Жанр: Любовные романы
Зимние костры
...вушки:
— Ты говоришь правду, Бренна? Ты любишь меня?
Девушка прикрыла глаза, чтобы не видеть его пронизывающего взгляда. Она
может солгать, но тогда навеки потеряет его доверие, без которого больше не
сможет быть по-настоящему счастлива.
— Да, люблю, — прошептала Бренна те же слова, которые мгновение
назад непроизвольно вырвались у нее.
Взглянув украдкой на Гаррика, она увидела, что он ласково улыбается, и
сердце ее дрогнуло.
— Ты уверена, Бренна?
— Да, Гаррик, я не могу ошибиться в собственных чувствах.
— Значит, можешь дать слово, что никогда больше не сбежишь от меня?
Вопрос удивил девушку, но она с готовностью ответила:
— Клянусь.
— Хорошо. Это был счастливый день, который я не скоро забуду.
Он лег на бок, рядом с Бренной, и та широко раскрыла глаза от изумления, не
услышав тех слов, которых ждала.
— Это все, что ты можешь сказать мне, Гаррик?
— Я рад, что твоя ненависть ко мне растаяла, Бренна, — ответил он
и повернулся к ней спиной. — Уже поздно, и я устал. Пора спать.
Бренна отшатнулась, как от удара. Он не сказал, что тоже любит ее... заметил
только, как рад, что сердце Бренны смягчилось.
Девушка непонимающе уставилась на широкую спину викинга.
— Думаю, я подарила тебе больше наслаждения этой ночью, чем ты
заслужил.
— Что?!
Но Гаррик и не подумал пошевелиться. Бешеная ярость ослепила Бренну, и она с
силой толкнула его, заставив обернуться.
— Я хочу знать, каковы твои намерения, Гаррик. Ты женишься на мне? Он
нахмурился:
— Но викинг не может жениться на рабыне. Ты же знаешь это.
— Твой отец освободил бы меня! Да и ты сам можешь сделать это!
— Нет, девушка, не выйдет. Я не женюсь на тебе, а если вздумаю дать
свободу, потеряю навеки. — И, пытаясь успокоить ее, добавил:
— Но я оставлю тебя в своем доме навсегда, Бренна. Тебе ни в чем не
придется нуждаться. И, кроме того, будешь мне как жена.
— Пока не состарюсь! — взорвалась девушка. — Тогда пустишь
меня пастись, как загнанную клячу!
— Такого не будет!
— Слова, викинг, — вскричала она, не помня себя от боли, сжигавшей
душу. — Если бы ты хоть немного знал меня, то понял бы, что во мне
больше гордости и чести, чем в других женщинах. Я никогда не приду к тебе по
своей воле без священных обетов! Ты — единственный мужчина, который станет
моим мужем. И если ты откажешься, я никогда не буду знать мира и покоя.
— Со временем привыкнешь.
— Со временем моя любовь умрет под гнетом горечи и разочарования, и
странно, что ты этого не видишь.
— Ты слишком многого просишь, женщина, — коротко бросил
Гаррик. — Я поклялся никогда не жениться.
— Или не любить?
— В моей душе нет любви. Она была убита давным-давно.
Гаррик взял руку Бренны и крепко сжал.
— Но именно к тебе я прихожу, Бренна, — мягко выдохнул он. —
И ты мне не безразлична... я отношусь к тебе лучше, чем ко всем женщинам на
свете. Но на большее я не способен.
— Ты можешь измениться.
— Нет, — медленно покачал головой Гаррик. — Мне очень жаль,
Бренна.
— Мне тоже, — пробормотала она.
Потому что ты не оставил мне
надежды, Гаррик
, — добавила она про себя.
Сердце ее сжалось от боли и сожаления. Бренна отвернулась, чтобы скрыть
навернувшиеся слезы и выплакаться, пока наконец не придет милосердный сон.
Глава 33
Огромные звезды ярко сияли на предутреннем небе. Одинокая женщина, то и дело
озираясь, спешила к фьорду, туда, где были привязаны две маленькие лодки.
Вокруг все было тихо, нигде ни души, и она, поежившись, плотнее завернулась
в плащ.
Поспешно отвязав рыбачье суденышко, она прыгнула в него, и лодка медленно
отчалила от деревянных мостков. Женщина заработала веслами, направляясь к
противоположному берегу.
