Жанр: Любовные романы
Королевский подарок
...то другое дело! - сердито воскликнул он.
- Почему? - Мариза подняла красивые каштановые брови. - Потому что я - женщина, а
вы - Мужчина?
- Не поэтому. Я должен был так сделать.
- Почему - должен? - спросила она, положив руку под рубашку на его широкую грудь
и пощипывая волоски на ней.
- У меня были свои причины, - угрюмо ответил он, явно не желая что - либо объяснить
ей.
- Но мне недостаточно такого ответа, уверяю вас, милорд, - насмешливо возразила она.
- Это нужно было.
- Нет, это не ответ. - Мариза нагнулась над мужем, чтобы проверить, крепко ли
завязаны широкие шелковые ленты в изголовьи кровати. Она почти коснулась его своей
горячей грудью, и мужская плоть его восстала. Проклятье! Ведь он связан и не может даже
дотронуться до нее.
Как ни странно, страха он не чувствовал. Раздражение, досаду, но не страх. Кэм
поглядел в зеленые глаза жены. С каким гнусным злорадством глядела на него эта женщина,
Фейт Беллэми, когда привязала его к кровати. Глаза Маризы смотрели на него ясным и
чистым взглядом. Он не прочел в их изумрудной глубине ни жажды мести, ни ненависти, ни
предательства - только быстро промелькнувшая тень обиды, гнева, когда она напомнила ему
о ночи в коттедже. Мог ли он поведать ей правду? Мариза ждала ответа. В тишине комнаты
раздавался стук настенных часов. Через открытое окно донесся крик какой-то птицы, лай
собаки.
- Это было сделано для того, чтобы я не видела, как обезобразила вас другая
женщина? - Мариза протянула руку и нежно погладила Кэма по обезображенной щеке.
Он резко повернул голову, отклоняясь от ласки.
- Можешь не отвечать, - я знаю, этого ты и боялся. Я знаю, как отпрянула от тебя
родная мать, увидев тебя обезображенным, когда ты вернулся, в Шотландию.
- Она рассказала тебе? - Кэмерон едва мог поверить, что его мать решилась на такую
исповедь его жене.
- Да. Ее поведение заслуживает упрека, но, - четко выговорила Мариза, - я - не она.
- Да, - язвительно засмеялся Кэм, - это сейчас ты ведешь такие речи. А вот как
увидишь, отпрянешь в ужасе, как и она. И не пытайся.
- Нет, - сказала Мариза, - я решила, и я попытаюсь.
Она положила руку на широкую грудь Кэма, отстегнула золотую застежку,
скалывающую ворот и завернула рубашку вверх, обнажив грудь, поросшую темно - золотым
волосом. Потом подошла к своему рабочему столику, взяла позолоченные ножницы и снова
подошла к Кэму.
- Что ты собираешься делать?
- Убрать ненужную материю. - Она кромсала рубашку, пока та не превратилась в
клочья. Потом она бросила ножницы на пол и, окончательно разорвав ткань руками,
обнажила правую сторону груди Кэма, покрытую страшными шрамами. У Маризы
перехватило дыхание.
- Ну, теперь хватит с тебя? - сурово спросил Кэм. Мариза ответила, сперва
наклонившись и поцеловав ужасную борозду.
- Это знак доблести и верности на службе родине и королю.
- Это знак моего неразумия и недооценки коварной шлюхи, - с досадой возразил Кэм.
- Всем случается ошибаться в жизни. Доверься мне, Кэмерон, - настойчиво попросила
Мариза.
- Незачем, лучше...
- Перестань!
- Нет, ты перестань! - пытался убедить Маризу Кэмерон, - не то пожалеешь, а мне
станет еще хуже.
- Как ты смеешь говорить со мной словно с неразумным ребенком? - глядя ему в лицо,
твердо сказала Мариза. - Я знаю, кого я хочу, кого я люблю - тебя!
- Любишь? - Кэм был потрясен пылкими словами жены. Но ведь теперь будет еще
ужаснее, когда она обнажит все его тело и увидит его уродство.
- Да, люблю, - сказала Мариза. Гневно выпалив свое признание, теперь она была полна
нежности. Руки ее быстро расстегивали серебряную пряжку широкого кожаного пояса,
держащего клетчатую юбку.
