Магия любви

страница №12

... могла этого вынести.
Прошло уже томительных полчаса, в любом случае времени больше чем достаточно и
для заключения сделки, и для
убийства.
Она выскочила из экипажа, но не успела даже повернуться к Альберту, своему
кучеру, с объяснениями, как из отеля опять
высыпали эти проклятые китайцы, по меньшей мере двадцать. Однако догадаться, кто
из них Чан, было проще простого.
Джорджина безошибочно определила его по ярким шелковым одеждам. Как ни странно,
он выглядел вполне безобидным,
совсем непохожим на человека, который способен послать своих людей на убийство,
как это произошло в Кантоне. У себя на
родине он пользовался неограниченной властью, которая, естественно, делает
властителя очень жестоким, беспощадным,
прислушивающимся только к себе.
Джорджина застыла на месте от ужаса, увидев, как все рассаживаются по
экипажам, а из отеля никто больше не выходит.
Но в этот момент появился Уоррен в сопровождении двух, по всей видимости,
стражей. Она едва не рассмеялась над своими
страхами. Похоже, пребывая в добром здравии, он собирался ехать с ними.
Уоррен взглянул на сестру, перед тем как сесть в последний экипаж. Он
кивнул ей, но она не поняла, что он хотел сказать.
Не беспокоиться? Не выходить из экипажа? Не привлекать к себе внимания? Что?
Чувство облегчения быстро сменилось
тревогой. Она посмотрела на подъезд отеля, но больше никого не увидела. Ни Эми,
ни Джеймса. Первый экипаж тронулся, за
ним потянулись все остальные.
Джорджина решилась. Она велела кучеру следовать за китайцами, а затем
возвращаться за ней, объяснив Альберту, что
торопится выяснить, где Джеймс, и тут же ринулась к бывшему номеру Уоррена.
Взбежав по лестнице, она вошла в комнату,
откуда доносились глухие удары.
- Ну, хоть кто-то отозвался, - услышала она, распахивая дверь. - Черт
подери, что ты здесь делаешь, Джордж?
Джорджина помедлила, переводя дух. Она вздохнула с облегчением, только
когда увидела своего мужа, и чуть не
рассмеялась, осознав, в каком нелепом положении он находится. Джеймс лежал на
полу и колотил в стену связанными
ногами.
- А ты что здесь делаешь, Джеймс?
- Привлекаю внимание. Неужели ты услышала с улицы? - Он не забыл
настоятельную просьбу к жене не покидать кареты.
Альберт робко пытался ей об этом напомнить.
- Да, - сказала она, нагибаясь и развязывая мужа. - Я видела, как они
уезжали. Все, кроме тебя. Это меняет дело, не правда
ли?
- Нет, не правда.
- Перестань, Джеймс, - усмехнулась Джорджина. - Ты предпочел бы, чтобы я,
не выходя из экипажа, отправилась за ними?
- Боже милостивый, только не это.
- Тогда радуйся - я послала туда Альберта. Или тебе известно, куда они
поехали?
- В доки, в порт, хотя не знаю, куда именно. Они плывут в Америку.
- Все?
- Да, и Эми тоже.
- Что?
- Разделяю твои чувства, - сказал он.
- Почему же ты не возражал?
- А что, разве я выгляжу так, как будто не возражал?
- О! Но Уоррен...
- Он пытался, Джордж, нельзя не признать. Замечу также, что у него волосы
встали дыбом, когда он узнал, что поедет
вместе с ней. Может, я все-таки ошибся? Кажется, он не хочет иметь с ней ничего
общего.
- Ты уверен?
- Как, ты разочарована?
- Сейчас нам не до обсуждения их романа. По-моему, они направляются в
Бриджпорт, туда, где находится ваза. Эти люди
отпустят их, как только завладеют своим сокровищем?
- Об этом они договорились. Джорджина нахмурилась:
- Я слышу в твоем голосе нерешительные нотки, - Твой слух заметно улучшился
в последнее время. Его саркастический
тон относился к тому, что она будто бы услышала стук с улицы.
Джорджина не отступала, грозно нахмурившись:
- Тебе не избежать ответа, Джеймс Мэлори. Он вздохнул, поднялся на ноги,
последняя веревка упала на пол.

