Жанр: Любовные романы
Ангел
...получше
тебя рассмотрел...
— Почему бы вам не отправиться ко всем чертям? — отозвалась Касси.
Она схватила первую попавшуюся под руку вещь — пышную нижнюю юбку — и стала
поспешно одеваться.
— Разве сначала надевают не панталоны? В его голосе звучала насмешка —
она готова была поклясться в этом.
— Лучше заткнулись бы. Ангел.
— Но ведь ты спустишь ее пониже, не правда ли? Она прижала руки к
груди, придерживая юбку, так что по крайней мере часть ее тела оказалась
прикрытой.
— Ни за что на свете!
До нее донесся вздох разочарования. Стиснув зубы, она стала надевать нижнюю
рубашку. Но спустя несколько секунд вдруг поняла, что ей не удастся натянуть
ее на пышную нижнюю юбку.
— Ты заходишь слишком далеко в своей скромности, Касси. Ведь ты стоишь
ко мне спиной. Не стесняйся и сними ее.
Ангел явно имел в виду нижнюю юбку. Касси почувствовала себя идиоткой. Ей
оставалось лишь раздеться перед ним. Что ж, по крайней мере ее спина
прикрыта длинными волосами. Касси с отчаянной решимостью стащила с себя
нижнюю юбку и натянула рубашку, плотно облегающую тело. Потянувшись к шкафу
за остальной одеждой, она вдруг заметила отражение Ангела в большом трюмо,
стоявшем наискосок от шкафа. Но он смотрел не на нее, а в зеркало и,
следовательно, видел ее спереди, ведь она-то его прекрасно видела...
Резко повернувшись, она окинула его гневным взглядом:
— Вы негодяй...
— Да из-за чего ты так кипятишься? — удивился Ангел. — Теперь
у меня есть законное право смотреть на тебя.
— Ничего подобного! Чем скорее мы разведемся, тем лучше для меня.
Он разговаривал с ней, опершись на локоть. Но, услышав ее слова о разводе,
снова рухнул на постель и уставился в потолок. Касси решила, что она
добилась своей цели.
Воспользовавшись паузой в разговоре, она быстро оделась, все еще кипя от
гнева. Его права! Он осмеливается говорить о своих правах, хотя прекрасно
знает, что их брак совершенно незаконен — или был бы незаконен, если бы не
минувшая ночь...
Касси замерла, ошеломленная, сообразив, что Ангел все-таки прав. Он сделал
этот брак законным, разделив с ней ложе, так что их союз остается совершенно
законным до тех пор, пока они не подпишут свидетельство о разводе. Да, да, с
точки зрения закона он и в самом деле обладал определенными правами на нее.
Но ей плевать на закон! Ангел явился к ней в комнату без приглашения. Он
перешел все границы благопристойности. И поэтому у него нет никаких прав на
нее. Если потребуется, она будет отстаивать свою свободу с оружием в руках.
— Касси!
Панические нотки в его голосе заставили ее резко обернуться; все мысли о
благопристойности были тотчас же забыты. Причина же его смятения
обнаружилась с первого взгляда.
Внимание Марабеллы привлекло шевеление одеял, прикрывавших ноги Ангела.
Пантера оперлась о постель передними лапами, чтобы получше рассмотреть
происходящее, и теперь терлась мордой о
купол
, образованный из одеял
ногами Ангела. Множество раз Касси, просыпаясь по утрам, наблюдала подобную
картину. Только теперь внимание ее любимицы было привлечено не к ее ногам, а
к ногам Ангела. Неужели Марабелла не заметила разницы?
— Как она здесь оказалась?
Он произнес это шепотом, не смея пошевелиться. Но Касси уже поняла, что
оснований для беспокойства нет, а открывшаяся перед ней картина так ее
развеселила, что она не сочла нужным спешить на помощь Ангелу.
— Я смутно припоминаю, что рано утром впустила ее в комнату, когда она
принялась скрестись под дверью, — ответила Касси с деланным
безразличием. — В конце концов, ей было позволено спать со мной.
Ангел решил не принимать близко к сердцу эту реплику.
— Выгони ее отсюда.
— И не подумаю. Прошедшей ночью вы сделали меня вашей законной женой.
Будучи вашей невестой, я готова была повиноваться вам. Но жена повиноваться
не желает.
