Жанр: Любовные романы
Буря страсти
...зировали Шерис, не давая сдвинуться с места, а Слэйд тем временем
приближался.
- Лукас скоро вернется, - чуть слышно прошептала она.
- Ну так что?
- То, что ты понапрасну потерял время, если приехал сюда, чтобы увидеть меня, -
удалось ей сказать несколько увереннее.
- Почему бы тебе не предоставить мне судить об этом. Он сделал еще шаг, но она,
вытянув руки, удержала его на расстоянии.
- Пожалуйста, не надо. У нас с Лукасом кое-что изменилось с тех пор, как я видела
тебя в последний раз. Он и я.., мы...
- Значит, он уложил-таки тебя в постель. - Губы Слэйда насмешливо искривились. - Я
уже говорил тебе, что для меня это не имеет значения.
Она глубоко вздохнула:
- Но для меня имеет!
- Разве? Давай проверим.
Он отбросил ее руки и крепко прижал к себе. Его губы с силой приникли к ее губам.
Она, изогнувшись, попыталась вырваться, но вскоре отказалась от дальнейших попыток:
его руки были крепкими, как сталь. А затем ее тело невольно потянулось к нему. И так же
внезапно Слэйд оттолкнул ее от себя.
Шерис в полном замешательстве снова прислонилась к стене. Не случалось ли
подобного и прежде? В горах, перед тем как они встретили Билли? Тогда Слэйд тоже
поцеловал ее и отпустил. Что это - жестокая игра или у него все-таки есть совесть?
- Что ж, полагаю, мы получили ответ на вопрос, не так ли? - ворвался в ее мысли голос
Слэйда. - Ты такая же непостоянная, как все женщины. Или тебе недостаточно моего
брата?
- О чем ты говоришь? - возмутилась она. - Ты сам поцеловал меня!
- Но ты мне ответила, женщина!
Да, это так. Боже, что с ней происходит? Это два разных человека, не один. Почему же
ее тело одинаково тянется к ним? Если бы они оба не вели на нее такое яростное
наступление, у нее не возникло бы этой проблемы. Когда их руки обнимали ее, она теряла
контроль над собой. Неужели она действительно хочет их обоих? Нет! Такого не
случается с порядочными женщинами.
- Зачем же ты поцеловал меня, если не хотел, чтобы я ответила? - спросила она.
- Разве я так сказал?
- Перестань меня путать! Ты рассердился из-за этого. Не отрицай.
- Ты так хорошо меня знаешь?
Лицо его стало абсолютно бесстрастным, и холод пробежал у нее по позвоночнику.
Как разговаривать с человеком, который может скрывать даже самые сильные эмоции?
Она не сможет понять, когда он впадет в ярость и станет опасен.
- Чего ты хочешь от меня, Слэйд?
- Никакого притворства. Если я займусь с тобой любовью, не хочу слышать потом
никаких обвинений.
- Ты.., не хочешь же ты сказать?..
Ее слова были прерваны зловещим смешком.
- Я проделал весь этот путь не для того, чтобы разговаривать.
- Но я не хочу тебя!
Сказав это, она вспомнила, что недавно убедила его в обратном.
- Если.., если я и ответила тебе, Слэйд, то только потому, что Лукас в последнее время
был холоден со мной. Его глаза медленно скользнули по ее телу.
- Если ты хочешь сказать, что уже надоела ему, я не поверю.
- Я этого не говорила. Просто мы поссорились.., из-за тебя!
- Интересно почему? - задумчиво сказал он. - Может, он догадался, что ты обо мне
тоскуешь?
- Что за глупости! Ты всегда все выворачиваешь наизнанку. Просто иногда он ведет
себя в точности, как ты, а мне это не нравится, и я сказала ему об этом. А он решил... О, я
не стану объяснять тебе!
- Почему? Мне очень интересно.
Его веселое любопытство расстроило ее еще больше.
- Кажется, ты меня не понял, - надменно сказала Шерис. - Мне не нравишься ты и все,
что с тобой связано. Ты холодный и бессердечный, Слэйд, и мне отвратительно твое
высокомерие. Ты напоминаешь моего отца, хотя он далеко не такой жестокий, как ты.
Было бы безумием хотеть тебя, когда у меня есть Лукас.
