Жанр: Любовные романы
Влюбленный повеса
...,
смотрел сквозь нее, будто они и не были знакомы.
Это было неслыханно. Эмили знала, что все светские лорды нынешнего сезона у
нее в кулачке, и могла бы заполучить в мужья любого. Но не Мэлори. А ко всем
остальным она не питала ни малейшего интереса.
До Эмили давно дошли слухи о красоте Мэлори, но поскольку она жила в
поместье родителей далеко от Лондона и редко бывала в столице, то лишь
теперь убедилась, что слухи не солгали. Мэлори и вправду оказался редкостным
сокровищем. Он манил и завораживал.
Дженнифер продолжала увещевать подругу: — Говорят, он обращает внимание лишь
на тех женщин... — она таинственно понизила голос, — ...которых может
уложить в постель, не опасаясь за свою свободу!
— Джен, не трудись напрасно, — нетерпеливо отозвалась
Эмили. — Я выйду за него замуж, даже если прежде мне придется переспать
с ним. Так или иначе, но он будет моим.
— Эмили Баскомб, ты не посмеешь! — ахнула Дженнифер.
Эмили пренебрежительно надула хорошенькие губки, отвела подругу в сторонку и
зашептала:
— Конечно, так далеко заходить я не намерена. Но он будет не первым
мужчиной, которого приведут к алтарю слухи о непорядочности!
— Какие слухи?
— Подожди, я думаю. Но сначала я дам ему последний шанс исправиться.
Идем со мной. Напомним ему, что мы знакомы.
— Меня ему не представляли, — возразила Дженнифер, не желая
участвовать в замыслах подруги.
— Значит, я вас познакомлю.
— Это неприлично! — воскликнула Дженнифер. — Ты сама с ним
едва знакома.
Эмили сокрушенно покачала головой:
— Джен, чего ты надеешься добиться в жизни, если и впредь останешься
такой трусихой? — И она вздохнула. — Впрочем, как тебе угодно.
Пойду одна. Нет ничего зазорного в том, чтобы самой подходить к мужчине, за
которого ты собираешься замуж.
— Но ты же... не...
Дженнифер умолкла, увидев, что Эмили уже отошла. Слишком уж она смелая,
думала Дженнифер, впрочем, самой хорошенькой девушке Англии позволено все.
Она везде чувствует себя королевой.
Джереми заметил приближающуюся девушку, огляделся в поисках ближайшей двери,
но сбежать ему помешал подошедший Дрю.
— Признаться, этот вечер я мечтал провести несколько иначе, —
заявил Дрю. — В свете я предпочитаю вращаться после ночи в постели с
горячей девчонкой.
— Не только ты. — Джереми усмехнулся, взял Дрю за руку и повел к
двери. — Может, улизнем? Этот бал — затея Перси, а я твердо пообещал
ему появиться здесь. Но поскольку обещание мы уже выполнили, то...
— Джереми, неужели вы уже уходите? Мы ведь еще не успели потанцевать.
Он мог сделать вид, что не слышит ее, но такой грубости обычно себе не
позволял. Подавив вздох, он обернулся.
— Леди Эмили, какая приятная встреча! — произнес Джереми учтиво,
но скучающим тоном, надеясь, что Эмили поймет намек.
Номер не прошел. Эмили буквально лучилась улыбкой, глядя на него. Улыбка
придавала ей особую прелесть: голубые глаза искрились, на щеках появлялись
ямочки. Джереми знал, что в этом сезоне она пользуется бешеным успехом. И
усердно ищет мужа, потому и не спускает с него глаз.
— Я тоже очень рада, — вежливо отозвалась она. — На прошлой
неделе нам так и не представилось случая побеседовать.
— Увы, я опаздывал на встречу. Боюсь, мне и сейчас уже пора. Мы как
раз...
Дрю толкнул его в бок.
— Может быть, ты все-таки меня представишь? Джереми вздохнул.
— Леди Эмили Баскомб, позвольте представить вам Дрю Андерсона, моего
дядю.
— Звучит так, будто я дряхлый старик, — обиженно отозвался Дрю,
подхватил руку Эмили, протянутую Джереми, и осторожно пожал ее. Отпускать
тонкие пальчики он не спешил. — Очень, очень рад — особенно если здесь
вы без мужа.
— Мужа? Я не замужем... пока.
