Жанр: Любовные романы
Ангел
...ил нас обвенчаться под дулом револьвера. — Она тяжко
вздохнула. — Следовало бы рассказать тебе все по порядку, папа. Может,
ты спустишься вниз? Я, как только оденусь, присоединюсь к тебе.
Чарльз какое-то время молчал. Потом в упор посмотрел на Ангела:
— Вы идете?
Снова воцарилось тягостное молчание. Ангел, рассудив наконец, что будет
хуже, если он откажется, решил воспользоваться шансом, который отец Касси
пока еще предоставлял
мужу
.
— Да, через минуту, — кивнул он. Чарльз чуть помедлил, потом вышел
из комнаты. Ангел тут же перевел взгляд на Касси, и они несколько мгновении
смотрели друг другу прямо в глаза, прекрасно понимая, что время, отпущенное
им, истекло. Наконец она отвела взгляд и сказала:
— Ему это тоже придется не по вкусу, но он ничего не сможет поделать.
Да и не захочет. Отец не склонен к насилию. Если бы про это узнала моя мать,
она бы отправилась прямиком к Маккейли-старшему и изрубила бы его на мелкие
кусочки, но папа вряд ли так поступит.
Ангел принял ее слова к сведению. Она знала своих родителей лучше, чем он.
— Погоди заполнять бумаги для развода, Касси, пока не придешь к какому-
нибудь определенному решению.
Он сказал это так, словно не видел только что ее отца. Они просто продолжили
обсуждение той самой проблемы, о которой говорили до появления Чарльза
Стюарта.
— Я ничего не стану предпринимать, пока не вернусь домой, —
заверила Ангела Касси.
— Но ты дашь мне знать?
— Когда получишь все документы о разводе, тогда и узнаешь, — сказала она, глядя в сторону.
— Что ж, откровенный ответ. Она снова посмотрела на него, посмотрела
как-то странно, без всякого выражения.
— Ты... ты уезжаешь прямо сейчас? Он не заметил, как дрогнул ее голос,
потому что уже поворачивался к двери.
— Мне надо сделать кое-что до того, как я отсюда уеду. Я загляну к тебе
сегодня вечером.
Дверь за ним закрылась, и Касси вздохнула с облегчением. Еще несколько
часов. Вполне достаточно, чтобы серьезно все обдумать, чтобы поглубже
закопать свою гордыню и попросить его остаться.
Глава 25
Было уже довольно поздно — самое время ложиться спать, но Касси, похоже, не
собиралась покидать гостиную. Днем она не видела Ангела, но он предупредил
ее, что заглянет вечером, и она не собиралась ложиться спать, не повидав
его.
Отец сидел рядом с ней, храня молчание. Она подробно рассказала о
произошедших в его отсутствие событиях. Слушая ее, он приходил то в ужас, то
в восторг, услышав же про визит Маккейли-старшего, рассвирепел. Дослушав
рассказ дочери до конца, отец сказал, что ей вовсе не следует уезжать и что
он возьмет на себя переговоры с Маккейли и с Кэтлинами, если это
потребуется. Разумеется, Касси возражала. Она уже и так доставила отцу кучу
неприятностей.
По счастью, услышав, что они формально муж и жена, мистер Стюарт не стал
спрашивать Касси о том, что делал Ангел утром в ее спальне. Но она понимала,
почему отец сидит сейчас рядом с ней. Пусть он и не сказал об этом ни слова,
но он, конечно же, не собирался оставлять ее наедине с Ангелом, как бы она
этого ни желала. Утром у отца был очень усталый вид — он, долго скакал
верхом, обогнал своих людей, которые должны были появиться только на
следующий день вместе с его новым быком. Но после обеда Чарльз хорошо
выспался, так что теперь усталость не могла помешать ему охранять дочь.
Касси вздрогнула, услышав, как открылась и снова закрылась входная дверь. Ей
придется просить отца, что" бы он позволил ей поговорить с Ангелом несколько
минут наедине. Он скорее всего откажет ей в этой просьбе, но она тем не
менее попросит. Но на пороге светлой и уютной гостиной появился вовсе не
Ангел. Еще более усталая и измотанная, чем Чарльз нынешним утром, в комнату
вошла Катарина Стюарт.
— Я попала все-таки в Техас или этот чертов ветер занес меня обратно в
Вайоминг?