- Итак?
- Вряд ли этот китаец собирается сдержать слово. Ему мало получить вазу
просто в обмен на Эми. Он хочет вазу и жаждет
крови.
- Но он не может получить и то и другое. Джеймс изогнул бровь и сказал:
- Он будет потрясен, когда узнает, что ты не позволяешь ему.
- К черту твой юмор! Сейчас не до шуток.
Он обнял жену и направился к выходу из номера.
- Думаю, твой брат все сам прекрасно понял. Ничего, он придумает, как им
выбраться, - Договаривай, Джеймс.
- Я не доверяю Уоррену. Что, если он бросит Эми и будет выпутываться один?
- Уоррен гораздо лучше, чем ты думаешь.
- Не обижайся, Джордж, я же не упрекаю тебя в принадлежности к Андерсонам.
- Ничего не говори, - предупредила она его. - Сейчас не время выслушивать
твои наскоки. Просто скажи мне, что ты
собираешься делать.
- Не дать им уехать, конечно. Легче сказать, чем сделать. Альберт вернулся,
они добрались до порта и там обнаружили,
что причал пуст!
Выругавшись на чем свет стоит, Джеймс стал сокрушаться:
- Как жаль, что у меня нет под рукой "Мейден Энн"! Надо было оставить ее
для таких чрезвычайных случаев! Джорджина,
не ожидавшая такого поворота, ахнула:
- Ты, что не отправился бы в погоню?
- Конечно, но это выльется в целое состояние! Надо наши капитана, который
согласился бы отплыть немедленно, если его
вообще можно найти. Еще он должен собрать команду, да надо позаботиться о
провианте на борту...
Он остановился, чтобы еще раз крепко выругаться.
- Если я найду судно, готовое отплыть к утру, это будет чудом!
Джорджина колебалась всего лишь мгновение.
- У Уоррена же здесь "Нереус". Команда пойдет за тобой, только вряд ли они
на борту.
"И вряд ли сам Уоррен это одобрит", - добавила она про себя.
Но Джеймс буквально подпрыгнул от радости:
- На борту, я уверен, есть человек, который знает, где искать команду.
- На всех судах "Скайларка" должен вестись бортовой журнал. Там наверняка
есть такие сведения.
- Значит, дело только за припасами. Боже, Джордж, ты сотворила чудо, о
котором я мечтал. Вряд ли мы выйдем раньше
завтрашнего утра, но в море я преодолею наше отставание.
- Ты не будешь атаковать их?
- Там же Эми!
- Но тогда тебе придется идти до Бриджпорта.
- Я так и собираюсь. Если позволит погода, я обгоню их и пойду им
навстречу. А там поставлю свои условия.
- Твои условия распространяются на моего брата? - Не услышав ответа, она
толкнула его локтем в бок. - Джеймс!
- Это необходимо?
Она потрепала его по щеке со словами;
- Пожалуйста, не воображай, что ты идешь к нему на выручку.
- Спаси и сохрани.
- Думай о совершении благого дела, и я перестану укорять тебя за
несправедливое к нему отношение.
- Ну, если ты так думаешь...
- Неудивительно, что я так люблю тебя. Ты же такой сговорчивый.
- Прикуси язык, Джордж. Ты разрушаешь мой непорочный образ.
Джорджина поцеловала мужа и снова потрепала по щеке.
- Я могу собрать твои вещи, пока ты готовишь "Нереус".
- Пожалуйста, расскажи обо всем Копни, иначе он изведет меня своим нытьем,
поскольку я его не взял.
- Тебе, кажется, все это доставляет удовольствие? - перешла в атаку
Джорджина.
- Ну что ты, все это время я буду скучать. Она ответила пристальным
взглядом на его слишком быстрый ответ.
- Видишь, как тебе повезло, ведь я буду рядом. Джеймс сразу понял, что
спорить бесполезно, поэтому только спросил:
- А как же Джек? Джорджина застонала:
- Я забыла на минуточку. Полагаю, мои приключения в прошлом, хотя бы до тех
пор, пока она не подрастет. Будь
осторожен, Джеймс.
- Можешь на меня положиться.

