Жанр: Любовные романы
Буря страсти
...ет ее забрать. Уилбер, сидевший у входа в почтовое
отделение, окликнул ее и сказал, что на ее имя получено письмо, Шерис удивилась, но то,
что оказалось внутри конверта, заставило ее вскрикнуть от радости. Деньги! Более чем
достаточно для того, чтобы вернуться домой. Она просто поверить не могла в такую
удачу. Деньги пришли как раз вовремя, когда она особенно в них нуждалась. Ей больше не
придется никого обманывать или просить о помощи Сэма Ньюкомба. Она сможет
покинуть город, прежде чем Лукас обнаружит ее исчезновение.
Не тратя времени на то, чтобы прочитать письмо, Шерис направилась на станцию.
Главной ее заботой было узнать, когда уходит ближайший дилижанс. Ей опять повезло:
дилижанс опаздывал и должен был прибыть с минуты на минуту.
Ожидание давалось с трудом. Даже когда большой неуклюжий экипаж наконец
приехал, Шерис пришлось ждать еще час, пока поменяли лошадей и поел возница.
В дилижансе было жарко, как в печи, кожаные занавески почти не пропускали воздуха,
но здесь она была в безопасности.
Шерис начала понемногу расслабляться, когда дверь распахнулась и в дилижанс
взобрался Слайд. Он сел рядом. Шерис потеряла дар речи.
- Как?..
- Я видел, как ты приехала в город, - сказал он. - С тех пор наблюдаю за тобой.
- Но что ты делаешь в Ньюкомбе?
- Я еду туда, куда хочу. - Его взгляд пронизывал ее. - А вот куда ты направляешься,
красотка? Она сжала губы, намереваясь молчать.
- Не отвечаешь? - подстрекал он.
- Это не твое дело, - заявила она твердым голосом.
- Не знаю, не знаю. - Он откинулся на спинку сиденья И небрежно произнес:
- Я встретил Люка в Тусоне несколько дней назад и не поверил, когда он сказал, что
дело сделано. Вот я и приехал, чтобы разузнать правду. И верно, я услышал от нескольких
человек, что священник превратил тебя в порядочную женщину. - Он вздохнул. - Я
никогда не превращал женщин подобным образом в порядочных.
- Не потому ли они так тебя не любят? - желчно поинтересовалась она. Он улыбнулся:
- Ты так думаешь? Но мы говорили о вашем новом статусе, миссис Холт. Мне кажется,
поскольку ты вышла замуж за моего брата, мне есть дело до твоих поступков.
- Глупости, - огрызнулась Шерис. - Тебя никогда не волновали чувства твоего брата.
Почему ты вдруг решил защищать его интересы?
- Кто говорит о его интересах? Имя, которое ты теперь носишь, принадлежит и мне
тоже, красотка. Думаешь, мне понравится, если станут болтать, будто Холт не смог
удержать свою женщину? - Прежде чем она успела возразить, он продолжил:
- Ты здесь одна. Из этого следует, что Люк не знает о твоем отъезде. А он, как мне
казалось, пришелся тебе по душе. Ты сама мне об этом говорила, не так ли? - с явной
издевкой спросил он.
- Оставь меня в покое, Слэйд. Она отвернулась, но он схватил ее за подбородок и
заставил посмотреть на себя.
- Ответь мне.
- Да! - Затем добавила:
- Да, он был пределом моих мечтаний, но теперь это не имеет значения, потому что
ему не нужна жена. Я не могу оставаться здесь, зная это.
- Может, он сам не знает, чего хочет, - загадочно заметил Слэйд. - А ты в него
влюбилась?
- Нет, конечно, - ответила она слишком поспешно. - Тебе нечего беспокоиться, Слэйд.
Лукас переживет разлуку со мной. Он надеется, что я аннулирую наш брак, и я его не
разочарую. Я сделаю это как можно скорее.
Он задумчиво посмотрел на нее, затем сказал:
- Что ж, прежде чем ты перестанешь быть новобрачной, я хочу воспользоваться одним
старым обычаем. Она выставила руки, чтобы остановить его:
- Слэйд, нет!
