Жанр: Любовные романы
Королевский подарок
...частвовать и в торговых делах, как и в управении
имениями. Она вручила ему самое себя, вручит и свое достояние. - А мой муж уже встал? -
спросила она у Чарити.
- Да, миледи, я видела, как Кендолл понес к нему горячую воды для бритья.
- Когда?
- Час назад. Я как раз была в кухне, когда он пришел за водой.
Тайное возбуждение охватило Маризу, все тело, до кончиков пальцев, словно
покалывало иголочками. Она думала о том, что сегодня Кэм призовет ее к себе. Это ее
секрет, она ни с кем не поделится им.
- Ваша бабушка спрашивает вас, миледи, не присоединитесь ли вы к ней за завтраком,
если у вас есть возможность уделить ей время.
Мариза невольно улыбнулась. Приглашение бабушки было передано церемонно и
дипломатично: до замужества Маризы бабушка просто попросила бы ее прийти к завтраку.
- Ох, я так проголодалась! - весело воскликнула в ответ Мариза, протягивая Чарити
пустую чашку, чтобы та налила ей еще кофе.
Она в самом деле чувствовала сегодня утром какой-то волчий аппетит - но это был не
только голод. Это было неистовое желание тех ласк, которые она испытала ночью: она
хотела, чтобы прикосновения Кэмерона снова зажигали огонь в ее крови, чтобы его губы
снова жадно прильнули к ее губам, и его язык ласкал ее небо. Она желала всего, что могла
дать ей жизнь; всего, что открылось ей этой ночью. Молодая девушка чувствовала, что она
готова принять вызов жизни.
- Скажите бабушке, что я сейчас приду, - кивнула Мариза Чарити, перебдоая свои
платья.
- А где моя кузина, леди Брайенна?
- Она встала рано, миледи, она уже у старой графини.
Мариза хотела бы рассказать бабушке и кузине о том, что она испытала этой ночью, но
знала, что делать этого не следует: ростки любви еще слишком нежны и чувствительны. И у
Барбары, и у Брайенны был опыт любви, а Мариза только что увидела ее грозный сияющий
лик.
Чарити удивленно смотрела на задумчивую Маризу.
- Я нагрею щипцы, чтобы завить вам локоны, миледи? - спросила она.
- Нет, сегодня я просто распущу волосы!
- Не надо завивать? - спросила озадаченная Чарити.
- Не надо, - подтвердила Мариза.
- Хорошо, миледи. - Чарити пожала плечами. - Тогда я пойду к старой графине
передать, что вы придете к завтраку, и вернусь помочь вам одеться.
- Да, - рассеянно отозвалась Мариза, снова охваченная воспоминаниями о прошедшей
ночи и предчувствиями будущего. - Да, так и сделай, - сказала она, тряхнув головкой, и
положила на кресло выбранное платье.
- В общем, прием был удачный, - сказала графиня, допивая третью чашку своего
утреннего кофе.
- Да, мне тоже так кажется, - согласилась леди Брайенна.
- А вы как считаете, мистер Кавинтон? - спросила Барбара у Джейми. Тот пришел
навестить Кэмерона, но Кендолл сказал ему, что граф уехал. Тогда дамы пригласили его к
своему завтраку.
- Я думаю, что сегодня все утро гости обсуждали ваш прием, и толки еще в самом
разгаре.
- Да, надеюсь, что так, - лукаво улыбнулась Барбара.
- На что ты надеешься, бабушка?
Мариза вошла в комнату, поцеловала щеку бабушки, села рядом с Брайенной и
огорченно посмотрела на пустой стул в другом конце стола, - она надеялась, что сегодня
Кэмерон будет завтракать со всей семьей.
- На то, что о бале в твою честь долго будут толковать в округе, дорогая, - ответила
Барбара. - Ты ведь тоже так считаешь?
Мариза повернулась к ней: - Простите, бабушка, вы мне что-то сказали?
- Что с тобой, Мариза! Ты чем-то расстроена?
- Нет, нет, ничего. Так о чем вы меня спросили?
- Бабушка довольна, что о твоем бале говорят все соседи, вчерашние гости, - ответила
леди Брайенна.
- Что они говорят? - испуганно спросила Мариза, вспомнив разговор двух сплетниц.