Конечно, Катарина имела в виду этот дом, в котором ей ранее не приходилось
бывать, а также то обстоятельство, что он очень похож на дом в их поместье
Ленивые С
. Ответа она не получила. Касси на время лишилась дара речи;
Чарльз же в любом случае не ответил бы ей, он молча разглядывал свою
супругу, ибо в данный момент на большее был не способен.
Катарина тоже не могла отвести глаз от Чарльза. Они не виделись десять лет,
и сейчас оба рассматривали друг друга с откровенным любопытством, очевидно
отыскивая отметины времени.
Так они и стояли, уставившись друг на друга. Касси же наконец обрела
способность говорить.
— Мама, что ты здесь делаешь?
— Ты шутишь? — вопросом на вопрос ответила Катарина, приближаясь к
дочери, чтобы обнять ее. — Ты ведь сама, можно сказать, заставила меня
приехать.
— Да нет же, не может быть! — возразила Касси, пытаясь вспомнить,
что она написала в последнем письме матери. — Я разве просила тебя
приехать?
— Да, но таким образом, чтобы я не приняла твоего приглашения. Правда,
ты забыла, что я знаю тебя гораздо лучше, чем кто бы то ни было, девочка. И
я не собиралась сидеть и ждать, пока ты вернешься, чтобы выяснить, почему ты
не хочешь видеть меня здесь.
Касси внутренне напряглась. Такие сложные ходы были совершенно недоступны ее
пониманию. Но ей следовало сообразить: нечто подобное может произойти — ведь
мама не написала ей ответное письмо и даже не отправила телеграмму. Касси
надеялась, что это означает лишь одно: ее мать не приедет, но надо было
лучше знать Катарину Стюарт. И тут она поняла, что существует еще одна
опасность...
— Ты... э... не привела с собой целую армию, надеюсь? — спросила
Касси.
— Всего несколько человек.
— Несколько — это сколько?
— Пятнадцать, — сказала Катарина, приближаясь к огню. Она сняла
шляпу и, бросив взгляд на Чарльза, хлопнула ею по своей юбке для верховой
езды; взметнулось облачко пыли, осевшее на дорогой восточный ковер, лежавший
на полу.
— Я пока оставила их в городе.
Глядя на мать, Касси готова была расплакаться. Ее родители снова начали
раздражать друг друга. Они даже не пытались быть сдержанными и деликатными
друг с другом, прекрасно зная, что никто из них ничего не скажет вслух — по
крайней мере напрямую. Можно было предположить, что, прожив десять лет
порознь, они могли забыть причину своей ссоры. Но нет, все было так, словно
они не расставались ни на день.
— Мне очень жаль, что ты проделала такой путь понапрасну, мама. Я
собиралась завтра уехать.
— Так что, твои проблемы разрешились?
— С некоторой помощью моего ангела-хранителя.
— Ну что ж, жаль, что я немного опоздала, но, к счастью, мистер Пикенс
вовремя прислал мне письмо. Очень хорошо, что ты возвращаешься домой, но
почему ты так торопишься?
— Можно сказать, что теперь мне не очень-то рады в этих местах, —
ответила Касси, стараясь изобразить улыбку. Рассказать матери о том, кто
заменил Льюиса Пикенса, можно было и попозже.
— Если ты хочешь остаться, девочка, я позабочусь об этом, —
поспешно ответила Катарина. Касси отрицательно покачала головой:
— Папа уже предлагал мне остаться, но я не желаю создавать новые
проблемы. Будет лучше для всех, если я вернусь домой.
— Неужели твой отец предложил тебе помощь? Катарина явно
переусердствовала, вложив в этот вопрос слишком уж много сарказма, так что
Чарльз мог бы позволить себе промолчать. Однако он довольно сдержанно сказал
в ответ:
— Можешь передать своей матери, Касси, что я в состоянии разрешить
проблемы моей дочери. И у меня это получится ничуть не хуже, чем у нее.
— А ты можешь сказать своему отцу, что я ответила на это
ха!
, —
тут же парировала Катарина.
Касси в отчаянии смотрела на своих родителей. Когда ей было десять лет,
подобные разговоры — она служила своего рода посредником — представлялись ей
забавной игрой. Теперь же это раздражало ее. Почему она никогда не пыталась
как-нибудь повлиять на родителей?
