Жанр: Любовные романы
Буря страсти
...тот момент дверь
распахнулась и вошла какая-то женщина.
Антуан пришел в ярость:
- Две минуты. Мари! Ты что, не могла подождать еще две минуты?
- Но я думала, ты уже закончил, mon cher, - ласково ответила очаровательная брюнетка.
- Сколько времени нужно, чтобы выиграть пари?
Пари! Оказалось, все ее страсти и страдания были лишь результатом пари. Как ей
хотелось заплакать, сделать вид, что всего этого не существует и совсем не она сейчас
лежит обнаженная в этой комнате. Но она не заплакала. Ей даже удалось уйти, сохраняя
некоторое достоинство.
Позже она узнала, что брюнетка была его женой. Но это уже не имело значения. Она
выучила свой урок: мужчинам нельзя доверять.
Лукас, как всегда, когда приходилось выносить компанию Сэмюэла Ньюкомба, был
мрачен. Однако следовало терпеть. Ведь только за этим он и оказался в здешних краях.
Притворяться и поддерживать дружеские отношения с человеком, которого он готов
убить, что может быть мучительнее? Но Сэм защитил себя завещанием, и награда,
которую он обещал за поимку своего возможного убийцы, с годами возрастала.
Лукас понимал, что сегодняшнее приглашение было вызвано желанием Сэма взглянуть
на Шерис. Это хорошо, так как даст Лукасу возможность привести в действие
заключительную часть плана. Нужно только переговорить с Сэмом наедине и сообщить
ему новости.
Конец уже близок. Еще несколько месяцев, и Сэмюэл обнаружит, что разорен. Только
бы он клюнул на наживку сегодня вечером.
Фиона стала невольной сообщницей Лукаса, так как стоила Сэму немалых денег. Муж
не говорил ей, что весь капитал вложен в предприятия и ему приходится понемногу
распродавать свою собственность в Ньюкомбе, чтобы покупать ей все, что она пожелает.
Подарки поддерживали ее хорошее настроение.
Глава 12
Шерис не могла запомнить все имена. Обед, на который было приглашено полгорода,
напоминал вечер в ее честь.
Мистер Ньюкомб сам обходил с ней присутствующих и представлял их. Его жена
Фиона лишь поздоровалась с Шерис и далее демонстративно игнорировала ее. Сэмюэла
Ньюкомба это, казалось, забавляло.
- Она ревнует, но не беспокойтесь, - прошептал он Шерис. - Фиона привыкла быть
самой хорошенькой девушкой в округе, но теперь эта честь принадлежит вам. Должен
признаться, мисс Хэммонд, Лукасу все завидуют.
Она раскраснелась от смущения, отчего ее внешность только выиграла. Хозяин дома ей
сразу же понравился. В свои сорок с небольшим он выглядел весьма неплохо - рыжеватые
волосы, живые серые глаза... По всему было видно, что этот человек наслаждался всем
лучшим в жизни. Дом его также производил впечатление. К тому же, как Лукас и
предупреждал, он явно был ценителем хорошеньких женщин. Однако она ничего не имела
против его полных восхищения взглядов и чувствовала себя с ним вполне спокойно, не
принимая всерьез его предложения найти для нее уютный уголок, если ей надоест Лукас.
Вот так идея! Сэмюэл Ньюкомб годился ей в отцы. Но она понимала, что он просто
поддразнивает ее. Было заметно, что он предан своей жене, и стоило ей отойти, он
начинал искать ее взглядом. Фиона, прелестная женщина с иссиня-черными волосами и
бледно-голубыми глазами, выглядела значительно моложе своего мужа и казалась
ненамного старше Шерис.
Обед не был похож на официальный прием, так как присутствовало слишком много
гостей. Люди сами находили места, куда присесть и где поставить тарелки. Шерис
получала огромное наслаждение от происходящего. Пища была простой, но обильной, и
шампанское лилось рекой.
Лукас оставил ее и отошел поговорить с дамами. Он принимал поздравления и вновь и
вновь повторял историю их знакомства. Шерис внимательно слушала его рассказ, чтобы
не перепутать что-нибудь, если ей зададут те же вопросы.
