Жанр: Любовные романы
Зимние костры
...ся
достойным наказанием, но придется довольствоваться и этим.
Красный туман больше не освещал небо. Стояла почти непроглядная тьма, пока
Бренна спешила назад, в дом Ансельма. Теперь она жалела, что была так резка
с теткой, и, войдя в холл, огляделась, чтобы отыскать ее и попросить
прощения. Но той нигде не было видно, поэтому девушка пробралась к тому
месту, где сидел Гарри к.
Стоило Бренне опуститься на скамью рядом с ним, как ее смущение возросло
вдвое. Множество глаз с любопытством уставились на нее, но взгляд Гаррика
был самым настойчивым.
— Ты видела сестру?
— Видела.
— Надеюсь, она здорова?
— Ждет ребенка, — раздраженно огрызнулась Бренна, но тут же
пожалела о собственной грубости.
— Но она здорова? — настаивал викинг.
— Когда я уходила, была жива и невредима, — пожала плечами Бренна,
слишком занятая собственными мыслями, чтобы обращать внимание на его
тревогу. Только теперь, осознав свои чувства к Гаррику, она по-иному
взглянула на него. Заметив, что ему явно не по себе, она невольно задала
себе вопрос, в чем причина, и решила каким-то образом дать ему понять о
произошедшей в ней перемене. Только нельзя действовать слишком открыто,
иначе Гаррик заподозрит что-то неладное и решит, что Бренна вновь
намеревается сбежать.
— Я уже говорила, как великолепно ты выглядишь сегодня, Гаррик? —
Бренна кокетливо улыбнулась ему.
Как она и предполагала, викинг скептически оглядел ее:
— Насколько я припоминало, у тебя была такая возможность, но ты ее
упустила. Улыбка Бренны стала еще шире.
— Ну так я говорю тебе об этом сейчас: ты действительно похож на
благородного лорда. Правда, таких титулов в вашей стране нет!
— Нет, конечно, — покачал головой Гаррик. — У нас нет лордов
и королей. В каждом роду есть вождь, и в своем поселении он и лорд и король.
— Как твой отец?
— Да, — кивнул он, подняв брови. — Но почему ты спрашиваешь?
— Ты не думаешь, что пришло время, когда мне следует побольше узнать о
твоем народе и о тебе?
— Что ж, вполне разумно, — усмехнулся Гаррик.
— У тебя большая семья?
— У меня есть дяди, тетки и много двоюродных братьев и сестер.
— Я знаю, у тебя два брата, но других нет? И сестер тоже?
Лицо Гаррика помрачнело.
— У меня была сестра, — с горечью ответил он. — Младшая.
Последняя, родившаяся у матери. Но она умерла много лет назад.
Бренна почувствовала, как его боль пронзает ее сердце, словно острый меч.
Странно, почему это должно так трогать ее?
— Мне очень жаль, Гаррик.
— Не стоит, — сухо процедил он. — Ты же не знала ее.
— Нет, но мне знакома боль потери тех, кого любишь. — Бренна осторожно коснулась его руки.
Гаррик молча стиснул ее пальцы и поднял глаза, в которых медленно таял гнев.
— Верю... что тебе действительно жаль. Бренна почувствовала
непреодолимое желание прижаться к нему, ощутить силу его объятий. Даже
сейчас при мысли об этом она поняла, что рана, нанесенная смертью отца,
начинает затягиваться. Ей уже не было так одиноко в этом чужом мире.
И хотя теперь главным в ее жизни стал Гаррик, она еще не была готова открыть
ему душу. Они никогда раньше не говорили так откровенно, и девушка
радовалась возникшей между ними близости. Однако когда оба вновь замолчали,
Бренну охватило неожиданное смущение, и она поспешила задать новый вопрос:
— Ты никогда не рассказывал о том, что перенес в плену. Странно, но,
похоже, ты не испытываешь ненависти к моему народу за то, что они сделали с
тобой. Почему?
— Кто поведал тебе об этом? — удивился Гаррик.
— Твоя мать, когда меня впервые привезли сюда. Она хотела объяснить,
почему Ансельм напал на нас.
Бренна не стала говорить, что позже Ансельм во всех подробностях описал муки
и пытки, через которые пришлось пройти сыну.
— Предпочитаешь не вспоминать об этом? — допытывалась она, видя,
что на этот раз Гаррик не помрачнел.