Неужели до бабушки дошли эти гнусные толки?
- Все говорят, что возвращение моей внучки и восстановление блеска имени нашего
рода - счастливое событие, - сказала Барбара.
- А что они говорят... о моем муже? - спросила Мариза, отрезая толстый ломоть хлеба
и густо намазывая его ярко - оранжевым апельсиновым джемом.
Барбара ласково улыбнулась внучке.
- Они ведь его еще не знают. Сначала будут относиться настороженно. К тому же он -
шотландец.
- Я не об этом, - объяснила Мариза. Зеленые глаза Барбары еще ласковее засияли
внучке.
- А, ты о его шрамах, - сказала она. - Ну, какой же безмозглый осел посмел бы
обсуждать это в моем присутствии! Но боюсь, что за спиной... есть же бессердечные и
неумные люди. Но таких, если до меая что-нибудь дойдет, я всегда сумею отделать. Да, его
лицо и фигура поражают при первом взгляде, но стоит ли придавать этому такое значение? Я
прожила долгую жизнь и видела людей со шрамами от ран, полученных на войне, на дуэлях,
в несчастных случаях. Многие из этих людей были вчера на твоем балу - мои ровесники.
Как-то прожили свой век со шрамами и увечьями, не заботясь о том, как на них люди
глазеют. Такова жизнь... - сказала старая женщина, слегка пожав хрупкими плечами. - Надо
примиряться с тем, чего нельзя изменить.
- Спасибо, бабушка, - сказала Мариза.
- За то, что я говорю правду? - удивилась Барбара.
- Правдивость и искренность многих шокируют, миледи, - улыбнулся Джейми, -
особенно в определенных кругах.
Барбара тихо засмеялась и бросила на Джейми кокетливый взгляд:
- Давно знаю, но меня это никогда не удерживало.
- Если уж речь зашла о моем муже, то скажите:
кто-нибудь видел его сегодня? - спросила Мариза.
- Я пришел рано утром к графу поговорить об одном неоконченном деле, но мне
сказали, что он уже уехал, - заметил Джейми.
- Он уехал? - Мариза положила хлеб на тарелку и стала нервно теребить складку
скатерти.
- Очевидно так, миледи!
- У тебя были какие-то планы? - спросила Брайенна, встревоженно поглядев на
Маризу.
- Да... - Мариза сложила руки на коленях и подумала, что муж ведет с ней какую-то
непонятную игру.
В дверь тихо постучали, и вошел Кендолл.
- Извините мое вторжение, миледи, - обратился он к Маризе, - у меня письмо к вам от
графа. Он велел мне передать его вам в собственные руки.
- Так передайте же, - сказала Мариза, вставая из-за стола. Она взяла письмо из рук
Кендолла, сломала печать и прочитала: "Моя дорогая жена! Прошу тебя, приди. Кендолл
объяснит тебе, куда. Доверься ему. Доверься мне".
Мариза крепко сжала в руке бумагу и устремила взгляд на Кендолла:
- Вы знаете?
- Да.
- Мариза, что случилось? - спросила вдовствующая графиня. Она изумленно глядела
на сияющее радостью лицо внучки, которая только что была рассеянной и даже какой-то
отрешенной.
- Не волнуйся, бабушка. Мне надо поехать недалеко по очень важному делу, - сказала
Мариза и быстро вышла из комнаты.
- Я последую за вами, - сказала она Кендоллу.
- Мариза, куда ты едешь? - донесся до нее голос Барбары. "За счастьем, бабушка. За
тем, что мне нужнее всего на свете", - хотелось закричать Маризе, но она молча взбежала
наверх за плащом.
Барбара стояла у подножия лестницы, растерянно глядя на нее снизу вверх. Рядом с ней
застыли Брайенна и Джейми.
- Да, я очень спешу, извините меня, - бросила на ходу Мариза, сбегая через пять минут
вниз по лестнице. Радостный смех как будто летел вслед за ней серебристым облачком.
ГЛАВА 18
"Должно быть, все проблемы моей дорогой подруги разрешены", - думала леди
Брайенна. Завязав в салфетку крошки хлеба, она шла по тропинке к пруду под низко
нависшим темно - серым небом. "Скоро хлынет дождь, - подумала она, услышав
отдаленный раскат грома. - Если бы с неба пролился такой дождь, который вымыл бы из ее
души все обиды и боль, печаль и сожаления! Но нет, это невозможно. Она останется такой,
как она есть", - меланхолично размышляла Брайенна.