Его губы прижались к ее губам в жарком, страстном поцелуе. Волна возбуждения
пробежала по ее телу. О нет, только не это! Она пришла в отчаяние. Но почему-то
невольно прижалась к нему.
Когда Слэйд отпустил ее, она была в полубессознательном состоянии.
А затем он исчез так же внезапно, как и появился.
Глава 32
Билли вошел в конюшню и замер на месте. Он увидел Лукаса, готовившего лошадь в
дорогу. Он нагружал ее немыслимым количеством вещей, которые едва ли могли ему
понадобиться даже в долгом путешествии.
- Уиллоу сказала, что твоя жена уехала. Ты едешь за ней? Лукас даже не взглянул на
него.
- Нет.
- Тогда что это значит? Ты же только что вернулся домой после недельной отлучки.
Куда ты собрался?
- Так, недалеко.
- 01 - насмешливо бросил Билли. Лукас усмехнулся:
- С каких это пор ты проявляешь такое любопытство?
- С тех пор, как ты умчался в день своей свадьбы, - ответил Билли. - Я предположил,
что, возможно, женитьба не совсем тебе по вкусу.
- Это так.
- Черт побери, Люк, а мне казалось, она тебе нравится. Лукас уклончиво пожал
плечами:
- Это не имеет значения. У меня все не так, как у тебя, Билли. Мне просто не нужна
жена, вот и все.
- Тогда почему ты поддался на мои уговоры и послал объявление? - Голос Билли
изменился от волнения. - Ты заставляешь меня чувствовать себя чертовски виноватым,
Люк. Уиллоу предупреждала; я буду сожалеть о том, что вмешался в твою жизнь.
- Не стоит говорить об этом. Я поступил так потому, что мне показалась забавной эта
идея. Это не твоя вина. Но на самом деле я никогда не собирался жениться.
- Она знала об этом?
- Теперь знает. Билли тихо присвистнул:
- Так вот почему она уехала.
Лукас кивнул.
- Теперь ты остаешься женатым, но без жены, так что толку никакого. Что ты намерен
предпринять?
Лукас собирался объяснить - брак их незаконен, но решил воздержаться.
- Мне ничего не придется делать. Билли. Шерис сама аннулирует наш брак, как только
вернется в Нью-Йорк.
- Ты уверен?
- Уверен. Билли нахмурился.
- Ты собираешься снова посетить кладбище в Тусоне? - решился спросить он. - Вот
почему ты берешь с собой так много вещей?
- Я сделал это несколько дней назад. - Лукас наконец посмотрел ему в глаза. - Я
уезжаю отсюда. - Нет!
Лукас не смог удержаться от смеха. Билли с округлившимися от изумления глазами
перестал походить на себя.
- Чему ты так удивляешься? - спросил Лукас. - Ты знал, что я скоро уеду.
- Да, но не сейчас. Дело еще не закончено. Как ты можешь уехать, пока оно не
завершено? Лукас снова пожал плечами:
- Наступает последняя стадия. Мое присутствие здесь больше не нужно.
- Не могу поверить! После того как ты потратил столько времени, чтобы осуществить
свой план...
- Вот именно, Билли. Я пробыл здесь слишком долго.
- Это потому, что она уехала?
- Возможно, - уклончиво ответил Лукас. - Какая разница? Ты сам сможешь закончить
дело. Благодарственные письма из благотворительных организаций, куда мы вложили
деньги Сэма, лежат в моей комнате. Единственное, что тебе нужно сделать, - это
проследить, чтобы Ньюкомб получил эти письма, как только Баскет сообщит, что его
ранчо продано, а остатки денег пошли на добрые дела. Он неглуп и немедленно поймет,
что получил по заслугам. А банк я уже выкупил и могу распорядиться закладными. Я
пришлю агента, который займется этим.
- Еще одна трата, которую ты счел нужным сделать?
- Да, я хочу, чтобы люди смогли переехать отсюда в другие места, если захотят.
- Ты прекрасно знаешь, они уедут. Через год этот город станет мертвым. Но, черт
побери, Лукас, я думал, ты сам захочешь нанести Ньюкомбу последний удар, - проворчал
Билли. - Что это за месть, если ты даже не увидишь выражения его лица, когда он будет
читать эти письма? Я тебя не понимаю.
