Жанр: Любовные романы
Буря страсти
... молодого человека. Он как следует
разукрасил физиономию Готье, и теперь тот уже не так хорош собой.
В ее глазах промелькнуло изумление и явное удовольствие.
- Лукас сделал это ради меня?
- Я сделал, - тихо ответил Слэйд.
- Ты? Но ты же сказал...
- Когда же ты поймешь, Шерис? Неужели ты не видишь? Существует только один
человек. Она побледнела.
- Это.., это невозможно, - сказала она дрожащим голосом.
Он встал на колени, так что его глаза оказались на одном уровне с ее глазами, и сказал
так мягко, как только мог;
- Ты не боишься меня. Ты боялась раньше, а теперь - нет. Как ты думаешь, почему?
Она пристально всмотрелась в его лицо. Это правда. Он больше не казался опасным.
Если бы она не была так рассержена, то заметила бы это раньше.
- Значит, ты Лукас, - закончила она. Он вздохнул и встал. Лицо изменилось и стало
суровым, вся мягкость исчезла. Перемена была резкой, пугающей и не оставляла никаких
сомнений в том, что перед ней Слэйд.
- Шерис, Лукас умер. - В его голосе прозвучала горечь. - Ферал Слоан убил Лукаса в
тот же день, когда убил нашего отца, Я не знал об этом. Почти десять лет я считал, что
Лукас убежал, что он живет где-то и я когда-нибудь смогу найти его. Я выбросил его
смерть из памяти, хотя видел, как это произошло, прежде чем потерял сознание.
Слэйд отвернулся, чтобы Шерис не увидела его лица.
- Лукас не стал убегать, когда я упал с лошади и скатился на дно ущелья. Мой брат
остановился, чтобы попытаться помочь мне. Наверное, я сделал бы то же самое. Мы
близнецы и были как бы одним целым. Это-то и дало возможность Слоану догнать нас и
всадить пулю Люку в спину. Я был весь залит кровью, и Слоан, по-видимому, решил, что
я умер. Он счел достаточным привезти назад одно тело и двух лошадей в доказательство
того, что в живых не осталось ни одного Холта и никто не предъявит права на прииск. Он
забрал с собой тело Лукаса. - Последовала долгая пауза. - Мне исполнилось девятнадцать,
когда я разыскал могилу брата рядом с могилой отца в Тусоне.
Шерис не отводила от него взгляда, волна боли захлестнула ее.
- Ты застрелил Слоана. Почему же ты не убил и Ньюкомба? Я убила бы!
Он повернулся к ней, потрясенный яростью в ее голосе.
- Я уже говорил тебе. Он принял слишком большие меры предосторожности. За мной
охотились бы всю оставшуюся жизнь, а уж я-то знаю, каково быть дичью. Оставался
только один способ отомстить Ньюкомбу: отобрать у него то, что он ценил больше всего,
- его богатство.
- Но тебе пришлось так долго ждать!
- Да, долго, и нужно было все тщательно обдумать. Кроме того, я не смог бы
справиться в одиночку. Ты же видела, как жители Ньюкомба смотрели на меня. Я и у тебя
вызывал страх.
- Ты вел себя грубо, Слэйд. Он усмехнулся.
- Милая, я вел себя, как святой, по сравнению с тем, каким я был восемь лет назад.
Проведя полжизни с единственными спутниками - страхом и ненавистью, я разучился
испытывать иные чувства. А как бы я смог заставить Сэма доверять мне, если бы он знал
меня как убийцу? Я должен был полностью перемениться, создать совершенно новый
образ.
И я направился на восток, чтобы стать цивилизованным. Это было нелегко. Я по натуре
необщителен, и мне пришлось приучать себя быть более открытым и дружелюбным. Мне
очень помогло знакомство с одним французским игроком. Анри Андреви - полная моя
противоположность: беззаботный шалопай, обаятельный мошенник, у него великолепное
чувство юмора, в общем, как раз тот тип мужчин, в которых вы обычно влюбляетесь.
Шерис вспыхнула.
- Стоило ли тратить столько времени на то, чтобы изменить себя? Не легче ли было
нанять кого-нибудь, кто позаботился бы о Ньюкомбе? У тебя имелись деньги. Возможно,
так было бы проще?
- Да, но это бы меня не удовлетворило. Я не люблю, когда кто-то делает за меня мою
работу. Тем более это я должен был сделать сам. Прошло пять лет, прежде чем я
почувствовал, что готов.