Сожаления... Как она сожалеет о том, что не решилась танцевать на балу. Если б она
приняла приглашение Джейми Кавинтона, подала ему руку и кружилась с ним в танце под
звуки веселого бурре! Но танцевала с Джейми Мариза, а Брайенна сидела рядом с
вдовствующей графиней, вполуха слушая ее остроумные характеристики гостей, и ловя
взгляд Джейми, который то и дело украдкой смотрел на Брайенну. А ведь она могла бы
глядеть ему в глаза, то выступая плавным шагом, то кружась по залу под звуки веселой и
безыскусственной мелодии старинного сельского танца.
А она сидела в дальнем уголке зала в прекрасном платье, подаренном Брайенной, и
грустно смотрела на танцующих. Брайенна знала, что Джейми - лучший друг Кэмерона. Но
как же они несхожи... Муж Маризы хмур и резок, а Джейми - добр, и у него такой
спокойный, ласковый взгляд.
И все же она прочла в том взгляде вспышку мужского интереса, искру страсти.
Страсть... она вспыхивает так внезапно, и Брайенна уже обожглась однажды. Страсть
Донала она приняла за любовь, его настойчивое ухаживание льстило неопытной девушке, и
она без раздумий вступила в брак, который окончился катастрофой.
Но Джейми, кажется ей, совершенно не похож на Донала. Не похож? В душе ее
раздавался недоверчивый вопрос: откуда ты знаешь, что не похож? Животное начало Донала
проявилось уже после свадьбы.
"Знаю, и все, - убежденно возражал другой голос. - Знаю, что Джейми Кавинтон не
такой, как Донал". Эта убежденность возникла в душе Брайенны вчера вечером, когда, сидя
в тихом уголке зала, она прочла в светло - карих глазах подошедшего к ней Джейми
восхищение и обожание. Брайенна почувствовала, что он не только любуется ее красотой, но
и видит ее душу. В глазах Донала всегда горело только желание, и ему нужно было тело, а не
душа женщины. Может быть, он оттого был так груб. и эгоистичен, что у него самого души
вовсе не было, и он прекрасно без нее обходился.
Брайенна стояла на берегу и бросала крошки лебедям - на этот раз подплыла пара
черных. "Как они прекрасны! - со счастливой улыбкой подумала молодая женщина. - Какое
чудесное умиротворяющее зрелище - лебеди, плавно скользящие по глади вод".
"Как она хороша! - думал Джейми Кавинтон, глядя на Брайенну, стоящую на берегу,
словно сказочная Дева Озера. - Рука, бросающая крошки лебедям, изгибается грациозно, как
лебединая шея, стройная фигурка в черном замерла над водой, окутанная печалью".
С каждым днем он все больше влюблялся в Брайенну, очарованный ее грацией, милой
улыбкой, тихим нравом.
Но сколько препятствий между ними! Он - протестант, она - католичка. Хотя она
небогата, но из знатной семьи, дочь и сестра графов. А у него нет титула, нет родни, он
никогда не стремился занять высокий пост и, если он женится, его доходов хватит лишь на
самое скромное существование. Подойдет ли это ей, привыкшей к другому образу жизни? И
даже если он, Джейми, ей нравится, угасла ли в ее душе память о покойном супруге?
Говорят, она его любила. Сможет ли он, Джейми, занять в ее сердце место Макбрайда?
Джейми подумал, что он бы согласился, чтобы Брайенна уделила ему хоть маленькую
частицу своего сердца, если она не сможет его полюбить так, как покойного мужа.
И, может быть, он сумел бы дать ей немного счастья, рассеять окутывающее ее облако
печали.
- Леди Брайенна! - окликнул Джейми. Брайенна вздрогнула - она совсем не заметила,
как он подошел. Бросив лебедям и случайно оказавшейся на пруду дикой утке оставшиеся у
нее хлебные крошки, Брайенна повернулась к Джейми.