— Неужели в вашем семействе всегда так разговаривают, милая? —
раздался чей-то голос.
Касси, обернувшись, увидела Ангела. Он стоял, привалившись плечом к дверному
косяку, скрестив на груди руки, сдвинув шляпу на затылок. Сейчас Ангел был в
своем желтом плаще. Касси ужасно хотелось узнать, где он был, но...
— Может, поговорим в другой раз? — пробормотала она.
— Сейчас самое время, — заявил Ангел. — Ваши семейные ссоры
можно и отложить.
— Где я могла вас видеть, молодой человек? — спросила
Катарина. — Мы ведь где-то встречались? Ангел утвердительно кивнул:
— Да, мадам. Мы встречались несколько лет назад. Меня зовут Ангел.
Катарина смотрела на него в изумлении.
— А ведь действительно!.. Вы же работали одно время в Каменистой
долине, не правда ли? Но каким ветром занесло вас так далеко на юг?
Ангел быстро взглянул на Касси, после чего ответил:
— Присматривал за вашей дочерью по просьбе Льюиса Пикенса.
Катарина посмотрела на Касси:
— Но я думала...
— Мистер Пикенс не мог этим заняться, мама, поэтому он послал Ангела...
Но разве нельзя подождать с этим разговором?
Последние слова Касси были обращены к Ангелу. Тот же, выпрямившись, ответил:
— Тебе надо пройти со мной.
— Куда?
— Недалеко, до амбара.
Касси совершенно не ожидала — или все же надеялась? — услышать такие
слова.
— И что там... в амбаре?
— Несколько твоих друзей. Теперь они готовы выслушать тебя еще разок.
Глаза Касси расширились — ей показалось, она поняла, что он имеет в виду.
— Не может быть! Они там вдвоем?
— И кое-кто еще.
— Вы не могли бы говорить на нормальном английском языке? —
прервала их Катарина.
— Ангелу удалось привести сюда Маккейли и Кэтлинов вместе, так что я
могу поговорить с ними, — поспешно объяснила Касси. И добавила,
обращаясь к Ангелу:
— Так ты поэтому здесь, не так ли?
— Решил, что должен сделать это для тебя, — ответил он.
Касси покраснела и тотчас же улыбнулась. Но тут в голову ей пришла новая
мысль.
— И они согласились прийти сюда?
— А я их не упрашивал — решил не терять времени...
— Погодите! — перебила Катарина. — Вы хотите сказать, что
привели сюда этих людей, угрожая оружием? Ангел пожал плечами:
— Увы, мадам, при сложившихся обстоятельствах другого выхода не было.
Вы, если захотите, можете сопровождать нас, но Касси просто обязана пойти со
мной. Мне кажется, наш разговор займет некоторое время, так что лучше вам не
ждать нас вскорости.
Наконец-то заговорил и Чарльз:
— Вы не в своем уме, если думаете, что я позволю вам увести мою дочь на
ночь глядя — не важно по каким делам. Кроме того, мне тоже надо кое-что
сказать Маккейли-старшему. Касси, сообщи своей матери, чтобы она нас не
ждала. Она может здесь располагаться как дома.
— Касси, скажи своему отцу, что это он сошел с ума, если думает, что я
останусь в стороне, — возразила Катарина.
Касси осталась глуха к просьбам своих родителей. Ангел же, нахмурившись,
предупредил:
— Послушайте, как только вы войдете в амбар, вам придется играть по
моим правилам. Никто не должен выходить, пока я не позволю. И еще я должен
забрать у вас ваш револьвер, миссис Стюарт. Сегодня вечером достаточно
моего.
Катарина, немного подумав, протянула Ангелу свое оружие. Взглянув в сторону
Касси, прошептала:
— Интересно, чем он тебе так обязан, если из-за тебя ему пришлось
нарушить закон?
— Это наши личные счеты, мама.
Катарина, прищурившись, посмотрела на дочь.
— Так, может быть, мне стоит пристрелить его, пока мы еще не вышли из
дому, девочка?
Касси предпочла бы, чтобы мать пошутила, но она прекрасно понимала, что та
совершенно серьезна.
— Мама, пожалуйста, не суди о сложных вещах... так поспешно. Когда все закончится, я объясню...
— Да уж, объясни. Потому что, сдается мне, этот молодой человек мне не
по душе.
