Жанр: Любовные романы
Влюбленный повеса
...лава 32
Дэнни убирала в гостиной, когда прибыл Джейсон Мэлори, маркиз Хейверстон и
глава всего клана Мэлори. Собственно, Дэнни могла с ним и не встретиться:
наводить порядок на нижнем этаже должна была нижняя горничная, которую как
раз вчера наняли. Но новая девушка крепко обиделась на дворецкого Анри и
покинула дом через четыре часа после того, как приступила к работе.
Кроме Анри, в доме был еще один дворецкий. Со своим потешным английским
француз Анри был уморителен. Но новая горничная так не считала. Анри уверял,
что просто сделал ей комплимент, а она превратно поняла его.
Анри появился в доме первым, а на следующий день к выполнению обязанностей
дворецкого приступил и Арти. Они привыкли делить эту работу еще в доме
Джеймса Мэлори. Старые морские волки, оба долго скитались по морям под
командованием Джеймса. А когда Джеймс бросил пиратствовать, моряки остались
с ним на суше. И согласились быть дворецкими, поскольку другой работы хозяин
не сумел им подыскать.
Если эти двое чего-нибудь и не умели, так это служить дворецкими. Они
считали, что безупречно выполняют свою работу, но Клэр с первого дня начала
жаловаться на их грубость, и даже миссис Робертсон что-то бормотала себе под
нос насчет оригинальности хозяина и нанятых им слуг.
Об уходе новой горничной Дэнни не жалела. Ей все равно нечем было занять
себя на весь день. Несмотря на то что пришлось наводить порядок и в нижних
комнатах, она управилась задолго до ужина. Дрю переселился к сестре, поэтому
все верхние спальни были пусты, кроме одной, значит, и работы стало меньше.
А Джереми остался. Добейся он своего, она проводила бы дни в его спальне. И
если бы она поступила так, как приказывало ей сердце, — тоже. Но не к
этому она стремилась, нежиться весь день в постели — это не для нее. Так или
иначе, заставая ее на верхнем этаже, он обычно увлекал ее в спальню.
Противиться ему Дэнни просто не могла. Его страстный бархатистый голос
обволакивал ее, глаза обещали неземное блаженство. Одного взгляда на Джереми
ей хватало, чтобы утратить, всю силу воли — ведь он был дьявольски красив. И
хотя Дэнни решила больше никогда не предаваться с ним любви, они были близки
и накануне, и днем раньше.
Каждую ночь он хотел спать вместе с ней, но Дэнни скрепя сердце упрямо
уходила к себе. В своей комнате она часто спасалась от Джереми. Правда, он и
там однажды нашел ее и провел ночь в ее постели. И у Дэнни не возникло ни
малейшего желания выгнать его. Но она настоятельно попросила больше к ней не
приходить. И он, к ее досаде, согласился.
Она уже сомневалась в том, что поступила правильно, оставшись здесь. Из-за
этого решения ей пришлось на время забыть о своих планах. Влечение к Джереми
не давало ей покоя, мешало думать и действовать. Но Дэнни рассудила, что
месяц — не такой уж долгий срок, зато за это время она подкопит денег, чтобы
не уходить на поиски новой работы с пустыми карманами.
А когда она уйдет отсюда... Господи, как же тяжело ей придется! Подумать
только — уйти, чтобы больше никогда не увидеть Джереми! При этой мысли даже
сейчас у нее на глаза наворачивались слезы, а что же будет через месяц? А
если за месяц он успеет влюбиться в нее? Что в этом невозможного? Она уже
доказала на балу, что может выжить в его мире. Джереми мог бы даже презреть
условности и жениться на ней. На это Дэнни и надеялась в глубине души,
оставаясь в доме. А что, если для Джереми она не просто мимолетное
увлечение, что, если они созданы друг для друга?
Джейсон Мэлори прибыл не один, а с отцом Джереми. Братья оказались очень
похожими, только старший был выше на несколько дюймов — рослые,
светловолосые, красивые. Но руки и грудь Джеймса были более мускулистыми, и
почему-то он напоминал Дэнни уличных задир.
Джеймса она по-прежнему боялась больше, чем кого бы то ни было, а почему —
не могла объяснить. Рядом с ним ей вечно казалось, что он способен убить
человека так же легко, как заговорить с ним. Потому Дэнни только бросила на
гостей быстрый взгляд и снова повернулась к ним спиной.