- Вот человек, о котором я много думаю последние дни, - подумала она и призналась
себе, что Джейми не только вошел в ее жизнь, но и занял место в ее сердце. Может быть, это
- любовь, которую предсказала ей миссис Бак? И как истолковывать его отношение к ней, -
может быть, это просто его доброта заставляет его искать общества грустной одинокой
женщины?
Брайенна смутилась и покраснела. Джейми протянул ей руку, чтобы ей легче было
подняться с берега на тропинку. "Какая добрая, надежная рука!" - подумала Брайенна,
вспомнив грубые жестокие руки Донала.
- Мы почти не разговаривали между собой за завтраком, - заметил Джейми.
- Да, - призналась Брайенна. - Бабушке хотелось поговорить о приеме.
- Как вы себя чувствуете?
- Ни плохо, ни хорошо - сносно.
Джейми клял себя за неумение вести беседу. Вот Кэм - тот умел обходиться с
женщинами. Таким же, наверное, был и покойный муж Брайенны. В Лондоне Джейми не
уделял внимания женщинам, хотя время от времени у него возникали случайные связи. Его
прозвали при дворе "королевский пуританин": он был сдержан, молчалив, любил читать и
играть в шахматы. А теперь он встретил женщину, которой хочет признаться в любви. Как
она к этому отнесется? Высмеет его или может подумать, что он стремится через жену
обзавестись знатной родней?
Совсем недалеко послышался раскат грома.
- Надо скорее вернуться домой! - испуганно воскликнула Брайенна.
Джейми, не выпуская ее руки, повел ее к дому, но до большого дома они дойти не
успели - хлынул дождь. Джейми быстро свернул на боковую тропинку, и они с Брайенной
укрылись в летнем домике.
- Побудем здесь, пока дождь не утихнет - сказал Джейми, отбрасывая со лба влажные
волосы.
Они сели на мраморную скамью. Брайенна промокла, и черное платье облепило ее
худенькое тело. "Я выгляжу словно мокрая ворона, а он привык видеть при дворе нарядных
красавиц с пышными формами", - подумала она. Ей стало холодно, она вздрогнула.
- Прошу вас, наденьте это, - сказал Джейми, снимая камзол и накидывая его на плечи
Брайенны. Она благодарно кивнула, - толстая ткань отсырела только сверху, и ей сразу стало
теплее.
Дождь барабанил по земле вокруг летнего домика, в воздухе сгустился аромат
оплетавших его роз. Они сидели рядом на скамье, касаясь друг друга, и Брайен - не
хотелось, чтобы дождь не переставал - рядом с этим человеком ей было хорошо, спокойно.
Джейми протянул руку и отодвинул с шеи Брайен - иы мокрые пряди волос; сжав одну
прядь в кулаке, он поднес ее к губам.
- Что вы делаете? - обернувшись к Джейми, в замешательстве воскликнула Брайенна.
Поглядев прямо в ее удивленные золотисто - карие глаза, он выпустил из руки мокрую
прядь, нагнулся к ее губам и поцеловал. Брайенна не отстранилась, прикосновение губ
Джейми было так ласково. Когда он наклонился к ней, она замерла от ужаса, ожидая
жадного, стремительного поцелуя, - так целовал ее Донал, искусывая ей в кровь губы, - а
обычно и не целовал, а просто насиловал.
. Но поцелуй Джейми был нежен, он обнял ее, и она тихо вздохнула, чувствуя себя
надежно и уютно. Джейми, не веря самому себе, что держит в объятиях любимую женщину,
крепче сжал талию Брайенны и теснее прижался губами к ее губам.
Вдруг она словно опомнилась, почувствовав, что слабеет и покоряется объятиям
Джейми, резко оттолкнула его, и с криком: "Прости меня. Божья Матерь!" - выбежала из
беседки, уронив на землю камзол Джейми.
Он смотрел ей вслед, обескураженный и расстроенный.
Кэм услышал, как дождь застучал по крыше коттеджа. Он открыл дверь и начал
высматривать Маризу. Дождь смочил его рубашку, и он вернулся в дом. Может быть, она не
приедет из-за непогоды? А может быть, не захочет внять его призыву?
Стоя перед очагом, он осмотрел комнату. Кендолл выскреб добела полы, обмахнул
паутину со стен и с потолка. Когда Кэм наткнулся на этот коттедж, все было в запустении.