Дрю кашлянул, осознав свою вполне понятную оплошность. Даже американцам было
известно, что юной незамужней дебютантке не полагается без компаньонки
подходить к холостым мужчинам.
— Какая жалость! — воскликнул Дрю, сбив с толку юную леди.
Джереми чуть не расхохотался. Пока Дрю не узнал, что его новая знакомая —
девица, он выглядел не на шутку заинтересованным.
Спасая положение, Джереми произнес:
— Извини, старина, но продолжить знакомство с дамой тебе придется в
другой раз. Нам и вправду пора. Мы уже опаздываем.
— Вот досада, — подхватил Дрю. — Но если надо — ничего не
поделаешь... — И он сам потащил друга прочь.
Несмотря на приятные хлопоты — днем привезли новую мебель, — к вечеру
на Дэнни накатила тоска и никак не унималась, мешая уснуть. Откуда она
взялась, Дэнни решительно не понимала. Ей следовало бы распевать от радости.
Она отработала свой первый день в приличном богатом доме, и ее не выставили
вон. Своим похвальным желанием вести честную жизнь она по праву могла
гордиться. Работа оказалась несложной, слуги были вежливы с ней. Экономка
даже пообещала научить ее правильно говорить. И ее поселили в чудесной
комнате. Да если бы она еще пару дней назад узнала, что с ней будет, она ни
за что не поверила бы в такую удачу!
А еще сегодня принесли ее новую одежду. Простую, добротную и удобную для
работы: белую блузку с длинным рукавом и мелкими рюшами на манжетах, с воротником-
стоечкой, но не слишком высоким. И гладкую, без складок и оборок, черную
юбку. Поверх нее полагалось надевать белый передник, обшитый узкими
оборочками, — настоящий передник горничной, с двумя глубокими
карманами. В каждый из них поместилась бы даже метелка из перьев.
Переодевшись, Дэнни долго вертелась перед зеркалом, любуясь собой. Заложив
локоны за уши, чтобы придать прическе хоть какую-нибудь строгость, она
поразилась тому, как мило выглядит. И не просто мило: она похожа на тех
красавиц, которые увезли Мэлори! Неужели он заметил это с самого начала?
Новый лакей явился вскоре после полудня, и одновременно начали подвозить
мебель. Фамилия новичка была Карлтон. Совсем молодой, несколькими годами
старше Дэнни, он мог показаться невзрачным, если бы не большие темно-карие
глаза. Лакей был добродушным и словоохотливым. Пока его знакомили со
слугами, Дэнни пристально наблюдала за ним — должно быть, слишком
пристально, потому что несколько раз вогнала его в краску. К этому человеку
ее ничуть не тянуло, но она сразу сообразила, что именно из таких юношей
получаются почтенные и преданные мужья, поэтому решила при случае
познакомиться с ним поближе.
Сон все не шел. Наконец она поднялась и решила обойти верхний этаж,
проверить, все ли в порядке. Единственным исключением оказались два
обитателя верхних комнат: молодые богачи до сих пор не вернулись — должно
быть, отправились на поиски доступных женщин. А что еще делать молодым и
состоятельным? Может, потому она и тревожилась, что Мэлори побежит искать
другую юбку, если она, Дэнни, его отвергла? Так этому можно только
радоваться. Значит, ее он оставит в покое... Нет, эта мысль не доставила
Дэнни никакого удовольствия.
Мрачнее тучи, она вернулась вниз. Сворачивая за угол коридора, она услышала,
как открылась парадная дверь, и уловила обрывок разговора.
— Ну и чего ты ждешь? Она же просто потаскушка, — говорил Дрю.
— Нет, она не такая, — возразил Джереми. — И мне бы не
хотелось говорить о ней.
— Вот, значит, как? А что с этой милой малюткой Эмили Баскомб, которая
весь вечер не сводила с тебя глаз и пускала слюнки? Только не говори, что
она тебе не нравится!
— А. я проявлял к ней интерес?
— Ни капли, поэтому и спрашиваю. Почему?
— По той же причине, по которой ты пошел на попятный, едва услышав, что
она не замужем. Все мы одинаковы, старина. Дебютанток я избегаю — и в первый
сезон, и во второй, и в любой другой. Эмили явно сделала на меня ставку, но
она рвется замуж, а я жениться не собираюсь. Обычное дело.
— Да, брак или ничего. — Дрю вздохнул. — Досадно... Такая
милашка! Похоже, ради тебя она готова на все.