Касси и самой бы очень хотелось, чтобы Ангел был ей
не по душе
.
Они вошли в амбар, и Ангел тотчас же протянул Касси нож. Она взглянула на
Ангела с упреком — в амбаре горело несколько фонарей, поэтому сразу стало
ясно, для чего нужен нож.
Он пожал плечами:
— Неужели ты в самом деле думала, что они будут сидеть тут и спокойно
дожидаться тебя?
— Думаю, нет, но все же это не располагает к спокойному обмену
мнениями.
— Иначе мне не удалось бы собрать их здесь.
— Так что, теперь мне только остается перерезать им глотки?
Он не удержался от улыбки:
— Можешь попытаться.
Касси тоже улыбнулась и принялась перерезать веревки, опутывавшие пленников.
Мать помогала дочери — Ангел отобрал у Катарины револьвер, но охотничий нож,
который она прятала за голенищем сапога, по-прежнему оставался при ней.
Катарина освободила всех Маккейли, Касси же направилась сразу к Дженни.
— Прости меня за это, — сказала она, перерезая веревку,
стягивавшую запястья подруги.
— Но что происходит?! — воскликнула Дженни, освободившись от
кляпа.
— Я как-то сказала, что хотела бы собрать всех вас вместе, вот Ангел и
постарался...
— Это не поможет, Касси.
— Надеюсь, ты ошибаешься. А пока не займешься ли ею? — Касси
кивнула на Дороги.
Дороги же, похоже, была не столько разгневана, сколько смущена — ведь Ангел
вытащил ее прямо из постели. На ней была лишь ночная рубашка; ее светло-
русые волосы рассыпались по плечам. Впрочем, Дороти постоянно испытывала
чувство неловкости, ибо выглядела намного моложе своих лет, будучи при этом
полноправной хозяйкой дома и пользуясь непререкаемым авторитетом. Однако
существовало еще одно обстоятельство, о котором она даже не
подозревала, — Маккейли-старший не мог оторвать от нее взгляда.
Его тоже вытащили прямо из постели, и потому он щеголял в розовых
подштанниках, хотя это, конечно же, совершенно не могло смутить человека его
склада. Глава клана Маккейли обливался потом лишь от сознания того, что
оказался в амбаре без оружия, в то время как Ангел стоял перед закрытой
дверью, скрестив на груди руки, всем своим видом выражая полнейшее
безразличие к тому, что, возможно, произойдет;
кольт
же Ангела,
выставленный на всеобщее обозрение, говорил сам за себя.
Единственными отсутствовавшими представителями семей Маккейли и Кэтлинов
были Бак и Ричард, кутившие в компании отчаянных парней, с которыми Ангел не
хотел пока связываться. Фрейзер, глядя на вошедших, глуповато посмеивался,
но именно он первым из мужчин обрел дар речи.
— Я помог вам, Касси. Теперь все станет куда интереснее, поскольку сейчас вы сами к нам пришли.
Шуточки Фрейзера всегда выводили ее из себя. Разозлилась она и на этот раз.
— У меня нет настроения развлекать вас, Фрейзер.
— Думаю, вы просто ничего не можете с этим поделать? Она не удостоила
его ответом. Это сделал за нее Маккейли-старший.
— Заткнись, Фрейзер, — велел сыну отец. Затем обратился к Касси со
всей воинственностью, на которую был способен:
— Что вы задумали на этот раз, девушка?
Катарина, заканчивая возиться с веревками Моргана, сурово взглянула на него
и сказала:
— Следите за своим тоном, когда обращаетесь к моей дочери, мистер.
— Ваша дочь? Ладно, это ничего не меняет. Вы несколько опоздали, леди,
надо было раньше присматривать за своей дочкой. Вам, черт возьми, давно бы
следовало...
Маккейли-старшему не удалось договорить.
— Следите за своими выражениями, когда разговариваете с моей женой и
моей дочерью, — сказал Чарльз. Он подошел к Маккейли-старшему и влепил
ему увесистую затрещину.
Гигант отшатнулся и тряхнул головой. Затем взглянул на отца Касси с
выражением удивления и укоризны на лице:
— За что, Чарльз? А я-то думал, мы с тобой друзья.
— После того, что ты сделал с моей дочерью? Считай, что тебе очень
повезет, если я не разорву тебя на куски.