Глава 31

Каюта Уоррена была такой же тесной, как и у Эми, и, к сожалению,
располагалась по соседству. Он даже слышал, как она
бегает; Эми была ужасно зла на него, так как он не проронил ни слова, заглядывая
к ней, чтобы убедиться, что с ней все в
порядке. Он просто попросил Ляна открыть ее дверь, посмотрел, все ли хорошо, и
тут же велел закрыть. Уоррен не хотел
показывать китайцам, как волнуется за девушку. Его первым побуждением было
войти, обнять ее и успокоить. Правда,
следующим желанием было высечь ее хорошенько за то, что она впуталась в это
дело. Но он отказался и от первого, и от
второго, скрывая свои истинные чувства.

Она принялась немедленно вопить во весь голос, едва он успел закрыть дверь,
требуя, чтобы он вернулся и поговорил с
ней. Потом девушка стала звать кого-то по имени Тайши. Судя по крикам из каюты и
граду ударов в дверь, Эми не
собиралась оставлять этого Тайши в покое.
Уоррен благодарил провидение, что Эми не знала о соседстве их кают, иначе
бы попыталась разговаривать с ним через
переборку, и тогда бы ему пришлось выносить эту нескончаемую пытку. Плохо было
уже то, что он слышал ее голос,
особенно когда она начинала потихоньку протестовать. Эми долго ворчала,
разговаривая сама с собой, слышно было не
очень хорошо, долетали только отдельные слова: "несчастный", "проклятый",
"погоди же".
Уоррен решил, что это скорее относится к нему, чем к неизвестному Тайши.
Сердитую Эми легче было себе представить,
чем Эми-соблазнителышцу. Одного быстрого взгляда ему хватило, чтобы увидеть, как
она хороша с растрепавшимися
волосами и в платье с довольно глубоким декольте. Можно только удивляться, какое
платье выбрала эта молодая нахалка для
того, чтобы прийти к нему в гостиницу! Она явно все рассчитала, прежде чем так
одеться, И действительно, после подобного
рандеву он потерпел бы окончательное поражение.
Уоррен застонал. Целый месяц он будет заключен на расстоянии вытянутой руки
от Эми Мэлори. Так близко и так
далеко! Можно сойти с ума. Впрочем, ему вряд ли стало бы легче, если бы она
оказалась рядом, Нет, надо себя чем-нибудь
занять. Хорошо бы приобщиться к управлению кораблем. Черт, он согласен драить
палубы, лишь бы находиться при деле.
Речь идет не о гордости, а о здравом рассудке.
Внезапно Уоррен услышал привычные звуки: судно отчаливало. Уоррен стал
колотить в дверь. Не ожидал, что Чан так
быстро выйдет в море. Судно было, по всей вероятности, готово к отплытию, уже
когда они захватили Эми. А что, это самый
подходящий момент для бегства, поскольку все матросы заняты. Неизвестно только,
трудно ли будет справиться с
охранником, легко ли порваться в каюту Эми и вместе бежать. До дому он сможет ее
довезти. А подобная возможность не
скоро предвидится - они выходят в открытое море.
Он решительно направился к двери, но она неожиданно распахнулась. На пороге
стоял человек росточком с Эми. Увидев
занесенный кулак Уоррена, он отскочил назад. В руках его была миска с едой, и
Уоррен догадался, что перед ним неведомый
Тайши.
Он опустил кулак, успокаивая юношу, по крайней мере пока тот не вошел в
каюту.
- Я хотел постучать в дверь, - пояснил он. - Входи. Узкие глаза Тайши
округлились почти так же, как у европейца.
- Ты, капитан, шибко большой. Ты бежать нет? Хорошо? Тайши не связываться с
тобой.
- Неужели испугался, маленький человек? - спросил Уоррен с сомнением. Он
прекрасно знал, насколько опасны такие
безобидные с виду юноши. - Посмотрим, как на самом деле.
Уоррен нагнулся и, потянув Тайши за одежду, одной рукой подбросил в воздух.
В одно мгновение его большой палец был
загнут так далеко назад, что он не мог не выпустить китайца, и тот вскочил на
ноги, как мячик.
- Так я и думал, - сказал Уоррен, - не сомневался в твоих способностях.
Тайши на всякий случай отступил назад. Эта шутка сыграла Уоррену на руку.
Маленький человек не привык к
противникам ростом выше его на голову. Тайши брал уроки у людей под стать себе -
таких же невысоких и сухощавых.
Разумеется, при необходимости китаец встретил бы Уоррена во всеоружии своих
умений и талантов.
Однако Уоррен отнюдь не заблуждался насчет своего противника, имея немало
возможностей убедиться в превосходстве
людей ниже его ростом. Взять хотя бы Джеймса Мэлори.
Когда Уоррен вспомнил о своем зяте, ему пришла в голову блестящая мысль,
чем занять себя в рейсе.
- Тайши, давай договоримся, - сказал он, встряхивая рукой. Пальца он все
еще не чувствовал. - Я не стану причинять тебе
никаких хлопот, а ты за это обучи меня своему боевому искусству.
- Чтобы ты, капитан, броситься на Тайши. Ты смешной, как английская мисс.
Упоминание об Эми отрезвило Уоррена. Вряд ли ему удастся уговорить этого
хитреца. Уроки развлекли бы его, не давая
мучиться от безделья, заодно совместили бы приятное с полезным. И мешали бы ему
думать об этой девчонке. К тому же,
если они выберутся из этой передряги, то при следующей встрече с Джеймсом тому
несдобровать.

