза.
Лежа в теплой воде в ванне, Мариза размышляла о своем разговоре с графиней Терн.
Мать Кэмерона прояснила немало в характере и поведении ее мужа.
Теперь она многое поняла и могла разработать в деталях план великой битвы. Она
будет сражаться за любовь Кэмерона и завоюет ее.
Как только они с сыном остались наедине, Энгус заговорил с сыном по-гэльски.
Улыбнувшись, Кэм ответил отцу на родном языке.
- Видишь, я его не забыл и забывать не собираюсь, - сказал он.
Энгус тоже засмеялся. Хотя он был доволен ответом сына, но не преминул пошутить:
- Зачем тебе гэльский, ведь ты теперь английский лорд.
- Я всегда останусь шотландцем, - гордо ответил Кэм.
- Разве в нашей бедной Шотландии есть такие поместья? - возразил Энгус. - Это же
целое королевство. Я не смог выделить имения младшему сыну, - признал он с грустью.
- И не надо было! Ты дал мне самое дорогое - любовь и доброе отношение. - Он
неловко погладил руку Энгуса. - Я не в обиде на братьев.
- Я знаю, сынок, - ласково отозвался Энгус. - И все - таки мне жаль, что я был
недостаточно богат, чтобы выделить тебе твою долю, и ты покинул родину и отправился
искать счастья в другую страну... И ты бы... не испытал таких бед.
Кэм почувствовал глубокую печаль, скрытую в словах отца, и поспешил рассеять ее.
- Твоей вины нет в том, что со мной случилось. Не думай так! - с силой сказал Кэм. - Я
последовал за Карлом Стюартом, потому что любил его и верил в его дело.
- Значит, ты примирился со своей судьбой?
- Давно уже, - пожал плечами Кэм. - Я научился принимать то, что суждено.
- Тогда, - взволнованно сказал Энгус, - ты мог бы простить свою мать!
Кэм отступил от отца и подошел к камину, где горел небольшой огонь. Энгус заговорил
снова:
- Сын мой, она - не идеальная женщина. И я - не идеальный человек. Я люблю
Аланну; я любовался ею и мечтал о ней, когда она была еще подростком. Она - самая
прекрасная женщина, которую я встретил в этом мире. Сначала ее баловал отец, потом,
после свадьбы, восхищался ею и потакал ей я. Это испортило ее.
Кэм, который задумчиво смотрел на языки пламени, повернулся к отцу и встретил его
взгляд. Тот продолжал:
- И все-таки, - избалованная поклонением, слабая душой, она любила меня и любит. И
любит тебя.
Кэмерон засмеялся коротким лающим смехом.
- Она любила меня, пока я был без изъяна.
- Да, это так, парень, - согласился Энгус. - Она обожала тебя как прекраснейшего
ангела, ты был отрадой ее сердца.
- Пока не лишился ее милостей. - Кэм говорил тоном обвинителя.
- Она ошиблась. Разве в твоей жизни не было ошибок? - спросил Энгус.
Кэм выпрямился, насколько ему позволяло его увечье, и ответил:
- Я никогда не шел стезею ангелов, отец, и сделал немало ошибок в жизни.
"Первая - Фейт Беллэми, - подумал он, - за что я и поплатился вечной мукой. Вторая -
мать Эльсбет, которой я овладел грубо, бездумно. Ее смерть до сих пор лежит тяжелым
грузом на моей совести. Но она оставила мне дочь".
- Если ты признаешь это, то почему ты так непримирим к ошибке своей матери? Или
эта проклятая шлюха не только выжгла неизгладимые шрамы на твоем теле, но и выжгла в
твоей душе сострадание?
- Черт тебя побери, отец! - взорвался Кэм. - Ты, слишком далеко заходишь.
- Ты не прав, сын мой, - твердо сказал Энгус. Он подошел к Кэму и легко положил
руку на его плечо. - Подумай над тем, что я сказал. - Голос его был хриплым от волнения. -
Бог мне судья, Кэмерон, но ты и Аланна мне дороже всего на свете - дороже жизни и чести,
дороже короля и родины.
Энгус повернулся и вышел, оставив сына в одиночестве размышлять над словами отца.
- Графиня Терн, - сообщила Чарити, - просит передать, что она и граф не спустятся к
обеду, потому что устали и хотят отдохнуть. И ваша кузина, леди Брайенна, просит передать,
что у нее болит голова и она не может обедать.
- Ты сказала кухарке? - спросила Мариза. - Да, миледи.
- Хорошо. Пошлите кухарку через час к графу и графине Терн узнать, не хотят ли они
чего-нибудь поесть. А где мой муж и мистер Кавинтон?
- Они были в библиотеке, миледи. Час назад к мистику Кавинтону прибыл гонец из
Лондона, и они читгйот письма.
Марйза посыпала записку песком, стряхнула его, нагрев в пламени свечи воск,
приложила печать и отдала записку Чарити.
- Отдай моему мужу. Подожди, пока он прочитает. Принеси мне ответ, - я буду в
детской или у кузины.
- Да, миледи, - Чарити взяла записку и ушла. Мариза прошла через холл в комнаты,
которые занимала Брайенна. Она не видела кузины после ее верховой поездки с Джейми
Кавинтоном.
Мариза тихо нажала дверь, вошла и в изумлении остановилась на пороге. Эдит,
горничная Брайенны, укладывала вещи в дорожный чемодан.
- Что случилось? - спросила Мариза.
- Эдит, оставь нас, - сказала Брайенна.
- Слушаюсь, миледи, - девушка выбежала из комнаты.
- Я решила вернуться в Ирландию, - бесстрастным тоном сказала Брайенна, складывая
платье, разложенное на кровати.
- Как? Почему? - настойчиво спрашивала Мариза. - Ведь ты не собиралась!
- Потому что я вынуждена, - серьезно ответила Брайенна.
Мариза заметила, что Брайенна избегает ее взгляда и заподозрила, что та что-то
скрывает. Она подошла к кузине, которая уже положила платье в чемодан и складывала
другое и спросила:
- Что все - таки случилось?
- Ничего, - ответила Брайенна.
- Ерунда, - воз
...Закладка в соц.сетях