— А что мне оставалось делать, если она задумала такое?..
Услышав эти слова, Фрейзер повалился на охапку сена и зашелся в беззвучном
смехе. Касси, возмущенная его весельем, хотела что-то сказать, но
передумала. Она надеялась, что ей удастся поговорить с отцом до объяснения с
Маккейли-старшим. Но теперь, раз уж разговора не получилось, надо было
срочно предотвратить драку между отцом и Маккейли-старшим.
— Папа...
Он не услышал слов дочери, потому что как раз в этот момент говорил:
— Что она задумывала, не имеет никакого значения, Маккейли, и ты
прекрасно понимаешь это.
Маккейли-старший поднял руку, когда Чарльз сделал еще шаг в его сторону:
— Погоди, погоди, Чарльз. Я ведь не хочу обижать тебя.
Касси показалась странной, необычная сдержанность Маккейли-старшего. И столь
же странной казалась горячность отца; он даже не пытался скрыть свой гнев.
Чарльз снова занес кулак, Маккейли-старший приготовился уклониться от удара,
а Ангел выстрелил в потолок над их головами.
Облако пыли и щепок окутало обоих мужчин, повернувшихся, как и все
остальные, ко входу в амбар. В этот момент Ангел с невозмутимым видом
опускал револьвер в кобуру.
— Я искренне жалею о том, что испортил вам удовольствие, —
проговорил он, — но, если кто-нибудь из вас захочет решить дело силой,
я намерен воспрепятствовать этому.
Взглянув в глаза Чарльзу, он добавил:
— Если бы то, что сделал Маккейли, заслуживало наказания, то я бы уже
пристрелил его, так что пусть он говорит, мистер Стюарт. А Касси сейчас
находится под моим покровительством, а не под вашим, и она желает сказать
всего несколько слов этим людям.
Чарльз опустил руку и нехотя кивнул. Однако бросил на Маккейли-старшего
взгляд, ясно говорящий:
Мы с тобой еще поквитаемся
. Тем временем Катарина
приблизилась к Касси.
— Кажется, вы с этим молодым человеком не обо всем мне рассказали до
того, как пригласили составить вам компанию, — сказала она. — Ты
не хочешь сообщить мне, чем так разгневан твой отец и почему этот... наемник
считает, что именно он отвечает за тебя?
— Он мой муж, — прошептала Касси.
— Кто? — ужаснулась Катарина.
— Пожалуйста, мама, сейчас не время для объяснений.
— Да нет уж, самое время!
— Мама, ну пожалуйста!
Катарина могла бы еще многое сказать, но выражение лица дочери остановило
ее. На лице ее была не мольба, что, с точки зрения матери, было бы вполне
естественно, но упрямая решимость, с которой Катарина прежде не
сталкивалась. Касси не желала сейчас говорить на эту тему, и мать не смогла
бы ее переубедить.
Впрочем, Катарина не собиралась потакать такому поведению дочери, но решила
на время оставить этот разговор.
— Ну ладно, но, когда здесь все закончится, мы все обсудим.
— Конечно, — заверила ее Касси. Повернувшись к Маккейли-старшему и
Дороти, она глубоко вздохнула и заговорила:
— Еще не так давно я хотела извиниться перед вами, а теперь уже не
собираюсь делать этого. Но знайте: мои намерения были самыми добрыми. Я
считала, что брак между двумя членами ваших семей положит конец многолетней
вражде. Так и случилось бы, но вы не захотели этого, разве не так? Нелепость
ситуации заключается в том, что вы воспитали своих детей для ненависти, а
они понятия не имеют, зачем им ненавидеть друг друга. Почему же вы им это не
объяснили?
Маккейли-старший густо покраснел. Дороти отвернулась, явно демонстрируя
нежелание говорить как о причинах старой вражды, так и на любую другую тему.
Касси вздохнула:
— Вот и сейчас вы проявляете высшую степень упрямства, но разве вы не
видите, что такое упрямство вредит даже вашим детям — по крайней мере Дженни
и Клейтону? Если бы вы оставили их в покое, то у них мог бы сложиться
счастливый брак. Разве вы не видите, что они оба несчастны?
— Мой мальчик не несчастен, — выпалил Маккейли-старший. — И у
меня нет никакого желания выслушивать ваши упреки, девушка, так что велите
этому вашему мужу открыть дверь.