- Я не требую, чтобы ты обучил меня всем известным тебе премудростям,
поэтому тебе не о чем волноваться. Я не стану
сражаться с учителем, даю слово.
- Тогда зачем тебе это?
- Хочу побеждать себе подобных, если выживу. Подумай, Тайши, как следует. Я
буду тише воды, ниже травы, и Чан
наградит тебя. А иначе я буду бросаться на стены, хватать тебя за косичку раз в
день, может, мне и повезет.
На это Тайши хмыкнул, но без особой уверенности. На всякий случай он не
стал проходить к ящику из-под свечей,
служившему Уоррену столом, а поставил миску с едой у порога и уже хотел уходить,
но Уоррен остановил его:
- Спроси разрешения, если хочешь. Полагаю, Чан будет с удовольствием
смотреть, как я ежедневно получаю синяки и
шишки. Вряд ли он откажется от подобного зрелища.
Предложением развлечь хозяина Тайши явно заинтересовался. Уоррен, конечно,
предпочел бы обойтись без этого
ублюдка с его любопытством, но за неимением гербовой пишут и на простой.
Выбирать не приходилось.
- Сообщи мне завтра утром о твоем решении. И напомни Чану, что я не
договаривался с ним о тюремном заключении во
время путешествия через океан На худой конец я мог бы работать.
Их прервал яростный крик и стук из-за переборки.
- Кто там? Это ты, Тайши? Подойди сейчас же сюда, пока я не подожгла вашу
проклятую посудину.
Мужчины уставились на стенку, а Тайши прошептал с ужасом:
- Она что, может?
- Разумеется, нет, - негромко ответил Уоррен. - Она вне себя от гнева,
разве ты не навещал леди? Что ей нужно?
- Мне нет приказ навещать, только кормить, но знать, что леди хочет. Завтра
пытаться голову мне разбить опять.
Уоррен угрожающе двинулся на Тайши.
- Надеюсь, ты не причинил ей боль, когда спасал свою шкуру?
Тайши отпрянул к двери и быстро закивал - Не трогать вашу леди. Маленький
синяк здесь, сзади. Она не жаловаться!
Жаловаться на все, но не на это.
Уоррен слишком поздно понял свою ошибку и попытался исправиться:
- Она не моя леди.
- Как скажете, капитан. Уоррен нетерпеливо топнул:
- Я не шучу. И Бога ради, если она спросит, где я, не говори ни под каким
видом, что у меня соседняя с ней каюта. Она
заговорит меня до смерти, и тогда я тебе всыплю по первое число.
Уоррен не был уверен, убедил ли он китайца, но тот выглядел смущенным,
когда закрывал дверь. Уоррен готов был
волосы рвать на голове за эту оговорку, и, главное, слова слетели с языка сами
собой. Болван! А если Тайши донесет Чану,
что он, Уоррен, заботится о благополучии девушки? Самое противное, что ему
действительно это не давало покоя.