- Проклятье, что ты делаешь! - вскрикнул Кэм. Мариза словно и не слышала его,
тихонько отгибая ткань, словно разворачивала заботливо обернутый драгоценный камень.
Кэм закрыл свой зрячий глаз... Он не хотел уввдеть, как исказится ужасом лицо
Маризы
Под клетчатым пледом на Кэме ничего не было. Крестообразные шрамы испещрили
правую ногу выше колена, и самый страшный шрам тянулся вдоль правой половины живота,
доходя до самой мужской плоти Кэма.
Он почувствовал на своем животе горячие капли. Слезы? Жалость? Кэм неистово
рванулся из пут. Но Мариза склонилась еще ниже, ее волосы защекотали мужскую плоть
Кэма, а губы припали к ней, лаская и целуя. Никогда Мариза не осмелилась бы на это, если
бы не верила всей душой, что ее любовь исцелит любимого... и если бы не бабушкина книга,
раскрывшая ей мир любви.
Губы Маризы осыпали тело Кэма дождем поцелуев, шелковистые пряди распущенных
волос ласкали его кожу. Она целовала шрам все выше и выше, пока не дошла до темно -
золотого треугольника волос на груди Кэма. Пальцы ее тянули кудрявые волосы, а язык
вылизывал сосок груди, как Кэм делал с ней самой.
- Приятно тебе? - прошептала она, зная, что ответ будет утвердительный.
- Уж как приятно, лесси, девчонка моя... - почти простонал Кэм. Восторг охватывал
его тело, словно лесной пожар.
Мариза продолжала свое нежное путешествие, покрыв поцелуями каждый шрам на
плече, на груди и на шее, и, на минуту прильнув головой к груди Кэма, с наслаждением
вдохнула запах его разгоряченной кожи, мужской запах, - ответ на ее ласки.
Оставался последний шрам и, погрузив свою руку в золотые кудри Кэма, она одним
движением сдвинула черную повязку. Обнажилась иссеченная шрамами глазница
вытекшего, выдавленного глаза. Кэм вскрикнул. Его единственный голубой глаз глядел в ее
зеленые глаза пронзительно и гневно, - ведь она обнажила его последнюю тайну.
- Ну, теперь вы все увидела, что хотели?
- Я увидела человека, - торжественно сказала Мариза, - который претерпел великие
страдания и проявил великое мужество. Человека, более отважного, чем вся королевская
рать. Я люблю тебя, Кэмерон Бьюкенен, даю тебе в этом нерушимое слово
Фицджеральдов, - сказала Мариза, - наклоняясь и целуя слепой глаз, а потом прильнула к
чувственным губам Кэма.
И его губы ответили ей страстным поцелуем, в котором он выразил всю так долго
скрываемую любовь и нежность к ней. Его жена совершила чудо - Кэмерон больше не был
пленником в тюрьме одиночества.
- Она заставила его понять всемогущество любви, заставила поверить тому, что он
считал невозможным.
- Развяжи меня! - прошептал он.
- Еще рано, - нежно ответила она, продолжая осыпать его тело дождем милых
маленьких ласк. Потом она начала вылизывать его, дюйм за дюймом, и его тело плавилось от
наслаждения. Инстинкт и уроки бабушкиной книги делали Маризу одновременно робкой и
смелой, ученицей и искушенной женщиной, готовой пройти все фазы любви.
Кэм хрипло дышал, его грудь поднималась и опускалась, пока Мариза нежно и дерзко
ласкала его член, и Кэму казалось, что он сейчас взорвется от наслаждения.
- Можно, я буду сверху, милорд? - отважно спросила она.
- Давай, лесси! - одобрил ее нетерпеливый Кэм. - Давай, скорее!
Завернув ввехр подол кафтана, Мариза кошачьим движением прильнула к Кэму и,
погрузив его член в свое лоно, начала раскачиваться над ним, омывая его при этом шелковой
волной волос.
Горячий, набухший член входил в женскую плоть все глубже и глубже, Кэм двигался в
такт с Маризой, и с каждым движением они приближались к моменту экстаза.
Мариза застонала, и Кэм в последнем толчке излил в нее свое горячее семя. Мариза
прильнула к груди Кэма, орошенной потом, ее платье тоже было насквозь влажным.