Но когда я вернулся в Ньюкомб совершенно другим человеком, проще не стало. Люди
помнили меня. Мне бы не удалось убедить Сэмюэла Ньюкомба в том, что я совершенно
изменился. Тогда я решил превратиться в своего собственного брата-близнеца, чтобы
одурачить Ньюкомба. - Он сел напротив Шерис; исходившее от него напряжение
понемногу ослабевало. - Никто не сомневался в существовании двух братьев. Очень
помогало то, что я время от времени показывался в городе под своим именем, а мы были
такими разными.
- И никто не знал? Ни один человек?
- Только Билли.
- Конечно. - Она понимающе кивнула. - Когда я только приехала на ранчо, он стал
рассказывать мне истории о том, как вы втроем - он, Лукас и ты - ловили вместе лошадей.
- Слэйд усмехнулся, а она заметила:
- Меня только удивляет, что он ни разу не оговорился и не назвал тебя Слайдом.
- Я настаивал, чтобы он не смешивал меня с Лукасом, даже когда мы были наедине.
- Так все эти истории о тебе или, вернее, о Лукасе, жившем у тетки в Сент-Луисе, были
выдумкой?
- О, у нас действительно была тетка, но такая стерва, что мы с Лукасом ненавидели ее
так же, как и наш отец. У меня и мысли никогда не возникало о том, чтобы вернуться к
ней.
- Ты мог бы рассказать мне все это раньше, - сказала Шерис, пытаясь осознать
услышанное.
- Нет, не мог. В твоей истории было слишком много неувязок, чтобы я мог довериться
тебе.
- Но ты позволил мне считать себя замужней, в то время как моего мужа просто не
существовало. Как ты мог поступить так беспечно?
- Ты же все равно собиралась аннулировать брак. Помнишь?
- А какая была необходимость в том, чтобы мы со Слэйдом встречались? -
поинтересовалась она. - Ты же знал, в какой ужас приводят меня эти встречи.
- Боюсь, это был чистейший эгоизм с моей стороны. Я так хотел тебя, что не мог ни о
чем другом думать. Поэтому и выпустил на сцену Слайда, надеясь, что тогда ты побежишь
в поисках защиты к Лукасу. Это сработало.
- Ну конечно, сработало, - кивнула она. - Лукас казался просто ангелом по сравнению
со Слайдом. Да и кто бы не показался?
- Вот так это и случилось, - продолжал он. - Я не мог понять причины твоего страха,
так как считал тебя вдовой, и то, как ты отвечала на поцелуи Лукаса, противоречило
твоим словам. Ты отталкивала меня, но я чувствовал в тебе желание.
Шерис вспыхнула и отвернулась. Неужели необходимо все произносить вслух?
- Только позже я понял, что ты просто охраняла свою девственность. Тебе
действительно следовало мне сказать, что ты девушка.
- Так что той ночью в горах братья добились своего? Конечно, Билли здорово тебе
подыграл, заставив меня поверить, что вас двое. - Воспоминания потоком нахлынули на
нее, и вмиг пришло озарение. - Неудивительно, что Слэйд с такой легкостью отпустил
меня, когда мы добрались до места. Ты просто решил, что уложишь меня в постель чуть
позже, но уже в качестве Лукаса!
- Верно. Ты не станешь отрицать, что я облегчил всем нам жизнь. Ты хотела обоих и
выбрала Лукаса, но и грубый Слэйд, которого ты так боялась, тоже мог заняться с тобой
любовью.
О, как бы ей хотелось отрицать услышанное, но она не могла. И он знал об этом. Это
привело ее в ярость.
- Чистейший эгоизм - еще недостаточно сильно сказано о твоих поступках, - с горечью
произнесла она.
- Я все равно не чувствую угрызений совести за то, что занимался с тобой любовью! Я
мог бы поехать в город, в заведение Розы, и охладить свой пыл, но я хотел только тебя.
Черт побери, желание пришло еще до твоего приезда, как только я увидел эту проклятую
фотографию. Можешь себе представить, до чего я был счастлив, когда вместо твоей
сестры появилась ты?
Ей было на удивление приятно слышать эти слова. И, по правде говоря, она нисколько
не жалела, что согрешила. Но то был не он, а Лукас. Она любила Лукаса, а перед ней был
другой.
- О, у меня в голове все перепуталось! Он молчал, предоставив ей возможность все как
следует обдумать.