Глава 32

Эми отошла от переборки, опустилась на тюфяк и свернулась в клубок. Ее ухо
горело оттого, что она слишком долго
прижималась к жесткому дереву, но сердце се ныло гораздо сильнее.
Итак, Уоррен отказывается с ней разговаривать. Он всегда избегал ее. Почему
же ей так больно снова это услышать? Она
едва не разрыдалась от обиды, но все-таки сдержала слезы. Эми не сомневалась,
что будет невыносимо трудно добиться
взаимности Уоррена. Ей предстояло преодолеть накопившуюся горечь и недоверие. Он
сложившийся человек с
устоявшимися правилами. И одно из этих правил - держаться от женщин подальше. Он
не хочет быть счастливым. Ему
нравится быть несчастным. Все это просто невыносимо!
Следующее утро вернуло Эми уверенность в себе, по крайней мере в отношении
Уоррена. Она всем сердцем верила, что
стоит им оказаться в одной постели хотя бы раз, как все встанет на свои места.
Это чудо изменит ее жизнь и его отношение к
ней, вернее, это послужит началом их новых взаимоотношений.
Сомнения прошлой ночи понемногу рассеялись. Впрочем, она не сомневалась,
что Уоррена здесь бы не было, будь у него
выбор. Ее дядя Джеймс, вероятно, догадался о происшедшем и заставил Уоррена
спасти ее. Правда, пока это не было похоже
на спасение, но она вполне доверяла Уоррену. Ей очень хотелось поговорить с ним,
хотелось услышать от него слова
поддержки. Но Уоррен упорствовал, даже через стену не хотел разговаривать.
Проклятый американец! Мог бы в таких
обстоятельствах сделать исключение. Так нет же! Не хочет показывать ни
сострадания, ни заботы. Его совершенно не
волнует, что она может подумать!

Судно было в движении, и Эми поняла, что они вышли в морс. Свет из-за двери
свидетельствовал о том, что наступило
следующее утро. Только тишина за стенкой ни о чем не говорила. Ее так и
подмывало броситься на эту проклятую переборку
и колотить изо всех сил. Нет, надо удержаться. Если ему нужна тишина, он получит
ее сколько угодно, так что самому
противно станет.
Она излила свое раздражение на Тайши, когда он появился с очередной порцией
риса и овощей на завтрак. Взглянув на
еду, Эми сказала:
- Опять? Вашему коку пора голову оторвать. У него совсем нет воображения.
- Рис - хорошо, - заверил ее Тайши. - Шибко вкусный. Мисс толстеть.
- Только об этом и мечтала, - сказала она сухо. - Поставь туда и перед тем,
как уйти, расскажи мне, как его захватили.
- Кого?
- Не притворяйся. Того, который в соседней каюте. Кого ты кормишь. Который
просил тебя не говорить мне, где он.
Теперь понял?
Тайши ухмыльнулся:
- Много говорил, мало сказал. Англичане все такие? Американские капитаны
такие же?
- Может, ответишь сначала? Тайши пожал плечами:
- Никто не сказать Тайши о капитане. Говорить кормить. Его спросить мисс.
- С радостью. Только приведи его. Тайши хихикнул, потряс головой.
- Мисс смешная. Сам слышал, не хотеть говорить с мисс. Приказ заботиться о
капитане. Тайши думать, видеть мисс -
плохо заботиться.
- Значит, сначала - его самочувствие, а мое - потом? - Раздражение Эми
росло. - Еще бы, он один знает, где эта проклятая
ваза. Про вазу ты хоть слышал?
- Все знать про вазу, мисс. Принадлежать императору. Правителю Ятсену не
принадлежать. Шибко большой беда вазу не
вернуть.
Эми подумала про себя, знает ли об этом Уоррен. К сожалению, его она не
могла спросить.
- - Чувствую, здесь никто не хочет ни о чем думать. С Уорреном очень трудно
иметь дело. Если от него чего-то и
добились, то только из-за меня. А если меня здесь не будет? Поведет ли он себя
так же?
- О чем говорить, мисс?
- Так, задумалась, - нетерпеливо ответила она и, заметив недоверие в глазах
китайца, добавила:
- Не обращай внимания. Хочу сказать, что если капитан отказывается от
встреч со мной, то он просто упрямится. Между
нами произошла ссора, как это бывает у влюбленных. - Она фантазировала так
воодушевленно, что и сама себя убедила. - Он
не верит, что я его прощу, поэтому не хочет ни говорить со мной, ни видеть меня,
а я его давно простила. Мне только нужно
увидеть его и убедить в этом. Но вы мне не даете.
Тайши тряс головой, и было видно, что он не поверил ни единому слову. Что
ж, попытка не пытка. Надо стоять на своем,
может, позднее удастся его обмануть. А сейчас ей надоела эта бестолковая
болтовня с китайцем.
- Раз уж ты такой заботливый, Тайши, - заявила она с едкой иронией, - мне
нужно другое платье и расческу и, ради Бога,
немного воды. Если ты стоишь на страже наших интересов, то будь любезен, служи
постарательнее. Я гостья, а не пленница.
Мне нужен иногда свежий воздух. Понятно?
- Что хозяин разрешить, я - дать, - ответил несколько смущенный Тайши.
Эми заметила его обиду, но извиняться не стала. Она была здесь не по своей
воле, ее везли из дому неведомо куда. Где,
интересно, эта ваза? В Америке? Вообще-то она собиралась туда, но представляла
эту поездку совершенно иной.
Вечером Эми долго прислушивалась к звукам за переборкой, но так ничего и не
услышала, может быть, потому, что и
Уоррен, приложив ухо с другой стороны, хотел того же? Наконец она сдалась и
мягко позвала: "Уоррен!" Он услышал,
стиснул зубы и решил не отвечать, как бы там ни было. Она пустится в бесконечные
разговоры, опять будет дразнить и
соблазнять его прямо из-за стены. А тогда ему вряд ли выдержать. Однако в ее
голосе звучали такие жалобные нотки, что он
все-таки ответил:
- Эми.
Девушка в это время уже отошла от переборки и не услышала его.

