Жанр: Любовные романы
Зимние костры
...гновение Бренну охватил гнев на Гаррика — как он мог бросить ее здесь,
одну, но тут же вынуждена была признать, что в этом лишь ее вина, и теперь
Бог знает, какая ее ждет участь!
Не успел Арно договорить, как Бренна, осторожно скользнув к двери, пустилась
бежать, пользуясь единственным шансом обрести свободу, но неожиданно ее ноги
в чем-то запутались, и девушка упала лицом вниз, ссадив ладони о каменный
пол, и с ужасом поняла свою ошибку: кто-то грубым рывком поднял ее на ноги.
Бренна с ненавистью уставилась в лицо викинга. Это он успел бросить веревку,
сбившую ее с ног! Потемневшими от ужаса глазами, девушка наблюдала, как Арно
вновь собрал короткий канат и обмотал вокруг ее запястий. Не глядя на Бренну
и не замечая ярости и презрения, Арно крепко связал ее и повернулся к
Седрику:
— Теперь у нас и лошадь и девушка! Поспешим, пока кто-нибудь не застал
нас.
И, не дожидаясь ответа, быстро схватил старый плащ, висевший у двери, и
набросил его на плечи Бренны, а потом, схватив конец веревки, потащил
девушку за собой. Боже милосердный! Какой униженной, опозоренной и
беспомощной чувствовала себя Бренна! Как они смеют обращаться с ней подобным
образом?!
Они повели ее вдоль боковой стороны дома, мимо холодной, куда Гаррик однажды
запер ее, к фасаду. Раздражение и ярость мешали ей сосредоточиться и оценить
ситуацию. Бренна была окончательно сбита с толку. Что они замыслили?
Похитители направились по узенькой крутой тропинке к подножию холма. Там, на
спокойных водах фьорда, гордо, словно спящий дракон, покачивался корабль
Гаррика. Рядом красовалось еще одно величавое судно. Туда и привели Бренну,
и вскоре она уже удалялась от знакомых мест, от возможного спасения... от
Гаррика. Бренна изо всех сил пыталась справиться с охватившей ее паникой,
угрожавшей завладеть мыслями и волей. Куда ее везут? И, что еще важнее, по
какой причине похитили?
Она внимательно присмотрелась к викингам. Течение несло корабль вперед,
однако мужчины пытались грести веслами. Если они пришли оттуда, куда
направляются сейчас, то как ухитрились справиться с течением? И зачем нужно
было брать огромный корабль, ведь все трое легко уместились бы в лодке?
Бренна начала понимать в чем дело, лишь увидев в темноте силуэт лошади, и,
поскольку похитители не подумали привязать девушку к мачте, она подошла
ближе и узнала Уиллоу. Это еще больше сбило с толку. У Гаррика много
прекрасных коней. Если эти викинги — пираты, воры и грабители, почему взяли
всего лишь одну лошадь и единственную рабыню?
Девушка терялась в догадках, но в голову не приходило ни одного разумного
объяснения. Она с нетерпением ждала, пока похитители заговорят, может, тогда
что-нибудь удастся узнать, но оба, поглощенные своим занятием, молчали. По
крайней мере они не вышли в море, а везли ее в глубь страны, и корабль уже
успел причалить к противоположному берегу фьорда.
Пока лошадь сводили на сушу, девушка с тоской смотрела в глубокие воды. Если
даже удастся сбежать от этих людей, то как вернуться к Гаррику? Корабль
слишком велик, одной ей с ним не справиться, да и фьорд не переплыть — она
не умеет плавать.
У деревянных мостков были привязаны две лошади. Бренну посадили на Уиллоу,
без седла, мужчины тоже вскочили на коней, и все поехали в том же
направлении, откуда явились: назад, к морю. Однако спустя немного времени
они повернули на юг, от фьорда, все дальше и дальше от Гаррика...
Гаррик. Что он предпримет, обнаружив ее исчезновение? И поскольку Уиллоу
тоже не будет в конюшне, решит, что Бренна опять сбежала? Да, он может так
подумать, но потом наверняка вспомнит, как она давала слово остаться... и,
может, поймет, что Бренна прикинула его дом не по собственной воле. Но если
и отправится на поиски, догадается ли он пересечь фьорд?
Ночь окутала землю тяжелым черным покрывалом. Ни одной звезды на небе. Да, в
такую ночь нелегко найти дорогу домой, но похитители, казалось, прекрасно
знали, куда ехать.