Судя по тону, Джереми пожал плечами:
— Не сомневаюсь. Кое-кто из дебютанток даже не прочь поставить телегу
впереди лошади — в надежде таким способом заполучить то, о чем они мечтают.
Немало лордов обзавелись кандалами, попав в такую ловушку.
— Что? — последовала длинная пауза. — А-а, их женили! Черт,
тяжко! Придется довольствоваться служанками из таверн и горничными...
— А тебе никто не говорил, что во хмелю ты слишком болтлив?
— Я не во хмелю, разве что в небольшом подпитии. Не понимаю, почему
англичане не умеют говорить на родном языке? Порой вас без словаря не
поймешь.
Смешок.
— Разных диалектов в стране немало, но ты, вероятно, имеешь в виду
арго. Кстати, это выражение давно вышло из употребления. Еще год-два — и оно
исчезнет из словарей.
— И заменится другой белибердой, — посетовал Дрю.
— А разве в Америке не пользуются жаргоном?
— Его любой поймет, — возразил Дрю и усмехнулся.
— Ты — может быть, но как быть иностранцу вроде меня?
— Не требовать, чтобы я мыслил логично, когда пьян, Джереми, от этого у
меня болит голова.
Джереми рассмеялся. Дэнни невольно усмехнулась и поспешила покинуть коридор,
пока ее не обнаружили. Зная, что Мэлори дома, она преспокойно уснула.
Глава 18
— Сегодня у нас званый ужин, — объявила миссис Эпплтон Дэнни и
Клэр следующим утром. — Миссис Робертсон все расскажет вам и объяснит,
что от вас требуется. Меня предупредили только вчера вечером. Нам едва
хватит времени, чтобы составить меню и закупить припасы!
— Сегодня? — переспросила Дэнни, наполняя свою тарелку. На этот
раз пропускать завтрак она не собиралась. — А разве приглашения на ужин
не рассылают заранее?
— Обычно да, — кивнула миссис Эпплтон. — Но не когда
намечается ужин в семейном кругу.
— А! — Дэнни потеряла всякий интерес к предстоящему событию. — Ладно, побуду у себя.
— Вряд ли. Вы с Клэр будете прислуживать за столом. И Карлтон тоже.
До сих пор Дэнни четко выговаривала каждое слово, но тут опять заговорила
по-уличному, коверкая слова:
— Прислуживать? Как это?
— Подавать еду и напитки.
— Это не моя работа, — резонно возразила Дэнни.
— Когда прислуги не хватает — и твоя тоже, — объяснила кухарка, к
недовольству Дэнни. — Ожидается человек пятнадцать — двадцать, так что
нам понадобится каждая пара рук.
— И это называется
ужин в семейном кругу
?
— Да. Мэлори — большое семейство. Хорошо еще, сейчас не все в Лондоне.
А маркиз Хейверстон, глава семьи, редко бывает в столице — так мне говорили.
И двух дочерей графа в городе нет: они живут в поместьях с мужьями. Одна
замужем за герцогом.
Герцог — это же почти король, подумала Дэнни. Чертов Мэлори состоит в
родстве с королями! Об этой ветви семьи миссис Эпплтон упомянула с особой
гордостью.
— Кажется, я больна... — попробовала притвориться Дэнни.
— Как бы не так! — фыркнула кухарка. — Вот мы и проверим, на
что ты способна, дорогая. Тебе все объяснят, и ты прекрасно справишься.
Сама Дэнни в этом сомневалась, но промолчала. Завтрак не пошел ей на пользу:
от волнения аппетит пропал, поэтому свою порцию она не доела и сразу
направилась наверх, приниматься за уборку. Если весь день прятаться от
экономки, может быть, она забудет дать ей указания, и сегодня Дэнни не
придется прислуживать членам королевской семьи.
Во взвинченном состоянии она ухитрилась убрать весь этаж уже к полудню — не
считая комнаты Джереми. Он все еще был дома, поэтому Дэнни старалась даже не
приближаться к двери.
После полудня миссис Робертсон разыскала Дэнни и велела ей спуститься в
большую столовую. Все указания Дэнни запомнила без труда — их было не так уж
много: кому подавать блюдо первому, как разливать вино, не испачкав
этикетку, как вовремя наполнять бокалы. Пропуская по стаканчику перед
обедом, мужчины могли обойтись без помощи прислуги. От Дэнни требовалось
только принести дамам поднос с чайной посудой. И ждать в гостиной — на
случай других распоряжений. При этом следовало никому не мешать и не
привлекать внимания.