— Да, я желал бы забыть то время. Но раз тебе так хочется знать,
расскажу. Когда викинг отправляется в набег, он знает, что ежеминутно
рискует либо погибнуть смертью истинного воина, либо попасть в плен и быть
казненным, что страшнее любой смерти. Но я пошел на это и, оказавшись
пленником, ожидал бесчестья и позора.
— Но разве это так важно? — перебила Бренна. — Именно
погибнуть в бою?
— Это единственный способ достигнуть Валгаллы.
— Рая викингов?
— Хорошее сравнение, — пожал плечами Гаррик. — Но только
воины могут попасть в Валгаллу.
Вспомнив уроки Уиндхема, Бренна не стала расспрашивать о том, что уже знала.
— Так ты ожидал позорной смерти?
— Да, — кивнул Гаррик. — Правда и то, что со мной жестоко
обращались, и я не задумываясь расправился бы со своими мучителями, попадись
они мне в руки, но правда и то, что, если бы не один из ваших людей, старый
стражник, пожалевший мальчишку-пленника и отпустивший на волю, меня сегодня
не было бы в живых.
— Именно поэтому ты не испытываешь ненависти ко всем кельтам? — И
дождавшись, пока Гаррик снова кивнет, девушка добавила:
— А вот твой отец так не думает. Разве он не знает, что именно кельт
помог тебе бежать?
— Знает. Но отец — человек поспешных суждений и винит всех в том, что
мне пришлось вынести. Он шел дорогой мести и не сворачивал с нее, пока не
встретил тебя. Теперь Ансельм жалеет, что разорил твою деревню и привез тебя
сюда. Знаешь ли ты это, Бренна?
— Знаю. Твоя мать сказала.
— Но ты по-прежнему ненавидишь его? Бренну терзали сомнения — теперь
она точно не могла сказать, какие чувства испытывает к Ансельму.
— Если бы такое случилось с тобой, Гаррик, если бы кельт обманом проник
сюда, убил твоих родичей и захватил тебя в плен... ненавидел бы ты его?
— Конечно, — к удивлению девушки, признался он. — И не
успокоился бы, пока не увидел его мертвым.
— Так значит, ты не осуждаешь меня за все, что я испытываю?
. — Нет, просто хотел узнать, по-прежнему ли ты горишь жаждой мести.
Женщины обычно легче прощают, чем мужчины, и мыслят по-иному. Но ведь ты —
исключение из правила, не так ли? — поддразнил он.
Бренна улыбнулась, желая поскорее покончить с темой, которую сама же
затронула.
— Теперь я уже не так сильно ненавижу Ансельма, как раньше.
— Да? Откуда же такая перемена, госпожа? Не сама ли ты настаивала на
том, чтобы получить оружие? И не собираешься ли ты обратить это оружие
против меня, когда позже я попытаюсь предъявить на тебя права?
— Только не против тебя, Гаррик, — тихо призналась Бренна.
Наклонившись ближе, он приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.
— Даешь слово, Бренна?
— Клянусь.
— Тогда ты и в самом деле изменилась. — Гаррик откинул голову и
рассмеялся.
Девушка кокетливо улыбнулась:
— Но не так, как ты думаешь, Гаррик. Я могу забыть о кинжале, но тебе
не так-то легко будет взять меня!
Гаррик, мгновенно став серьезным, добродушно пожаловался:
— Это несправедливо, девушка, не дать мне насладиться победой.
— Кто тебе сказал, викинг, что женщины ведут честную игру? — Глаза
Бренны весело сверкнули.
Что-то пробурчав, Гаррик подчеркнуто отвернулся от нее и стал слушать Хьюга,
хваставшегося будущей победой на завтрашних скачках. Но Бренна больше ни на
что не обращала внимания. Ей давно уже не было так хорошо. Впервые она и
Гаррик говорили без гнева и вражды, не ссорились и не оскорбляли друг друга.
И если подумать хорошенько, неудивительно, что она влюбилась в этого
викинга. В Гаррике было все, что восхищало Бренну в мужчинах: мужество,
сила, стальная воля. И он мог иногда быть нежным, не говоря уже о том, что
красивее человека она н6 встречала.