— Разговор еще не закончен, мистер Маккейли. Вы силой заставили меня
выйти замуж. Я силой заставлю вас выслушать меня.
Маккейли-старший повернулся к ней спиной. Касси в досаде стиснула зубы. Но
она знала, с кем имеет дело. Ей еще не приходилось встречать столь упрямого
человека, столь нетерпимого к чужому мнению, столь самоуверенного. Но пока
она соображала, какими доводами можно пробить броню его упрямства, вдруг
заговорила Дороги Кэтлин, и в ее голосе звучало искреннее удивление:
— Маккейли, прекрати. Ты снова за свое? Хочешь повторить ту же
идиотскую ошибку?
— Но, Дороти, — начал было Маккейли-старший, явно пытаясь
заставить ее замолчать. Однако Дороти перебила его:
— И не пытайся заткнуть мне рот, ты, проклятый сукин сын! Попробуй
отрицать, что ты устроил еще один брак под дулом револьвера. Ну, говори!
— Черт возьми, это совсем разные вещи, — возразил Маккейли-
старший. — Она сама сказала, что он ее жених.
— И ты ей поверил? — насмешливо воскликнула Дороти. — Сама
воплощенная невинность — и безжалостный убийца?
Ангел напрягся всем телом. Касси похолодела. Сыновья Маккейли в изумлении
уставились на спорящих мужчину и женщину; даже Фрейзер на сей раз не находил
во всем происходящем ничего смешного. Дженни Кэтлин явно нервничала —
некоторые вещи, о которых она слышала уже много лет, представали в новом
свете.
— Что ты хочешь сказать этим... снова, ма? — спросила она, отходя
от Клейтона — никто не потрудился развязать его, и ей пришлось сделать это
самой. Дженни приблизилась к матери. — Кого еще он насильно женил?
Дороти смутилась:
— Это не важно...
— Неужели? Ведь это была ты, не правда ли?
— Дженни...
Но Дженни уже перешла в наступление:
— Я хочу знать, почему я не имею права жить со своим мужем, мама. Ты
придумывала разные отговорки всякий раз, когда я спрашивала об этом, но
теперь не выйдет. Это была ты, не правда ли? И именно из-за этого началась
ваша вражда?
Дороти обратила к Маккейли-старшему взгляд, полный мольбы о помощи. Заметив это, Дженни взорвалась:
— Черт возьми, я имею право знать! Мой ребенок имеет право знать!
— Твой ребенок?
Три человека одновременно задали этот вопрос. Клейтон издал сдавленный
возглас и бросился к Дженни, заключив ее в объятия. Та не имела ничего
против. Временами ей уже казалось, что она так и не сумеет рассказать мужу о
грядущем событии. И в его радости растворились все ее страхи — теперь она не
беспокоилась о том, как к этому отнесутся их родители.
— Ребенок, — пробормотал Маккейли-старший и опустился на
деревянный ящик, переваривая новость. — Это все меняет.
Тут он заметил испуганный взгляд Дороги и улыбнулся:
— Ты слышала, Дороги? Теперь у нас будет общий внук. Дороги
прищурилась:
— А кто сказал хоть слово про то, что он будет общим? Твоему внуку
придется жить у нас.
— Как бы не так! — вскочил на ноги Маккейли-старший. — Твоя
дочь родит ребенка в моем доме, либо я...
Он замолчал, не находя угрозы, достаточно веской в данных обстоятельствах.
Дороти не преминула воспользоваться паузой:
— Таково-то твое гостеприимство? Маккейли-старший пропустил эти слова
мимо ушей и заявил:
— Место жены рядом с ее мужем.
Дороти приблизилась к нему и так сильно ткнула пальцем ему в грудь, что он
отшатнулся и снова опустился на деревянный ящик.
— Вовсе нет, если она с ним разведена.
— Черт возьми, Дотти, ты же не сможешь...
— Это я-то не смогу?
— Помолчите-ка оба, — сказала Дженни, чуть отстраняясь от
Клейтона, который все же не убрал руку с ее талии, явно давая этим понять,
что теперь они выступают единым фронтом. — Где я буду рожать моего
ребенка — это мое дело, я могу и не захотеть рожать его в Техасе, если не
получу ответов на кое-какие вопросы. Скажи мне правду, мама, и не пытайс
...Закладка в соц.сетях