Глава 33

Две томительные недели прошли, а Эми так и не удалось ; ни увидеть Уоррена,
ни поговорить с ним. Он отказывался
говорить с ней через переборку, которая разделяла их каюты, а тем более видеть
ее.
Она просила у Тайши какое-нибудь платье на смену, и ей нашли свободную
черную тунику и китайские шаровары. Этот
наряд еще больше подчеркивал стройность ее женственной фигуры. К сожалению, ее
видел только Тайши, а юноша
нисколько ею не интересовался.
Эми получила и расческу, но, не имея зеркала, заплетала косы или просто
распускала волосы. Два раза на последней
неделе ей давали воду, и она умывалась и стирала одежду. Ее даже выпускали на
палубу, и она прогуливалась в течение часа
в своем платье цвета морской волны и китайской куртке, застегнутой наглухо.
Никто не обращал на нее ни малейшего внимания. Команда наполовину состояла
из китайцев, которые находили ее
уродливой из-за "круглых" глаз, хотя и восхищались ее густыми черными волосами.
Другую половину составляли
португальцы, включая капитана. Никто из них не знал ни слова по-английски.
Эми несколько месяцев назад видела "Нереус", судно Уоррена, когда он был в
Лондоне. Это португальское судно было
поменьше, но ей все равно доставляли удовольствие эти прогулки, она ими
дорожила, не столько из-за свежего воздуха,
сколько в надежде встретить Уоррена. Однако ее надеждам не суждено было сбыться.
Видимо, Уоррен договорился с Тайши
и точно знал время ее прогулок. В целом она получила все, о чем просила, за
исключением самого необходимого. По всей
вероятности, вплоть до Америки она не увидит Уоррена, а там он отдаст трижды
проклятую вазу, посадит ее на ближайший
корабль в Англию, и она в одиночестве отправится домой. Это был безопасный для
него план. Он продолжает жить своей
никчемной одинокой жизнью. Эми тщетно пыталась придумать, как разрушить этот
замкнутый круг. Ей пришло в голову
завести через переборку какой-нибудь пикантный разговор, который мог бы
воспламенить Уоррена настолько, что он
разобрал бы эту дурацкую стенку голыми руками. Но, подумав, она отказалась от
этой мысли, не имея никакого опыта и
боясь показаться глупой и жалкой.
Эми так часто прикладывала ухо к стенке, что, казалось, оно стало совсем
плоским. Зато она узнала, что Уоррен берет
уроки у Тайши. Во время этих тренировок он, видимо, получал столько синяков и
ссадин, что нередко стонал во сне, неловко
повернувшись. Впрочем, она была уверена, что ему нравятся эти бои, несмотря на
ушибы, которые он получает.
Сегодня Эми удалось помыться и прогуляться по палубе. Но увы! Это не
принесло ей желанного облегчения. Во время
прогулки она видела признаки надвигающегося шторма, и в душе ее бушевала буря,
которую нелегко было успокоить.
Последнее время Эми вела себя безупречно, Тайши не мог на нее пожаловаться. Но
не в ее характере было терпеть и
безропотно сносить заключение. На сей раз она ничего не могла предпринять, ее