- Даже если он холоден с тобой?
- Даже если он никогда больше не прикоснется ко мне, - убежденно сказала она. -
Потому что он нежный и внимательный и никогда не пытается быть со мной, если я не
хочу этого.
- Но волнует ли он тебя так же, как я, красотка? Он протянул руки и заключил ее в
объятия. Она была готова сопротивляться, доказывать, что он ей противен, но он
совершил нечто неожиданное, и Шерис опять была совершенно сбита с толку. Вместо
того чтобы попытаться сломить ее жаркой страстью, он коснулся губами ее губ с
утонченной нежностью. Он настолько напомнил ей Лукаса, что она прореагировала так
же, как на поцелуй Лукаса.
Слэйд перестал ее целовать, но не отодвинулся. Его глаза пламенели, и она таяла под
его горящим взглядом.
- Может, ты и думаешь, что предпочитаешь Лукаса, красотка, - прошептал он. - Но
твоему телу безразлично, кто из нас окажется рядом. Мы с тобой знаем это. Думаю, и
Люку пора узнать. Твоя постель - вполне подходящее место, где он может найти нас по
возвращении домой.
- Нет! - закричала она. Он поднял ее и понес к спальне. - О, пожалуйста, Слэйд, ты не
понимаешь! Никто из вас не понимает. Выслушай меня! - Она била кулаками по его груди
до тех пор, пока он не остановился. - Когда ты целуешь меня или он целует - это одно и то
же, между вами нет разницы. Я не понимаю почему, может, потому, что вы близнецы.
Оба вы имеете одинаковую власть надо мной.
- Итак, ты наконец признала это? - В тоне его совсем не ощущалось торжества.
- Выслушай же меня. Но если ты отойдешь от меня подальше и дашь спокойно
подумать, я честно скажу, что предпочитаю Лукаса. Ты можешь получить от меня то, что
хочешь, но я возненавижу тебя за это.
- И ты считаешь, что мне это небезразлично?
- Должно быть! Я не ветреная! - сказала она скорее для себя, чем для него. - Лукас
сделал меня своей, пусть незаконно, но своей. Мне нужен только один мужчина.
- Я пришел сюда, чтобы выяснить это.
- Неужели я должна умолять, чтобы ты оставил меня в покое?
- А ты будешь? - тихо спросил он.
- Да.
Теперь он торжествовал. Она видела это. Конечно, он хотел унизить ее. Никогда в
жизни Шерис не встречала более отвратительного человека. Она заплакала.
- Это обязательно? - грубо бросил Слэйд. Он усадил ее и отошел. Шерис не могла
поверить. Неужели она действительно нашла способ удержать его? Она заплакала еще
сильнее.
- Прекрати, женщина! - потребовал он.
- Ты оставишь меня в покое?
- Да!
- Клянешься? - настойчиво спросила она в перерыве между рыданиями. - Ты больше не
прикоснешься ко мне?
- Клянусь, черт побери!
Шерис притихла. Она услышала все, что ей было нужно. Она выпрямилась и
отправилась на кухню за полотенцем, чтобы вытереть лицо. Когда она оглянулась, Слэйд
хмуро смотрел на нее.
- Знаешь, красотка, если бы я подумал хоть секунду, то...
- Ты поклялся, Слэйд, - поспешно напомнила она.
Он схватил свою шляпу и направился к двери, затем остановился и посмотрел на горы.
- Жаль, что вы с Лукасом такие разные, Слэйд, - невольно сказала она. - Тогда я бы
не... - Она замолчала, сама удивляясь, что завела этот разговор. Неужели нельзя было
оставить все, как есть?
Он, не поворачиваясь к ней, рассмеялся:
- Что? Тогда ты могла бы примириться с тем, что хочешь нас обоих?
Она не осмелилась ответить, но почувствовала желание отомстить за то, что он
заставил ее испытать.
- Видишь ли, в Лукасе есть немного от тебя. Я поняла это. Но в тебе нет ничего от него.
Уходи, Слэйд. Оставь нас в покое.