Крики экстаза мужчины и женщины звучали как песнь торжествующей любви. В
необычном обратном соединении Кэм снова почувствовал себя полноценным мужчиной,
который дарит радость женщине. Женщине, которая его любит, которая вернула к жизни его
тело и душу.
- Я люблю тебя, - прошептал он. Мариза замерла, не веря своим ушам.
- А как же с другой женщиной? Той, о которой ты мне говорил, что любишь ее и не
можешь добиться ее любви?
- Эта женщина - ты! - прошептал Кэм проникновенно.
- Я? - моргнула от удивления Мариза.
- Да. Я полюбил тебя уже давно.
- Почему же не сказал об этом?
- Разве не ясно? Боялся. Она перевела дыхание.
- Боялся, что убегу от тебя, увидев твое тело?
- Да, - признался он. - Теперь, когда увидела, ты знаешь, что у меня были основания
бояться этого.
- Ну, а наша свадебная ночь? Почему ты отказался от меня?
- Мне почудилось, что ты надменно снисходишь ко мне. Моя гордость взбунтовалась.
- Ну, а я тебя сочла надменным, - сказала она, сердито стукнув кулачком по его
груди. - Ведь я была готова...
- К чему?
- Исполнить свой долг, - честно признала она. - Ведь я дала обеты Богу перед
Королем.
- И для тебя неважно было, что твой муж - Чудовище?
- Ты не Чудовище, - улыбнулась Мариза.
- Нет, ты ответь на мой вопрос. Легла бы ты со мной в постель, если бы я вызывал в
тебе отвращение?
- Да, - ответила Мариза. - Я держу свое слово. Это в крови Фицджеральдов.
- И Бьюкененов тоже, - заметил Кэм.
- Ну, чего же ты теперь хочешь, дорогой? - нежно проворковала Мариза.
- Развяжи меня, - потребовал Кэм.
- Теперь можно.
Кэм потер запястья, которые Мариза освободила, и смотрел, как она аккуратно
свернула шелковые полосы и уложила их в свой сундучок для одежды. Потом он стряхнул с
себя оставшиеся клочья рубашки, сбросил на пол шерстяные носки и протянул к Маризе
левую руку с длинными пальцами.
- Иди сюда, - позвал он.
Мариза поспешила на его зов. Он оглядел ее с макушки до пят и хрипло прошептал:
- Сними же платье.
Она сбросила кафтан, сослуживший свою службу, он упал на ковер. Она стояла, глядя
на Кэма с улыбкой соблазнительницы, но он знал, что из всех мужчин в мире она выбрала
его одного, и никогда такая улыбка не будет обращена к другому. Любовь сияла во взгляде
ее зеленых глаз; восторг, который охватил их обоих во время любовного свершения,
изгладил из его памяти ад, в котором пребывала его душа последние годы. Свершилось чудо:
женщина полюбила его и глубоко и страстно, и такая же любовь к ней загорелась в его
измученной душе. Он утратил веру в жизнь, - а она вернула ее.
Обнаженная Мариза медленно и грациозно, как королевская кошечка, подошла и села
на край постели. Она взяла его руку, и их пальцы сплелись.
Кэм опрокинул ее на кровать навзничь и накрыл своим телом. Их губы слились, руки
Маризы блуждали по телу любимого, потом охватили его плечи. Мужчина и женщина
касались друг друга, впивали, поглощали, насыщались, делали открытия.
На этот раз любовь их была медленной и томной Кэм скользнул в тело Маризы, как
странник, нашедший свой родной дом.
Он нашел прибежище для своей раненой души, и оно принадлежало ему теперь навеки.
А Мариза в объятиях Кэма тоже ощутила желанный приют, защиту, любовь. Когда он
накинул простыню на их влажные тела, она прижалась к нему еще теснее. Любовь этой
ночью превзошла все ее фантазии, все предчувствия. Она была пронзительной, как стальное
жало, и нежной, как ранний рассвет.
Любовное свершение, к которому она стремилась так долго, не обмануло ее ожиданий.