Люди, с которыми она познакомилась, отнеслись к ней дружелюбно н, казалось,
искренне радовались за нее и Лукаса. Но особое удовольствие ей доставляло постоянное
ощущение близости Лукаса. Трудно понять, почему она ощущала неловкость наедине с
ним, но на людях его присутствие, безусловно, было ей приятно. В какой бы комнате она
ни находилась, он непременно оказывался рядом, и Шерис невольно часто искала его
глазами.
Он выделялся среди окружающих не только высоким ростом. На других мужчинах
одежда висела свободно, мускулы же Лукаса проступали и сквозь ткань. От него исходило
ощущение надежной силы и неподдельной мужественности. Она не могла не заметить,
что горожане относятся к нему с уважением.
- Вам не кажется, что он намного красивее, чем это позволительно мужчине?
Шерис оторвала взгляд от Лукаса и повернулась к Недди Дюран.
- Кто? - спросила она.
- Ваш муж, конечно.
- О! - Шерис поразила откровенность молодой девушки.
Недди было всего шестнадцать. Ее мать, Лайла, сидевшая рядом с ней, казалось, не
нашла ничего странного в заявлении дочери. Она только кивнула, так же поступили и
другие находившиеся поблизости дамы.
- Но он мне еще не муж, - уточнила Шерис.
- Милочка, считайте, что вы уже замужем, - сказала миссис Ландис. - В прежние
времена, когда священник подолгу не приезжал, молодые не должны были ждать. Если
они хотели и могли, они селились вместе, вели общее хозяйство, а благословение
получали позже. Сейчас в большинстве городов есть свои священники. У нас тоже был
какое-то время, но с тех пор как он умер, никто не занял его место.
- Понимаю, - вежливо ответила Шерис.
- Признаюсь, я надеялась, что Люк обратит на меня внимание. - Недди наклонилась
вперед, как будто сообщая секрет, и все присутствующие женщины тоже наклонились,
прислушиваясь. - Он или его брат Слэйд. Оба они такие...
- Надин Дюран! - чуть не задохнулась от возмущения Лайла. - Одно дело восхищаться
приличным, уважаемым человеком, таким, как наш Люк, но совсем другое дело даже
думать о Слэйде. Мне казалось, что я лучше тебя воспитала, девочка.
Недди ничуть не смутилась.
- Вы уже познакомились со Слайдом? - спросила она Шерис.
- Нет еще.
- Тогда вам предстоит нечто любопытное.
- Скорее неприятное, - снова поправила Лайла дочь, и лицо ее выразило неодобрение.
- О, этот парень не так уж плох, Лайла, - вмешалась миссис Ландис.
- Он скверный, - поддержала другая женщина Лайлу.
- Ну, нам не следует обсуждать Слэйда.
- Почему бы и нет, Лайла? - Ее муж Эмери появился у нее за спиной вместе с Джоном
Хадли. - Не всякий город может похвастаться, что он имеет такого стрелка.
- Ты прекрасно знаешь, что Слэйд не из Ньюкомба, - возразила Лайла.
- Но раз его брат поселился здесь, Ньюкомб почти что его дом.
Шерис с любопытством посмотрела на Эмери Дюрана.
- Он стрелок?
- "Быстрое ружье".
- Вы хотите сказать, что он нанимается стрелком? - Глаза ее расширились от ужаса.
Эмери покачал головой:
- Не знаю, нанимается ли он. Никогда не слышал, чтобы он работал на кого-нибудь. А
что. Люк не рассказывал вам о своем брате?
- Не много, - призналась Шерис.
- Да что вы говорите! - Лицо Эмери засветилось, как у ребенка на Рождество. В
мгновение ока он оглянулся, чтобы удостовериться, что Лукаса нет поблизости, и сел
рядом с женой. - Тогда позвольте мне рассказать вам о том дне, когда Слайд Холт
впервые пришел в Ньюкомб.
Женщины дружно вздохнули - они слышали эту историю бессчетное число раз. Шерис
же не была уверена, что вообще хочет ее услышать.
- Он был одет как индеец, - начал Джон Хадли, прежде чем Эмери успел открыть рот. -
И выглядел как индеец, с волосами, свисающими до плеч, и...