Бренна сознавала, что он хочет ее. Тысяча незначительных признаков, сотни
мелочей говорили о том, что она ему не безразлична. Даже другие замечали
это, значит, так оно и есть. Ей хотелось показать, что и она неравнодушна к
нему, но не знала, как это сделать.
"О Гаррик, я сумею завоевать твое доверие, — твердо решила Бренна,
снова улыбнувшись. Она отодвинулась, чтобы дать слугам накрыть на стол.
Наполнив кружку пенистой медовухой, Бренна встала и подняла голову. В это
мгновение взгляды ее и Ансельма, сидевшего во главе стола, скрестились.
Бренна поспешно отвернулась, не заметив его дружеской улыбки, но тут же
увидела Перрина и ответила на его приветствие.
Ее внимание приковала женщина, сидевшая рядом с ним с гордой осанкой —
ослепительно прекрасное создание, в темно-зеленом шелковом платье. Женщина
могла бы считаться поистине прелестной, если бы не холодная злоба во взгляде
ее ярко-голубых глаз. Бренна словно зачарованная не могла оторваться от них.
Странно, почему Бренна вызвала столь бешеную ярость у совсем незнакомой
женщины? Но тут же поняла, что знает ее или по крайней мере слышала о ней.
Морна! Конечно, Морна!
Так вот она какая, эта жадная, бессердечная тварь, нанесшая незаживающую
рану Гаррику! Это из-за нее он не доверяет всем женщинам! И хотя и косвенно,
но виновата во многих бедах Бренны! Создание, лишенное совести и
порядочности!
Морна, без сомнения, снова хочет вернуть Гаррика, иначе почему бы ей
смотреть на Бренну с такой ненавистью? Теперь Морна — богатая вдова, да и
Гаррик уже не беден, и, конечно, она будет стремиться вновь заполучить его.
Неужели она действительно думает, что прошлое давно им забыто?
Бренна сухо усмехнулась. Эта светловолосая красавица не получит Гаррика, по
крайней мере пока есть она, Бренна!
Глава 32
Празднество продолжалось, а пьяные выходки собравшихся становились все
неистовее. То и дело вспыхивали ссоры — викинги славились вспыльчивостью, и
драки в пиршественном зале были делом обычным. Гаррик схватился с Хьюгом,
но, к счастью, Ансельм успел вмешаться и погасить скандал. Хьюг и Фейрфекс
тоже затеяли перебранку, но и на этот раз Ансельм властно потребовал от
сыновей разойтись, прежде чем пролилась кровь.
Однако не все стычки кончались так мирно, и многие хватались за оружие. Один
викинг, к радости Бренны, совсем ей не знакомый потерял жизнь в поединке,
начавшемся как дружеская схватка. Просто отвратительно, что здесь
допускаются подобные вещи, а еще хуже то, что победителя приветствовали
дружными и громкими криками.
Бренна начинала понимать, какое значение придают эти люди физической силе.
Мощь считалась наивысшей добродетелью. Слабый человек — просто неудачник,
позор семьи и рода. Викинг скорее умрет, чем откажется лишний раз испытать
силы.
Сидевшие за столами рассказывали сказки, истории и легенды, обменивались
грубыми шутками. Бренна сидела подавленная, понимая, что Ансельм
рассказывает о набеге на ее деревню. И хотя он сильно преувеличивал подвиги
викингов, но воздал должное мужеству девушки. Бренна в это время наблюдала,
как Морна качает головой, очевидно, не в силах поверить услышанному. Бренне
безумно хотелось встретиться с этой красивой гадиной наедине и преподать ей
урок, которого та заслуживает!
Ее желание чуть не исполнилось позже, глубокой ночью, когда почти все гости
перепились. Морна попросила брата проводить ее домой и ждала у двери, когда
тот принесет плащ. Бренна перехватила Перрина по пути из зала:
— Тебе не по нраву здешнее гостеприимство, Перрин?
Тот смущенно поежился:
— Нет, просто знаю, что моя сестра не ко двору в доме Ансельма, но все
же настояла, чтобы я привел ее.
— Признайся, Перрин, она снова поглядывает на Гаррика?
— Да, она сама сказала, — пробормотал он. — И это тебе не по
душе?
— Только если у Гаррика хватит глупости вновь прыгнуть в огонь, уже
однажды обжегший его.
— Будем надеяться, что этого никогда не случится.
— Тебе не нравится такой союз? — усмехнулась Бренна.