ГЛАВА 25
Пробудившийся Кэм почувствовал на своей груди теплое дыхание. На его плече лежала
головка Маризы, шелковистые волосы рассыпались по его торсу, - она была с ним, его
желанная, сассенахская жена. Какой прекрасной была эта ночь! Мариза вернула ему его
душу, пробила стену гордости, которой он оградил себя, сняла мрачные чары одиночества и
возродила в нем живое и любящее сердце. В ее нежном взгляде расплавилась его боль, этот
взгляд прогнал мучившх Кэма демонов мрачных воспоминаний. Она словно вывела к свету
того, кто заблудился в темных пещерах.
Он теснее прижал ее к себе, всем телом ощущая ее нежную шелковистую кожу.
Теперь ему открылся весь мир. Он достанет для нее все, что она захочет. Из любви к
Маризе он готов босыми стопами пройти через раскаленный ад, вытерпеть любые мучения -
лишь бы она была с ним.
В любви к Маризе он обрел самое жизнь, вновь открыл ее сияющую красоту, смирился
с ее безобразными чертами. Он начинал жизнь вновь, он вновь обрел свою душу. Это была
Мариза.
Это всегда будет Мариза. Мариза, прижавшись щекой к груди мужа, слышала стук его
сердца. Она свернулась клубочком в его сильных объятиях, и томное удовлетворение
переполняло ее. Она ощущала вкус победы, но это была не только ее победа, но и победа
Кэмерона. Взаимная капитуляция - и ликующая победа. Она предчувствовала это в
коттедже, но тогда был только намек на полное свершение. Теперь Кэм поверил в ее любовь,
и она полонила его душу.
Исчезли тьма и страх, наступил рассвет. Мариза ощущала в себе отвагу своих предков,
которые безрассудно бросались в битву и выигрывали ее. А она выиграла битву за свою
любовь. Горячая кровь Фицджеральдов сильными толчками билась в ее теле.
Мариза снова ощутила ликующую радость - она завладела им, этим мужчиной,
который лежит рядом с ней, единственным мужчиной, который ей нужен. "Любовь полонила
их обоих, и взаимная капитуляция стала их общей победой", - снова подумала она. В
коттедже было не то - лишь предчувствие победы в капитуляции, но там еще не было
общего, взаимного чувства.
Мариза снова прильнула губами к его коже и возобновила нежное путешествие по
мускулистой груди Кэма. Она дошла до его рта и, поглядев в его лицо, увидела снова черную
повязку на его глазу. Несколько часов назад она подняла ее с подушки, нежно поцеловала
изнанку из тонкой замши, и аккуратно повязала ее Кэму. Она увидела, что он благодарен ей
за этот символический поцелуй, - в синем, словно горное озеро, глазу выступила слеза.
Мариза хотела прильнуть губами ко рту Кэмерона, но передумала и, высунув розовый
кошачий язычок, медленно, нежно облизала его подбородок до самого края губ. Он тоже
высунул язык и жадно облизал на своем подбородке проложенный ею след.
Она поняла его безмолвный призыв, и их губы слились страстно и жадно.
Кэм быстрым движением приподнялся, и Мариза уже была под ним. Ноги ее
раздвинулись, впуская его, обвили его ягодицы, и тела их снова соединились в упоении
первобытного любовного экстаза.
Придя в себя, Мариза приподнялась и села на постели; сердце ее еще бешено
колотилось, дыхание было учащенным, словно после быстрого бега. Она словно испытала
"малую смерть", - и как обогатило ее жизнь это неведомое ей прежде ощущение! И она
знала, что может испытать это только с Кэмеро - ном, - смутно промелькнувшая мысль о
том, что рядом мог бы быть другой мужчина, показалась кощунственной.
"Ты, и никто другой", - как заклинание повторила она про себя фразу из французского
романа, который дала ей бабушка. - "Дорогой мой, дорогой..." - повторяла она, твердо
уверенная, что такой любви, как у нее с Камероном, не бывало на свете.
Левая рука Кэмерона обвила ее плечи, - он хотел заставить ее снова лечь. Она
почувствовала силу этой крепкой мужской руки, но попыталась отстраниться.
- Я собиралась принести нам какого-нибудь питья, - сказала она Кэму. - Чего бы ты
хотел?
- Тебя! - ответил он, не отпуская ее. - Да, только тебя, лесси, - повторил он глубоким
ласкающим голосом, целую ее шею.