К счастью, недавно она узнала о том, что слугам присуще умение становиться
невидимыми для господ. Миссис Робертсон попыталась объяснить ей это явление.
Аристократы, живущие в домах, где полным-полно слуг, привыкают к ним
настолько, что даже не замечают их. Конечно, до тех пор, пока этим
аристократам ничего не нужно, а если им что-то понадобилось, они снова
начинают видеть слуг.
Дэнни надеялась остаться
невидимой
для братьев Мэлори. Очевидно, так и
получилось — она поняла это, услышав, как старший спросил у младшего, входя
в гостиную:
— Кстати, кто эта родственница Келси, о которой я наслышан с тех пор,
как прибыл в столицу? Не припоминаю такой. Джереми и вправду ухаживает за
ней?
Дэнни затаила дыхание. Было странно и неловко слышать, как говорят о ней. Но
выйти из комнаты незамеченной нечего было и надеяться. И как назло маркиз
Хейверстон не желал менять тему. Очевидно, он рассердился на родных за
неприличную выходку. Джеймс послушно отвечал:
— Нет, это выдумка Реган — ответ на слухи, которые распускает Баскомб.
— Черт возьми, Джеймс, сколько можно...
— Перестань, старина, — сухо перебил Джеймс. — Я просто
привык так называть ее. Так что уж будь добр примириться с тем, что она
Регина, Реджи и Реган.
— Ты забыл — еще Идеи.
— Не забыл, а нарочно умолчал. Джейсон вздохнул:
— Сколько можно! Вам с Тони давно пора поладить с Ником. Из него
получился образцовый муж.
— Само собой. Иначе мы бы его прикончили.
Дэнни похолодела, но Джейсон пропустил это замечание мимо ушей и продолжил
расспросы:
— Значит, никакой родственницы не существует?
— Да, — подтвердил Джеймс. — Только какая-то девчонка,
которой эта Баскомб и в подметки не годится. Реган не пришлось долго искать
ее.
— Она настолько хороша собой? Я слышал, Эмили Баскомб — изумительная
красавица. Поэтому, как мне объяснили, Джереми и не смог упустить такую
добычу.
— Мой сын умеет выбирать женщин, вот почему с тех пор как он окончил
учебу, вокруг его имени ни разу не вспыхивали скандалы. Я же говорил тебе:
он к ней и пальцем не прикоснулся. И Джереми скажет то же самое.
Дэнни почти не дышала, а братья по-прежнему не замечали ее. Хорошо еще,
Джеймс воздержался от объяснений, что злополучная девчонка — простая
горничная. Не выдержав, Дэнни решила потихоньку подкрасться к двери и
улизнуть. Мелкими шажками она стала продвигаться в том направлении, держась
спиной к джентльменам.
— Говоришь, ее отец не поленился приехать в Хейверстон с
визитом? — спросил Джеймс.
— Да, и между нами произошел весьма щекотливый разговор, тем более что
меня никто не соизволил предупредить, какие скандальные слухи ходят об одном
из моих близких родственников.
— Эти слухи пустила сама леди, в них нет ни слова правды, —
заверил его Джеймс.
— Так или иначе, ты знаешь, сколько бед способна натворить сплетня,
будь она даже наглой ложью. Теперь репутация девушки погублена.
Услышав это, Джеймс расхохотался:
— Она сама погубила ее, причем умышленно! С каких это пор мы жалеем
тех, кто собственными руками вырыл себе яму? Вся эта история касается только
ее отца, но не тебя, не меня и, уж конечно, не Джереми, который не сказал
этой девчонке и десятка слов.
— Если ей поверят, нам придется несладко.
— Так почему ты не разрешаешь мне заранее принять меры? — спросил
Джеймс.
— Какие? Пристрелить врунью вместе с отцом?
— За кого ты меня принимаешь?
— Прости. Сболтнул, не подумав.
Джеймс кивнул, принимая извинение. Дэнни тем временем еще на несколько
дюймов приблизилась к двери. Но тут в комнату ворвался Джереми, за которым
ходил Анри. Он-то без труда заметил в комнате Дэнни и даже улыбнулся ей
первой — Дэнни надеялась, что его родные этого не заметят.
— Черт, а я думал, что вы по другому поводу, дядя Джейсон! —
выпалил Джереми.
Джейсон Мэлори прокашлялся.