— Морна — моя сестра, и с этим ничего не поделаешь, но я никогда не
прощу ей того, как она поступила с моим лучшим другом.
— Ты не попрощался с хозяином, — задумчиво протянула
Бренна. — Иди к нему. Я сама принесу Морне плащ.
Перрин, нахмурившись, покачал головой:
— Нет, девушка. Сестра и так ревнует Гаррика к тебе и будет более чем
рада напомнить о твоем положении рабыни.
— Боишься за меня?
— Просто хорошо тебя знаю, — улыбнулся Перрин. — Это Морну
придется спасать.
— В таком случае, — рассмеялась Бренна, — могу я проводить
тебя до двери? При тебе она не осмелится задевать меня.
Перрин, казалось, колебался, но ослепительная улыбка Бренны перевесила, и
викинг, вздохнув, согласился. Они столкнулись с изнывающей от нетерпения
Мерной у самой двери. К этому времени она окончательно вышла из себя и
гневно набросилась на брата.
— Просто поверить не могу, что ты можешь болтать с какой-то рабыней,
пока я стою здесь! — прошипела она сквозь стиснутые зубы, багровая от
бешенства. — Как ты смеешь позорить свою сестру подобным образом,
Перрин?
— Ты вовсе не так уж долго ждала, Морна, — устало перебил брат.
— Заговори ты с кем-нибудь другим, я не возражала бы, — негодующе
продолжала она. — Но заставлять меня ждать... из-за нее?! Можно
подумать, ты мало забавляешься с ней, когда навещаешь Гаррика!
— Но это совсем не так, Морна, — вспыхнул Перрин. — Гаррик ни
с кем не делит эту девушку. Кроме него самого, до нее никто не смеет
дотронуться.
Его слова еще больше обозлили белокурую вдову, и Бренна с трудом сдержала
смех.
— Надень на меня плащ, рабыня, — презрительно оглядев девушку,
бросила Морна и, когда Бренна притворилась, что не понимает, обернулась к
брату:
— Ты говоришь на ее языке. Объясни, что ей велено сделать, —
раздраженно сказала Морна.
— Ты слишком далеко заходишь, сестра. — Глаза Перрина
сузились. — Бренна не принадлежит тебе, и ты не можешь ей приказывать.
— Она рабыня! — взвизгнула Морна, сверкнув глазами. — Делай,
как я говорю!
— Что это твоя сестра так кричит? — с невинным видом осведомилась
Бренна.
— Один помоги мне, — вздохнул Перрин. — Она требует, чтобы ты
надела на нее плащ. Ей просто хочется сорвать на тебе зло.
— Ничего страшного, Перрин, — улыбнулась Бренна. — Скажи ей
только, что я отказываюсь, а потом подай ей плащ и уходите. Вот и все.
Перрин с сомнением покачал головой, но все же последовал совету Бренны.
— Бренна не желает выполнять твой приказ, сестра. А теперь, нам пора
идти, — сказал он и вышел из зала.
Морна, вне себя от ярости, устремила свирепые голубые глаза на Бренну:
— Я велю тебя высечь за это!
— Не выйдет, — ответила Бренна, не обратив внимания на то, что
Морна потрясение отпрянула, услышав норвежские слова. — Прежде всего
Гаррик не позволит этого, — продолжила она. — Но, кроме того, я с
радостью перережу тебе глотку еще до того, как ты осмелишься позвать на
помощь! Тебя никто не приглашал на этот праздник, и ни один человек не
станет искать убийц.
— Ты не посмеешь коснуться меня!
— Попробуй и увидишь, — коварно усмехнулась Бренна. —
Потребуй, чтобы меня высекли!
Но Морна колебалась чуть больше, чем следует:
— Ты еще пожалеешь о своих угрозах в тот день, когда я стану женой
Гаррика!
— Этот день никогда не наступит!
— Не будь слишком уверена в этом, рабыня! — бросила Морна,
устремившись к выходу.
Бренна прикусила губу. Не стоило открывать Морне секрет! Но что, если
предсказание соперницы сбудется? Гаррик вполне может захотеть получить
обеих:
Морну — в качестве жены, способной дать ему законных наследников, а Бренну —
наложницей.
Девушка невольно вздрогнула. Нет, этого не должно случиться! Если она не
сможет стать женой викинга, значит, жить больше не для чего. Однако у Бренны
были все основания считать, что Гаррик неравнодушен к ней.