Глава 29
Когда во второй половине дня Лукас и Билли вернулись домой, Шерис сидела за
кухонным столом. Перед ней стоял кувшин с каким-то неведомым ей варевом. Она
сходила к Уиллоу и попросила что-нибудь для успокоения нервов, и Уиллоу дала ей
кувшин, хотя и неохотно. Шерис было все равно, что пить, главное - выпив вторую чашку,
она успокоилась.
Когда она заметила стоявшего в дверях Лукаса, первое, что ей бросилось в глаза, это
проклятые мокасины, и сердце ее упало. Она подумала, что вернулся Слэйд. Но это был
Лукас. Никакого сходства.
- Ты рано вернулся, - заметила она.
- По правде говоря, я опоздал, - ответил Лукас, и взгляд его упал на кувшин. - Эй, что
это ты пьешь, никак мескаль?
Шерис улыбнулась.
- Не знаю, что это, но после нескольких глотков стало значительно лучше. А ты не
опоздал. Мак еще не вернулся, хотя и пообещал не задерживаться.
Лукас нахмурился.
- С тобой все в порядке, Шерис? Его забота тронула ее.
- Да, конечно. А что со мной может случиться?
- Уиллоу сказала, что здесь был Слэйд.
- Да, твой дорогой братец нанес нам визит. Но знаешь, Лукас, наверное, я
недооценивала Слайда. Не такой уж он скверный. Во всяком случае, он не изнасиловал и
не убил меня.
Лукас разразился смехом.
- Ты пьяна!
- Нет!
Он обхватил ее за талию и оторвал от пола.
- Не такого приема я ждал, милая, - хрипло сказал он. - Я думал о тебе целый день. Но
как мне быть, когда ты в таком состоянии? Я же не могу воспользоваться этим.
- В таком состоянии? - Она нахмурилась, затем поняла, о чем речь. - Ах это... - Она
обвила руками его шею. - Что ж, сэр, если вы этого не сделаете, я никогда не прощу вас.
- Если не сделаю чего?
- Если ты не воспользуешься моим состоянием. Я настаиваю.
- Ну хорошо, придется покориться.
Когда он взвалил ее на плечо, Шерис взвизгнула. Лукас отнес ее к себе в спальню и
бросил на постель.
Она приникла к нему. Как замечательно ощущать его близость и не испытывать вины
за свои чувства! В ее крови разгоралось пламя.
- О, Лукас, я так хочу тебя. Лукас напрягся.
- Каждый раз после его приезда, не так ли? - спросил он, пристально глядя на нее.
- Нет, не упоминай его, - взмолилась она. - Я хочу только тебя.
Он долго всматривался в ее лицо, прежде чем ответить:
- Да, надеюсь, что это правда. Он стал целовать ее, и она поняла, что все в порядке.
Только он был в ее мыслях - жар его губ, тяжесть его тела. Но внезапно Лукас поднялся.
- Это всего лишь Мак, - сказала она, услышав стук копыт.
- Там не одна лошадь, Шерис.
- Целая компания? - Настроение ее упало. - Но если мы не выйдем, они уедут, не
правда ли?
- Я оставил дверь открытой. - - Не хочешь же ты сказать, что они могут просто взять и
войти?
- Большинство людей так и поступают. Они оба посмотрели на приоткрытую дверь
спальни. Лукас выругался и встал.
- Давай, - вздохнул он, - продолжай смотреть на меня так же, и я застрелю того, кто
войдет, кто бы он ни был.
- Но я совсем не хочу, чтобы ты это сделал, - хихикнула она.
Отвернувшись, Шерис принялась поправлять одежду. Лукас вышел. Наконец она
последовала за ним и замерла в удивлении, увидев Сэмюэла Ньюкомба. С ним были Мак
и еще какой-то человек.
Мак протянул ей письмо.
- Надеюсь, ничего не случилось, мэм, - сказал он.. - Не думал, что так задержусь, но
меня сбил с панталыку один старый глупец, которого я не видел двадцать лет. Мы
предались воспоминаниям.
Шерис почти не слушала его. Внезапно ей стало смешно. Перед ней лежало то, чего
она с таким нетерпением ждала, - письмо. Но мысли ее были только о Лукасе. В этом
конверте ее спасение, но здесь - Лукас! Мысль о том, что она никогда больше не ощутит
прикосновения его удивительных рук, вдохнувших жизнь в ее тело, повергла ее в панику.