- Зачем ты явился на ранчо во второй раз? Я и без того была в ужасе, когда поняла, что
ты имеешь надо мной такую же власть, как и Лукас. Ты хотел заставить меня мучиться
еще сильнее?
Губы его сжались.
- Наоборот. Мне не слишком нравилось, что ты хотела обоих. Я думал. После той ночи
с Лукасом ты забудешь обо мне. Но ты не забыла!
Она поразилась его резкому тону.
- Ты не можешь ревновать к самому себе, Слэйд.
- Но ты же не знала этого, Шерис. Для тебя мы были совершенно разными людьми.
- В моем сознании ты стал продолжением Лукаса, опасным и непредсказуемым... - Она
помедлила, а он опять усмехнулся. - Что в этом смешного?
- Ты только что призналась, что любишь меня, голубушка.
- Вовсе нет! - с возмущением сказала она. - Я влюбилась в Лукаса, а не в тебя. - Его
холодный взгляд привел ее в смятение. - О, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду!
- А почему ты считаешь, что я не тот человек, которого ты полюбила?
- Ты ведешь себя по-другому. Ты не такой хороший, как он.
- Существует только один человек, Шерис, - я. Теперь я могу быть самим собой.
Никакой игры, никаких предосторожностей каждый раз, когда я хочу что-то сделать.
- Но ты всегда пугал меня в облике Слайда.
- Это было намеренно, милая. Я просто не хотел, чтобы ты уступила нам обоим,
понимаешь?
Она припомнила первые две встречи, когда она едва устояла перед ним: в первый раз
на ранчо, а затем в горах. Да, она чуть не уступила, и она помнила свое замешательство,
когда он оба раза отпускал ее. Она помнила также выражение триумфа, возникшего в его
глазах, когда она попросила оставить ее в покое. Тогда она подумала, что Слайду
доставляет удовольствие унижать ее, но теперь она поняла: он радовался тому, что она
сделала выбор.
- Но почему ты появился на ранчо снова? - спросила она. - Ты уже добился своего. Мы
с Лукасом...
- Тогда это произошло случайно, Шерис. Я в этот день направлялся домой рано, после
нашего столь бурного прощания я не мог ждать так долго встречи с тобой. Но затем я
встретил апачей и понял, что не могу показаться с ними перед тобой в качестве Лукаса. У
тебя вызовет недоумение подобное знакомство.
- Но тебе не следовало снова нападать на меня.
- Знаю, но когда я приехал туда, я вспомнил твой спор с Лукасом и решил раз и
навсегда внести ясность. И ты сделала свой выбор. Но тебе, безусловно, нравилось
подчеркивать это, не так ли?
Она не могла заставить себя посмотреть в его все понимающие глаза, когда
вспоминала охватившее ее мстительное чувство. Она тогда уверилась, что он наконец
оставит ее в покое.
- А если бы я не заплакала? Что бы ты сделал? Он покачал головой.
- Я нашел бы иной способ оставить тебя в покое. Тебе никогда не угрожало насилие с
моей стороны, красотка.
- Жаль, что я тогда не знала об этом, - зло сказала она.
- Вспомни, я всегда отпускал тебя. Это было нелегко. Каждый раз, когда я оказывался
рядом с тобой, я испытывал одно и то же, независимо от того, какую роль играл. А это
были роли, Шерис. Я не тот Слэйд, которого ты встретила в Аризоне, но и не Лукас тоже.
Она нахмурилась. Он сочетал их обоих и не был ни одним из них. Но не желала ли она
однажды, чтобы они оказались одним человеком? Кем бы он ни был, она знала только
одно: в этого мужчину она влюбилась, несмотря на свое твердое решение никогда и
никому больше не отдавать свое сердце.
Но что чувствовал он? Она привыкнет к нему, какой бы он ни был. Но какие чувства он
испытывал к ней?
Шерис долго смотрела на него, затем спросила:
- Почему ты поехал за мной на станцию в тот день?
- Я видел, как ты уехала с ранчо, и понял, что ты попытаешься покинуть город.
- Но почему ты пришел как Слэйд?
- Если ты решилась оставить Лукаса, я подумал, что, может быть, ты не захочешь его
видеть.
- Но ты мог догнать меня, прежде чем я доехала до Ньюкомба. Почему ты позволил
мне добраться до станции?
- Я и так причинил тебе слишком много боли, Шерис. Раз уж ты решилась уехать, я не
собирался останавливать тебя. Это было бы непорядочно. Но мне хотелось проститься с
тобой и хоть что-то сказать. Сделать это я мог только как Слэйд. Я не мог просто
отпустить тебя, не простившись.