Замысел, осенивший ее этой ночью, казался слишком дерзким и опасным. Но
теперь уже поздно пытаться изменить решение. Женщина намеревалась добраться
до поселения Боргсенов. Они наверняка посчитают ее своим врагом, когда
узнают, где она живет. Однако она надеялась, что увесистый кошелек заставит
их забыть об этом. Никто, кроме Боргсенов, не сможет привести ее план в
исполнение. По крайней мере женщина на это рассчитывала.
Течение несло ее вперед. Не прошло и получаса, как женщина оказалась на
другом берегу. Она лишь однажды была здесь, давно, когда оба рода связывали
узы дружбы. Тогда она приезжала как гостья в дом Летема Боргсена, на свадьбу
его дочери с дальним родственником. Торжество было пышным и длилось почти
месяц, и все люди, на много миль вокруг, собрались на пир. Но вспомнит ли
она теперь дорогу в дом Боргсенов? Ведь прошло столько лет!
Женщина направилась в сторону от фьорда, поеживаясь от холода. Широкий
меховой капюшон надежно скрывал лицо. Нельзя, чтобы ее узнали, тогда все
может сорваться! Достаточно и того, что план не продуман во всех деталях!
Кажется, до дома Боргсенов осталось не больше половины лиги. Женщина
облегченно вздохнула. Но тут оказалось, что ей не придется идти пешком так
далеко. Не успела она зайти в густую рощу, как к ней галопом подскакали два
всадника, прижав огромными конями к стволу дерева.
Оба громко смеялись над ее страхом. По хрупкой фигурке и тонким рукам они
мгновенно распознали в ней женщину.
Один из молодых людей спешился. Он был завернут в пушистые меха, делавшие и
без того огромного мужчину настоящим гигантом.
— Здесь девчонка, так рано и совсем одна! Должно быть, спешит на
свидание к любовнику! Не стоит, крошка, ты уже нашла двоих вместо одного! Уж
мы-то тебя ублажим!
Второй викинг по-прежнему сидел в седле. Он был не намного старше первого и
выглядел таким же великаном. Губы его искривились в зловещей ухмылке, —
Брось, Седрик, — нетерпеливо пробормотал он, хотя в голосе не было
раздражения. — Как тебя зовут, госпожа? — наклонившись к женщине,
спросил он.
— Эдозинда.
— Не знаю никого с таким именем, — заметил Седрик. — А ты,
Арно?
— Нет. Откуда ты, госпожа Эдозинда? Женщина поколебалась, чувствуя, как безумно бьется сердце.
— С... с того берега фьорда.
— Ты из клана Хаардрада? — Оба мужчины нахмурились.
— Дальняя, очень дальняя родственница.
— Но если пришла с того берега, наверняка знаешь, что здесь ты
нежеланная гостья! — воскликнул Арно.
— Это измена, Арно, — воскликнул викинг помоложе. — Я же
говорил тебе, уж слишком притихли эти Хаардрады. Они послали женщину, чтобы
проникнуть в наши дома и убить нас во сне. Кто заподозрит ее?!
— Клянусь, это не правда! — вскрикнула женщина. — Никто не
знает, что я отправилась сюда!
— Не лги, госпожа! Я — Седрик Боргсен, третий сын Летема. Хьюг Хаардрад
убил моего брата, Эдгара! Если я почую обман и предательство, ты немедленно
умрешь!
— Я не желаю вам зла, — дрожа от страха, настаивала
женщина. — И пришла без оружия.
— Тогда почему шляешься там, где не просят?!
— Мне нужна ваша помощь.
— Пытаешься одурачить нас? — прошипел Седрик.
— Нет... нет! Кроме вас, мне не к кому обратиться, ведь я намереваюсь
унизить Хаардрадов, а кто из их вассалов или родственников согласится на
такое?! Только Боргсены в состоянии осуществить мой замысел!
— От твоих слов разит ложью. Какой Хаардрад решится предать людей
своего рода? — допытывался Арно.
— Женщина... и такая, которая получит от этого большую выгоду.
— Давай выслушаем ее, Арно. Меня разбирает любопытство.
— То, что я прошу сделать, не требует большого труда, и вам будет
хорошо заплачено за это. Недавно Ансельм захватил кельтскую пленницу,
красавицу с волосами цвета ночи и глазами словно серый дым. Она стоит на
моем пути, и я хочу убрать ее.