- Это не месть, Билли. Это правосудие. И оно вершится, А я и так вполне могу
представить себе, как он будет выглядеть, - мрачно сказал Лукас. - Не обязательно для
этого присутствовать здесь. Я его уничтожил. Теперь от него уйдут жена и его маленькая
"армия", помогавшая ему чувствовать себя королем. Все, что останется в его
распоряжении, - это апартаменты в отеле, которые никогда не давали прибыли, а город
Ньюкомб вскоре превратится в город-призрак.
- А как поступить с твоим ранчо?
- Продай его, если сможешь найти глупца, который его купит. Или оставь себе, если
хочешь. Мне все равно, что ты с ним сделаешь. Оно полностью в твоем распоряжении.
- Наверное, я вернусь в резервацию. Уиллоу там больше нравится.
- Я так и думал.
- А ты?
- Анри Андреви пишет, что, прежде чем отправится во Францию, пробудет некоторое
время в Новом Орлеане.
Пожалуй, я присоединюсь к нему.
- Это тот мошенник, который всему тебя научил?
- Тот самый. Он никак не мог понять, почему я отказался от жизни джентльмена и стал
хозяином ранчо. Может, теперь я открою ему причину и дам возможность как следует
повеселиться.
- Не стоит: тогда он поймет, как ты использовал его прежде.
- Наверное, ты прав, - согласился Лукас. Он был готов к отъезду и посмотрел на Билли
в последний раз. Как хорошо они понимали друг друга! Он будет скучать по нему.
- Как ты думаешь, ты когда-нибудь вернешься? - печально спросил Билли.
- Трудно предугадать. Но ты сможешь сделать для меня еще кое-что, Билли. Возьми ту
большую связку писем, которую ты должен передать Сэму. Запечатай их в один большой
конверт и подпиши: "Привет от Джейка Холта, Бутхилл, Тусон". Если у этого ублюдка
осталась хоть капля совести, он вспомнит.
- Прекрасный финальный штрих, - мрачно кивнул Билли.
Лукас думал об этом, когда скакал на лошади, удаляясь от ранчо и от Ньюкомба.
Проблема в том, что Сэмюэл Ньюкомб мог не вспомнить Джейка Холта. В конце концов,
он всего лишь одна из жертв Сэма. Но он хотя бы станет размышлять о случившемся и
попытается связать это имя со Слэйдом и Лукасом. И если он будет думать об этом
достаточно долго, то припомнит и Джейка Холта.
- Это твой первый визит в большой город, дитя мое? - снисходительно спросила
элегантно одетая дама, сидевшая рядом с Шерис.
- Нью-Йорк - мой родной город, - машинально ответила Шерис.
- О!
Леди отвернулась, полностью утратив к ней интерес. А так хотелось ослепить
деревенскую девушку рассказами о городской жизни! Шерис пожала плечами и снова
стала смотреть в окно.
Она действительно выглядела как деревенская девушка. Чемодан, стоящий в ногах,
корзинка с Чарли на коленях и потрепанный дорожный костюм, который давно следовало
отдать тряпичнику. Но не собственная внешность беспокоила ее во время этого
путешествия.
Меньше чем через час она будет дома. Что ждет ее там? Из письма, лежавшего в ее
сумочке, трудно что-нибудь понять. Шерис так часто читала его с тех пор, как покинула
Ньюкомб, что знала почти наизусть, но все еще не могла решить, чему тут верить.
Она достала помятое письмо Стефани и в последний раз попыталась разобраться.
"Дорогая, дорогая Рисси!
Мои мечты наконец-то осуществились. Мы с Джоуэлом вчера вечером тайно
поженились. Тебе это покажется ужасно неожиданным после того, как ты прочла мое
первое письмо. И это действительно так. Жаль, что я поторопилась написать то
письмо, но я не предполагала, что Джоуэл все так быстро устроит. Теперь я должна
признаться, что солгала тебе прежде.
О, Рисси, ты должна понять! Когда ты написала, что хочешь немедленно вернуться
домой, я не знала, как попытаться убедить тебя не делать этого. Было еще слишком
рано. Отец ужасно о тебе беспокоился, но никогда не говорил о том, что отменит
свадьбу, и я боялась, что ты вернешься и он заставит тебя выйти замуж за Джоуэла.