Прошло меньше часа, прежде чем лошади остановились. В полном мраке Бренна
едва могла различить очертания дома и напрягала глаза, чтобы увидеть
побольше, но времени не было: ее снова стащили с лошади и быстро отвели в
жилище.
В доме стояла непроглядная тьма, в воздухе висел едкий запах не находящего
выхода дыма. Мужчины разожгли костер, и Бренна оглядела убого обставленную
комнату. На полу был брошен тюфяк, в центре стояли маленький столик и две
скамейки, у огня валялись несколько горшков.
Правда, пол и стены закрывали меховые ковры, придававшие комнате более
уютный вид. При ближайшем рассмотрении девушка заметила еще несколько мелких
предметов — медную кружку на столе и четыре красиво раскрашенные стеклянные
тарелки на полках. Над дверью крест-накрест висели два прекрасных боевых
топора с украшенными янтарем рукоятями. В углу стояла еще одна полка с
глиняной посудой, чашами, кубками и мисками, расписанными языческими
узорами.
Наконец Бренна повернулась к похитителям. Арно сбросил меховые шкуры, в
которые был завернут. Седрик с жадным интересом вглядывался в пленницу.
Бренна почувствовала, как холодеет кровь в ее жилах.
— Может, я немного задержусь здесь, — медленно проговорил Седрик,
не отрывая алчного взгляда от Бренны.
— Твои развлечения могут и подождать. — Арно, нахмурившись,
покачал головой. — Мы уже говорили об этом.
— Знаю, — кивнул Седрик. — Эта женщина, Эдозинда, говорила,
что девчонка — настоящая красавица, но такого я не ожидал, — не
удержался он.
— Седрик!
— Ну хорошо! — раздраженно бросил викинг. — Я еду в дом отца,
на праздник. Но утром обязательно вернусь. И возьму ее первым, Арно! Запомни
это!
Арно покачал головой:
— Мне она ни к чему. Но чует мое сердце, что мы задумали дурное дело!
Добром это не кончится!
— Просто ушам не верю! — рассмеялся Седрик.
— Говори, что хочешь. Девушка принадлежала другому мужчине, не хотела
покидать его дом, и боюсь, он не успокоится, пока не вернет ее.
— Что ты говоришь?
— Из-за этого похищения начнется кровопролитие. Я чувствую... знаю...
— Если ты так хорошо осведомлен о том, что принесет утро, скажи, каким
образом он ее отыщет?! — ехидно поинтересовался Седрик. — Подумать
только, что я отдал свою дружбу трусу!
— Только потому, что мы друзья, я прощаю тебе слишком болтливый язык.
Седрик, не выказывая ни малейшего раскаяния, направился к двери. У самого
выхода он обернулся, и выражение его глаз заставило Бренну сжаться.
— Позаботься о ней как следует ради меня, Арно, — сказал он и
вышел.
Потрясенная девушка с надеждой взглянула на Арно, но тот не обращал на нее
ни малейшего внимания. Да, от этого человека нечего ждать помощи. Он
спокойно уйдет, пока его друг будет насиловать пленницу. Но она не позволит,
чтобы это случилось, не позволит!
Постепенно прежнее мужество вновь вернулось к Бренне. Она смогла выстоять
против Гаррика и не раз выходила победительницей. Сможет справиться и с
Седриком! Он ожидает увидеть покорную жертву, но она разочарует его...
У нее остался кинжал. Почему-то похитители не отняли его: либо не подумали,
что рабыня может быть вооружена, либо приняли рукоятку клинка, сверкавшую
драгоценными камнями, за обычное украшение. Так или иначе, Бренна
благодарила Бога за эту милость.
Арно топтался по комнате, занятый приготовлением ужина. Поставив на огонь
большой горшок с супом, он собрал одеяла для постели Бренны, бросил их у
очага и знаком показал, что она будет спать здесь, а сам отправился задать
лошадям корм.
Бренна медленно побрела к одеялам. В горле стоял тошнотный ком страха.
Завтра она либо убьет этого негодяя, либо умрет сама, если попытка не
удастся. Но каким бы ни был исход, сейчас лучше о нем не думать.
Соблазнительный аромат супа разлился по комнате. Бренна не ела весь день, но
боялась сделать глоток, из страха, что ее сейчас же вырвет, и поэтому просто
легла лицом вниз. Веревка натерла нежную кожу, и девушка хотела было
разрезать ее, но решила не рисковать. Нельзя лишиться единственного оружия
ради минутного удобства. Вместо этого Бренна вынула клинок из ножен и
положила под одеяла, так, чтобы его можно было мгновенно выхватить. Арно не
успел еще вернуться, как девушка заснула.