- Может, ты позволишь мне рассказать, Джон? - раздраженно перебил его Эмери.
- Но я был там, - проворчал Джон, - а ты - нет.
- Что же в конечном итоге сделал Слэйд? - вмешалась Шерис, пытаясь предотвратить
готовый вот-вот разгореться спор.
- Ну, он убил Ферала Слоана. Слоан - бандит, бывший наемный убийца.
- Слоан! - выдохнула Шерис, это имя было еще свежо в ее памяти.
Она взглянула на Лукаса, удивляясь, почему он не рассказал ей об этом, и увидела, как
он уходит из комнаты с Сэмюэлом Ньюкомбом. Она снова повернулась к Эмери Дюрану.
- Вы хотите сказать, что Слайд Холт убийца?
- Ну, - протянул Эмери, - единственный, кого он убил здесь, - Ферал. Это произошло
лет семь назад, Слайд был еще мальчишкой. Но ходили слухи, что он уже отправил в
могилу дюжину человек. И неизвестно, скольких он добавил к ним с тех пор.
Шерис побледнела.
- Почему же его не арестовали?
- За что? - удивился Эмери. Она заморгала.
- Но вы же сами сказали, что он убил человека.
- Это была честная драка, мисс Хэммонд. Никто не может утверждать обратного. - Все
вокруг закивали. - Слэйд даже позволил Фералу первому вытащить пистолет. Просто
Слэйд оказался проворнее.
Интересно, знают ли эти люди, что Слоан убил отца Слэйда? Ей необходимо выпить и
больше не думать о брате Лукаса. "Черная овца", - сказал он. Вот уж действительно!
В кабинете Сэма Ньюкомба темой разговора тоже был Слэйд. Сэм упомянул его, когда
они с Лукасом сели за стол.
- Ты видел брата в последнее время?
- Давно не видел, - ответил Лукас, с трудом пытаясь сохранить невозмутимое
выражение лица.
Все как обычно. Сэм спрашивал о Слэйде при каждой их встрече. Ему нравилось, когда
на него работали "быстрые ружья", и они оба прекрасно знали, что Лайон Вагонер не так
уж проворен.
- Мое предложение остается в силе. Передай ему это, когда увидишь.
- Хорошо.
- А теперь скажи, какие такие важные дела мы должны обсудить наедине? - спросил
Сэм, собираясь зажечь сигару.
- К сожалению, плохие новости. - Лукас приступил прямо к делу. - Та
железнодорожная линия, которую мы финансировали, столкнулась с какими-то
трудностями. Хорошо, что вы не вложили в нее больше, чем можете себе позволить
потерять.
- Что ты имеешь в виду?
- Допущена ошибка в расчетах средств, необходимых для завершения строительства
линии. Похоже, они истратили все, проложив только три четверти колеи. Сейчас работы
прекратились, и компании не удается привлечь дополнительные капиталы, чтобы их
закончить. Банки не проявляют заинтересованности. Меня это почти разорило, но всетаки
у меня еще осталось ранчо. Надеюсь, скоро оно станет приносить доход. Я рад, что
вовремя предупредил вас не вкладывать слишком много в железную дорогу. Похоже, мы
ничего не получим назад.
Сэм словно онемел. И Лукас понимал почему. Он отлично знал, что, когда речь
впервые зашла о сделке на железной дороге, Сэм не прислушался к его совету и вложил
очень много денег, пытаясь получить контрольный пакет акций, но Лукасу об этом не
сказал. Мечтая стать железнодорожным магнатом, Сэм распродал все свои предприятия
за пределами Ньюкомба и вложил в дело большую часть своих банковских капиталов. Он
не ездил смотреть, как ведутся строительные работы, довольствуясь отчетами, которые
присылали ему юристы компании.
- Но.., должен же быть какой-то способ...
- Нет, если только вы не найдете человека, который захочет стать совладельцем
дороги, - небрежно ответил Лукас. - Они призывают инвесторов внести недостающее, а
это кругленькая сумма. Но я разорен и ничем не могу помочь. Вы уже получили письмо?
- Нет.
- Скоро получите. Там вы найдете более подробное объяснение, в чем был просчет.