— Вчера в Хейверстон приезжал Альберт Баскомб. Джереми застонал и
рухнул на ближайший диван.
— Все, что он наговорил вам, — ложь!
— Это я уже слышал от твоего отца. Джеймс вмешался:
— Негодная девчонка выложила свой последний козырь и обрисовала тебя в
самых черных красках. Вы, юноша, якобы обольстили ее, обещали жениться, а
потом, добившись своего, сразу бросили, и теперь она ждет от вас ребенка.
— На это она уже намекала. Если она и беременна, то не от меня. К ней я
не то что не прикасался — даже не думал прикоснуться. Но если она убедила
отца, это уже не важно.
— Вижу, ты понимаешь всю серьезность положения, — подытожил
Джейсон. — Мало того, с Альбертом Баскомбом я когда-то учился в школе.
Его недолюбливали. Слишком много о себе мнит — ты ведь понимаешь, что это
значит. Но он сделал блестящую партию. Обольстил живущую по соседству
красавицу прежде, чем она начала выезжать в свет и нашла себе пару в
Лондоне. У них только один ребенок.
— Донельзя избалованный. Это мне уже известно. Реджи разузнала все, что
только смогла.
— Ты не учел одного: благодаря жене у Баскомба имеются связи в самых
высоких кругах.
— Вы хотите сказать, что мне придется жениться на этой чертовке? —
возмутился Джереми.
— В качестве временной меры. Как только выяснится, что она не
беременна, мы, конечно, добьемся признания брака недействительным. А до тех
пор не вздумай к ней прикасаться.
Прекрасно сознавая, какой оборот принял разговор, Дэнни уставилась на
Джереми в упор. Он выглядел таким подавленным, словно уже примирился со
своей участью. И Дэнни была готова примириться, хотя и не знала с чем.
Женатый Джереми окажется вне ее досягаемости, претендовать на его внимание
она уже не сможет. Каким бы ни был его брак, фиктивным или настоящим, все-
таки это брак. К тому же Дэнни совсем не хотелось иметь дело с женой
Джереми.
А Джеймс Мэлори и не думал унывать — наоборот, оживился.
— Почему же ты раньше не сказал, что задумал, Джейсон? Тебе чертовски
хорошо известно: я не позволю бросить моего сына на растерзание волкам.
Напрасно Баскомб обратился к тебе. Ты Джереми не отец.
— Вероятно, он вспомнил о нашем былом знакомстве. И кроме того, твоя
репутация ему известна. Откровенно говоря, обратиться к тебе он просто
побоялся.
Джеймс хмыкнул. Джереми вздохнул и сказал:
— Беда в том, что лорд Баскомб действительно считает меня виновником. И
все потому, что он верит дочери. Это понятно: разве у него есть причины не
верить ей?
В наступившей тишине Дэнни вдруг выпалила:
— Значит, надо сделать так, чтобы эти причины появились!
— Но как? — спросил Джереми, и не подумав возразить против
вмешательства Дэнни в разговор. — Меня уже осудили. Все пропало.
— Если леди построила свой план на лжи, почему бы и вам не последовать
ее примеру? — резонно спросила Дэнни.
Словно сообразив, к чему она клонит, Джеймс серьезно полюбопытствовал:
— Разве нам это поможет? Ведь до сих пор все верили Эмили, а не
Джереми.
Дэнни занервничала, вынужденная отвечать самому Джеймсу, а тот все еще
хмурился. Но ради Джереми она объяснила:
— Протестовать и все отрицать от Джереми не потребуется. Все равно
толку не будет. Что значит правда против ее лжи? А если выдвинуть против
одной ее лжи две других или на всякий случай целых три?
— Что за чертовщину она несет? — возмутился Джейсон, ни к кому не
обращаясь.
Дэнни смело ответила старшему Мэлори:
— Вся загвоздка в ребенке, верно? Эмили говорит, что ребенок от
Джереми. Вы знаете, что это не так. А я подозреваю, что ребенка и в помине
нет. Но это выяснится лишь через четыре-пять месяцев, а она не станет ждать
свадьбы так долго. Она добьется своего, а потом скажет, что у нее случился
выкидыш — конечно, когда уже будет замужем за Джереми.
— А при чем тут три лжи на всякий случай? — не понял Джейсон.
— Это трое мужчин, которые заявят, что тоже переспали с ней. Она,
конечно, будет все отрицать, но что она сможет одна против троих? Вы могли
бы найти трех мужчин, согласных солгать ради вас, приятель? — спросила
она у Джереми.