Глава 36
Викинг по имени Седрик не приехал ни на следующий день, ни еще через пару
дней. Целую неделю Бренна оставалась наедине с Арно. За эти несколько дней
терпение девушки почти истощилось. При каждом шорохе, даже вое ветра она
вскидывалась, боясь появления Седрика.
Хуже всего, у Бренны не осталось даже надежды, что Гаррик отыщет ее,
поскольку в первую ночь и три дня потом шел снег. Гаррик не догадается, что
ее увезли на корабле, будет проклинать снег, скрывший дороги, и, конечно,
направится к северу от фьорда, то есть в противоположную сторону...
Будь проклят снег! Будь прокляты Седрик и Арно! Будь проклята ведьма,
подбившая их на похищение! Кто она? Неужели Корделла осуществила угрозу? Но
она просто не могла успеть повидаться с этими людьми и не знает, где их
искать, На память пришла отвратительная сцена с Мерной. Именно она способна
на такую подлость. Но ведь Бренна и без того успела нажить много врагов —
Байярд, Горм и особенно викинг, которого она так опозорила, ранив в бою.
Любой из этих людей мог послать какую-нибудь женщину сделать за него грязную
работу и уговорить Седрика и Арно похитить Бренну.
На второй день Арно пожалел девушку и развязал веревку, стягивавшую ее
запястья. В эту же ночь Бренна, убедившись, что он заснул, попыталась
сбежать. Но Арно перехитрил ее, поставив у двери ловушку: тележку, груженную
дровами, о которую девушка и споткнулась в темноте. И прежде чем она успела
подняться, Арно уже тащил ее в дом. Бренна проклинала его, правда, на своем
языке, которого Арно не понимал, и сопротивлялась изо всех сил. В конце
концов викингу удалось усмирить Бренну и после этого он привязывал ее на
ночь к железному стержню над круглым очагом, так что она не могла дотянуться
до кинжала. Но днем он давал ей свободу.
Прошла неделя, и Арно тоже начал терять терпение — легко раздражался,
постоянно ворчал, и Бренна, видя это, немного успокоилась. Возможно, что-то
случилось с Седриком, и он вообще не вернется. Арно уже говорил, что с
самого начала не желал привозить сюда Бренну и неохотно участвовал в
похищении. Может, он отпустит ее к Гаррику?
Когда, девять дней спустя, от Седрика по-прежнему не было ни слуху ни духу,
Бренна наконец сдалась и заговорила с Арно. Теперь ей нечего терять,
поскольку тому не с кем было говорить.
Арно как раз готовил завтрак и явно был не в самом лучшем расположении духа,
когда девушка подошла к нему.
— Твой друг, кажется, забыл о нас, — начала она, притворяясь, что
не обращает внимания на полуиспуганный-полуизумленный взгляд викинга. —
Сколько ты еще собираешься держать меня здесь?
— Ты хорошо говоришь на моем языке.
— Не хуже тебя.
— Но мне говорили, что ты недолго прожила в нашей стране. Должно быть,
сумела найти хорошего учителя, иначе не смогла бы так быстро понять новый
для тебя язык. Это твой хозяин?
— Он многому сумел научить меня, — спокойно заметила девушка,
подходя ближе, — и в частности тому, что в этой земле ни один человек
не может украсть то, что принадлежит другому, иначе можно дорого заплатить
за преступление.
Ее предостережение явно попало в цель, и Арно, вздрогнув, вскочил из-за
стола, словно Гаррик уже появился на пороге, как бог мщения.
— Молодой Хаардрад никогда не узнает, где ты!
— Со временем непременно узнает, — уверенно сказала Бренна. —
Гаррик прекрасно знает всю округу и начнет обыскивать каждый дюйм, а если не
найдет меня, волей-неволей будет вынужден переплыть фьорд и обшарить здесь
все тропинки, фермы и дома.
— Нет, он попросту оставит все, как есть.
— Ты так думаешь, викинг? Но ты не принял в расчет, что я люблю Гаррика
Хаардрада, а он любит меня, — смело заявила Бренна, сознавая, однако,
что ее слова — всего лишь полуправда. — Эта любовь связала нас, а
любовь преодолеет все.