Обернувшись, Бренна увидела Гаррика. Тот стоял спиной к ней. Хоть бы он не
слышал, что она сказала Морне, иначе обязательно начнет допрашивать, а она
не сможет солгать ему. Неизвестно, как он воспримет это, вдруг разгневается
на нее, чего ей совсем не хотелось.
Она уселась за стол рядом с Гарриком и сгорая от смущения ожидала, пока он
заметит ее. Когда наконец он повернулся в ее сторону. Бренна затаила дыхание
в ожидании его вопроса.
— Я скучал без тебя, — шепнул Гаррик, наклонившись ближе. —
Где ты была?
— Прощалась с Перрином, — чуть помолчав, объяснила девушка и,
когда Гаррик что-то проворчал в ответ, поспешно сменила тему:
— Мы скоро уходим?
— Устала?
— Да, — кивнула девушка, — день был долгим, и я слишком много
выпила.
— Я с удовольствием вспоминаю еще один вечер, когда ты тоже слишком
много выпила, — коварно ухмыльнулся Гаррик, — и была такой
сговорчивой... согласной на все. А теперь?
— Нет, Гаррик. — Бренна опустила глаза. Но тот словно не расслышал
ответа:
— Пойдем. Я нашел место, где можно провести ночь.
Бренна осталась на месте:
— Разве мы не поедем домой? Это ведь совсем недалеко.
— Не стоит тратить зря время, Бренна. Лошадиные скачки начинаются рано
утром, и я хочу успеть. И, видя, как нахмурилась девушка, добавил:
— Может, я отвезу тебя, домой вечером, и тогда мы снова вернемся сюда
на следующий день.
— Вернемся?
— Да, пир будет продолжаться не меньше двух недель. А теперь пойдем.
Бренна вздохнула, взяла протянутую руку, и они пошли за плащами. Вокруг по-
прежнему бурлило веселье, лишь немногие, допившиеся до потери сознания.
свалились на скамьи. Элоиза и Линнет ушли к себе, но Бренна все же успела
извиниться перед теткой за свою ничем не оправданную резкость. Ансельм и
Хьюг были все еще полны бодрости и бились об заклад, кто кого перепьет.
Остальные ставили на победителя.
Гаррик, перекрывая шум, громко попрощался, хотя никто не обратил на него
внимания, и, подхватив Бренну на руки, быстро вышел. Крепко прижавшись к
теплой груди Гаррика, Бренна чувствовала себя так, словно плывет, бесшумно
скользя над укутанной снегом землей. Сердце неровно билось, голова шла
кругом, но Бренна давно уже не ощущала такого покоя и счастья.
Когда Гаррик принес ее в конюшню, в пустое стойло, где на толстый слой
соломы были горой навалены одеяла, Бренна с легким раздражением отстранилась
от него, наблюдая, как он закрывает широкую деревянную дверцу, превращая
стойло в уютную отдельную каморку.
— Именно об этом месте ты говорил?
— Теплее я ничего не смог найти, — ответил он, не глядя на нее и
сбрасывая плащ.
— И ты полагаешь, что я буду спать здесь?! Гаррик, не обращая внимания
на гнев Бренны, лишь улыбнулся:
— Ты не останешься в одиночестве!
— Но...
— Успокойся, девушка! — мягко перебил он, подходя совсем
близко. — Это лучше, чем жесткая скамья в холле. Не согласна?
— Наверное, — оглядев импровизированную постель, нехотя кивнула
она.
— И здесь нас никто не потревожит. — Его теплые пальцы коснулись
щеки.
Бренна почувствовала, как в груди поднимается нечто вроде боли. Ей хотелось
броситься в объятия Гаррика, однако этим ничего не достигнешь. Конечно, она
обретет наслаждение, но надолго ли? Он не сделает Бренну своей женой, если
та станет его преданной рабой.
Девушка нерешительно отступила, пытаясь найти тему, которая поможет оттянуть
неизбежное:
— В этих завтрашних скачках... каждый может участвовать?
— Да.
— И я?
Гаррик было засмеялся, но тут же осекся:
— Любой мужчина, но не женщина.
— И тем более не рабыня, — процедила Бренна.
Боги, неужели эта
женщина не может и дня прожить без того, чтобы не показать характер
, —
вздохнул про себя Гаррик.