Хотя какой в этом прок? Ну, мне, пожалуй, пора возвращаться к Шерис. Спокойной ночи,
Сэм.
Сэм только кивнул. Чувствовал он себя отвратительно. Все, что он собирал долгие
годы, пропало, если только немедленно не найти наличных денег. Придется
телеграфировать тому юристу из Сент-Луиса, сообщившему ему о каких-то европейцах,
желающих приобрести большое ранчо в этих краях. Может, кто-нибудь из них захочет
также купить отель? Тогда у него появится шанс наладить дела. Что еще он может
предпринять?
Он слишком стар, чтобы начинать все сначала. Времена изменились. Теперь не
присвоишь чужой участок земли, чтобы быстро разбогатеть. Закон пришел и на
территорию Аризоны.
Он сидел один в своем кабинете, глядя в пространство. Сэм знал, как поступить.
Ничего другого ему не оставалось.
Шерис опьянела. Но она прекрасно держалась, проявляя такое достоинство и
сдержанность, что никто и не догадался. Даже Лукас заметил ее состояние, только когда
они сели в коляску и она неестественно захихикала, а потом уснула на его плече.
Лукаса это позабавило. Никогда бы он не подумал, что алкоголь может так
подействовать на высокомерную девицу. Он слегка порадовался при мысли, что теперь
она, наверное, наконец-то позволит распустить себе волосы. После разговора с
Ньюкомбом на него снизошло состояние умиротворения и покоя.
Сидя напротив Сама в кабинете, он ощутил его панику.
Как долго он этого ждал!
Лукас чуть не засмеялся вслух, вспомнив о небольшом гурте лошадей, который заказал
Ньюкомб. Когда придет время доставлять лошадей, у Сэма не останется ни гроша, чтобы
расплатиться. Но Лукас поймает и объездит их, как будто ничего не знает о состоянии дел
Сэма.
Шерис пошевелилась, уронила руку ему на грудь и уткнулась носом в его шею.
Короткая пелерина сбилась, открывая глубокое декольте и нежную выпуклость груди.
Что делать с ней? Она оказалась намного привлекательнее, чем он предполагал. Он
желал эту девушку, так мирно спящую на его плече. И это желание было настолько
сильным, что казалось, будто оно накапливалось годами, а не родилось за те три дня, что
она находилась здесь. Всего три дня, а у него только и мыслей, как ее соблазнить.
Лукас покачал головой, испытывая отвращение к себе и к своим вышедшим из-под
контроля чувствам. Ей суждено заставить его испытать раскаяние. Но что тут поделаешь?
Он постоянно лгал ей и будет лгать, пока не завершит дела, связанные с падением
Ньюкомба. Жаль только, что он впутал сюда Шерис.
Она боялась его, хотя он не мог понять почему. Однажды она уже сказала, что не хочет
выходить за него замуж. Интересно, если ему удастся уложить ее к себе в постель,
изменится ли ее отношение? Возможно, она принадлежит к тому типу женщин, кто
приравнивает занятия любовью к отбыванию повинности? Хотелось бы знать, что у нее
на уме. И еще очень хотелось бы, чтобы она перестала его бояться.
Коляска остановилась перед домом, но Шерис все еще спала. Лукас медленно
приподнялся и пощекотал ее.
- Шерис?
Она нахмурилась и ухватилась за его куртку.
- Но я не хочу за него замуж, папа. Стефани любит Джоуэла, а я - нет.
Лукас усмехнулся, пытаясь понять, о чем идет речь.
- Лукас, проснись.
Она открыла глаза, явно не понимая, где находится.
- Кто?.. О, это вы. - Она огляделась. - Что мы здесь делаем?
- Вечер у Сэма, помнишь? Мы только что вернулись домой.
Она покачнулась и вынуждена была схватиться за него, чтобы удержать равновесие.
Лукас помог ей спуститься. - Ты сможешь идти или мне отнести тебя? - весело спросил
он, надеясь на последнее.
- Отнести меня? Глупости!
Шерис первой направилась к двери. Шла она на удивление прямо. Лукас перехватил
усмешку возницы, улыбнулся и помахал ему на прощание. Шерис споткнулась в дверях, и
он поддержал ее.