- Почему?
- Ради Бога, женщина, неужели ты до сих пор не поняла, что я люблю тебя? Иначе
какого черта я притащился бы сюда? И зачем стою здесь, отвечая на все эти глупые
вопросы, когда единственное, чего я хочу, - заключить тебя в объятия и показать, как
сильно я тебя люблю?
- Что же тогда тебя останавливает? - тихо спросила Шерис.
Слэйд с изумлением посмотрел на нес, затем разразился смехом:
- Вы действительно изумительны, миссис Холт. Значит, этого достаточно, чтобы
расположить вас к себе? Улыбаясь, она бросилась в его объятия.
- Я люблю тебя, красотка, - пробормотал он. - Я хочу тебя, ты нужна мне. А теперь
позволь доказать тебе это.
Глава 43
Экипаж мчался по Пятой авеню, но Шерис казалось, что они едут недостаточно
быстро. Она была в ярости, и все из-за отца. Слэйд же сидел напротив, бесстрастно
наблюдая за ней, словно для него не имело абсолютно никакого значения то, что ему
помешали, когда он наконец поднял ее на руки и понес в постель.
Но Шерис кипела. Она год ждала возвращения этого мужчины в ее жизнь - целый год
мечтаний о нем, тоски по нему, а как только выяснилось, что он ее тоже любит, пришли
два охранника. Отец требовал ее возвращения в дом Хэммондов.
Шерис сердито посмотрела на Слэйда.
- Как ты можешь так спокойно сидеть? Неужели ты нисколько не сердишься? Слэйд
улыбнулся.
- Мне это не слишком нравится, но я ожидал чего-то подобного. Твой отец должен был
что-нибудь предпринять. Он подозрительно быстро уступил моему требованию. Конечно
же, он беспокоится о тебе.
- Но...
- Уверяю тебя, как только отец удостоверится, что с тобой все в порядке, мы найдем
способ остаться наедине.
- Обещаешь?
Он засмеялся, довольный ее откровенностью.
- Иди сюда. - Он притянул се к себе и посадил на колени. - Я не могу заняться с тобой
любовью прямо сейчас, - прошептал он, - но по крайней мере могу тебя обнять. Ты не
смутишься, если я стану приставать к тебе в открытом экипаже?
- Давай проверим, - усмехнулась она, обвивая руками его шею. Засим последовал
жаркий поцелуй.
Слэйд отстранился, хотя мог бы еще продолжать и продолжать, и глубоко вздохнул. Он
снова усадил ее на сиденье напротив.
- Это была не слишком хорошая идея, Шерис. Она улыбнулась, ощущая его волнение.
Он уже не был так спокоен, как прежде, а в его глазах зажглись огоньки. Она вздохнула,
мысленно подгоняя лошадей, и попыталась как-то отвлечься.
- Не знаю, стоит ли нам жить в Нью-Йорке, Слэйд, в городе так много хорошеньких
женщин... Он покачал головой:
- Когда же ты уяснить, что ни одна женщина не может сравниться с тобой, красавица?
Она засияла.
- Тогда, может, нам стоит поселиться здесь, как ты считаешь?
- Пока да, хотя я неравнодушен к Западу. Нередко подумываю о том, чтобы снова
завести ранчо, на этот раз всерьез. Как ты отнесешься к тому, чтобы проводить полгода
здесь, а полгода на Западе? Конечно, теперь тебе не придется готовить и убирать.
- Пожалуй, мне это понравится, если ты еще смилостивишься и купишь мне коляску.
- Возможно, я готов даже на это. Между прочим, как Чарли?
Она засмеялась:
- Он больше не ревнует меня, если ты это имеешь в виду. У него теперь своя маленькая
семья.
- Может, он больше и не ревнует, но я чертовски ревновал, наблюдая, как он лежал,
свернувшись у тебя на коленях, а ты его обнимала и гладила. Ты и представить себе не
можешь, сколько раз мне хотелось поменяться с ним местами.
Они подъехали к дому Хэммондов, и двое крепких парней, ехавших впереди, быстро
соскочили на землю и проводили их в помещение. Но как только они оказались в холле,
Слэйд ударил одного из них кулаком в челюсть, другому нанес удар под ложечку, а еще
два быстрых удара уложили обоих на мраморный пол.
- Какого черта?..