карта была бита, и в ней поднималась злость
на Тайши за то, что китаец не принимает ее всерьез; девушка сердилась на Уоррена
за упрямство и затянувшееся ! молчание,
на Чана, который заманил ее в эту западню. Ведь он мог спокойно ее оставить,
заполучив Уоррена.
Терпение Эми истощилось. Она больше не могла безропотно выносить молчание
Уоррена и власть Чана. Первым в этом
убедился Тайши, принеся ей ужин. Как только он открыл дверь, Эми вырвала у него
миску, схватила горсть риса и поднесла
ко рту.
- Я не голодаю, глупец ты эдакий, - ответила она на немой вопрос Тайши, -
просто я придумала, как с тобой бороться.
- Мисс еду бросать в Тайши?
Ей очень хотелось так и сделать, но она сдержалась. У Тайши было
прелюбопытное чувство юмора: обычно трудно было
понять, шутит он или говорит серьезно. Эми подозревала, что он не без умысла
выводит ее из себя и таким образом помогает
избавиться от гнетущей тоски.
- Тебе это определенно пошло бы на пользу, но на этот раз я удержусь, ведь
это будет моей последней едой. Тайши
нахмурился:
- Тайши не сможет морить голодом мисс.
- Будешь, никуда не денешься, если Чан прикажет, а он может приказать,
когда услышит, что я могу сделать с помощью
горсти риса.

- Тайши не понимать.
- Скоро поймешь. Передай хозяину, что, если мне немедленно не позволят
увидеть капитана Андерсона, я задушу себя:
вдохну в себя рис и умру. Вряд ли ему тогда удастся заставить Уоррена отдать
вазу.
Тайши в ужасе поднял руку:
- Мисс подождать. Тайши узнать, скоро вернуться. Эми с удивлением
воззрилась на захлопнувшуюся дверь. Неужели
сработало? Она не рассчитывала на такой быстрый успех. А если и Чан примет это
всерьез? Она даже не причесывалась, и,
черт побери, она голодна!
Эми проглотила несколько горстей риса и бросилась к расческе. И правильно
сделала, потому что Тайши не посмел пойти
за разрешением к Чану, который ужинал в это время, а стало быть, правителя
нельзя было беспокоить ни под каким видом.
Войдя в соседнюю каюту, он спросил Уоррена, который уже заканчивал свой ужин:
- Капитан, можно умереть, еду вдохнуть?
- Намеренно?
- Да.
- Полагаю, можно, если сделать вдох и одновременно глоток, но я не
собираюсь, если ты из-за этого вернулся.
Не ответив, Тайши закрыл за собой дверь и побежал обратно. Ему приказали
делать все возможное, чтобы пленники
находились в хорошем расположении духа во время путешествия. Перевести женщину
из одной каюты в другую не
составляло труда. Тайши подумал, что капитан сначала запротестует, но лучше его
гнев, чем смерть женщины. Потом, позже,
он посоветуется с Ли Ляном, но не сейчас.
Дверь снова распахнулась, Тайши втолкнул Эми в каюту, а сам выскочил.
Боже, наяву перенести это было еще труднее, чем он предполагал. Увидев Эми
в черном облегающем одеянии с босыми
ногами и блестящими ч...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15

Закладка в соц.сетях