- Мне казалось, здесь не было ступеньки, - с возмущением сказала она и сердито
посмотрела на Лукаса.
- Ее и нет, - усмехнулся он.
- О!
Комната была залита лунным светом, так что лампу зажигать не пришлось. Он
заключил ее в объятия, изумляясь своим ощущениям. Он обнимал ее, но в то же время
чувствовал себя бессильным, не способным устоять перед нежностью ее полуоткрытых
губ.
Он хотел только прикоснуться, но губы ответили ему, теплые, живые, зажигая в нем
огонь страсти. Он застонал. Шерис вздохнула и положила голову ему на плечо,
совершенно не сознавая, что она с ним делает.
Лукас знал, что мог бы овладеть ею прямо сейчас. В таком состоянии она не окажет
сопротивления. Но он хотел не этого. Она должна сама желать его и понимать, что
делает. Если бы он овладел ею сейчас, она, возможно, даже не запомнила бы этого, а если
бы запомнила, то стала бы сожалеть и презирать его за то, что он воспользовался ее
положением. Он же хотел обойтись без чувства вины и взаимных обвинений. И зачем-то
ему было надо, чтобы она все помнила.
Черт, откуда все эти благородные чувства? Он же намерен соблазнить ее! Если уж он
собрался вести себя не слишком щепетильно, то следует идти до конца.
Шерис снова задремала и вздохнула во сне. Лукас задумчиво улыбнулся. Не сегодня,
голубушка, но скоро. Он легко коснулся губами ее лба, а затем взял на руки и отнес в ее
спальню.
Когда он положил ее на кровать и стал снимать с нее туфли, Шерис проснулась и
запротестовала:
- Я могу это сделать сама!
Она рывком села, у нее закружилась голова, и она снова упала. Лукас засмеялся.
- Представь себе, что я твоя горничная, - сказал он, бросая туфли на пол. - Я уверен, у
тебя была горничная.
- Но ты совсем не похож на Дженни. - Она сочла эту мысль забавной и захихикала, не
замечая, что он уже снял с нее пелерину и расстегивает застежку платья на спине. - Я так
рада, что ее здесь пет, а то я бы наслушалась... Видишь ли, она не одобряет выпивку и... -
Шерис внезапно широко открыла глаза. - Почему ты мне не сказал, что твой брат убийца?
- Потому что он не убийца.
- Он убил сотни людей!
- Сотни?
- Ну дюжины, какая разница?
- Ты наслушалась сплетен, Шерис. - Он усмехнулся и приподнял ее, чтобы снять
платье. Но ей было не до этого.
- Не могла же я ослышаться. Боже мой, подумать только! Ты назвал его черной овцой!
По-моему, слишком мягко сказано. Тебе следовало предупредить меня.
- Что он убил человека?
- Многих людей!
- Он убил только одного, Шерис. Все остальные убийства, которые ему приписывают, -
миф. Слухи. Люди хотят верить в это.
- Только одного?
- Да. - Он стал расшнуровывать корсет.
- Но...
- То был бандит, убийца, который заслуживал смерти.
Она совсем забыла, что тот человек гнался за Лукасом и Слайдом, после того как убил
их отца. Если закон не в состоянии осуществить правосудие, разве так уж плохо, что это
сделал Слэйд?
- Говорят, это был честный поединок, - тихо сказала Шерис.
- Да, честный. Слэйд с таким же успехом мог тогда погибнуть.
- Извини.
- Забудь об этом.
Лукас наконец расшнуровал корсет и приступил к самому приятному - стал снимать с
нее шелковые чулки.
Шерис вздохнула и потянулась.
- Я рада, что он не такой плохой, как о нем говорят. Лукас тоже вздохнул, мысленно
оценив свою выдержку: надо же, он безропотно выполняет роль горничной! Черт ее
дернул напиться до такого состояния!
- Слэйд такой, какой есть, - резко сказал Лукас, желая поставить на этой теме точку.
- Хорошо.
Лукас покачал головой. Она уже не слушала его и медленно погружалась в сон.
Он накрыл ее простыней и нежно поцеловал в лоб.
- Спокойной ночи, Шери.