Видишь ли, он не признался Эдварду Паррингтону, что ты убежала. Я обманула тебя,
Рисси. Он ни с кем не разговаривал, его гнев сменился беспокойством за тебя. Это
произошло на второй день после твоего побега. Естественно, Шейла или кто-нибудь еще
из твоих друзей захотел бы прийти проведать тебя, если бы ты была больна, поэтому
мне пришлось сказать, что больна тетя Софи, а ты поехала навестить ее.
Все по-прежнему думают, что ты намерена выйти замуж за Джоуэла, но можно
сказать, что ты передумала, пока была в отъезде. Затем, позже, выждав некоторое
время, можно будет объявить, что мы с Джоуэлом бежали. Таким образом, никто не
узнает о твоих приключениях.
Все это кажется довольно сложным, но мы как-нибудь выпутаемся. Я никогда бы не
солгала тебе, Рисси, если бы не была в таком отчаянии. И не думай, что я так
бессердечна. Я не сказала отцу, где ты, но дала понять, что с тобой все в порядке. Я
сказала ему, что ты скоро вернешься домой. Возвращайся поскорее, Рисси, пока он не
заболел от переживаний.
Пожалуйста, не сердись на меня. Я попыталась подбодрить тебя, когда советовала
не отчаиваться, помнишь? Конечно, ты поняла?"
Шерис отложила письмо. Никакого толку. Она все еще не могла решить, пишет ли
Стефани на этот раз правду, или отец заставил ее написать это письмо, чтобы вернуть
Шерис домой. Встретит ли ее Маркус Хэммонд взрывом ярости или он действительно так
о ней беспокоится, что с радостью примет под свой кров?
Шерис не могла смириться с тем, что Стефани, возможно, сейчас предает ее. Но еще
хуже признать, что первое письмо было насквозь пронизано ложью. Одно дело - ввести в
заблуждение постороннего человека, как поступила Шерис. Но намеренно обмануть
собственную сестру! Ведь из-за того первого письма она, можно сказать, вышла замуж!
Если бы не оно, может, Шерис удалось бы сохранить способность ясно мыслить. Кто бы
мог подумать, что нежная маленькая Стефани может поступать так бессовестно, даже
ради любви!
Шерис казалось бы естественным, если бы только это беспокоило ее во время поездки,
но нет. По иронии судьбы возвращение домой почти не отличалось от ее пути на Запад:
все те же три человека занимали ее мысли. Но на этот раз третий больше не был для нее
незнакомцем.
Шерис поймала себя на том, что скучает по Лукасу. Она не поверила бы, что такое
возможно, однако не прошло и дня вдали от Ньюкомба, как стало очевидно: она впадает в
уныние.
Он никогда не оставлял ее в покое, хотелось ли ей того или нет. Он мог развлечь ее,
рассердить, даже напугать и, конечно же, вызвать трепет наслаждения. Она всегда
находилась во власти эмоций, когда была с ним.
А теперь, без него, ей казалось, что она распадается на части. Злилась на сестру и
беспокоилась за отца, но вместе с тем постоянно ощущала тоску но Лукасу. Безграничное
уныние овладевало ею.
Осенние солнечные лучи освещали тихую улицу, но Шерис, привыкшая к более яркому
солнцу, едва замечала этот мягкий свет. После того как уехал кеб, она еще долго стояла,
глядя на дом Хэммондов. Все ей казалось каким-то чужим. Она отсутствовала меньше
трех месяцев, но как будто прошли годы. И особо тревожило чувство, что ее дом не здесь.
Медленно поднявшись по ступеням, Шерис перевела дыхание. Ей хотелось постучать в
дверь. Но это будет проявлением трусости, а она не должна выглядеть трусихой. Она
вошла, убеждая себя, что это ее родной дом, и, переполненная чувствами, остановилась в
большом холле. Так долго она воспринимала все окружающее как должное: мраморные
полы, роскошные обои, хрустальные люстры - неброская, изысканная элегантность.
Она стояла и думала о том, с какой бы легкостью отказалась от всего здешнего
великолепия, только бы вновь увидеть зеленые глаза Лукаса. Но к чему это? Лукасу она не
нужна, ей следует помнить об этом и перестать думать о нем.