— Убить?
— Мне все равно, что вы с ней сделаете, если поймаете, —
отмахнулась женщина. — Можете удерживать у себя, сколько захотите,
если, конечно, она не сбежит... а уж этого долго ждать не придется. Коли
пожелаете, продайте ее в дальние страны и получите еще один туго набитый
кошель. А если вздумаете прикончить — ваше дело.
— Но каким образом кража рабыни может повредить Хаардрадам? —
удивился Арно.
— Ансельм отдал ее младшему сыну, Гаррику, и рабыня всего за несколько
недель сумела приворожить его. Гаррик не может жить без нее и будет в
отчаянии, если она скроется.
— Скроется?
В ответ раздалось злобное кудахтанье, отдаленно напоминающее смех.
— Все именно так и подумают. Гаррик обыщет небо и землю, чтобы отыскать
девушку, но в конце концов оставит напрасные попытки. Однако если он решит,
что ее увели силой, то не будет знать отдыха и сна, пока не добьется своего.
— Мне почему-то кажется, что это ловушка, — пробормотал
Арно. — Стоит пересечь фьорд, и мы наткнемся на засаду.
— Знай ты Хаардрадов немного получше, давно бы понял, что они не из
тех, кто унизится до обмана и хитростей. Они дерутся честно!
— Это верно, — неохотно согласился Седрик. — Хьюг пришел к
нам и вызвал брата на поединок. Драка была на равных.
— Может, это и так, — недоверчиво покачал головой Арно, — но
лучше обо всем рассказать твоему отцу. Он хорошо знаком с Хаардрадами. Глупо
соглашаться на предложение этой бабы без ведома Летема.
— Намекаешь, что я сам не вправе ничего решать? — оскорбился
Седрик.
— Нет, конечно, просто считаю, что неплохо бы получить совет мудрого
человека. В конце концов, вот уже много лет между обеими семьями не было
кровопролития, если не считать убийства нескольких ничего не стоящих коров и
бродячих собак. Но эта ведьма может навлечь месть на наши головы.
— Да, но и сделать нас гораздо богаче, и без особого труда, —
алчно усмехнулся Седрик.
— Но рабыня? — настаивал Арно. — Как ты объяснишь ее
присутствие здесь?
— Друг мой, ты опасаешься урагана, хотя на небе еще ни одной тучки.
Подержим девчонку на твоей ферме, пока не решим, что с ней делать.
Женщина шагнула ближе, с радостью заметив, что жадность приятелей перевесила
подозрительность и осторожность.
— Не стоит бояться ни мести, ни кровопролития, — заверила
она. — Нужно только сделать так, чтобы всем показалось, будто рабыня
сбежала. Таким образом, и вы и ваш род останутся вне подозрений, а вам
достанется еще и вот это. — Она показала мешочек с золотом. —
Кроме того, сможете утешаться сознанием того, что причинили зло Хаардрадам и
остались безнаказанными. Если дадите слово, что исполните мою просьбу,
получите плату сейчас и больше никогда меня не увидите. Согласны?
Седрик, не советуясь больше с другом, кивнул:
— Сначала скажи, как лучше осуществить план, а потом мы дадим слово.
Женщина улыбнулась, уверенная в успехе задуманного.
Бренну разбудили громкие приветственные крики и топот копыт лошадей,
уносившихся прочь от поселка. Первое, что заметила девушка, — в конюшне
ни души. Значит, скачки уже начались!
Бренна быстро натянула платье, предварительно стряхнув с него солому,
схватила плащ и поспешила наружу. Леденящий утренний ветерок быстро прогнал
остатки сна, и девушка невольно удивилась: как можно было проспать всю эту
веселую суматоху, когда мужчины готовили лошадей к скачкам!
Воспоминания о прошедшей ночи мучили ее, словно незаживающая язва, и сама
мысль о том, чтобы остаться на празднике и веселиться, будто ничего не
случилось, была невыносимой.
В толпе собравшихся Бренна заметила тетку и медленно подошла к ней. Линнет
выглядела свежей и отдохнувшей и приветствовала племянницу теплой улыбкой.
— Я думала, ты придешь пожелать удачи своему викингу, — весело
заметила она. — Он искал тебя.
— Если хотел добрых пожеланий, мог бы разбудить меня, — нехотя
пробормотала Бренна.
— Что-то не так, девочка? Ты не очень хорошо выглядишь.