Шерис повернулась к разъяренному отцу. А Слэйд небрежно отряхнул одежду и сказал:
- Только для того, чтобы вы знали: я здесь не по вашему приказанию, мистер Хэммонд.
Шерис криво усмехнулась:
- Жаль, что ты не проделал это в отеле. Она бросилась к Слайду в объятия и прижалась
к нему. Глаза их встретились, и она ощутила в них такой огонь желания, что заставила
себя поскорее отодвинуться, пока не забыла, где находится.
- Это было довольно бесцеремонно с твоей стороны таким образом прерывать наш
медовый месяц, папа, но я ценю твою заботу. Теперь ты видишь, что со мной все в
порядке. - И прошептала, обращаясь к Слэйду:
- Я жду тебя в своей комнате. На этот раз тебе не придется выламывать дверь.
Она взбежала по ступеням, оставив мужчин стоять лицом к лицу. Слэйда удивило, что
его тесть совершенно не выглядит рассерженным. Он изумился бы еще больше, если бы
узнал, насколько Маркус в действительности доволен. Наконец-то у него появился зять,
способный принять от него дела и справиться с Шерис. И если не сам Слэйд, тогда один
из их замечательных сыновей станет управлять империей, созданной Маркусом. Он почти
не сомневался, что у них будут сыновья, много сыновей. А Маркус очень упрям и намерен
прожить достаточно долго, чтобы успеть самому воспитать своих внуков.
- У вас есть еще какие-то сомнения, мистер Хэммонд? - спросил Слэйд. Маркус
усмехнулся:
- Нет, мой мальчик, больше ни единого, а так как жена ждет тебя наверху, я думаю, нам
следует отложить наш разговор на потом. Ты согласен?
Слэйд расслабился, его желтовато-зеленые глаза засветились.
- Еще бы.
Шерис лежала на кровати, глаза ее потемнели от страсти. Губы болели от жарких
поцелуев Слайда, но то была приятная боль, и она готова была терпеть ее и дальше. Он
раздевался, не отводя от нее глаз, а она ощутила, как вновь сжимается ее сердце. В нем
уже не было озорного очарования Лукаса. Серьезность Слэйда наполняла ее трепетным
волнением, граничившим со страхом.
Шерис принялась расстегивать платье, но Слэйд остановил ее:
- Позволь мне, Шери. Я так часто мечтал об этом.
Она покорилась, и минуту спустя церемония подошла к концу. Господи, она не могла
не касаться его! Неужели он действительно здесь, рядом?
- У тебя ребенок?!
В изумлении она проследила за его взглядом. Ом смотрел на ее обнаженную,
потерявшую упругость грудь. Она отвернулась и вздохнула. Кажется, время пришло. Ей
больше ничего не оставалось, как рассказать ему.
- Да, - кивнула она.
- И ты не думала сообщить об этом мне? - ледяным тоном спросил он. - Или ты
решила, что это не обязательно? Она посмотрела ему в глаза.
- Слэйд, ты ведь не хотел жениться. Как я могла принуждать тебя сохранить
нежеланный брак? Если бы ты узнал о девочках, то почувствовал бы себя обязанным
оставаться моим мужем, а у меня есть гордость, ты же знаешь. - Ее голос задрожал, все
скрытые переживания минувшего года снова нахлынули на нее. Прошло какое-то время,
прежде чем она заметила, что он смотрит на нее с недоверием.
- Девочки? - повторил он. - Не одна?
- Двойняшки, - сказала она.
- Двойняшки? Дочери? - ошеломленно переспросил Слэйд, а она обхватила его за шею,
прижала к себе и поцеловала.
- Я буду счастлива прожужжать тебе все уши, сообщая каждую мельчайшую деталь о
твоих дочерях, но не сейчас!
- Хорошо, красотка, - улыбнулся он. - Но напомни мне позже сказать тебе, что ты
изумительна.
Он крепко поцеловал ее, прежде чем она успела ответить, и очень скоро они уже ни о
чем не могли думать. "Все будет хорошо, - сказала она себе, когда в ее груди зажегся
факел страсти, - нет, не просто хорошо - замечательно. И это продлится вечно". Они так и
пойдут по жизни вместе, охваченные, как и сейчас, бесконечным чувством любви.
Она неистово обнимала его, удерживая свою любовь изо всех сил, и Слэйд отвечал ей с
таким же пылом, ведя ее от одной вершины к другой до тех пор, пока они оба не
растворились в восхитительном, никогда не кончающемся, раскаленном добела пламени.
Закладка в соц.сетях