- Простите меня, господа, мне необходимо удалиться на несколько минут. Я так давно
ждала этого письма.
- Шерис!
Лукаса раздосадовала ее бестактность по отношению к гостям, но она не могла ждать.
- Я только на минуту, Лукас, - заверила она и ускользнула в свою комнату.
"Дорогая Рисси!
Ты представить себе не можешь, насколько трудно оказалось отправить тебе это
письмо. Меня лишили свободы, и никого ко мне не пускают. Но миссис Этертон
сжалилась и пообещала пропустить ко мне Труди, так что я смогу передать это письмо
ей, а она его отправит. Я не осмелилась просить об этом никого из слуг, так как они все
расскажут папе.
Рисси, все просто ужасно. Когда ты уехала, ярость отца обрушилась на меня, и мы с
тобой даже предположить не могли, насколько его гнев будет велик. Он лишил меня
всего. Я никуда не могу пойти и никого увидеть. Даже слугам запрещено разговаривать
со мной. Мне ни разу не удалось повидать Джоуэла! Даже тогда, когда папа принимал
его и мистера Паррингтона, чтобы рассказать им о твоей "болезни". Он говорил всем
своим друзьям, что ты больна и свадьба на время откладывается. Но это было, когда он
еще надеялся вернуть тебя. По прошествии времени ему пришлось сообщить отцу
Джоуэла правду. Из-за этого его гнев стал еще ужаснее.
О, это какой-то кошмар, Рисси! Пока я не вижу для нас с Джоуэлом никакой
надежды. Если я упомяну его имя, отец взорвется. Но это еще не самое худшее. Отец
сказал, что, если ты не вернешься домой в течение следующей недели, а это, как нам
обеим известно, совершенно невозможно, он лишит тебя наследства.
Мне хочется плакать. Это всецело моя вина. Не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь
простить меня. Но, пожалуйста, не отчаивайся. Я обещаю что-нибудь предпринять.
Просто это займет немного больше времени. По крайней мере из твоего письма я
сделала вывод, что мистер Холт кажется вполне приличным человеком, так что тебе не
составит труда задержаться у него подольше. Не теряй надежды, Рисси".
Шерис опустила голову. Как тут не отчаиваться, если в письмо не вложены ни деньги,
ни билеты? Отец лишит ее наследства в течение недели? Это письмо шло дольше. И что
теперь? Она никогда не сможет вернуться домой? Неужели ей придется навсегда остаться
здесь?
Она долго сидела неподвижно. Какое-то время спустя она услышала, как Лукас открыл
дверь.
- Думаю, тебе лучше выйти, Шерис. Сэм привез нам маленький сюрприз.
Она почувствовала напряжение в его голосе, но не обратила на это внимания. Сейчас
ее мысли занимало другое. Шерис машинально встала и последовала за Лукасом.
Когда вдали показалось ранчо, Лукас замедлил бег жеребца. Зрелище было чарующее:
утреннее небо за домом прочерчено фиолетовыми, сиреневыми, аметистовыми полосами
- все оттенки ее глаз, хмуро подумал он.
Дымок спиралью поднимался над домиком Билли, но в большом доме не ощущалось
никаких признаков жизни. Шерис скорее всего еще спит. Зачем ей вставать в столь
ранний час? Он уехал, не сказав ей ни слова.
Интересно, что она подумала, когда он удрал шесть дней назад. Безусловно, она
расценивает это как бегство. Соответственно беглеца и встретит. Если она рассержена
или обижена, что ж, ничего не поделаешь. Он считался с ее чувствами больше, чем со
своими. Теперь достаточно.
Лукас направил коня к ранчо. Мешок, висевший у его нога, зашевелился, и он
усмехнулся: значит, кошка еще жива. Он сам не мог понять, зачем взял с собой эту тварь.
Он нашел ее на ферме у Тусона, куда заехал за водой, и купить ее у фермера показалось
ему вполне естественным поступком. В конце концов он везет кошку не Шерис, а Чарли.
Лукас не стал будить Мака и сам поставил лошадь в конюшню. Затем он выпустил
кошку и стал наблюдать, как она бросилась отыскивать какое-нибудь укромное местечко,
чтобы спрятаться. Что ж, Чарли вскоре почувствует ее присутствие, теперь у него
появится своя женщина.