— Касси., . — начал он с явной угрозой, но закончил едва ли не с
мольбой:
— Она же грызет мне ногу!..
— Нет, не грызет. Просто точит зубы. Я же вам говорила, что ей это
очень нравится.
— Тогда останови ее.
Касси вздохнула и, подойдя к кровати, погладила Марабеллу по спине.
— Право, Ангел, вы провели в ее обществе достаточно времени, чтобы
понять, что она совершенно безобидное существо.
Он по-прежнему не сводил взгляда с пантеры и не смел шевельнуться.
— Я ничего не знаю про пантер. Одно дело — оружие. Я привык иметь дело
с оружием. Но при мысли о том, что эта кошка хочет пообедать мной...
— Марабелла не любит сырого мяса. Она предпочитает вареное, хотя
гораздо больше любит печенье и оладьи.
— Печенье? — изумился Ангел.
— И оладьи.
Он бросил на Касси быстрый взгляд, явно свидетельствовавший о том, что он
считает ее сумасшедшей. Потом снова уставился на пантеру. Несколько секунд
Ангел напряженно о чем-то размышлял — уж не об оладьях ли? Затем принялся
осторожно убирать ноги подальше от урчащей Марабеллы. Поскольку кошка
смотрела на его действия, ничего при этом не предпринимая, он осмелел
настолько, что спрыгнул с кровати.
Касси совершенно этого не ожидала. Глаза ее округлились. У нее перехватило
дыхание. Но ей даже в голову не пришло отвести взгляд от Ангела. Господь
наградил его великолепным телом — грациозным и сильным одновременно, —
совсем как у Марабеллы. Она успела заметить несколько шрамов — следы пулевых
ранений, а игра мускулов под тонкой кожей завораживала ее. Широкие плечи,
плоский живот, длинные ноги — он как раз натягивал на них штаны. И был очень
зол. Это чувствовалось в каждом его движении. И причиной его скверного
настроения была она, Касси.
О чем он тут же и сообщил:
— По-моему, довольно неудачная шутка... Она прекрасно поняла, что он
имеет в виду ее отказ выгнать из комнаты Марабеллу.
— То же самое я могу сказать и про ваше поведение.
— Миледи, когда я свожу с кем-нибудь счеты, это обычно заканчивается
плохо. Не для меня, разумеется...
Касси присела на постель, стараясь не смотреть на Ангела.
— Я знаю, — проговорила она вполголоса. В следующее мгновение он
подошел к ней вплотную, навис над ней, хотя Марабелла по-прежнему находилась
рядом — терлась о правую ногу Касси. Ангел еще не успел надеть рубашку. Даже
штаны не застегнул — они едва держались у него на бедрах. Увидев его
обнаженное тело всего в нескольких дюймах от своего лица, Касси
почувствовала сумасшедшее желание податься вперед и прижаться губами к нему.
— Прошлой ночью не было никакого
сведения счетов
, Касси. Искушение
оказалось для меня слишком велико, вот я и не устоял... А ты прости меня за
случившееся. Но все же, если честно, я чертовски рад, что осмелился на это.
Она не ожидала, что Ангел снизойдет до объяснений. Впрочем, он вполне мог и
не тратить попусту слов, она все равно ему не поверила, разве что приняла к
сведению его слова о том, что в глубине души он не жалеет о случившемся. Да
и с какой стати ему об этом жалеть? Ведь ему-то это ничего не стоило и уж
наверняка не портило его репутацию.
Касси, потупившись, молчала. Но вся напряглась, когда рука Ангела
приблизилась к ее лицу. Однако ладонь его так и не прикоснулась к ее щеке —
рука застыла в воздухе и медленно опустилась. Так почему же ей вдруг
захотелось расплакаться?
Касси все же не расплакалась. Она внезапно поднялась с постели.
— Обуйтесь и оставьте меня одну, — бросила она через плечо,
направляясь к секретеру.
Выдвинув ящик, она вытащила оттуда револьвер Ангела.
— Думаю, вам понадобится эта штука.
Резко повернувшись, Касси бросила ему оружие.
— Ведь вы никогда не знаете, когда именно вам придется кого-нибудь
пристрелить.
Поймав на лету револьвер, он замер, пристально глядя на Касси. Лицо его
менялось, становилось все жестче и жестче.