Надо наградить слугу за работу.
У стены стояла большая кровать, застеленная чистыми простынями, с двумя
подушками в изголовье.
Подушки и мягкий матрац были набиты птичьим пером. На одной из подушек лежал
сложенный кусок ткани. Кэм развернул его и понюхал. Это был клетчатый шерстяной плед,
цветов рода Бьюкенен. Шотландская ткань пахла вереском, запахом родины. Хотя Кэм давно
жил в Англии, Шотландию он вспоминал как милый край своего детства и юности,
подлинную родину.
Кэм примерил - плед словно по мерке покрывал кровать. Такое покрывало как раз
подходит для свадебной ночи Бьюкенена. Шотландская ткань напоминала Кэму о его
предках. Глубокие корни, связывающие его с родиной, не должны ослабнуть, и его дети,
хотя и родятся в Англии, будут помнить, что они - Бьюкенены.
Он налил себе в один из двух кубков, стоящих на столе, вина с пряностями,
подогретого на очаге в широкой медной чаше, и отпил глоток.
На сосновом столе стоял большой холщовый ранец; Кэм открыл его и вынул длинный
шарф из шотландки такой же расцветки, как плед, который он постелил на кровать. Кэм
ласково погладил мягкую ворсистую ткань, достал из ранца кинжал, острым, как бритва,
лезвием сделал на шарфе разрез и, потянув, разорвал его на две полоски.
Теперь у него есть то, что нужно.
Мариза скакала на белом жеребце, одетая в костюм мальчика. Дорога шла через
темный высокий лес, воздух был насыщен влагой. Возбуждение все росло; Мариза
чувствовала нереальными и окружающий мир, и себя самое в костюме мальчика. Она
увидела сквозь деревья каменный коттедж с дымком над крышей; в доме должно быть сухо и
тепло. Мариза остановила коня. Что она хочет найти в этом доме - только убежище от дождя
и холода? И зачем она здесь?
Она может еще повернуть назад, пока он ее не увидел. Вернуться в Грейвуд. Забыть о
его призыве, как будто и не было никакой записки. Рэм стукнул копытом по земле и
нетерпеливо потряс головой. Мариза натянула поводья и дала коню стремена. Она поступит
так, как велит ей сердце.
Не для короля, который устроил их брак, не во имя долга, для продолжения своего
рода. Не во имя обетов, данных перед алтарем. Не ради удовлетворения страсти.
Во имя любви, только во имя любви. Она любит Кэмерона Бьюкенена, любит всей
душой. Всем своим существом. Это ее мужчина. Она поняла это не сразу, но теперь знает,
что это - нерушимая истина. Любовь ее к Кэмерону сильна и глубока, она нашла любовь
всей своей жизни.
Он услышал стук копыт. Она приехала, наконец. Наступил миг, которого он ожидал так
долго.
Кэм встал из-за стола, открыл дверь и увидел хрупкую фигурку в плаще и мужской
шляпе с пером. Юноша или мальчик, выйдя из конюшни, направлялся к дверям коттеджа.
Какой-то путник, решивший укрыться в коттедже от дождя, который хлынул с новой силой.
Мальчик приподнял шляпу одетой в перчатку рукой, поклонился Кэму и вошел в дом,
не обращая внимания на хмурый взгляд хозяина. Кэм остался стоять в дверном проеме..
Незнакомец, повернувшись к Кэму спиной, стоял у камина и стряхивал мокрый плащ.
- Вы бы лучше закрыли дверь, не то нас здесь затопит. Дождь так и льет, - сказал он
Кэму, не поворачиваясь к нему. В голосе слышался ирландский акцент.
- Вы привезли мне письмо от жены? - мрачно спросил Кэм. Проклятье! Все его планы
рухнули.
Юноша снял шляпу" тряхнул головой, и волны каштановых волос рассыпались по
плечам. - Это я, - весело сказала Мариза.
- Как! - изумленно воскликнул Кэм.
- Я самая, милорд, будьте уверены, - Мариза грациозно поклонилась Кэму и встала
перед ним, подбоченясь.
Намокшая ткань рубашки обтягивала высокую грудь, шерстяные бриджи до колен
плотно облегали ноги, белые шерстяные чулки были заляпаны грязью.