— И приведи себя в порядок, — добавила миссис Робертсон, отпуская
Дэнни.
Дэнни вспыхнула. Не далее как сегодня утром Клэр ехидно высмеяла ее за
измятую юбку. Видно, придется отвыкать от давней привычки спать в одежде.
— Дэнни, будь любезна зайти ко мне.
Она мысленно вздохнула. Избежать встречи с Мэлори не удалось. Выходить из
спальни он не собирался, но, судя по всему, уже давно не спал. Он выглянул,
в коридор, позвал Дэнни и оставил дверь открытой.
Дэнни осторожно заглянула в комнату. Мэлори валялся на постели, закинув руки
за голову с самым непринужденным видом. И конечно, он опять был не одет —
если не считать белой рубашки, расстегнутой на груди, и желтовато-коричневых
бриджей. Ни чулок, ни обуви.
Дэнни тоже случалось весь день нежиться в постели, пока она не получила
настоящую работу. Чертовы богачи. Ну и как прикажете убирать у него в
спальне, если его отсюда ничем не выманишь?
Она намеренно подогревала свою злость — потому что при виде лежащего Мэлори
у нее заколотилось сердце. Он был так красив, что у нее даже зачесались
пальцы от острого желания прикоснуться к нему.
— Вам что, сегодня нечем заняться? — спросила она резче, чем
следовало.
Повернувшись на голос, он от удивления широко раскрыл синие глаза. И присел
на край кровати.
— Бог мой, да ведь ты красавица! — воскликнул он. Услышав такие
слова от Карлтона, Дэнни осталась бы довольна, но комплимент Мэлори не
впечатлил ее: чего он добивается, она уже знала. К тому же сегодня она была
не в настроении выслушивать похвалы, потому фыркнула:
— Врете! Сегодня мне уже дважды сказали, что у меня безнадежно измята
юбка.
— Мятая одежда — это сущие пустяки, дорогая. Она не портит твою
изумительную фигуру, редкий цвет волос, фиолетовую прозрачность глаз. Но
поскольку все это я уже видел, мне следовало бы заявить:
Господи, да у тебя
красивая грудь!
Лицо Дэнни жарко запылало. Но на этот раз обвинить Мэлори во лжи она не
могла: вчера она целых полчаса смотрелась в зеркало, восхищаясь тем, как ее
грудь приподнимает блузку.
Она нахмурилась, от волнения опять начиная глотать слоги:
— Разве это прилично — говорить про мою грудь? Мэлори усмехнулся как ни
в чем не бывало и заверил:
— Только в смешанном обществе. Она поджала губы.
— Значит, все слуги слышат от вас такое?
— Нет, только те, с кем я надеюсь познакомиться поближе. Кстати, у меня
очень удобная кровать. Не желаешь опробовать ее — к примеру, прямо сейчас?
Напрасно она начала задавать вопросы, от которых у Мэлори совсем развязался
язык.
— К этой постели я в жизнь не подойду — разве что буду заправлять ее,
когда вы уйдете.
— Я ранен в самое сердце, — вздохнул Мэлори.
— Вы лентяй. Ступайте куда-нибудь, мне надо здесь прибраться.
— Я занят. Набираюсь сил после вчерашних развлечений и готовлюсь к
сегодняшним. И потом, тебе незачем ждать, когда я уйду. Можешь убирать при
мне. — Он повернулся на бок, подпер ладонью голову и усмехнулся. —
Представь, что меня здесь нет.
Как будто это так просто! Но Дэнни решила попытаться не смотреть на него.
Проклятие, это не помогло — она каждую минуту помнила, что он наблюдает за
ней. А когда он отводил взгляд, Дэнни сама украдкой посматривала на него,
и...
— Лучше уж я подожду.
— Не дождешься, — радостно известил ее Мэлори. — Я пробуду
здесь до ужина.
Скрипнув зубами, Дэнни вынула из кармана метелку из перьев и направилась к
маленькому письменному столу, с которого следовало смахнуть пыль. И ахнула,
увидев, что поверх бумаг лежит ее шляпа. Еще вчера ее здесь не было.
— Моя шляпа! Откуда она у вас? Мэлори небрежно пожал плечами:
— Сохранил на память о прелюбопытной встрече.