— Просто устала. Почти не спала. В конюшне так холодно.
Линнет сочувственно покачала головой:
— В моей комнате никого нет. Можешь прилечь там, если хочешь. Мужчины
не вернутся до полудня.
— Нет, тетя. Я лучше поеду домой. Не имею никакого желания видеть
сегодня Гаррика.
— Но празднество...
— Может продолжаться и без меня. У меня нет причин радоваться и возносить благодарность богам.
— Что случилось, Бренна? Вчера, когда мм разговаривали, ты выглядела
такой счастливой!
— Вчера еще я была настоящей дурой.
— Это из-за Гаррика? Я... мы ошиблись, и он совсем безразличен к тебе?
— Нет, тетя, не безразличен... но, как выяснилось, этого
недостаточно, — вздохнула Бренна и направилась к конюшне. — Совсем
недостаточно.
— Бренна, подожди, — окликнула Линнет. — Он спросит о тебе.
Что я скажу?
— Правду, — на ходу пожала плечами Бренна. — Я уехала домой и
не собираюсь возвращаться. Увижусь с ним, когда вдоволь повеселится.
Отсюда до дома Гаррика было совсем недалеко, но Бренне путешествие казалось
бесконечным. Она предоставила Уиллоу самой выбирать дорогу и ехала, не глядя
по сторонам, мучительно перебирая в памяти подробности вчерашнего разговора
и равнодушно-жестокие слова Гаррика.
Оказавшись в конюшне, Бренна не встретила Эрина. Какая удача! Теперь не
придется объяснять, почему она приехала без Гаррика. В доме тоже никого не
было, и стоял такой же холод, как на улице, если еще не хуже. Бренна даже не
стала разжигать костры внизу, а сразу поднялась к себе и уселась на кровать,
тупо разглядывая трещину в полу.
Наконец гнев взял верх над апатией, и стал медленно разгораться, ища выхода.
Вскоре она была уже вне себя от ярости, подогретой душевными муками.
Поскольку Гаррика не было рядом, она решила сорвать злость на его дарах,
швырнув, золотые браслеты в стену. Они лишь упали на пол, жалобно зазвенев.
Разочарованная, Бренна не поленилась развести огонь и бросила украшения
туда, но золото плавилось слишком медленно, что ничуть не удовлетворило
жажду мести. Поэтому Бренна разорвала в клочья платье, и скоро обрывки алого
бархата усеяли пол.
Словно только сейчас осознав, что натворила, Бренна отвернулась, чувствуя,
как горячие слезы жгут глаза.
— Слишком большая роскошь для рабыни! Рабы не должны иметь ничего
подобного! — крикнула она.
Однако очень скоро раскаяние и угрызения совести начали мучить ее.
Элоиза
расстроится
, — подумала Бренна, вспомнив о доброй женщине,
согласившейся сшить ей этот наряд, и слезы потекли ручьем.
— Посмотри, что я из-за тебя наделала, Гаррик! Это твоя вина, и никого
другого, — совсем по-детски пролепетала девушка и бросилась на
постель. — Будь ты проклят, викинг! Мне никогда еще не было так больно!
Сон пришел неожиданно и не покидал Бренну почти весь день. Только какой-то
шорох у двери комнаты разбудил ее. Девушка тут же выкарабкалась из-под
одеял, не желая, чтобы ее застали в таком виде, но, прежде чем успела
прикрыть наготу, дверь с шумом распахнулась, и с искаженным от бешенства
лицом в комнату ворвался Гаррик.
— Я не давал тебе разрешения вернуться сюда, госпожа!
— Кому, как не мне, знать об этом!
— Однако ты все же поступила так, как захотела! — завопил Гаррик,
прежде чем увидел испорченное платье.
При виде того, как она обошлась с его подарками, ярость разгорелась с новой
силой. Одним рывком он сдернул Бренну с постели:
— Я пришел сюда, чтобы потащить тебя на праздник силком, если
понадобится, но ты сумела перехитрить меня.
Щеки девушки вспыхнули, и, хотя Гаррик сжимал ее мертвой хваткой, Бренна не
пыталась вырваться.
— Вряд ли твоему отцу понравится присутствие на пиру рабыни в грубом
домотканом платье, так ведь, викинг? — издевательски осведомилась она,
чтобы скрыть собственное унижение.