— Да, об этом никогда не знаешь заранее. Касси вся сжалась. Сейчас
перед ней стоял суровый и непредсказуемый человек, пожалуй даже, иногда
безжалостный и бессердечный. И в этом виновата она сама, ее холодность по
отношению к нему. Впрочем, так даже лучше... Такой Ангел был гораздо
привычнее, чем тот, который минуту назад не посмел коснуться ее щеки.
Глава 23
Ангел сидел в гостиной за бутылкой текилы, которую Мария извлекла для него
из своих личных запасов. Чарльз Стюарт не употреблял крепких напитков, так
что в доме не было ни бутылки виски. Ангел же не горел желанием ехать за
выпивкой в город — в его нынешнем настроении такое путешествие было чревато
самыми неприятными последствиями.
Он не видел свою жену с тех пор, как вышел из ее комнаты — второй раз за это
утро. В первый раз он был так разгневан, что выскочил без сапог. Лишь пройдя
половину пути до конюшни. Ангел понял, что идет босиком. Пришлось вернуться
— у него была только одна пара сапог. Но он подождал, пока несколько
поостынет, и лишь после этого снова постучался в ее дверь.
К тому времени Касси тоже немного успокоилась. По крайней мере говорила с
ним уже без гневных ноток в голосе, хотя им не сразу удалось отыскать его
сапоги.
— Поскольку в комнате находилась Марабелла, вам стоит поискать под
кроватью, — предложила она. — Именно там она обычно держит вещи,
которые хочет припрятать.
— Хочет припрятать? — При воспоминании о пантере Ангел снова
нахмурился. — Но я вовсе не собираюсь сражаться с вашей Марабеллой из-
за сапог.
— Вам и не придется сражаться. Вы что, не заметили, что ее здесь нет?
Ангел действительно этого не заметил, что и немудрено — ведь он не мог
оторвать взгляда от Касси. Даже глядя на ее тщательно завитые волосы и не
менее тщательно застегнутое платье — под ним, вне всякого сомнения, уже были
панталоны, — он все еще видел ее такой, какой она была минувшей ночью,
видел распростертой на постели, с разметавшимися по подушке длинными
каштановыми волосами, с затвердевшей от страсти грудью — и без всяких
панталон.
Ну вот опять... Он уже потерял этому счет. Сколько раз восставала его плоть,
едва он вспоминал о том, какой Касси была ночью!
Ему пришлось опуститься на колени, чтобы заглянуть под кровать. Она тоже
встала на колени рядом с ним. Все верно, сапоги находились именно там. Под
кроватью лежало много всякой всячины — в том числе и платье Касси,
отделанное белыми и лиловыми кружевами. Он вытащил прежде всего это платье и
протянул жене.
— Отличное подвенечное платье, Касси. Тебе следовало бы венчаться в
нем, а не в куртке.
Она ничего не ответила, только молча смотрела на него широко раскрытыми
глазами. Он и сам не понимал, что именно имел в виду. Почувствовав себя
неловко, он произнес:
— Не похоже, что его испортила именно твоя кошка.
— Она и не думала его портить. Зачем ей жевать мои платья? У нее есть
занятия поинтереснее.
— А как насчет моих сапог?
— Это другое дело. Марабелла от них без ума.
— Ей нравится запах кожи?
— Скорее, пота.
Ангел едва не рассмеялся — таким тоном она произнесла эти слова. Касси не
раз заставляла его смеяться — и, как правило, над вещами, в которых не было
ничего смешного. И все же сейчас он сдержал смех. Молча вытащил свои сапоги
и вылез из-под кровати. Его одолевало страстное желание снова заняться с
этой женщиной любовью.
Все же напрасно он появился в ее комнате прошедшей ночью — Ангел прекрасно
это понимал. Отдавал он себе отчет и в том, что совершил редкую глупость. Но
ведь ему было предоставлено законное право овладеть той, по которой он
сходил с ума...
Было совершенно очевидно, что он никак не мог противостоять такому
искушению. И нынешним утром он не солгал ей. Но Касси не интересовали мотивы
его поступка, не интересовало и то, что он мечтал обладать ею. Она была
слишком раздосадована тем обстоятельством, что он на какое-то время
превратил их вынужденный брак в законный.
Маккейли-старший — известный упрямец, но все же он ничего особенного не
натворил. И это понимали абсолютно все — за исключением Касси. Она же не
хотела, чтобы такое случилось, ни за что на свете. Ангела все еще разбирала
злость, когда он вспоминал, как она пыталась предотвратить неизбежное.