— Я соскучилась по ней.
— Жаль. Но теперь она моя.
Дэнни с любопытством уставилась на него.
— Зачем она вам? Вы все равно ее не станете носить.
— Да, носить не буду. Но и никому не отдам. Так что если она пропадет,
я буду знать, где ее искать, ясно?
— Я же говорила: я больше не ворую.
— Похвально. Значит, моей шляпе ничто не угрожает. — Дэнни
сверкнула глазами, а Джереми только хмыкнул. — Выше нос, дорогая. К
юбке такая шляпа! не пойдет. Шляпка с бантиком — вот что тебе теперь
понадобится.
Дэнни фыркнула:
— Треклятые юбки я еще готова носить, но дурацкие шляпы — это не по
мне.
Джереми удрученно прищелкнул языком.
— Ты опять ведешь себя как мужчина.
— И что из этого?
Она ринулась в атаку на письменный стол и обнаружила, что пыль на нем еще не
успела скопиться. И все-таки она тщательно обмела его, стараясь не касаться
своей... то есть его шляпы. Ей казалось, что Джереми втихомолку посмеивается
над ней и ее глупой привязанностью к старой, никому не нужной вещи. Ну и
пусть, какое ей дело?
Оглядывая комнату, Дэнни порадовалась тому, что вчера старательно навела
здесь порядок: благодаря этому сегодня ей понадобилось только собрать
разбросанную там и сям одежду хозяина. С охапкой одежды и белья она
направилась к двери, не глядя в сторону кровати.
— Черт побери, Дэнни, неужели ты уже лишаешь меня своего
восхитительного общества?
В его голосе прозвучало неподдельное разочарование. Хитрит, наверное. И все-
таки Дэнни остановилась в дверях и объяснила:
— У вас сегодня гости. А дел еще полным-полно. Джереми вздохнул:
— Ах да, сегодня я впервые принимаю гостей в новом доме. — И он
язвительно добавил: — Опять передразниваешь высшие классы?
Дэнни не сразу поняла, что он имеет в виду ее правильную речь.
— Нет, меня учит миссис Робертсон.
— О Господи! И ты так быстро усваиваешь уроки? Невероятно.
Он снова издевался над ней, поэтому Дэнни не стала объяснять, что к ней
постепенно возвращаются память и давно усвоенные манеры. Волнуясь или
сердясь на хозяина, она по-прежнему часто ошибалась и потому сменила тему:
— Странно, что вы даете званый ужин так скоро. Я еще не успела стереть
с новой мебели пыль и городскую сажу.
— Уверяю, этот ужин не я затеял. Дэнни подняла бровь.
— Сама догадаюсь. Ваша кузина?
— Совершенно верно.
Джереми так заметно помрачнел, что у Дэнни поднялось настроение. Она даже
позволила себе широко ухмыльнуться:
— Выше нос, приятель. Мне говорили, что соберутся только ваши родные. А
им не обязательно пускать пыль в глаза.
— Наоборот. Если бы я позвал в гости просто знакомых, то ничуть не
тревожился бы. Но родных надо убедить, что у меня все прекрасно, иначе они
бросят мне на помощь объединенные силы.
— Вы же взрослый человек. Почему они не дают вам покоя?
— Да потому, что любят меня.
Да потому, что любят меня
. Эхо этих слов звучало в ушах Дэнни. Должно
быть, приятно иметь таких родных. А у нее никогда не было настоящей семьи. В
шайку Даггера чаще всего попадали малыши от пяти до десяти лет, не связанные
кровными узами, а к четырнадцати — семнадцати годам они обычно начинали
самостоятельную жизнь. Редко кто из них навещал прежнюю
семью
. Уходя,
уходили навсегда.
Дэнни нравилось возиться с малышами, у нее было несколько любимцев, и все-
таки никого из них она не считала братом или сестрой. Только с Люси она была
по-настоящему близка. Люси заменяла ей сестру. Но когда Люси стала
проституткой, времени на Дэнни у нее почти не осталось.
Уже давно Дэнни твердо решила, что когда-нибудь у нее будет собственная
семья. Поначалу мысль была неясной, Дэнни не принимала ее всерьез да и
понимала, что вечный маскарад помешает ей. Ну как искать мужа, если сама
выглядишь как чей-то муж? Но теперь она опять стала собой, значит, ничто не
помешает ей выйти замуж сразу же, как только найдется подходящий человек.