- Антуан.., любовь моя, - чуть слышно пробормотала она. Антуан? Ее муж? Он впервые
услышал это имя. Она говорила, что любила мужа. Он тогда не придал ее словам
значения, но сейчас ему это совершенно не понравилось.
Черт побери! Какую смуту она вносит в его душу! Может, им с Билли следует
побыстрее отправиться в горы? "Чем скорее, тем лучше", - мрачно сказал он себе.
Шерис проснулась оттого, что кто-то щекотал ее. Она открыла глаза и увидела перед
собой огромные, медного цвета глазищи Чарли. Он громко мурлыкал. Чарли повернул
голову, и его длинные усы снова коснулись ее щеки. Она улыбнулась, ей часто
приходилось просыпаться таким образом. Чарли давал ей знать, что голоден, - Доброе уутро.
Она поднялась слишком резко, и в голове будто застучали молоточки. Шерис потерла
виски и подумала, уж не заболела ли она. Но прошлая ночь, словно озаренная вспышкой
молнии, всплыла в памяти. Не следовало ей пить три последних бокала шампанского.
Теперь она поняла, что Дженни имела в виду, когда твердила о вреде пьянства. Какая
дьявольская головная боль! Ее можно терпеть только в неподвижном состоянии.
Смутные воспоминания донимали ее. Она споткнулась в дверях прошлой ночью, и
Лукас подхватил ее и поцеловал. Как ясно она помнила это! А еще они говорили о
Слэйде, но что именно?
- Мисс Хэммонд?
- Что? - откликнулась она, затем сообразила, что женский голос доносится из-за двери.
- Это ты, Уиллоу? Заходи.
Шерис пошевелилась, чтобы натянуть повыше простыню, и чуть не задохнулась,
обнаружив, что на ней нет ночной рубашки. Глаза ее расширились от ужаса; она
вспомнила кое-что еще.
- С вами все в порядке?
- Что? - Шерис удалось улыбнуться. - Да, со мной все хорошо. Я просто вспомнила
нечто.., отвратительное.
Значит, ты жена Билли Вулфа?
Девушка кивнула. Она выглядела довольно экзотично: миндалевидные глаза на
овальном лице, черные прямые волосы ниже плеч, гладкая темная кожа. На ней были
выцветшая голубая юбка, доходившая до босых ступней, и просторная голубая рубашка с
длинными рукавами. Шерис не ожидала, что жена Билли окажется столь прелестной.
- Лукас не велел будить вас, но я забеспокоилась. Скоро полдень, - сказала Уиллоу.
- Боже мой, я не имела ни малейшего представления!..
Тут Шерис заметила, что солнечные лучи струятся прямо сквозь окна - она бы
непременно задернула занавески! Это подтверждало, что в постель ее укладывал Лукас.
- Вы уверены, что с вами все в порядке? - повторила Уиллоу, своим нежным,
мелодичным голосом смягчая нервное напряжение Шерис.
- Да, конечно. Я... У меня немного болит голова.
- Если хотите, я приготовлю вам кое-что от головной боли, - предложила Уиллоу, -
Правда? О, спасибо. Я сейчас оденусь и выйду, Когда дверь закрылась, Шерис принялась
лихорадочно вспоминать. Лукас ушел после того, как раздел ее? Или нет? Она не думала,
что он лишил ее девственности, но, может, она просто не знает, что при этом чувствуют.
О, она должна была бы запомнить!
Спустя некоторое время Шерис нерешительно открыла дверь, опасаясь увидеть в
соседней комнате Лукаса. Но там была только Уиллоу.
- Господи, - улыбнулась Шерис, - а сразу и не заметишь, что ты скоро ждешь ребенка.
Уиллоу ласково похлопала себя по выпуклому животу.
- Да, это произойдет скоро.
- А есть ли здесь поблизости доктор?
- Зачем?
- Но.., безусловно... - Шерис замолчала, не зная, что сказать.
Уиллоу улыбнулась:
- Зачем мне доктор? Я и сама знаю, что делать.
- Ты хочешь сказать, что не нуждаешься в помощи?
- Роды - личное дело. Я даже отошлю Билли, если он вернется до рождения ребенка.
- Вернется? Разве он уехал?
- В горы. Они с Люком отправились на поиски диких лошадей для мистера Ньюкомба.