Арно вновь сел и теперь смотрел на Бренну так пристально, что под его
взглядом она почувствовала себя неловко.
— Может, и так, девушка. Но от меня ничего не зависит. Я только сторожу тебя здесь ради друга.
— И помог украсть меня! — напомнила девушка, обвиняюще указывая на
него пальцем. — А потом не дал убежать. Значит, будешь отвечать наравне
с приятелем.
— Перестань трещать, женщина! — взорвался Арно. — Ты
нравилась мне больше, пока молчала, как немая.
— Сам знаешь, что я говорю правду. Гаррик не простит оскорбление, если
ты немедленно не освободишь меня!
— Не мне это решать. Оставь свои речи для Седрика. Теперь ты
принадлежишь ему.
— Раньше умру! — Бренна передернулась от омерзения. — Седрика
здесь нет. — Она понизила голос. — Ты можешь отпустить меня до его
возвращения.
— Он мой друг, девушка, единственный друг, — покачал головой
Арно. — Я могу не соглашаться с тем, как он поступает, но остаюсь
верным до конца.
— Однако этот
верный
друг навлечет смерть на твою голову! —
предостерегла Бренна, хватаясь за любую соломинку, чтобы заставить его
согласиться.
— В том, что ты говоришь, мало правды, поскольку Гаррик Хаардрад не
подумает искать тебя здесь, а если и догадается, то слишком поздно, ведь к
тому времени Седрик достаточно попользуется твоими прелестями, устанет от
тебя и продаст в дальние земли. Знай, девушка, я предан Седрику и его семье.
Моя ферма — на их земле. Я клялся на верность Летему Боргсену, отцу Седрика.
То, о чем ты просишь, станет причиной моей гибели скорее, чем месть
Хаардрадов.
— Тогда отведи меня к своему господину. Сам ведь говорил, что тот не
одобрит все, что вы наделали.
— Довольно!
Бренна заставила себя попытаться в последний раз:
— Пожалуйста!
Но оказалось, она унижалась зря, поскольку Арно молча устремился к выходу,
оставив измученную, раздавленную неудачей девушку в одиночестве. Когда
викинг вернулся, Бренна не делала дальнейших попыток к разговору, а сам Арно
предпочитал молчать. К полудню, наконец явился Седрик.
С того мгновения, как он вошел в комнату, Бренна почувствовала себя
долгожданной добычей, попавшей в лапы изголодавшегося зверя. Глаза Седрика
не отрывались от нее. Неуемная похоть этого человека была так очевидна, что
Арно, не осмелившись попросить объяснения по поводу столь долгого
отсутствия, смущенно отвел глаза.
Седрик сбросил плащ, и Бренна невольно воззрилась на обнаженные руки,
бугрившиеся мышцами и покрытые шрамами. Он был олицетворением грубой силы, и
Бренна понимала, как трудно справиться с мужчиной, твердо решившим покорить
ее, овладеть, подчинить своей воле. Но никогда, даже в самом начале, Бренна
не хотела убивать Гаррика, а с этим расправилась бы без сожалений.
— Ну что, моя прелестная пленница доставила тебе много
неприятностей? — спросил Седрик Арно, не сводя глаз с Бренны.
— До сегодняшнего дня — ни одной.
— Вот как?
— Она говорит на нашем языке, Седрик, и очень хорошо.
— Это так, девушка?
Бренна не ответила, только придвинулась ближе к постели, где была спрятана
ее единственная надежда. Нужно успеть подготовиться на случай нападения.
— Она также знает наши имена, — продолжал Арно. — Если
Хаардрад когда-нибудь отыщет ее, девушка все расскажет. Говорил же тебе, не
стоило похищать ее.
— По-моему, ты зря тревожишься! Нет нужды беспокоиться, он никогда не
найдет ее.
— Ты скоро продашь ее?
— Вряд ли. Если Хаардрад явится сюда за ней, мы прикончим его, вот и
все!
— Ты, кажется, окончательно потерял рассудок, Седрик?
— Довольно! Отец и так задержал меня слишком долго своими дурацкими
поручениями! Послал привести какую-то дорогую лошадь, купленную у кузена! И
все это время я ни о чем не мог думать, кроме девчонки, а теперь не стану
больше дожидаться, чтобы взять ее! Она моя и принадлежит мне! И я буду
делать с ней все, что захочу!! — Седрик неожиданно рассмеялся:
— Ну как, Арно? Останешься и будешь наблюдать? Или считаешь, что сейчас
самое время засвидетельствовать почтение моему папаше?