Когда Лукас вошел в комнату Шерис, Чарли заворчал, но тотчас понял, что от Лукаса
пахнет кошкой, и замолк. Шерис не проснулась, даже когда он прогнал Чарли из комнаты
и снова закрыл дверь.
У него было время посмотреть на спящую и полюбоваться ее красотой. Каждый раз это
зрелище так действовало на него, и Лукас не пытался бороться с этим. Но вид кольца на
ночном столике мгновенно остудил его жар.
Рассерженный, он с размаху сел на постель с намерением разбудить ее. И разбудил.
- Лукас?
Что прозвучало в ее голосе - радость? Нет. Скорее гнев. Ну и ладно. Почему это должно
его огорчать?
- Как дела, голубушка? - спросил он.
- Как дела? - возмутилась Шерис. Она вскочила с постели, схватила пеньюар и
отскочила в дальний угол комнаты. - Как ты смеешь спрашивать меня об этом после того,
что сделал?
- Единственное, что я сделал, - это уехал ненадолго.
- Я не об этом говорю! - огрызнулась она. - Можешь снова уезжать, мне все равно. Ты
обманул меня. Я сочла бы эту нелепую церемонию дурным, сном, если бы Мак не стал
теперь называть меня миссис Холт!
- Значит, в твоих глазах действительно был панический страх, когда я представлял тебя
священнику. А я-то пытался убедить себя, что это только удивление.
Его сарказм заставил Шерис замолчать. О, почему этот разговор произошел именно
сейчас, когда она еще толком не проснулась? Она не была готова признаться ему во всем.
Ей хотелось только убедиться в том, что, когда Сэмюэл Ньюкомб привез к ним
священника, Лукас расстроился даже больше, чем она.
- Это было только удивление, Лукас, - сказала она ,более сдержанно. - Но ты же
знаешь, я не люблю сюрпризов.
- Кажется, ты употребила другое слово - "обман"!
- А что же еще я должна почувствовать? - защищаясь, спросила она. - Я была сама не
своя в тот день. Напилась этого ужасного варева Уиллоу. Была напугана до полусмерти
полудюжиной индейцев, не говоря уже о твоем брате. И в добавление ко всему... Ладно,
не важно, - спохватилась она. - Боже, я не могу припомнить и половины событий,
происшедших в тот день!
- Что из этого? У нас не было выбора, когда священник уже оказался здесь. Надеюсь,
ты понимаешь это? Или нет ничего важнее, чем твоя репутация? - Она в раздражении
повернулась к нему спиной, и он насмешливо сказал:
- Нет, конечно же, нет.
Лукас сердито смотрел ей в спину. Может, у нее выбора и не было, но у него был. Он
мог вышвырнуть и Сэма, и священника из дома, как и намеревался сделать. Но нет, он в
первую очередь подумал о Шерис и ее проклятой чувствительности! Он просто не мог так
унизить ее перед Сэмом, отказавшись жениться на ней. Какой же он джентльмен!
Хотя вовсе не женитьба привела его в ярость. Церемония не означала вступления в
законный брак, во всяком случае, до тех пор пока он не выполнит все формальности.
Конечно, она не знает об этом. Он бесился потому, что перестал владеть ситуацией.
Черт бы побрал Ньюкомба и его манеру совать нос в чужие дела! Этот ублюдок решил,
что сделал им обоим приятное - привез священника на ранчо. Но на самом деле он только
спутал все карты Лукаса. И даже теперь, после шестидневных раздумий, Лукас все еще не
знал, как поступить. Черт побери!
Может, лучше, если Шерис будет продолжать сердиться. Тогда им обоим будет легче
расстаться.
- Знаешь, Шерис, мне начинает казаться, что ты вообще не собиралась выходить замуж.
Предположение, столь близкое к правде, заставило ее продолжать атаку.
- Как ты можешь говорить такое? - возмутилась она и, подбоченясь, направилась к
нему. - Разве я приехала сюда не для того, чтобы выйти замуж? Что же, значит, я теперь
должна всем быть довольна? Ты сам говорил, что у меня будет время привыкнуть и узнать
тебя получше. Ты обещал мне это. Я пробыла здесь всего пять недель, и мы уже
поженились!