— Верно, — холодно бросил Гаррик, — и поскольку ты
предпочитаешь одежду рабыни, отныне это все, что у тебя будет, девушка. От
меня ты не получишь никаких даров!
— Я ничего и не просила!
Гаррик занес руку словно для удара, но вместо этого с силой оттолкнул
Бренну, так, что она упала на кровать.
— Можешь оставаться в доме, раз уж тебе так нравится. Я найду другую,
более покладистую, чтобы развлекала меня на пиру!
Слова жалили больнее пчелиных укусов.
— Думаешь мне не все равно? — крикнула Бренна прерывающимся
голосом, боясь, что Гаррик по ее взгляду распознает ложь.
— Какое это имеет значение, все равно или нет? — бросил он, ранив
девушку еще глубже. — Кроме того, с этой минуты ты будешь исполнять все
мои желания, девушка, до сих пор я был слишком мягок с тобой.
— И что же ты сделаешь, викинг? — беспечно тряхнув головой,
спросила девушка. — Возьмешь мою жизнь так же беззаботно и бездумно,
как взял любовь?!
Гаррик долго, неумолимо смотрел на нее. Взгляд его скользил по изящным
округлостям, упругим вздымающимся грудям, пока не остановился на этом
гордом, прекрасном лице, в котором отражались вызов, отважный дух и
несгибаемое упорство. Эта девушка, всегда такое буйное, неукротимое
создание, сейчас, однако, казалась почему-то странно уязвимой.
— Нет, я не заберу твою жизнь, Бренна, — хрипло пробормотал он
наконец, теряя голову при виде этого ослепительного тела. — Я возьму
твою любовь... снова... сейчас!
И, прежде чем девушка успела оттолкнуть его, Гаррик упал на нее.
Бренна была потрясена и возмущена этим грубым нападением. Она не ожидала,
что Гаррик способен на подобное, и, слишком разъяренная, чтобы думать о
наслаждении, начала бешено сопротивляться, раздирая ногтями его обнаженные
плечи и спину, пока кровь не закапала на постель. Но Гаррик не отстранился,
не сделал попытки схватить Бренну за руки, продолжая толчками врываться в ее
тело, пока не излил дар жизни и не обмяк, совершенно обессиленный.
Когда он встал с маленькой постели и начал возиться с завязками штанов.
Бренна задрожала, задыхаясь от гнева. Животное! Он взял ее, стремясь
удовлетворить лишь собственную похоть! Она никогда не простит ему этого!
— Помни мое предупреждение, Бренна, — процедил он, направляясь к
двери. — Не смей покидать этот дом.
Даже сейчас Гаррик утверждал свою власть над ней, напоминая, что она
принадлежит ему и может делать только то, что позволено хозяином. Ее любовь
ему не нужна... не нужна... страсть, животная страсть — вот что он
испытывает к ней, и ничего больше...
— Ты слышала меня, госпожа? Бренна обожгла его злым взглядом
потемневших, словно угли, глаз:
— Дьявол возьми тебя, викинг! Чтобы тебе никогда не отыскать Валгаллу и
вечно гнить в аду с дочерью Локи!
Гаррик побледнел:
— Это страшное проклятие, Бренна, пусть и брошенное в гневе. Иной может и убить за такие слова.
— Так сделай это! Прикончи меня! — завопила она. — Мне больше
не к чему жить!
Гаррик, не отвечая, быстро вышел из комнаты, опасаясь, что не сможет
совладать с собой. Он направился прямо в конюшню и, опять не заметив, что
Эрина не было поблизости, вскочил на почти загнанного коня, которому
пришлось столько проскакать сегодня утром. К тому же Гаррик проиграл брату,
что отнюдь не улучшило его настроения, но самовольный уход Бренны оказался
последним ударом.
Кипя от злости, Гаррик вылетел из конюшни.
— Будь прокляты эти изменчивые бабы! — выругался он. —
Сначала твердит, что ненавидит, потом превращается в ласковую кошечку и
клянется в любви, а теперь снова ненавидит! Я дал ей все, что мог, но нет,
этого ей недостаточно! Локи возьми ее! Мне эти неприятности ни к чему.
Гаррик безжалостно пришпоривал скакуна. Сегодня ночью он потопит тоску в
медовухе и забудет эту упрямую ведьму.