Арно недобрым взглядом окинул приятеля и посмотрел на Бренну, но, не вынеся
ее молчаливой мольбы о помощи, поспешно отвернулся и в бешенстве вылетел из
комнаты, громко хлопнув дверью.
Он, конечно, и не подумает вернуться, чтобы еще раз попробовать урезонить
Седрика, но Бренна на это и не рассчитывала. Арно приходилось выбирать между
состраданием к пленнице и верностью другу, и, к несчастью для Бренны,
победила преданность. Впрочем, викинг и не может поступить иначе.
Теперь началось настоящее испытание. Либо Бренна покинет этот дом, обагрив
руки кровью врага, либо позволит этому молодому ублюдку взять себя силой и
навеки потеряет надежду на любовь Гаррика. Гаррик ничем не лучше других
мужчин — он тоже не захочет делить ни с кем свою собственность и, конечно,
будет осуждать Бренну за случившееся, хотя она ни в чем не виновата. Как
несправедливы мужчины к женщинам!
Седрик еще не дотронулся до нее, хотя этот момент вот-вот настанет. Викинг
подкрадывался медленно, шаг за шагом, словно змея, готовая напасть.
— Поди же сюда, моя красавица, — льстиво уговаривал он. — Ты
ведь говоришь на нашем языке и знаешь, чего я хочу.
Девушка не ответила ни слова — за нее говорил взгляд огромных серо-дымчатых
глаз. Эти широко распахнутые, потемневшие от гнева и отвращения озера жгли
Седрика презрением. Однако его это ничуть не трогало и даже не удивляло.
— Значит, собираешься сопротивляться? — осведомился он, подняв
брови и пренебрежительно скривив губы. — Что ж, попробуй, девочка.
Уверен, ты дорого продала свою девственность, когда Хаардрад взял тебя в
первый раз, но что тебе защищать теперь? Если предпочитаешь притвориться,
что все еще невинна, будь по-твоему.
— Грязная свинья! — выпалила Бренна. — Попробуй коснуться
меня и проживешь ровно столько, чтобы только успеть пожалеть об этом!
— О нет, моя крошка, мне не о чем жалеть! — Седрик лишь громко
расхохотался. — Неужели ты действительно надеешься, что сюда сейчас
ворвется твой хозяин и потребует отмщения! Нет, девочка, меня никто не
остановит! Буду иметь тебя сколько и когда захочу!
Бренна вовремя решила придержать язык. Пусть думает, что она беспомощна,
пусть, ничего не подозревая, попадет в мышеловку! Это ее единственный шанс,
и она им воспользуется!
Седрик начал не спеша снимать оружие. Сначала меч, потом грубый топор с
зазубренным лезвием. Сколько черепов расколол этот топор? Сколько людей пали
жертвой этого молодого живодера? Так ли уж велик грех разделаться с ним?
Разве у Бренны нет на это права?
Седрик приблизился к девушке, захватив ее врасплох. Бренна вскрикнула, но не
от страха, а от сожаления — они свалились на пол слишком далеко от того
места, где был спрятан кинжал, и теперь до него не добраться!
— Победитель получает все! — пробормотал Седрик, прежде чем
разорвал ее сорочку до талии. Он попытался развязать пояс, и Бренна начала
отчаянно сопротивляться. Кровь брызнула из рассеченной губы Седрика.
Прорычав проклятие, он с такой силой ударил Бренну по лицу, что та почти
потеряла сознание и сквозь дымку, застлавшую глаза, наблюдала, как ее пояс
расстегнулся словно сам собой, а сорочка распалась надвое.
Жгучая, мучительная боль скоро вернула ясность разума, как только Седрик,
смеясь, стиснул ее обнаженные груди и начал безжалостно выкручивать их,
щипать соски, впиваясь в нежную плоть, оставляя синяки и явно наслаждаясь
ужасными криками пленницы. Пытки все продолжались, жестокие, бесконечные,
пока наконец Бренна, не в силах больше выносить терзаний, не провалилась во
мрак небытия.
Гаррик стоял в комнате Бренны, высоко подняв свечу и злобно уставясь на уже
холодный пепел в очаге и два почерневших, хотя и сохранивших первоначальную
форму браслета. Так вот, как она отплатила за его великодушие! Вот, как
относится к его нежности и заботе!