- Мне казалось, ты успела узнать меня достаточно хорошо, - усмехнулся он. Шерис
вспыхнула.
- Не в этом дело, - отмахнулась она. - Кстати, твое поведение тоже нуждается в
объяснении. Не станешь же ты отрицать, что сам был расстроен в тот день, Лукас. Ты так
рассвирепел, что уехал сразу вслед за священником, даже не попрощавшись. И ты все еще
сердишься. Хотелось бы мне знать - почему.
Лукас посмотрел ей в глаза. Он мог сделать одно из двух: или задобрить Шерис и
вернуть все в прежнее русло, или же проявить для разнообразия честность, что полностью
испортит их отношения. Первое выгодно ему, второе - ей.
И снова он выбрал ее интересы. С нарочитой небрежностью он сказал:
- Дело в том, что я никогда не собирался жениться на тебе, Шерис.
Она смотрела на него, не понимая:
- Что?
- Это правда.
Шерис стало плохо. Она снова перенеслась в те времена, когда считала себя
непривлекательной, слишком высокой и слишком рыжей.
- Я не понимаю, Лукас. Я.., я знаю, ты ждал Стефани, но ты же сказал, что это не имеет
значения. А теперь говоришь такое... Почему ты сразу же не отослал меня назад, если
нашел меня настолько непривлекательной?
Возникшая в ее глазах боль разрывала ему сердце. Он хотел рассердить ее, а не
заставить страдать.
- Черт побери, ты меня неверно поняла, - быстро сказал он. - Причина не в тебе,
Шерис. Я никогда не встречал женщины более привлекательной, чем ты. Мне просто не
нужна жена - никакая. Это совсем не относится к тебе лично.
- Но ты же дал объявление, что ищешь жену?
- Да.
- Не собираясь жениться?
- Верно.
- Почему? - воскликнула она.
- А это, милочка, не твое дело.
- Нет.., о... - Она было отвернулась, но тут ее осенило:
- Ты соблазнил меня, не собираясь жениться!
- Я не слышал, чтобы ты жаловалась. Она дала ему пощечину и ударила бы снова, если
бы Лукас не перехватил ее руки.
- Ты заслуживаешь презрения, Лукас.
- Возможно, - вздохнул он. - Но давай поговорим о тебе. Кто ты в действительности?
Ее сердце упало.
- Что.., что ты имеешь в виду? - осторожно спросила она.
- Подумай сама. Когда женщина объявляет себя вдовой, логично предположить, что
она больше не девственница. Как же ты объяснишь тот факт, что была девушкой?
- Ты знал? - выдохнула она. - Почему же ничего не сказал?
Лукас пожал плечами:
- Не хотел смущать тебя.
- А теперь, когда я стала твоей женой, меня можно смущать!
Она была слишком рассержена, чтобы признать за ним право отплатить ей той же
монетой. Чувство вины из-за своего обмана померкло перед его ложью.
- Отпусти меня, Лукас, - ледяным тоном потребовала она.
- А ты больше не станешь распускать руки?
- Ты заслужил эту пощечину.
- То, что я заслуживаю, и то, что согласен принять, не всегда совпадает, Шерис, - резко
сказал он. - К тому же мы сейчас говорим о тебе.
Лукас отпустил ее, и она принялась растирать запястья, бросая на него сердитые
взгляды. При этом она судорожно пыталась сообразить, как удовлетворить его
любопытство, не открывая правды.
- Лукас, - высокомерно начала она, - когда человек сам не очень честен, он обычно
сомневается в других.
- Конечно, сомневается, если у него есть на то причины. Твое первое замужество не без
оснований кажется мне очень сомнительным.
- А тебе никогда не приходило в голову, что у моего "мужа могли быть проблемы? Что
он не мог кое-что довести до конца? Это несчастье, но не все мужчины такие здоровые и
сильные, как ты. Я не перестала из-за этого чувствовать себя замужней женщиной.
Лукас поморщился. Боже, значит, она оказалась невинной жертвой. Ему снова
придется пересмотреть свое отношение к ней. И, черт побери, он уже ощущал, как зреет
чувство вины и он уже готов совершить ради нее какую-нибудь благоглупость.