Бренна развела огонь в кухонном очаге и замесила каравай плоского хлеба, как
это часто на ее глазах делала Джейни. После ухода Гаррика она еще немного
поплакала, но вскоре поняла, как была глупа. Гаррик был готов разделить с
ней свою жизнь, дать все, что мог. Нужно принять все и быть благодарной. Когда-
нибудь он изменится и снова сможет полюбить. В конце концов, стала же она
другой.
В доме было тихо, лишь изредка раздавалось потрескивание огня в очаге. Дог
мирно растянулся под столом. Внезапно он поднял голову и насторожился.
Теперь и она услышала шум снаружи.
Неужели Гаррик уже вернулся? Должно быть, стосковался без нее! Улыбнувшись,
Бренна выжидающе посмотрела на дверь. Она открылась, но почему-то очень
медленно. Ледяной воздух ворвался в комнату, и Бренна вздрогнула не столько
от холода, сколько от внезапного сознания того, что ни Гаррик, ни один из
тех, кого она знала, не станет входить в дом крадучись.
Какой-то мужчина осторожно ступил через порог: высокий, ростом с Гаррика, с
золотистыми волосами и светло-голубыми глазами, закутанный в меховые шкуры
разных оттенков. В руке незнакомец сжимал меч.
Бренна затаила дыхание. Она не знала этого викинга, но по удивленному
взгляду незваного гостя поняла, что он ее тоже не знает. Пес подошел к ней,
и его низкое рычание вернуло Бренне утерянное мужество. Кроме того, на бедре
у нее висел кинжал, подаренный Гарриком, хотя короткий клинок, конечно, не
мог сравниться с двуручным мечом.
— Бренна?
Девушка недоуменно подняла брови. Значит, он все-таки знает ее? Но нет,
видно, он всего лишь хочет услышать ее имя. Должно быть, знакомый Гаррика.
Скорее всего так и нечего бояться.
— Кто ты? — в свою очередь, осведомилась Бренна, но по выражению
его лица поняла, что тот не понимает ее языка.
Девушка нерешительно прикусила губу, пытаясь сообразить, стоит ли показывать
свое знание норвежского. Собака продолжала угрожающе рычать. Значит, чует
опасность?
— Входи, Седрик, девушка здесь одна. Бренна, задохнувшись, развернулась
и оказалась лицом к лицу с невесть откуда появившимся незнакомцем, и, прежде
чем успела опомниться, молодой человек по имени Седрик схватил ее. Она
испуганно закричала, но в это момент Дог обнажил зубы и вцепился в ногу
викинга. Из раны хлынула кровь. Седрик завопил от боли и поднял меч, чтобы
отрубить овчарке голову.
— Нет! — вскрикнула Бренна, хватая викинга за руку, и, забыв о
страхе, попыталась помешать ему. Однако это было все равно, что стараться
сдвинуть гору. Правда, собака легко отделалась, но отнюдь не благодаря ее
усилиям. Второй викинг оказался проворнее и пинком отбросил овчарку.
— Она не убила бы пса, — предостерегающе пробормотал он. — И
мы тоже не должны делать этого.
— А, все это глупости, дурацкие штучки! — хмыкнул Седрик и
выпустил Бренну, чтобы осмотреть укушенную ногу. — Главное, Арно,
девушка в наших руках.
— Мы будем все делать так, как велела нам эта женщина, — покачал
головой Арно. — Я согласился пойти на это только при условии, что нас
не заподозрят.
— Однако мешок с золотом немного поколебал тебя, не так ли? —
язвительно заметил Седрик.
Арно, не отвечая, рассерженно" уставился на приятеля:
— Неужели месть собаке стоит ярости твоего отца?
— С чего это?
Арно, окончательно потеряв терпение, воздел руки к небу, не обращая внимания
на то, что по плечу, словно змея, поползла свернутая веревка, которую он
держал в руке.
— Должен ли я напоминать тебе, что Летем ненавидит распрю, которую
затеяли ты и твои братья? Я уверен, да и ты тоже, что Летему не понравится
затеянное нами. Если узнают, что мм наделали, мир, царивший последние
несколько лет, сменится кровавой бойней.
Бренна молча слушала споривших мужчин, еще не понимая, зачем они явились, но
чувствуя, что добром для нее это не кончится. Пес не сможет прийти ей на
помощь — викинг слишком безжалостно ударил его, а Гаррик развлекается на
празднике.
На м
...Закладка в соц.сетях