Впрочем, с его стороны глупо так близко принимать к сердцу ее нежелание
выходить замуж, ведь он-то знал, что у него нет ни малейшего шанса
обвенчаться с девушкой вроде нее.
Ангел не мог припомнить другого случая, когда бы его одолевали столь
противоречивые чувства. И он понятия не имел, что предпринять в сложившейся
ситуации. Разве только исчезнуть... Для бегства у него оставалось еще
несколько дней — вполне достаточно. Только бы избавиться от искушения!
Убравшись подальше отсюда, он приведет свои чувства в порядок, спокойно все
обдумает и отыщет единственно верную тропу, следуя по которой избавится от
глупых переживаний.
И он покинет этот дом, рассчитавшись со всеми долгами. Теперь он никому
ничего не должен...
Нет, должен! Уже ночью он прекрасно понимал, что если войдет в комнату
Касси, то до конца жизни будет у нее в долгу. Если бы у нее был выбор, она
ни, за что на свете не подарила бы ему свою девственность. Она всякий раз
останавливала его, когда дело заходило слишком далеко. Но как он может
отблагодарить ее теперь?
Ответ пришел на ум довольно быстро, текила еще не успела спутать его мысли.
Он знал, чего добивается Касси. Ее вмешательство в здешние дела только все
испортило; в результате она уедет, считая, что отравила жизнь достойнейшим
людям. Так что ей сейчас хочется только одного: повернуть дело так, чтобы
она могла вернуться домой с чистой совестью. Ангел редко сталкивался с
подобными проблемами, но почему-то был уверен, что сумеет помочь Касси.
Методы его скорее всего ей не понравятся, да и кому они понравились бы?! И
все же он обязан ей помочь.
Он снова поднес к губам стакан, но тут же опустил его и насторожился,
заслышав приближение Марабеллы. Черт побери, ее урчание разносилось по всему
дому! Он взглянул на раскрытые двери и стиснул стакан. Сказать по правде,
эта кошка не доставляла ему особого беспокойства. Ему уже случалось входить
в дом, минуя ее, она только провожала его своими огромными желтыми глазами.
Точно так же поступила Марабелла и сейчас: появившись на пороге, она уселась
на задние лапы и уставилась на Ангела. Поскольку она не сделала ни малейшей
попытки войти в комнату, он немного расслабился.
— Молодец, умная девочка, — одобрил Ангел ее поведение, кивая
головой. — После того как ты изгрызла мои сапоги, я твой заклятый враг.
Так что держись...
Марабелла тут же вскочила и в несколько прыжков покрыла разделявшее их
расстояние. Обнюхав сапоги, она улеглась на полу, свернувшись у ног Ангела.
Причем одну лапу кошка положила ему на колено, словно предупреждала — не
двигаться! Но он даже не сделал такой попытки.
— Только попробуй поточить об меня свои зубы, и я тут же пристрелю
тебя, — предупредил Ангел пантеру.
Даже не взглянув на него, она принялась тереться мордой о рант одного из
сапог. Ангел не стал доставать револьвер.
— Черт побери, у тебя такой же характер, как и у хозяйки. Ты не знаешь,
когда следует остановиться.
Пантера продолжала урчать. И тут Ангел заметил, что ее зубы оставляют на его
сапоге глубокие царапины. Он только покачал головой, решив, что текила,
вероятно, была куда крепче, чем ему показалось. Иначе чем еще объяснить то,
что он преспокойно наблюдает, как эта громадная кошка грызет его сапог?
Открыв глаза, Касси поняла, что это был вовсе не сон. Ангел снова появился в
ее комнате. Только на сей раз он пришел по-настоящему поздно. Она уже
заснула. Но, к сожалению, ненадолго.
Ее разбудил его поцелуй, тяжесть его тела и хриплый голос.
— Мы пока не в разводе, милая, — проговорил он.
И это была чистейшая правда. Развестись им только предстоит, но сейчас они
муж и жена. И пока можно позволять Ангелу осуществлять его временные
супружеские права. По крайней мере ночью она была не против... Теперь ей не
хотелось думать об этом. Но яркие лучи утреннего солнца, похоже, высветили
истинную суть вещей; тусклый же огонек ночника не способствовал ясности
мышления.