— Конечно, но... а ведь это мысль! — Джереми вдруг заулыбался.
Джеймс посмеивался:
— И вправду, Джереми, особенно если эти трое явятся к ее отцу
одновременно. Блестящее решение! И как я сам до него не додумался?
— Лучше бы я этого не слышал. — Джейсон строго нахмурился, но
потом едва заметно кивнул, одобряя затею племянника и брата, и добавил: —
Займись этим делом сам, Джеймс.
— Не волнуйся, я справлюсь, — хмыкнул Джеймс. Джейсон уже собрался
уходить, но вдруг подошел к Дэнни и несколько минут вглядывался в ее лицо,
прищурившись и нахмурив брови.
Он не мог не заметить метелку в ее руке, но все-таки обратился к ней как к
равной:
— Ваше лицо кажется мне знакомым, хотя я и не могу припомнить, где я
его видел. Мы с вами не встречались прежде?
— Насколько мне помнится, нет, милорд.
— А вы не служили в доме у Эдварда? Или у Реджи? Может, там я вас и
видел?
— Нет, это мое первое место горничной.
— Странно... Теперь буду мучиться, пока не вспомню.
Дэнни смутилась. Неужели она когда-то ограбила этого богача? Очень может
быть... Нет, вспомнила она: шаря по карманам, она редко выбирала рослых
мужчин, которые свернули бы ей шею, как цыпленку, если! бы поймали. К тому
же такие лица, как у Джейсона, не забываются.
Видимо, и у Джеймса возникли такие же мысли: как только Джейсон вышел, он
высокомерно осведомился:
— Тебе не доводилось, случайно, обчистить ему карманы?
Дэнни вспыхнула. Джереми поспешил встать на ее защиту:
— Не трогай ее, отец. Она только что спасла меня от брака, совершенного
в аду. Сейчас я ею полностью доволен.
Джеймс возвел глаза к потолку.
— Ты доволен ею с тех пор, как нашел ее. Да, ее вклад в твое спасение
достоин похвалы, но сначала надо выяснить, сработает ли наш план. Итак,
разыщи трех лгунов и приведи их ко мне. Я объясню им, как следует себя
вести, и намекну, что с ними будет, если они выболтают правду. — И он
направился к двери. — Только, ради Бога, не присылай ко мне Перси!
После ухода Джеймса Дэнни сразу успокоилась и даже улыбнулась Джереми.
— Ваши родные недолюбливают Перси?
— Наоборот, обожают, но при этом слишком хорошо знают его. Появись он
на прошлой неделе на балу, он наверняка выпалил бы на весь зал:
Боже мой,
Джереми, зачем ты притащил сюда горничную?
Дэнни хихикнула:
— Не может быть!
— Еще как может! Уж поверь мне. Но нам повезло: за пару дней до бала он
уехал в Корнуолл, покупать лошадей.
— Наша комедия оказалась напрасной, — со вздохом напомнила Дэнни.
Он пожал плечами, подумал и усмехнулся:
— Забудь об этом, детка. Цели мы не достигли, зато повеселились.
Особенно после бала. Но Дэнни не произнесла это вслух: по глазам Джереми она
уже поняла, что он замышляет, хотя сейчас ему полагалось бы думать только о
том, кто из друзей согласится солгать ради него. Дэнни надеялась, что ее
план сработает. Если нет, Джереми не избежать брака. Л ей — поисков новых
хозяев.
Глава 33
Дэнни ждала Джереми: ей не терпелось узнать, как прошли поиски. Домой он
вернулся отнюдь не обескураженным, хотя до сих пор ему не везло. Большинство
его школьных приятелей жили в поместьях и редко наведывались в Лондон.
Остались только молодые столичные щеголи и повесы, в кругу которых вращался
Перси.
— Но я не доверюсь ни одному из них: они не умеют держать язык за
зубами.
А если кто-нибудь из сообщников Джереми проболтается и слухи об этом дойдут
до лорда Баскомба, все погибло. Поэтому Дэнни предложила:
— Может, стоит поискать не друзей, а тех, кто ложью зарабатывает себе
на хлеб?
— Надеюсь, ты имеешь в виду не воров и убийц?
Дэнни поморщилась, не понимая, как это могло прийти ему в голову.