Она уселась на овечью шкуру у камина, сняла промокшие черные туфли, и уставилась в
огонь, перебирая пальцем крутые завитки меха.
Кровь Кэма прихлынула к сердцу - ему представилось, что Мариза ласкает кудрявые
волоски на его груди. Он тоже подошел к камину, сел на простой сосновый стул и протянул
руки к жене.
- Дай мне свою ногу, девчонка, лесси, - сказал он хриплым голосом.
Мариза подняла голову и посмотрела на него удивленно.
- Ножку, ножку, - повторил Кэм, для наглядности похлопывая себя по ляжке.
Мариза подвинулась к нему, полулегла на коврик на спину, опираясь на локти, и
потянула Кэму правую ногу.
Кэм схватил ее, охватил ладонями и стал гладить, жадно глядя на Маризу. В этой позе
соски ее грудей еще сильнее натянули ткань рубашки. Он положил ее ногу на свою ляжку,
рядом со своей набухающей мужской плотью, и стал расстегивать пуговицы, которые
скрепляли бриджи с чулком, медленно спустил чулок, сбросил его на пол и стал ласкать
нежную кожу. Когда он начал гладить ее пятку, пальцы ноги невольно поджались от
щекотки, и, шевельнув ногой, Мариза ощутила набухающий член Кэма. Она в смятении
отдернула ногу, и Кэм вздохнул. Будь она искушенной женщиной, нога осталась бы там,
лаская его мужскую плоть.
- Дай другую ногу, - сказал он охрипшим голосом. Мариза повиновалась. Он отстегнул
и снял чулок и стал гладить, согревая и эту озябшую ногу.
Мариза взглянула на него. "Что она увидит в его взгляде? - подумала она. - Желание?
Конечно. В этом нет обиды для нее, Маризы... Ее муж - настоящий мужчина, знал многих
женщин, и она должна быть даже благодарна ему, что он желает ее, неопытную,
неискушенную". Мариза посмотрела снова - что еще она увидит? Гордость? Да, она
светится в его глазах, и это их общая черта, присущая и ей, Маризе. Нетерпения во взгляде
Кэма нет. Спокойное ожидание, предвкушение - и Мариза тоже испытывает это чувство. Как
будто время в этом коттедже остановилось... Нет, то, что произойдет между ними, не будет
поспешным совокуплением. У нее пересохло в горле. Отведя взгляд от Кэма, Мариза
посмотрела на медную чашу на столе.
- Хочешь вина с пряностями? - спросил Кэм. - Думаю, оно еще не остыло. Но можно и
подогреть.
Мариза подошла к столу и охватила ладонями медную чашу.
- Нет, оно теплое! - сказала она, налила полный кубок и выпила медленными глотками.
Ощутив тепло в груди и расслабленность, Мариза посмотрела на кровать, которая как будто
манила ее пышными взбитыми подушками и пушистым ярким покрывалом. Мариза подошла
к кровати и потрогала яркую ткань - клетки были желтые, зеленые и красные.
- Это цвета вашего клана? - спросила они, обернувшись к Кэму.
- Да, трехцветка Бьюкененов.
- Теперь эти цвета будут и моими, - сказала Мариза, выпуская из рук плед. Она
собралась с духом и сказала так же решительно, ясным голосом:
- И я теперь ваша.
Пути к отступлению не было. Мариза опустила взгляд и начала расстегивать пуговицы
на своих бриджах, которые упали, обнажив ее ягодицы. Она стояла теперь в короткой
мужской рубашке, теребя ее край дрожащими пальцами. Потом сбросила и ее и медленно
двинулась к Кэму.
Он молча смотрел на нее, и кровь стучала в его ушах. Блестящие каштановые волосы
падали на обнаженную спину и грудь, его взгляд скользил по белоснежной атласной коже.
Он допил одним глотком вино и поднялся. Мариза стояла перед ним, отважная и
взволнованная.
Кэм протянул руку и отодвинул каштановые пряди, обнажив полную грудь. Он глубоко
вздохнул, отступил на шаг и окинул ее взглядом, который медленно поднимался от ног и
каштаново - рыжего гнездышка волос к груди.