- Какой же ты ненасытный, - прошептала, задыхаясь, Мариза.
- Я должен возместить упущенные годы, - возразил он.
- Тогда, стало быть, мы весь день проведем в постели? - спросила она лукаво, но жадно
желая именно этого. В тепле и уюте постели, в его объятиях ыло так хорошо!
- Да, это было бы чудесно, но вряд ли разумно, - вздохнул он.
- Да, пожалуй что так, - согласилась Мариза, пожав плечами.
- Ты что же, думаешь, что мне хочется покидать постель? - спросил он. - Хочется
выпустить тебя из своих объятий? - Его рот прочертил огненную дорожку вдоль шеи
Маризы к ее груди. Мариза вздрогнула и зажмурилась от чувственного удовольствия. - Будь
мы одни, я бы месяц оставался вот так с тобой, неразлучно.
- Только месяц? - поддразнила она.
- Ну, провести в постели больший срок было бы вульгарно, - насмешливо возразил он.
- Так уж и вульгарно, почтенный граф Дерран?
- Да, ты права, любовь моя. Будь мы одни на свете, я согласился бы и на вечность, но в
реальной жизни мы должны исполнять свой долг. Вот сейчас в Фицхолле нам придется
принимать гостей.
- Проклятый долг, - вздохнула она. Кэм откинул со лба белокурую прядь.
- Так ли я расслышал, лесси? Моя жена, Мариза Фицджеральд, называет долг
"проклятым"? Мариза улыбнулась:
- Да, ты верно расслышал! - Обернувшись к Кэмерону, она прижалась губами к его
рту, и пароксизм страсти снова угрожал охватить их тела пламенем. Но Кэмерон,
оторвавшись от губ Маризы, прошептал что-то по-шотландски. Потом повторил
по-английски прямо в ушко Маризы:
- Любовь моего сердца.
Они слились в неистовом объятии, когда вдруг раздался стук в дверь, и Чарити с
подносом вошла в комнату. Увидев отпрянувших друг от друга обнаженную Маризу и
полуобнаженного Кэмерона, она уронила поднос и с трудом выговорила:
- Я думала... что граф у себя... - Красная, как мак, она собирала с ковра осколки
разбитой чашки.
- Я снова принесу вам кофе.
- Да, неплохо бы. И теплой воды для ванны, - с улыбкой отозвалась Мариза. Чарити
снятым с себя белым передником вытерла пролитый кофе и выскользнула за дверь.
- О, Кэмерон, боюсь, что мы шокировали ее, - еле выговорила Мариза, заливаясь
смехом.
- Придется ей привыкнуть, что я ночую в твоей спальне, - заметил Кэмерон, запирая
дверь на задвижку. - Теперь мы всегда будем делить с тобой постель, - пообещал он, лаская
ее нежными чуткими пальцами.
Их колдовская сила заставила Маризу забыть о Чарити и обо всем на свете.
Брайенна не думала, что когда-нибудь сможет испытать такое счастье. Спящий рядом с
ней мужчина открыл ей чудо любви. Она впитывала каждый вздох, каждое дыхание Джейми
и не могла оторвать от него таз, как будто думала, что он может растаять в воздухе,
бесследно исчезнуть.
Встав с постели, Брайенна с радостью вдохнула свежий воздух, напоенный ароматами
расцветающего сада. Она чувствовала себя как ребенок, попавший в волшебный край. Все
стало иным, и она смотрела на мир по-иному. С тех пор как Джейми вошел в ее жизнь, она
обрела новый смысл, и разделенная любовь осветила ей весь мир ярким светом. Брайенна
обернулась и увидела, что ее любимый зашевелился в постели.
- Джейми, - нежно позвала она, - иди сюда, любовь моя.
Джейми проснулся от звука голоса Брайенны и сел в постели. Откинув простыню, он
натянул рубашку и бриджи и подошел к окну.
- Какое утро, смотри, - такого никогда не бывало! - сказала она в своей напевной
ирландской манере.
- Пускай льет такой дождь, что Темза выйдет из берегов, - погода всегда будет для
меня наилучшей, если я буду рядом с тобой.
- О, не было ли среди твоих предков ирландцев? - засмеялась Брайенна. - Твои
преувеличения - совсем в ирландском стиле.