Гаррик больше не стремился сдержать гнев: уже несколько дней домашние
боялись подходить к нему. Да и почему он должен делать вид, что бегство
рабыни ничуть его не задело? Слепящая ярость обуревала его с такой силой,
что, попадись ему Бренна на глаза, он не задумываясь убил бы ее. Но найти
беглянку не было ни малейшего шанса — на этот раз она слишком хорошо замела
следы.
Никогда больше он не доверится женщине! Бренна дала слово, что не сбежит от
него, и Гаррик верил, что она сдержит клятву!
— Глупец!
Он осушил кружку медовухи и вышел из комнаты. Нужно приказать сжечь все, что
принадлежало Бренне. Пусть ничто не напоминает ему об этой лживой суке.
Гаррик отправился в столовую, где Модья как раз ставила на стол ужин.
— Где Эрин? — прорычал он.
— Сейчас придет. Эрин уже стар, хозяин, и теперь у него уходит больше
времени, чтобы перейти через двор, — пытаясь успокоить его, поспешно
сказала Модья.
— Я не просил тебя защищать Эрина, госпожа, — проворчал Гаррик,
ударив кулаком по столу. — Один и могучий Top, помогите мне! Добьюсь ли
я когда-нибудь послушания от собственных рабов?
Призыв к богам испугал Модью еще больше, чем ярость, и женщина вылетела из
комнаты, словно эти языческие божества могли расправиться с ней. Когда Модья
пробегала мимо Эрина, тот огорченно покачал головой, заметив побелевшее лицо
и полные ужаса глаза женщины.
— Не стоит срывать гнев на бедняжке, — спокойно сказал он, зная,
что непозволительно дерзок с хозяином. — Она ничего плохого не сделала
и служит тебе, как умеет.
Гаррик разозлился еще больше:
— Ты слишком много берешь на себя, старик! Хорошо бы тебе помнить, кто
здесь хозяин!
— Мне еще не изменила память, и я также прекрасно знаю, когда моему
повелителю необходимы любовь и терпение.
Гнев Гаррика мгновенно остыл, но он попытался скрыть раскаяние под маской
суровости и постарался поскорее объяснить, зачем ему понадобился Эрин:
— Расскажи еще раз, что происходило в тот день, когда Бренна сбежала.
— Опять? Гаррик, мы уже четыре раза возвращались к этому. Я объяснил
все, что знал.
В этот момент в холле появился Перрин, но по его измученному лицу сразу было
видно, что он не принес обнадеживающих новостей. Взглянув на друга, Гаррик
отвернулся и продолжал допрос:
— Повтори свой рассказ, Эрин.
— Я не знал, что девушка вернулась, — вздохнул Эрин, — и
того, что ты приезжал и уехал. Проклинаю себя за слабость, за то, что
умудрился заболеть в тот день, принесший такое горе.
— Не стоит упоминать об этом, Эрин, — резко оборвал Гаррик. — Повтори, что случилось.
— Я подумал, что никому не понадоблюсь и отправился к Рейне за зельем.
Она уложила меня в постель почти на весь день и, клянусь Богом, сумела к
вечеру излечить. Я вернулся в конюшню поздно и услышал, как воет овчарка,
словно гончая. Буран еще не начался, и ветра не было, так что даже мои
старые уши разрывались от этих ужасных звуков. Я нашел пса одного в доме, но
ничего не заподозрил, пока не понял, что он не мог развести огонь в очаге и
посадить в печь хлеб, который к тому времени успел превратиться в уголья. И
поскольку остальные женщины не приходили в дом, я послал Корана рассказать
обо всем, что увидел. Ваших лошадей не оказалось в стойлах, поэтому я,
естественно, предположил, что девушка все еще с тобой в доме Ансельма. Но
прежде чем вы с Кораном успели вернуться, поднялась метель, и следы, которые
ты так надеялся отыскать, скрылись под снегом.
Гаррик стиснул зубы, вспоминая, как проклинал небеса за буран, мгновенно
уничтоживший все шансы быстро найти Бренну. Она исчезла без следа, и слишком
много времени прошло со дня ее побега.
— И ты говоришь, что стоило открыть дверь, как Дог выскочил и помчался
к парадной двери?
Эрин кивнул. Гаррик в бессильной злобе всадил кулак в ладонь:
— Я обыскал каждый дюйм земли к востоку отсюда, до самого подножия гор,
но она словно сквозь землю провалилась!
— А гор
...Закладка в соц.сетях