— Конечно, нет! Я говорю про актеров. Это же их работа — правдоподобно
играть свои роли. Значит, лгать они умеют — разумеется, если они хорошие
актеры.
— Черт побери, а ведь ты права! Съезжу-ка я в район театров. Если дело
выгорит, сегодня вечером мы отпразднуем удачу в городе. Я у тебя в долгу,
детка, за твои превосходные идеи.
— Не знаю, стоит ли... — с сомнением начала Дэнни, но Джереми уже
спешил прочь.
Вечер в городе? Дэнни понятия не имела, что это значит, зато ей в голову
пришла удачная отговорка: ей нечего надеть. Бальное платье давно увезли
Регине — только для того, чтобы снова привезти Дэнни: платье уже не годилось
миниатюрной леди. Однако это наряд для бала, а не для ночных столичных
развлечений.
В тот день Дэнни закончила работу рано: волнение и предвкушение подгоняли
ее. Когда дел больше не осталось, она предложила Клэр помощь на кухне. Почему-
то в последнее время Клэр разговаривала с Дэнни ледяным тоном. Правда, она и
раньше не отличалась приветливостью, но теперь иной раз даже не смотрела на
Дэнни и цедила слова сквозь зубы. От помощи Клэр отказалась наотрез, зато
Дэнни узнала, в чем причина ее неприязни.
Едва миссис Эпплтон покинула кухню, чтобы отдохнуть перед ужином, Клэр
прошипела:
— Потаскушка! Я так и знала, что ты прыгнешь к нему в постель. Слишком
уж ты смазливая.
Дэнни растерялась, но только на минуту. Она слишком смазливая?
Дэнни критически оглядела Клэр и заявила:
— Ты тоже не дурнушка, Клэр. Не понимаю, чего ты зеваешь.
Как и следовало ожидать, Клэр оскорбилась и отшвырнула нож, которым чистила
картошку.
— Не твое дело!
Дэнни пожала плечами, взяв второй нож и принимаясь чистить картофелину.
— Конечно, но тогда и мои дела тебя не касаются. Почему же ты в них
лезешь?
— Ты ведешь себя непристойно.
Дэнни рассмеялась:
— Кто это сказал? Подумаешь, немного позабавилась с богачом! По-моему,
в этом нет ничего дурного — ведь он у меня один. Сначала я этого не
понимала, а потом до меня дошло. И кроме меня, никого это не касается. Он
даже не женат. И я не замужем. Кому от этого будет плохо?
— Тебе, — коротко ответила Клэр.
Эти слова мгновенно отрезвили Дэнни. Рано или поздно она надоест Джереми.
Дэнни надеялась, что он ей наскучит примерно в то же время, по вскоре
поняла, что привязалась к нему всей душой. А ей предстоит через несколько
месяцев расстаться с Джереми и продолжить поиски мужчины, который захочет
жениться, причем на ней, а не убежденного холостяка.
Со вздохом она призналась:
— Наверное. Но эт моя забота, а не твоя.
—
Это моя
, — четко поправила Клэр.
Дэнни помрачнела. Сегодня в гостиной она сделала столько ошибок, что
очередной промах стал последней каплей.
— Неужели у всех в этом доме нет других дел, кроме как поправлять меня?
Клэр снова обиженно засопела.
— Я думала, ты хочешь научиться говорить как полагается.
— Хочу, но это трудно — отчеканивать каждое слово.
— Потому тебе и нужны напоминания, чтобы четкий выговор вошел в
привычку.
Против такой логики возразить было нечего. Дэнни даже припомнила, как что-то
подобное втолковывала ей Люси, когда много лет назад учила уличному
выговору. Теперь Дэнни переходила на него лишь в минуты волнения, но Люси
постаралась и надолго выбила у нее из головы
мудреные слова
, как она это
называла.
— Извини, — продолжала Клэр. — Уклоняться от разговора я не
хотела.
Дэнни невольно рассмеялась, вспомнив, что они говорили о ее
непристойном
поведении.
— Тебе бы не мешало хоть разок повести себя так же
непристойно
.
Характеру это на пользу.
Она шутила, чтобы не выдать тревогу, но Клэр вдруг ошарашила ее коротким
ответом:
— Я пробовала.
— И что же?
Последовала бесконечная пауза. Дэнни уже решила, что ответа не дождется. Но Клэр наконец заговорила:
— С бывшим хозяином мы были близки... очень близки. Все закончилось
хуже некуда.