- Нет, это не преувеличение, а чистая правда, - возразил Джейми.
- Так или иначе, это благословенный день, за который я должна неустанно восхвалять
Бога.
- И я тоже, - отозвался Джейми. - Но ты рада теперь, что не вернулась в Ирландию?
Брайенна кивнула темнокудрой головкой. - Я никогда не надеялась обрести такое
счастье, - сказала она тихо. - Я думала, что я его не заслуживаю.
- Ерунда, - возразил Джейми, - ты заслуживаешь всей благости Бога и самого полного
земного счастья.
Но Брайенна тихим голосом продолжала свою исповедь:
- Я хотела вернуться в Ирландию и уйти в монастырь, чтобы обрести там мир
душевный. Но Бог даровал мне тебя, хвала Ему.
- Бог и твоя кузина, - заметил Джейми.
- Мариза? Что она сказала тебе?
- Она написала мне записку, что если я не поспешу, то рискую потерять самое для меня
драгоценное на свете.
- О!
- Да, и я поспешил.
- Так значит, ее я должна благодарить?
- А ты рада тому, что мы не потеряли друг друга? - спросил он, нежно гладя ее волосы.
- Да, - ты даже не можешь представить себе, как я рада.
- Ну, что ж, тогда давай поженимся?
- Стать твоей женой - самое большое счастье для меня, - искренне ответила она.
- Значит, решено? - спросил Джейми.
- Но нас должен обвенчать католический священник, - уточнила Брайенна.
- Я готов обвенчаться с тобой, как только ты скажешь - в любое время, где угодно, с
каким угодно священником. Только не откладывай надолго, любовь моя.
- И я не хочу откладывать счастья стать твоей женой, Джейми. - Брайенна знала, что,
торопя свадьбу, нарушает положенный годичный срок вдовства, но ей это было безразлично.
Она хотела как можно скорее соединиться с Джейми, и не желала лицемерить, изображая
безутешную вдову Донала. Бог послал ей Джейми, и она дрожала при мысли, что может
потерять его. Нет, она не станет откладывать свадьбу.
- Тогда разреши мне известить графиню, - Джейми нежно поцеловал Брайенну и
вышел.
Мариза сидела в саду, наслаждаясь теплым летним ветерком. Рядом с ней Эльсбет,
дочь Кэмерона, играла с черным котенком. Солнце золотило ее светловолосую головку.
- Какой красивый ребенок! - подумала Мариза и потрогала свой плоский живот. Растет
ли там уже братик Эльсбет? Или сестричка, такая же светлокудрая девчушка?
Мариза уже вознесла утром молитву Богу, чтобы сегодняшняя ночь принесла плоды.
Ребенок, рожденный от таких пылких любовных утех, будет дважды благословленным.
- Могу я поговорить с вами, миледи? Мариза обернулась - в нескольких шагах от нее
стоял Джейми Кавинтон. Его обычно спокойное лицо показалось ей взволнованным.
"Кажется, я недаром уговорила кузину не уезжать в Ирландию", - подумала Мариза.
- Конечно, Джейми, - ответила она с приветливой улыбкой. - Садитесь здесь, рядом со
мной.
Джейми сел на край скамьи, поставленной посреди цветущих роз, и поглядел на
ребенка. - Это, наверное, Эльсбет? - спросил он.
- Да, - ответила Мариза, - дочь Кэмерона. - И добавила с достоинством: - А теперь и
моя.
- Я рад за своего друга, что вы так легко приняли. его незаконнорожденного ребенка.
Не всякая жена на это согласилась бы.
- Эльсбет не виновата в своем рождении. Она - плоть от плоти моего мужа, и я люблю
ее.
- А его вы любите? - спросил Джейми.
- Очень, - с сияющей улыбкой ответила Мариза.
- Поверьте мне, Кэмерон заслуживает этого, - сказал Джейми. - У вас есть отвага и
доброе сердце, графиня. Оба эти качества немаловажны для жены такого человека, как
Кэмерон.
Мариза покраснела от радости, услышав комплимент сдержанного Джейми.
- Благодарю вас за доброе мнение обо мне, - сказала она, - хотя я думаю, что вы
пришли не для того, чтобы его высказать.