Шерис удалось скрыть свое удивление.
- Лукас что-то говорил об этом. Но я не ожидала, что он уедет так скоро.
- А, понимаю, он не простился. Мужчины часто избегают прощаться, пока не
привыкнут к женщинам. Билли был таким же, когда мы только поженились. Он считал
это в порядке вещей - уйти, не сказав мне, что уходит и куда направляется.
- Наверное, это потому, что он привык жить один? - предположила Шерис.
- Нет. Он уже был женат. Правда, его первая жена отличалась сварливым характером, и
он старался по возможности избегать ее. Пожалуй, вы правы, все дело в привычке. Теперь
ему нравится прощаться. Он использует это как повод для того, чтобы...
Она улыбнулась, а Шерис была поражена ее откровенностью. К тому же трудно было
вообразить свирепого Билли в роли влюбленного.
- Это мне? - спросила Шерис, заметив стоящий на столе стакан.
Уиллоу кивнула, и Шерис отхлебнула немного горьковатой жидкости, а затем выпила
все.
- Садитесь, - предложила Уиллоу, забирая стакан. - Я приготовлю вам завтрак.
Шерис пришла в ужас.
- И слышать не хочу об этом! Тебе следует лежать в постели, и кто-то должен
обслуживать тебя, а не наоборот. Приближается время ленча, садись, я его приготовлю.
- Зачем мне лежать в постели?
- Как зачем? Из-за твоего положения. Уиллоу тихо рассмеялась:
- Я не больна, просто беременна.
- Но ты же не можешь делать все, что обычно делала, Женщины, которых я наблюдала
в этом состоянии, с самых первых дней переставали выходить из дома. А последние
несколько месяцев и вовсе проводили в постели. За моей мамой тоже ухаживали и
выполняли все ее капризы, когда она ожидала рождения моей сестры Стефани.
- Может, она действительно болела?
- Нет, насколько я помню, у нее был вполне цветущий вид. - Шерис задумчиво
нахмурилась. - Ты считаешь, что нет необходимости так баловать себя?
- Индейская женщина стала бы посмешищем, если бы в этот период перестала
заботиться о себе и своей семье. Если лежать и ничего не делать, тело станет слабым, а
для рождения ребенка ,нужна сила.
. - Я никогда не думала об этом.
- Когда вы сами забеременеете, то поймете, что это - удовольствие, а не обуза. Есть
травы, которые уменьшают тошноту, а потом наступает радость от сознания, что ты
несешь в мир новую жизнь. Боль в конце - только малая жертва ради чуда жизни.
Шерис никогда не думала об этом. Свой собственный ребенок... Пожалуй, это
достойно раздумий, но не сейчас.
- Я все-таки приготовлю нам ленч, но под твоим руководством. Наверное, ты слышала,
что я не умею готовить?
Уиллоу мелодично засмеялась:
- Билли считает это забавным. Он представляет себе, как Лукас чахнет день ото дня...
- Правда? - резко спросила Шерис. - Может, наоборот, я откормлю его на убой.
Это была восхитительная неделя. Лукас уехал, и Шерис наконец смогла расслабиться.
Она с удивлением обнаружила, что, несмотря на тяжелую работу и жару, получает
удовольствие от пребывания на ранчо. За это стоило благодарить Уиллоу. Хорошо
дружить с другой женщиной, когда нет места соперничеству. А соперничество, порой
почти неуловимое, всегда присутствовало между ее подругами.
Привыкнув к искренности Уиллоу, Шерис начала понимать, насколько жеманной была
она сама. Уиллоу еще никогда не рожала, но совсем не тревожилась, и ее спокойное
отношение к предстоящему событию положило конец и страхам Шерис.
Один день они провели, делая свечи и мыло, другой - варя варенье. Шерис научилась
консервировать овощи. Она отложила поваренную книгу, поняв, что намного проще
записывать рецепты Уиллоу. Результаты оказались хорошими. Учеба, как ни странно,
доставляла ей радость, и Шерис мечтала, чтобы Лукас отсутствовал подольше. В его
присутствии ее охватывало напряжение.
Она старалась совсем о нем не думат
...Закладка в соц.сетях