- Мисс Хэммонд!
Шерис вздрогнула, когда ее имя эхом разнеслось по огромному холлу. На верхней
площадке лестницы стояла миссис Этертон, такая же чопорная, как всегда, но
чувствовалось, что даже она взволнованна.
- В чем дело, миссис Этертон? - раздался голос Маркуса Хэммонда из-за дверей его
кабинета.
Наступила полная тишина. Шерис не шевелилась, даже не дышала. Через секунду
Маркус Хэммонд сам появился в дверях. Он остановился, пристально разглядывая дочь,
его голубые глаза быстро оглядели ее с головы до ног, затем остановились на лице. Если
она ожидала увидеть человека, изведенного тревогой, то этого не было. Он выглядел
усталым, и больше ничего.
Шерис тщательно следила за выражением своего лица. Ей на секунду показалось, что,
прежде чем отец успел овладеть собой, в его глазах промелькнуло облегчение. Но она не
могла утверждать это с уверенностью - раздался топот бегущих ног.
Стефани также услышала восклицание миссис Этертон. Она чуть не столкнулась с
экономкой на верхней площадке лестницы. Но Шерис даже не взглянула на сестру, она не
могла отвести глаза от отца. Он пристально посмотрел на обеих, затем сказал Шерис:
- Положи вещи и зайди ко мне.
Как легко возвращаться к прежнему образу жизни и следовать указаниям, не задавая
вопросов! Шерис поставила чемодан и корзинку с Чарли на пол и прошла через холл в
кабинет отца. Коротко взглянув на сестру, она уловила на ее лице тревогу, и это усилило
ее собственное мрачное предчувствие.
Дверь за ее спиной закрылась, и Шерис собралась с духом. Она не могла выносить
молчания.
- Ты все еще сердишься на меня?
- Конечно, - ответил он, но подошел к ней и обнял. Он сжал ее так крепко, что она не
могла дышать. Затем так же внезапно отпустил. Шерис только изумленно посмотрела на
него. Он снова нахмурился, но это уже не тревожило ее.
Значит, это правда, и он действительно беспокоился о ней. Она испытывала настолько
сильное облегчение, что улыбнулась.
- Думаю, ты скучал по мне, папа.
- Опомнись, девочка, - сказал он строго. - Все-таки мне следовало бы тебя высечь. Ты
поступила совершенно безответственно...
- Я знаю, - перебила она его, прежде чем он успел выйти из себя. - И мне
действительно очень жаль. Никто не может сожалеть о моей глупости больше, чем я сама.
Он не мог скрыть своего беспокойства.
- С тобой все в порядке, ведь правда, Рисси? Я хочу сказать... С тобой ничего не
случилось?
Она заколебалась.
- Ну... - Ей не хотелось рассказывать ему о Лукасе без крайней необходимости. - Нет.
Надеюсь, я выгляжу нормально.
- Ты смотрела на себя в зеркало в последнее время? - резко бросил он.
Шерис вспыхнула: , - Я в дороге больше двух недель, папа. Когда я помоюсь и
переоденусь...
- Две недели?! - воскликнул он. - Так где же ты была? Люди, которых я нанял, не могли
тебя найти. Две недели!
- Я.., я была в Аризоне.
- Одна, через всю страну! Ты что, с ума сошла? Территории за пределами штата совсем
дикие. Что заставило тебя?..
- Разве это имеет значение? - перебила она. - Теперь я дома.
Маркус замолчал. Он больше не знал, как обращаться с дочерью. Он никогда не видел
ее такой: в точности как мать.
Маркус боялся вновь увидеть признаки ее столь недавно обретенной независимости.
Как объяснить дочери, какие страдания он испытал, не зная, где она, а главное - жива ли?
Ей этого не понять до тех пор, пока у нее не появятся собственные дети. Маркус знал, что
не вынесет еще раз ее исчезновения, просто не вынесет, - Садись, Шерис. - Он перешел за
свой письменный стол. Так он чувствовал себя увереннее. - Я хочу, чтобы ты дала мне
честное слово, что никогда больше не покинешь дом без моего благословения. Ты уже в
том возрасте, когда некоторая свобода вполне приемлема, но переходить ее границы
небезопасно. И твое воспитание требует определенного поведения, Шерис. Иначе легко
опозорить свое доброе имя. Ты даешь мне слово?