- Вы совершенно правы, миледи. Я пришел сообщить вам, что хочу жениться на вашей
кузине Брайен - не. - Помолчав, он добавил:
- По записке, что вы мне послали вчера, можно думать, что вы одобрите наш брак.
- Всем сердцем. Думаю, что моя кузина будет счастлива с вами.
- Тогда помогите мне найти католического священника, чтобы нам немедленно
обвенчаться.
- Здесь, в Фицхолле?
- Если вы не возражаете.
- Мой супруг и я будем счастливы, и постараемся отпраздновать вашу свадьбу с таким
блеском, что не уступим и королевскому дворцу.
- Я бы желал несколько поскромнее, - улыбнулся Джейми.
- Может быть, это будет и лучше, - кивнула Ма - риза. - Я пошлю слугу за
священником.
Джейми встал и поднес к губам руку Маризы:
- Благодарю вас, миледи, от имени моей нареченной и от своего собственного имени.
- Я - Мариза. Раз мы с вами породнимся, вы должны звать меня моим христианским
именем. Я даже настаиваю на этом.
- А я прослежу, чтобы Джейми забыл "миледи", - раздался за спиной Маризы звучный
низкий голос.
- Кэмерон, - прошептала она, и имя прозвучало в ее устах, словно молитва.
Кэмерон сел на скамью, с которой только что поднялся Джейми и поцеловал Маризу в
щеку, с наслаждением вдохнув запах ее кожи, вспоминая ее аромат, впитавшийся в
простыни, с которых он встал сегодня утром. Он почувствовал сладостную боль в чреслах и
подумал с изумлением, что никогда не утолит своей жажды - для такой любви, что он
испытывает к Маризе, не хватит и всей жизни. То же самое одновременно с ним подумала
Мариза: "Всю жизнь я хочу провести с любимым, и этот срок будет мал, чтобы излить на
него свою любовь и нежность".
Вступая в брак, она только послушно исполняла волю короля, доказывая свою
преданность династии Стюартов. А теперь она знала, что нарушит и королевскую волю, и
верность династии, если король почему - либо встанет между ней и Кэмероном. Любовь ее к
мужу, чувствовала Мариза, сильнее и глубже любого чувства, которое она испытывала когда
- либо, крепче любой прежней привязанности.
Джейми ушел, к Маризе и Кэмерону подбежала маленькая Эльсбет. Не выпуская из рук
котенка, она полезла на колени к отцу. Тот не противился, но выглядел как-то стесненно, и
Мариза снова поняла, как глубоко укоренилась в его душе боязнь всякой привязанности,
теплоты, любви. "Но скоро и эти облачка растают, и он будет совсем другим, счастье
преобразит его, - с гордостью подумала Мариза. - Конечно, он не может мгновенно стать
любящим и доверчивым, испытав такие страдания и предательство людей".
Мариза поклялась себе, что ее любовь как целительный бальзам излечит душевные
раны Кэмерона, и ее любящее сердце поможет ему забыть тоску и боль одиночества. Она
будет с ним всегда, хотя бы и против всего мира; пока они, двое, верят в свою любовь, ничто
не устрашит их.
Энгус стоял рядом с сыном, который давал распоряжения груму.
- Моя жена хочет скрестить наших белых жеребцов с ирландскими кобылами, вывести
новую породу, - сказал он отцу.
Грум вывел снежно - белых красавцев и Кэм, ласково потрепав каждого по гриве,
снова обратился к отцу:
- Правда ведь, они - совершенство? Забрав рукой поводья, Кэм вскочил на спину
своего коня и поднял его на дыбы: Ромул повиновался малейшему движению Кэма, конь и
всадник были словно единым существом. Кэм ослабил повод, конь опустил передние ноги, и
Кэм, спешившись, снова погладил его по гриве.
- Да, твоя жена понимает толк в конском мясе, - сказал Энгус, зная, что Ромула
подарила Кэму Мариза, сама выбрав у лошадиного барышника пару белых жеребцов.
Понравились отцу Кэмерона и великолепные ирландские кобылы.
- Да, толк она в этом понимает, - отозвался Кэм.
- Да и красотка же тебе досталась, сынок! Когда я узнал, что невесту теб
...Закладка в соц.сетях