- Если ты захочешь аннулировать брак, это будет несложно при создавшихся
обстоятельствах, - спокойно предложил Лукас.
- Конечно, хочу, - холодно ответила Шерис. - Не думаешь же ты, что я останусь с
человеком, который меня не хочет.
Он опустил глаза.
- Что ж, пусть будет так. Но пока ты побудешь здесь. И если ты предпочитаешь
аннулировать брак, а не развестись, тогда держись от меня подальше. Передо мной
никогда не стоял вопрос; хочу ли я тебя?
Наступило молчание, затем она спросила:
- Почему я не могу уехать сейчас?
- Я разорен, Шерис, и не могу оплатить тебе дорогу, тем более в Нью-Йорк. Ты же
хочешь туда, не так ли?
- Да. И как долго ждать, Лукас?
- Куда тебе спешить? Ты приехала сюда, чтобы выйти замуж, вспомни, - бросил он ей. -
Считай, что ты пока что замужем, хорошо?
- Я считаю наше положение невыносимым, - безжизненным голосом сказала она.
- Ты думаешь, мне оно нравится? Я бы предпочел закрыть тебе рот поцелуем, но не
хочу сыпать соль на раны. - Он встал и подошел к двери. - Причина, по которой ты нужна
мне здесь, все еще существует. Теперь, когда мы женаты, твой отъезд вызовет слишком
много вопросов. Тебе придется подождать, Шерис.
- Ты не назовешь мне причину?
- Нет.
- Тогда уходи, Лукас. И пожалуйста, будь любезен, никогда больше не заходи в эту
комнату.
Он ушел, испытывая чувство вины, полный печали и сожалений.
Желать уехать и набраться мужества, чтобы уехать, - две совершенно разные вещи. На
рассвете Шерис оделась для поездки верхом и упаковала то, что удалось поместить в
чемодан, который можно будет прикрепить к седлу. Теперь она ждала, молясь, чтобы
Лукас поскорее покинул ранчо и ей не пришлось бы еще раз встретиться с ним лицом к
лицу.
Она раньше не задумывалась о том, что Лукас может попытаться остановить ее, но
теперь у него есть на это все законные права. Даже если ей удастся добраться до города и
Сэмюэл Ньюкомб даст ей приют, Лукас может вернуть ее назад. И никто ничего не
сможет поделать, и менее всего она сама, потому что он ее законный муж.
Каков же выход? Теперь, когда ей известна правда, она не в состоянии больше
оставаться здесь. Если бы он объяснил, как долго намерен ее удерживать, может, она не
испытывала бы такого отчаяния. Но вдруг это продлится годы? Она уже знала, что со
временем все простит ему. Если они снова окажутся в одной постели, она не сможет
аннулировать брак. Ей остается только тайком уехать, и сделать это надо немедленно.
Наконец Лукас, взяв с собой одну из новых кобыл, покинул ранчо. Шерис поспешила
на конюшню и попросила Мака оседлать ей лошадь. Свой чемодан и пустую корзинку для
Чарли она пока спрятала. Не стоит обнаруживать свои намерения перед Маком. Затем
Шерис отправилась на поиски кота. Она нашла его в дальнем конце конюшни, в темном
углу. Когда она позвала его, он не прореагировал, даже не повернул головы. Вскоре она
заметила золотистые точки - кошачьи глаза, сверкающие из-под доски в углу.
Шерис очень удивилась. Наверное, Лукас все-таки привез кошку на ранчо. Как мило с
его стороны! Но это не должно повлиять на ее решение. Не стоит забывать об остальных
его поступках.
Чарли явно не хотелось покидать свою новую подругу, но Шерис не могла уехать без
него. Она поспешно посадила кота в корзину. К счастью. Мак не видел, как она
прикрепляет свои вещи к седлу. Ей осталось сделать только одно - попрощаться с Уиллоу
и ее ребенком.
Шерис едва не расплакалась. Уиллоу не пыталась удержать ее. Она не задавала
никаких вопросов, видимо, понимая, что бегству есть причина.
Шерис добралась до города без каких-либо происшествий и оставила лошадь в
конюшне у Пита, где Лукас смож
...Закладка в соц.сетях