Касси не жалела о том, что он пришел к ней, нет, не жалела. Но она не могла
допустить, чтобы он и в дальнейшем к ней являлся. И все же... Ведь он
проведет здесь еще несколько дней, не более. И если не думать ни о чем, она
отдала бы все на свете — только бы проводить каждую оставшуюся у них минуту
в его объятиях.
Но та же Дженни первая сказала бы ей, что требуется не так много времени,
чтобы забеременеть. И как бы ни хотелось Касси завести ребенка, она вовсе не
жаждала оказаться на месте Дженни — разведенной женщины, ждущей ребенка.
Сказать по правде, если бы дошло до такого, то она не стала бы слушать
ничьих советов и не подписала бы прошение о разводе. Разумеется, кардинально
это ничего не изменило бы. Ангелу нужна была свобода. И он жаждал вернуть ее
себе. Такая мелочь, как бумага, объявляющая его законным мужем, не может
удержать дома.
— Такие серьезные мысли в такую рань? Повернув голову, Касси поймала
взгляд черных глаз. Она думала, что он еще спит, поэтому даже не попыталась
отстранить руку, обнимавшую ее. Сейчас эта рука шевельнулась и попыталась
разгладить складки у нее на лбу.
— Я хочу дать тебе повод для более приятных мыслей, — добавил он,
наклоняясь к ней.
Она чувствовала: ей хочется, чтобы Ангел поцеловал ее. Он был так прекрасен
— со спутавшимися волосами, с еще сонным взором, с чувственной улыбкой на
губах. Его неутомимость в любви породила в ней множество новых ощущений. Еще
один раз... Неужели это приведет...
Ее рука в последний момент уперлась ему в грудь, останавливая его. Но в душе
Касси очень об этом пожалела. Хотя и нахмурилась, давая ему понять, что
настроена весьма решительно.
— Мне приходилось слышать, что от этого бывают дети, — проговорила
она как можно спокойнее. — Ты хочешь оставить меня одну с ребенком,
когда уедешь отсюда?
Какое-то время он молчал. Потом снова улегся рядом с ней и, уставившись в
потолок, пробормотал:
— Ты никогда не занималась боксом?
— Вполне уместный вопрос.
— Да, знаю, — вздохнул он. — И отвечаю: нет, я не собираюсь
оставлять тебя с ребенком. Если честно, мне никогда не приходилось думать о
таких вещах, во всяком случае, когда я имел дело с женщинами, с которыми
обычно...
Он не договорил, но она поняла, что он имеет в виду. Ангел привык иметь дело
с продажными женщинами, а в таких случаях мужчины абсолютно уверены: их
подруги прекрасно знают, как предотвратить нежелательные последствия такой
любви. Эти женщины, действительно разбирались в подобных вещах, иначе не
могли бы заниматься своим ремеслом.
Он вдруг приподнялся и снова склонился над ней, однако не касался ее, а лишь
смотрел на Касси с любопытством.
— А ты хочешь иметь ребенка? Глаза ее округлились.
— Что за вопрос? — изумилась она.
— Вполне законный.
— Ничего я не хочу, — пробурчала она, приподнимаясь и плотно
кутаясь в одеяло. — Прежде чем заводить детей, следует обзавестись
настоящим мужем, который будет помогать растить их. Тогда можно иметь
множество детей, но не раньше.
В тоне, которым были произнесены эти слова, явственно прозвучала обида. Она
не смогла скрыть ее, потому что была уверена: теперь ей уже нечего надеяться
на замужество. Он же понял ее слова по-своему, решил, что она не признает
его своим мужем и даже не считает возможным рассматривать его в таком
качестве.
Он встал с кровати и начал одеваться. Но на этот раз Касси не смотрела на
него. Сидя в постели и обхватив руками колени, она повернулась в другую
сторону, чтобы не поддаться искушению и не взглянуть на Ангела. Она уже
ругала себя за вырвавшиеся у нее слова, — но что еще она могла ему
сказать? Только то, что не хочет от него ребенка. Но почему он задал этот
вопрос?
— Надо будет пристрелить этого мерзавца, старика Маккейли, как только
представится такая возможность, — пробормотал Ангел вполголоса.
Касси вздрогнула и взглянула на него. Ангел уже оделся и теперь застегивал
пряжку ремня, на котором висела кобура с револьвером.
— Неостроумно, — прокомментировала она.