Вот тогда-то у нее и появится настоящая семья.
Семейство Мэлори собиралось постепенно, гости начали съезжаться еще за
несколько часов до ужина. Одними из первых прибыли Регина Иден и ее муж
Николас — наверное, потому, что жили совсем рядом.
Регина оторопела, увидев Дэнни в темно-синей юбке, белой блузке и голубом
переднике. Справившись с потрясением, Регина произнесла:
— Невероятно! Должно быть, у меня портится зрение. Себе подобных я
обычно узнаю сразу и в любой одежде.
— Это из-за моих волос, мэм. Мужская стрижка, как видите.
— Пожалуй. — Регина вздохнула. — Мне просто стыдно за такую
чудовищную ошибку.
— Хорошенькая девчушка, — услышала Дэнни замечание Николаса Идена,
когда он уводил жену в другой угол большой гостиной, здороваться с Дрю.
— Мог бы и промолчать, — упрекнула Регина, хотя и в шутку. —
А Джереми наверняка это заметил.
После этого прибыло еще несколько представителей клана Мэлори. Двери
открывал Карлтон. Дэнни пришлось принести в гостиную чай — сначала один
поднос, потом второй. В гостиной она улавливала обрывки разговоров и имена,
замечала, с каким любопытством посматривают на нее гости.
Две дамы, которые вчера возили Джереми и Реджи по магазинам, оказались его
кузиной и тетей. Темноволосая кузина Келси была замужем за Дереком — рослым,
белокурым красавцем, типичным Мэлори. Вскоре выяснилось, что отец Дерека,
Джейсон, — тот самый маркиз, который редко бывает в столице.
Полыхающие медью волосы принадлежали Рослинн, жене дяди Джереми, Энтони.
Увидев его, Дэнни растерялась: сходство Энтони и Джереми ошеломляло, разве
что первый был чуть старше. Вероятно, странно еще в молодости знать, как ты
будешь выглядеть, когда постареешь. Впрочем, и Энтони поражал красотой,
поэтому Джереми мог не беспокоиться. Он действительно знал, что еще много
лет будет привлекать заинтересованные взгляды.
Приехал еще один дядя — тот самый граф, о котором упоминала миссис Эпплтон.
Эдвард Мэлори был самым веселым из всех блондинов в семье. Десятью годами
старше брата Энтони, Эдвард уже успел обзавестись большой семьей. С собой он
привез жену Шарлотту и двух взрослых сыновей — Трэвиса и Маршалла. Все три
дочери супругов были уже замужем, сегодня к ужину их не ждали. Две дочери
жили в поместьях вдали от столицы, а младшая, Эми, отправилась в Америку с
мужем Уорреном — одним из братьев Дрю Андерсона. На родину молодая чета
обещала вернуться летом, но когда именно, никто не знал.
Поскольку предстоял ужин в узком семейном кругу, к гостям позволили
присоединиться и Джудит — младшей дочери Энтони и Рослинн. Неудивительно,
что у таких красивых родителей подрастала прелестная дочь. Джудит
унаследовала золотисто-рыжие волосы матери и прекрасные синие глаза — такие
же, как у ее отца, Регины и Джереми. Девочка была не по годам развита, а ее
замечания отличала забавная и трогательная откровенность.
Незадолго до ужина Джудит подошла к Дэнни, несколько минут смотрела на нее в упор, а потом объявила:
— А ты очень красивая.
— Ты тоже.
— Знаю. — И девочка вдруг недовольно вздохнула. — Говорят,
когда я вырасту, папа со мной еще наплачется.
— Почему?
— Из-за женихов.
— А их будет много? — полюбопытствовала Дэнни.
— Да, сотни! Дядя Джеймс говорит, папе с ними не справиться. И его
задразнят... — она придвинулась ближе и шепнула: — задницей!
Дэнни подавила смешок.
— А ты сама что думаешь?
— Наверное, дядя Джеймс прав.
Дэнни невольно рассмеялась и тут же пожалела об этом: взгляды всех
присутствующих обратились на нее. Но это было еще терпимо, хотя и неудобно,
если бы на нее вместе со всеми не смотрел и Джереми.
Он как раз обходил гостиную, перебрасывался шутками с родными, встречал их и
старался не обращать внимания на Дэнни, занявшую пост у
...Закладка в соц.сетях