- Да.
Маркус призадумался. Действительно ли она раскаивается? Если так, сейчас самое
время проверить, насколько глубоко она все осознала.
- Я рад, что ты мыслишь здраво, моя дорогая. Надеюсь, тебя порадует, что твой
необдуманный поступок ничего не изменил. Твоя свадьба состоится, как мы и
планировали, хотя и немного позже.
- Папа...
- Не желаю слышать ни слова против, - твердо заявил он.
- Ты услышишь больше, чем одно слово, - так же непреклонно ответила она. - Я не могу
выйти замуж за Джоуэла. Стефани уже вышла за него.
Он как будто потерял дар речи.
- Спроси ее, папа.
Маркус терпеть не мог неожиданностей. Его брови сурово сдвинулись, и он уже
собрался позвать младшую дочь. Но как только он открыл дверь, подслушивавшая
Стефани сама влетела в комнату. Теперь она стояла, пристыженная.
- Это правда? - яростно спросил Маркус. - Ты вышла замуж за Джоуэла?
Стефани задрожала. Она никогда не могла противостоять отцу, если он был рассержен.
Не решаясь посмотреть ему в глаза, она чуть слышно выдавила из себя:
- Да.
- Как это случилось?
Стефани собрала все свое мужество.
- Джоуэл все организовал. Мы.., мы уехали на север штата, обвенчались в маленькой
церкви и.., и он привез меня домой до того, как ты вернулся из конторы.
- И ты называешь это замужеством? - взорвался Маркус. - Это смешно. Я аннулирую
этот брак.
- Нет! - заплакала Стефани.
- Я больше не намерен выносить неповиновения! Отправляйся в свою комнату!
Стефани обратила искаженное страхом лицо к сестре:
- Рисси, сделай что-нибудь!
Внезапно Шерис почувствовала ужасную усталость и равнодушно ответила на мольбу
сестры:
- Мне кажется, я сделала вполне достаточно, разве нет? Стефани разразилась
громкими рыданиями и бросилась вон из комнаты. Маркус закрыл дверь и вернулся за
стол. Как он ненавидел вмешательство в его так хорошо продуманные планы!
- Видишь, как легко это уладить, - властно заявил он. Шерис вздохнула. Ее отец попрежнему
вел себя как верховный владыка, не принимающий во внимание чьи-либо
чувства.
Она решительно посмотрела ему в глаза.
- Почему тебе так необходимо, чтобы я вышла замуж за Джоуэла? Не только ведь
потому, что ты хочешь породнить наши семьи. Брак Стефани для этого тоже бы годился.
И Джоуэл предпочитает ее. Что ты имеешь против?
- Ты унаследуешь большую часть моего бизнеса, Шерис. А так как твоими делами
будет управлять муж, я хочу, чтобы ты вышла за того, кто сможет выполнить эту задачу.
Мне казалось, ты достаточно умна, чтобы понять это.
- Тогда оставь все Стефани, - предложила Шерис.
- Нет.
- Почему? Неужели я должна получить большую часть наследства только оттого, что я
старше? Мне кажется, это несправедливо.
- Ты не понимаешь, Рисси. Я же не говорю, что ничего не оставлю твоей сестре.
Просто она получит ту часть наследства, которая не нуждается в постоянном наблюдении,
вот и все.
- Значит, у тебя есть планы относительно Стефани? Наверное, ты уже выбрал для нее
мужа? Маркус нахмурился:
- Не стоит спешить, она еще слишком молода.
- И влюблена, и замужем. Я не понимаю, почему ты так настаиваешь на своем. Планы
можно менять. Пусть она унаследует те предприятия, о которых ты так беспокоишься, а
мне пусть достанется то, что ты хотел оставить ей. Тогда Джоуэл получит бразды
правления и всем будет хорошо. Почему ты не хочешь согласиться? Это так просто.
- Эдвард хочет, чтобы его невесткой стала ты, а не твоя сестра.