— Я не собираюсь шутить! — бросил он в ответ.
— Понятия не имею, что ты собираешься делать, но ты не посмеешь убить
Маккейли. Он же не укладывал тебя ко мне в постель. Ангел.
— Нет, он просто... догадался о моей единственной слабости. А иначе
почему, по-твоему, он так забавлялся?
— Про какую слабость ты говоришь?
Но ответить на ее вопрос он не успел. Звякнула дверная щеколда, и дверь в
комнату стала открываться. Ангел резко обернулся на этот звук и одновременно
выхватил из кобуры револьвер. Так что слова приветствия, которые собирался
произнести Чарльз Стюарт, замерли у достойного джентльмена на устах.
Касси воскликнула:
— Папа!
Заметив испуг на ее лице, Ангел спросил:
— Полагаю, его мне тоже нельзя пристрелить? Он произнес эти слова почти
шепотом, но Касси, боясь, что отец все-таки услышал их, поспешно
проговорила:
— Он шутит, папа. Он хотел сказать совсем не это.
Ангел едва удержался, чтобы не сказать:
Я вовсе не шучу
, но все же сунул
револьвер обратно в кобуру. Как ни странно, но разговоры с
женой
часто
приводили его в такое состояние, что у него не возникало желания стрелять в
первого встречного. К сожалению, человек, вошедший в комнату, был не
Маккейли, а Чарльз Стюарт, значит, следовало вести себя совсем по-другому.
Чарльз оказался моложе, чем представлялось Ангелу, скорее всего ему едва
перевалило за сорок. Цветом и блеском его шевелюра напоминала волосы Касси,
глаза были карие, нос чуть кривой, конечно же был когда-то сломан. Мистер
Стюарт опирался на трость, все еще заметно прихрамывая, из-за чего казался
одного роста с Ангелом, хотя на самом деле был на дюйм или на два выше.
Ее отец.
Ангелу никогда еще не приходилось иметь дело с разъяренным папашей. А этот
человек был к тому же отцом Касси, поэтому Ангел не мог пристрелить его, не
мог выгнать вон, не мог схватиться с ним. Черт побери, эта история
становится все интереснее.
Чарльз изрядно устал, нога его побаливала, но, даже обладая вспыльчивым
характером, он никогда не терял выдержки, имея дело с дочерью. Во всяком
случае, сейчас он не стал выказывать свой гнев.
— Касси, что этот человек делает в твоей спальне? Мельком взглянув на
Ангела, Касси заметила, что тот готов пустить в ход оружие, но это не
слишком ее беспокоило, так как она всецело была занята мыслями о том, как
все происходящее видится отцу — дочь, лежащая в постели, едва прикрыта
одеялом, а ее ночная сорочка брошена на пол. Что касается Ангела, то его
одежда была в полнейшем беспорядке: черная рубашка кое-как заправлена в
штаны, но не застегнута, к тому же он так и не успел надеть сапоги. Не так-
то просто объяснить все происходящее отцу, думала Касси, заливаясь румянцем.
— Совсем не то, что ты думаешь, папа. Ну, может быть, и то, но... мы
муж и жена... по крайней мере в данный момент... О Господи, за это время
столько всего произошло!
— По-видимому, — кивнул Чарльз. И тотчас же спросил:
— Жена? Черт побери, неужели я отсутствовал так долго? И ты не могла
меня дождаться?
— Я пыталась втолковать это Маккейли-старшему, но он не захотел ничего
слушать. Чарльз посмотрел на Ангела:
— Так вы тоже из этой семейки?
— Нет, сэр. Меня зовут Ангел.
— Ангел — чего?
— Просто Ангел.
— Так что ты теперь миссис Ангел, Касси?
— Думаю, да, либо... — Внезапно побледнев, она повернулась к
Ангелу. — Они могли воспользоваться фамилией Браун. Ты видел, какая
фамилия вписана в свидетельство о браке?
— При стольких свидетелях фамилия уже не имеет никакого значения. Все
было совершенно законно, что бы ты ни говорила.
Чарльз переводил взгляд с дочери на Ангела, наконец пристально посмотрел на
Касси:
— Но если его зовут Ангел, то какое отношение имеет ко всему этому Маккейли-
старший?
— Наш брак — его идея, — объяснила Касси. — Если честно,
он... застав
...Закладка в соц.сетях