- Ты прекрасна, - признал он с довольной улыбкой. Такой он хотел видеть ее, и сам
хотел бы, представ перед ней обнаженным, прижать ее к себе, тело к телу. Но он не мог, это
означало бы вытерпеть унижение. При мысли, что женский взгляд увидит его
обезображенное тело, Кэма передернуло. Но дрожь желания уже охватила его. Она здесь
перед ним, - и он возьмет ее.
- Кэмерон... - это была просьба, вопрос, призыв.
Он наклонил голову и прильнул к ее губам. На этот - раз ее рот отвечал ему жадно,
нетерпеливо. Руки Маризы охватили его голову и перебирали густые кудри цвета старинного
золота.
Его руки скользнули к ее талии. Он прижал Маризу к себе, ощутив все изгибы
женского тела, и, собрав силы, слегка прихрамывая, донес ее до постели и положил на
клетчатый плед.
Сидя сверху вниз в зеленые глаза своей жены, Кэм прочел в них доверие и тревогу. Но
ни жалости, ни отвращения. Если бы он увидел это в ее взгляде, Кэм знал - эта рана была бы
смертельной. И он взмолился в душе, чтобы когда-нибудь она поняла и простила то, что он
сейчас сделает.
- Кэмерон, - нежно позвала Мариза, - постель без тебя пуста.
Нельзя было не внять такому призыву. Он стал у кровати и нагнулся над Маризой, - но
не поцеловал ее. Еще рано целовать... Ее рот опьяняет как вино... а он должен владеть
собой, пока не сделает то, что решил. Мариза притянула к себе его голову и, запустив
пальцы за воротник рубашки, нежно щекотала его. Она почувствовала на себе тяжесть его
худого мускулистого тела. Он лег ва нее, засунув левую руку в карман, и впился губами в ее
рот. Вытащив из кармана длинную ленту шотландки, он прервал поцелуй. Мариза удивленно
моргнула, но не успела она открыть зажмуренные глаза, как он начал целовать ее руку, от
плеча до кисти, и, отвлекая внимание Мари - зы поцелуями, обвязал ее запястье полоской
ткани. Мариза под его ласками не поняла, что он делает, и только когда двинула этой рукой
и увидела привязанную к ней полоску трехцветной клетчатой ткани, удивилась:
- Кэмерон, что это? Что вы сделали?
- Так надо, - ответил он.
Прижав Маризу к кровати своим телом, он загнул назад ее руку и привязал к изголовью
кровати.
- Отпусти меня! - вскрикнула Мариза.
- Нет, - твердо сказал он и зажал ей рот поцелуем.
- Ты, наверное, безумен! - снова закричала она, откинув голову и уклоняясь от его
поцелуев.
- Нет, моя милая лесси, я только решителен, - сказал он, крепко держа ее за
подбородок и глядя в зеленые глаза. - Я принял решение, и я его выполню. И не пытайся
бороться со мной, я не причиню тебе зла. Доверься мне, - это все, о чем я прошу.
- Довериться?! - повторила она, чувствуя себя словно в кошмарном сне. Никто, кроме
Кендолла, не знает, что она здесь, никто не защитит ее. - Почему я должна довериться?
"Потому что я люблю тебя", - подумал Кэм, но он не мог произнести эти слова вслух.
Может быть, он никогда их не скажет ей. Он взял ее другое запястье, перевязал его
вторым лоскутом шотландки и тоже привязал к изголовью.
Теперь он был в безопасности. Он лег рядом с ней на правый бок, стараясь не обращать
внимания на боль в изувеченной ноге, и стал жадно разглядывать нежное тело, лежащее
рядом с ним. Он погладил плечо, потом его ладонь скользнула в нежную ложбинку между
грудями. Охватив ладонью правую грудь, Кэм начал ее нежно посасывать, время от времени
обводя сосок языком.
Стон наслаждения сорвался с губ Маризы, она не в силах была его сдержать. Сердце ее
полнилось обидой, но юная цветущая плоть тянулась навстречу Кэму, как цветок к солнцу.
Страх исчез, Мариза наслаждалась прикосновениями тонких пальцев и горячих губ
Кэма. Его рука отпустила грудь Маризы и стала спускаться, исследуя и лаская каждый дюйм
ее тела, каждую косточ
...Закладка в соц.сетях