Она поняла, и глаза ее потемнели. Слова и фразы из подслушанных в детстве споров
разом возникли у нее в памяти.
- Это потому, что Эдвард любил мою мать, а я напоминаю ее, не правда ли? - Увидев
взгляд отца, Шерис поняла, что попала в точку. Теперь она знает причину его упрямства. -
Да, я знала об этом.
- Откуда?
- Вы с мамой достаточно шумно ссорились, и я помню, что в ваших ссорах часто
фигурировал Эдвард Паррингтон. Я думала, что ты ревновал, потому что он познакомился
с мамой раньше, но теперь мне кажется, что тебя просто мучило чувство вины, отец.
- Довольно, Шерис!
- Нет, - не довольно, - продолжала она. - Ведь дело в этом, не так ли? Ты все еще
чувствуешь себя виноватым из-за того, что отбил девушку у лучшего друга. А теперь
решил принести в жертву обеих своих дочерей, чтобы загладить свою вину!
- Полнейшая ерунда.
- Тогда почему ты упорно придерживаешься плана, который давным-давно потерял
смысл? - с горечью спросила Шерис.
- Потому, что ты ничего не имела против брака с Джоуэлом до тех пор, пока твоя
сестра не заявила о своих чувствах. Что за глупости? А тебе не приходило в голову, что
она просто хочет завладеть тем, что принадлежит тебе?
- Ты хочешь сказать, что она, возможно, и не любит его по-настоящему? - Шерис
нахмурилась. Отец ведь не знал всего, что сделала Стефани, для того чтобы получить
Джоуэла. - Нет, не верю.
- Она еще дитя, Шерис. Может, она ч думает сейчас, что влюблена, но она еще будет
испытывать нечто подобное к дюжине мужчин, прежде чем созреет для замужества, а это
произойдет не раньше чем через несколько лет. Нет, ее поспешный брак следует
расторгнуть. Я не позволю, чтобы мои планы рушились по прихоти ребенка.
- Это твое окончательное решение?
- Да.
Шерис тяжело опустилась на стул. Ей не хотелось рассказывать отцу о Лукасе, но,
видимо, придется.
- Очень плохо, папа.
- Что ты имеешь в виду?
- Если даже тебе удастся аннулировать брак Стефани, я все равно не смогу выйти
замуж за Джоуэла. Я не хотела говорить тебе об этом, по крайней мере сейчас, но ты не
оставил мне выбора. У меня уже есть муж.
- Ты лжешь, - решительно заявил он.
Шерис открыла сумочку и положила на стол брачное свидетельство.
Он осторожно взял его и прочитал. Затем бросил на стол.
- И его я аннулирую тоже. Шерис медленно покачала головой.
- Ты ничего не сможешь сделать, папа. Я не знаю о Джоуэле и Стеф, но у нас с
Лукасом была брачная ночь, надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю. - Она не стала
признаваться, что это произошло до свадьбы. - Полагаю, аннулировать брак невозможно,
если я скажу, что брак состоялся.
Отец пришел в ярость.
- Тогда будет развод! - закричал он.
- И скандал? - Она тоже повысила голос. Ее рот был решительно сжат, а глаза
вызывающе сверкали. Маркус понял, что побежден. Он ничего не мог поделать в, этом
случае. От волнения он даже не потрудился спросить у Стефани о них с Джоуэлом... Боже,
что за светопреставление!
При виде его удрученного лица Шерис немного смягчилась.
- Если ты проявишь благоразумие и позволишь Стефани и Джоуэлу сохранить их брак,
тогда я соглашусь аннулировать свой. Я найду какого-нибудь другого человека, который
придется тебе по вкусу. Ты можешь, как я предложила раньше, изменить порядок
наследования. Честно говоря, я вряд ли скоро выйду замуж снова. Пусть Джоуэл и Стеф
унаследуют то, что должно было достаться мне, отец.
- Ты же сказала, что была близка с мужем. Как же ты сможешь аннулировать брак?
Ей не хотелось слишком подробно обсуждать эту тему.
- Он не станет оспаривать. Я думаю, мне не обязательно описывать все, что произошло
между нами? Ты можешь договориться с юристом?
- Это можно организовать, - поспешно сказал он. -
...Закладка в соц.сетях