Дэнни не знала, что сказать.
Хуже некуда
— что это значит? Разбитое сердце
или...
— Он умер? — нерешительно спросила она.
Клэр фыркнула:
— Как бы не так!
Дэнни ничего не понимала.
— Значит, ты его ненавидишь?
— Откровенно говоря, нет. Я даже не удивилась его поступку. Если бы я
хотела проявить великодушие, то сказала бы, что ни о чем не жалею.
— Господи, да что он такого сделал?
Потянулась еще одна длинная пауза. Похоже, Клэр решала, стоит ли
распространяться о себе. А тема разговора для нее была мучительной —
настолько, что на глаза навернулись слезы.
Дэнни уже отчаялась услышать продолжение, когда Клэр объяснила:
— Это случилось всего один раз. По ошибке. Случайно. Мне даже не
понравилось... почти. От одного раза детей не бывает, а у меня... так
получилось.
Боже мой, у нее был ребенок и он умер! Неудивительно, что она горюет.
— Клэр, напрасно ты винишь себя...
— Я была счастлива, — продолжала Клэр, не слушая ее. — Мне бы
плакать, а я обрадовалась. Я работала да спала — вот и вся моя жизнь, со
мной никогда не случалось ничего необычного. А с появлением ребенка вес
изменилось бы, если бы...
Клэр вдруг расплакалась — почти беззвучно, крупные слезы катились по щекам.
Дэнни растерянно смотрела на нее, не решаясь обнять и утешить — они не
настолько близки — или уйти, чтобы дать Клэр выплакаться. Наконец желание
разделить боль девушки возобладало.
Дэнни придвинулась ближе, но опять засомневалась. А если Клэр поймет
превратно и оскорбится, даже не подумав, что Дэнни хотела посочувствовать
ей? Ведь Клэр ее невзлюбила с самого начала...
Дэнни решила продолжить расспросы, надеясь, что Клэр в разговоре изольет
душу и ей станет легче. Может, ей не с кем поделиться. Да, скорее всего о ее
горе никто не знает.
— Как он умер? — спросила Дэнни.
Клэр заморгала, нахмурилась и недоуменно уставилась на нее.
— Умер? Он не умер. Его у меня украли.
— Что?! — ошеломленно воскликнула Дэнни.
— Сначала его светлость не поверил, что ребенок от него. Он
рассердился, накричал на меня, наговорил гадостей, твердил, что от одного
раза дети не рождаются. Так и я думала, пока на своем опыте не убедилась,
что бывает по-всякому. Но убеждать хозяина я не собиралась. Мне от него
ничего не было нужно. Больше всего я боялась потерять работу. Но вся
прислуга стала смотреть на меня косо — все знали, что я не замужем.
— И ты ушла?
— Если бы!.. Вместе со мной работала моя тетя. Она давала мне работу,
как здесь.
— Здесь?
— А разве ты не знаешь? — удивилась Клэр. — Миссис Эпплтон —
моя тетя.
Дэнни об этом не подозревала и ни за что не догадалась бы: между Клэр и
кухаркой не было ни малейшего сходства. Но история несчастной служанки
заинтриговала ее, и она спросила:
— Так что же было дальше?
— Когда родился мальчик, сестры его светлости приехали взглянуть на
него. Хозяин рассказал им, что я уверяла, будто ребенок от него. Уж не знаю,
зачем он это сделал.
— Может, боялся, что ты пожалуешься им, а они тебе поверят?
— Может быть, но я бы на такое не решилась. Обе леди были строгие,
особенно с прислугой, мне и в голову не пришло бы обратиться к ним. Две
желчные старые девы — вот кто они были. Когда они являлись с визитами, я
старалась спрятаться.
— Говоришь, они приехали взглянуть на твоего сына?
— Да, и в один голос заявили, что малыш — вылитый их братец в детстве.
Понимаешь, мой хозяин приходился им младшим братом, был гораздо моложе их,
поэтому сестры хорошо запомнили его новорожденным.
— И ребенка приняли в семью?
— Да.
— Разве это плохо?
— Конечно! Сестры хозяина, настояли, чтобы я отдала им ребенка на
воспитание. Их брат уже был не первой молодости, а наследником до сих пор не
обзавелся. И сестры боялись, что не обзаведется никогда. И вдруг этот
наследник появился — родился у меня! Сестры сразу успокоились и перестали
...Закладка в соц.сетях