— Чистая правда, — покорно кивнул он.
— Но я смогла бы одеться в мужской костюм, Гаррик. Дома меня часто
принимали за мальчика, особенно незнакомые люди. И мне доставило бы большое
удовольствие обогнать твоего брата.
— Откуда ты знаешь, что мой брат будет участвовать в скачках? —
осведомился он, прищурив глаза.
Бренна, побледнев, поспешно отвернулась. Как она может все объяснить и не
признаться, что с самого начала понимала все, о чем они говорили?
— А разве нет?
К счастью, Гаррик не стал допытываться дальше.
— Да, но и я тоже. Хочешь и меня победить, госпожа?
— Нет, нехорошо будет, если я на глазах у всех побью тебя. —
Бренна искоса глянула на него. — Достаточно, чтобы ты знал, что я в
любой момент могу это сделать, — с лукавой улыбкой добавила она.
— Когда-нибудь я приму твой вызов, девушка, но сейчас у меня на уме
гораздо более интересные вещи. — Гаррик разразился громким смехом.
Он потянулся к ней, но Бренна нырнула под руку Гаррика и метнулась к выходу,
готовая открыть дверцу и исчезнуть. Обернувшись к викингу, она
предостерегающе подняла руку:
— Ты знаешь, Гаррик, я не лягу с тобой добровольно. Лучше, переночую в
другом месте.
Гаррик шагнул к ней, но не сделал попытки схватить.
— Я наслаждался твоим обществом сегодня, Бренна, — спокойно
ответил он, — и надеялся, что ты подаришь мне еще большее наслаждение
этой ночью. Но гоняться за тобой не стану. — Он лег на солому и
взмахнул рукой, предлагая Бренне подойти поближе. — Ну, иди же, тебе
лучше немного отдохнуть. Завтра снова засидимся допоздна.
Бренна не ожидала, что Гаррик так легко сдастся, и она уже досадовала на
себя. Настороженность куда-то исчезла. Конечно, вряд ли она сможет заснуть
рядом с ним, но по крайней мере стоит попытаться. Однако не успела Бренна
растянуться на одеялах, как Гаррик оказался на ней, вдавив ее в солому всем
весом своего тела.
Бренна яростно уставилась в его светившиеся торжеством глаза:
— Ты провел меня!
— Нет, девушка, — усмехнулся Гаррик, — просто я сказал, что
не стану гоняться за тобой, и сдержал слово!
.Его губы прервали ее гневные протесты. Бренна попыталась отвернуть голову,
но большие ладони Гаррика сжали разгоряченное лицо девушки. Страстное
желание охватило ее и лишило разума...
Золотой пояс словно расстегнулся сам собой, подол платья поднялся до талии,
и, прежде чем она успела пожалеть о совершенной глупости, оба остались
обнаженными. Его руки ласкали ее тело, нежно гладя, словно обжигая огнем в
тех местах, которых касались, искусные пальцы опаляли нежную кожу, и Бренна,
окончательно потеряв рассудок, тихо застонала.
Больше ничего не имело значения, кроме этого безумного блаженства и ее любви
к нему, желания, отчаянной потребности ощутить в себе эту твердую
пульсирующую плоть.
И когда наконец Гаррик глубоко вонзился в нее, девушка громко вскрикнула от
наплывающего волнами экстаза, такого ослепительного, такого естественного,
словно они были созданы друг для друга. Бренна выпила его силу, а ее воля
стала волей Гаррика. Даже когда все было кончено и они лежали, тяжело дыша,
прижавшись друг к другу, сознание красоты того, что сейчас произошло,
переполняло душу блаженством.
Прошло несколько минут, но Гаррик все еще не шевелился. Открыв наконец
глаза, Бренна увидела, что он пристально смотрит на нее со странно мягким
выражением.
Что может означать этот взгляд?
, — подумала Бренна, и тут
на память пришли слова, которые она выкрикнула, прежде чем унестись на
крыльях страсти.
Охваченная паникой, Бренна попыталась оттолкнуть Гаррика. Нужно немедленно
бежать! Она не хотела открыто говорить о своих чувствах, во всяком случае,
так скоро.
Но ее кулачки лишь бессильно били в грудь Гаррика, и наконец он стальной хваткой сжал руки де
...Закладка в соц.сетях
